Читать книгу "Наследник для императора"

Глава 18

Мы еще какое-то время прислушивались к тому, что происходило в доме, но Ингрид права – в хозяйской спальне абсолютно ничего не слышно. Дирк вышел из комнаты, плотно закрыл дверь и отгородил окружающий мир, погрузив в полный информационный вакуум. Тихо как… Это становилось невыносимым.

Бедная женщина, как она все это выдержала? Я с сочувствием и уважением подумала об Ингрид, и в тот же миг раздался ее тихий голос:

– Кетрин, с тобой все хорошо?

– Уже все в порядке, – поспешила ответить ей, – меня вытошнило на вашего друга Торонта.

– Ему не привыкать, – хихикнула в ответ она.

– Я бы так не сказала, – произнесла себе под нос я и крепко задумалась.

Реакция Торонта на беременность Ингрид мне не нравилась чрезвычайно. Я бросила внимательный взгляд на нее, но Ингрид лишь прислушивалась к тому, что происходило вне стен этой комнаты, в доме.

Я свернулась калачиком в кровати, понимая, что рано вылезать из-под покрывала. Надо дождаться, когда старейшины покинут Орлиное гнездо.

– Кетрин, пить? Может, кушать хочешь? – иногда спрашивала меня заботливая подруга.

В ответ я лишь мычала и глубже зарывалась в покрывало.

Говорить не хотелось, расстраивать Ингрид – тем более. Не представляю, что пришлось пережить Дрегасу под прицелом старейшин, которые услышали от Торонта подтверждение о беременности Ингрид, но отголоски недоумения и отчаянной решимости даже сюда докатились.

«Как же сильно он любит свою избранную», – восхитилась я и одновременно по-хорошему позавидовала.

Время тянулось томительно долго. Уже ближе к вечеру, когда солнце торопилось укрыться за каменными стенами гор, дверь в хозяйскую спальню тихо отворилась, и вошли драконы. Дрегас окинул нас обеспокоенным взглядом, убедился, что с нами все в порядке, и быстро подошел к кровати. Он протянул руку Ингрид, она поднялась и прижалась к мужу, а потом дракон подошел ко мне и погладил руку, лежащую поверх покрывала.

– Чем ты так перепугала Торонта, что мне с великим трудом удалось выставить целителя из Орлиного гнезда, отправив его вместе с остальными старейшинами? – мягко поинтересовался Дрегас.

– Меня стошнило на его красивую мантию, – проворчала недовольно в ответ я.

– Кетрин, ты, может быть, кушать хочешь? – заботливо поинтересовалась Ингрид.

– Нет, меня все время начинает мутить, когда вспоминаю господина Торонта, – замотала головой в ответ я.

– Брат, для меня две Ингрид – это слишком, хотя подозреваю, что тебе это, наоборот, больше по нраву, – ехидно заметил Дирк.

Мы недоуменно обернулись на молодого дракона. Он прав, с меня ведь еще не сняли морок. Дрегас несколькими движениями рук вернул мой прежний облик, и на лице Дирка появилась довольная улыбка.

– Брат, прекращай свои насмешки, – бросил тихо Дрегас в сторону Дирка.

– Я все еще жду объяснения этому маскараду, – демонстративно сложил руки на груди молодой дракон.

– Все-таки я принесу ужин в комнату, – направилась к дверям Ингрид.

Мужчины проводили ее взглядами, но возражать не стали.

– Я все еще жду, – напомнил Дирк.

– Это не моя идея, – помедлив, ответил Дрегас. – Ингрид придумала, вот пусть сама и расскажет.

– Тогда я лучше пойду помогу Ингрид, иначе, боюсь, не услышу эту увлекательную историю никогда, – проворчал недовольный дракон и вышел следом.

Дрегас сел в освободившееся кресло рядом с кроватью и перевел дух.

Трудно пришлось императору во время встречи со старейшинами рода! Я улавливала их эмоции, и хотя все мужчины выказывали только аристократичные манеры, но боюсь, их намерения все же были однозначными. Новость о беременности Ингрид наверняка спутала им все планы, поэтому аргументировать свои требования о разводе им стало особо нечем. Но в то же время тот факт, что Ингрид еще ни разу не удалось выносить ребенка, вселял в них надежду. Эти выводы очевидны, а потому могу себе представить, сколько пришлось пережить Дрегасу, защищавшему свой брак и будущего наследника.

– Господин Дрегас, сочувствую вам, – тихо сказала я.

– Ничего, Кетрин, – вздохнув, очнулся от своих тяжелых дум Дрегас. – Ингрид оказалась права во всем. Старейшины приехали для того, чтобы требовать нашего развода. Твоя беременность оказалась очень своевременной. Я благодарен тебе за то, что ты согласилась на предложение моей любимой жены.

С этими словами он наклонился ко мне и поцеловал в висок. Собственно, он просто прикоснулся губами туда, куда смог дотянуться. Ласка получилась по-отечески доброй и дружественной, только именно в этот момент распахнулась дверь, и первым вошел Дирк. Заметив нас в таком неоднозначном положении, дракон остановился и демонстративно вздернул брови.

– Не стой столбом. Проходи уже, – возмутилась за его спиной Ингрид.

– Я требую объяснений всему тому, что здесь происходит, – резко произнес Дирк и поставил огромный поднос на небольшой столик.

– А что здесь непонятного? – спокойно, с легкой усмешкой в голосе спросила подруга. – Кетрин беременна от Дрегаса. На мой взгляд, это очевидно, или ты не в состоянии сделать таких простых выводов?

– Что?! – рыкнул недовольно молодой дракон. – И ты так спокойно об этом говоришь?

– Разумеется. А чего мне волноваться? Беременность проходит хорошо, без осложнений, – продолжала Ингрид, быстро сервируя стол.

– Затворничество не пошло вам на пользу, – вынес вердикт Дирк с таким видом, будто подозревал нас в сумасшествии.

– А мне кажется, наоборот, – устроилась в дальнем плетеном кресле интриганка. – Свежий воздух, здоровое питание, никаких заговоров и постных мин аристократов во дворце.

– С последним я согласен, – протянул Дирк в ответ. – Но как ты можешь так спокойно говорить о беременности Кетрин?

– Потому что сама ее об этом просила, – проинформировала Ингрид опешившего молодого дракона, отпивая теплое какао из чашки.

Аромат напитка защекотал нос, и я почувствовала, как желудок начал робко напоминать о себе. Дрегас предпочел налить вина в глиняные кубки и один протянул брату.

– Дирк, успокойся. Все не так, как тебе кажется на первый взгляд, – сказал он.

– С нетерпением жду подробностей, – жестко произнес Дирк, сжав в руке глиняный кубок с вином.

– Ингрид, а мне можно какао? – тихо подала голос я.

– Дорогая, не нервируй Дирка, расскажи ему все, а я пока буду ухаживать за Кетрин, – попросил Дрегас свою жену и, поднявшись с кресла, направился к столику с едой.

Молодой дракон удивился еще больше таким словам, хотя, казалось, это уже невозможно. Он по очереди переводил взгляд с одного на другого, но от замечаний воздержался. В конце концов остановил его на Ингрид, молча требуя объяснений.

– Дирк, все очень просто, и не надо так смотреть на нас, – мягко улыбнулась в ответ Ингрид. – Так получилось, что я не смогла выносить ребенка, и в решающий момент Дрегасу пришлось выбирать между жизнью малыша и моей.

Дирк обеспокоенно перевел взгляд на брата, требуя подтверждения этих слов.

– Да, Торонт был категоричен, – кивнув, ответил на молчаливый вопрос Дрегас, сжав в руке кубок.

Для меня эта новость была полной неожиданностью. Что же пришлось пережить несчастной женщине? Страшно представить себя на ее месте.

– Дрегас выбрал мою жизнь, – продолжала Ингрид. – Ребенок погиб, но с тех пор я не могу не только выносить дитя, но даже забеременеть. Вердикт Торонта жестокий и однозначный.

После этих слов повисло тягостное молчание. Молодой дракон, похоже, впал в прострацию. Кажется, он пытался примерить на себя ситуацию и понять, какое решение он бы выбрал. Я же начала сильно волноваться. Какое решение примет Дрегас в моем случае, если вдруг опять придется выбирать?

– Можешь себе представить мое состояние после того, как Дрегас сообщил мне такие новости, – после небольшой паузы произнесла Ингрид. – Невозможность выносить и родить наследника означает только одно: старейшины будут настаивать на нашем разводе.

– Понимаю, – кивнул в ответ Дирк. – Теперь ясно, почему они явились сюда в таком количестве. Даже лорд Тринглс не поленился сесть на лошадь и подняться в горы.

Его слова вызвали усмешку на лицах супругов. Кажется, Дирк имел в виду того самого дракона, что возмущался отсутствием слуг в доме.

– Развод, новый брак, – медленно, будто переваривая и уясняя новые обстоятельства дела, тихо перечислял молодой дракон вслух.

– Именно, – подтвердила Ингрид. – А что такое развод для меня и Дрегаса, ты можешь представить.

– Это медленная смерть вдали от избранной, – в каком-то священном ужасе прошептал Дирк, до которого наконец-то дошла вся глубина трагедии.

Ведь я помню его стремление найти свою избранную и жить с ней так же счастливо, как его старший брат. Именно эти доводы приводил Дирк против предлагаемого брака с ледяной леди. Теперь же он увидел и минусы союза по любви, а не только плюсы, как это было раньше.

Мы молчали, боясь нарушить тишину в комнате, погруженные в свои невеселые думы.

– Тогда мне пришла такая мысль, – сказала Ингрид, поставив пустую чашку на стол. – Ведь это я не могу родить наследника, а у Дрегаса дети могут быть, пусть и от другой женщины. Бастарда никто наследником не признает, потому нужно найти такую, которая согласится выносить и родить ребенка от моего мужа, а потом отдаст его мне. Я буду считаться матерью, ребенок будет драконом, хотя и полукровкой, но все же рожденным в законном браке.

– Кетрин? – тихо сказал Дирк, переведя взгляд на меня.

– Да, я согласилась, – ответила ему, немного смутившись, но глядя прямо в глаза.

Что-то в выражении лица Дирка дрогнуло, пробежала какая-то легкая тень, а затем в глазах поселилась печаль.

– Я правильно понимаю, что Кетрин вынашивает твоего ребенка, но Торонт обо всем этом не знает? – Теперь молодой дракон обращался к старшему брату.

– Мы хотели, чтобы обо всех обстоятельствах знало как можно меньше людей и драконов, – ответил ему Дрегас.

– Ингрид, восхищен твоей решимостью, но все равно не могу понять Дрегаса, – после раздумий покачал головой Дирк.

– Почему? – спросила его Ингрид.

– Потому что ты его избранная, – пояснил младший брат. – У вас не драконье гнездо.

– Я предлагал гнездо Кетрин, она отказалась, – ответил спокойно Дрегас.

– Ты мне об этом ничего не говорил. – Ингрид буквально сверлила взглядом своего супруга.

Я же стала мишенью такой же зрительной атаки со стороны Дирка.

– Почему? – сорвался вопрос одновременно у молодого дракона и подруги, адресованный нам обоим.

– Я посчитал, что так будет честно по отношению к Кетрин, – ответил Дрегас.

Ингрид какое-то время изучающе смотрела на мужа, а потом кивнула, понимая и принимая намерения мужа. А вот Дирк все еще ожидал от меня ответа.

– Я не могла согласиться на такое предложение, – сказала я, сжимая пальцами чашку с почти остывшим какао. – Господин Дрегас и госпожа Ингрид очень сильно любят друг друга. У нас просто договор, который я обязательно выполню и уйду, не буду мешать их жизни.

– Кетрин, дорогая! – воскликнула подруга и подошла ко мне. – Ты стала мне очень близкой за это время. Если ты решишь остаться рядом с нами и с ребенком, я буду только рада этому.

– Нет, – покачала я головой. – Это слишком опасно для меня и вас. Кому-нибудь может прийти в голову догадка обо всем происшедшем, и тогда будут трудности не только у меня, но в первую очередь у вас.

– Странно, все это очень странно, – задумчиво протянул Дирк.

– Что именно, брат? – обратился к задумавшемуся дракону Дрегас.

– Торонт, – ответил Дирк односложно, заставив меня вспомнить приверженца богини Заступницы и передернуться от омерзения.

– Слишком рано он приехал, – сказала Ингрид, – мне бы не хотелось ему сообщать обо всем.

– И правильно, – неожиданно вырвалось у меня.

– Что ты имеешь в виду? – удивленно приподнял бровь Дрегас.

– Действительно, – понимающе переглянулся со мной Дирк.

– Что? Что тут произошло? – забеспокоилась подруга.

– Кетрин, как прошел осмотр? – поддержал жену Дрегас.

– Плохо, – поморщилась я, вспомнив пережитое отвращение к целителю.

– А точнее? – потребовал Дрегас.

– Тебя стошнило на его мантию, такое бывает. Не переживай, Кетрин, – попыталась успокоить меня Ингрид.

– Вы не понимаете, – с тихим отчаянием произнесла я.

– Торонт ненавидит ребенка Ингрид, – резко сказал Дирк.

– Что?! – Вопрос обоих супругов слился в один.

– Помните, я говорила, что мой отец – средний маг? – сглотнула я подступившую к горлу тошноту.

Видимо, пришло время сделать небольшое признание в своих способностях. Эти мысли заставили несколько отвлечься от испытанных негативных эмоций, и все же я уже понимала, что сделала ошибку, выпив какао. Придется подробно рассказать о впечатлении, произведенном целителем, а это может иметь последствия.

– Оружейный мастер, – кивнул Дрегас, а в его глазах сверкнула магия.

– Да, так говорила мне мама. Я его никогда не видела, знаю лишь, что она сбежала от него, потому что он бил ее, а она уже была беременна мной, – рассказала о себе, понимая, что все равно придется это сделать.

Мне не хотелось говорить о своей семье, о том, что мама работает на фабрике у гномов, лишний раз напоминая, кто я и кто мои собеседники. И все же, видимо, пришло время объясниться.

– От отца мне достались способности к эмпатии, – призналась я наконец.

– Что-то подобное я предполагал, – кивнул Дрегас, поощряя меня к дальнейшим признаниям.

– Меня некому было учить развивать эти способности, они проявляются в том, что я просто улавливаю эмоции других людей, – рассказывала дальше я. – Это часто помогало в жизни.

– Что ты почувствовала рядом с Торонтом? – поторопила меня Ингрид.

Мне было неудобно говорить, что близкий друг семьи испытывает такую ненависть к ребенку подруги. Ведь целитель был уверен, что перед ним именно Ингрид, а не я.

– Ненависть и омерзение, – тихо, но честно призналась в ответ я.

– Этого не может быть! – возмутился Дрегас. – Ты что-то перепутала.

– Перепутаешь тут, – отозвалась я.

Знала, что ничем хорошим мое признание не закончится, но промолчать не могла. Ингрид и Дрегас стали для меня близкими людьми, кроме того, моему ребенку может вполне угрожать реальная опасность рядом с таким целителем, который ненавидит малыша еще до рождения, при этом тщательно скрывая свои мысли и чувства. Только не от меня.

– Именно ощутив чувства господина Торонта, я не смогла сдержаться, и меня вытошнило на его мантию, – смутившись, призналась я.

– Бедная, – пожалела меня Ингрид.

Дирк после признания смотрел на меня уже совсем другими глазами. Теперь он понимал, что оказался свидетелем не обычного недомогания, присущего некоторым беременным, а проявления реакции организма на сильные эмоции. Именно это убедило даже Дрегаса, настолько уверенного в своем друге целителе.

Можно солгать, подменить или спрятать эмоции, но моя естественная реакция ярче слов говорила о том, что испытывает Торонт к его наследнику.

– Он смотрел на меня как на безобразную жабу. Ему было противно дотронуться до меня. Я честно старалась сдержать свои эмоции, которые стали точной копией чувств господина Торонта, но не смогла стерпеть его омерзения, когда он делал осмотр и увидел образ ребенка. Кстати, это мальчик.

– Бездна! – выдавил сквозь зубы Дрегас. – Не могу в это поверить!

А мне с каждым словом становилось все хуже и хуже. Что-то внутри меня стягивалось в тугой узел. Испугавшись, положила руки на живот, стараясь понять, что же со мной происходит. Волнение было невыносимым, мне становилось страшно за себя и за ребенка. Почему-то, пока я думала о целителе, волна мути снова поднялась в желудке, потом тело обдало жаром, и даже голова закружилась.

– Кетрин, что с тобой? Ты так резко побледнела, – забеспокоилась Ингрид.

– Выйдем на воздух? – поддержал свою жену Дрегас.

– Нет, не трогайте меня, – отмахнулась от их заботы, – сейчас должно отпустить.

Несколько глубоких вдохов и выдохов, которые, как я надеялась, должны вернуть нормальное состояние и отпустить подкатывающую тошноту. Не получалось, с каждым движением мне становилось все хуже. Бездна, что со мной происходит?

– Не надо мне было вспоминать целителя, – сквозь зубы выдавила я.

Ингрид поняла мое состояние, выбежала из комнаты и принесла тазик с кухни, поставив передо мной. Как раз вовремя.

Долго, мучительно долго меня не отпускало недомогание. Я уже потеряла счет времени. Тело скручивало с каждым разом все сильнее, мышцы на животе сжимались в спазмах и не желали расслабляться. Что-либо соображать не было сил. Все, о чем думала: «Только бы это прекратилось».

– Ингрид, Торонт оставил рецепт настоя из трав, – раздался обеспокоенный голос Дирка словно издалека.

– Нет, – скрипнула я зубами. – От этого слизняка ничего не приму, – прохрипела лающим голосом. Не уверена, что меня поняли, потому что к губам поднесли чашку с жидкостью и дали выпить. Глоток, а потом снова спазмы, заставляющие забыть вообще обо всем вокруг. Существовали только я, боль и страх потерять ребенка.

Что со мной происходит?

– Что происходит? – эхом отозвались слова Дрегаса в ответ на мои мысли.

– Не понимаю, – донеслись растерянные слова Ингрид.

– Это все моя вина, – с надрывом произнес Дрегас. – Если бы не я и не мой ребенок, с Кетрин ничего не случилось бы.

– Прекрати истерить! – приказала ему Ингрид. – Ты здесь абсолютно ни при чем.

– Ты уже столько пережила из-за меня, теперь вот Кетрин, – гулко, как из трубы, раздались слова отчаявшегося Дрегаса.

– У меня все происходило по-другому, – отрезала Ингрид. – Здесь что-то иное.

– Это Торонт виноват, – прошептала я потрескавшимися губами.

Мои слова повисли в полной тишине, нарушаемые лишь хриплым дыханием.

– Зовите Иршану, – постаралась произнести чуть громче, чтобы меня обязательно услышали.

– Дрегас, где палочка, которую оставила она? – вмиг собралась Ингрид после моих слов.

– Здесь, – через некоторое время отозвался он.

– Сжигай! Кетрин права, нам нужна помощь целительницы, – приказала Ингрид.

Я не могла видеть моих друзей, потому что лежала без сил на их огромной кровати с закрытыми глазами. По телу периодически прокатывалась дрожь, не отпуская и заставляя замирать от ожидания нового спазма.

– Но, может быть, вернуть Торонта? – нерешительно предложил Дрегас.

– Нет! – слился наш ответ всех троих – мой, Ингрид и Дирка.

В комнате запахло горелым, наполняя воздух характерным запахом.

– Все, сгорела, – произнес обеспокоенный Дрегас.

– Теперь будем ждать. Иршана обещала обязательно быть, – пробормотала Ингрид себе под нос.

Глава 19

Прикосновение прохладной руки к горячему лбу вызволило меня из забытья. Приоткрыла глаза и встретилась с удивительно лучистым взглядом Иршаны.

«Наконец-то», – подумалось мне. Почему-то казалось, что с ее приходом станет обязательно легче.

– Как такое могло случиться? – обеспокоенно спросила целительница.

Глаза прикрыла вновь, но внимательно слушала, что говорит гостья, это казалось самым важным сейчас. Ее голос не позволял провалиться в болезненное забытье, направлял и успокаивал.

– Это началось сегодня, – услышала я ответ Ингрид.

– Что давали ей пить и есть? – начала расспрашивать целительница.

– Кетрин пила какао, больше ничего. Когда желудок оказался пустым, я дала немного воды, чтобы облегчить спазмы, – ответила Ингрид.

– И это все? – спросила Иршана.

– Все, – подтвердил Дрегас.

В голосе дракона слышалось отчаяние и беспокойство. Он так переживал, что я невольно пожалела его. Чувствовать себя беспомощным очень тяжело.

– А кто на девочку столько паутины навесил? Что за маг был в вашем доме? – серьезно спросила целительница.

– Какая паутина? О чем ты? – забеспокоилась Ингрид.

– Я вижу, что магия человеческая, она опутала коконом все тело больной, а теперь сжимается и душит ее. Еще немного, и Кетрин нечем будет даже дышать, – строгим голосом сообщила целительница.

Она описала именно то состояние, в котором я сейчас пребывала. Мое тело сжималось в невидимых тисках, меня словно кто-то душил, заставляя скрючиваться на кровати.

– Что ты имеешь в виду? Для Кетрин опасна магия Торонта, потому что она беременна драконом? – закидал ее вопросами Дрегас.

– Отойдите все, дайте воздуха девочке. Вовремя меня позвали. – Это были последние слова целительницы. Больше ни на какие замечания она не отвечала и не отзывалась.

Я скорее почувствовала, чем увидела голубой свет, окутавший меня всю. Неожиданно по всему телу расползся пронизывающий холод, заставивший задрожать еще сильнее в теплой комнате. Кожа стала настолько чувствительной, что воздух буквально обжигал, прикасаясь ко мне. Даже глаза распахнула, уверенная в том, что представляю сейчас один сплошной ожог. За голубым свечением виднелись смутные тени моих друзей, а еще ясно выделялись лучистые глаза целительницы. Именно к ним был прикован мой взгляд. От Иршаны исходила сила и уверенность. Если чувства остальных читались неясным эхом где-то там далеко, от целительницы исходила настоящая мощь. Уверена, что она действительно была проводницей воли Заступницы, что всегда и говорили про Иршану.

Вот когда до меня дошло понимание, что на меня смотрит богиня и именно ее благословение касается немощей тела. Именно в этот миг уверенность заполнила все мое существо, так отчаянно цепляющееся за жизнь. Заступница благословляла меня и ребенка, дарила не просто надежду, а саму возможность жить.

Иршана с помощью магии, подаренной ей богиней, распутывала плотный кокон, в который меня упаковал Торонт. С каждым вдохом в легкие поступало все больше свежего воздуха, восполняя мои силы. Паутина мага, опутавшая с ног до головы, перекрыла потоки жизненных сил, а потому я не могла черпать поддержку извне и приходилось бороться с этой напастью самостоятельно, истощая собственный организм. Разумеется, оказавшись перед выбором жизни и смерти, мое тело старалось избавиться от нагрузки – беременности, так что угроза выкидыша, спровоцированного собственным организмом, была более чем реальной.

Я вдыхала жизнь и выдыхала смертельную опасность. С каждым вздохом мне становилось лучше. Тело переставало дрожать, сознание начинало вновь привычно отмечать звуки вокруг, сил прибавлялось. Неожиданно почувствовала липкий пот, стекающий по коже. Кажется, привычное восприятие мира возвращалось, кожу больше не обжигал теплый воздух комнаты, а рядом ощущалось неподдельное беспокойство за мое состояние, исходящее от друзей. Даже Дирк сильно переживал за меня, его чувства выделялись особенно ярко. Лежа с закрытыми глазами, я точно знала, где он сейчас находится.

– Молодец, девочка, ты справилась, – раздались теплые слова целительницы. – Теперь тебе нужно отдохнуть, и больше не подпускай к себе этого нехорошего человека.

– Не могу поверить, что в этом виноват Торонт, – потрясенно проговорил Дрегас.

– Я не знаю имя мага, но можешь не сомневаться, что этот человек использовал свой дар во вред Кетрин, – уверенно ответила Иршана.

– Но зачем? Почему? – удивился Дрегас.

– Он ненавидел ребенка, потому что считал, что я Ингрид, – внимательно посмотрела на дракона, стараясь донести до него свою мысль.

– Ингрид! – крепко обнял за плечи свою жену Дрегас.

– А мне все ясно, – вклинился в разговор Дирк. – До сегодняшнего дня я тоже верил Торонту, но его визит вместе со старейшинами в Орлиное гнездо, а затем то, что он сделал с Кетрин, принимая ее за твою жену, говорит однозначно об одном: твой друг – предатель. И я сильно подозреваю, что невозможность Ингрид выносить тебе наследника – дело рук целителя. Кто еще мог спокойно влиять на состояние беременной женщины, которую охраняли от любых воздействий, как магических, так и обычных? Кто прописывал лечение, давал отвары, микстуры и пользовал ее все это время?

– Но это лишь твои догадки, – упрямился Дрегас.

– Иршана, посмотри вот этот листок. – Вместо ответа Дирк протянул целительнице листок бумаги, где написал рецепт Торонт. – Что скажешь?

– Трутьянка, хвольт, дирната, валерьянка и лиска. Эти травы сами по себе очень хороши, но для кого они прописаны? – вопросительно посмотрела на младшего из братьев целительница.

– Торонт прописал это Кетрин, когда девушку стошнило на его мантию, – с усмешкой ответил ей дракон.

– Бездна! – ужаснулась Иршана. – Ты это пила?

– Нет, – мотнула в ответ головой я.

– Это хорошо, – одобрила мой поступок Иршана. – Травки сами по себе хорошие, и в принципе с натяжкой можно их прописать как противорвотное, но в таком сочетании они стимулируют избавление организма от плода, заставляя матку женщины все время находиться в тонусе.

– То есть получается, что, если бы Кетрин выпила отвар, она потеряла бы ребенка? – спросила Ингрид.

– Совершенно верно, – подтвердила Иршана. – Кроме этого, паутина ускорила бы магически весь процесс.

Молчание повисло в комнате. Дрегас нахмурился, смиряясь в душе с предательством целителя, столько лет бывшего близким другом.

– Я правильно понимаю, что это тот маг так поработал над тобой, детка? – неожиданно спросила Иршана у Ингрид.

– Да, – подтвердила это предположение подруга.

Целительница отличалась удивительным нравом, она никогда и никого не осуждала. Только вот сейчас ее всегда лучистые глаза потемнели и стали словно темные тучи во время грозы. Способность принять своих пациентов такими, какие они есть, – удивительная особенность. Ведь в жизни бывают разные обстоятельства, поэтому обвинять или осуждать легко, а понять, принять, поддержать и помочь – на это требуется гораздо больше душевных сил.

– Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, – посочувствовала Иршана. – Уверена, что можно было спасти и тебя, и ребенка.

– Торонт сказал, что это невозможно, – потрясенно прошептал Дрегас.

Ответом ему было многозначительное молчание. Я старалась не смотреть на поникшую пару, мне было их жаль до самой глубины души. Дрегас прижимал к себе Ингрид, уткнувшуюся лицом в его широкую грудь. Нет, она не плакала. Наверное, свой лимит слез она уже израсходовала еще тогда, когда поняла, что никогда не сможет стать матерью. Теперь же они переосмысливали обстоятельства, к ним пришло понимание, что это не просто несчастья случались с Ингрид, не позволявшие ей выносить наследника, – это была планомерная работа Торонта.

Мои кулаки сжимались сами собой. Я не воинственная по натуре, но то, что мне пришлось пережить сегодня по вине этого целителя, давало моральное право как минимум врезать хоть раз по уверенной физиономии приверженца Заступницы. Как богиня терпит такое отношение Торонта к своим пациентам? Неужели все это останется безнаказанным? Ведь целитель стремился не только избавиться от ребенка, но и убить беременную женщину.

Я ни в коем случае не обвиняю Заступницу в бездействии, но неужели она не видит, что творит под прикрытием целительства господин Торонт, какие бы цели он ни преследовал?

Мое состояние улучшалось с каждой минутой. Дыхание выравнивалось, в животе наконец-то разлилось благостное тепло и расслабленность. Вскоре ничего не напоминало о том, что мне пришлось пережить. И ведь угораздило меня вляпаться в интриги сильных мира сего!

– Что ж, мне пора, – спустя какое-то время произнесла Иршана и поднялась на ноги.

– Погоди, – остановил ее Дрегас, – мне не все понятно.

– Что ты хотел узнать, мой хороший? – ласково обратилась она к Дрегасу.

Я даже поперхнулась от такого обращения к дракону. Понимаю, что Иршана многих повидала в своей жизни и наверняка приходилось общаться с драконами и аристократами, но все же такие слова как-то не вязались в моем сознании с грозным императором – словно она с малышом или несмышленышем говорила. Кажется, Дрегас тоже сбился с мысли, удивленный таким обращением.

– Иршана, ты упомянула, что магия Торонта очень опасна для Кетрин. Что ты имела в виду? – Дракон собрался наконец с мыслями и задал мучивший его вопрос.

– Миленький мой, так у него человеческая магия, поэтому она очень вредна для девочки, – еще ласковее улыбнулась Иршана, и в ее лучистых глазах заплясали смешинки.

– Потому что она вынашивает ребенка с кровью дракона? – сделал шаг вперед Дрегас и внимательно посмотрел на женщину.

– И поэтому тоже, – согласилась с ним целительница.

– А еще почему? – не отставал Дрегас.

– Миленький мой, так ты ведь и так уже сам все знаешь, иначе бы не посмел использовать свою магию при зачатии, – все с той же благожелательной улыбкой ответила ему Иршана.

– Вы это сейчас о чем? – вклинилась в их разговор я.

– О том, Кетрин, что в тебе кровь драконов, – повернувшись ко мне, ответила целительница.

– О чем вы говорите? У меня мать – человек, а отец – средний маг. Я не могу быть драконом, – запротестовала я.

– Я не сказала, что ты дракон. Но в тебе течет кровь этой расы, – покачала головой Иршана, словно сетуя на мою непонятливость.

– Кетрин Гротт, – произнес Дирк с такой интонацией, будто обвинял меня в чем-то.

– Это фамилия моего отца, – быстро сказала я, словно стремилась оправдаться.

Невольно потянула на себя выше покрывало, напрасно стараясь спрятаться за ним.

– Кровь драконов. Кетрин Гротт, – четко разделяя каждый слог, произнесла Ингрид с холодной интонацией в голосе. – Бездна!

– Да что такое? – не выдержала я повисшей паузы, во время которой все смотрели на меня немигающими взглядами. Только я не понимала, что здесь происходит.

– Вы сами разбирайтесь. Кетрин, отдыхай и набирайся сил. Вот тебе мой амулет. Зови, коли нужда будет, – протянула целительница мне еще одну палочку.

Я торопливо зажала в кулаке спасительную вещицу, понимая, что, если мне опять придется туго, позову Иршану в тот же миг.

– Доброго здоровья вам, миленькие мои, – попрощалась с нами Иршана и быстро вышла из комнаты.

– Провожать не будете? – спросила я, испуганно переводя взгляд на всех троих, смотревших на меня с серьезным выражением на лице.

– Иршана прекрасно знает эти места, – ответила за всех Ингрид.

Почему-то стало очень неуютно в хозяйской кровати. Все молчали и смотрели на меня так, будто старались разделить на части и потом изучить под увеличительным стеклом еще подробней.

– Почему вы так смотрите? – не выдержала я такого давления.

– И долго ты собиралась скрывать, что в тебе кровь драконов? – прошипел недовольно Дирк.

– Я об этом не знала. Я поражена словами Иршаны не меньше вашего! – Я уселась на кровати, поджала ноги и попыталась отползти от своих собеседников подальше, ловя на себе кровожадные взгляды.

– Кетрин, дорогая, расскажи о своих родителях, – обманчиво ласковым и каким-то вкрадчивым голосом попросила Ингрид.

– Я ведь уже рассказывала. Мама работает на фабрике гномов. Когда она была беременной, сбежала от мужа, потому что он сильно ее бил, – торопливо произнесла я, не понимая их многозначительных взглядов.

– А зовут твою маму, случайно, не Гарлиз? – все тем же вкрадчивым голосом спросила Ингрид, подходя к кровати и присаживаясь на край, чтобы быть ближе ко мне.