Читать книгу "Сила архетипов: Как работа с бессознательным помогает изменить жизнь и обрести смысл"

Именно в последний сценарий мы и углубимся, постепенно собирая все необходимые элементы.

● Во второй главе речь пойдет о том, как стать взрослым, который многое может. Ведь осознание «мне можно» – лишь полдела. Представьте, что вы стоите под яблоней и над вами висит сочное яблоко, которое вам можно взять. Но можете ли вы это сделать? Хватает ли сил, роста, чтобы сорвать плод? И если нет, то как достичь желаемого?

● Третья глава будет посвящена теме души. Душа может быть утрачена из-за психотравмирующих событий. Она может спать или быть чем-то вроде зародыша, способного вырасти, если мы еще не начали осмыслять свой жизненный путь и устройство этого мира. Мы поговорим как о возвращении души, так и о ее пробуждении, взращивании.

● В четвертой главе мы погрузимся в идею гения-сопроводителя и свяжем ее с юнгианской концепцией Самости, являющейся носителем наших потенциалов и в конечном итоге целостности.

● В пятой главе мы поразмышляем о нити судьбы. Обсудим, почему мы можем бояться взаимодействовать с ней и как побороть свои страхи.

● И наконец, в шестой, седьмой и восьмой главах мы добавим новые элементы к мифу о судьбе, как бы продолжим его, внедрив в него концепцию человека как творческой единицы, способного создать из своей жизни нечто прекрасное.

Глава 2
«Я могу».
От беспомощности к способности на многое

Начнем с темы взросления. Дело в том, что дети действительно мало что могут сами. Вспомните себя в ранние годы. Ваше состояние было завязано на отношения с родственниками. Если мама и папа спокойны, значит, и у вас все в порядке. И напротив, когда они ругаются, будто рушится весь мир. В каком городе вы живете и в какую школу ходите, есть ли у вас своя комната и что будет на ужин, поедете ли вы летом к бабушке в деревню или отправитесь в пионерлагерь – все это зависело от старших. То есть маленький ребенок находится примерно в таком же положении, что и первобытные люди: ведь он подчинен более могущественным «силам» – родителям, влияющим на ход его жизни и повседневность подобно богам Олимпа.

У взрослых застревание в позиции «я маленький» приводит к тому, что мы продолжаем считать, будто нам ничего не подвластно в собственной жизни. Богини судьбы – будто великие и ужасные властительницы, а мы – несмышленые и испуганные дети, находящиеся в их подчинении.

В этой главе мы поговорим о двух уровнях взросления:

● Личностная зрелость. Речь пойдет о том, как научиться мыслить реалистично, быть психологически автономными, способными самостоятельно генерировать жизненную энергию и делиться ею, а не искать повсюду источники силы и спокойствия. О том, как не бояться жизни и смело погружаться в нее. Стоять лицом к лицу с обстоятельствами, какими бы они ни были.

● Взрослость «со звездочкой». Мы обсудим, как использовать внутренние конфликты для духовного роста, как контролировать свое эмоциональное состояние вне зависимости от происходящего вокруг и где именно провести черту между нашей зоной влияния и сферой богинь судьбы.

Юнгианский аналитик Джеймс Холлис пишет{19}19
  Холлис Дж. Перевал в середине пути: Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. – СПб.: Питер, 2024.


[Закрыть], что жизнь – это процесс с постоянным чередованием символической смерти старой версии нас и возрождения новой. Если говорить детальнее, то мы проходим ряд этапов.

● В детстве наше эго зависимо от психической реальности, создаваемой родителями. Мы следуем их наказам и запретам, впитываем их установки.

● В юном возрасте мы ищем себя: то подпадаем под влияние кумиров, то низвергаем родительский авторитет. Мама с папой постепенно отступают на задний план, но мы все еще находимся под куполом, отделяющим нас от неизвестности внешнего мира. Речь идет о школе, колледже и других учреждениях, которые задают правила жизни (распорядок дня, цели на ближайшее время, ценности). Неслучайно даже существует термин «альма-матер» (на латыни alma mater дословно означает «кормящая мать»). Обычно его употребляют по отношению к учебному заведению или другому социальному институту, который взращивал человека.

● Затем происходит дальнейшее встраивание в общество. Холлис говорит об этом так: «Человек должен сказать окружающему его миру: “Примите меня на работу. Женитесь на мне. Поверьте мне”. А потом он должен доказать свою самостоятельность на деле». Это период первой взрослости, и он может длиться лет до 40.

● Вторая взрослость наступает при исчезновении множества проекций и фантазий о себе и окружающей действительности. Крах фантазии о справедливости мира, осознание собственных ограничений и хрупкости здоровья – все это способно породить кризис среднего возраста. Но именно здесь появляется возможность стать индивидуальностью, установив больший контакт с собой и переосмыслив жизнь. Тут же может возникнуть поворот к телеологическому (τέλειος по-гречески означает «заключительный», «совершенный») принципу построения жизни. Это означает, что человек начинает все больше ориентироваться не на то, что было и что есть, а на то, куда и зачем он идет. Вопрос «Зачем? С какой целью?» становится одним из самых важных. В юнгианской терминологии происходит разворот эго к Самости (об этом понятии у нас еще будет подробный разговор). Мы начинаем чувствовать, что внутри есть нечто, жаждущее реализации.

● И наконец, ближе к концу жизни все громче могут звучать такие понятия, как Бог, вечность, таинство бытия.

Юнг отмечает, что задачи в первой и второй половине жизни у нас весьма различны: «Молодой человек, который не сражается и не покоряет, упустил лучшее в своей молодости, а старик, который не знает, как вслушиваться в тайны ручьев, сбегающих с горных вершин в долины, не ведает смысла – это духовная мумия, не более чем застывший реликт прошлого. Он стоит в стороне от жизни, механически воспроизводя себя вплоть до последней мелочи»{20}20
  Юнг К. Г. Структура и динамика психического. – М.: Когито-центр, 2016.


[Закрыть]. Тем самым ученый подчеркивает, что надо осознанно подходить к теме жизненных этапов, прислушиваться к себе, чтобы все происходило своевременно. Но стоит отметить, что сегодня эти грани несколько размываются. Юноша может сразу задумываться о теме больших смыслов, а человек, вышедший на пенсию, – вдруг решить получить второе образование и начать карьеру с нуля.

Если осмысление отношений с богинями судьбы приносит осознание «мне можно», то взросление дарит нам еще один важнейший кирпичик для дальнейшего построения жизни – уверенное чувство «я могу».

Но как именно становиться взрослым и проходить через все эти стадии? Какие внутренние (ментальные, эмоциональные, этические) процессы должны произойти, чтобы психика развивалась? Отмечу основные переходы, которые предстоит совершить, а затем поговорим о каждом подробнее.

● От магического и буквального мышления к реалистичному и символическому.

● От зависимости к самостоятельности.

● От страха перед жизнью к добровольной инициации.

МАГИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ, НО ЗАТО ЕСТЬ…

В одной из своих книг Юнг приводит такой красочный пример: «Индейцы пуэбла верят, что они сыновья Отца-Солнца, и эта вера придает их жизни наполненность (и целеустремленность), выходящую далеко за рамки их скудного бытия. Это дает им широкий простор, чтобы состояться как личностям, и обеспечивает полнокровную и полноценную жизнь. Их положение в этом смысле бесконечно нормальнее, чем у человека, живущего в наши цивилизованные дни, который сознает, что он лишь неудачник, жизнь которого лишена всякого смысла (и останется таковой)»{21}21
  Юнг К. Г., Хендерсон Дж., Якоби И. Человек и его символы. – М.: Медков, 2022.


[Закрыть].

Но сегодня, когда мы можем объяснить множество физических явлений, уподобиться индейцам пуэбла и искренне стать детьми Солнца сложно даже при большом желании. Да и нужно ли, учитывая тот факт, что первобытным народам свойственно мыслить магически?

Для начала давайте подробно рассмотрим такие понятия, как магическое, буквальное, реалистичное и символическое мышление.

Магическое мышление восходит к первобытным ритуалам воздействия на мир. Оно связано с физическими, природными силами, с эдаким «колдовством напрямую». Фундаментальное исследование магии и религии Дж. Фрэзера{22}22
  Фрэзер Дж. Золотая ветвь: Исследования магии и религии. – М.: Эксмо, 2006.


[Закрыть] полно описаний подобных ритуалов. Например, там рассказывается о традиции одного из народов Золотого Берега (Африка). Когда местные мужчины уходили на войну, женщины окрашивали себя в белый цвет, надевали специальные амулеты и исполняли ритуальную пантомиму, во время которой разрубали ножом зеленые плоды местного фрукта по-по, похожие на дыню. Для них это означало отрубание голов врагов.

Фрэзер приводит и другие яркие иллюстрации, связанные с урожаем. В Тюрингии (восточная часть Германии) крестьянин, сеющий лен, носил семена на спине в длинном мешке, который свешивался до колен. Он ступал большими шагами, так что мешок раскачивался из стороны в сторону. Согласно поверью, это заставило бы лен развеваться на ветру. Волосы сеятельниц риса на острове Суматра (Индонезия) должны были свободно ниспадать им на плечи, чтобы и рис разросся столь же пышно и имел такие же длинные стебли.

Подобные магические ритуалы были типичны для перво бытного сознания. Но они сохранились – в той или иной форме – и сегодня. Это связано с тем, что мы, как уже было отмечено, все проходим стадию «первобытности» – детство. Дело в том, что онтогенез (развитие организма) во многом повторяет антропогенез (развитие человечества), поэтому то, что свойственно древним людям, мы видим в поведении у детей и – остаточно – у взрослых.

Дети легко фантазируют: «Я выйду замуж за принца, буду жить во дворце и каждый день ходить в короне», «Я полечу на Марс», «Я стану президентом» – без малейшей рефлексии, как именно к этому прийти. Яркий пример – известное интервью семилетней девочки Аси из серии программ «Рожденные в СССР», которая рассказывает о своих планах на будущее: «Я уеду, главное – пожениться на ком-нибудь. Из Франции! Из Парижа…» Репортер спрашивает: «А как же мальчик, которого ты любишь?» Ася отвечает: «И мальчик со мной уедет. А что, я и его возьму. Мы две семьи уедем отсюда. А что такого-то?»{23}23
  https://www.youtube.com/watch?v=OFNF5-rxDCg.


[Закрыть]. Из подобных примеров мы видим, что такие идеи существуют в виде волшебной фантазии. Дети еще не понимают, что именно означает освоение той или иной профессии, брачный союз или переезд в другую страну.

Холлис отмечает: «Магическое мышление ребенка больше всего заставляет его поверить в свое бессмертие – в то, что он обязательно станет известным и богатым, что ему удастся спрятаться от смерти, а значит, избежать той участи, которая ждет всех остальных»{24}24
  Холлис Дж. Перевал в середине пути: Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. – СПб.: Питер, 2024.


[Закрыть].

У взрослых схожее мышление преобладает, если их эго пребывает в детской позиции. Другая причина, по которой это происходит, – повышенная тревожность, о чем мы уже говорили ранее. Сильный стресс частенько заставляет психику регрессировать, то есть впадать в положение «я маленький и ничего не решаю», и тогда возникает что-то вроде попыток первобытного «колдовства».

Вспоминается известный мем на эту тему: «Пока все пассажиры спали, именно я держал самолет силой своей мысли». Если отнестись к нему научно, то получается, что герой испытывает сильное беспокойство из-за невозможности влиять на ситуацию (управление самолетом), поэтому у него активируется магическое мышление. То же самое можно сказать о другой шутке, которая регулярно всплывает в социальных сетях на фоне тревожных экономических и политических новостей: «Тарологи, не молчите, скажите хоть что-нибудь». В моменты беспокойства мы порой ищем любой опоры, любого знака, который даст надежду, что все будет хорошо, или хотя бы подскажет, когда закончится плохое.

Не брезгуют магией и в околопсихологической сфере. Например, однажды я видела в газете рекомендацию для женщин, мечтающих об отношениях, купить домой мужские тапки. Предполагалось, что так можно энергетически притянуть суженого.

Стоит подчеркнуть, что магическое мышление буквально. Человек может прочитать в интернете статью о том, как делать «карту исполнения желаний», соорудить ее и в прямом смысле ожидать, когда исполнится то, чего он хочет. Осознания, что это лишь визуализация намерений, которая настраивает психику на нужный лад, фокусирует внимание на целях и задачах, а значит, способствует более конкретным действиям (которые нужно делать), может и не быть.

По мере взросления нам следует постепенно перейти к реалистичному мышлению. Холлис в уже упоминавшейся книге обозначает это так: «Надо отказаться от юношеского высокомерия и гордыни и научиться видеть разницу между надеждой, знанием и мудростью. Надежда основана на вероятном событии. Знания появляются в результате ценного урока переживаний. Мудрости всегда сопутствует скромность и никогда – чванливость. Например, мудрость Сократа заключалась в том, что он знал то, что ничего не знал».

О схожем говорят и восточные мыслители: «Чем больше сомнение, тем больше осознание. Чем меньше сомнение, тем меньше осознание. Нет сомнения – нет осознания»{25}25
  Чжэнь-цзи Чжан. Практика дзэн. – М.: Наука, 2017.


[Закрыть]. Словом, эта идея универсальна.

Но вот в чем проблема. Реалистичное мышление весьма приземленно, прагматично. Оно разрывает связь с миром нематериального, не говорит с нами на языке души. Научное описание стадий переживания и нейробиологии стресса при утрате близкого не очень поможет человеку в его процессе горевания. Прочтение академической статьи на тему смысла жизни вряд ли вызовет у нас какой-либо душевный переворот. Нам нужно что-то на стыке мышления и чувств, конкретики и неуловимой образности, что даст возможность контакта с нематериальным миром, пространством психического.

Представьте, как вы сухо и деловито сообщаете другу: «Доказано, что секреция слезной железы помогает снять психическое напряжение и снизить уровень гормонов стресса» – имея в виду, что иногда плакать полезно. Или о схожем, но на языке души, как пишет юнгианский аналитик Кларисса Пинкола Эстес, автор знаменитой книги «Бегущая с волками»: «Слезы – река, которая вас куда-нибудь приведет. Плач разливается рекой вокруг лодки, несущей вашу душевную жизнь. Слезы поднимают вашу лодку с камней, с сухой земли и уносят течением в какие-то другие, лучшие места»{26}26
  Эстес К. П. Бегущая с волками: Женский архетип в мифах и сказаниях. – Киев: София, 2016.


[Закрыть]. Эффект от этих двух рекомендаций будет разный: первую мы можем лишь обдумать, вторую – прожить и прочувствовать.

Таким образом, во многих ситуациях нам приходит на помощь символическое мышление. Что же это такое?

Считается, что слово «символ» происходит от греческого слова σύμβολον. В нем соединены два корня: «сим» в значении «вместе» или «с» – и «болон» в значении «бросать». Таким образом, прямое значение слова симболон – «то, что было сведено вместе». Эдвард Эдингер пишет: «Этот термин соответствует нашему слову “бирка”, о которой в полном издании словаря Вебстера сказано следующее: “У торговцев существовал обычай после нанесения меток или зарубок на учетную дощечку предъявлять количество поставленных товаров и раскалывать дощечку вдоль через метки так, чтобы половинки точно соответствовали друг другу. Продавец оставлял себе одну половинку, а покупатель – другую”. Таким образом, первоначально символ представлял собой половинку, указывающую на недостающую часть предмета. Соединение половинок позволяло восстановить первоначальный, целостный предмет. Этот процесс соответствует нашему пониманию психологической функции символа. Символ приводит нас к недостающей части целостной личности. Он позволяет нам установить связь с нашей первоначальной всеобщностью. Символ устраняет нашу расщепленность, отчужденность от жизни»{27}27
  Эдингер Э. Ф. Эго и архетип. – М.: Касталия, 2015.


[Закрыть].

Сразу отмечу, что символическое мышление не связано с буквальной магией. Оно не устанавливает никаких прямых законов о непосредственных связях одного с другим (как в первобытных ритуалах подобия, когда разрубание фрукта «влияет» на разрубание врага). Оно лишь объединяет этот обозримый, рационально познаваемый мир с тем, что мы можем называть миром идей, сферой духовности, пространством души, – словом, со всем тем, присутствие чего мы чувствуем сердцем, но не можем объяснить логически.

Приведу показательный пример – интерпретация снов. Магическое мышление: увидев во сне воробья, вы открываете сонник и узнаёте, что эта птица снится, допустим, к деньгам. Вы абсолютно уверены, что так и будет, и ожидаете какого-то финансового бонуса. Спустя несколько недель вам выдают тринадцатую зарплату, и вы без всяких сомнений связываете этот факт со сном.

Символическое мышление заключается в том, что вы обдумываете собственные ассоциации, которые вызывает у вас птица; ищете свои личные смыслы в приснившемся сюжете, свой чувственный отклик и в итоге находите в этом образе что-то значимое и особенное для себя и текущей жизненной ситуации. Вы не утверждаете, что увиденное означает что-то конкретное, а допускаете, что из того, что продуцирует бессознательное во время сна, можно что-то понять, обрабатывая эмоционально значимый образ аналитически или же проживая его. Точно так же мы можем взаимодействовать с мифами и сказками, легендами и притчами, музыкой и стихами, художественными произведениями и кинообразами. Все это способно стать дорожкой к контакту с собой, лекарством для души и пищей для ума.

Другой пример – памятные места, предметы, запахи, виды. То, что не имеет никакого значения для одного, является особенным для другого. Аромат пирогов с вареньем, доносящийся из кафе, может внезапно вызвать приступ ностальгии: человек вспоминает о бабушке, которой давно нет в живых. Разбирая шкаф, женщина находит туфли, которые когда-то купила с первой зарплаты, – и к ней приходит ощущение, что она на многое способна: ведь когда-то эта обувь стала символом самостоятельного достижения. Мужчина прогуливается по городу и забредает во дворик своего бывшего университета – к нему вдруг приходит осознание неумолимого хода жизни. Все эти предметы связаны с действием личностно значимых символов. Они всегда были внутри психики, просто активировались внешней реальностью.

То же самое происходит и со знаками Вселенной. Внутри человека что-то зрело (или, напротив, он упорно не желал замечать какую-то свою сторону) – и вот он встречает собеседника, который заводит разговор о «том самом», или видит вывеску с «той самой» надписью. Бессознательное искало и нашло недостающее, проигнорировав всю остальную информацию. Но здесь важно не переборщить. Как в той шутке: «Главное – не спутать знаки судьбы с таргетированной рекламой».

Символы бывают и универсальными, и тут мы заходим на территорию коллективного бессознательного, архетипического слоя психики. Инь и ян – как идея единства противоположностей; Богородица – как пример великой матери, святости материнства; младенец – как воплощение невинности, начала или будущего; гора – как нечто устойчивое или труднодостижимое; дерево – как нечто, уходящее корнями вниз, а верхушкой в небо… Все это интуитивно понятно людям по всему миру, потому что такого рода символы выражают собой самые глубинные, архетипические идеи, пронизывающие существование человека. Та же идея с богинями судьбы, как вы могли заметить, хоть и имеет индивидуальные черты в зависимости от региона распространения, но является всеобщей.

Символическое мышление предоставляет нам как минимум две возможности:

● Познавать свой внутренний мир, так как он во многом объясним и описываем лишь на уровне символов и метафор.

● Обогащать окружающий мир через добавление в него символической прослойки.

Во второй части этой книги будет целая глава, посвященная тому, как работать с символами, жить символической жизнью и развивать духовный интеллект, который базируется на способности мыслить символически.

А пока подведем итог. Быть взрослым не означает повторять вслед за индейцами пуэбла, что мы дети Солнца. Взрослые реалистично смотрят на мир, но понимая при этом, что в нем существует таинство, зона непостижимого, которую не описать буквальным языком. В этом случае нам на помощь приходят символы, обеспечивающие связь как с нашим бессознательным, так и с незримой, духовной стороной мира.

КАК РАЗВИВАТЬ СИМВОЛИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ?

1. Соприкасайтесь с искусством, которое использует образы и метафоры. Сходите на выставку и поразмышляйте о том, что могут означать картины для автора. Прочитайте стихотворение, прочувствуйте его, выпишите свои ассоциации, а затем обсудите их с кем-нибудь.

2. Исследуйте символические высказывания: мифы и сказки, народные предания и притчи. Размышляйте над образным языком, который там используется, чтобы исследовать, как он устроен.

3. Попробуйте поработать с личными символами. Например, подумайте, каким сказочным персонажем могли бы быть вы. Что бы он делал, как выглядел, что бы с ним происходило? Нарисуйте свое текущее состояние в виде реки, дерева или, допустим, цветка.

4. Изучайте общеизвестные символы. Прислушивайтесь к тому, какие чувства они вызывают у вас.

ОТ ЗАВИСИМОСТИ К САМОСТОЯТЕЛЬНОСТИ

Тема отделения от родителей и обретения психологической зрелости – одна из ключевых в психотерапии.

Физическое отделение происходит у всех по-разному. Для одних это естественный и желанный процесс, когда с первой же зарплаты подрабатывающий студент арендует отдельное жилище и наслаждается вкусом свободы. Других юношей и девушек родителям приходится выталкивать из гнезда, будто птенцов-переростков, чьи аппетиты у них больше нет сил и желания удовлетворять. На эту тему вспоминается анекдот:

«– На каком сроке вы почувствовали шевеление ребеночка?

– Когда он снял квартиру и съехал».

Зарабатывать на жизнь, уметь управляться с бытом, отвечать перед законом – это минимальные требования к тому, чтобы называться взрослым, автономно функционирующим членом общества.

Однако это совершенно не означает автономности психологической. Кто-то, даже работающий на руководящей позиции, может терять дар речи перед директором компании, как если бы тот был строгой матерью или карающим отцом, а кто-то – обижаться на формальный комментарий научного руководителя, как если бы речь шла об ущемлении личности, а не о правках к академической статье. Если мы внутри себя постоянно ищем разрешения, одобрения, безусловного принятия, это говорит о том, что наша психика пока не является в полной мере самостоятельной.

Из-за отсутствия своего автономного «я» люди могут не признавать и автономность других. Например, свекровь или теща без предупреждения вдруг приезжает на месяц к молодой семье в их однокомнатную квартиру и начинает учить жизни: продукты в холодильнике надо хранить по-другому, белье сушат не так. Взрослых детей женщина не воспринимает как самостоятельных людей. Они – ее продолжение, и, значит, она имеет право на такие выходки. Вернее, она даже не задумывается о каком-либо праве, так как начать рефлексировать в таком духе уже означает заметить, что другие существуют сами по себе.

Что значит стать психологически самостоятельным? Отметим два аспекта, с которыми предстоит разобраться, а затем углубимся в каждый.

● Отношения с родительскими фигурами как с авторитетами и защитниками. Мы поговорим о том, как взрастить эти качества в себе и перестать быть зависимыми.

● Эгоцентризм. Мы обсудим, откуда берется эгоцентризм, какие формы он принимает во взрослом возрасте, почему может вредить нам и что с ним делать.

«Я» И РОДИТЕЛЬСКИЕ ФИГУРЫ

Родители для ребенка – не просто те, кто заботится о нем, но и авторитеты. Наши мама и папа – первые люди, которые учат нас, что правильно, а что нет, как можно поступать, а что под запретом. Они же участвуют в формировании картины мира, вкладывая в нас как полезные, так и ограничивающие, а порой и вовсе вредные установки.

Затем, по мере взросления и сепарации, нам предстоит начать разбираться с авторитетами. Первое яркое столкновение с этой темой происходит во время подросткового бунта. Юноша или девушка вдруг объявляет, что взрослые ему (ей) не указ. Старшие кажутся несведущими и узко мыслящими. Возникают внутренние протесты вроде «почему я должен их слушаться», «они не разбираются» и «я и сам все знаю». Подрастающий человек, можно сказать, впервые ощупывает тему власти и иерархии таким радикальным образом, низвергая значимых взрослых.

В норме человек должен усвоить, что решения можно и нужно принимать самому, но придется нести за них ответственность. Если же такой готовности нет, то предстоит учитывать расклад сил и правила других. Иллюстрация: в компании есть считыватель времени прихода на работу, а за опоздания более чем на десять минут выписывается штраф. Сотрудник, безусловно, может возмущаться подобным правилам и не принимать факт столь строгого распорядка. Он может высказать свои альтернативные предложения работодателю, но внедрять их или нет будет решать тот, у кого власть. Альтернативный вариант для сотрудника – сменить работу. Еще более кардинальный – стать начальником самому себе и приходить хоть в обед.

Помимо работы с авторитетами и властью во внешнем мире, предстоит разобраться с миром психическим. Поясню, почему это важно.

Дело в том, что те, кто были в нашем детстве значимыми взрослыми (от мамы с папой до учителей и спортивных тренеров), становятся объектами нашей психики. Это значит, что они «поселяются» у нас в голове в виде долженствований и запретов, напутствий и правил, критики и поддержки. По мере обретения самостоятельности нам предстоит пересмотреть отношения с этими «голосами».

Джеймс Холлис пишет: «Необходимость обретения собственного авторитета становится весьма существенной задачей среднего возраста, иначе всю вторую половину жизни будут доминировать детские капризы. Какая же власть, какая система норм и правил определяет нашу жизнь? Кто так решил? Подавляющее большинство взрослых тратят очень много времени на то, чтобы “удостовериться в этом”. Поэтому человеку надо постараться уловить и осознать все свои внутренние диалоги. Сколько раз приходится спрашивать разрешения у невидимых обитателей своей головы и советоваться с ними? Внутренний диалог получается гораздо более проникновенным и потаенным, чем это можно даже ожидать. Кто такой Я, которому нужно “удостовериться”? А кто такие “они”? Вполне вероятно, что внутренние авторитеты – это отец или мать или те, кто их заменяет»{28}28
  Холлис Дж. Перевал в середине пути: Как преодолеть кризис среднего возраста и найти новый смысл жизни. – СПб.: Питер, 2024.


[Закрыть].

Если человек не пересматривает отношения с внутренними авторитетами, то получается следующее. Схема отношений «ребенок – родительская фигура» для него остается основной и проецируется на всех, кого можно назначить «старшими». Человек в подобной позиции похож на дитя, которое считает, что надо всегда быть «при маме/папе», и постоянно видит родителей в других людях.

У Фрейда есть всем известная концепция Эдипова комплекса (комплекс Электры в женской вариации), в простой интерпретации означающая своего рода психологическую тягу ребенка к родителю противоположного пола. Но если расширить эту идею за пределы сферы пола и межличностных отношений, то можно сказать, что смысл подобного притяжения не в буквальном влечении к старшим членам собственной семьи, а в фундаментальном желании остаться ребенком, привязанным к родительским фигурам. Вот именно это и происходит, если не осмыслить отношения с внутренними родителями. Схема «я – ребенок, а ты – родитель» остается основной для всех видов социальных взаимодействий. Представьте, что вы хотите испечь печенье, а формочки у вас есть только в виде кружков. Логично, что приготовить вы сможете только круглые изделия. То же самое и с отношениями – не получится «испечь» ничего другого, пока из «формочек» у вас только детско-родительский формат контакта с людьми.

Как желание оставаться ребенком выглядит на конкретных примерах?

В отношениях с мамой и папой это может проявляться как вечная обида на то, что родители что-то недодали, даже если человек давно взрослый или родителей уже нет в живых.

Другой вариант: человек бессознательно подчиняет свою жизнь запретам и заветам старших поколений, руководствуясь бабушкиными поговорками наподобие «надо быть скромнее», «сор из избы не выносят», произнесенными десятилетия назад. Субъективные присказки управляют жизнью, а критически их обдумать (Почему так? Кто сказал? В какой степени это верно?) он не решается: ведь это означает подвергнуть сомнению авторитет.

На работе это может проявляться как ощущение, что компания вам постоянно что-то должна, начальники плохие, а сами вы никому ничем не обязаны. Или, наоборот, что вы – бесправный ребенок всемогущих и властных «родителей», от которых нельзя никуда уйти.

Поиск родителя, к которому можно «прикрепиться», ярко виден и в интернет-пространстве. Наставники и эксперты, массово предлагающие свои услуги, оказываются как полезными источниками информации, так и людьми, на которых можно переложить ответственность, оставаясь вечным учеником.

Работать с внутренними авторитетами непросто. Нам нужно научиться самим решать множество вопросов.

● К кому мы будем прислушиваться как к учителям, уважаемым старшим, а чьи заветы следует переосмыслить? Препятствием здесь часто бывают внутренние запреты вроде «кто я такой, чтобы сомневаться в умных и знающих людях?». Мешает процессу и тяготение к легкому пути: в случае ошибки нам проще сказать, что это «другой» нам посоветовал, чем осознать, что полученный результат – дело наших собственных рук.

● В чем нам нужно опираться только на себя и никого не слушать, пусть даже это приведет к ошибкам, через которые мы обретем свой опыт?

Мне понравилась мысль, которую я почерпнула из книги о каббале: «Не принимайте прочитанное на веру. Проверяйте теорию на практике»{29}29
  Берг Р. Сила каббалы: 13 принципов преодоления трудностей и достижения своего предназначения. – М.: Эксмо, 2022.


[Закрыть]. Отличная комплексная идея: стоит внимательно относиться к мудрости великих и знаниям старших. Но наша задача – самостоятельно проверять то, что мы собираемся усвоить, а не слепо следовать чужим доктринам. Что-то нам подойдет, а что-то – вовсе нет.

Еще один аспект сепарации – это снятие проекции защитника с родительских фигур и переход к непосредственному контакту с реальностью. Холлис пишет: «Пока жив родительский образ, жив и психический буфер, защищающий человека от непостижимой и страшной вселенной. При исчезновении этого буфера человек испытывает приступ экзистенциального страха». Аналогичную панику человек может испытать при разводе, если воспринимал мужа или жену как заботливого родителя. Схожие чувства возникают и при увольнении или банкротстве компании. То, что казалось большим и защищающим, потеряло свою силу, оставив человека один на один с жизнью.

Но этой паники можно избежать, если родители привили человеку ощущение, что мир не такой уж и страшный и является источником возможностей.

Поясню, что я имею в виду.

Психолог и философ Эрих Фромм прибегает к метафоре молока и меда{30}30
  Фромм Э. Искусство любить. – М.: АСТ, 2022.


[Закрыть], говоря о том, что́ мама (если взять шире, то родители) должна передать детям. В Ветхом Завете Земля обетованная описывается как место, где «течет молоко и мед». Автор интерпретирует это как позитивные аспекты родительства (земля как символ матери), которые в идеале должны стать мироощущением ребенка. Молоко – это забота и надежность. А мед – чувство сладости жизни, счастье быть живым. Фромм отмечает, что многие матери способны дать ребенку «молоко», но, увы, не «мед». Ведь для этого женщинам нужно самим быть счастливыми, испытать сладость самореализации.