Электронная библиотека » Федор Раззаков » » онлайн чтение - страница 33


  • Текст добавлен: 31 мая 2023, 03:07


Автор книги: Федор Раззаков


Жанр: Документальная литература, Публицистика


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 33 (всего у книги 48 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Рост кооперативного движения в стране и пристальный интерес к нему преступного мира, получившего реальную возможность как заработать легкие деньги, так и вполне благополучно «отмыть» их, был уже заранее предсказуем. Еще в мае 1988 года «Огонек» писал: «По некоторым прогнозам, битва за кооперативы вспыхнет в рэкетирской среде летом нынешнего года. Именно к этому моменту, работая в условиях наибольшего экономического благоприятствования, кооператоры сумеют заработать свой основной капитал. На это и сделан расчет боссов московского рэкета, преступников в Ташкенте, Тбилиси и Киеве».

Лев прыгнул

Схватка у магазина «Белград». Лев прыгнул. Смерть В. Кучулории

Однако, даже учитывая активизацию преступников летом 88-го, власти так и не сумели (или не захотели?) этой активизации достойно противостоять. И хотя 1 апреля 1988 года была создана налоговая инспекция, но квалификация и профессиональный уровень многих ее сотрудников оставляли желать лучшего. То же самое касалось и сотрудников МВД, о которых тот же «Огонек» писал: «Что же касается подразделений по борьбе с организованной преступностью, то их положение оставляет желать лучшего. Ни в одном районном отделении милиции угрозыск не имеет собственных машин, а на муровские автомобили выделяется всего 300 литров бензина в месяц, к тому же Аэрофлот бронирует для сотрудников всего аппарата МВД только два места на рейс».

Между тем в 1988 году в МВД СССР были уже созданы 16 отделов по борьбе с организованной преступностью, несколько отделений, 20 групп при МВД союзных и автономных республик. Правда, министр пока оставался прежний – А. Власов. Зато в Союзной прокуратуре произошли изменения. В мае 1988 года новым Генеральным прокурором СССР вместо А. Рекункова (работал в этой должности с 1981 года) стал Александр Сухарев, до того – министр юстиции РСФСР.

Как обычно в таких случаях, смена первого лица вселяет в людей надежду на лучшее. И действительно, придя на новую должность, А. Сухарев отдал команду аналитикам прежде всего проанализировать ситуацию с организованной преступностью. Аналитики стали копаться в бумагах. А преступники продолжали действовать чуть ли не под носом у них.

4 июля 1988 года в 11.20 утра у магазина «Белград», что на Домодедовской улице, произошла драка. Представители одной московской группировки, контролировавшие это место, жестоко избили азербайджанцев, попытавшихся «развернуться» у магазина в игре в три наперстка. В драке участвовало 20 человек. Пострадали двое. А. Новрузов получил черепно-мозговую травму, Ш. Гусейнов заработал сотрясение мозга. Органами милиции было задержано 12 человек.

После столь негостеприимного обхождения азербайджанцы воспылали естественной жаждой мести к москвичам. В 20.20 вечера 150 кавказцев на частных автомобилях и такси прибыли на Домодедовскую, надеясь разыскать обидчиков. Одного из них, как им показалось, они обнаружили в проезжавших мимо «жигулях». Началась погоня. Перепуганный незнакомец свернул во двор 143-го отделения милиции, надеясь там найти спасение. Но разъяренная толпа уже не контролировала свои действия. Въехав следом за ним, кавказцы попытались нагнать незнакомца, но тот перелез через каменное ограждение и скрылся. Тогда всю свою злость кавказцы выместили на его «жигулях», которые в течение нескольких минут были превращены в консервную банку. На выскочивших на улицу милиционеров никто внимания не обращал. Только когда прибыло дополнительное подкрепление, кавказцев удалось утихомирить. 24 человека из них были задержаны. 6 июля многие столичные газеты поместили обширные статьи об этом инциденте. 29 июля на подведении итогов работы ГУВД за первое полугодие этому инциденту было уделено значительное место. Там же говорилось и об инциденте, произошедшем через несколько дней после драки у «Белграда». Теперь сферы влияния делили чеченцы и боевики из Подмосковья. Камнем преткновения между ними стал Южный порт, контроль над которым пытались монополизировать чеченцы. Правда, в отличие от белградской бойни возле «Узбекистана» схватки не произошло, хотя все было к этому готово. Боевики имели и цепи, и ножи, и заостренные прутья арматуры, и обрезы с пистолетами. Но предупрежденная заранее милиция сумела предотвратить сражение. Правда, ненадолго. 15 августа у автомагазина на Шарикоподшипниковской вспыхнул новый конфликт славян и чеченцев, теперь уже со стрельбой. Таким образом долгопрудненцы и любера внедряли в жизнь дагомысские договоренности.

Растерявшаяся от такого разгула страстей власть пыталась выровнять положение и даже вырвать инициативу из рук преступников. С 1 июля на территории СССР прекратили работу магазины «Березка», превратившиеся в рассадники незаконных сделок и спекуляции.

В августе 1988 года, после шума, поднятого прессой после драки у магазина «Белград», появился Указ Президиума Верховного Совета СССР, который внес изменения и дополнения в соответствующие правовые нормы, устанавливающие ответственность за азартные игры.

Чуть раньше, 20 июля, в «Литературной газете» была опубликована первая крупная статья об отечественной организованной преступности под названием «Лев прыгнул!». Ее авторами были обозреватель «Литературки» Юрий Щекочихин и руководитель исследований по теме оргпреступности подполковник милиции Александр Гуров. В 1973 году младший лейтенант милиции А. Гуров на улице Москвы застрелил знаменитого льва Кинга, который снялся в фильме Эльдара Рязанова «Необыкновенные приключения итальянцев в России». В тот роковой день Кинг набросился на студента Владимира Маркова, и, если бы не Гуров, участь молодого человека была бы печальной. К 1988 году А. Гуров вырос в звании до подполковника и работал в НИИ МВД. В той знаменитой июльской публикации А. Гуров довольно подробно для того времени рассказал об истоках возникновения советской организованной преступности и о сегодняшнем дне. Чего, например, стоил такой пассаж: «Преступные организации распространены прежде всего во всех южных регионах, включая Украину и Молдавию. Из городов Украины считаю наиболее зараженными Киев, Львов, Одессу, Донецк, Днепропетровск… Конечно, Москва и Ленинград, отмечены преступные организации (но на более низком уровне) в Тамбове, Пензе, Ярославле, Перми… Сейчас в преступной среде стало престижным брать под свой контроль маленькие города. В Московской области это Балашиха, Люберцы, Пушкино, Орехово-Зуево».

О «крестных отцах» нашей мафии А. Гуров выразился следующим образом: «Кланами мафии, по нашим данным, руководят или бывшие спортсмены, или профессиональные рецидивисты, или незаметные, серые хозяйственники, или, скажем, официант пиццерии. Но у него – и охрана, и разведка, и своя система контроля над территорией. И главное, коррумпированные связи, с «помощью которых он забирается выше и выше».

О ворах в законе: «Меня как-то старый эмвэдэвский аппаратчик спросил даже не об организованной преступности, а об обыкновенной, профессиональной: «Это ты, что ли, Гуров, нашел воров в законе на семидесятом году Советской власти? Как тебе не стыдно!»

Эта публикация в «Литературной газете» едва не стоила А. Гурову карьеры. Гораздо позднее, уже в 1993 году, сам он об этом вспоминал так: «Это для меня едва не закончилось изгнанием из милиции. Была назначена комиссия, приехали из особого отдела, и лишь вмешательство Анатолия Ивановича Лукьянова (он по линии ЦК курировал правоохранительные органы) спасло. Я об этом заявил по телевидению, выражал ему огромную благодарность. То ли ему предложил вмешаться Михаил Сергеевич, как мне Юрий Щекочихин сказал, то ли он сам, дело не в этом. Но он написал записку, где выразил мнение, что статья в «ЛГ» заслуживает внимания, и просил разработать меры. Меня оставили в покое, хотя жалобы были на меня из Хабаровского, Пензенского, Львовского обкомов партии…»

Надо отметить, что эта статья имела широкий резонанс не только в среде милицейских и партийных чиновников, но и в криминальной среде тоже. После ее выхода в Москве и Волгограде прошли специальные сходки уголовных авторитетов, на которых статья в «Литературке» была названа «предвестником предстоящих бурь». Хотя многие опытные авторитеты резонно заметили, что «ментам, чтоб раскачаться, нужно очень много времени».

21 июля, то есть на следующий день после выхода в свет статьи «Лев прыгнул!», газета «Труд» опубликовала на своих страницах заметку еще одного журналиста – криминолога Вадима Белых под названием «Похороны «крестного отца». В ней рассказывалось, как на днях на Ваганьковском кладбище в Москве хоронили известного в преступном мире авторитета, рецидивиста с 25-летним тюремным стажем В. Кучулорию по кличке Писсо.

Авторитет Писсо в уголовном мире был действительно высок. В 1986 году, когда на Северном Кавказе возник конфликт между квартирными ворами из Пятигорска и наперсточниками из Минеральных Вод, именно Писсо был выбран в качестве третейского судьи. Писсо помирил соперников, но в ресторане, где обмывалось это перемирие, ссора чуть было не вспыхнула вновь. И вот в июле 1988 года В. Кучулории не стало. Проститься с ним в Москву прибыл чуть ли не весь цвет криминального мира страны.

«Давно не видело старинное московское Ваганьковское кладбище столь пышных похорон. Человека, скончавшегося от рака горла, везли на кладбище по центральным улицам столицы. Процессия была внушительна: три огромных автобуса и нескончаемый шлейф из легковых автомобилей всевозможных марок. Мелькали московские, грузинские, азербайджанские, запорожские номера. Проезжали машины из Харькова, Ростова-на-Дону, Одессы…

Был здесь цвет преступного мира – главари кланов, банд, мастера отмычки и лихого бандитского наскока. Они несли венки с красными лентами, охапки роз… Несли гроб с телом усопшего преступника мимо памятника Высоцкому, мимо могил Есенина, великих писателей, ученых, артистов, отважных полководцев…»

Не прошло и месяца со дня опубликования этой статьи, как 13 августа «Труд» опубликовал новую, под названием «Кощунство». В ней сообщалось: «К сожалению, звонками, письмами, визитами в редакцию, митингами дело не ограничилось. Через день после публикации большая группа молодых людей устроила разгром на месте захоронения. Похожее случалось и потом».

Приходится напоминать об очевидном: законность не восстанавливается противозаконными методами, и подобные выходки к лицу разве что сподвижникам «крестного отца», но не тем, кто борется за справедливость…

Далее в статье сообщалось, что захоронение на Ваганьковском кладбище В. Кучулории – противозаконно. По этому факту прокурор Москвы Л. Баранов направил председателю исполкома Моссовета В. Сайкину представление о нарушении законов, регламентирующих деятельность ритуально-похоронных служб. Одним из пунктов этого представления было аннулирование незаконного разрешения администрации Ваганьковского кладбища на захоронение останков гражданина Кучулории В. Д. и перезахоронение его на общих основаниях.

Между тем в тот год доставалось не только ворам в законе, но и генералам МВД самого высокого ранга. Примером тому может служить августовское выступление «Известий» с публикацией «Столкновение». Речь в ней шла о министре внутренних дел Якутской АССР Ю. В. Кейдышеве, который в пьяном виде решил прокатиться на водном катере, в результате чего катер врезался в теплоход «Метеор-188». На справедливое замечание капитана теплохода Кейдышев отве-тил нецензурной бранью. После выступления «Известий» Ю. В. Кейдышев был снят со своего высокого поста.

К осени 1988 года желание М. Горбачева придать реформам еще большее ускорение привело его к новым кадровым перестановкам. В октябре 1988 года новым председателем КГБ СССР вместо В. Чебрикова стал Владимир Крючков, а кресло министра внутренних дел занял 51-летний Вадим Бакатин, бывший до этого 1-м секретарем Кемеровского обкома партии. По образованию новый министр был строителем, таким образом, он стал вторым, после Н. Дудорова, министром МВД с подобной специальностью. Но отсутствие у Бакатина опыта работы в правоохранительной системе не играло в решении Горбачева назначить его министром МВД никакой роли. Главное, чего добивался новый генсек, вызывая Бакатина из Кемерова, это то, что тот не имел в Москве никаких устойчивых связей в аппарате МВД, а значит, был абсолютно независим от чьего бы то ни было влияния. Точно таким же образом поступил Горбачев в январе 1988 года, когда назначил 1-м секретарем ЦК КП Узбекистана Рафика Нишанова, 15 лет пробывшего за рубежом в качестве посла в Шри-Ланке и Иордании. А И. Усманходжаев, уступивший свое место Р. Нишанову, в октябре 1988 года был арестован группой Т. Гдляна – Н. Иванова по обвинению во взяточничестве. К этому времени Гдлян и Иванов благодаря потоку публикаций о себе в центральной и республиканской прессе стали уже национальными героями и продолжали борьбу с мафией в Узбекистане. Надо отметить, что за 1984–1988 годы в этой солнечной республике было снято со своих постов около 58 тысяч ответственных работников различных уровней власти. За тот же период было уже заменено 90,4 % кадров номенклатуры ЦК КПСС и 76,6 % номенклатуры ЦК КП Узбекистана.

Назначение нового министра союзного МВД прошло незамеченным со стороны преступного мира страны, который осенью 1988 года продолжал нагуливать жирок и накачивать мускулы. В том октябре в Москве произошел новый виток напряженности из-за бесцеремонных действий столичных рэкетиров.

24 октября они «наехали» на водителей, занимавшихся частным извозом в аэропорту Внуково. Ультиматум рэкетиров был такой: «Вы нам – по 150 рублей с машины, мы вам – охранную грамоту: чужаков в вашей точке не будет». За деньгами и номерами машин они должны были подъехать 1 ноября. Но сделка не состоялась. Тогда встречу перенесли на 4 ноября к Ярославскому вокзалу. И вот к назначенному часу у вокзала собралась целая армия водителей (500 человек), готовых дать достойный отпор бандитам. Вся территория вокзала была оцеплена милицией. Водителей просили разойтись, но они упорно ждали прихода рэкетиров. А вернее, играли на публику, показывая свою солидарность и сплоченность. В откликнувшейся на это событие газете «Московские новости» журналист Н. Геворкян затем писала: «Рэкет в Москве становится проблемой. И дело не в том, что, как говорят шоферы-индивидуалы, органы правопорядка не могут справиться с этим явлением. Они будут беспомощны до тех пор, пока действия их не подкрепят соответствующие изменения в законодательстве. Закон отстал от жизни, частью которой стал и рэкет».

Рэкет стал проблемой не только для Москвы, но и для всей страны. 28 сентября 1988 года в новой статье «Прыжок Льва на глазах изумленной публики» «Литературная газета» с горечью констатировала: «Это еще только слухи, болтовня обывателей или уже скрываемая правда? Что в одного стойкого кооператора, отказавшегося платить дань, разрядили автомат из проезжавшей мимо машины? Что подавляющее большинство менее стойких ежемесячно выкладывают бандитам суммы, которые и не снились Минфину с его прогрессивным налогом? Что милиция, в свою очередь, обложила данью самих налетчиков? И (совсем наоборот) что в милиции созданы подразделения по борьбе с организованной преступностью? «Лев» в самом деле прыгнул или только еще подергивает хвостом, готовясь к прыжку?

Объяснимо молчание вымогателей и их жертв. Но почему хранят таинственное безмолвие милиция и прокуратура? Хотя уже очевидно, что замалчивание этой неудобной темы – одна из самых надежных гарантий дальнейшего развития организованной преступности. Больше того, во всех случаях различимо некоторое даже удовлетворение: грабят не нашего брата неимущего, а этих кооператоров, заламывающих бешеные цены. И как-то не берется в расчет, что одно из слагаемых этих цен – та дань, которую кооператоры (по слухам?!) платят-таки рэкетирам!»

Эта публикация появилась в конце сентября, а в конце октября в МВД пришел новый министр. Пришел именно для того, чтобы «разобраться» с организованной преступностью, с которой явно не справлялся А. Власов. За один только этот год из МВД в кооперацию ушли три с половиной тысячи офицеров. Это тоже было ярким показателем того, что в МВД явно не все в порядке.

Между тем, придя к руководству МВД, В. Бакатин сделал мудрый пропагандистский шаг: он раскрыл перед гражданами СССР статистику преступлений. Случится это в феврале 1989 года, впервые за последние 56 лет. По ней выходило, что общее число преступлений в стране в 1988 году выросло по сравнению с 1987 годом на 3,8 %, составив цифру (округленно) 1,8 миллиона. Но, как объясняли далее статисты МВД, в 1983, 1984 и 1985 годах всего в стране совершалось ежегодно более 2 миллионов преступлений, поэтому уровень 1988 года еще явно не дорос до тех лет.

Далее цифры объясняли, что с 1979 по 1984 год в стране совершалось ежегодно около 20, а в некоторые годы – около 21 тысячи умышленных убийств. Затем начиная с 1985 года число тяжких насильственных и корыстных преступлений стало снижаться (убийства с 20 501 в 1984 г. до 18 718 в 1985-м, до 14 848 в 1986-м и до 14 651 в 1987 году). И вдруг в 1988 году число умышленных убийств увеличилось на 2 тысячи в сравнении с прошлым годом и достигло цифры 16 710. Каждые 32 минуты в стране совершалось умышленное убийство. Всего же в 1988 году в стране было зарегистрировано 1 867 223 преступления, что на 68,7 тысячи, или 3,8 % больше, чем в 1987 году. Рост количества зарегистрированных преступлений произошел в 59 союзных, автономных республиках, краях и областях, между тем как в 1987 году – только в трех!

Что касается рэкета, то здесь количество выявленных в Москве случаев достигло 600, между тем как в милицию обратились только 139 раз. Это явно говорило о том, что граждане кооператоры, не веря в возможности родной милиции, исправно платили дань бандитам. Если учесть, что количество кооперативов в стране с мая 1988 года увеличилось в сотни раз, то можно себе представить, какие деньги оседали в карманах рэкетиров. Последние ради таких денег готовы были пойти на все. К концу 1988 года кооператоры Москвы были уже плотно обложены данью со стороны долгопрудненской, люберецкой, солнцевской, балашихинской группировок. Чеченцы были несколько оттиснуты от жирного пирога, но это не могло продолжаться вечно. И это длилось до конца года, пока из зоны не вернулись авторитеты Атлангериев и Нухаев. Именно с их возвращением чеченцы обрели второе дыхание и решили дать достойный отпор славянам. Тогда начали создаваться боевые группы чеченцев, которые в нужный момент объединялись в единую боевую дружину.

Тем временем, пока чеченцы наращивали мускулы и готовились к боевым действиям, их противники уже несли потери. В ноябре 1988 года состоялся суд по факту хулиганских действий в январе этого года лидера люберецких С. Аксенова. Его приговорили к двум годам общего режима за умышленное причинение менее тяжелого телесного повреждения. Доказать то, что Аксенов и его друзья обстреляли машину с долгопрудненцами, не удалось, и поэтому их судили по другим статьям. И хотя приговор суда оказался смехотворным, сотрудники МУРа праздновали свою маленькую, но победу. Л. Кислинская об этом тогда писала: «Сделан первый шаг в борьбе с кланом рэкетиров. Может быть, он станет и первым шагом к принятию закона о рэкете. А он очень нужен, этот закон. Ведь пока, кроме шума, ничего нет. Поступают сигналы тревоги от кооператоров, но, когда сотрудники МУРа туда приезжают, выясняется, что заявить не о чем. Им не угрожали, а просто предлагали охранять – на всякий случай. А за подобные предложения к уголовной ответственности не привлекают».

Банда Можаева и братья Овечкины

Резкий взлет преступности в стране, после двух лет спада, поставил правоохранительные органы в трудное положение. Политическое руководство страны, ежедневно вещая о революционных преобразованиях, о наступлении нового светлого завтра, также было поставлено в неприятное положение таким всплеском преступных страстей. М. Горбачев провел кадровую рокировку в КГБ и МВД СССР и ждал скорых положительных результатов. Однако ситуация и не думала улучшаться.

Между тем были в тот год и победы. В апреле 1988 года в Алма-Ате была ликвидирована банда Можаева, которая начиная с декабря 1977 года (то есть за 11 лет) совершила 9 убийств. Банда насчитывала в своих рядах три человека и состояла из В. Можаева и Н. Немчина, водителя такси, и Солуянова, который тоже работал водителем, но на «скорой помощи». В. Можаев и Н. Немчин учились в одном классе и жили на окраине Алма-Аты в густонаселенном районе, что ниже бывшей Ташкентской улицы. К своим 25 годам они уже успели познакомиться с местами не столь отдаленными и набраться криминального опыта. В. Можаев, к примеру, за драку и поножовщину получил 4 года тюрьмы, но отсидел всего 2 года и был отпущен за примерное поведение.

Свой кровавый путь банда начала в декабре 1977 года с ограбления и убийства. Затем пошла целая череда изнасилований с убийствами, совершенных в июне 1980, январе и июне 1981, и в декабре 1982 годов. После этого бандиты перешли на «серьезный» промысел и решили взять кассу. Для этого они убили милиционера и завладели его пистолетом. Затем в один из июньских дней 1983 года бандиты совершили нападение на женщину-кассира «Спецдормаша» и убили ее. В сумке матери двоих детей оказалась лишь тысяча рублей. Преступление было совершено грамотно, и милиция сразу же была направлена по ложному следу. Напавший на кассира Можаев был одет в кожаную курточку, на нем мотоциклетный шлем и очки. Это привело следствие к мысли, что преступление совершено рокерами.

В октябре 1984 года бандиты спланировали напасть на кассу завода «20 лет Октября». Для этого решили раздобыть автоматы. Был подготовлен план нападения на армейский патруль. Во время осуществления этого плана бандиты убили водителя такси, но так и не смогли осуществить задуманное. Нелепая случайность сорвала им тогда задуманное.

Но мысль о крупном ограблении не покидала их ни на час. И вот в июле 1986 года они решают ограбить кассу «Асфальтобетона». Готовятся к преступлению тщательно. Запасаются специальными средствами, чтобы не оставлять следов и отпечатков пальцев. Добывают рабочие комбинезоны и респираторы. Перед самым ограблением угоняют машину, находят для нее новые номера и перед выездом на «дело» меняют их.

Нападение на кассира «Асфальтобетона» и ее убийство тремя неизвестными взбудоражило весь город. В сумке кассира находилось 100 тысяч рублей. На месте преступления были обнаружены пули от милицейского «макарова», снятого три года назад с убитого милиционера. Этот же «макаров» уже всплывал в июне 1983 года, когда была ограблена и убита кассир «Спецдормаша». Значит, в Алма-Ате уже три года безнаказанно действовала вооруженная банда. Было отчего прийти в ярость высоким милицейским чинам.

Для расследования этого дела были востребованы лучшие силы угро. Руководили им заместитель прокурора Алма-Аты В. Вотунов и начальник Управления уголовного розыска МВД республики В. Артеменко. В бригаду следователей входили прокурор-криминалист Б. Азбель, следователи В. Назин, С. Насыров и др. В ходе предварительного следствия было допрошено более трех тысяч свидетелей, проверено свыше 800 сложных криминалистических и других экспертиз. Весной 1988 года банда Можаев была разоблачена.

Примерно в то же время страну потрясло другое преступление, совершенное семьей Овечкиных в составе ни много ни мало 11 человек. Мужская половина этой семьи (семеро братьев) была известна у нас в стране и за ее пределами как музыкальный ансамбль «Семь Симеонов» из Иркутска. И вот эта «музыкальная» семья совершила попытку угона гражданского самолета, во время которого была убита бортпроводница Тамара Жаркая, повторившая судьбу стюардессы Надежды Курченко, погибшей от рук воздушных террористов отца и сына Бразинскасов 15 октября 1970 года.

В те весенние дни 1988 года пресса была буквально заполнена статьями об этом преступлении, и нам поэтому остается только проследить его путь на основе этих публикаций.

«Аргументы и факты»: «Родители. Овечкина Н. С. 1937 года рождения, уроженка Иркутской области, сирота, родители погибли во время войны, с 6-летнего возраста воспитывалась в детдоме. В марте 1979 года Нинель Овечкина была награждена медалью «Мать-героиня» (в ее семье было 11 детей). Отец, Овечкин Дмитрий Дмитриевич, умер в 1984 году. В последние два года жизни тяжело болел. До болезни работал последовательно шофером, грузчиком, сторожем. Неоднократно увольнялся с работы по причине пьянства. Дети (по старшенству): Ольга (28 лет), Василий (26 лет), Дмитрий, Олег (21 год), Александр, Игорь (16 лет), Татьяна (15 лет), Михаил (13 лет), Ульяна (10 лет), Сергей (9 лет)».

Со слов Н. Гонтимуровой, соседки: «Они выросли в небольшом домике в рабочем предместье Иркутска. Участок – 8 соток. На нем они держали одновременно 2 коровы, 2–5 телок, быка, до десяти свиней, овец, кур… Слоняющимися без дела, хулиганящими их нельзя было увидеть. Пьяными – тем паче. Хозяйство было большое, и работы хватало всем».

Со слов Т. Скорнюкова, преподавателя, бывшего директора школы № 66: «Из 11 детей в школе училось 10. Все они отличались большой дисциплинированностью, скромностью. Но учились еле-еле, помногу пропускали. Трудно было ругать их за это, потому что все понимали, им надо вести хозяйство. Ведь основу бюджета семьи (хотя дети бесплатно питались в школе, получали форму и материальную помощь) составляли доходы от участка. Общественной нагрузки никогда не несли, всегда ссылаясь на недостаток времени, не ходили они с ребятами ни в театры, ни в кино. Даже бесплатно. Отсюда – слабое умственное и духовное развитие. Школа, общество, по сути, не оказывали на Овечкиных никакого влияния. Они были почти полностью замкнуты в самих себе».

«Собеседник»: «Ребятишки росли славные, приветливые, одеты всегда были чистенько, аккуратно. Ни грубого слова, ни плохого поступка никогда за ними не было. Но уже тогда многими замечалось их подчеркнутое превосходство над сверстниками с одной стороны, и болезненная реакция на всегдашние занятия непривлекательным крестьянским трудом: навоз, земля, свинарник – с другой. Тайком носили проданный соседу навоз – стеснялись посторонних глаз…

Старшие во всем опекали младших, младшие во всем слушались старших, а все вместе беспрекословно подчинялись маме. Слово матери, мнение, совет, решение были законом для всех и обсуждению не подлежали.

Права на индивидуальность здесь не имел никто, кроме матери, если музыканты, то все, а дочери, как и она, по торговой части. Но внешне это не выглядело палочной дисциплиной, когда, как говорится, все ходят по струнке. Просто здесь так было заведено.

Они любили друг друга и дорожили друг другом. Труд в своем доме, упорный и всепоглощающий, каждодневные заботы и хлопоты не оставляли в их жизни места для другого, разве что для музыки, которая тоже родилась здесь, в их доме».

Со слов В. Романенко, преподавателя Иркутского училища искусств: «Они пришли ко мне осенью 1983 года и попросили помочь им организовать джазовый ансамбль (создан по инициативе Василия). Официально я никогда не числился их руководителем. Они просто приходили ко мне, и мы занимались. Потом у нас состоялся смотр-конкурс, на котором присутствовал представитель Министерства культуры. Вот он и сказал, что этот номер нужно обязательно показать в Москве. Показали. Это случилось в апреле 1984 года в училище имени Гнесиных».

«Социалистическая индустрия»: 1985 год принес новую известность. Всесоюзный фестиваль «Джаз-85» в Тбилиси, творческий отчет «Всемирный фестиваль молодежи и студентов», передача Центрального телевидения «Шире круг» – везде оказались Овечкины. Они понравились, а раз понравились Москве, то их стали возить все чаще и чаще.

В том же году был снят документальный фильм о них на Востоке Сибири.

Не исключено, что этот головокружительный взлет и стал роковым для семьи. Вернее, дал первый толчок, сдвинул какие-то пласты в сознании, которые разверзлись после бездонной пропастью. Если раньше, чтобы купить Игорю фортепьяно, семья долго экономила, выкармливала на продажу бычка и свиней, то теперь блага посыпались как из рога изобилия».

«Аргументы и факты»: «В 1985 году семье Овечкиных были выделены две трехкомнатные квартиры в новом жилом доме. Одновременно их старый частный дом на Детской улице в Иркутске был оставлен на имя Овечкина Олега».

Осенью 1987 года ансамбль «Семь Симеонов» отправился в Японию в составе делегации города Иркутска. Об их приезде настоятельно просила японская сторона.

Со слов Н. Могилева, командира подразделения, расквартированного в Иркутске, где служили трое старших Овечкиных: «Я встретил их случайно в городе после возвращения из Японии. Они были в страшном восторге. Взахлеб рассказывали, как жили там, как встретились после своего концерта с негритянским джазистом. Он рассказал им, что играет раз в год и получает за это 100 тысяч долларов. Потом он сказал, что какая-то изюминка в них есть и что если они будут работать, то на Западе смогли бы получать немалые деньги».

Со слов К. Лапустинского, зам. начальника УВД Иркутской области: «Почему они не остались в Японии, а вернулись в Иркутск? Думаю, что тогда их преступный замысел еще не созрел. Кроме того, старшим братьям и в голову не могло прийти решиться на такой серьезный поступок, не посоветовавшись с матерью. Они, мне кажется, мыслили свою семью единым организмом».

«Комсомольская правда»: «Выход из тупика был найден – покинуть Родину, вмиг оказаться там, где за удар по струнам платят «тыщи», где такие красивые залы и звонкие инструменты, где еще недавно их так хорошо принимали, а значит, и теперь примут с радостью… Именно так размышляли старшие Овечкины вместе с матерью, обсуждая на семейном совете (в середине февраля) захват самолета и мечтая о будущей жизни. Младших в свои планы не посвящали, куда они денутся – «у нас один за всеми, а все без одного не все. Или все улетим, или все умрем», – отрезала тогда мать.

«Против» до самого конца была Ольга. Она даже пыталась сорвать поездку, когда не пришла ночевать домой с 5 на 6 марта. Утром она должна была лететь в Ленинград, чтобы взять там билеты на рейс в Иркутск. Таков был первоначальный план: прилететь 8 марта в Ленинград, пересесть на обратный рейс и лишь тогда потребовать от экипажа лететь за границу. Братья и мать учинили Ольге скандал, вновь купили билеты и до самого отлета не спускали с нее глаз…»


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 | Следующая
  • 4.4 Оценок: 5

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


Популярные книги за неделю


Рекомендации