Читать книгу "Отдел скрытых дел"

Глава 18

– И давно ты здесь? – спросил я, отходя в сторону и частично прикрывая стену.

– Нет, только зашла, забыла кое-что, вернулась и услышала, что кто-то шуршит, – ответила девушка и ткнула пальцем в фотографию зубастика из дома домового. – Ой, это у тебя шерех? Когда это ты успел?

– Шерех – это кто? – на автомате спросил я, ухватившись за новую информацию.

– Так, мелочь. Поганая, но не опасная, – пожала плечами Марьяна, взяв фотографию в руки.

– Не опасная? – нахмурился я.

– Они часто появляются в домах. Брошенных или потерявших хозяина, – Марьяна кивнула на отчёт оперативников по исчезнувшей «Искре» из дома домового, – на «Искры» шерехам плевать, они будто бы тень прошлого, отголосок эмоций, чар и сил, которыми жил дом при хозяине.

– Какие-то не особо радостные эмоции, – нахмурился я.

– Смерть всё искажает, – пожала плечами Марьяна с таким видом, будто это очередной закон природы.

– И что, кромники их не зачищают?

– Смысла нет. Живут они недолго, всего пару лет. За пределы дома не выходят, дожирают остаточную энергию и умирают сами, после чего дом и земля спокойно обновляются.

– Но ведь случайные люди-то могут пострадать?

– Случайные люди инстинктивно чувствуют неправильность места и не лезут туда, – нравоучительным тоном сказала она, видимо, намекая, что нарываются только неслучайные люди.

Я пожал плечами, почувствовав, что внутренне начинаю раздражаться от этой простоты мышления Марьяны. Не спасти – значит добить. Зачищать не надо – просто не лезь. Мир, блин, без полутонов.

– Я не избегаю, просто не очень понимаю, о чём нам разговаривать, – в итоге сказал я.

Теперь Марьяна промолчала, дальше исследуя заметки на стене.

– Ты убила моего коллегу, ты хотела убить меня, – добавил я.

– Так, ты был в сознании! – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла девушка. – В твоём случае я ошиблась, и, к счастью, рядом оказались те, кто меня остановил. За тот случай я прошу прощения, но не сравнивай себя с тем коллегой. Ты хоть там и был, но не видел его состояния. Ему не повезло, там и открытая черепно-мозговая и стойкой кабины пробило печень. Я не лекарь, скорая бы не успела, а учитывая, сколько силы там вылил Демид, – Марьяна вздохнула, – ещё и смерть Захара. Всё это неминуемо привлекло бы тварей, посерьёзней шерехов. Тех, кто пожирает остатки «Искр» и питается энергией смерти, агония твоего друга для таких сущий деликатес.

Я промолчал, какие конкретно были ранения у Макса, я уже не узнаю. Но остальное легко проверить, поэтому врать Марьяне смысла никакого не было. Я понимал смысл того, о чём она говорила. Но понять и принять – вещи разные. Возможно, она была права, только легче от этого не становилось.

– Ты же знаешь, что я говорю правду, – будто прочитав мои мысли, сказала Марьяна.

– Почему ты здесь? – вместо этого спросил я.

– Говорю же, кромфон забыла, – ответила девушка, достав из кармана такой же смартфон, как и у меня, только сильно потёртый.

– Я не про конкретно сейчас, я в общем про архив?

– Меня понизили, – грустно улыбнувшись, ответила Марьяна. – Отчасти из-за тебя, отчасти из-за Демида. Одного упустила, второго чуть не убила, ещё и напарника потеряла.

– Всё это разве от тебя зависело?

– От меня зависело вовремя перехватить Демида. Мы должны были успеть раньше, когда он ещё был в посёлке. Но я задержалась, – Марьяна помялась, видимо, решая, что конкретно говорить, а что нет. – И дальше одно неверное решение, снежным комом потянуло за собой остальные. Уже не надо было торопиться, надо было ждать группу захвата. А дальше, в принципе, ты уже всё знаешь сам.

Она замолчала, я тоже как-то не торопился лезть к ней обниматься с криками: эге-гей, каким мы теперь классные друзья. В итоге несколько секунд мы молча рассматривали стену.

– Если хочешь, я могу помочь с этим, – Марьяна кивнула на распечатки и стикеры, и тут же добавила, заметив, как я скривился: – Прости-прости, помочь не самое удачное слово. Но могу проконсультировать, надо?

По всем законам простоты принять это предложение было разумным. Правда, именно поэтому отказаться хотелось ещё сильнее. Я махнул рукой на стену, типа давай – дерзай. Пока Марьяна изучала распечатки, я рассказал ей всё, что успел накопать.

– Это надо посмотреть поближе, тут я тоже ничего не скажу, – Марьяна прошлась вдоль стены слева направо и остановилась напротив стикера про чёрный рынок. – А вот по этому вопросу кое-что могу. Я как-то работала на деле одной банды «Потрошителей», и у меня остался контакт одного осведомителя. К сожалению, никаких имён он не назовёт, но свежие расклады: спрос и предложение на чёрном рынке у него можно узнать.

– И где искать этого осведомителя?

– Ну, – посмотрев на часы, задумчиво сказала Марьяна. – В это время он обычно в «Батисфере». В принципе, можем и сгонять. Только ты мне скажи, ты как себя чувствуешь? Сколько уже не спишь?

– Нормально вроде всё, – я тоже посмотрел на время. – Прошлой ночью спал, пока не рубит, и сил будто бы полно. А что такое?

– Пока ничего, но будь осторожен. «Искра» у новичков подменяет некоторые реакции организма, действуя как сильный энергетик, – объяснила Марьяна. – Сил и бодрости полно, но со временем реакция притупляется, критическое мышление хромает. В общем, не забивай на сон и еду. Они важнее, чем может показаться. А лучше таймер поставь, чтобы не больше двух суток без сна.

– Окей, – немного разочарованно протянул я.

Только вроде получил суперсилы и на тебе – опять ЗОЖником быть. С другой стороны, я действительно какой-то взвинченный и перевозбуждённый, правда, я думал, что это азарт расследования. Тем не менее будильник для обязательного сна я себе поставил.

– А что такое «Батисфера»? – спросил я, проверяя, есть ли на кармане «Кощей».

– Ночной клуб, кстати, неплохой, хоть и принадлежит Дому Глубин, – улыбнулась Марьяна. – Музыка современная, тусовка большая, обычных людей там тоже много. В общем, поехали. Сам всё увидишь, а заодно и выпьем. Нам обоим, кажется, не помешает.

Мы вышли на улицу и в этот раз никого не встретили. А дежурный среагировал только на Марьяну, просто улыбнувшись ей. Вопреки моим ожиданиям, мы проигнорировали «Додж Челленджер», а также прошли мимо «Форда Мустанга» и «Ниссана Скайлайна».

Охренеть, автопарк кромников можно в съёмках фильма «Форсаж» использовать. Но мне определённо нравился их вкус и подход. Однако Марьяна уверенно шла в самый конец парковки и даже не взглянула в сторону офигенной, на мой взгляд, и легендарной «Лянча Дельта Интеграле» глубокого зелёного цвета в идеальном на вид состоянии.

– Это машина Захара была, а я сама не любительница, – заметив мои вопросительные взгляды, сказала Марьяна и показала рукой на неприметный серый автомобиль. – Вот моя ласточка. Между прочим, тоже раритетная.

– Это уже не ласточка, это какой-то горбатый баклан, – прошептал я. – Это же «Сааб»?

– Ага, – довольно улыбнулась Марьяна. – Классика, девятисотый, культовый. Его инженеры делали, а не маркетологи. Не понимаешь?

– Понимать-то понимаю, просто удивлён таким выбором, – я вернул Марьяне улыбку, уважительно похлопав «Сааб» по крыше.

– Думал, я какая-нибудь лихая байкерша? – спросила Марьяна, забираясь на водительское сиденье.

– Если честно...

– Ошибся, – усмехнулась девушка. – Самые интересные машины всегда выглядят скучно.

Она с полтычка завела двигатель. Старый мотор довольно рыкнул, словно только и ждал, когда его, наконец, выпустят на ночные улицы. А потом добавила:

– Впрочем, байк у меня тоже есть...

***

«Батисфера» располагалась в здании старого спортивного комплекса. Мы не особо далеко уехали от центра, но район был мне незнаком. Ночные клубы в бывших заводских цехах уже никого не удивляли, но чтобы его устроили в самом настоящем бассейне – для меня было в новинку.

Снаружи оно почти не изменилось: широкие бетонные ступени, огромный стеклянный фасад и характерная полукруглая крыша, какие строили ещё лет семьдесят назад. Только вместо вывески бассейна над входом теперь светилась стилизованная капля, уходящая в бездну.

– Прикольно придумали, – невольно сказал я, выбравшись из машины и разглядывая длинную очередь-змею.

Музыку было слышно ещё на парковке. А бас не звучал – он ощущался, пинаясь по пяткам буквально через асфальт. Будто где-то глубоко под землёй работал гигантский двигатель.

– Мы тут до утра не простоим? Там ещё и фейсконтроль небось? – спросил я, показывая на людей, от скуки пританцовывающих прямо в очереди.

В своей не выделяющейся простой толстовке и джинсах, я как раз, наоборот, очень выделялся среди обычных посетителей. Модные студенты и офисные работники; явные блогеры, снимающие себя прямо в очереди; по-любому модели, если не действующие, то точно претендующие на это звание; какие-то спортсмены; просто богатые бездельники и по-любому наследники Домов, которых я ради интереса пытался угадать в толпе, но, как оказалось, зря это делал.

– У нас своя проходка, – сказала Марьяна. – Держись рядом и бейджик только убери.

Я оставил пропуск в машине и поспешил за Марьяной.

– Осведомитель пуганный и осторожный, так что я с ним одна поговорю, – начала инструктаж Марьяна, кивая кому-то в очереди. – Просто я ему когда-то давно помогла, и он мне обязан. Всё остальное время держись рядом. Дом Глубин гарантирует безопасность на своей территории, но случиться может всякое. Народ заряженный, часто резкий, так что захочешь с кем-нибудь познакомиться, сначала у меня спроси. Не знаю, насколько ты тусовщик, – улыбнулась Марьяна, – но какие-то вещи смогут тебя удивить.

Вот собственно и весь инструктаж, который закончился ровно, когда мы подошли к входу. Двойные двери были стилизованы под иллюминатор или вход в батискаф, что происходило за стеклом, разглядеть пока не получилось, но голубой и бирюзовый свет, лазерами бьющие внутри клуба, создавали ощущение подводного царства.

На входе работал фейсконтрольщик – щупленький улыбчивый паренёк, лицо которого показалось мне знакомым. Кажется, тоже блоггер из тех, кто выкладывает тёрки с посетителями. Его глаза цепко сканировали толпу, включая и нас с Марьяной. И я уже мысленно услышал: вы не проходите, но Марьяна как-то хитро щёлкнула пальцами (возможно, какой-то условный знак), и один из охранников приоткрыл перед нами трос бокового ограждения.

Охренеть! А слона-то я и не заметил. Точнее, кита, ну или какую-то касатку. Там целых четыре амбала в пиджаках оказалось, застывших без движения за спиной у фейсконтрольщика. Какие-то, блин, хищные рыбы в засаде. Интересно, какие у них архетипы?

Но спросить это я ни у кого не успел. Перед нами распахнулась дверь, в грудь ударила музыка, а от низких частот завибрировали рёбра. Плюс лазурный свет, лазеры и стробоскоп и в клуб я не вошёл, а нырнул.

– Надо осмотреться, – с трудом перебивая музыку, прокричала мне в ухо Марьяна.

Ловко маневрируя в потоках тусовщиков, Марьяна потащила меня к лестнице, завела на второй этаж и придавила к перилам, пропуская встречный поток. Мне как-то резко стало жарко, а в воздухе, пропитанном духами, алкоголем, дымом и человеческими телами, отчётливо проступил запах Марьяны. Терпкая полынь одновременно со свежестью цитруса. Необычно, непонятно и отчасти опьяняюще. Благо моя временная напарница сама засмущалась от этой близости, тут же отстранившись, толкнув идущего мимо нас парня. И не посмотрев на меня, перевесилась через перила, разглядывая танцпол.

Я тоже посмотрел вниз и, по новой прибалдев, тут же забыл про Марьяну. Вид на клуб открывался прекрасный. В центре, прямо в старой чаше бассейна устроили танцпол. Даже разметку дорожек не стали полностью стирать. Белые полосы местами ещё проглядывали сквозь чёрное эпоксидное покрытие пола. Воды внутри не было, но танцующие люди создавали ощущение, что внизу бурлит человеческое море.

Аж укачивать начало, когда зал начал вспыхивать холодными синими и зелёными импульсами, превращая толпу в рваные фотографии. На мгновение можно было увидеть лица, поднятые руки и блеск пота на коже, а потом всё снова исчезало во мраке, будто скрытое под волной.

Я, как за якорь, ухватился взглядом за громадную конструкцию на другой стороне зала. И даже не сразу понял, что это переделанные вышки. Высокая колонна почти до потолка и широкие платформы, расходящиеся по сторонам на разных уровнях. По классике: пять метров, семь с половиной и десять. На самой верхней была оборудована площадка с диджейским пультом, а везде ниже танцевали гоу-гоу артистки.

По бокам, как на стадионе, два неприлично огромных монитора, транслирующих то работу барменов с яркими, будто космическими коктейлями, то диджея – это был какой-то загорелый парень с дредами, то крупным планом шли танцы гоу-гоу.

Ну как танцы – девчонки, скорее, плавали, изображая из себя русалок. На них были серебристые костюмы, напоминающие рыбью чешую, и в лучах прожекторов ткань переливалась так, будто по ней действительно стекала вода.

Но и настоящей воды в клубе тоже было полно. Стенки чаши явно расширили, воткнув по бокам барные стойки и добавив длинные высокие аквариумы, через которые проглядывались ВИП-комнаты и, кажется, даже туалеты. На мой взгляд, решение своеобразное, но справедливости ради разглядывать, что за аквариумами совершенно не хотелось. Потому какая-то уж откровенная дичь творилась внутри них: с одной стороны медузы, которые то ли сами светились, то ли просто пропускали через себя свет лазеров. Как бы там ни было, но лица людей, танцующих возле бара постоянно, меняли оттенок – от ледяного голубого до насыщенного бирюзового.

В другой стене из бассейнов я увидел несколько акул. Крупные до полутора метров, вертлявые и довольно зубастые – я в них особо не разбираюсь, не встречалось ещё в моей карьере таких дел, но что-то мне подсказывало, что законы нашей страны не одобряют содержание таких рыб в домашних аквариумах. Периодически вода на той стороне окрашивалась в красный, но чем кормили рыбок, я не разглядел.

Долбёжка музыки, все эти тунц-тунц, оппа-оппа-оп-па-па начали постепенно затухать, над чашей бассейна, словно солнечные лучи под водой, пронеслись лазеры и воткнулись в диджейскую зону. Толпа ответила восторженным рёвом, и сплошная масса тел начала дышать в одном ритме и что-то скандировать.

– Что-то сейчас будет? – крикнул я Марьяне, но мой голос потонул в экстазе толпы.

Собственно, ответили мне лучи лазеров, начав наяривать вокруг диджейки. Появилась и другая подсветка, лучи заструились водопадами и брызгами, успешно имитируя водное безумие. В центре которого появился новый диджей – девушка, стройная, яркая блондинка с голубыми глазами и почти ангельским личиком.

На ней был чёрный топик, а плечи были покрыты татуировками. Какая-то полурелигиозная тема в стиле чикано: тоже с ангелочками, но с оружием, крестами и черепами. Не могу сказать, что я фанат такого стиля, но на ней он смотрелся эффектно – ангел, просто немного порочный.

– Летящей походкой ты вышла из моря... – промычал, когда меня снова прижали к перилам.

Кто-то уже не такой симпатичный, как Марьяна, и точно не ангел – просто какой-то душный хипстер, в жилетке и с твидовой бабочкой, рвущийся поближе к диджею. Каждый раз, когда она поднимала руку, толпа ревела так, будто перед ней рок-звезда. И мой толкатель, кажется, старался за двоих.

Стало душно, и я довольно жёстко оттеснил парня, добравшись до Марьяны. Новая музыка начала разгон, чуть мягче, чем предыдущая – этакий довольно мелодичный дип-хаус, который довольно быстро снова начала качать толпу. Честно говоря, меня тоже взбодрило, даже появилась мысль, не подвигаться ли.

– Вижу его, – проорала напарница прямо мне в ухо и потащила меня к лестнице. – Возле бара. Пошли вниз!

Марьяна ловко, будто сама как рыба в воде, потекла через толпу, а я практически сразу же подотстал. Натолкнулся на охранника – просто крепкий парень в чёрной футболке, потом меня в лёгком водовороте закружила стайка весёлых и довольно пьяных девчонок. И как-то бочком-бочком, периодически поглядывая на блондинку на мониторах, я добрался до края барной стойки. Отмахнулся от бармена, тут же подсунувшего ко мне своё ухо, и выцепил Марьяну.

Напарница стояла рядом с каким-то парнем, явным представителем какой-то субкультуры. Там и татуировки, и пирсинг, включая здоровенное кольцо в мочке уха. Слышать, правда, он от этого лучше не стал, они оба вплотную наклонились друг к другу. И со стороны могло показаться, что парочка просто знакомиться.

Я немного поглазел на толпу, пытаясь угадывать, кто носитель «Искры», а кто просто «гражданский». Потом залип на шоу барменов. Но всё время, как магнитом, взгляд притягивали мониторы, крупным планом показывающие блондинку. Отвести взгляд не получалось – настолько мощный заряд энергии шёл от диджея, её буквально распирало от музыки, от танца и от единения с танцполом.

Разговор с осведомителем никак не заканчивался, и я в итоге решил прогуляться до туалета. Прошёл мимо аквариумов и начал бродить по коридорам, в которых специально оставили дух старого спорткомплекса. Старый кафель, шкафчики бывших раздевалок и таблички указателей на стенах: «ДУШЕВЫЕ», «ТРЕНЕРСКАЯ», «МЕДПУНКТ».

Туалеты тоже нашлись. В женский, как это часто бывает, подтянулась небольшая очередь, а проход в мужской, стилизованный под гермодверь подводной лодки, был свободен. Внутри такое же смешение стилей, как и везде. В первую очередь в глаза бросался аквариум, заменявший стену возле длинной раковины. Настолько длинной, что при желании там можно было кораблики пускать. А с другой стороны всё было будто из прошлого века: старая плитка на полу, старомодные массивные писсуары и деревянные двери кабинок. Всё это в неоновом полумраке с периодической подсветкой, проникающей через аквариум.

Внутри плавала какая-то хрень, напомнившая мне смесь шереха с какой-нибудь глубоководной кошмарной тварью. Я даже по стеклу постучал, решив сначала, что это какая-нибудь проекция или что-то на уровне спецэффектов. Рыбина внимательно меня изучила, а потом со скоростью молнии сиганула по дну аквариума, раскромсав на лету прикольную и совершенно безобидную бело-оранжевую рыбку.

– Ну такой себе вкус у Дома Глубин, – пробурчал я и, всматриваясь, в аквариум разглядел не только спину бармена на той стороне, но и Марьяну с осведомителем.

Разговор, похоже, перешёл уже в неформальную стадию, потому что оба были с коктейлями и периодически посмеивались над шутками друг друга. Я ещё раз постучал по стеклу, но ожидаемо они меня не заметили. Там метра полтора, а то и два между нами. На стук только зубастая рыба вернулась, рывком ударившись в стекло на уровне моей головы.

Я инстинктивно отшатнулся и спиной врезался во что-то мягкое. Точнее, в кого-то. Обернувшись, узнал давешнего хипстера с бабочкой и уже собирался извиниться, как понял, что вокруг происходит что-то странное.

В руках у мужчины был плотный полиэтиленовый пакет, а на лице застыла виноватая улыбка, будто его застукали за чем-то подозрительным.

– Эй, – раздался новый голос у меня за спиной. – Хера ты фартовый! Мы тебя по всему городу ищем, а ты сам пришёл!

На выходе из туалета, подперев закрытую дверь, красовался крепко сбитый мужик, одетый в похожем стиле. Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, подтяжки, а вместо бабочки закрученные усы над квадратной бородатой челюстью. Завершала образ кепка-восьмиклинка, надвинутая на лоб. Татуированные руки он держал за спиной, но отражение в аквариуме выдавало там какой-то чёрно-жёлтый предмет, похожий на пистолет. Возможно, тазер.

– Лучше не сопротивляйся, и будет не так больно, – усмехнулся усатый, кивнув напарнику у меня за спиной. – Пакуем его!

Лазеры на танцполе замигали, в очередной раз вруби