Текст книги "Танцы на стеклах"

Глава 12. Старый медвежонок с порванным ухом

Агния

Разлепляю тяжелые веки. На лбу что-то лежит и мешает нормальному обзору. В теле неприятная слабость. Непонятно, то ли мне холодно, то ли жарко. Во рту все пересохло и даже по ощущениям потрескались губы.

– Проснулась, – рядом появляется размытый женский силуэт.

Проморгавшись, узнаю тетю Аню.

– У тебя температура высокая была, – рассказывает она. – Я испугалась и вызвала нашего терапевта из поликлиники. В больницу тебя не отдала, но все же он посмотрел и сказал, что это похоже на нервное. Прописал лекарства.

– А как же… я без документов, – голос хрипит.

– Договорилась, – подмигивает она, снимает полотенце с моего лба, прикасается к нему ладонью. – Ну слава Богу, отпускает. Всю ночь бредила.

– Не помню ничего, – жалуюсь ей, упираюсь локтями в матрас, подтягиваюсь немного выше.

– Это не удивительно, Ася. Это ж надо! Какой ублюдок! – ругается тетя Аня. – А таким парнем хорошим мне всегда казался. Ладно, жизнь его накажет. Сейчас покормлю тебя, бульон куриный сварила, а Семен с института приедет, привезет свежего молока и мёд.

– Спасибо вам, теть Ань. Я верну потом все до копеечки, только воскреснуть надо, – вздыхаю.

После бульона становится легче. Во второй половине дня я уже могу ходить по квартире, правда держась за стену, но это все неважно. У меня нет времени на раскачку.

Интересно, Даня уже ищет меня?

Все же жаль, что я не увидела его лицо у помойки. Во мне просыпается какая-то, несвойственная ранее, животная злость. Хочется вцепиться ногтями в его рожу и расцарапать до крови. Куда он дел моего ребенка?! Если с ней что-то случилось, я убью его собственными руками, и плевать, что потом сяду, терять мне все равно будет нечего.

– Хочешь? – рядом на диван плюхается Семен и протягивает мне пиалку с чипсами.

– Нет, спасибо, – кручу головой. – Сём, а я могу твоим компьютером воспользоваться?

– Без проблем. Сейчас?

– Если можно, – улыбаюсь парню.

Он ведет меня в свою комнату. Удивляюсь царящему в ней порядку. Семену двадцать два года, может, переболел уже подростковым хаосом. Или просто Вика у меня такая разбалованная.

При мыслях о сестре внутри опять становится больно. Пережидаю неприятный приступ, делаю пару глубоких вдохов и сажусь на вежливо предложенный мне компьютерный стул. Сёма двигает меня к столу. Улыбаюсь его заботе.

Мне нечего скрывать. Спокойно открываю браузер и начинаю сёрфить в сети в поисках информации о нашей аварии и хоть каки-то данных о Тасе. Смотрю базы детских домов, различных специнтернатов, расположенных по всей нашей области и в ближайших городах.

Рядом со мной материализуется высокая кружка с травяным настоем. Отчетливо чувствую аромат шиповника. С удовольствием пью и продолжаю искать. Виски ломит уже, но я не сдаюсь.

Ничего. Как же так? Где она? Где моя девочка?

С ресниц на стол срываются слезы.

– Ася, иди отдыхай, – ко мне обращается Сёма. – Я сам еще поищу. Гляну твои запросы в истории и покопаюсь, если что-то всплывет, сразу покажу.

– У меня даже фотографии ее не осталось, – всхлипываю, стирая ладонями слезы с лица.

– Я помню, как выглядит твоя Тася. Если увижу, узнаю.

– Ты только сразу мне скажи, даже если там будет что-то страшное, – прошу племянника тети Ани.

– Обещаю.

Ухожу на диван и стараюсь хоть немного отвлечься на телевизор. Рядом садится тетя Аня. Молчим некоторое время, пялясь в экран. Совершенно не воспринимаю ни картинку, ни звук. Столько всего надо сделать: восстановить документы, найти работу. С деньгами поиски станут значительно легче. С другой стороны, если я сейчас вернусь в мир живых, Дане будет проще меня найти, и тогда неизвестно, что будет дальше. Оказалось, что человека я совсем не знаю, и предположить, что еще он выкинет, теперь совсем не могу. Это может быть попросту опасно для моей девочки.

Тут, главное, понимать, что без документов мне не видать нормальной работы. Уборщицей бы куда-нибудь взяли, уже чудо. Я готова, лишь бы иметь хоть какой-то доход.

– Теть Ань, а вам на производство поломойки не нужны? – поднимаю на нее решительный взгляд. – Только чтобы без оформления.

– Ась, да куда тебе в поломойки? У тебя ж образование. И работа была приличная.

– У меня выбора нет. Воскреснуть я могу только через суд, а это целая история, и на Данилу надо писать заявление, а я не могу так рисковать. Вот найду Тасеньку, тогда можно закопать эту мразь живьем! – сжимаю руки в кулаки.

– Я спрошу. У меня как раз ночная смена сегодня, утром приедет руководство, и я попробую, но обещать ничего не могу.

– Не надо обещать, теть Ань. Вы просто спросите, а дальше я сама.

Вечером провожаем ее на смену. Семён по распоряжению тетки следит, чтобы я поела. Парень пытается меня развлекать, болтаем с ним, смотрим динамичный боевик. Мне становится неудобно, что ему приходится жертвовать личным временем и нянчаться со мной. Взрослый ведь и девушка наверняка есть.

Делаю вид, что очень устала и хочу спать. Семён оставляет меня одну. Укрываюсь одеялом и смотрю в одну точку, слушая, как тикают простенькие круглые часы на стене.

Тетя Аня возвращается в половине девятого утра. Встречаю, она укоризненно качает головой.

– Не спала, – вздыхает.

Нетерпеливо заламываю пальцы в ожидании ответа.

– Нет, Ась, извини. Руководитель сказал, что не станет так рисковать.

– Понимаю. Ничего, я сама разберусь. Спасибо, что помогаете, – крепко обнимаю ее. – Теть Ань, а кто сейчас в нашей квартире живет? Нормальные люди? У них можно попросить войти туда на пару минут? Хочу кое-что найти. Даниил же вещи наши не вывез?

– Нет. Мебель вся точно там осталась. Давай, я отдохну сейчас, а потом мы сходим.

– Можно, я пока прогуляюсь?

– Ты уверена, что достаточно хорошо себя чувствуешь? – беспокоится она.

– Вполне. И я недалеко, по двору. Воздухом подышу, разомнусь и подумаю. Не могу больше в замкнутом пространстве сидеть. С недавних пор у меня на него аллергия.

Намереваясь сдержать обещание, выхожу на улицу. Мне нравится ощущать себя здесь, в знакомом пространстве. Иду по двору, словно прощупывая заново свою реальность. Деревья, скамейки… даже кота знакомого нашла.

За углом небольшой продуктовый магазинчик. Захожу в него. Продавщица новая за прилавком, но ассортимент весь знаком. На витринах и в холодильниках только то, что может «вот прямо сейчас» понадобиться среднестатистической домохозяйке.

– Простите, – обращаюсь к женщине в красном фартуке, – вам уборщица не нужна?

– Нет, – качает головой.

– Извините.

Еще в паре ближайших магазинчиков мне отвечают отказом. Это ничего, я упрямая. Обязательно что-нибудь найду.

Нагулявшись, возвращаюсь домой. Тетя Аня как раз встала. Пьем с ней чай и идем в нашу с Даней квартиру. Спасибо соседке, она сама объясняет произошедшее, не особенно вдаваясь в подробности. Все списывается на недоразумения, ошибки и прочее.

Нам позволяют ненадолго войти в квартиру.

– Скажите, – интересуюсь уже в прихожей, – а вы в нише под потолком над дверью кухни уже разбирали? Данила вывез все оттуда?

– Нет, – отвечает молодая женщина на приличном сроке беременности. – Все руки не дойдут. Ваш муж ничего почти не забрал. Только личные вещи. Даже посуда вся осталась, – улыбается она. – Очень выгодная покупка получилась.

Не вдаюсь в подробности сделки. Мне уже не важно, как он умудрился вообще продать эту квартиру.

– Вы позволите, я загляну туда? Там должна была остаться очень дорогая для меня вещь.

– Ну… Я даже не знаю, – начинает ломаться. – Мы же за все заплатили, это наше уже.

– Я вам клянусь, то, что я ищу, лично для вас никаких материальных потерь не принесет. Я вас очень прошу, пожалуйста.

– Ладно, – закатывает глаза явно капризная дама.

Стараясь не погружаться в до боли знакомую атмосферу, беру на кухне табуретку, залезаю на нее, открываю дверцу короба, где мы хранили обычно то, что вроде как уже не нужно, но и выбрасывать рано. Снимаю пару коробок и…

Да!!!

Достаю пыльного, серого, потрепанного, лохматого медвежонка с порванным ухом, прижимаю к себе, утыкаюсь в него носом и реву как дура прямо на глазах у тети Ани и беременной хозяйки моей бывшей квартиры.

Глава 13. Новая работа

Агния

Три дня как загнанная лошадь, которая еще и боится попасть в руки хозяина и вернуться на привязь в стойло. Никогда не думала, что мне будет страшно ходить по городу. Только сидеть на месте нельзя. Это по ночам я теперь реву, обнимая Таськиного медвежонка, а днем ношусь по всем возможным точкам, чтобы найти хоть какую-то работу.

Семён помогает мне искать информацию о дочери в сети. Не мог ребенок бесследно исчезнуть. Он, видя мое состояние, взял на себя самое страшное. Сёма обзвонил все больницы, морги, частные клиники и детские дома по второму кругу. Мы с ним еще раз внимательно изучили все базы деток, которые есть в открытых источниках. Нет там моей Тасеньки. Одно радует – котенок живой. Я найду.

Деньги нужны, чтобы нанять специалиста, который будет мне в этом помогать, ведь у него есть доступ туда, куда нет у меня в силу отсутствия документов и связей. Примерный ценник тоже уже узнали.

Я все равно продолжаю искать ее сама. Все время задаю вопросы знакомым. Ходила в детский сад и на подготовительные, где мы с ней занимались. Теперь у меня есть фотография малышки. Воспитателя умоляла никуда не сообщать и тем более не связываться с мужем. Попыталась объяснить, что это может быть опасно для нас с дочкой. Надеюсь, она не сочла меня сумасшедшей и выполнит просьбу.

Вот и еще один день, похожий на предыдущие, близится к завершению. Буквально пара часов до конца рабочего дня, и еще одно собеседование все туда же, на должность уборщицы.

Платят сравнительно неплохо, потому что это довольно крупная сеть отелей. Соколов – монстр в своей нише. Я работала в сети его главного конкурента и про Демида Игоревича наслушалась разного.

Не надеюсь, что возьмут. Если уж в рядовые продуктовые магазины без паспорта взять побоялись, то тут мне ловить нечего. Поставлю себе еще одну галочку об отказе и буду двигаться дальше.

Устало прохожу мимо швейцара. Пропускает, значит я еще не совсем непрезентабельно выгляжу. Отель, правда, среднего класса, но негласные правила есть даже в хостелах.

Красивый, очень уютный холл встречает меня до боли знакомым запахом. Так пахнут абсолютно все отели: кожей чемоданов, свежесваренным кофе, немножко деревом, чуть-чуть средствами для уборки и давно смешавшимся и въевшимся в стены парфюмом многочисленных гостей.

– Добрый день, – меня встречает хостес. Дежурная улыбка, униформа отеля, бейджик.

– Здравствуйте. Я на собеседование на должность горничной. Мне назначено.

– Вам вот по этому коридору до конца, там направо и найдете старшую горничную, – с легким пренебрежением.

Оно всегда так, тоже ничего нового.

На гудящих ногам двигаюсь в заданном направлении. Легко нахожу нужную дверь, стучу и сразу открываю.

– Здравствуйте, я насчет работы, – приветствую женщину в белой блузке и прямой черной юбке до колена. – Горничная.

– Проходите. Фамилию напомните, – смотрит по своим записям.

– Аверьянов. Агния Аверьянова.

– Опыт работы есть, Агния Аверьянова? Да ты не волнуйся так, не съем, – немного грубовато.

– Нет…

И я по привычной схеме рассказываю про образование, опыт, предыдущие места работы, почему пришлось променять большой отель на маленький, но и оттуда я ушла.

– И чего ты со своим опытом в горничные решила податься? Документы есть? Трудовая? А то все мне тут рассказывают, какие они гениальные и обязательно руководители. А мне работники нужны, понимаешь? Сортиры мыть и белье за мужиками с их любовницами стирать.

– В том-то и проблема, что документов у меня нет, – опускаю взгляд. – Пока нет, – уточняю.

– Бомжиха, что ли? Да вроде не похожа.

Эти слова так больно бьют в самый центр груди, что с ресниц сами собой срываются слезы. Очень непрофессионально, просто… Да черт возьми, я устала! Выжата физически и морально, а еще старшая горничная правду сказала, а она, как известно, ранит сильнее всего.

Кто я, если у меня нет ни жилья, ни работы, ни документов? Бомж!

Если так подумать, то меня вообще нет. Я – мертвый бомж!

– Ну и чего это такое? – уже мягче интересуется женщина.

– Пожалуйста, – медленно поднимаюсь и, да, унижаюсь перед ней.

Нет у меня больше сил быть сильной и стойкой. Я в отчаянии!

Встаю на колени и смотрю старшей горничной в глаза.

– Я прошу вас… Я за двоих готова работать. По ночам, когда меня никто не видит и быть мышкой. Мне очень нужна работа, а восстановить документы я пока не могу. Мне дочку надо найти… Пожалуйста…

Чувствую, как меня трясет. Слышу, как плещется вода из графина в стакан. Женщина вкладывает мне в руки воду и помогает подняться.

– Вот, смотрите, я не лгу, – достаю из сумки фотографию Тасеньки. Я ее теперь везде с собой ношу. – Моя девочка. Я не знаю, куда дел ее муж.

И очень сумбурно объясняю произошедшее, постоянно всхлипывая.

– Вот если бы я тебя перед собой сейчас не видела, подумала бы, что это кино. У нас правила есть. Если ты работала, знаешь…

– Знаю, – поднимаю голову выше, делаю еще пару глотков прохладной воды.

– Давай я подумаю до завтра и позвоню тебе. Номер телефона вот этот? – показывает на запись у себя в тетрадке.

– Да. Это номер Семена, племянника соседки, у которой я сейчас живу. Своего пока нет, выбросила, чтобы муж не нашел. Сёма мне даст трубку, – заверяю ее.

– Хорошо, Агния. Я в любом случае позвоню завтра, даже если ответ будет отрицательным, чтобы ты не ждала и не мучилась.

– Спасибо вам.

– Пока не за что.

– Вы не правы, – вымученно улыбаюсь. – Вы единственная, кто сегодня не развернул меня сразу, как только услышал об отсутствии документов.

– Странно. Я думала, что всякая мелочь, наоборот, рада, когда без оформления. Налоги не платить, – смеется она.

– Говорят, проверки сейчас везде какие-то важные и нужен хотя бы паспорт, – снова опускаю взгляд. – А у меня копия осталась в том телефоне, что пришлось выбросить. До свидания.

– До свидания, – задумчиво кивает женщина.

До дома добираюсь пешком. Тетя Аня дала мне немного денег, но я на всем экономлю. И так сижу на ее шее. У подъезда уже спотыкаюсь совершенно без сил. Выжатая физически и морально, поднимаюсь в квартиру. Тетя Аня колдует на кухне. Меня встречает Семен.

– Привет, – сажусь на стойку для обуви.

Парень неожиданно присаживается передо мной на корточки и помогает снять обувь.

– Сём, тебе завтра звонить могут насчет моей работы.

– Нашла?

– Не знаю пока. Завтра будет известно. Спасибо, – совершенно искренне улыбаюсь ему и треплю по волосам как мальчишку.

– Я тебе тогда мобильник оставлю, – поднимается, протягивает руку, опираюсь и тоже встаю. – Жалко, что я свой старый продал. Но кто знал…

– Не заморачивайся.

Здороваюсь с тетей Аней. Она ругается, что я пешком. Отпускает меня в ванную. Набираю полную горячей воды, забираюсь в нее и закрываю глаза. Сердце бахает в ушах от перегруза. Так стыдно, что разревелась при постороннем человеке. Но я же не робот, я могу иногда сломаться. Сейчас вот приму ванну, перекушу, посплю и буду опять как новенькая.

Но до еды так и не дохожу. Без сил прямо в полотенце падаю на диван, укрываюсь с головой одеялом и отключаюсь без сновидений. Мозг тоже устал и дал организму восстановиться.

Просыпаюсь от жужжания.

Телефон!

И полотенце с груди сползло. Как стыдно-то! Надеюсь, Семен этого не видел. Ужас…

– Да, – хрипло отвечаю.

– Агния? – знакомый голос в трубке.

– Да! – резко подскакиваю на кровати. Голова начинает кружиться и недовольно урчит голодный желудок.

– Сегодня в восемь вечера жду вас на инструктаж. Заступаете стажером в ночную смену. Пока ничего не обещаю, просто попробуем.

– Спасибо, – выдыхаю, снова плюхаясь на диван. – Спасибо вам огромное, – искренне благодарю женщину.

– Что смогла. До вечера, – отвечает она и сбрасывает вызов.

– Теть Ань, – вылетаю из комнаты, все еще удерживая на груди полотенце. – Теть Ань, меня на работу позвали! – забегаю на кухню и крепко обнимаю свою главную спасительницу.

Глава 14. Сложные вопросы

Демид

– Демид Игоревич, документы по новому отелю. Вы просили, – кладет на стол папку секретарь.

– Да, спасибо, – киваю ей, не отрываясь от компа. – Лара, у меня к тебе личное поручение.

– Слушаю, Демид Игоревич.

– Закажи на имя моей жены билет в Доминиканку в один конец, люкс в Mirage Punta Cana пока недели на две, потом продлим, если понадобится, и трансфер из аэропорта до отеля само собой.

– На какую дату?

– На самую ближайшую. Меня в известность поставь, как сделаешь, а лучше билет распечатай, отдам Наталье вечером.

– Думаю, ей понравится, – улыбается Лара. – Отличный подарок.

– Угу. Иди работай, – отсылаю ее.

Лариса давно со мной, а так как хороший секретарь для бизнесмена – это практически вторая жена, про нашу семью она знает много. Даже на годовщины поздравляет. С Наташей моей общается на дружеской нотке, но без фанатизма. Умный у меня секретарь, я без нее как без рук, иногда сразу двух… дополнительных, ибо своих не хватает.

Жена моя поедет в принудительный отпуск. Внезапно! Нет у меня сил терпеть ежедневные скандалы. У нас и так на фоне отсутствия общих детей в последнее время не срастается, а сейчас Тася появилась и Наташу заносит. Очень сильно заносит. Я между ними разорваться не могу. Таськой надо заниматься и спать она одна боится. Я за эти дни пересмотрел столько мультфильмов, сколько не видел, наверное, за всю жизнь.

Сегодня утром проснулся, опять выхватил на ровном месте вынос мозга и принял решение, что моей жене пора в отпуск. Нам надо побыть на расстоянии друг от друга. Наташа успокоится, поймет, что Тася ей не конкурент в борьбе за мое внимание. Это внимание разное! И вот когда до нее дойдет, что отношения в семье скандалами не наладить и от своего ребенка я отказываться не стану, тогда мы поговорим и возможно попробуем сохранить брак, а пока… Пока я каждое утро просыпаюсь с мыслью о разводе.

Оно накопилось просто и с появлением нового человека в семье стало вылезать наружу. Все чаще посещает мысль, что к Наташке все остыло давно, все как-то по инерции, даже чертов секс превратился в обязаловку, а я мужик, я не хочу в обязаловку! Я нормально хочу! А у нас секс другой – она насилует мне мозг, я вечером домой возвращаться не хочу от слова совсем. Так и делал частенько последние… к-хм… года полтора точно. А теперь там Тася и вот к ней хочется. Мышонок начинает радоваться мне и мультфильмы опять же…

Да, пусть будет так. Проверенное место, проверенный отель. Перезагрузимся и на трезвую голову будем решать, как жить дальше, но я что-то не хочу больше вместе и с себя ведь вины не снимаю, она безусловно есть. В конфликте всегда виноваты двое, а если конфликт в семье, то и говорить нечего. Но у всех есть предел, мой, видимо, просто уже настал.

Закапываюсь в работу до позднего вечера. Сегодня удается только к девяти разгрестись. Лару отпустил раньше. Она мне, как и просил, билет распечатала, а я поймал себя еще на одной вещи – взгляд сам коснулся ее округлых бедер и перетек к стройным ногам. Сзади на юбке разрез, который заканчивается довольно высоко, и фантазия сыграла как надо. Мужская природа напомнила, что нас держат на голодном пайке.

«Низко заглядываться на свою секретаршу, Соколов! Себя уважать надо и ее тоже!» – тем более Ларка замужем и мужа ее я знаю.

Мысленный подзатыльник помог сосредоточиться на работе и закончить с делами на сегодня.

Тело все еще тянет от неудовлетворенного желания. Неприятное, раздражающее чувство.

На подлете к дому, заскакиваю в магазин, покупаю пачку кукурузных палочек и коробку сока для Таси, бутылку белого вина для Наташи. Посмотрим, что принесет мне этот вечер.

Скинув обувь, в носках прохожу на кухню, оставляю вкусняшки для женского большинства.

Поднимаюсь на второй этаж. Первым делом заглядываю в детскую. Тут меня точно ждут.

– Привет, мышам, – подмигиваю малышке.

– Привет, – Тася машет мне ручкой с кровати.

– Я тебе там похрустеть принес, только давай не на ночь, ладно? Как дела? На футбол с няней ходили?

Молчит, спрятавшись в распущенных волосиках.

– Чего случилось? – опускаюсь перед ней на колени, чтобы было удобнее.

– Не пойду на футбол. И на пианино тоже не пойду. Ты не обидишься? – шмыгает носом.

– Ты же хотела. Я думал, тебе понравится, – убираю волосы за ушко и приподнимаю пальцами ее лицо.

Карие глаза наполнены слезами. Это тоже нормальная практика. Она еще совсем не пришла в себя, и я не представляю, когда это случится. Радуюсь тому, что Таська просто говорит со мной и гулять ходит.

– Там просто это… – отводит взгляд. – Дядя Демид, там просто все с мамами ходят, а у меня больше не-е-ет… – обнимает меня за шею ручками и рыдает в голос, уткнувшись носиком в рубашку. – Я, я, – судорожно всхлипывает, – с мамой туда хотела, а без нее не могу х-ходить.

– Ш-ш-ш, – глажу ее по спинке, волосам. – Я понимаю, честно. Не плачь, мышонок. Давай найдем тебе другое занятие, чтобы ты все время тут не сидела? Черт с ним с футболом, туда и позже можно будет пойти, если передумаешь.

– Я очень-очень по мамочке скучаю, – шепчет Тася.

– А по папе? – выдаю машинально и тут же прикусываю язык.

Дебил, млять!

Уставший мозг сам выдал мысли словами.

– Нет, – крутит головой. – Папа меня не любит, он меня бросил. А ты не бросишь? – заглядывает мне в глаза и очень трогательно прикасается маленькой ладошкой к двухдневной щетине. – Почему меня все бросают? Я плохая?

Ой-ей! Новые сложные вопросы. Чем занимается ее психолог? Откуда они такие берутся?!

– Ты с ума сошла? – стараюсь превратить это все в легкую шутку. – Разве маленькие мышки бывают плохими?

– Не знаю, – пожимает плечами. – Почему тогда папа меня бросил?

А ведь она о нем первые дни вообще не говорила. В глубине души я эгоистично надеялся, что и не станет. Глупо было надеяться. Даниил – огромная часть ее пока еще крохотной жизни. Эти вопросы должны были случиться в ближайшее время, и вот, пожалуйста.

– Твой папа…

Психолог советовала не подменять истинные понятия и стараться говорить ребенку правду, но аккуратно, нетравмирующе. А я, блин, откуда знаю, что ее ранит? Это мой первый опыт такого близкого общения с ребенком!

– Папа не смог растить тебя без твоей мамы и подумал, что со мной тебе будет лучше, – отвечаю максимально обобщенно.

– А ты мне тоже папа? Я слышала, как тетя Наташа говорила, – Тася снова шмыгает носом. – Разве так бывает, чтобы два папы? – хлопает влажными, слипшимися ресницами.

– Бывает, мышонок. В жизни всякое бывает. А пойдем молока попьем теплого? – предлагаю ей.

– И потом опять будем смотреть мультик? Я вчера не досмотрела про богатырей. Досмотрим?

– Конечно. Мне только переодеться надо, и я весь твой.

Под недовольное сопение Наташи быстро ужинаю, укладываю Тасю спать. Наревевшись, мышонок быстро засыпает.

Принимаю душ, достаю билет для жены. Застаю Наташу в спальне у окна.

«Ну что, Соколов? Дадим последний шанс этому браку?»

Нахрена, правда, я уже и сам не понимаю. Это та самая инерция и руки сами ложатся на бедра жены, тянут ее ближе, прижимают ягодицами к ноющему паху.

– Я подарок тебе привез, – кладу перед Наташей распечатку и снова прижимаюсь плотнее.

– Вау, – с издевкой. – Ты вспомнил, что у тебя есть жена?

– Нат, не начинай. Я сейчас голодный, а буду еще и очень злой.

– Соколов, мне кажется, ты свой выбор сделал! В нашем доме все еще живет чужой ребенок! – выворачивается из моих рук.

– Ната, тебе не кажется, что идея наказывать мужика сексом – не самая лучшая?

– Ну ты же все решения принимаешь самостоятельно! Когда ты притащил эту девчонку в дом, я тебе была не нужна! Вот и с остальным справляйся сам!

– Ты еще недавно о совместных детях говорила… – отхожу от нее и присаживаюсь на край кровати. – Мне казалось, за отношения наши переживала. Чего ты их топишь-то сейчас? Не отвечай, – торможу, пока жена опять орать не начала. – Я принял решение, – ставлю ее перед фактом. – Ты улетаешь в Доминикану, там все оплачено. Я думаю, как жить дальше и стоит ли нам вообще продолжать жить вместе.

– То есть ты опять все за меня решил?

– Да, Наташа! Я. Решил! Потому что ты не знаешь, чего хочешь! Меня все это уже затр… – возмущенно приподнимает бровь. – Задолбало! – рявкаю, проглатывая мат. – Вернешься, будем решать. Я уехал.

– Куда? – тут же меняется в лице и цепляется пальцами за мои штаны.

– Туда, куда ты меня послала, Наташ. Справляться сам!