Читать книгу "Последнее искушение свободой"

Конечно у Атеиста сложилось свое личное видение на мир и весь его рассказ, так и сквозил субъективностью, на что оказывало весьма весомое давление его эмоциональность, которая если проследить его рассказ от и до, имела самое важное значение. Так и выводы, сквозящие в его словах, полностью сформированы под воздействием сборной солянки, состоящей из различных жизненных аффектов. Далее, я бы не был столь категоричным по отношению к Наставнику, хотя доводы приведенные Атеистом, заслуживают определенного внимания. Все же интересно, почему после таких трагических событий в компании, в ней не произошло существенных подвижек или в ней решили все списать на частный психологический случай. Может оно и так, я еще не совсем разобрался в местных реалиях. Что же еще. И кто же эта Эльза, в ввергнувшая моего друга Атеиста в объятия Денницы, неужели она всего лишь простой статист, который появился в нужный момент в нужном месте. Трудно сказать, но когда возникают сомнения, то тогда их не стоит, не принимать в расчет. Плохо, что мне не удалось с ней познакомится, ведь как выяснилось, ее после этой трагедии, из-за соображений безопасности (Что кажется мне, всего лишь завуалированной ложью.) спешно перевели в другой северный филиал компании. Тем не менее, одно остается не выясненным, кто же совершил это убийство и зачем это сделал. И кто же все-таки стоял за решением закончить время жизненного пребывания Счастливчика и компании, на Земле. И самое главное, какую роль во всей этой игре должен сыграть я. Неужели, я должен стать тем фиксатором замысла нашей с Атеистом миссии, который будет определен и записан в реестр решений?

Я еще долго размышлял по этому поводу, пока сгустившие сумерки за окном, не подсказали мне, что пора бы и отдохнуть. Но разве можно уснуть когда неспокойная мысль сквозит у тебя в голове и дабы ее унять, ты в начале пытаешься найти удовлетворяющие ее ответы, но какими бы сверхгениальными твои решения не были, для мысли этого всегда будет мало и она все будет требовать и требовать. Тогда ты прибегаешь к обманному ходу и пытаешься с концентрироваться на чем то только одном, например о черноте ночи и дума об этом, потихоньку убаюкивает эту неусыпность. Я уже было приготовил на сон грядущий, новую уловку для моей сегодняшней мысли, в виде пригнанного стада баранов, как появилась еще и ни одна, не малая помеха для сна, как летающее стадо комаров. Наверное, оно пасется вместе с моей пригнанной отарой баранов. И ведь что интересно, это комариное отродье действует не спонтанно, а по четко разработанному стратегическому плану. Стоящая духота лишает меня духа полностью укрыться под защитной простыней и я испытывая жару, откидываю простыню от себя, в этот то момент, комариная эскадрилья обнаруживает открытые пространства для атаки, чем с успехом и пользуется. Ощутив на себе первые точечные укусы, я вспоминаю про защитную простыню и вновь пользуюсь ею, как укрытиям, но духота вновь вынуждает меня искать пути освежиться. Я поочередно вытаскиваю ноги из под укрытия, дабы ощутить немного свежести, но не дремлющий комар мгновенно определяет дислокацию моих ног и наносит свой локальный удар. Все мои открытые фланги подвергаются массированной атаке противника, я же на это пытаюсь реагировать противовоздушными ручными атаками, но большая дальность плеча не приносит результативности и все заканчивается только ощутимыми самопохлопываниями. Атакованный превосходящим противником со всех сторон, я не выдерживаю и иду в ванную, где сначала ополаскиваюсь холодной водой, а затем охлаждаю ею же простыню. Думая, что таким образом я избавлюсь одновременно от жары и от ночного охотника, я ложусь в благостном предчувствии отдыха. Но холод, исходящий от простыни и последующие укусы сквозь ею облегающие мое тело места, заставляют признать ошибочность моих действий и я сбросив липкую простыню, беру куда более теплый плед и укрывшись с головой в него, пытаюсь уснуть. Но моего противника, на так просто не возьмешь, и он поняв, что достать меня на прямую будет сложно, предпринимает психическую звуковую атаку на меня. Писк, жужжание, не мыслимая жара, чем только не пробовал выкурить меня из пледа противник, но я не сдался ему и в таком виде продержался до утра. А ведь еще говорят, что кусают только самки комара, с чем я в принципе не согласен, так как в моем доме каждая особь из этой летающей эскадрильи пыталась откачать в свою пользу частичку моей крови.

Гл. 9 СоБеседование

Что толку говорить про мое физическое состояние после этой душной ночи – оно полностью соответствовало этому жарко-комариному времени суток. Мокрица, глядевшая на меня из зеркала, требовала продолжения банкета и я, следуя этим требованиям, незамедлительно принял душ. Придя в себя после холодного обливания и приняв решение по обязательной покупке средства от комаров, я отправился на работу. И что логично, или другими словами – причинно-следственная связь обнаружилась там, где ей и следовало обнаружиться, а именно – на работе. Конечно, я вчера в течение рабочего дня сделал кое-какие пометки, определил основную группу предложений и даже выбрал некоторые возможные вопросы, но для окончания работы требовалась систематизация, а без нее все выглядело сбором информационного мусора. Забыв про все, я решил, что еще есть время, и я, не теряя его, принялся за обработку этого информационного сбора. Впрочем, я за этими сборами, забыл рассказать о моей утренней дороге на работу, которая в принципе не отличалась новшествами, но меня, несмотря на бессонную ночь, интересовала встреча с Лизой, и ее утренность для меня имела немаловажное значение.

К моему сожалению, я ее не встретил на остановке, и только придя в офис – застал за ее рабочим местом. Но как оно зачастую бывает, в такие моменты, ты почему-то не находишь нужных слов и вместо откровенной желательности из тебя только и выдавливается ничего не значащее «доброе утро», хотя ее благожелательная улыбка и ожидающий взгляд, вроде бы дает тебе необходимые авансы. И уже зайдя к себе, ты включаешься в процесс самобичевания, затем находишь причину для своего такого поведения: ты сегодня не спал и в связи с этим плохо себя чувствуешь; как только чуть поправишься, то сразу же исправишь положение, пригласив ее куда-нибудь поужинать, а пока что, тебе в срочном порядке необходимо подготовиться к аттестации. Все-таки, мне иногда сложно понять человека, почему ему всегда, приходиться все усложнять, ведь стоило ему добавить к утреннему приветствию парочку фраз, и ситуация с Лизой выглядела совсем бы иначе, но теперь я не только пережевываю документацию, но и одновременно во мне также присутствует внутреннее беспокойство, которое, в свою очередь, мало способствует моей полной отдаче работе. Неожиданно для меня за мной зашел сам Наставник, сообщив, что он, зайдя по своим делам в наше отделение, заодно решил зайти за мной и тем самым сократить мне путь до его кабинета, ведь, как говорят, хороший собеседник является хорошим средством для укорачивания пути, который, к слову, не так уж длинен. Я выразил свое полное согласие с ним и, прихватив необходимые документы, направился вслед за ним. Впрочем, я не был столь рад его приходу, ведь мое первое желание, перед тем как направится к нему, заключалось в предложении к Лизе о совместном ужине, когда, как сейчас, я не мог в присутствии Наставника подойти к ней. Так что мне пришлось добавить еще несколько часов ожидания к моему нетерпению. Когда же мы проходили с Наставником мимо стойки администратора, то я с помощью бокового зрения мог наблюдать – с какой жадностью смотрела на меня Лиза, и это хоть давало мне определенную надежду, но в тоже время вызвало во мне жалостливые терзания. Но делать было нечего, и мне ничего не оставалось делать, как проследовать вслед за Наставником. Мы шли молча, что в принципе отвечало моему расположению духа, который волновала только стоящая вдали за стойкой девушка, но Наставника это в никакой мере не волновало, и он, по всей видимости, имел свои планы на нашу совместную мини-прогулку.

– Ну, как ты? Готов к сегодняшнему собеседованию? – спросил он на ходу.

– Если честно, то и не знаю…

– Что ж, тоже ответ. Ладно, не дрейфь, все пойдет как надо.

– Но ведь от меня и от моего настроя будет зависеть будущность кандидата, а я как-то совсем не в духе. И как же мне с этим быть? – спросил я.

– А все очень просто, это будет для кандидата своего рода испытанием. Ведь в наше время вряд ли от кого стоит ждать поблажек. И твой ненастрой – это своего рода существующий настрой агрессивной внешней среды, и только преодолев ее, он сможет доказать нам свою нужность. Так что, это даже лучше, что ты так настроен.

– Ну, так можно найти плюсы во всем.

– Ты должен понять только одну вещь. Мы ведь – просто люди, а главная характерная черта людей – это способность ошибаться. Так что, от нас зависит лишь одно, а именно, чтобы величина погрешности не превышала их разумные размеры, которые, к слову, еще разметил. И все эти собеседования со своими заумными вопросами не есть панацея от всех болезней, они просто помогают увеличить вероятность попадания в яблочко при определении нужного соискателя.

– Что ж, тогда это частично вселяет в меня уверенность.

– Вот, то-то же. Ну, а как насчет вопросов, подобрали что-нибудь новенькое? – поинтересовался Наставник.

– С этим, кстати, возникли определенные сложности. Ведь везде публикуется в основном вторичный материал, а если заглянуть в старые архивы, то уже не найдешь в них актуальности.

– Я бы насчет вторичности не переживал. Конечно, многие, готовясь к собеседованию, заглядывают в интернет в поисках ответов, но я, не раз уже участвующий в собеседованиях, скажу, что соискатель нынче ленив и чересчур самоуверен, и он часто просто не готовится к собеседованию, считая это ненужной тратой времени: «А зачем, я и так физически и умственно хорош собой». Хотя частично в этом есть определенная доля разумности, – сказал Наставник, подходя к кулеру с водой.

– Выпьем? – спросил он меня.

– Почему бы и нет, ведь нам сегодня еще придется попотеть, так что лишний запас воды, не повредит, – ответил я.

– Что верно, то верно, подавая налитый стаканчик мне, – ответил он. Освежившись же, мы с ним проследовали дальше.

– Значит так, – возобновил свою беседу Наставник, – Что я хочу сказать насчет собеседования. Его будем проводить по давно уже обкатанной схеме, во-первых, установим контакт. Наша задача заключается в том, чтобы создать хорошее впечатление о компании, дать возможность соискателю расслабиться. Во-вторых, краткий 5—10 минутный разговор о компании. Затем мы приступаем непосредственно к собеседованию, где кандидат отвечает на вопросы и выполняет ряд ситуационных задач. После чего мы предоставляем кандидату возможность задать нам интересующие его вопросы. Ну, следующий этап – это PR вакансии, правда, этот этап может отсутствовать, если кандидат не интересен компании. Ну и напоследок – обсуждение алгоритма дальнейшего взаимодействия. Все понятно?

– Ну, в общих чертах.

– Ладно, на месте разберемся. Ну, а как, насчет собственно вопроса, нашли что-нибудь интересное?

– Да есть один вопрос, который я хотел бы включить в опросный состав, – ответил я.

– Что за вопрос? Хотя нет, давайте потом. В принципе, я услышал все, что мне нужно, а ваш вопрос я отложу на потом, сегодня же мы обойдемся подготовленным мною перечнем вопросов, мы, так сказать, пройдем небольшую обкатку, а уж после нее попробуем ввести, ваши предложения, – ответил он, подходя вместе со мной к его кабинету.

И все-таки, мои предположения не обманули меня, что и было подтверждено Наставником, его рассуждениями об уже имеющемся программном перечне вопросов для собеседования. Так что от нас сегодня требовалось только внимать и слушать.

Зайдя, в кабинет Наставника, я обнаружил там всех участников сегодняшнего собеседования, его приемной части. Что же, касается принимаемой части, то при прохождении коридора я заметил сидящих в приемном холле, парочку, трепетно ожидающих времени собеседования – претендентов на вакансию. Как я позже узнал, Наставник уже с утра, до прихода за мной, дважды находил неотложные дела поочередно в офисах компании, соответственно закрепленных за Максом и Антоном, так что их приход сюда сопровождался тем же сопровождением, что и мой. Из чего можно сделать вывод (несмотря на его определенные заверения) о серьезном отношении Наставника к процессу собеседования. В своем кабинете Наставник выдал мне для ознакомления вопросы сегодняшнего собеседования, а после того как я с ними ознакомился, провел небольшой инструктаж с нами. Вести собеседование должен был Наставник, вместе и поочередно с одним из нас. Пока они вели собеседование, другие, не участвующие в собеседовании, должны были находиться в скрытой угловой комнате, наподобие той, которую так часто демонстрируют в шпионских фильмах. Там мы должны были наблюдать и следить за ходом собеседования.

Собрав все необходимое для работы, мы направились в кабинет для собеседования. При этом попали мы в этот кабинет весьма загадочно, через систему внутренних ходов, видимо, специально для этого предусмотренных. Как сообщил нам Наставник, вакансер не должен знать и даже догадываться, что и кто его ждет за заветной дверью, куда его пригласили на собеседования. Уже сама неизвестность есть первый шаг для нас в познании претендента, а для него служить определенным испытанием. Ведь неизвестность заставляет не только включать воображение, но и мобилизует все силы организма претендента, так что мы с вами сможем наглядно увидеть, на что способен претендент ради места в компании.

Что касается вопросов к претендентам, то они делятся на возможные стандартные, типа: «Что вы можете рассказать о себе?», или: «Чем именно вызвала у вас интерес наша компания?», служащие для общего разогрева. Хоть данная стандартная часть собеседования уже применяется со времен применения самого собеседования, но, тем не менее, немало дает нам для понимания и создания общей картинки кандидата на вакансию.

На данном этапе не стоит сильно мудрить с вопросами, как это делают они к месту и не к месту, стараясь показать свою креативность, предлагают всем кандидатам на место продать им ручку свою. Уж больно сильно не дает им покоя, возникший благодаря кинодеятелям, трендовый вопрос о ручке. Интересно, откуда эти деятели кино черпают подобные «ручечные» идеи? Я уже знаю точно, благодаря кинобоевикам, что лучшее оружие против гангстеров или какого-нибудь элитного подразделения штурмующего мой дом – это включенная микроволновка с заложенной в нее разрывным баллоном. И ведь что интересно – запоминается именно подобная хренотень.

Так вот (что по поводу ручки), ведь наши креативщики считают, что именно этот вопрос является решающим при вынесении решения о будущем кандидата на место в компании, ведь только преодолев этот рубикон, кандидат зачисляется в сотрудники компании.

– Так ведь, Антон? – обратился Наставник к носителю этого имени, при этом его тембр голоса вместе с медленным выговором слов звучал как-то особенно зловеще.

Для меня же подобная фамильярность и в особенности информированность Наставника на счет Антона, да возможно, и остальных нас, была не очень приятным сюрпризом. Хотя, быть может Наставник, просто проведя предварительные беседы с моими коллегами, всего лишь узнал о них некоторые их специфичности. Антон же в ответ только поежился на его замечание.

– Ну, ладно, если тебе так уж будет невтерпеж, – все также обращаясь к нему продолжил Наставник, – то ты можешь спросить претендента, воровал ли он ручки с прежнего места работы.

Этот вопрос вызвал у нас невольные улыбки, на что Наставник заметил, что этот вопрос задается не реже, чем вопрос о покупке ручки, да и вообще, ему уже самому становится интересно, почему Антону, так полюбился этот вопрос, да и вообще – не имеется ли здесь определенная связь со все больше встречающимся дефицитом у него в кабинете этого канцелярского товара. И если верить статистике, то каждый четвертый сотрудник готов завладеть данными у компании, и от этого никуда не деться. На что Антон все больше терял самообладание, и вместо того чтобы все перевести в шутку, только хлопал глазами. Видя это, Наставник заявил, что он не поймет, что делает Антон: то ли компенсирует своим хлопаньем глазами нам отсутствие кондиционера, то ли аплодирует его красноречию?

Словесный напор Наставника в сторону Антона уже стал удручающе сказываться на последнем, а именно весь его вид говорил о полной растерянности, так что, видя это, Наставник резко снижает обороты и заявляет нам, что подобным своим поведением он хотел показать нам нестандартное поведение при собеседовании, своего рода стрессовый вид собеседования, в каком он считается весьма признанным специалистом. Далее, наряду со стрессовым видом собеседования, которое мы на данный момент отложим на потом, нами будут применяться нестандартные виды вопросов, на которые он просил обратить особое внимание. При всем огромном разнообразии нестандартных вопросов, все-таки существует всего лишь один ответ, на который предстоит ответить уже нам – соответствует ли находчивость и умение кандидата найти выход из неожиданной для него ситуации, предъявляемым нашей к нему компанией требованиям. Вот здесь-то и придется нам потрудиться и постараться хотя бы, как минимум, не ошибиться в своем выборе. И еще, мы должны знать две основные проблемы которые решает методика интервьюирования: выявлять людей которые умны, но не добиваются результата, и людей, которые добиваются результата, но не умны. И вот здесь-то встает перед нами вопрос, кто нам все-таки нужен. И если западные компании типа «Microsoft», работающие в высококонкурентной отрасли, стараются не принимать на работу ни тех ни других, то наша компания, действующая в тех же конкурентных условиях, не утруждает себя пускать вам пыль подобной лицемерной софистикой, а говорит прямо, что для нас существует только один ориентир, а именно – результат. Что же на счет выбора этих самых нестандартных вопросов, то уж здесь-то ваша фантазия может разгуляться вовсю. Впрочем, и нынешний, применяемый на собеседованиях нестандарт, уже считается неким обязательным действом в ходе самого собеседования, так что перед нами стоит куда более широкая задача, заключающая в себе применение новых разработок в сфере приема на работу. Эти новые приемы, хоть уже давно обкатаны в местах их зарождения, но в связи с отличным от них менталитета нашего служащего, во многом разнящихся правил игры на рынке, и в связи с этим применения иных требований к персоналу – перед нами стоит задача адаптировать эти новые подходы к набору персонала. В принципе ничего сложного – что не пробьет нашего человека, то мы спишем, в случае же иного результата – будет другое решение. Разве нам подходит главный принцип этих отцов интервьюирования, звучащий как «не навреди»? Да и близко «не сидело»!!! Это от того, что вся их жизнь продиктована страхом, я даже не сразу понял, как они могли придумать такой вид, как агрессивное интервью, ну а потом сообразил, что и здесь, без этого чувства страха оказаться на обочине жизни, все также не обошлось.

– У нас же, главенствует совсем иной род чувственных переживаний, – сказал Наставник, и вновь посмотрев на Антона, спросил его, – Справедливо, Антон, или как?

На что тот, успокоившись было, не нашел что ответить и вновь впал в ступор, при этом особо наблюдательный мог бы заметить, как он сквозь зубы проговаривает, едва различимую его коронную фразу: «Еще наступит мое время, и вы еще попляшете».

– Я, как понимаю, Антон у нас приверженец западной школы интервьюирования, так что будем это иметь в виду. Правда, не смотря на разность подходов, все же существует масса нестандартных вопросов, которые вполне могут применяться как у нас, так и у них. Вот мне особенно нравится загадка лжеца. Я думаю, что она вам знакома, а если не так, то завтрашний день будет последним вашим рабочим днем в компании, если вы не ознакомитесь с ней, – После этих слов Наставник решил устроить столь желаемый им перекур, благо здесь в потайной комнате, для этого все было готово.

Я же, пока Наставник занят процессом курения, возьму на себя смелость и проинформирую любопытного читателя еще не знакомого с загадкой лжеца. Вот она.

Перед вами две двери. Одна приведет вас в комнату, где вы пройдете интервью, а другая – на улицу…

Поскольку вы не знаете, скажет вам консультант правду или нет, бессмысленно задавать ему вопрос: «Это верная дверь?», или: «Вы в этой компании работаете?». Вы получите ответ, который может оказаться и правдивым, и лживым. Используя свой единственный вопрос, вы не сумеет определить – правда это была или ложь. Вместо этого вам нужно придумать такой вопрос, что будет неважно, сказал консультант вам правду или солгал. Для этого нужно использовать двойное отрицание. К примеру, указать на дверь (неважно на какую) и сказать: «Если бы я спросил вас, этим ли путем я попаду на интервью, вы бы ответили «да»?

Основная идея заключается в том, что законченный лжец солжет и насчет своего ответа на прямой вопрос о том, какая дверь приведет вас на интервью (который вы на самом деле ему не задавали!). Итак, законченный лжец скажет прямо противоположное тому, что бы он сказал, если бы ему задали прямой вопрос, то есть ложному ответу. Эти две лжи нейтрализуют одна другую, и получится, что лжец ответит вам «да» только в том случае, если вы указали на верную дверь. Что касается правдивого консультанта, то он тоже ответит «да», но только если вы указали на верную дверь, потому что он, конечно, ответил бы так же и на прямой вопрос. Вы не узнаете, кто вам ответил – лжец или правдивый консультант, зато вы найдете нужную дверь.

Пока вы, и я вместе с вами, ознакамливались с загадкой лжеца, Наставник выкурил свою очередную сигарету, и в связи с полной свободой своего рта, он было решил продолжить разговор, но, видимо, дыхательные пути еще не совсем были к этому готовы, и чтобы дать себе время для отдыха, они напомнили о себе продолжительным кашлем. Прокашлявшись, и тем самым слегка прочистив дыхательные пути, Наставник все же решил для начала смягчить свое горло водой, а уж потом начать использовать для разговора. В комнате, в которой мы находились, как я уже говорил выше, было все необходимое для комфортабельного тайного присутствия. Сквозь прозрачное зеркало вы могли наблюдать за происходящим в соседнем помещении, также встроенные микрофоны позволяли слышать все разговоры. Также в комнате стоял стол, где вы могли разместить какую-нибудь в данный момент необходимость, также имелись кресла, где вы могли сидеть, когда решите для себя вопрос о наличии правды в ваших ногах. Вроде бы в данном случае надо бы рассказать о технической оснащенности кабинета, всех этих суперских технических примочках, но они уже настолько проникли в нашу повседневную жизнь, что уже кажутся само собой разумеющимся, что даже как-то и не упоминаются, в виду их обязательного вездесущего нахождения, ну а то, что я упомянул про кресла – это мое желание присесть подсознательно заставило меня это сделать.

Когда же Наставник почувствовал себя готовым продолжить разговор, он сразу этим воспользовался, и продолжил свою, как ему казалось, не законченную речь.

– На чем же я остановился? А, точно, на загадке лжеца! Чем мне импонирует загадка лжеца, а тем, что ее можно бесконечно интерпретировать и, меняя условия, применять согласно обстоятельствам. Так вот, сейчас пойдем и займем свои места в той комнате, и будем проводить собеседование или по-современному интервьюирование, как вам нравится. Нашей задачей будет определить из множества кандидатов нескольких, обладающих необходимыми навыками для работы в нашей компании, те же, кто будет заходить и занимать место по ту сторону стола, будут стремиться всеми правдами и не правдами доказать свою состоятельность и соответствие с предъявляемыми к ним требованиям с нашей стороны. В большинстве случаев претендент на место будет вынужден под давлением требуемых условий или обстоятельств быть не тем, кто он есть на самом деле. Ему придется, если не врать, то хотя бы слегка преувеличивать плюсовые факты в нужном месте, а свои минусы замалчивать, а если это не получается, то хотя бы занижать. Перед ним как бы встает видоизмененная загадка по определению лжеца. Претенденту просто необходимо самому ответить на вопрос, какие качества стоит демонстрировать, а какие может стоить утаить. И чтобы не говорили – мое мнение таково, что любой интервьюируемый, хотя бы в чем-то, в какой-нибудь мелочи, да постарается уйти от правдивого ответа. Но разве это главное, я даже не знаю правильного ответа на прямой вопрос, вы бы солгали, если от этого зависел ваш прием на службу. Ответ, что я никогда не вру, вряд ли кого удовлетворит, а уж другие варианты ответа имеют столько вариаций, что только изящество самого ответа и будет определять его правильность. Так что, выбирая дверь для лжи или правды, нужно крепко подумать о последствиях выбора. А что касается нас, то мы должны подобрать соискателю места такие вопросы, которые бы нам дали возможность определить их настоящую содержательность, ну и дальше на основании сделанных выводов они смогли бы понять – куда их выведет дверь, к выходу или к входу. – Сказав это, Наставник взял на столе стопку документов и, подходя к двери, ведущей в кабинет для собеседования, заявил. – Значит так, я в начале хотел, чтобы вы тянули жребий, кто первым со мной будет проводить собеседование, но после утреннего разговора с вами решил, что начну этот процесс с Максом, затем его место займет Ник, ну и в конце концов, ко мне присоединиться Антон. – обведя нас глазами, сказал он и затем продолжил. – Надеюсь, что в этом вопросе у вас нет возражений?

На что, мы ответили, что нет, но так как это был всего лишь риторический вопрос, то наш ответ не был удосужен внимания и Наставник вместе с Максом отправился готовиться к собеседованию.

Мы же с Антоном, немного постояв на месте, решили, что с кофе и бутербродами будет гораздо комфортнее наблюдать за происходящим процессом, а так как автомат находился на выходе рядом со столовой, то было решено незамедлительно туда направиться. Посчитав, что одному из нас необходимо оставаться на месте, мы решили, что этим остающимся будет Антон, а я в свою очередь сыграю роль курьера. Надо сказать, что роль курьера мне удалась на пять, и буквально через пятнадцать минут я, держа в руках двойные порции тонизирующего напитка и такое же число бутербродов, стоял в дверях кабинета. Я посчитал, что впереди времени будет предостаточно, и в связи с этим нам просто необходимо подкрепление в виде еды и пития. Все бы ничего, и мне казалось, что я вернулся достаточно быстро, но как оказалось, собеседование уже началось и получалось, что начало для меня было немного упущено. Но Антон поспешил меня заверить, что ничего особенного, на что можно было бы обратить внимание, не произошло, и все пока что продвигается рутинным порядком, состоящим из общих вопросов.

Да и впрямь, мои ожидания, предполагающие увлекательное действие, состоящее из кульбита замысловатых вопросов и мастерских ответов, как оказалось, ничего не имели общего с этим муторным действием. Конечно, было любопытно наблюдать за входящими в кабинет для собеседования. Вызывала интерес их подготовка к самому этому отборочному циклу, ведь, все-таки от того, как они себя подадут – зависело весьма не мало. В основном заходили тактично-вежливые персоналии, но были и те, которые не скрывали своего, так ими называемого чувства собственного достоинства, но которое скорее походило, если сказать мягко, на их апломб.

Что же еще можно сказать по поводу претендентов? Да, была у них одна основная характерная черта, какая-то общая безликость, или просто, может быть, общий руководимый ими дресс-код, не позволял выразить свою индивидуальность, и что уже неудивительно – женский пол придерживался того же подхода к походу на собеседование. Трудовая ниша, которую занимала та или иная компания, в той или иной степени определяла этот самый дресс-код, и если для устройства на производственное предприятие ты бы вряд ли надел костюм «а-ля стиляга», то для работы в каком-нибудь либеральном «эховом» СМИ этот костюм пришелся бы как нельзя кстати.

Наша же компания, одновременно играла в игры и с либералами, и государственниками, где каждая из этих ветвей власти оказывала, в соответствии со своим пакетом акций компании, свое влияние на ее деятельность. Так что, руководству компании постоянно приходилось лавировать между этими воплощениями Сциллы и Харибды. И наш дресс-код должен был влезть в рамки определяющей политики компании, которая в свою очередь пыталась усидеть между двумя стульями сегодняшнего политического расклада. Надо сказать, что под словом дресс-код, я понимаю не просто форму одежды, ее кодекс, а придаю этому словосочетанию куда более широкое значение. Ведь даже сам кодекс одежды несет в себе определяющий элемент принадлежности человека к той или иной классовой группе. Правда, существует мнение, что классы, как таковые, отошли в мир прошлый, но по многим заверениям, это все-таки не так, и мир все также имеет оценочные элементы. Человеку просто сложно двигаться по жизни не имея определенных для себя ориентиров. Он не может жить без того, чтобы не давать оценку окружающему, а что на счет себя, так ему непременно нужно записать себя в ту или иную социальную группу, принадлежность к которой, по его мнению, даст ему больше защищенности в этом мире. Так что, классовость, как разделительный элемент жизни, вряд ли исчезнет, в виду его желательности для самого человека. Разделение на классы под давлением внешних правовых обстоятельств просто видоизменилось, и несмотря на другие именования, по сути, также делит людей на богатых и бедных, или по другой классификации – на высший и низший класс. В нашем же случае, появился, как говорят, новый класс – «класс специалистов и менеджеров» (КСМ). Чего не сделаешь ради того, чтобы потрафить этой весьма существенной прокладке общества.

Но современный век прогресса им бы не был, если бы современные технологии не пробрались и не охватили интеллектуальную сферу человеческого социума. Надо заметить, что без соответствующего понимания населения, выработанного с помощью его информационной обработки, было бы невозможно создание и развитие многих высокотехнологичных продуктов, выпускаемых отраслевыми компаниями. Искусственное устаревание высокотехнологичного продукта производства – вот что нынче является основной движущей силой прогресса. Что и говорить, политика охватила все сферы жизнедеятельности человека. Склонение индивидуума к общему, стирание его качеств индивидуальности в безликость – это и есть основная политическая определяющая прогрессивного общества. Так вот, ты, собираясь на собеседование, сам того себе не представляя, подбираешь себе костюм для собеседования, что в своих воззрениях на этот казалось бы обыкновенный процесс, ты отталкиваешься на определенную установку, которая возникает согласно твоим знаниям о политике компании, которая в свою очередь, зависит от тех принципов, которые она придерживается в своих действиях, которые, опять же, не постоянны, а зависят от внешних политических факторов и того, кто в данный момент рулит в компании. Тебе же это совсем не интересно, почему на данный момент в компании происходит такое смещение флангов, но тебе приходиться соответствовать, ведь главное для тебя на сегодня – это найти хорошо оплачиваемую работу и уж потом, получив работу, ты начинаешь вникать в существующие местные реалии. И если бонус, полученный тобой, будет превышать твои издержки, включающие в себя также и нравственные муки, то ты останешься на этом месте, но если же ты посчитаешь бонус недостаточным, то компания будет вынуждена искать нового работника.