Текст книги "Танцы на стеклах"

Глава 15. Похмелье

Демид

Страшная головная боль буквально разрывает мне голову. Вот это мы нажрались вчера с Косом! Давно я так не бухал!

Сажусь на диване, поправляя боксеры. Шмотки валяются рядом на полу. Какой я молодец! Поднимаю, встряхиваю рубашку, накидываю ее, не застегивая. Мятая. Да и хрен бы с ней. Теперь надо натянуть штаны. В виски снова резко стреляет. Со стоном сдавливаю их пальцами.

– Ну и бардак вы тут устроили, – в гостиной появляется жена друга.

– Привет, Зой, – натягиваю на себя покрывало, чтобы не светить перед ней трусами. – Ты извини. Сейчас оклемаюсь, реабилитируюсь.

– Кос дрыхнет еще? – улыбается она.

– Наверное. Я сам еще не проснулся. Чет мы вчера переборщили, – провожу ладонью по волосам.

Попить бы еще чего, но в поле зрения только пустая бутылка коньяка и подсохший лимон.

– Я сейчас дам тебе во что переодеться, а это в порядок приведу, – пинает мои штаны. – Как ты поедешь в таком виде?

– Оставь. На такси доберусь. Какая ему хрен разница, помятый я или нет, – откидываюсь на спину, закрываю глаза.

Похмелье во всей красе. Тошнота, озноб, сушняк и головная боль. Зато внутри, там, где-то в центре груди, полегчало. Скандал с женой добил мою нервную системы, и я вылил все на Космоса, потом мы заказали еще коньяк, ну и… спасибо другу, что выслушал.

– Дём, ерундой не занимайся. Час тебе уже погоды не сделает. Работать в таком состоянии ты все равно не сможешь. Давай рубашку, на вот тебе, – кладет рядом со мной спортивные штаны мужа и футболку.

Мы примерно одной комплекции, так что мне все подойдет.

Зоя забирает мою одежду, прихватывает со стола одну из пустых бутылок.

– Оставь, – прошу ее.

– Ай, – только машет на меня рукой.

Быстро переодеваюсь, поправляю диван, собираю посуду со стола и топаю с ней на кухню. В коридоре встречаюсь с Косом. Такой же взъерошенный и помятый. Зойка не ругается сильно. Мы пьем редко, а так пьем только, когда совсем припрет. Наташа меня уже бы сожрала за такое и Космосом бы закусила.

Придираюсь?

Наверное. Я же жил с ней столько лет. Нехорошо как-то. Но сейчас наши отношения в таком кризисе, что все недостатки и ее, и мои лезут наружу.

– Так, мальчики, валите в душ по очереди, я пока вам завтрак приготовлю. Перегарищем несет от обоих, хоть закусывай, – смеется Зоя.

Она у Коса мудрее, что ли. С Наташей моей ровесницы, но так и не смогли подружиться. Разные очень. Старею я, наверное, раз в бабах начинаю замечать не длинные ноги, а вот это их женское, что дает сама природа. Мне хочется себе такую рядом.

– Ты чего поник опять? – Зоя суетится на кухне, а я жду свою очередь в душ, сидя на табуретке за крутым деревянным столом.

– Да так. Мы вчера с Косом это бурно обсуждали. Не хочу больше. Помочь тебе?

– Не надо. С Наташей опять поругался, да? Это из-за той девочки, Таси?

– Не принимает она ее. И меня с ней не принимает, – объясняю жене друга. – И все, давай не будем.

– А чего ты малышку к нам в гости не приведешь, Дём? Я бы познакомилась, – немного уводит тему в другое русло.

Говорю же, мудрая, все правильно делает.

– Да я потерялся немного. Неожиданный ребенок, работа. Сегодня вот день с ней проведу. А вечером, возможно, заскочим.

– Отлично! Только давай без «возможно». Я пирог испеку с ягодами. Чаю попьем. А то она сидит там у тебя взаперти. Дом большой, а толку?

– Уговорила, – быстро сдаюсь.

Кос освобождает для меня ванную. Быстро привожу себя в порядок, стараясь максимально избавиться от запаха перегара. Самому противно. На Таську вот дышать этим точно нельзя.

Зоя кормит нас омлетом, горячими сэндвичами с ветчиной, овощами и подплавленным сыром. Запиваем все это дело апельсиновым соком с парой таблеток аспирина. Космос загружает посудомойку, а я все же помогаю Зое убрать бардак в гостиной.

– Все, я уехал. Спасибо, – жму руку друга. – И тебе, – целую Зою в щеку. – Вечером будем, – смотрю на часы. Еще успеваю до отъезда Наташи в аэропорт.

За рулем с похмелья тяжко. Солнце глаза режет адски, таблетки только-только начинают действовать. Сейчас если Ната опять орать начнет, не сорваться бы.

Паркуюсь во дворе. Ее чемодан уже возле второй машины.

– Дядя Демид, – ко мне подбегает Тасенька. Ее догоняет няня. – Привет.

– Привет, мышонок, – поднимаю малышку на руки. – Я так рад видеть тебя на улице, – нажимаю ей подушечкой пальца на кончик носика. – Как спала?

– Мамочка снилась, – вздыхает крошка.

– Понимаю. В гости пойдем с тобой сегодня? – подкидываю ее на согнутом локте. Взвизгнув, хватается обеими ручками за мою шею. – Не боись, держу.

– А куда в гости?

– К моему другу и его жене. Тетя Зоя испечет для тебя вкусный ягодный пирог.

– А там буду дети? – рисует пальчиком на моей рубашке.

– Будут. У них сын на два года тебя старше. Космос привезет его от бабушки вечером.

– Космос? – удивленно приоткрывает рот.

– Да, представляешь. Так зовут моего друга.

– Ого-о-о!!!

– Ну беги, погуляй еще немного с няней, я Наташу провожу, – замечаю, как жена выходит на крыльцо и тут же недовольно куксится. – Уведите Тасю в сад, – тихо прошу няню, чтобы ребенок не стал свидетелем очередного скандала.

Облокачиваюсь на борт машины, жду, когда Наташа подойдет сама. Она, видимо, решила, что я подойду к ней и стану извиняться. Только извиняться мне не за что. Сейчас, наверное, даже если бы было за что, не стал бы.

– Какая же ты сволочь, Соколов! – в меня летит упрек.

– Это я уже понял, – соглашаюсь. – Хорошего отдыха, – отхожу от тачки, открываю жене дверь. – Садись, а то на самолет опоздаешь.

– Значит вот так, да? Ты просто выставляешь меня? Это все ради мелкой, сопливой девчонки? Или той, у кого ты сегодня ночевал? Я ее знаю? – язвит.

– Знаешь, – улыбаюсь шире.

Ха! И ведь не соврал даже.

– Я так и знала, что ты спишь со своей Ларисой! – у меня от такого заявления челюсть чуть на тротуар не грохнулась. – Мне давно говорили, а я дура, тебе верила! – всхлипывает она. И натурально ведь так. Почти верю.

– Лара замужем, – напоминаю Наташе.

– А ты женат между прочим! И это не мешает тебе так поступать со своей женой! – толкает меня ладошкой в грудь.

– Наташ, я у Космоса ночевал, – решаю признаться. – Не знал, что ты обо мне так хреново думаешь.

– Конечно! Еще скажи, что он может подтвердить! – фыркает она.

– Может. И Зоя тоже. Она нас завтраком кормила.

– Естественно. Это же твои друзья! – не унимается эта невыносимая в последнее время женщина.

– Они могли бы стать и твоими, Наташ. Давай не будем ругаться. Садись в машину. Ты и правда опоздаешь на самолет.

– А я вот возьму сейчас и не полечу никуда. Испорчу вам с Лариской все планы.

– Какая же ты иногда дура, – вздыхаю, закрыв глаза. – В машину! – рявкаю на нее. – Иначе сейчас вместо аэропорта мы поедем разводиться! – срывает меня.

Наташа гордо дергает вверх подбородок, изящно садится в машину. Хлопаю дверью. Водитель, понимая ситуацию, незаметно щелкает замками и больше не задерживаясь, увозит Наташу в отпуск.

– Трындец, – качаю головой.

Тут же звоню начальнику службы безопасности.

– Слушай, Игнат, а узнай, кто там слухи разносит, что я с Ларкой сплю, – прошу его.

– Чего делать, когда узнаю?

– Просто фамилию мне дай, я дальше сам разберусь.

– Понял, Демид Игоревич. Сделаю.

Глава 16. Стучаться во все двери…
…где-то обязательно откроют

Агния

Город только-только начинает просыпаться, а я плетусь на остановку, мечта побыстрее добраться до дома и лечь спать.

Не жалуюсь даже самой себе, даже мысленно, просто устала. Работа тяжелая, еще и в ночную смену. К утру гудят ноги и руки не желают подниматься. А еще в груди на постоянной основе зудит страх, что узнает начальство про нелегала в своем отеле и попрут меня без выходного пособия.

Сегодня вот решила поспать часов до двенадцати, а потом съездить в отель, где работала раньше. Поговорю с Веденеевым, может, выйдет взять у него денег в долг под расписку, чтобы быстрее проплатить специалиста и начать уже поиски Тасеньки.

Спотыкаясь пару раз, поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь выделенным мне ключом и устало сажусь на обувницу.

– Пришла, – выдыхает тетя Аня.

– Да, – не открываю глаза. Так и сижу, облокотившись о стену. Даже обувь снять пока сил нет. – Вы чего не спите? Рано же еще.

– Тебя ждала. И дозвониться не могла, – ворчит моя спасительница. – Тебе для чего Сенька телефон дал, Ась?

– Простите, – чувствую себя школьницей и будто это мама меня отчитывает за то, что долго гуляла.

Такое теплое, приятное воспоминание. Сейчас бы обнять родителей, плакать навзрыд и просить прощения за то, что не слушала раньше. Эта мысль все чаще в последнее время приходит ко мне. Дура была. Самостоятельная, взрослая же! И вот куда меня все это привело?

– Ася, у нас тут весь поздний вечер твой бывший муж ошивался!

Глаза открываются сами собой. Сердце подпрыгивает к горлу и мечется там, пытаясь найти выход. Спать больше не хочется и усталость сметает, как рукой.

– Искал?

– Да. На пару с сестричкой. Ходили здесь, высматривали, выспрашивали, по соседям стучали, говорили со всеми. Я не знаю, Асенька, кто что им про тебя сказал. Всех ведь не предупредишь.

– Твою мать! – бью кулаком по обувнице. – Вот что ему надо, теть Ань? Он и так меня уничтожил. Мало ему? Ничего от моей жизни не оставил, сердце разбил, ребенка отобрал. Растоптал ведь, – зубы сжимаются до колючей крошки на языке. – Ненавижу сволочь!

– Тише, хорошая моя, – тетя Аня обнимает, прижимает мою голову к груди. – Держись.

– Мне кажется, я скоро и правда сойду с ума, – всхлипываю в ее объятиях. – Ищет он меня. Я знаю, зачем. У него заказ горит, а подписи его ничего не стоят в серьезных документах. Не я нужна, теть Ань. Деньги. Все, что делал мой муж, было ради денег!

– Проститутка, твой Данила. Самая настоящая продажная дрянь! Даже бабы, что за деньги с мужиками спят, честнее. Они хоть не скрывают этого. А он что? Разве можно так с женой? С ребенком? – причитает она. – Ходил тут как индюк. Важный такой, надменный. Ты держись Асенька. Держись. Справедливость есть в нашей жизни. Я верю. А сейчас пойдем, я тебя чаем напою и спать ляжешь.

– Мне надо отсюда съехать, – поднимаю заплаканный взгляд на тетю Аню. – Даниил вернется. Наверняка кто-то сказал, что видел меня. Он ведь мог представить меня сумасшедшей, потерявшей память. То есть гнуть свою легенду, придуманную для меня. Нельзя вас подставлять. И самой попадаться. Точно поеду к Веденееву.

– Это зачем еще?

– Денег в долг просить, теть Ань. Много денег.

Она ставит чайник, пока я принимаю душ. Вода успокаивает, горячий чай с мятой ароматным теплом расходится по всему телу и делает веки тяжелыми. Прошу свою спасительницу разбудить меня раньше, чем планировала. Нельзя затягивать. Если он вернется…

Ложусь на диван, уткнувшись лицом в подушку. Жмурюсь, стараясь погасить нарастающую боль в теле. Накрываю этой подушкой голову и глухо кричу в диван.

По спине проходится чья-то ладонь. Вздрагиваю, резко сажусь и смотрю на сонного, растрепанного Семена в одних спортивных штанах.

– Мимо проходил, услышал, как ты кричишь.

– Извини, – хриплю в ответ, понимая, что спать все же не получится.

– Хочешь, я с тобой посижу? – предлагает парень.

– Нет, Сём, не надо. Я, – смотрю на часы, – через час по делам уеду.

– Ты же с ночной не спала, – напоминает он.

– Если муж найдет меня, спать я буду долго… – вздыхаю, вспоминая про «витамины» со спецэффектами.

Семен удивленно на меня смотрит. Не понимает, а я не хочу объяснять. Это больно и мерзко все. Будто меня все еще держат в чане с дерьмом, и я никогда не отмоюсь.

– Тогда давай я тебе хоть кофе сделаю, Ась.

Какой заботливый мальчик.

– Сделай. Черный покрепче.

Включаю музыкальный канал, заправляю диван и разминаюсь. Это помогает снять неприятное ощущение после бессонной ночи со всего тела.

Сема приносит мне кофе и бутерброды. Тактично оставляет одну.

Быстро завтракаю, переодеваюсь в свои уже затасканные джинсы и футболку. Встречаемся с Семеном в прихожей.

– Ты на учебу? – расчесываю волосы у зеркала

– С тобой, – уверенно заявляет парень.

– Это даже не обсуждается, – отрицательно кручу головой.

– Вот именно, – заявляет он. – Не обсуждается. Сегодня я везде с тобой. Во-первых, ты не спала, а во-вторых, твой муж тебя ищет. Как ты защитишься от него, Ась? – Семен заканчивает с кроссовками, поднимается во весь рост и оказывается очень близко за моей спиной. – Тебе рядом нужен мужчина, который сможет тебя защитить.

– Мужчина… – улыбаюсь, вспоминая, что вообще-то да, молодой еще совсем, но он ведь уже мужчина.

– Сейчас было обидно, – а сам улыбается мне в ответ, совершенно открыто, искренне. – Я с тобой еду или ты ложишься спать, – заявляет он.

– Ладно, – сдаюсь. – Если твоя тетя не против…

– Ась, я вполне в состоянии принять решение без согласования с тетей. Ты реально до сих пор видишь во мне ребенка? У нас, между прочим, не такая уж и большая разница в возрасте!

– Извини. Это я в голове стала старше, чем есть на самом деле. Ты прав. И… я буду рада твоей компании.

Идем с ним на остановку. Народу полно везде. Все спешат на работу, общественный транспорт забит людьми. Пропускаем пару маршруток, садимся на троллейбус, в нем посвободнее. Там немного пешком надо будет пройти, но это совсем не страшно.

Сема старается, смешит меня всю дорогу. Спасибо ему за это. Отвлекает и не дает скатиться в панику. Все равно, как параноик, в каждом прохожем мужчине ищу Данилу. Вдруг он уже придумал, как найти меня?

Выходим с Семой на нашей остановке. Идем по улице, дышим чистым утренним воздухом, еще не напитавшимся пылью и духотой. Его пальцы неожиданно касаются моих. Вздрагиваю. Семка прячет руки в карманы, делает вид, что ничего не произошло. А может это опять моя долбанная паранойя?

Проходим с ним мимо ларька с кофе и сигаретами. Останавливаюсь.

– Ты чего, Ась? – удивленно заглядывает мне в глаза Семен. – Взять тебе еще кофе?

– Нет. Подожди здесь. Ладно?

– Хорошо, – открывает для меня дверь в ларек, сам остается на улице.

Покупаю пачку сигарет и зажигалку.

Вот так люди и начинают курить в сознательном возрасте! Пока не уверена, что эта «таблетка» хоть как-то облегчит то, что нестерпимо горит у меня в груди, но я кидаю свою покупку в сумку. Пусть будет исключительно ради успокоения.

«М-да, Ася… докатилась! Ты еще бухать начни!»

Не начну. Я же не совсем дура. Мне девочку свою найти надо и мамой для нее быть хорошей. Я, может, и курить-то не начну. Это противно и горько…

– Хочешь? – протягиваю Семену на улице распечатанную упаковку с фруктовой жвачкой. Ее я тоже прихватила в киоске.

– Нет, спасибо. Далеко нам еще?

– Пришли почти. Сейчас дорогу перейдем и вон за тем поворотом, – показываю рукой направление, – отель, в котором я работала до всего случившегося.

Заходим в здание. Прошу Семена подождать в зоне для посетителей. На ресепшене новая девочка.

– Ася? – ко мне подходит администратор, до стойки дойти не успеваю.

Вот с ней мы как раз знакомы.

– Привет, Лиз. Ну как у вас тут дела?

– Блин, ты извини, конечно, – мнется она. – Я слышала, что ты погибла в аварии.

– А я выжила всем назло, – стараюсь превратить все в шутку. Выходит неестественно и нервно. – Лиз, а Веденеев у себя?

– Назад к нам хочешь? – тут же беспокоится за свое место бывшая коллега.

– Нет. Мне поговорить с ним надо. Так он здесь?

– Тогда иди скорее, он скоро должен уехать, – шепчет она. – А что за симпатичный мальчик с тобой? – поглядывает на Семку. – Как же красавчик Даня?

– Это племянник моей хорошей знакомой, – стараюсь не дергаться от упоминания мужа.

– А… ну да, конечно, – хихикает Лиза.

Мне плевать, что она там подумала.

Поднимаюсь по лестнице, прошу секретаря сказать руководителю, что я здесь. Девочка тоже знакомая. Спокойно передает информацию. Веденеев разрешает войти.

– Здравствуйте, – улыбаюсь мужчине.

– Агния, рад видеть, – показывает рукой в кресло напротив себя. – Присаживайся.

– Родион Максимович, я пришла к вам умолять о помощи, – смотрю в его умные карие глаза. – Мне нужны деньги в долг. Под расписку, в рассрочку. Я работаю и обязательно все верну, вы же меня знаете, я не подводила вас никогда. У меня пропал ребенок. Нужно заплатить специалисту, который поможет мне отыскать дочь, – голос предательски дрожит.

– А полиция?

– Нельзя в полицию, Родион Максимович. Я не пришла бы к вам в ином случае. Признаюсь, я в отчаянии. Мне очень страшно за Тасю. Я не знаю, где она, в чьих руках, что ест, где спит, – и опять реву.

Не хотела ведь, но любые разговоры о моей девочке сопровождаются слезами.

– О какой сумме идет речь? – он, как по истине деловой человек, переходит сразу к важному.

Стягиваю белый квадратный стикер из органайзера, ручку и пишу ему цифру.

– Вот, – протягиваю. – Столько запросил частный детектив за свою работу. Это агенство. Там все через документы, счета, я проверяла…

– Пол ляма?! – брови Веденеева ползут вверх.

– Да, – шмыгаю носом. – Там поиск ребенка, юридическое сопровождение… Мы будем подавать в суд на того, кто посмел забрать у меня дочь. Все в одном месте. У них на руках сразу будут доказательства, которые должны сработать в суде в мою пользу. Все результаты частного расследования будут оформлены и переданы туда, – стараюсь объяснить, откуда такие деньги.

– Ась, я все понимаю, но выдернуть полмиллиона из бизнеса, это удар по бизнесу. Я же маленький, – виновато разводит руками он. – Черт, – растирает руками лицо. – Давай так. Я подумаю. Возможно, не всю сумму, хотя бы часть смогу выделить. Сам отец, тоже стучался бы во все двери. Завтра в это же время сможешь подъехать?

– Конечно, Родион Максимович. Я приеду, когда вы скажете, – заверяю его.

– Тогда завтра жду. Ась, ничего пока не обещаю. Предупреждаю, чтобы ты зря не надеялась. Своих свободных денег в таком объеме у меня нет. Все вложено в отель.

– Знаю, Родион Максимович. Спасибо.

– Пока не за что, Агния, – серьезно отвечает он.

– Почему? Не прогнали же, – улыбаюсь.

– Но и не помог пока. Так что не за что. До завтра, Ась.

– До завтра, Родион Максимович.

Глава 17. Снова бежать, снова прятаться

Агния

На обратном пути умудряюсь уснуть на плече у Семена. Усталость все же берет свое, и под мелькающие картинки за окном глаза закрываются.

Просыпаюсь от его тихого голоса: «Приехали». Сёма убирает руку, которой обнимал меня, оказывается, всю дорогу. Говорит, это чтобы я не упала на поворотах, но я замечаю его интерес ко мне, уже совсем взрослый, мужской. Напоминаю себе, что ему, вообще-то, двадцать два, и это мои заморочки насчет того, что он хоть и немного, но младше. Семену все равно, он это открыто показывает.

Мы потом с ним поговорим. Не могу сейчас, не до этого.

Парень галантно придерживает меня за руку, помогая выйти из троллейбуса. В киоске покупает нам по маленькому бумажному стаканчику кофе, отвлекает меня разговорами. Как бы я без этих разговоров справилась, не знаю…

Прогулочным шагом добираемся до дома. Сворачиваем за угол, и я тут же отшатываюсь обратно, врезаясь спиной в Семена.

У подъезда стоит машина Даниила. Не знаю, есть в ней кто-то или они опять ходят по квартирам, но идти туда никак нельзя.

Господи, пусть этот человек уже оставит меня в покое!

Сёма звонит тетке, а тетя Аня трубку не берет. Это наталкивает на нехорошие мысли. Даниле, скорее всего, кто-то проболтался, где я живу.

– Иди домой, – прошу Семена. – Если мой муж у вас, ты хотя бы тетю поддержишь. Выставишь его, в конце концов! Имеешь право.

– А ты?

– Я погуляю пока. Как Даня уедет, позвонишь мне, приду.

Идиотизм! Чувствую себя преступницей или шпионкой. Что за дурацкие игры? Делать только все равно нечего. Сдаваться в руки Даниила я не намерена, это ничем хорошим не закончится.

– Сема, иди уже! – прошу парня.

– Ась…

– Иди, – не даю ему договорить. – Смысл нам тут вдвоем стоять? Ты ей даже позвонить и открыто спросить сейчас не можешь. Это сразу вызовет подозрения.

Сдается. Вот тоже упрямый! Понимает, что я права, а все равно стоит на своем.

Сёма уходит, а я стою еще немного, прижавшись к теплой стене дома, иногда выглядываю из-за угла. Со стороны точно выгляжу как ненормальная. Увидев такое, я бы так и подумала. Надо отойти подальше. Они будут выезжать с этой стороны и наткнутся на меня.

Проверяю, не разрядился ли мобильник. Все время оглядываясь, иду в соседний двор, в самую его глубь. Сажусь на скамейку, спрятанную среди густого кустарника, и просто жду.

Оставаться в квартире тети Ани больше нельзя. Даня будет приезжать каждый день до тех пор, пока не получит желаемое. Эти люди и так дали мне слишком много, нельзя злоупотреблять гостеприимством и подвергать их риску. Я все еще не знаю, на что может быть способен мой муж.

Куда пойти?

Очень сложный вопрос. Первый раз мне просто повезло, что откликнулась бывшая соседка. А теперь? Ни к кому из знакомых не сунешься, Данила обязательно проверит и не по одному кругу. Остается единственный вариант…

Телефон звонит. Сёма.

Снимаю трубку и не говорю первая. Снова паранойю, но лучше так, чем услышать там голос Данилы.

– Ась, свои. Они с Викой только что уехали. Ты далеко?

– Приду через час сама, – обещаю ему.

– Почему так долго? Ты же устала, не спала и совсем не ела, – беспокоится Сёма.

– Переживу.

Скидываю звонок и жду еще. Час, а потом еще немного.

Все также оглядываясь по сторонам, возвращаюсь к своему бывшему дому. Выглядываю из-за угла. Машины и правда больше не видно, зато Семён сидит на скамейке и нервно крутит в руках мобильник.

Иду к нему.

– Ты чего здесь? – сажусь рядом.

– Ты сказала, что придешь через час. Собрался идти искать, – серьезно заявляет он, заглядывая мне в глаза.

– Не надо меня искать. Ничего не надо. Ты хороший, честно. Но…

– Да я понимаю, что тебе не до меня сейчас, Ась. Меня бесит, что ты продолжаешь видеть во мне ребенка просто потому, что у нас в паспорте разные даты рождения. А запретить мне за тебя переживать и заботиться о тебе, ты вообще не можешь. И вот эти свои шаблоны про «Ты хороший», оставь для других.

– Извини.

– Пойдем, тетка тоже уже извелась.

– Даня угрожал? – не спешу подниматься со скамейки.

– Пытался.

Поднимаемся в квартиру. С порога в нос бьет резковатый запах корвалола. Быстро скинув обувь, бегу на кухню и обнимаю сидящую за столом тетю Аню.

– Простите меня, – шепчу ей на ушко, – простите, что вам приходится проходить через эту нервотрепку.

– Он мишку Тасиного забрал, – всхлипывает моя спасительница. – Сказал, что если ты сама к нему не вернешься, он все равно найдет и тогда будет наказывать тебя за побег. Ась, ты же понимаешь, как… – плачет тетя Аня.

– Это не самое страшное, – заверяю ее. – После того, что он уже со мной сделал, все остальные его угрозы меркнут. Я к нему не вернусь и ничего подписывать не буду. Мне ребенка надо найти. Не плачьте, теть Ань. И простите еще раз…

Ухожу, быстро собираюсь. Надо уходить отсюда. Кто знает, вдруг Даниил вернется. Может ведь! Второй раз он меня не отпустит.

– Куда ты собралась? – интересуется Семен, облокотившись плечом на дверной косяк

– На работу. Ты не против, если я пока оставлю себе телефон? Верну потом.

– Ася, какая работа? Оставь это все, – подходит, пытается забрать у меня сумку.

– Послушай, – выдыхаю сквозь зубы. – Мне нельзя рисковать. Я не выберусь из той чертовой квартиры, если попаду туда. Подставлять вас я не стану тем более. Если Веденеев завтра даст мне хотя бы часть денег, все сдвинется с мертвой точки.

– Тебе некуда идти! Где ты собралась ночевать, Агния?! – злится парень.

– Вам с тетей этого лучше не знать. Так всем будет спокойнее. Пропусти, – пытаюсь его обойти, но Семен снова преграждает мне путь. – Сёма!

– Ась, ну правда, куда ты? – в комнату заходит тетя Аня. – Придумаем что-нибудь.

– Нет, моя хорошая, – бросаю сумку, обнимаю бывшую соседку. – Я пойду. Вы и так для меня сделали больше, чем кто-либо другой. Дальше я сама.

– Я могу устроить тебя у кого-нибудь из своих друзей. По ним Даниил вряд ли станет искать.

– Ты его сильно недооцениваешь, – усмехаюсь. – Я уже успела понять, насколько это может быть опасно.

– Ася! – Сёма все еще пытается меня остановить.

Решительно сжав в кулаке ручки сумки, покидаю квартиру. Нельзя злоупотреблять человеческой добротой. Люди из-за меня могут пострадать.

У меня есть немного денег, на них добираюсь до работы. Забросив вещи в общую раздевалку, быстро переодеваюсь, забираю свою тележку с моющими средствами и иду в первый номер, закрепленный за мной.

Хорошо, что поспала в троллейбусе, иначе я бы свалилась. А так, спотыкаясь на ходу под утро, работу все же выполнила. Забилась в угол в раздевалке, обняла сумку и отключилась. Здесь спят иногда девчонки после смены, когда ночи выдаются тяжелые. Вот и меня никто трогать не стал.

Снова снится моя доченька и чертов Даниил. В этом сне мы еще семья. Гуляем вместе, смеемся. А потом муж берет нашу девочку за руку и уводит от меня. Я кричу, зову ее, пытаюсь сделать шаг, чтобы дотянуться и забрать, но ноги будто вросли в асфальт. Тасенька горько плачет, зовет меня, а я совсем ничего не могу сделать, никак не могу помочь своему котенку. Что я за мать после этого?

– Агния, Ася… – меня кто-то трясет за плечо.

Открываю глаза и понимаю, что плачу.

– Ура, – выдыхает одна из девочек – горничных дневной смены.

– Спасибо, что разбудила, – улыбаюсь ей солеными губами.

– Ты так плакала, у меня аж сердце сжалось, – вздыхает она.

– Кошмар приснился. Я пойду.

Желудок урчит. Меня слегка подташнивает от голода. Иду к старшей горничной. Надо попробовать договориться о работе без выходных.

Хотя бы здесь мне везет и проблем не возникает.

Оставляю сумку с вещами в одном из шкафчиков раздевалки, тоже с ее разрешения. Иду в свободный номер, привожу себя в порядок для встречи с Веденеевым.

Пока не получила зарплату, приходится выбирать между проездом и едой. Время поджимает, выбор становится очевидным.

Как назло, на остановке расположен киоск с пирожками и кофе. Рот моментально наполняется слюной, и я залипаю на витрину с золотистыми слойками. Из них аппетитно вытекает джем, и мне кажется, что это самая вкусная еда на свете.

– Разрешите вас угостить? – меня накрывает огромной мужской тенью.

Вздрагиваю, поднимаю взгляд на высокого, красивого мужчину в ослепительно белой рубашке.

– Вы так смотрите на эти пирожки, что мне самому захотелось попробовать, – улыбается Соколов. Его невозможно было не узнать. – Есть одному не хочется, – говорит он. – Так разрешите?