Читать книгу "Последнее искушение свободой"

– А ты, я вижу, достоин его, – говорю я, и закрываю глаза.

– Конечно, – слышу я другой голос, и вслед за ним – ружейный выстрел.

Я открываю глаза и вижу, как уже теперь валится вперед Наставник, выплевывая изо рта кровь вперемешку с дробью. Затем мой взгляд перемещается к двери, и я вижу Атеиста, стоящего наперевес с ружьем. Атеист с какой-то виноватой улыбкой смотрит на меня и, со словами: «Все, собеседование окончено!», – кладет ружье на стол и подходит ко мне.

– Ну что, как ты? – спрашивает он, видимо, для какого-то незримого приличия. Как будто не видно – еще бы пару заездов, и про мои дела можно было бы спрашивать у патологоанатома, который, закусывая выпивку, расставленную у ног очередного «жмурика», философски бы заметил (сославшись на теорию относительности Эйнштейна), что у него, в отличие от его клиента, дела идут довольно неплохо. Я бы еще ответил так, как любят отвечать герои мыльных опер: «Мне очень жаль». Но что-то мои мысли растекаются не туда, и надо бы собраться…

– Давай, я тебе помогу, – обхватив, начал поднимать меня Атеист.

Затем, после небольших моих выкрутасов плохо работающими частями тела, он все-таки смог меня усадить на стул, где налив мне немного алкоголя, дал слегка взбодриться им. Больше прокашлявшись, чем выпив, я, глядя на Атеиста, наконец-то задал мучавший меня вопрос:

– А мне сказали, что ты уже Там, беседуешь с творцом.

Атеист, опрокинув в себя стаканчик жидкости, ухмыльнулся на мой вопрос, присел напротив меня и выразил свое видение ситуации.

– Так было задумано, иначе было нельзя.

– Что задумано? Давай, рассказывай – не томи душу! – с нетерпением ответил я.

– Ты теперь можешь не торопится – у тебя еще вся жизнь впереди, в отличие от меня, – как-то печально сказал Атеист, потом подумал с минуту и продолжил. – Ты меня извини за тот инцидент на остановке, не смог я сдержаться, когда они сообщили мне, что ты едешь с Эльзой сюда.

– Но, постой, – хотел было возразить я, но Атеист, подняв руку, остановил меня и продолжил дальше.

– Просто я ее столько не видел, а тут ты с ней на перроне в обнимку, вот я и сорвался, – сказав это, Атеист, налив себе еще несколько капель, опрокинул их в себя. – Так вот, они мне поставили условие: либо я разберусь с тобой, либо они уже разберутся сами, и с тобой, и с Эльзой в придачу! – сказал Атеист.

– Так, кто они? – не выдержал я.

– А разве не понятно? – спросил Атеист, и посмотрел на уже мирно лежащего Наставника.

– Все же я не пойму, зачем ему это все? – сомневаясь, спросил я.

– Ему – не знаю, но он всего лишь доверенное лицо заказчика. Его инструмент в местных реалиях. – Сказав это, Атеист посмотрел внимательно на меня, что-то соображая, но так как мое лицо в данный момент не могло проявить достаточной живости (просто из-за соприкосновений с чужими руками и ногами, оно сегодня не читалось), то он решил не гадать по поводу моего понимания, и продолжил свой разговор.

– Я все думал, каким образом он решит меня использовать. Хотя… Собственно, насчет того, на что он будет давить – было не сложно предугадать. Зная твою слабость – ее и используют. Вот он и привез с твоей помощью Эльзу сюда, чтобы я ее увидел и, уже после, выйдя на меня, поставить меня перед условием: если не я, то это сделают другие, да и мне деваться будет некуда – они найдут способ определить мою судьбу.

– Но зачем это надо Деннице? – я, конечно, понял, о ком ведет речь Атеист, спросив его.

– Я же тебе еще в прошлую нашу встречу говорил – он решает с помощью нашей миссии куда более глубокие задачи по противостоянию с Годом. Так что, падший ангел, это хоть и не плохо для него, но не совсем отвечает тем задачам, которые пытается решить Денница. Вот если бы один ангел убил другого – эффект от этого был бы куда глобальней. «Как так, посмотри что с ними сделало очеловеченье, даже лучшие из лучших, поддавшись пороку, не выдерживают!». И я думаю, что подобная мысль была бы раскручена на полную катушку Денницей, и не исключено, что она бы посеяла немало сомнений в рядах ангелов. Ведь одно дело, когда человек несет угрозу самому себе, и совсем другое дело, когда он угрожает своим существованием ангельской братии. И вот тут Денница, смог бы заручиться новой поддержкой среди ангелов! – высказав это, Атеист поднялся с места, прошелся и, подойдя к столу, облокотившись на него, с каким-то задором сказал. – Но у него ничего не вышло. Так ведь?

Атеист как-то нервно засмеялся. Я же сидел, не имея сил что-либо сделать. Видимо, запас энергии, поддерживающий меня, приблизился к тому, чтобы исчерпаться.

– Но что мне было делать? Они наметили план действий на сегодняшний вечер. Вот видишь – вооружили меня. Ха-ха! На свою голову. Привезли для страховки снова Эльзу. – Выговорив ее имя, Атеист снова как-то помрачнел. Затем, в одно мгновение снова оживился и с жаром продолжил. – Но я же – атеист, меня на вере не проведешь, а на безверие – тем более. Так что, мне необходимо было только одно – не дать им времени, чтобы связаться с их куратором. Чтобы они не смогли скорректировать свои действия с Денницей, чтобы полагались только на себя.

– Но с чего ты взял, что Наставник пошел бы на такие радикальные действия, и они просто бы не ограничились побоями? – вставил я.

– Знаешь, когда я взял в руки этот карабин, то во мне что-то щелкнуло, мои руки дали мне подсказку, и я, то ли понял, то ли вспомнил – я уже держал это ружье в своих руках, но я не стрелял из него, могу тебе побожиться. Хотя, это звучит в моих устах несколько парадоксально. Видишь ли, им нужно было, чтобы в моих руках было именно то ружье, из которого и было совершенно преступление. Так что вопросы, откуда оно у них, и кто совершил расстрел – уже не оставляли сомнений. Так что, за решимость Наставника можно было не сомневаться, он бы ее без разглагольствований применил.

– Ну, на счет разглагольствований… Я бы поспорил с тобой – слегка оживившись, заметил я.

– Ну, это точно, – засмеялся Атеист, – глаголить он любит, это его прилагательное, как человека. Отсмеявшись несколько простужено, Атеист еще подлил нам и, выпив со мной, продолжил. – Чтобы вынудить их действовать самостоятельно, я и запустил эту утку, про мою нейтрализацию в ходе задержания.

– Вот почему на нем лица не было, после того телефонного звонка, – вспомнил я.

– Ну, а дальше, ты видел, – спокойно сказал Атеист.

– Скажу честно, не очень-то комфортно быть зрителем в первом ряду, – сыронизировал я. Атеист не ответил, а подойдя к лежащему Наставнику, наклонился и подобрал лежащий рядом с ним револьвер, затем открыл барабан, посмотрел и хмыкнул.

– А смотри-ка, у тебя не было никаких шансов, будь у него возможность выстрелить! – Он возвратил барабан на место и прокрутил его.

– И что ты, собираешься дальше делать, – с тревогой наблюдая за его действиями, спрашиваю я.

– А что мне здесь еще делать. Все дела закончены, – обреченно говорит он.

– А как же Эльза? – все больше тревожась, спрашиваю я.

– А что Эльза. С нею все кончено. Если тебе интересно – можешь в дамский туалет заглянуть и посмотреть, что с нею сталось. – С ненавистью на последних словах, Атеист подносит револьвер к своему подбородку и нажимает на курок, но выстрела не происходит – только слышится звук спускаемого курка, говорящего о пустой ячейке барабана.

– Видишь, как мне не везет, – с горечью и слезами на глазах говорит Атеист, и следом нажимает еще раз. Но уже на этот раз револьвер срабатывает, и он становится счастливым обладателем загробной жизни.

Я же, полностью обездвиженный, сижу, и с какой-то отстраненностью, смотрю, как Атеист постепенно складывается в поясе, чтобы окончательно пасть вниз. Так проходит еще минут пять, как вдруг сзади себя я слышу одновременно истеричный и волнительный голос Лизы.

– Что здесь происходит? – сначала не заметив всего произошедшего, прямо у входа задается вопросом она. – Я слышала громкий хлопок и подумала, что… – но, видимо, увиденное, заставило ее потерять дар речи. «Мамочки!!!», – истеричный голос – раз. «Ник, с тобой все в порядке?!», – уже волнительный голос – два.

– Да ничего… – я процеживаю слова обхватившей меня и плачущей Лизе.

– Прости меня, я просто дура! – не переставая меня целовать и проглатывая слова говорит она, и тем самым, заставляя сжаться мое сердце. А меня в настоящем положении – это хоть душевно и успокаивает, но и сильно расслабляет, отвлекая от мобилизации остатков моих сил.

– Но что же, здесь все-таки случилось? – слегка успокоившись, спрашивает она. – Да просто сегодня, какой-то неудачный вечер свиданий, – отвечаю я, пытаясь приподняться.

Я решаю, что наше нахождение здесь, среди персонажей принадлежащих уже другому измерению – неуместно, и делаю попытки покинуть это помещение. Лиза, поняв меня как и прежде без слов, закидывает на себя мою руку, и в таком положении мы выдвигаемся на шум, звучащей вдали музыки. Проходя мимо дамской уборной, я вспоминаю слова Атеиста об Эльзе и прошу заглянуть Лизу туда, дабы узнать, что с ней. Приставив меня к стенке, Лиза заходит туда и сразу же возвращается.

– Ну, что там? – спрашиваю я.

– О ней можно забыть, – отвечает Лиза, но видя мою неудовлетворенность ее ответом, дополняет. – На сегодня.

– Ну, тогда пошли, – облокотившись на нее, говорю я.

– А куда пойдем? – спрашивает меня счастливая Лиза.

– Может в наше кафе? – улыбаюсь я своей восхитительной, расквашенной улыбкой.

Лиза не отвечает, но я уже знаю, что она пойдет со мной хоть на край света. Ну а что качается того, что будет дальше – Бог посоветует, как нам быть.