Читать книгу "Отдел скрытых дел"

Потом вычеркнул смерть от некронита. Тут, как с любым смертельно опасным предметом в обычном мире тоже нашлись свои идиоты. Кто-то по классике упал на собственный нож или заснул рядом с неэкранированным источником, кто-то экспериментировал, тренируя сопротивление и пичкая себя малыми дозами.

Следом принялся вычёркивать, на мой взгляд, совсем уж очевидные несчастные случаи. Слишком сложно реализуемые с точки зрения преднамеренного убийства с целью кражи «Искры». Сюда попало дело с разбившимся раритетным бипланом, где не то что «Искру» тело пришлось по кусочкам разыскивать. Потом парочка любителей подлёдной рыбалки, всплывшие по весне и совсем в других местах, где их искали. В теории преступник мог сам так избавиться от тела, но ключевое здесь было то, что их искали. А в момент пропажи даже были свидетели.

По принципу «их искали» я забраковал ещё несколько дел. Жертвы были слишком заметными и с активной социальной жизнью. Либо представители Домов, либо просто больших общин или какой-то иной коммерции, включая дела в обычном мире. Да и сами их смерти не вызывали вопросов. Либо несчастный случай был массовым вместе с обычными людьми, что затрудняло кромникам быструю идентификацию тела: пожар на производстве, жуткая массовая авария и так далее. Либо, грубо говоря, смерть была предсказуема: всяческий экстрим, включая скоростные мотогонки, разведение и содержание опасных животных.

Один бедолага на фоне своего архетипа колдуна из лагеря Стрибога развивал в себе левитацию и увлекался бейсджампингом. Что-то перемудрил, прыгнув с небоскрёба, и рухнул на крышу старой трансформаторной подстанции, где благополучно пролежал до следующей весны. Один волколак решил на даче разводить ягуаров, и то ли он оказался плохим дрессировщиком, то ли видами не сошлись, что привело к печальным последствиям.

В общем, похоже, долгоживущим носителям суперспособностей в какой-то момент становилось скучно, а неуязвимость с регенерацией всё же не была абсолютной.

Но были и другие, предпочитающие жить тихо, мирно, спокойно и сами по себе. Как тот домовой, в доме которого я вчера побывал. Поэтому выстраивая профиль возможного преступника и принцип выбора им жертв, я оставлял одиночек, живущих уединённо. Оказалось, что многие носители банально бомжуют – они занимали заброшенные или готовящиеся под снос здания, селились на крышах или в подвалах. В общем – это и были мои клиенты.

Ещё я вычеркнул совсем старые несчастные случаи, произошедшие сто-двести лет назад. Засомневался, что смогу найти там какие-то зацепки, плюс все остальные отобранные случаи плотненько, по одному-двум случаям в год, произошли в последние десять лет. И разрыв с первыми делами мне показался слишком большим, чтобы объединить их в серию.

Я перечитал дело домового, осмыслив версии прошлых следователей, и зацепился за факт, что «Искра» у носителя была слабой, так сказать, начального уровня. И по этому критерию предварительно исключил ещё четыре несчастных случая.

В итоге стопка сократилась до восьми папок, из которых я отобрал досье на жертвы – буквально одна страничка с фотографией, сделанной в момент прохождения сертификации в Ордене, и краткой биографией, включая архетип. Нашёл скотч в столе и, убедившись, что никто за мной не наблюдает, отправился создавать свою детективную доску. Развесил досье по три в ряд, добавив к ним вчерашнего домового, и залип. Читал, сканировал, искал совпадения, закономерности или, наоборот, отличия.

Факт первый и второй, уже известные – все одиночки со слабой «Искрой». Факт третий: по архетипам три домовых, пять леших и одна кикимора.

Я уже потянулся, чтобы сорвать лишнее досье, которое выбивалось из серии, но потом вспомнил, что именно это мифологическое существо ассоциировалось с шитьём и пряжей. И тогда я посмотрел на это досье с другой стороны – хронологически этот случай был самым первым. Я всё-таки сорвал лист, но не выкинул, а пока переместил его повыше.

– Так, – задумчиво пробурчал я, – а какой у нас мотив?

По жертвам дальше было понятно, что кроме первых трёх фактов ничего общего у них больше не было. Даже предположить, что когда-то давно они стали частью какого-то заговора и где-то накосячили, а сейчас им кто-то мстит, было невозможно. Разный возраст, разные профессии, максимально удалённые друг от друга локации (надо будет карту ещё сюда повесить для наглядности) – всё разное. Эти люди даже не смогли бы встретиться на каком-нибудь ведьмовском слёте на Лысой горе. А такой есть – это я уже узнал.

– Блин, они настолько разные, что именно это их и объединяет, – усмехнулся я.

Так что с выбором жертв всё понятно, но нужен мотив. Я вспомнил версию в деле домового про чёрный рынок. Они её рассматривать не стали из-за слабости «Искр», но это они, для меня-то пока все «Искры» сильные и непонятные.

Я прикинул, кто сейчас мне сможет больше об этом рассказать. Лекции у моей странной группы были два раза в неделю, где искать препода или одноклассников я не знал. Пока наилучшим вариантом был Слот.

К нему я и отправился, заодно решив напомнить про принтер. А вечером, когда все разойдутся, пересмотрю все реконструкции.

Глава 17

– Слушай, – я решил начать сразу в лоб, со Слотом так и работает лучше, и мысль он по древу размазывать не будет, – а зачем кто-то покупает и продаёт «Искры»?

– Продаёт ради денег или каких-то других благ, – пожал плечами Илья. – А покупает, чтобы усилиться.

– Это как? «Искра» же не витаминка какая-то?

– Ну-у, может, и витаминка, а может, и батарейка, – задумался Слот, улыбнувшись так, будто бы ему понравилось сравнение. – Смотри, чувак, поглощение новой «Искры» даёт резкий скачок возможностей. Появляется ощущение полноты, ясности и проскакивает краткое чувство, будто мир, наконец, складывается, как надо.

– Но?

– Но это плохая витаминка, потому что потом приходит спад и желание вернуть это состояние. Считается, что это осколок силы в тебе всё время тянется к новым осколкам, чтобы соединиться в одно целое.

– Зачем? – спросил я, отложив блокнот, в который уже начал записывать новые сведения.

– Ну, есть разные версии, что будет, когда все осколки соединятся. И ни один из них не сулит текущей реальности ничего хорошего, – усмехнулся Слот. – Но забей, этого никогда не случится.

Я пожал плечами, хотя перед глазами уже промелькнул образ Дункана Маклауда, который срубил кому-то голову, впитал в себя молнию из его сил и знаний, а потом повернулся на камеру и выдал ключевое: «Останется только один!»

– Почему?

– Потому что у всего есть предел, – с серьёзным видом проговорил Слот. – И я не говорю про Предел, который тот самый, после которого приходят ликвидаторы кромников.

– Как-то сложно, – нахмурился я, сначала написав слово «Предел» в блокноте, а потом его зачеркнув.

– Поэтому и забей, – улыбнулся Слот. – Это на уровне верований и конспирологических теорий и заговоров, а на практике всё просто. Есть две линии развития: линия силы и линия мастерства, плюс условный принцип сборки. Или, как я называю, апгрейд «Искры» – тех сил и способностей, которые несёт в себе архетип.

– Это понятно, – кивнул я.

В теории понятно. А вот на практике я до сих пор не знаю, какой архетип мне достался от Демида.

– Ну вот, а эти силы со способностями можно развивать. Ну или прокачивать. Причём включая какие-либо прикладные навыки, которые уже от самой «Искры» не зависят. Например, у архетипа водяного лёгкие, как у олимпийских пловцов, но плавать он может не уметь совсем. Это навык, который тоже нужно развивать.

– А какая линия круче? – уточнил я.

– Круче тот, кто умело переплетает обе линии, – пожал плечами Слот. – Но таких мало – это годы тренировок, десятилетия медитаций. Так что это в основном прерогатива Домов, которые не переходят на следующий уровень, пока текущий полностью не раскроют. А вот одиночки, как правило, идут по линии мастерства. Доберутся до безопасного уровня «Предела» и дальше доводят навыки до совершенства.

– То есть этим новые «Искры» уже не нужны?

– Всё равно нужны, просто условно, у них апгрейд не в высоту, а в ширину, – нахмурился Слот, будто сам уже запутался. – Короче, забей. Добыть новую «Искру» не так уж и легко. Дикие почти не встречаются уже, так что брать приходится только с боя. Победил противника, впитал его «Искру», присоединил к своей.

– То есть всё-таки останется только один... – пробурчал я себе под нос, но Слот меня расслышал.

– Не, – помотал головой Слот. – Дома сами на это не пойдут, там же родня, династии целые уже. И про нас-то не забывай, Орден для того и создали изначально, чтобы резню друг друга остановить.

– Допустим, а что? Продажу «Искр» кромники одобряют?

– Конечно нет! – усмехнулся Слот, хотя в глазах промелькнула лёгкая неуверенность. – Но когда это кого останавливало? Когда есть спрос и готовы платить деньги, причём огромные, то и предложение появится. К тому же покупают не только для себя, но и для создания артефактов, проведения сложных ритуалов, иногда даже и лекарства делают.

– И как это работает? Подпольные магазинчики? Даркнет? Сетевой маркетинг?

– Ну, примерно так и работает, – рассеянно ответил Илья. – Есть сайты и форумы, где можно сделать заказ на конкретику, там же предлагается то, что есть в наличии. Кромники, а у нас целый отдел этим занимается, периодически их накрывают. Но уже на следующий день появляются новые. Есть банды, мы их называем: «потрошители».

– И что, ловят их? – уточнил я.

– Ловят, но очень редко, – вздохнул Слот. – И ещё реже ловят живыми. Им и так светит ликвидация, так что дерутся до последнего.

– По идее их же кто-то крышевать должен?

– По идее-то, конечно, – улыбнулся Илья, но потом нахмурился. – Я тебе это зачем вообще?

– Дело тут одно попалось интересное, – решив, что нет никакого смысла врать и что-то выдумывать, ответил я, – там пропали несколько слабых «Искр», вот пытаюсь понять, кому они были нужны.

– А какие архетипы?

Слот как-то подсобрался, не то чтобы сделал стойку, заинтересованно включившись, как это обычно бывает у меня, но любопытство какое-то точно включилось.

– В основном домовые и лешие, – ответил я.

– Самые распространённые, – почесав затылок механической рукой, задумался Илья. – Надо подумать, под какую сборку это имело бы смысл. Ну или для артефактов.

– Так, а что там за принцип сборки?

– Тут просто, это один из ключевых законов нашего мира.

Слот поднял руку, сжав её в кулак, и выбросил вверх первый палец.

– Похожие «Искры» складываются, сила растёт, уровень повышается, постепенно приближая тебя к Пределу. Чем выше твой уровень, тем больше «Искр» нужно для дальнейшего роста.

– То есть сильный пожирает слабого? А в обратную сторону это работает?

– Не, – покачал головой Слот. – Чувак, там сразу в дурку с прорывом архетипа.

– Ладно, это понятно, – кивнул я. – По факту сильным носителям архетипа домового или лешего, «Искры» начального уровня не нужны, это я правильно понял?

Слот кивнул, а я продолжил:

– Но слабым-то нужны?

– В теории, – кивнул Илья, – но на практике у них просто нет возможностей их купить. Ценники начинаются от десяти миллионов, а на редкие «Искры» проводят анонимные аукционы, и там уже речь может идти на сотни.

– Неплохо так, – присвистнул я, – и понятно, почему есть те, кто готов закон нарушать. Но, подожди, для артефактов-то могут покупать?

– Могут, но не будут. Артефакт-то ты создашь, но показать потом никому не сможешь. Кромники распознают источник и по голове за это не погладят, – кровожадно улыбнулся Слот.

– Тогда какой смысл в этих артефактах?

Я вздохнул, понимая, что голова уже начинает закипать, но без этой информации сложно было бы строить хоть какие-то версии.

– О-оо, там такую имбу можно создать, – мечтательно протянул Слот. – Короче, фишка следующая: артефакты либо делают открыто, соблюдая все правила и протоколы Ордена и проходя сертификацию...

– А «Искры» где берут? – перебил я Слота.

– Старые артефакты переплавляют, диких ищут, ну и стандартно: войны Домов, дуэли, самозащита опять же законом не запрещена, – ответил Слот и задумался, вспоминая, на чём остановился. – Так вот, либо у тебя всё по-белому и ты не будешь покупать на чёрном рынке, либо у тебя всё по-чёрному, но и тогда ты тоже не будешь покупать. Ты просто возьмёшь её силой у более слабого.

Слот замолчал, покосившись на свой кулак. Он так до сих пор и стоял с одним разжатым пальцем.

– Так вот, возвращаясь к сборке, – на механической руке щёлкнул второй палец. – Если похожие «Искры» просто складываются, так сказать, расширяя ёмкость нашей батарейки, то разные начинают эволюционировать. Если в первом случае два плюс два поначалу равно четыре, потом три, потом два с половиной, а в итоге два и одна десятая, то во втором случае: два плюс два может разом стать десяткой.

– То есть архетип домового может неплохо усилить архетип лешего? – спросил я, переваривая всю эту математику.

– Один раз да, но и то на первом уровне. Чем сильнее носитель, тем более сильные и редкие «Искры» ему нужны. Ты чего?

Видимо, я изменился в лице, когда у меня в голове сложились те куцые намёки и полусмыслы, которые мне транслировал «Коломбо». Похоже, для этого мира мы с Демидом как раз и были той самой редкой «Искрой», нужной для эволюции.

Ну такое себе удовольствие... Но с другой стороны, для всех них я один такой редкий, а для меня они все в новинку...

– Задумался просто, – отмахнулся я. – Получается, на разных архетипах проще прокачиваться, почему все так не делают?

– Потому что у эволюции свои понятия о том, что хорошо, а что плохо, – усмехнулся Слот. – Можно и за Предел сразу отлететь, а можно и мутантом стать каким-нибудь. Чувак, ты пойми одну вещь. На самом деле мало кто реально хочет постоянного апгрейда.

– И зачем тогда?

– Про баланс наверняка уже слышал? Вот это он и есть. Сначала «Искра» сама тебя подталкивает, осколок стремится стать чем-то целым. На первых уровнях справиться с этим легко, поэтому многие там и остаются. Но это в основном одиночки, Дома не могут такого себе позволить, боясь конкуренции. В тёмные века, ещё до кромников, они росли, чтобы уничтожать тех, кто слабее. Сейчас время другое, но патриархи-то помнят. И никто не хочет, чтобы сосед стал сильнее тебя. Вот и наращивают силы с оглядкой на конкурентов.

– То есть, если я тебя правильно понял, какой-то Дом может скупать простые «Искры», чтобы натаскивать своих новичков? Откуда вообще берутся новобранцы?

– Ну, – усмехнулся Слот, – а откуда вообще берутся дети? Нечасто, конечно, это происходит, но рождаются, отбирая часть силы у родителей. Кого-то это не смущает. Например, Дом Лика – тот, где оборотни, предпочитает, пусть низкоуровневую, но стаю. А в Доме Тления, наоборот, молодёжи нет, вся сила сконцентрирована в руках немногочисленных патриархов, зато отряды наёмников у них самые крупные.

– Так, а можешь мне помочь, а то голова уже кипит?

– Что-то незаконное? – воодушевился Слот.

– Не, просто прикинуть по принципу сборки, кому всё-таки могут пригодиться слабые «Искры» домовых и леших, а?

Илья задумался, пальцы на механической руке задрыгали, будто стучат по невидимой клавиатуре.

– Пожалуй, я могу программку написать хитрую, – глаза Слота заблестели, будто его озарила какая-то гениальная идея. – Базу данных прикрутить, параметры сопоставить... В общем, да. Могу сделать прогу, куда ты просто вводишь архетип и получаешь подходящие сборки. С Домами чуть сложнее, надо запрос в общую базу делать. А ведь ещё есть просто сильные общины... Ммм, короче, решаемо, но тогда с тебя тоже кое-что!

– Это что именно? – осторожно спросил я.

– Возьмёшь меня в своё расследование, – улыбнулся Слот. – Я, кстати, успел посмотреть пару твоих подкастов, пока их не удалили.

– В смысле удалили? – удивился я.

– Стандартная процедура, – пожал плечами Слот. – Извини, я думал, ты знаешь, но в том мире тебя уже никогда не существовало.

– Херово, – прошептал я, почувствовав одновременно грусть, но и какое-то облегчение.

– Так что? Берёшь меня в команду? Всяко интересней, чем вот это вот всё, – Илья махнул рукой на свой стол, заваленный всяким хламом.

– Да это я так, что-то типа хобби. Команды-то и нет никакой, да и расследование, скорее, просто чтобы в мире быстрее освоиться, – попытался соскочить я, но понял, что без консультантов и источников информации моё хобби быстро закончится, не успев начаться. – Но! Если хочешь, то добро пожаловать!

– Чувак, я в теме! – обрадовался Слот. – Ты не пожалеешь! Дай мне пару дней, и будет у тебя крутая база!

– А принтер? – улыбнулся я.

– А принтер будет вечером, – механическая рука Слота показала большой палец. – Зотов пообещал подогнать, ща как раз к нему собираюсь.

Слот подмигнул мне, с таким видом, будто мы уже прям какой-то спецотдел тайных расследований, а не команда из двух скучающих архивных работников, и убежал за принтером. А я вернулся на рабочее место и, чтобы информация в голове как-то сама собой разложилась по полочкам, нырнул в реконструкцию с делом кикиморы.

На самом деле не только в это дело, я прошёлся по всем восьми папкам, по очереди пересмотрев все реконструкции. Пять дел были схожими по механике несчастного случая, то есть падение с высоты со смертельным приземлением. Ещё одна лестница, потом окно второго этажа в момент, когда его пытались вымыть, и просто крыша, на которую, по версии следствия, жертва полезла достать воланчик. Это всё были хозяйственные домовые, совершенно не по-хозяйски раскидав тяпки, грабли и прочие острые предметы на местах своих падений.

Следов игл или ниток найти уже не удалось, тела слишком долго пролежали до обнаружения. Но почерк считывался чуть ли не с первых кадров загрузки реконструкции.

С лешими было сложнее, подобные типажи не любили закрытые пространства. Жили хоть и в домах, но это скорее были какие-то норы и маленькие охотничьи домики, так что падать там было негде. Тем не менее сразу две жертвы, умудрились-таки споткнуться (что лешим было уже не свойственно, по своим землям они могли с закрытыми глазами задом наперёд ходить) и лицом влететь в медвежьи капканы.

В свои или чужие, к сожалению, в отчёте не указали. В обоих случаях капканы были не стандартные серийные, а старинные, кованые вручную и с клеймами производителей. Если бы их подбросил преступник, то это был бы потенциальный след, а так непонятно. В этих делах АРХОС затрагивал только места смерти, реконструкции жилищ не было. Зато в других были, и там я обнаружил разные снасти, силки, петли, клетки, но таких крупных капканов там не было. В общем, точного ответа я с ходу не нашёл и пока решил рассматривать капканы в роли улик, сфотографировав их прямо с экрана зеркала.

На ещё одну жертву упало дерево, и опять же место возможного спила в границу реконструкции не попало, только данные общего осмотра в протоколе: многочисленные отверстия, предположительно погрызенные личинками древоточцев. Сомнительно, но допустим. Насколько я помнил, они вгрызаются вдоль, а не поперёк. И за время, пока она личинка, может прогрызть около полуметра.

Всё равно сомнительно. Да, легко спрятать проколы иглами, легко замаскировать специальное вредительство под работу естественных вредителей, но ствол дерева, способный одним ударом убить, всё-таки не столик. Его куда надо так легко не направишь. В общем, это дело я пока отложил в сторону. И ещё одно отложил – там молния ударила во время какого-то либо ритуала, либо эксперимента. И как подстроить такое, я пока не мог себе представить, даже с учётом всех новых своих знаний о нашей реальности.

Дольше всего я изучал дело женщины с архетипом кикиморы. Даже поймал себя на мысли, что пытаюсь притянуть версию про серийника и его первую жертву. Но единственное, что хоть как-то на это намекало – последующий пожар, который скрыл почти все следы. Почерк тот же – падение с лестницы. Отличия были в большем количестве переломов и найденных среди углей игл. Деформированных от огня, с нечитаемыми клеймами. Но опять же, сама она их использовала, или они были в мягких тканях натыканы, сказать было нельзя.

Вынырнув из очередной реконструкции, обнаружил оставленный Слотом принтер на краю стола. На нём лежала пачка бумаги и диск с драйверами, плюс записка: «Не дождался, увидимся на завтраке».

Блин, надо как-то привыкнуть к погружению в реконструкцию, а то так выключаюсь, что кто угодно может у меня за плечом изучать всё, что я делаю. И это если доброжелатель, а если нет?

– Да вашу же мать! – вскрикнул я, повернувшись в другую сторону.

За монитором лежал одноглазый Князь, лениво гоняя лапой забытый хвост Прасковьи, а под столом чем-то шебуршил, скорее всего, собственными костями, Порох.

Прямо кошачий флеш-рояль не собрал, но пока устанавливал принтер и печатал выбранные фотографии, рядом со мной ещё появилась Брусника. Ну как появилась – пришла, нашипела на меня и, деловито задрав хвост, удалилась. А Фельдшер присоединился ко мне позже, сперва он очень внимательно смотрел, как принтер выплёвывает распечатки, с явным намерением подрезать некоторые из них.

Но я был быстрее, за что поймал цепкий и прищуренный взгляд уже на себе. И отделаться от него уже не смог – кот следил за мной среди стеллажей, и в итоге оказался первым зрителем моей детективной доски. То есть стены с визуализацией расследования.

Какая-никакая, но картина начала складываться: кого, кто и зачем, то есть кому выгодно.

Слева «скриншоты» из АРХОС – тела жертв в хронологическом порядке и с дополнениями. Возле первого дела кикиморы был только жёлтый стикер со знаком вопроса, возле последнего побольше: общий вид на гостиную с нарисованными линиями от столика и ступенек ко входу в чулан, отдельно столик, отдельно ступенька с балкой, откуда я достал иглу. В промежутке тоже несколько схем, откуда преступник в теории мог дёргать за ниточки.

В центре я прилепил стикер с силуэтом незнакомца и знаком вопроса, а вокруг него разместил фотографию иглы с увеличенным фрагментом надписи, капканы и две фотографии чуланного монстра в разных ракурсах. Посмотрел на всё это дело и добавил ещё один стикер, допустив, что преступник может быть не один.

Следующим явным вопросом было: как преступник ворует «Искры»?

По методике изъятия пока было только общее представление, которое я почерпнул из дела одного пойманного ещё в прошлом веке «барыги-потрошителя». Там же была и фотография жуткого стального саркофага, похожего на «Железную деву» – ту, что пыточное орудие средневековья. К саркофагу были присоединены гибкие медные трубки и что-то типа перегонного куба. Всё это было очерчено меловым кругом, в котором горели свечи и были разбросаны косточки и черепки животных.

В общем, какая-то полнейшая чертовщина, которая банально бы не поместилась в доме домового. А если бы и поместилась, то следы бы точно остались. Фотографию саркофага я на стену повесил, но скорее для иллюстрации, что в этом направлении ещё копать и копать. Я приклеил туда стикер, на котором изобразил смесь звездочки со снежинкой и также облепил её вопросительными знаками.

Теперь вопрос стал о выгодоприобретателях, и справа пока появились только стикеры. На одном я нарисовал значок доллара и подписал его как чёрный рынок, на другом что-то типа домика и написал: «новобранцы»и «молодёжь». На третьем – «артефакты». Если Слот прав, то «Искры» могли тырить напрямую для каких-то собственных нужд, минуя чёрный рынок.

По рынку у меня пока информации тоже было кот наплакал, причём кот не особо живой и одноглазый. Было дело того «барыги-потрошителя», откуда я взял информацию про саркофаг, но кромники приговорили его раньше, чем он решил раскрыть своих подельников и сдать явки с паролями.

Ну ладно, архив большой, глядишь, ещё что-нибудь найду. И надо дождаться информации от Слота, может, появится намёк на след какого-нибудь дома. А по убийце у меня была зацепка в виде сломанной иглы, а значит, надо по новой пройтись по базе старых дел, вдруг иглы всплывут где-нибудь ещё. Ну и надо идти сплетничать на чаепитие с Графиней...

– Что думаешь? – спросил я Фельдшера, внимательно следящего за каждым моим действием.

– Думаю, что ты проделал просто офигенную работу! – неожиданно раздался голос из тёмного прохода, и на свет вышла Марьяна.

Меня не хватила кондрашка, наверное, только потому, что коты уже начали приучивать к бесшумным появлениям.

– Очень интересные выкладки, особенно за такой короткий срок, – продолжила Марьяна, подходя ближе ко мне. – Мне показалось, что ты меня избегаешь? Может, наконец, поговорим?