Читать книгу "Эмоции в семье"

Люди, у которых эмоций мало, по крайней мере чьи переживания не видны снаружи, обычно не в контакте со своими эмоциями. Эти люди вряд ли подойдут слишком близко, потому что у них есть трудности с установлением и поддержанием контакта. Очень часто у людей, у которых мало проявлены эмоции, нет эмпатии.

Эмпатия – это способность чувствовать эмоциональное состояние другого человека и откликаться на него.

Если с эмоционально теплыми, бурными людьми все вроде бы просто, то с теми, кто проявляет мало эмоций, все гораздо менее понятно. Может казаться, что они бесчувственные. Но, как правило, это не отсутствие эмоций, а именно трудности их выражения.

Как же эти люди проявляются в браке? Обычно там, где много эмоций, там много и конфликтов – это бурный брак, горячие страсти, «итальянское кино». Если эмоций мало, то проблемой в семье может быть большая дистанция – люди друг от друга далеко, в браке чувствуется холодок.

Очень часто пары формируются по «закону бутерброда» или по принципу противоположностей – в самых тесных отношениях оказываются люди с разными качествами.

Эмоциональная температура брака – это то, насколько эмоции между супругами накалены или, наоборот, холодны. В целом я и все семейные психологи считаем так: когда созданы устойчивые отношения, возникает система «сообщающихся сосудов». Когда мы находимся в отношениях, то подпускаем кого-то настолько близко, что наши эмоции оказываются связаны с эмоциями второго человека. В эту же систему включаются еще и дети – маленькие «сообщающиеся сосудики». Но первичны всегда отношения взрослых.

Эмоциональная температура – это показатель того, насколько идет обмен эмоциями.

В каждой семье свой микроклимат. Кому-то очень комфортно, когда идет постоянный ток эмоций, все течет бурно, регулярно происходит обмен положительными и отрицательными зарядами. У кого-то обмен эмоциями спокойный, контактов хоть и не много, но при этом они глубокие. Очень важно, чтобы пара договорилась насчет эмоциональной температуры брака. Потому что, если с ней есть определенные проблемы, возникают баталии. И чтобы до чего-то договориться, создать комфортные условия, нужно время.

На второй, третий или четвертый год совместной жизни в браке может возникнуть следующая проблема – люди перестают обмениваться положительными эмоциями, как это было вначале, когда они влюбились и выбрали друг друга. Спустя время они общаются по большей части через отрицательные эмоции. Но все же каждая пара, пусть не за один месяц и даже не за один год, обычно приходит к уникальной, комфортной для себя эмоциональной температуре.

Как ребенок переживает стадии роста, так и отношения между супругами проходят определенные стадии развития. Эмоциональные отношения тоже развиваются. Обычно, когда пара только возникает, между супругами формируется сильная привязанность, большая тяга друг к другу, очень сильное доверие. Потом они съезжаются, а дальше как в сказке – «жили они долго и счастливо». Только вот что там происходило, как была устроена их жизнь, никто не рассказывает.

После этого у пары начинаются приключения – они проходят «огонь, воду и медные трубы», и как раз в это время идет формирование эмоционального мира семьи, эмоционального договора. Обычно пара в первые пять лет проходит через «период турбулентности», проживает довольно сложный период адаптации, взаимного эмоционального привыкания. И в это время супруги могут невольно друг друга ранить. Поэтому способность быть в контакте с собственными эмоциями и с эмоциями партнера очень важна – чем лучше мы чувствуем свои эмоции, тем более чутко мы ощущаем обратную связь.

Бывает, что в близких отношениях именно на уровне эмоций происходит сбой, который проявляется либо в запредельном количестве конфликтов, либо, наоборот, в некомфортном отдалении.

Конечно, эмоциональная температура, которую мы предпочитаем, очень сильно связана с семьями, где мы росли, но эта связь не прямая. Если мы росли в семье, где нам было хорошо, и с удовольствием вспоминаем, как общались родственники, то мы хотим, чтобы так же было и в нашей семье. Это принцип подобия.

Но очень часто, гораздо чаще, к сожалению, люди вырастают в семьях, где им было некомфортно. У нас в стране очень много семей со сложными отношениями, семей конфликтных, дисфункциональных, с алкоголизмом и другими проблемами.

Важно понять, пытаетесь ли вы воспроизвести картинку из семьи родителей или сделать наоборот.

В каждого из супругов по умолчанию встроен разный образец. Жена думает, что нормально одно, а муж хочет продавить совершенно другое. К сожалению, обычно люди, даже находящиеся в хороших отношениях, крайне редко обсуждают такие вещи. Иногда помогает чтение книг по психологии или прослушивание образовательных программ. Они открывают двери для такого разговора и вводят в оборот новые понятия, от которых становится легче – появляются слова для называния ситуации.

Например, оказывается, что жена росла в эмоционально холодной семье и не хочет это повторить. Она хочет создать более теплую семью с другой температурой брака. Муж же рос в семье, где, наоборот, было слишком горячо: много тепла и заботы и мало личного пространства. Он хочет выстроить семью с более дистантными отношениями. В результате может возникать непонимание. Но почти всегда можно договориться, почти всегда существует возможность, что вас услышат и поймут.

Чтобы договориться о том, насколько тепло будет в отношениях, требуется время, и бывает, что люди разводятся, потому что не смогли этого сделать. Но все же важно определить те понятия и сценарии, которые мешают гармонии в семье.

Чтобы научиться понимать эмоции, для начала надо сделать простые и надежные шаги, не наносящие вреда.

Первый шаг для усиления контакта с собственными эмоциями и развития эмоционального интеллекта – это «поймать эмоцию за хвост», обнаружить ее. Второй шаг – назвать или дать эмоции имя. Например, отметить: «Оп, сейчас я рассердился», «Да, сейчас я испугался», «Ооо, сейчас я расстроился».

Заметить свое состояние бывает достаточно непросто, потому что эмоциональная система оценки срабатывает быстро и на автомате, бесконтрольно, мы часто ее пропускаем.

Как начинается семейный конфликт? Непонятно, что произошло, но за полминуты люди разругались вдрызг или замолчали и разошлись в разные стороны. Все случилось стремительно, и только при пошаговом разборе можно понять: муж сказал что-то с определенной интонацией, а жена немедленно среагировала и резко ответила.

Называть эмоцию – очень важный навык. Если мы научимся делать это сами, то сможем помогать детям и подросткам.

Если мы начинаем осознавать, как работают эмоции и что с нами происходит, появляется пространство выбора. Если мы научились «ловить эмоцию за хвост», довольно скоро этот навык автоматизируется, и мы сумеем замедляться, видеть свои эмоциональные реакции. Появится пространство для выбора: буду ли я развивать эту эмоцию или попробую ее остановить?

Когда мы подбираем имена эмоциям, открываются новые возможности. Можно сказать: «Я вижу, ты на меня сердишься, но не понимаю почему. Объясни, пожалуйста, это словами». И вместо эмоционального обмена идет обмен словами, появляется возможность сближения.

Более того, психологи со статистической достоверностью доказали, что если человек находится в контакте со своими эмоциями, хорошо подбирает слова для их выражения, расшифровывает их, то и его отношение к себе постепенно улучшается. Он становится более осознанным, спокойным. И отношения в паре гармонизируются.

Понимание, что эмоции не живут в нас отдельно и мы можем быть с ними в контакте, называя их, постепенно делает нашу жизнь другой.

Первичные эмоции – это ядро, они очень глубокие. Вторичные часто маскировочные. Обычно люди, не находящиеся с собой в контакте, не распознают даже вторичные эмоции, а о существовании первичных просто не догадываются.

«Лучший способ защиты – нападение». О чем эта поговорка? Ее вполне можно применить к описанию первичных и вторичных эмоций – «я боюсь, но я не покажу свой страх, я буду нападать и кусаться». Первично здесь то, что лежит в глубине – страх. Вторична агрессия, которая на поверхности.

Основных первичных глубинных эмоций пять. Это те эмоции, которые нельзя разложить на составные части. Например, есть простые цвета спектра – красный, синий и желтый, именно из них состоят все остальные. И первичные эмоции – это те же самые простые базовые кирпичики.

Радость – это первичная эмоция. Другая подобная эмоция – страх, он проявляется очень рано. Первичной эмоцией считается и удивление – это реакция на новое. Гнев и отчаяние – тоже в этой группе. Все первичные эмоции распознаются по мимике.

Радость, удивление – положительные эмоции. Гнев – это реакция обороны, а страх проявляется в ситуации избегания. Отчаяние – потеря надежды, самая тяжело переносимая из всех эмоций.

Одна из задач близких отношений состоит в том, чтобы научиться распознавать за вторичными эмоциями первичные. Начать можно с себя – это самый безопасный способ.

Вторичные эмоции – это те, что на поверхности, их легко увидеть и определить. Но часто они служат маскировкой для более глубоких переживаний.

Например, старшеклассник очень обижается на своих друзей, потому что они не позвали его на день рождения. Обида – это вторичная эмоция. Первичной может быть страх потерять контакт, остаться одному или не быть принятым в сообществе.

Еще пример: ребенок падает и ударяется, мы начинаем на него орать, потому что на самом деле жутко за него испугались. Вторичная, внешняя эмоция здесь – злость, а в глубине души мы ощущаем страх.

Бывают случаи, когда мы маскируем эмоцию, сознательно делаем вид, что нам все равно, или изображаем обиду. Такое может происходить и с положительными эмоциями. Например, вам делают очень хорошее предложение, и оно настолько замечательное, что вы боитесь показать свою радость и изображаете равнодушие или осторожность.

Возьмем пример из семейных отношений. Муж страшно обиделся на жену, потому что она не поздравила его маму с днем рождения. За этой эмоцией может скрываться страх, что его отношения с мамой пострадают. Или гнев на то, что жена не поддерживает традиции его семьи.

Иногда нам кажется, что вторичные эмоции и есть правда, но под ними всегда есть второй слой. Человек может не быть в контакте со своими первичными эмоциями, и тогда ему крайне сложно или даже невозможно чувствовать первичные эмоции другого.

Очень часто люди не догадываются, что на самом деле испытывает другой человек. Когда есть ощущение нарушения коммуникации или контакта в семье, они выдвигают ложную гипотезу. Это совершенно обычная история. Чтобы такого не происходило, хорошо бы научиться тестировать каждую эмоцию.

Например, подросток не пришел домой вовремя, не отвечал на СМС, а родители волновались, обзванивали его одноклассников. Когда он вернулся посреди ночи, взрослые были страшно раздражены. Но раздражение было только снаружи, а внутри их терзал страх. Подросток считал лишь поверхностную эмоцию – «мама и папа злые, они меня ругают». А родители не смогли ему сказать: «Мы за тебя очень испугались. Нам было очень страшно, пока мы звонили твоим друзьям».

Очень часто за раздражением прячется страх. Здесь кроется один секрет: если мы способны выявить первичную эмоцию, то становимся, с одной стороны, уязвимыми, а с другой – понятными, доступными и нестрашными. Появляется гораздо больше шансов, что контакт произойдет.

Еще один пример ситуации, когда снаружи видно раздражение, а внутри сидит страх. Только уже не про подростка, а про мужа. Муж возвращался из командировки и не позвонил, когда самолет приземлился, у него батарейка в телефоне села. Он приехал домой, получил дозу раздражения и подумал, как это все утомительно, потому что не считал испуг жены.

Когда люди обмениваются только вторичными эмоциями, они не могут друг к другу приблизиться.

Если бы жена сказала мужу: «Я за тебя испугалась. Я уже прокрутила в голове, что могло произойти, мне было очень страшно», – он бы лучше ее понял.

Мы все живем в ограниченном количестве близких связей. И было бы здорово знать те первичные эмоции друг друга, которые прячутся за вторичными. Иногда происходят очень сложные для понимания ситуации, когда, к примеру, на похоронах человек начинает нервно смеяться. Или во время развода – у человека тяжелейший шок, а выглядит он веселым, хотя внутри ощущает лишь отчаяние и ни в чем не видит смысла. И он не играет на публику, просто вот таким парадоксальным образом у него срабатывают эмоции.

Бывает, что снаружи проявляется усталость, ощущение обесточенности, а внутри зреет гораздо более глубокая эмоция – отчаяние и потеря надежды. Например, у женщины нет сил, потому что она перестала верить в свой брак, когда прочитала СМС мужа другой женщине.

Такое нужно знать про себя и уметь определять.

Важной техникой в этот период станет улучшение своей способности читать первичные эмоции. Для этого нужно сделать первый шаг – признать и назвать ту эмоцию, которая лежит на поверхности, а потом попытаться посмотреть глубже и увидеть, что стоит за ней. Помните, как мы в детстве закапывали секретики? Глубинная эмоция – это секретик, который надо раскопать и посмотреть: что же внутри?

Дальше идет очень интересный третий шаг, который связан с детством и нашими базовыми отношениями. Необходимо вспомнить, какие ситуации из детства вызывали такую же первичную эмоцию. Например, когда муж задерживается или перестает отвечать, вы испытываете даже не раздражение, а страшный гнев. Просто в детстве вас часто самой последней из садика забирал не всегда трезвый папа. В этот момент вы очень сердились.

Второй пример из детства. Вы прочитали в газете, что семья ищет пропавшую женщину. А когда вскоре вашу маму положили в больницу, вы очень расстроились, и какое-то время вам в голову лезли мысли, что она не заболела, а просто исчезла. С тех пор каждый раз, когда с человеком нет связи, вы эмоционально попадаете в ситуацию, в которой маленькая девочка думала, что ее мама пропала.

Так «коротит» цепочка или логика неразомкнутой эмоции. Если вы находите источник, эмоциональную первопричину, вы эту цепочку размыкаете, и она перестает срабатывать автоматически. Поэтому воспоминание ситуации из детства, в которой вы испытывали похожую первичную эмоцию, очень полезно.

Мы не автоматы и не можем себя переключить одним щелчком, хотя часто просто введение в оборот терминов «первичные и вторичные эмоции» перестраивает эмоциональный опыт человека. Мы сразу начинаем видеть по-другому, учимся понимать, в какие моменты могут включиться парадоксальные эмоции, и становимся к этому лучше готовы. И тогда, подбирая слова, можно начинать говорить о своей уязвимости, о ситуациях из детства.

Другой человек не может знать тех детских историй, в которых вы получили сложный эмоциональный опыт. Просто расскажите, как вам было мучительно в детском саду, когда вас забывали там родители и вы долго сидели с нянечкой. Или как дико испугались, когда мама легла в больницу, а вы не знали, где она, потому что вам об этом не рассказали. Или как вы сильно сердились, когда родители переключились на младшего брата, а вас отправили к бабушке на все лето. И что в похожей ситуации вы всегда испытываете такую же эмоцию.

Говорить о своих эмоциональных уязвимостях и первичных эмоциях очень полезно.

Когда мы учимся видеть первичные и вторичные эмоции, мы уменьшаем количество конфликтных взаимодействий в паре, потому что перестаем реагировать на пену поверхностных вторичных эмоций, а видим глубинные.

Если вам в метро наступит на ногу чужой человек и при этом наорет на вас, вы испытаете гнев и раздражение, но эмоции вряд ли будут долгими и сильными. Но если ваш муж случайно капнет соком на новую юбку или ребенок уронит айфон, эмоций может быть больше. Или ваша мама скажет: «Конечно, прическа у тебя модная, но ты стала похожа на кикимору», – вот тогда вы точно сильно разозлитесь.

Первая и главная причина нашей эмоциональной уязвимости – близкая дистанция. Чем ближе отношения, тем нам больнее и тем мы уязвимее. В этот момент может включиться страх подпустить кого-то к себе, и он может сопровождаться боязнью потерять этого человека и остаться в одиночестве. Часто оба эти страха работают одновременно: «Я тебя подпущу, ты окажешься слишком близко, а потом меня предашь. Но если я не позволю тебе приблизиться, ты уйдешь слишком далеко, и я останусь один».

Есть люди, у которых включается первый страх: они никого к себе не подпускают, выстраивая плотную стену недоверия, потому что в детстве у них не было надежных фигур привязанности: все их предавали, все терялись. Бывают люди, у которых работает только второй страх – страх потерять, остаться в одиночестве – они ко всем липнут, слишком приближаются и в итоге испытывают парадоксальную реакцию отторжения.

Чем лучше мы будем понимать наши эмоции, тем проще нам будет разобраться в сложных состояниях наших близких и детей.

Человек отличается от большинства других существ тем, что для него жизненно важно иметь безопасную надежную привязанность в доверительных отношениях. Если у нас такого нет, то это стрессор первого порядка.

Если брак неблагополучный или разрушенный, часто случается, что такие доверительные отношения устанавливаются с ребенком. Хотя для взрослого человека потребность в безопасных отношениях – это именно потребность в отношениях в паре. Но там, где есть близость, там есть место и для уязвимости. Помните песню: «Думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь», – это как раз про близкие отношения.

Именно в доверительных отношениях может возникать парадоксальная реакция на боль. Она появляется на уровне глубинных эмоций, и очень часто на эту глубину мы спуститься не готовы. Возможно, там стоит построенная нами стена, чтобы мы не осознавали, в каком состоянии наш брак. Возможно, мы выросли в травматичной семье и вообще не можем поверить, что нашелся человек, который нас действительно будет любить. Возможно, мы пережили предательство и не можем вернуть доверие.

Как психотерапевт, я работаю в зоне травмы, в зоне боли, потому что к психологу приходят не счастливые люди, а те, у которых что-то болит. Очень часто люди делятся ситуациями, когда доверие и ощущение близости было, но потом что-то произошло и человек отдалился. Об этом говорят и женщины, и мужчины. Например, один мужчина рассказал следующую историю. Он наконец нашел ту женщину, с которой почувствовал себя комфортно и ощутил уверенность. А потом она родила двойню и настолько погрузилась в материнство, что он остался один, перестал быть ей нужен, вернее, превратился в кошелек, во вторые руки. А как человек перестал быть необходим.

Если мы не понимаем, что происходит в отношениях, это может демотивировать. Огромное количество трудностей, конфликтов в семьях – либо яркие стычки и ссоры, либо отдаление и охлаждение – связано с тем, что люди не чувствуют второго человека, не ощущают с ним достаточно хорошую связь.

В целом психологи считают, что есть два типа проявления неблагополучия в паре. В первом типе много конфликтов, когда у супругов все наружу, все бурно. А есть пары, у которых бурных конфликтов нет, но все сложно, потому что между ними дистанция и холод. И то и другое – знак того, что эмоциональный контакт в семье не выстроен.

Через холод, или постоянные ссоры, или чередование того и другого чаще всего проявляется борьба за отношения. И это очень несовершенный способ. Но бывает так, что отдаление началось уже давно – много месяцев или даже лет назад, – и тогда, конечно, это может быть не борьбой за отношения, а какой-то другой стадией в браке. И все же очень часто такая лихорадка – то ссоры, то холод – это попытка подстроиться друг к другу.

Ощущение дистанции, чувство далеко-близко – это как раз уровень первичных глубинных эмоций.

Я абсолютно убеждена, что, когда люди вступают в отношения и становятся парой, заключают брак, они получают так называемую «демоверсию любви». В это время происходит огромный всплеск чувств, но довольно быстро срок действия этой «демоверсии» заканчивается. Не потому что любовь прошла, а потому что так правильно: теперь нужно подтверждать, что вы действительно выбрали друг друга. Все начинается по-настоящему.

У некоторых «демоверсия» длится два-три года, но обычно ее хватает на гораздо меньший срок. Есть пары исключения, которые сразу установили глубокий контакт, и никакой притирки не понадобилось. Но обычно в браке требуется более глубокое согласование эмоциональных слоев. И то, что с эмоциями не работает причинно-следственная связь, лишь сбивает с толку.

Вообще привыкание друг к другу обычно происходит непросто. Есть поведенческая адаптация на уровне ролей в семье, а есть так называемая «эмоциональная пристройка» к партнеру, эмоциональное привыкание друг к другу. Первые пять – семь лет – это как раз период «пристройки», когда человек эмоционально привыкает к партнеру, учится понимать его чувства, расшифровывать по мимике, что у него внутри. Потом люди могут поменяться во время кризиса среднего возраста, и тогда опять потребуется «эмоциональная пристройка» уже на новом уровне.