Читать книгу "Отдел скрытых дел"

Но уже в следующее мгновение всё зеркало «включилось», будто это телевизор какой-то. Появилась чёрно-белая картинка, на которой была изображена какая-то комната. В центре которой лежало тело.

Я сначала отшатнулся, как те первые зрители синематографа, на которых поезд ехал. Но заметил, что с моим движением изменился и ракурс изображения, и тут же прилип обратно, разглядывая картинку, ставшую трёхмерной, с разных углов.

– Обалдеть, – прошептал я.

– А то, – довольно хмыкнул Слот, будто это было его изобретение. – Это вы там у себя фотографии делаете, улики собираете. А у нас реконструкция. На месте записываем на каплю общую картину специальными кромфонами. Ни твой, ни мой так не может, там особая модель с функцией записи, и их только оперативникам выдают.

– И приблизить можно? – удивлённо спросил я, сфокусировавшись на теле и как бы притянув камеру поближе.

– И приблизить, и развернуть, и поднырнуть, – усмехнулся Слот. – Там полная проекция в радиусе десяти метров, потом уже обрывками. И есть несколько слоёв: просто картинка, запахи, звуки, фон некронита, ну и самая важная – остаточные следы применения силы «Искры».

– А как переключать?

– Это уже на зеркале, – сказал Слот, показав на ряд символов, спрятанных среди черепов и листиков. – Такие зеркала в каждом отделе есть, но самое крупное в совете стоит. У нас здесь только запись, а их может в реальном времени картинку принимать. Правда, для этого особый навык нужен и уровень соответствующий.

– Так, – глаза у меня загорелись. – А я могу его себе на стол забрать?

– Да делай что хочешь. Это списанное, его даже искать никто не будет, – махнул рукой Слот и, погрустнев, едва слышно добавил. – Впрочем, как и все мы в этом архиве...

Уточнять, что он имел в виду, Слот не стал. Просто показал мне, как обратно выделить каплю ртути из общего слоя в зеркале и ушёл. Я же в очередной раз залип, переключаясь между слоями с изображением.

Дело было уже с полки «Особые происшествия» и рассматривало убийство гражданского каким-то поехавшим носителем. И я первым делом переключился на слой с «Искрой» – цвет картинка не поменяла, но на сером изображении появились жёлтые размытые пятна. Что-то типа марева или призрачного огня. Самое большое пятно было на шее у трупа, судя по всему, задушенному.

Ещё след применения силы обнаружился на дверном замке, как факт его взлома. И несколько участков с обгорелыми стенами – тут уж я пока мог только гадать, может, фаерболом каким-то долбанули.

Слой со звуками выдал только неразборчивое бурчание оперативников, которые создавали реконструкцию. Но интересен был сам звук – в местах, где АРХОС его зафиксировал, задрожало само зеркальное полотно, а голоса прозвучали у меня в голове.

С запахами такая же история, будто под носом помазали. И хорошо, что магический аппарат не фиксировал запах трупа, а цеплялся только за необычное. Конкретно в этой реконструкции пахло полынью, а очаг в виде целого пучка сухой травы под столом был подсвечен таким же маревом, но зелёного цвета.

Я сбегал за самим делом, параллельно изучая материалы и разглядывая место преступления. Дело оказалось простейшим и было быстро закрыто. Преступника вычислили по следу «Искры» – он оказался в базе у Кромников, а злодейкой оказалась соседка – злобная одиночка с архетипом гнетки. Этакий подвид домового, который любил душить спящих.

Понятно, почему им никакие отпечатки пальцев и следы ДНК не нужны. Но не всё было просто, как я убедился по следующим делам, начав их щёлкать и просматривать реконструкции. Во-первых, след «Искры» был не вечен и довольно быстро распадался. Фонил ещё долго – годами, но идентифицировать его уже было нельзя. Во-вторых, многие умели его скрывать. И в Домах это чуть ли не первое, чему учили наследников. В-третьих, могли использовать не силу, а некронит. Я нашёл сразу несколько реконструкций с телами с кучей колотых ножевых ран.

И ещё куча всяких других факторов, говоривших о том, что настоящие оперативники Кромников, в отличие от «архивных» на работу не опаздывают и порой пашут, как проклятые.

Не то, чтобы мне захотелось им помочь, скорее у моего любопытства открылось второе дыхание и я оказался перед полкой: «Нераскрытые преступления». Они же «глухари», «висяки» и прочее, что портит статистику. На удивление полка была не сильно забита, а большая часть папок так вообще готова была распасться от старости. Я одну аккуратно взял, прочитал дату трёхсотлетней давности и, пока она не рассыпалась, поставил её обратно. Приметил себе несколько посвежее – буквально середина-конец прошлого века и одну даже нашего.

И уже собирался прихватить их к себе за стол, как в воздухе что-то загудело и затрещало, а в стене что-то начало дребезжать и посвистывать. Я оглянулся в поисках кошек – вдруг кто-то смотрит в угол, но все, похоже, были в зоне отдыха.

На пожарную сигнализацию всё это было не похоже, но я, идя на возбуждённый голос Слота, быстро выбрался из лабиринта.

Илья стоял возле трубки пневмопочты и держал в руках сразу две капсулы.

– Обалдеть, – удивлённо и радостно сказал он, – то годами тишина, то за неделю сразу три послания.

– И что пишут, Ильюшенька? – к нам величаво подплыла Графиня в окружении всей своей некрокошачей банды.

– Так, – он раскрутил первое. – Это для Алексея. Бла-бла-бла, надлежит пройти базовый курс сертификации. Ну это понятно. А второе... – он взялся за другую капсулу. – Хм, кажется, завтра у нас будет ещё один сотрудник.

Глава 14

На следующее утро я не стал ждать Слота, быстро позавтракал, причём тоже почти в одиночестве. Но уже не потому, что был последним, а потому что пришёл первым. А дальше устроил себе квест по поиску учебной части. Помотался изрядно и пару раз был уже готов кричать: ау, люди, но чудом расслышал галдёж каких-то подростков из группы так называемых наследников Домов.

Сел им на хвост и, фиксируя и запоминая все переходы, оказался в учебной части. Просто холл на третьем этаже ровно над столовой и с десяток небольших (на шесть парт) аудиторий. Молодняк рассыпался за дверями первой и второй аудиторий, проходы возле с третьей по шестую занимали какие-то суровые, коротко стриженные бойцы – видать, повышение квалификации. Они переглядывались с женщинами у седьмой и восьмой, похожих на студенток медвуза. Кто знает, может и правда здесь знахарское или лечебное дело преподают.

Ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим мне было не надо. В предписании была указана аудитория номер одиннадцать. Ага, это притом что дверей здесь я насчитал всего десять. Хотя всё-таки в самом конце была ещё одна, но я сначала принял её за кладовку без опознавательных знаков.

На всякий случай я постучался, но приглашения не последовало. Я толкнул дверь и осторожно заглянул внутрь. Совсем маленькая комнатка, в которой находилось четыре человека. В углу за преподавательским столом сидел пухлый, лысоватый очкарик неопределённого склада характера. Такой мог оказаться и милейшим добряком, и последней сволочью. Плюс три студента на четыре небольших парты.

Хотя, называя их студентами, мозг мысленно споткнулся. За первой партой поближе к преподу сидела маленькая девочка лет двенадцати на вид. Вид умный, тетрадки, ручки разложены по линеечке, взгляд одухотворённо и жадно скользил между доской и преподом. Наверное, отличница.

За соседней партой восседала её полная противоположность. Начиная от возраста – там сидел дед, заканчивая аккуратностью и интересом. Дедок дремал, и судя по царапинам на парте, тетрадкой он не пользовался в принципе. На нём была косуха с джинсовой жилеткой и эмблемой байкерского клуба, а под седыми волосами, собранными в тугой хвост, на шее проглядывались татуировки.

Третий персонаж тоже был особенным, но, кажется, в прямом смысле. Мужчина в костюме и очках, какая-то смесь юриста с бухгалтером, то раскачивался на месте, то кучками по три штуки раскладывал перед собой набор цветных карандашей. Я, конечно, не врач, но какое-то расстройство аутистического спектра здесь явно присутствовало.

На меня среагировали только препод и девочка-ботанка. Первый вяло кивнул, а девчонка окатила презрительным взглядом, в котором отчётливо читалось: я здесь звезда, даже не пытайся умничать, порву как тузик грелку. И что-то такое было в её взгляде, что я ей поверил.

– Спецкурс, похоже, будет чересчур уж специфически-специальным, – прошептал я, раскладывая блокнот с ручкой на парте.

Я кивнул соседу, но ответного приветствия не дождался. Тот лишь раскачиваться стал активней, увеличив амплитуду.

Ясно, что ничего опять не ясно. Какая-то суперособенная у нас здесь группа собралась, а у меня появились новые вопросы к Богдану Судиславовичу. Жаль только задать я ему их не мог – контактов не было, обратной связи не было. Не пихать же капсулы с вопросами обратно в пневмопочту. И даже Слот не смог помочь, сказав, что в открытой базе Ордена никакого «Коломбо» нет, а закрытая на то и закрытая, чтобы туда не соваться.

– Итак, приступим, – сказал препод, посмотрев на часы. – Сегодня мы продолжим изучать теорию «Искр», но давайте для нашего нового слушателя повторим основы…

Он ещё договорить не успел, а рука девочки-ботанки уже выстрелила в воздух. Мне кажется, выданные фронталки так быстро клинок не выкидывали. Рука затряслась, заменив вентилятор, а девочка чуть не подпрыгивала на стуле. Но препод, одарив её усталой и снисходительной улыбкой, отличницу проигнорировал.

– Тихомир, – обратился он к моему соседу, – может, ты?

При упоминании своего имени мужик вздрогнул, будто его застукали за чем-то нехорошим, но выпрямился и кивнул с таким видом, будто ему сейчас перед многотысячной аудиторией с торжественной речью выступать. А потом без запинки, чётко и по делу, под завистливое шипение отличницы, выдал всю информацию.

– Наш мир – это не хаос. Он управляется скрытой системой, которая поддерживает причинно-следственные связи, ограничивает невозможное и стабилизирует реальность. Это не столько божественное проявление в прямом его понимании, сколько механизм регулирования реальности. Порядок, встроенный в саму ткань мира.

Катализатором критического сбоя системы стало крещение Руси. Хотя сама причина не в резкой и массовой смене религии, а в конфликте двух несовместимых моделей реальности. Прежняя языческая система веры рушилась, новая христианская ещё не закрепилась полностью, и насильственное столкновение двух несовместимых моделей мира привело к перегрузу, и на месте сломанной картины мира произошёл разрыв.

Тихомир сделал паузу, чтобы сделать новый вдох, и его тут же перебила девочка-отличница:

– После которого остатки веры, образов и страхов не исчезли, они конденсировались в осколки реальности. «Искра» – это автономный биоэнергетический паттерн, несущий в себе архетип какого-либо существа из древних верований. Как правило, его силу со способностями и его цели с желаниями, – с довольным видом отчеканила она и повернулась ко мне: – Понятно?

– Частично, – кивнул я, всё ещё переваривая услышанное.

Девчонка закатила глаза и отвернулась, зато проснулся дедок.

– Короче, – он тоже повернулся, положив татуированные руки на мой стол. – Вот был бабайка, люди в него верили поколениями. Поклонялись, идолов резных лепили, защиту просили, заговоры какие-то делали, подношения. В общем, верили. А потом пришёл кто-то важный и сказал, что не существует бабайки. И всех идолов на костёр. Усёк?

Я кивнул.

– Вот, считай, из этих костров «Искры» и появились, – усмехнулся дедок.

– Так, а бабайка-то был на самом деле? – спросил я.

– Да хер его знает, – усмехнулся дед по очередное шипение отличницы. – Главное, что верили в него сильно, настолько, что архетип сформировался. Как и домовых, леших и прочую колдовскую нечисть.

– А Зевс? – ляпнул я, вроде бы поняв логику появления суперсилы.

– Что за Зевс? – нахмурился дед и задумался, упустив возможность что-нибудь сказать дальше, включилась отличница.

– Смена веры в Греции, а также в Древнем Риме и многих других странах не была такой резкой, и разрыва реальности не произошло. Плюс надо учитывать количество и плотность населения с одновременной сменой мировоззрения, – затараторила девочка. – Отдельная история с рядом восточных стран и скандинавами, но мы пока их ещё не проходили.

На последней фразе она погрустнела, будто её праздника лишили, зато дедок развеселился.

– О! Валькирии прям горячие штучки! – усмехнулся дед. – Видел я одну, так…

– Не будем об этом, Прохор, – перебил его препод. – Чистый архетип Тора, Одина или наших Велеса с Перуном вы всё равно не встретите. История не встречала такого носителя, который смог бы принять осколок с мощью такого уровня. Но об этом мы поговорим на другом занятии. Сейчас же, если вопросов больше нет, перейдём к теме сегодняшнего занятия.

Вопросов было, как обычно, вагон и два состава, и я уже было собрался рот открыть, но встретился с испепеляющим взглядом отличницы и, по крайней мере, до тех пор пока не узнаю, что там у неё за архетип, спорить с ней не буду.

Препод подошёл к доске и аккуратным почерком вывел: «Архетип лешего и его принципиальные отличия от домового».

***

С первого занятия я вышел с квадратной головой, пытавшейся теперь уже в моём мировоззрении всё разложить по полочкам. Так загрузился, что даже не заблудился, пока шёл в архив. И внутри тоже, сразу пошёл к стеллажам для дальнейшего разбора старых дел, что не сразу обратил внимания, что в архиве нас стало больше.

И уже даже как-то не удивился, узнав того, кто пил с Графиней чай, мило беседуя о кошках. Это была Марьяна собственной персоной, вроде даже одежда та же: джинсы, короткая кожаная куртка, белая майка. Только оружия не было, на поясе я смог разглядеть только чехольчик от уставного «Кощея». Хотя меня всё равно тряхнуло – видимо, образ так сработал, в голове сразу же послышались выстрелы, а перед глазами мелькнули красные отсветы мигалок на мокром асфальте.

Ко мне тут же подскочил Слот и в лучших традициях человека, который не любит сплетни, прошептал мне на ухо:

– Прикинь, чувак! К нам Марьяну сослали.

– А чего вдруг? – тоже шёпотом спросил я.

– Прямо не говорят, но за провал операции по поимке Демида, – сказал Слот и внимательно на меня посмотрел. – Это же с тобой связано, да?

– Возможно, – пожал я плечами.

Было бы странно, если бы Слот не навёл справки и про меня. И пока враждебности не проявлял, наоборот, скорее, набивался в друзья непонятно с чего.

– Не, ты не подумай, – продолжил шептать Илья. – Я не верю во все эти разговоры про наследие Демида. Считаю, что человек сам куёт свою «Искру». Я в своё время тоже натерпелся за дедовы грешки. Наверное, и в кромники из-за этого пошёл. Ладно, потом обсудим, мне ещё один компьютер нужно настраивать.

Слот махнул рукой, так и не добавив никаких подробностей, но я ему в спину смотрел уже другими глазами. Не мог «Коломбо» меня совсем уж на произвол судьбы кинуть. Наверняка приставил кого-нибудь следить. Вопрос – кого? Слота? Или так неожиданно появившуюся здесь Марьяну? А может, это уже просто паранойя на фоне всех загадок этого мира…

В общем, кажется, что квадратная голова стала уже трапециевидной, и я, отбросив до поры до времени все эти размышления, включился в работу. Два часа честно перебирал папки и даже раскочегарил печь в архивном крематории, скормив туда первую порцию совсем уж скучных дел.

Несколько раз встречался взглядом с Марьяной и столько же раз избегал приглашений от Графини, попить с ними чаю. Так сказать, за знакомство.

Спасибо, уже и знакомы, и через помощь прошли. А я ведь даже не знаю, как и где похоронили мою старую команду. Не возьми я тогда с собой это проклятое ребро, всё бы иначе сложилось. Но и не взять я его не мог – обычный, рабочий момент был…

Чтобы совсем не загрузиться, я решил отвлечься на полку с нераскрытыми делами. Углубился в полки, вдоволь наматерившись, когда сначала на меня зашипела Брусника, а на самих папках встретил Порох. Я не то чтобы уже их всех запомнил, но чисто на контрасте. Одна – почти живая и с сохранившимися функциями: шипеть и фыркать, а второй – просто мешок с костями, который пришлось минут десять уговаривать, чтобы он не разваливал дряхлые папки.

– И с чего бы начать? – спросил я вслух, когда Порох, наконец, спрыгнул на пол.

Ну как спрыгнул – скорее всё тем же мешком с костями просто шмякнулся вниз. Ещё хрустнуло что-то. Вроде обошлось без перелома, но задняя лапа выскочила из сустава и сейчас волочилась за хромым котом.

– Когда-нибудь я привыкну, – хмыкнул я, взяв первую папку.

Это было убийство наследника некоего Дома Глубин. По версии кромников, убийство было заказное с целой кучей потенциальных организаторов из других Домов. Я хоть и почитал версии следствия по возможным мотивам, но сразу понял, что тут мне ловить нечего. Банально не хватит знаний о мире, чтобы сделать хоть какие-то выводы. Так что отложим до лучших времён, а то и навсегда – судя по опросу свидетелей жертва была той ещё сволочью.

Следом шли несколько краж, которые мне тут же захотелось объединить в серию, но оснований не нашлось. Разные методы взлома и проникновения, разные цели у преступников. В одном деле из сейфа украли деньги, в другом – добычей стала какая-то магическая семейная реликвия, а в третьем ограбили обычных инкассаторов, но с применением силы. Это всё тоже мимо, если уж по горячим следам не раскрыли, то мне там точно ничего не светит.

А вот ещё одно дело меня заинтересовало: «Дело о пропавшей „Искре“», которое, судя по отметкам, побывало аж в нескольких отделах: и в аномалиях, и у оперативников.

В наличии был носитель «Искры», найденный мёртвым в собственном загородном доме. Смерть в результате несчастного случая – он как-то особенно неудачно упал с лестницы. А точнее, упал настолько удачно, что кувыркнулся и прилетел затылком в край металлического журнального столика.

Следов постороннего вмешательства, как и чужого присутствия в доме, кромники не нашли. Результаты вскрытия подтвердили черепно-мозговую травму с переломом костей черепа и разрушением вещества головного мозга, а попытка реконструкции событий подтвердила, что убийца – столик. Не какой-то оживший артефакт со вселившимся в него духом (такая справка в деле тоже была), а обычный, кованый с загогулинами полностью соответствующими краям раны.

Вердикт «несчастный случай» был окончательным и сомнению не подлежал. И ладно бы, всё-таки носители не бессмертные, есть травмы, которые и магическая регенерация не возьмёт. Проблема была в том, что без следа пропала сама «Искра».

Обнаружили тело достаточно быстро, так что по логике его «Искра» не могла успеть раствориться бесследно. И если верить «Коломбо», то после смерти Демида весь мой дом оказался на карантине и чистка должна была занять не один месяц. А здесь уже на второй день и следа не осталось, что подтверждал пространственный отчёт с кучей выкладок с прогнозами по времени и влиянию освободившейся «Искры».

Её мог забрать себе убийца, так же как я сделал с ребром Демида. Но в этом случае след бы всё равно остался. Сам факт поглощения вызывал достаточно бурный биоэнергетический след, который мог засечь АРХОС и сканеры кромников. Плюс, тела носителей разлагались медленнее, чем у обычных людей. Или же, наоборот, иссыхали за секунды. Всё зависело от уровня «Искры» и способа убийства, то есть причин смерти.

Это и послужило причиной в принципе начать расследование этого дела, но исключительно в рамках аномального исчезновения «Искры». Рассматривались разные версии.

Первая – общее истощение осколков. Реальность давно устаканилась, разрыв затянулся и вообще на дворе двадцать первый век, в котором люди не боятся бабаек, паникуя только когда интернет отключают. На эту тему даже был приложен доклад аналитического отдела кромников, но версия дальнейшего развития не получила.

Вторая – чёрный рынок «Искр» (оказалось, что и такой есть). Её озвучили, но даже не рассматривали. Ввиду уверенности в факте несчастного случая, отсутствия метода изъять чужую «Искру» без сложного ритуала и громадного оборудования. Плюс сама «Искра» (носитель был в базе, архетип – домовой) была начального уровня, на который даже на чёрном рынке нет спроса.

Ещё были варианты, что сила не исчезла, а трансформировалась во что-то в доме. Что носитель умудрился как-то потерять её до смерти, но в это, кажется, не верил даже сам оперативник, заполнивший этот отчёт.

Я добыл прилепленную к последней странице склянку с «Каплей памяти» и машинально переписал в блокнот контакты свидетеля, обнаружившего тело. Обычный человек, работающий садовником в доме у жертвы.

– Ага, – хмыкнул я. – Считай, дело почти раскрыто. Очевидно, что это садовник.

Но нет, конечно, так просто дело не раскрыть, но я почувствовал разгорающийся внутри азарт. Не могу я сидеть без дела, а сжигание пыльных папок я за него не считаю. А тут можно будет убить двух зайцев: и больше в мир погрузиться, и если получится дело раскрыть. С коллегами я решил поделиться только первой частью этого плана, они всё равно увидят, что я залипаю в АРХОС. А там посмотрим – не все дела можно расследовать из кабинета.

С этими мыслями я вернулся к своему рабочему столу, где у меня уже стояло зеркало рядом с монитором, и вспомнив инструкцию, «загрузил» каплю в АРХОС, собираясь изучить место преступления.