Читать книгу "Девочки. Дневник матери"

28 февраля 48.

Саша: – Мама, зачем на свете существуют микробы? Мы бы прекрасно обошлись без них.

Она же: – А у милиционеров есть дети? Где же они живут – в милиции, что ли?

* * *

У новой няни обнаружилось еще одно опасное свойство:

– А завтра я приготовлю на второе котлеты. Я так их делаю: беру мяса, провертываю, лук жарю; перемешиваю… А потом пудинг: беру рис, отвариваю, беру изюму – перемешиваю… А еще вот пирог жидкий – беру дрожжей, взбалтываю, беру муки, яиц – перемешиваю… а вот когда я жила у Кожевниковых… А вот когда я жила у одних евреев…

От всех этих «взбалтываю», «перемешиваю», «поджарю», «поперчу», «а вот у Кожевниковых»… – у меня стоит непрерывный звон в ушах, и я с тоской вспоминаю тихую милую Нину, которая недавно жила у нас и может быть еще вернется… А эта – ходячая поваренная книга и говорливая до ужаса, до отчаяния, до безумия, до того, что темнеет в глазах.

29 февраля.

Сегодня папе Абе 62 года.

* * *

Саша:

– Мама, как мне быть: мой столик стоит в папиной комнате, а когда папа со мной в ссоре, то он не разрешает входить. Как же быть?

– Как быть? Не ссориться с папой.

Молчание. А потом:

– А знаешь, как трудно быть хорошей?

2 марта 48.

Саша:

– Мама, почему на свете так много рук? Моя рука – видишь? Потом ручка от двери, от корзины, от чашки и ручка, которой пишут.

Когда Саша рисует и у нее получается что-нибудь очень уж страшное, она говорит:

– Это Бармалей. Или жена Бармалея.

* * *

Я кончу тем, что убью нашу новую няню.

5 марта 48.

Я купила Саше старофранцузские сказки. («Хотел бы я видеть того сумасшедшего, который купит эту книгу!» – воскликнул Шура, когда в книжной лавке писателей ему предложили ее).[58]58
  Это было роскошное дореволюционное издание – очень дорогая книга. Ф.А., покупая ее, не знала, что А.Б. уже ее видел и отказался купить.


[Закрыть] Там есть сказка «Красавица и Чудовище» (вариант аксаковского «Аленького цветочка»). В этой сказке волшебница говорит Красавице: «Не верь тому, что говорят тебе твои глаза, спроси свое сердце, оно скажет правду».

Саша заездила меня своими вопросами и рассуждениями по этому поводу.

– Что глаза говорят, я понимаю, а вот что сердце говорит – не понимаю. Я его спрашиваю-спрашиваю, а оно молчит. Объясни мне, как оно разговаривает.

– Вырастешь большая – поймешь, – прибегаю я к спасительной формуле.

– Нет, ты мне сейчас объясни. Может быть, оно покалывает?

– Да, покалывает.

– И что же это значит, если покалывает?

10 марта 48.

Саша:

– Мама, смотри: целоваться очень просто – надо прикоснуться губами к лицу и чмокнуть.

Галя произнесла по этому поводу длинную речь:

– Если просто прикоснуться губами и чмокнуть, это будет поцелуй не настоящий. А чтоб был настоящий, надо любить. Тогда будет поцелуй искренний. Вот нас мама целует редко, зато от души. А ты вот действительно просто чмокаешь – часто и без толку.

11 марта 48.

Саша:

– Мама, если я совершу какой-нибудь хороший поступок, меня наградят?

!!!

* * *

Саша: Мама, я прочла в «Чуке и Геке», как надо поступать, если мне будет сниться плохой сон. Вот послушай: сон, конечно, не пружина и его нельзя просто выбросить, но его можно погасить. Ты возьми, переверни меня на другой бок, проведи рукой по лбу. Тогда я засоплю и улыбнусь. Это будет означать, что плохой сон погас.

12 марта 48.

Саша, на ухо, доверительно:

– Мама, почему у папы такой большой нос?

В самом деле!

15 марта 48.

Галя:

– Саша, если бы Гитлер предложил тебе съесть за миллион рублей лягушку, ты бы съела?

Саша, после очень долгого раздумья: – Ну что ж, съела бы, ведь французы едят лягушек?

Галя, презрительно: – Съела бы гитлеровскую лягушку?!

Саша, испуганно:

– Ой, я забыла, что это Гитлер предложил бы. Нет, от Гитлера, конечно, ничего не съела бы.

16 марта 48.

Сегодня маме Фриде исполнилось очень много лет[59]59
  Примечание Ф.А.: 33 года.


[Закрыть].

19 марта 48.

Саша:

– Галя уехала на Сретенку, а я тем временем научилась целоваться от души.

Минуту спустя:

– Мама, мне что – чмокнуть тебя, или поцеловать от души?

20 марта 48.

У Сашки сложные и интересные ассоциации: – Мама, видишь эту нитку? Я завязываю на ней узелки, но она не становится от этого короче. Совсем как с сундуком в сказке «Красавица и чудовище» – помнишь? Там купец накладывал в сундук золотые монеты, а места в сундуке становилась все больше. Вот и нитка: я завязываю на ней узелки, а она становится длинней. Наверное, волшебная нитка.

* * *

В ответах своих Саша очень нагла.

– Саша, зачем ты бежишь на мостовую?

– Хочу, чтобы машина меня раздавила.

– Саша, зачем ты играешь вилкой?

– Хочу выколоть себе глаза.

Шура: – Я тебя не буду любить.

Саша, спокойно:

– А я еще больше не буду слушаться.

* * *

У Саши выпадают зубы, она по-старушечьи шепелявит. («Я шепевеляю» – говорит она.)

21 марта 48.

На днях Саша спрашивала меня, что такое лесть. Я объясняла долго и запутанно и, в конце концов, свела понятие лести к лицемерию. (Впрочем, если вдуматься, это ведь одно и то же.) Тогда я не знала, поняла ли Саша что-нибудь из моего объяснения. Но вот сегодня она говорит: – Мама, во мне есть лесть.

– ?

– Когда тетя Шура дома, я говорю: – Какая вы хорошая. А когда ее нет, я говорю: тетя Шура сумасшедшая.

– Зачем же ты так делаешь?

– Потому что она мне не нравится.

– Зачем же ты говоришь, что она хорошая?

– Так я ведь еще не знала, что лесть – это нехорошо.

* * *

Саша:

– Мама, как ты думаешь, я тебя люблю?

– Не знаю.

– Ну, подумай. Сообрази.

2 апреля 48.

Шура берет Сашу на руки и переносит ее через лужу. Саша, с сочувствием:

– Тяжеленько?

* * *

Запись Елены Евгеньевны[60]60
  Приятельница Ф.А., уделявшая много внимания девочкам.


[Закрыть]

В день рождения Гали мы с ней беседовали.

Галя сообщила мне, что у нее нет еще силы воли, но потом будет. Насчет Саши: я объясняю Гале, что к Саше надо относиться со вниманием, так как она чрезмерно умна.

Галя:

– Тетя Лена, я этого совсем не нахожу.

(Е.Е.)

* * *

Шура, входя в комнату и не сразу заметив Сашу:

– А где Саша?

Саша:

– У тебя под носом.

Шура, возмущенно: – Кто тебя научил так грубо отвечать?

Саша:

– Никто не научил, я сама научилась по книжке. Там Лиса Алиса говорит: «Буратино у вас под носом в кувшине сидит».

4 апреля 48.

Вышла книжка «12 отважных»[61]61
  Книга Ф.А. в соавторстве с Т.А. Печерниковой.


[Закрыть]. Саша сидит, читает и то и дело приговаривает подхалимским тоном:

– Как интересно! Знаешь, как интересно!

* * *

Шура:

– Не трогай эту стеклянную елочную игрушку – она у тебя мигом развалится.

Саша, с полным знанием дела:

– Как старый гнилой пень?

(Что делает художественная литература с этим ребенком – уму непостижимо.)

6 апреля 48.

Саша уже начинает интересоваться дневником, и это плохо, потому что при ее врожденном честолюбии и тще-славии она начнет работать специально на меня.

Сегодня она спросила:

– Мама, ты записала, как я грубо ответила папе?

– Записала.

Саша, со слезами:

– Зачем, зачем записывать про плохие поступки?

Чуть погодя: – Я теперь совсем не стану совершать никаких поступков, ни плохих, ни хороших – просто буду сидеть и молчать.

Потом, подумав, мстительно:

– Нет, я буду очень непослушная и все буду делать плохо. Ты станешь записывать, какая я нехорошая, кто-нибудь прочтет и скажет: «Почему вы так плохо воспитываете свою дочку?» Приятно тебе будет?

Вывод один: спрятать дневник подальше, чтоб она забыла о его существовании.

* * *

Пока я ездила в Ленинград, Шура развил бешеную деятельность: выставил Шуру, которая готовила такие неслыханные пудинги и пловы, и призвал обратно Нину. И если бы не дети, дома снова было бы тихо и спокойно. Никто не верещит у меня над ухом, никто не допытывается, почему я молчу, и я больше не испытываю желания убить человека, в сущности, ни за что, ни про что.

8 апреля 48.

Саша: – Мама, в книжке «Почемучка»[62]62
  «Что я видел» Б. Житкова.


[Закрыть] говорится, что мамы всего боятся. А у нас папа всего боится. Шея у меня голая, он боится, что мне холодно. Если на мне теплая кофта, он боится, что мне жарко. Сегодня он долго пробоялся, что я умру с голоду, потому что Нина ушла на рынок, не накормив меня. А ты ничего не боишься. Это значит, что папа превратился в тебя, а ты превратилась в папу.

11 апреля 48.

Галя играет с Сашей в «Вертолину».

– Что такое – предмет, необходимый в домашнем обиходе, начинается на букву «ж»?

Саша, не задумываясь:

– Жена!

12 апреля 48.

Саша:

– Мама, я хочу задать тебе очень-очень трудный вопрос: кто злее – мышь, которая повела Буратино в Страну Дураков, или кот Базлила и лиса Алиса?

(Что касается кота Базлилы, то так Саша называет кота Базилио.)

Саша: – Мама, в Африке крокодилы прохаживаются прямо перед домом?

13 апреля 48.

– Мама, мне что-то кажется, что у меня горло болит. Сейчас попробую сделать глотательное движение. (!)

Она же, читая хрестоматию для 3-го класса:

– Мама, погляди, как складно тут написано: берем ухо – орган слуха. А вообще, знаешь, это книжка для трехлетних. Мне даже смешно читать. Тут написано, что вредно ковырять острым в ухе. Еще бы написали, что в глазу нельзя ковырять острым. Как будто я этого не знаю. Это всякий ребенок знает, даже трехлетний, правда?

17 апреля 48.

Саша:

– Мама, знаешь, как по-настоящему называются глаза?

– Как?

Саша, торжествующе:

– Зеркало души!

* * *

Саша, на бульваре, указывая на славного кудрявого мальчугана лет трех:

– Мамочка, вот в этого мальчика я давно влюбилась!

И тут же:

– Но тебя я на него не променяю – ты самая золотая, самая хорошая, самая дорогая!

* * *

Галя:

– Мама, я спрашиваю у Саши: «Что тебе больше всего хочется?», а она отвечает: «Хочу, чтоб у меня были золотые волосы, хочу, чтоб у меня было новое платье, новые книжки, новые игрушки…» Смотри: все для себя, для других – ничего.

Саша смущена:

– Но ведь ты говорила: скажи, что тебе больше всего хочется.

Галя:

– Ну, да. Но тебе, видно, все хочется только для себя.

Саша, после паузы:

– Нет, знаешь, я еще хочу, чтобы папа и мама всегда были здоровы.

Галя, одобрительно: – Вот это дело!

19 апреля 48.

Саша:

– Мама, на тебя что ни надень – даже рваное платье, даже уродливое, грязное, нищенское (!) – ты все равно останешься хорошая.

– Почему же ты уговариваешь меня почаще надевать красивое белое платье, если я в любом платье хорошая?

Саша, подумав:

– Ну, конечно, в рваном ты будешь не такая хорошая, но ведь это – вешность! Обманчивая вешность!

20 апреля 48.

Саша: – Мама, бывают такие красивые девочки, чтоб у них были волосы – золотые, глаза – голубые, брови – черные, зубы – белые и уши – чистые? Бывают на свете такие красавицы?

21 апреля 48.

Шура, Саше:

– Ты очень плохой ребенок.

Немного спустя, Саша:

– Зачем же ты целуешь плохого ребенка?

Или:

– Три печенья – плохому ребенку?

24 апреля 48.

Саша никого не хвалит, не похвалив предварительно, или следом – меня. К примеру:

– Мама, какой Изя счастливый, какую хорошую достал себе жену – лучше ее нет на свете, правда? Кроме тебя, конечно. Ты – всех лучше, конечно.

27 апреля 48.

Саша:

– Мама, я думаю, что незабудка – это дочка или жена василька, потому что она тоже голубая.

1 мая 48.

Сегодня Саша впервые гуляла без пальто. Носилась по улице и с упоением выкликала:

 
– Первое Мая
Я встречаю!
Я встречаю
Первое Мая!
Первое мая – весело встречаю!
 

* * *

Саша:

– Мама, почему на этой коробке нарисован красный олень – разве бывают красные олени?

Я, лениво:

– Это импрессионизм.

Саша долго молчит.

Я: – Ты понимаешь, что такое импрессионизм?

Саша: – Нет.

Я: – Почему же ты не спрашиваешь?

Саша: – Я думаю, что ты и сама этого не знаешь.

* * *

Галя доводит меня до исступления. Сначала надевается синее платье. Осматривает себя в зеркале и мчится на улицу. Через минуту она снова дома.

– Ребята дразнят – говорят, что платье прозрачное.

Долго сидит надутая, потом облачается в платье с горошинами и снова бежит на улицу. Не проходит и пяти минут – как она возвращается.

– Я не могу ходить в таком коротком платье.

Все, как прежде: сидит надутая, мается, раздумывает и, наконец, – о счастье! – надевает синее платье с красным поясом. Долго расхаживает по комнате с убитым видом.

– Мне не нравится это платье, – говорит она с тоской, – у него нет воротника, я не могу без воротника.

Мы долго хором убеждаем ее, что платье славное, а отсутствие воротника даже украшает его. Кажется, все в порядке. Но вот я слышу шорох. Оборачиваюсь – Галя снова – в четвертый раз! – переоблачается, надевая юбку с белой кофтой.

Может, в этом нет ничего страшного, но я почему-то зверею. Мне противно, что из-за таких вещей можно дуться, злиться, огорчаться. Я сначала думала, это кокетство – куда ни шло! Но это не кокетство, это – какая-то блажь, истерика.

3 мая 48.

Саша, в трамвае, глядя в окно: – Когда я еду на трамвае, я замечаю, что земля действительно вертится.

* * *

Саша: – Мама, я все-таки думаю, что ты любишь меня больше Гали.

– С чего ты взяла?

– Ты меня чаще ласкаешь.

– Маленьких всегда больше ласкают, чем больших.

Саша (подумав): – Да, правда… Вот папу ты редко ласкаешь – всего полраза в день!

5 мая 48.

«Ты никогда больше не распахнешь дверь настежь: по ту сторону ее, может быть, сидит на корточках маленький человечек.

Ты будешь рассчитывать все твои жесты и сдерживать твои порывы. Поменьше пылкости и побольше силы!

Ты будешь реже смотреть в небо: тебе придется постоянно смотреть себе под ноги, чтобы не наступить на одного из твоих малышей.

Ты никогда больше не будешь задвигать ящик стола толчком колена: маленькие руки проникают повсюду. Все, что ты делаешь, ты будешь делать медленно и осторожно.

Ты никогда не будешь спать крепким, непробудным сном; малейший вздох будет тревожить тебя. При каждом крике ты будешь спрашивать себя с замирающим сердцем, не тот ли это крик… не тот ли это крик, которого ты будешь бояться всю свою жизнь.

Ты никогда больше не будешь зажигать огонь, не подумав о том, что огонь жжет. Ты никогда больше не будешь ставить чашку с чаем на край стола. Ты будешь тушить окурки твоих папирос с сугубой тщательностью.

Ты никогда больше не будешь есть сласти, не подумав о тех маленьких ртах, которые тоже любят сласти.

Ты приучишься считать тишину в доме нелепой случайностью, почти чудом.

Ты никогда больше не скажешь с уверенностью прошлых дней: «Такого-то числа я сделаю то-то». На крыльях всех твоих проектов будет висеть «может быть».

Это так, и тебе ничего не остается, как покориться».

Жорж Дюамель.

«Игры и утехи».

(Очень любимая мною и Шурой книжка.)

15 мая 48.

Я: – Господи, что же мне написать в передовой к началу экзаменов?

Галя, саркастически: – Дорогие дети, не занимайтесь, не учитесь, билетов не повторяйте, побольше гуляйте и сажайте цветы – так и напиши!

* * *

Саша очень мается в ожидании дня рождения. Подарки – вот мысль, которая грызет ее с утра до вечера.

Галя на деньги, которые давались ей на завтраки, купила Саше песочный прибор, автомобиль и еще какую-то музыкальную игрушку. Спрашивается, что же она ела в последние дни?

17 мая 48.

Вчера Саша вскочила ни свет, ни заря и помчалась в большую комнату, где для нее был накрыт стол: подарки от меня, Гали, Нины и векселя от Шуры («По этой бумажке папа поведет Сашу в зоопарк» и т. п. [см. вклейку с фотографиями – А.Р.]). Потом пришла дорогая Генри с зонтиком, потом вестовой от Саши Б. с тортом, потом тетя Зоя с мячом, папа Аба с шоколадом и серебряной ложкой, потом… в общем гостей было много, подарков тоже.

Саша ходила как во сне, а к вечеру призналась:

– Я так устала, что не могу даже улыбаться.

И не успели мы уложить ее, как она уснула.

* * *

Саша с выражением читает басню «Ворона и лисица». Прочитала, помолчала, подумала.

– А зачем лисице надо было так поступать? Почему она просто не попросила ворону: «Дай мне, пожалуйста, кусочек сыру, поделись со мной!»

18 мая 48.

Саша: – Мне кажется, что во мне есть злорадство.

– Разве ты радуешься, когда кому-нибудь плохо?

– Нет.

– Так почему же ты говоришь, что в тебе есть злорадство?

– Мне почему-то так кажется.

* * *

Утро. Саша приходит ко мне в кровать. Я ласкаю ее и говорю:

– Ты моя хорошая, ты моя милая, мое солнышко.

Саша лежит тихо и удовлетворенно вздыхает. Когда я замолкаю, она говорит:

– Мама, скажи мне еще какие-нибудь такие хорошие именушечки.

Май 48.

У нас гостит семейство наших ленинградцев: Илюша, Руня и Ниночка[63]63
  См. примечание на с. 174.


[Закрыть].

Ниночке три с половиной. Мы водили ее в зоопарк. Она совершенно спокойно отнеслась к слону, львам, жирафу и в восторге застыла у клетки с кроликом: – Вот это зверь! – закричала она.

Галя не отходит от нее: утром умывает, причесывает; вернувшись из школы, кормит. Саша смотрит исподлобья: – Галя, ты, что ли, Ниночку больше меня любишь? Я ведь тебе роднее!

* * *

Руня много времени проводит с детьми, читает, разговаривает с ними. Нынче она сказала: – Знаешь, по-моему, есть два типа характеров, как два типа голосов: поставленных от природы – это встречается очень редко! – и искусственно поставленных в школе. Вот у Гали характер, поставленный от природы, и тут главное – не испортить его. А Саше надо ставить характер – и это всегда трудно: приходится много ломать.

Мне кажется, она не совсем права. Много на свете характеров, только по-моему каждый лепится жизнью. Вполне готовых характеров, пожалуй, я не встречала.

* * *

Илюша с Руней помогли нам перебраться на дачу и уехали, оставив Ниночку с нами на две недели. Теперь у меня три дочки.

11 июня 48.

Саша: – Мама, ты почему не улыбаешься, ты что, царевна-несмеяна?

* * *

– Мама, один мальчик на дворе кричит другому: – Сука! – ты не пугайся, это значит просто – собака.

* * *

На плакате цифра XXIX.

Ниночка: – Галя, а это что за буквы, вот так перекладываются?

И скрестила босые ножки.

23 июня 48.

Галино белое платье покрыто серией разнообразных пятен.

– Это – от кофе, – объясняет она непринужденно, – а это я ела землянику, а это клубничное варенье капнуло, а это…

* * *

Галя: – Несчастные люди, которые будут жить через 1000 лет после нас – сколько событий произойдет за это время, и им все придется учить.

* * *

Раздобыли черепаху, поят ее молоком, кормят булкой.

Назвали Найденышем. В первые дни были очень увлечены. Потом охладели.

* * *

Саша: – Мама, давай играть в домино. Если я про-играю, то не буду жадной, ябедой и все свои плохие черты исправлю. А если ты проиграешь, то купишь нам с Галей и Ниночкой конфет и вот такого печенья.

* * *

Когда Шура был в Ленинграде, Саша говорила, искательно заглядывая мне в глаза: – Ты не беспокойся: я сейчас напишу папе, что ты бережешь меня, как царь золото, ведь больше беречь нельзя, правда?

* * *

Проводили Серманов в Ленинград. Грустно без Ниночки – привыкли к ней.

27 июня 48.

Галя разбила банку с русским маслом – на полу большое масляное пятно.

– Что же делать с этим пятном? – говорю я.

– Знаю! – восклицает Саша, – давайте повсюду – и тут, и там разольем русское масло – тогда весь пол будет такой же, как это пятно.

* * *

Шура (о себе):

– Великий русский писатель вставал поздно, был небрит, ничего не писал и смотрел исподлобья.

Саша, тихо:

– Ты не великий…

Шура, возмущенно:

– Вон из-за стола! Я знаю, это бабушкины происки!

Бабушка, тактично:

– Я на эти темы с детьми не разговариваю!

Тетя Соня:

– А кто же великий?

Саша, подумав:

– Пушкин!

Мы, хором:

– Откуда ты знаешь?

Саша, скромно:

– Из предисловий.

5 июля 48.

Саша, сосредоточенно разбирая игральные карты: – Это – валет. А это жена его – как она называется – вале́тина или валети́на?

* * *

– Саша, что ты сегодня делала?

– Мешала всем.

18 июля 48.

Саша: – Мама, знаешь, какое у меня самое любимое занятие?

– Какое?

– Играть на нервах!

– ?

– Ну, кричать изо всех сил – очень люблю кричать. А бабушка говорит: ты играешь на нервах.

5 августа 48.

Саша, обращаясь к двухлетнему Антону:

– Антончик, это кто? (Указывает на Шуру.)

– Дя-дя.

– Это просто дядя или папа? (так сказать – высшая степень дяди).

26 августа 48.

Сидеть с Сашей за столом просто пытка. Ест она медленно, кончает позже всех, долго ковыряется в каждом куске и по ходу дела все время что-нибудь изрекает:

– Молоко – вещь полезная… Или: – В помидорах – витамины.

Валентина Николаевна пытается внедрить в ее сознание кое-какие полезные сведения: – Не ешь руками… Не болтай ложкой в воздухе… Как ты держишь вилку?

Саша: – Уж нельзя ребенку вилку плохо подержать…

* * *

Гостю, который принес огорчившее меня известие, Саша сказала: – Зачем вы испортили маму? Она была веселая, а стала грустная. Смеялась, а теперь не смеется.

11 октября 48.

Удивительно, непостижимо: я с великим трудом достала Гале любимую свою книжку «Записки школьника» Амичиса – и ей не понравилось!!!

– Скучно… – говорит она. И потом: – Что это – большие мальчишки, а целуются друг с другом!

Я, было, начала объяснять: – Так ведь это итальянцы, у них характер такой… – но тут Галя меня совсем ошеломила:

– Это итальянцы? А я думала русские!

– Как русские! Ты что, не помнишь, какие там города: Рим, Неаполь – разве у нас есть такие?

– Я думала, может, до революции были.

– Господи! Ну, а имена – Энрико, Гарроне, Франти, Старди – разве это русские имена и фамилии?

– Я подумала: – в царской России все может быть…

* * *

Саша: – Сколько мозгу в этой утке! Наверное, умная была.

Она же: – Папа, а зачем существует петух? Он ведь яиц не несет, пользы не приносит.

15 октября 48.

Саша, сидя у меня на коленях, прислонившись головой к моему плечу: – С мамой всегда так уютно… Если, конечно, ты с нею не в ссоре.

1 ноября 48.

Саша: – Мама, мы подписали с Галей договор о любви и дружбе. Чтоб любить друг друга и не обижать.

* * *

Саша: – Мама, когда ты вышла на улицу, я спросила у своей подруги: – Красивая у меня мама? А она отвечает: – Нет. (Пауза). Знаешь, как мне было неприятно…

18 декабря 48.

Саша: – Мама, тетя Нора такая хорошая, что ты только ненамного лучше ее.

– А я совсем не лучше.

– Нет, лучше. Немного, но лучше.

– Да почему ты так думаешь?

– Для каждого человека его мать – самая лучшая. Вот и ты для меня – лучше всех!

Я решила: еще рано сообщать ей о существовании объективной истины – и удовольствовалась таким ответом.

26 декабря 48.

Таня пригласила Галю на «Евгения Онегина». Поэтому я сначала пересказала ей содержание, а потом почитала ей немного из романа. Саша тоже слушала – и очень внимательно.

Я: – Онегин сказал Татьяне, что не любит ее…

Саша в ужасе: – Так и сказал?!

Когда я читала сцену дуэли, Саша в отчаянии зажала уши.

Слушая:

 
«Нет, поминутно видеть вас,
Повсюду следовать за вами…»
 

Она изрекла: – Так ему и надо!

И, наконец:

 
«…Но я другому отдана
И буду век ему верна!»
 

Саша удовлетворенно воскликнула: – Права! Права!

* * *

Галя начала вести дневник.

10 января 49.

Мы решаем с Галей кроссворд: «Известный советский поэт» – 8 букв, последняя «в». Галя говорит:

– Некрасов!

– Какой же он советский? – спрашиваю я.

– А разве он не советский? Ведь он же хороший.

11 января 49.

– Если бы земля вертелась с такими толчками, с какими едет обычно троллейбус, – сказала Галя, демонстрируя свою пятерку по географии, – мы все попáдали бы в мировое пространство и через некоторое время превратились бы в самостоятельные планеты, подобные земле.

И такая манера выражать свои мысли совмещается у нее с тройкой по письменному русскому! В записке, оставленной как-то Шуре, она писала: «завтро».

Такого позора в нашем семействе еще не бывало.

* * *

Галя очень любит маленьких, и они ее тоже очень любят.

12 января 49.

Саша: – Мама, что такое циркуль?

– Это инструмент, с помощью которого можно нарисовать ровный круг.

Саша: – Так это же блюдце!

* * *

Галя: – Мама, не туши свет, не уходи.

– Но ведь лампа мешает тебе спать.

Галя: – Но мне приятно смотреть на тебя.

– Так я же сижу к тебе спиной.

Галя: – Мне приятно смотреть на твой затылочек.

15 января 49.

Галя: – Мама, скажи там в Союзе писателей, чтоб дали Сталинскую премию Луизе Олькот за книгу «Маленькие женщины» и Бичер-Стоу за «Хижину дяди Тома».

20 января 49.

Саша: – Мама, я была на кухне и там слышала очень интересный разговор. Все рассказывают, каким они представляют себе бога. Тетя Аня представляет себе бога маленьким, седым старичком в лохмотьях. А я думаю, что он очень высокий и что у него очень большие уши.

– ?!

– А видишь ли: тетя Аня говорит, что бог всегда всех слышит – и меня, где бы я ни находилась. Значит, у него должны быть большие уши. Иначе как бы он мог все слышать, посуди сама?

* * *

Галке кто-то рассказал: мать Вали Семеновой огорчена тем, что Валя вышла замуж за еврея. Галино удивление велико:

– Может, эта мать сумасшедшая? Ведь сейчас времена нормальные и все равны, – говорит она с глубочайшим изумлением.

* * *

Галя: – Мама, объясни мне: почему Саша такая ревнивая?

* * *

По вечерам, когда Галя ложится спать, она обычно просит: – Посиди около меня.

Тогда Саша начинает вопить из соседней комнаты: – Нет, пойди лучше ко мне.

Вчера Галя сказала ей:

– Ты целый день с мамой, а я до трех часов в школе. А по вечерам, когда я дома, мама куда-нибудь улепетывает…

21 января 49.

Накануне Галя пришила к концам пионерского галстука черные полоски в знак траура. 20 января ходила вместе со своим классом в мавзолей.

22 января 49.

Галя: – Мама, мы очень не любим нашу учительницу по истории. Знаешь, как она нам говорит: – Для меня все девочки равны – что Жукова, что Захарова – для меня все равно. Нас возмущают такие слова: чем уж так хороша Жукова и чем уж так плоха Захарова? Это обидно и гадко, правда?[64]64
  Жукова – дочь маршала Жукова, Захарова – дочь школьной уборщицы.


[Закрыть]

Я всегда на стороне учителя, всегда! Но тут и я ничего не могла сказать в защиту. И согласилась с Галей, что учительница не должна была так говорить.

24 января 49.

Диктор по радио: – Храните деньги в сберегательной кассе.

Саша, заносчиво: – Сами знаем, где хранить!

Диктор:…по адресу: «Коровий вал…».

Саша, радостно: – Коровий бал?!

* * *

Утверждает, что очень соскучилась по папе. Увидев в «Крокодиле» Шурину эпиграмму, поцеловала ее.

Говорит: – Раз папа оттягивает свой приезд, значит, он по нас не соскучился, – и мстительно добавляет: – Раз так, я напишу, что тоже не соскучилась, пусть знает.

Ревнива, подозрительна, мстительна, мелочна (в отношениях с людьми). А на вещи – щедра, всегда готова подарить, поделиться, отдать.

* * *

Вчера читала им выдержки из «Странствия во мраке» Флавина. Галя помнит все, хотя когда я читала вслух эту книгу впервые, Гале было всего 8 лет.

Итак, читаю: «Она любила всех своих детей, но Сэма больше всех: он был младший, последний».

Ночью Саша обращается ко мне:

– Мама, ты не спишь? Можно спросить тебя?

– Ну, спрашивай.

– Скажи, младших детей любят больше, чем старших?

– Иногда, – отвечаю я, вспомнив про Сэма.

– А когда? Когда они беззащитные?

– Да.

– Почему же ты нас с Галей любишь одинаково, ведь я младше?

– Какая же ты беззащитная? Ты сама кого угодно обидишь. И тебе уже шесть лет.

Это неосторожное замечание, я понимаю, потому что после паузы (довольно длинной) Саша спрашивает:

– А Сэму сколько было лет?

– Девять.

Саша молчит, но молчание это выразительнее всяких слов.

25 января 49.

Я: – Галя старше тебя, и ты должна слушаться ее.

Саша, с усмешкой: – А если она скажет: «Кидайся в колодец» – я должна кинуться?

* * *

Саша: – Мама, мне снились белые цветы – что это значит?

– Ничего не значит.

– Нет, ты не понимаешь. Ну, вот, например, снится собака – это, значит, к дружбе, мясо – к болезни, а белые цветы к чему?

– Я не верю в сны.

– Ну, а для тех, кто верит, что это означает?

26 января 49.

Саша находится в состоянии вечной перепалки с радио:

Диктор: – Граждане!

Саша: – Какие мы граждане?!

Я: – А кто же мы?

Саша: – Мы – товарищи.

* * *

Саша: – Мама, тебе звонили из какой-то редакции. Забыла… чего-то советское…

– «Советский спорт»?

– Нет, как-то иначе.

– «Советская женщина»?

– Вот-вот! Я потому забыла, что очень удивилась: что за такая советская женщина, у нас все женщины советские и вообще у нас все люди советские.

27 января 49.

Пришла мама Соня и напекла пирогов к Шуриному приезду. Саша посмотрела внимательно, а потом спросила:

– Это все останется в нашей семье?

* * *

Форма, подаренная Гале в сентябре, превратилась в решето уже в конце первой четверти. Пришлось сшить новую. А еще ей куплены коньки и специальные к ним ботинки. Отыскала же их (это трудно!) доблестная мама Соня.

28 января 49.

Саша: – Мама, знаешь, я решила ни с кем из нашей семьи больше никогда не ссориться. Даже с ПАПОЙ.

Она же: – Мама, я ищу для своего календаря красное двадцать восьмое число: сегодня хоть не воскресенье, зато папа приехал, тоже праздник.

30 января 49.

Саша: – Мама, вот эта история про Женю и цветик-семицветик – это правда, или сказка?

– Я думаю, все-таки, что сказка.

– Мам, ну как же сказка! Ведь он пишет, что это случилось с его знакомой! Не может быть, что сказка! Это про знакомую его, понимаешь?

* * *

Саша: – Мама, ты почему нарядилась? Уходишь, или ждешь гостей?

– Нет, остаюсь дома. Просто я решила надевать красивые платья для своих детей и для своего мужа.

Саша: – Дай я тебя за это поцелую в шейку.

* * *

Саша: – Мама, что такое ультитатим?

– Что-о?!!

– Ультитатим. Вот, в книжке.

Подхожу: «Тимур и его команда». Ультиматум.

* * *

Саша, Анне Федоровне:

– Влюбиться и любить – это не одно и то же. Влюбиться можно только во взрослого человека и обязательно в мужчину. А любить можно кого угодно – и маленьких, и больших, и мужчин, и женщин.

Откуда у нее такие сведения? Это мне непонятно.

3 февраля 49.

Саша легла в кровать. Смотрит на меня:

– Спи, – говорю я.

– Необходимо поцеловать, – отвечает Саша.

* * *

Галя обнимает меня – у меня трещат кости: – Больно, – говорю я.

– Что же мне делать, если я тебя люблю?

6 февраля 49.

Галя задает Саше уроки: писать буквы, цифры. Саша очень любит это занятие. Но вот Галя поехала на Сретенку. – Как же я буду без уроков? – огорчается Саша.

– Я могу задать тебе, потом сегодня придет к нам Анна Ивановна, она учительница, она тоже может тебя поучить.

– Нет, я хочу, чтобы Галя. Вы добрые, и ты, и Анна Ивановна. Вы обе за каждую закорючку можете поставить 5+, а Галя строгая.

– Я тоже могу быть строгой.

– Все равно, Галя строжее.

Мне это нравится. То, что ей не нужны поблажки.

8 февраля 49.

Саша: – Лена, ты веришь в бога?

Лена: – Верю.

Саша: – Ну, а как ты веришь?

Лена: – А так, просто: сижу и верю.

* * *

Галя задала Саше урок. Саша сидит, корпит, выводит буквы и цифры. Вздыхая, приговаривает: – Ах, эти восьмерки меня просто в гроб вгонят, они меня прямо доконают, так трудно их писать!

* * *

Саша пишет Шуре открытку:

– В слове «здравствуй» – одно «Р» или два? Сначала мне не хотелось писать, а теперь знаешь, как стало приятно? Это, наверное, потому, что я его люблю. А как мне подписаться: «Саша»? или: «Твоя дочка». Нет, я знаю, я подпишусь: «Твоя младшая дочка», чтоб он не подумал, что это Галя.

* * *

Саша:

– Мама, я тебя раз спросила: «Что такое любовь?» А ты сказала: «Это когда готов все для человека сделать». Вот так любовь!

– Что, мало?

– Конечно, мало! Любовь, это когда ходишь за человеком хвостиком и как только он свободен, начинаешь с ним разговаривать. Вот как я с тетей Аней.

* * *

Сашу с каждым днем все больше угнетает ее смуглота. Купаясь, она просит Анну Федоровну: