Читать книгу "Капитан Колдомасова. Следователь Генеральной прокуратуры Российской Федерации по особо важным делам"

Однако же, если бы от имени этого Кршнатки проповедовали или провозглашали всевозможные противоправные со здравой точки зрения, убийства, любые жертвоприношения и иного рода именно физические насилия над любыми живыми существами и людьми в том числе, а так же разного рода противоправные разрушения и уничтожения чего угодно, как такое существует, практически, в любых иных религиях или религиозных верованиях, то капитан Колдомасова – на х…ю бы видала этого Бога Кршнатку, как и любого, без исключения, другого Бога, проповедующего такое. Или, так называемое, любого иного рода, «Божество».

Не следует так же забывать и о том или иметь это в виду, что полно существует разных «религиозного» рода философствующих шарлатанов, писак и «проповедников». Которые уводят или завлекают доверчивых граждан в выдуманные ими религиозные направления и шарлатанские, исключительно мистические верования, и в иного рода псевдорелигиозные учения. В корне своём отличающиеся от истинных Священных Писаний, Божественных Законов, Заповедей и рекомендаций, для всех, живущих на Земле. Конечно же, с целью извлечения именно материальной прибыли для себя лично, и чтобы постоянно уводить и загонять всех людей именно нашего Государства РФ, в любого рода вновь образовываемую и создаваемую «веру». Например, неким очередным шарлатаном – Леонидом Ивановичем Масловым, с его «откровениями», которые ему нашёптывает на «ушко» каждую ночь во сне, сам Господь, Бог, со слов этого Маслова Леонида. Совсем ох… ел или ё… нулся мужик, или «крыша съехала», или людей за дебилов принимает и за полных лохов. А так же, с его (Маслова) высшей расой – «ариев», и другой бесполезной болтовнёй и разглагольствованиями о новой «религиозной вере»! Ничего это ни напоминает из Гитлеровской Германии – об исключительности Арийской Расы!?

Глава 6

Оставшись в кабинете одна, капитан Колдомасова открыла сейф, положила в него все ключи от кабинета, кроме одного, который торчал в замке двери, достала и положила на стол пакет с яблоками и шоколадом, и диски с записями. Закрыв сейф, она села за стол, включила компьютер, «пробежалась» по нему, посмотрев, что в нём есть, каковы его возможности, какие программы и драйверы в нём установлены, нет ли вирусов, и всё ли работает нормально.

Убедившись, что всё нормально и есть абсолютно всё, и даже более того, что ей необходимо для работы с компьютером, она вставила один из дисков в дисковод, проверила его на вирусы «Доктором Веб» – самой лучшей в Мире Антивирусной программой, и стала тщательно изучать интересующую её информацию на диске, попутно поедая шоколад и яблоки.

В семнадцать часов сорок пять минут у неё на столе зазвонил телефон. Она подняла трубку и узнала, что это звонит Лена из приёмной и просится зайти к ней в кабинет переговорить по поводу устройства на квартиру к её подружке. Капитан Колдомасова пригласила её, открыла ключом замок двери кабинета, и через пять минут Лена вошла в её кабинет со своей дамской сумкой, чтобы сразу идти с работы домой.

«Екатерина Сергеевна, – начала она, – я вчера вечером договорилась с подружкой. Она берёт вас к себе на квартиру. Кстати, платить за проживание не надо. Ключи она даст вам отдельно, чтобы вы могли входить в квартиру и выходить из неё в любое время суток. А что вы решили? Согласны? Если согласны, то можно идти заселяться к ней в любое время после работы, после двадцати часов. Пойдёмте сегодня? Или, когда?»

«В общем-то, я согласна. Можно и сегодня. Только я хочу поработать здесь до двадцати одного часу. Но тогда, как же вы? Ведь вы сейчас идёте домой», – сказала капитан Колдомасова.

На что Лена ответила:

«Я сейчас схожу домой, а с двадцати одного часу до двадцати двух я приду сюда, в ваш кабинет за вами, и мы пойдём отсюда прямо к ней домой. Так будет – нормально?»

«Да. Я буду ждать вас здесь до двадцати двух часов, включительно».

Они попрощались, и Лена ушла.

Капитан Колдомасова закрылась на ключ и продолжила работу с информацией. Просматривая всё, что можно, чтобы уложиться в оставшееся у неё время, она не делала никаких выводов, оставив выводы на потом, когда всё тщательно изучит. Но кое-что, она себе сразу же отметила.

Вытащив на рабочий стол монитора карту местности, она стала тщательнее изучать её, увеличивая и приближая необходимые с её точки зрения места, чтобы понять, что могло привлечь или что привлекает потенциального преступника именно в эти места на окраины города, даже при условии, что там нигде и никогда не было бы потенциальных жертв. Она обратила внимание, что все эти места имеют множество мелких ответвлённых тропок, тропинок, просек, пролесков, впадин и возвышений всевозможных конфигураций и направлений. Кроме того, нигде не было в этих районах общественных туалетов, хотя в некоторых отдалениях в сторону центра города от этих мест, были расположены весьма редко, разные кафе, столовые, пивнушки и другие магазинчики и забегаловки любых сортов. Любопытно, но по прилагаемым схемам и планировкам всех этих строений, как внутри, так и снаружи, ни одно из этих заведений не имело никаких туалетных комнат или уборных, куда можно было бы сходить и по большой нужде, и по малой. В некоторых, были только умывальные раковины.

«Хм…! Какая-то ещё дикость и полное отсутствие хотя бы сносной цивилизации в некоторых местах нашей РФ. Значит, посетители этих забегаловок вынуждены справлять нужду в прилегающих кустах. Надо будет сходить днём в эти места, и там пошариться», – подумала себе капитан Колдомасова.

По представленной статистике она отметила, что места эти в большом радиусе, относительно безлюдны. Особенно в вечернее, ночное и утреннее время. Вблизи, по окраине за этими лесными массивами проходит двойная, кольцевая трамвайная линия с множеством остановок в обе стороны. А за этими кафе, столовыми и забегаловками в сторону центра города, проходят маршрутные линии муниципального транспорта, тоже в обе стороны и с множеством остановок.

«Да… а. Для маньяка рай. Беги в любую сторону, и никто тебя не поймает, – подумала ровно капитан Колдомасова. – Но отчего же тропинок там так много? Людей-то ходит мало. Все эти тропинки, в основном, могли протоптать только играющие там, вездесущие дети, да ещё, в некоторой степени, граждане, прогуливающие своих собак на окраине города», – дополнительно предположила она, вспомнив, как сама в детстве, одна или с подружками, шарилась и таскалась, где только можно, и занималась, чем только можно и чем нельзя, и чем хотелось. В том числе и в подобных местах. Ухмыльнувшись при этом, что разного рода граждане и недоумки «психологи», считают детей несмышлёнышами и не отдающими себе отчёта в любых своих действиях. Как будто бы сами никогда не были маленькими детьми или в их шкуре, и совершенно не знают при этом, о чём могут думать, размышлять и делать что угодно, к тому же с прекрасным знанием дела, эти: и малюсенькие, и повзрослее, и большие, и уже совершенно взрослые, например, до ста лет, «дети». «Делая» из любых детей, – несмышлёных и ничего не понимающих дурачков. В то время, как любые дети с самого своего рождения, даже только что «вылупившиеся» наружу, любое своё дело знают туго и полностью осознают происходящее. Что, она прекрасно познала на своём личном опыте, и муж её на своём личном жизненном опыте, утверждает то же самое.

Кроме всего иного, капитан Колдомасова, имея глубокие и обширные знания в медицине, физиологии, психологии и криминалистике, полученные при обучении в родном Государственном университете, и в результате дополнительного личного самообразования, так же на основе своего профессионального опыта и опыта других матёрых специалистов, и на основе всех представленных ей материалов следствия, составила себе предполагаемые образы или портреты всех возможных преступников по всем этим делам: их пол, примерный возраст, рост, социальный статус, склонности, предполагаемые инструменты для насилий, физические и психологические характеристики, возможные места обитания или жилья, и так далее.

Для себя же она решила, что будет ищействовать в желаемых окраинах города, осматривая их определёнными частями или участками, перемещаясь в итоге, против часовой стрелки, если смотреть на карту города или на город сверху. Начнёт осматривать по ситуации, сначала западную часть, затем южную, восточную и северную. Как бы навстречу времени, чтобы таким образом, с её точки зрения, ускорить события или процесс развития событий. Пренебрегать возникшим желанием поступить именно так, она и не думала. Потому что по воле Господа, Бога или природообразующих явлений, никогда просто так ей на ум, ничего не приходит. А значит, если она будет поступать как ей велит её Божественная или природная интуиция и возникающие желания, то её в таком случае, ждёт удача. Как это было всегда, раньше.

В это время в дверь постучала Лена. Капитан Колдомасова открыла дверь и впустила её, закрыв дверь за ней. После она свернула все файлы и программы. Вытащила диск. Выключила компьютер. Сложила диски и оставшиеся два яблока в сейф. Взяла из сейфа одни стальные наручники с ключиками и положила их себе в карман, после чего закрыла сейф. «Поставила» по телефону дежурному внизу, кабинет на сигнализацию и, выйдя с Леной из кабинета, закрыла дверь на ключ. Потом они вдвоём спустились по лестнице вниз, прошли мимо дежурного в вестибюле и вышли из здания.

Глава 7

На улице начинались сумерки. Было безветренно, тепло и свежо. В чистом безоблачном небе летали на небольшой высоте какие-то редкие ласточки или стрижи. На большой высоте, освещённый лучами уже зашедшего солнца, летел куда-то на запад гражданский самолёт. Внизу, вокруг площади и далее, здания начали уже сереть. А редкие, разнообразные городские деревья стали чуть темнее, и листья на некоторых деревьях, уже пожелтевшие, покрасневшие и зелёненькие, не так сочно, ярко и радостно смотрелись, как в дневное время при освещении ясным солнцем.

Вдыхая на полные лёгкие эту Божественную вечернюю свежесть своим чистым и бодрым здоровым, напоенным самой природой, телом, капитан Колдомасова не спеша шла по площади, наслаждаясь живой природой, её тоже чистыми ароматами.

Лена шла рядом и «ковырялась» в своём сотовом телефоне, пытаясь с кем-то связаться, написать СМС или по иным причинам.

«Скорей всего, по зависимости от своего сотового, – глянув мельком на неё, определила капитан Колдомасова интуитивно и своим чекистским умом. – Как какая-то «мокрощелка» или зацикленная «телефономобиловая» наркоманка, возится не отрываясь, со своим «сотиком», – дополнительно подумала она.

Любуясь природой и окружающей незнакомой архитектурой, капитан Колдомасова, ведомая Леной, вышла на одну из примыкающих к площади улиц. Затем они вдвоём свернули влево в ближайший переулок и подошли к стоящей в глубине двора, пятиэтажке. Вошли в средний, чистый светлый подъезд с белыми потолками и верхними частями стен, и стенами до половины снизу бледно-салатового цвета, изнутри. Поднялись на третий этаж, и Лена надавила белую кнопку звонка, расположенного возле красивой и приличной на вид, металлической двери цвета золотисто-оранжевого металлика.

Открылась дверь. Изнутри дверь вместе с дверным проёмом были белоснежно-блестящего цвета. Перед порогом за открывшейся дверью стояла в чёрной коротенькой мини-юбке, в тёмно-синей, классического покроя, симпатичной кофточке с длинным рукавом, с расстёгнутыми верхними пуговичками, красивая, стройная, выше среднего роста, загорелая, смуглая, черноглазая, с большими сияющими блестящими глазами взрослая девушка, с чёрными, как смоль, распущенными и слегка, но мелко вьющимися, типа мокрой завивки, не очень длинными волосами, ниспадающими на грудь, на плечи и за спину.

«Какая-то жизнерадостная и романтичная девчонка. На вид, ну почти Синди Кроуфорд в зрелой юности», – мелькнуло в голове капитана Колдомасовой, и она, быстро скользнув по этой взрослой девчонке вниз и обратно, направила свой открытый взгляд в тёмные глаза понравившейся красавицы.

От лица, открывшей дверь девушки, веяло лёгким любопытством. Она пытливым, тёплым взглядом, своими блестящими чёрными глазами осмотрела внимательно всё лицо капитана Колдомасовой. Заглянула в её тёмные глаза, и стала без всякого смущения смотреть, разглядывая в них первоначальное, как и у неё самой, лёгкое любопытство. Затем возникающую теплоту и усиливающееся радостное сияние в начинающих темнеть прямо на глазах, коричневых радужных оболочках и чёрных зрачках этой симпатичной и привлекательной красавицы в чёрно-синей военной форме.

Эти два соединившихся взгляда немедленно определили друг у друга чистоту и родство душ, и сразу же, желание быть вместе, и в дополнение к этому, допустимость доверяться друг другу.

Кроме того, по лучезарным глазам этой жгучей, милой, слегка задумчивой симпатюлечки, по их невероятно чистому блеску, капитан Колдомасова своим профессиональным и опытным умом определила, что у этой девушки напрочь отсутствуют любые, без исключения, венерические заболевания, и любые внутренние, и иные заболевания. Ещё у неё не были выбритыми ноги, и она представляла собой, чистое, невинное, природное миросоздание с невыщипанными бровями, придающими ей необычайно моложавый и юный вид. В то время как выщипанные или обритые брови, придают вид взрослой женщины, женщины в годах или старческий вид. И выглядела она сейчас, ну никак не более, чем на двадцать лет. Ну, максимум, на двадцать два, со своим утончённым и нежностно-милым лицом, и со своими красивыми, белоснежными зубками. Хотя капитану Колдомасовой было известно, со слов Лены, что ей тридцать три года.

«Какая-то рослая „семнадцатка“, даже. Судя по её общему виду, и особенно по её лицу», – невольно, и дополнительно подумалось капитану Колдомасовой.

«Проходите, пожалуйста, – пригласила девушка, переведя взгляд на улыбающуюся Лену. И отойдя немного в сторону, чтобы Лена с капитаном Колдомасовой могли свободно войти, добавила. – Можете пройти на кухню, если хотите. Или куда вам хочется. Я накрыла немного на стол, чего-нибудь поесть, так что прошу, слишком не расслабляться».

Ни высокомерности, ни униженности, ни беспокойства, ничего иного ни у этой девчонки, ни, тем более, у капитана Колдомасовой, не присутствовало. Всё происходило просто и дружелюбно, как будто встретились после долгой разлуки две родные сестрёнки, которым всего лишь и обсудить-то надо, кто и как здесь теперь расположится для дальнейшего совместного проживания.

Во всей квартире: в прихожей, в комнате, в кухне, в туалете, в ванной – всюду горел очень яркий электрический свет.

«Наверно, эта девушка хочет, чтобы у нас было хоть что-то светлое в этой жизни, раз включила для нас весь свой свет в своей квартире. А если она включает весь такой свет и для себя, то значит, она хочет, чтобы и у неё было тоже что-нибудь чистое и светлое в этой жизни, – подумала капитан Колдомасова, войдя в достаточно просторную, светлую прихожую. – Значит эта девушка, дополнительно к своим положительным внешним и внутренним качествам, испытывает в себе жизненную потребность дарить окружающим гражданам что-то хорошее, идеально чистое, яркое и светлое. Таких бы людей назначать в руководство государством, чтобы они, качествами чистой своей души и иной идеальной чистоты вокруг себя, вели всё государство, и именно весь народ, к процветанию. Хорошо, что наш сегодняшний Президент Российской Федерации, Дмитрий Анатольевич Медведев, обладает такими же качествами. Остаётся, чтобы он окружал себя и своё правление, такими же, как он сам, порядочными, открытыми и честными гражданами».

Капитан Колдомасова встала на небольшой сменный коврик перед дверью со стороны прихожей, расшнуровала, сняла свои полусапожки, ступила на зелёненький палас и поставила полусапожки в стороне от двери на специальный для этого, небольшой беленький рифлёный силиконовый лоток для обуви, у стенки. Затем сняла свою чёрно-синюю пилотку, и повесила её на крючок для одежды во встроенном с торца прихожей, с правой стороны около входа в комнату, с белоснежной дверцей шкафу.

Лена тоже сняла свои туфельки на сменном коврике перед дверью, поставив туфельки рядом с полусапожками капитана Колдомасовой. Сумку свою она повесила тоже в шкаф, рядом с пилоткой капитана Колдомасовой, на крючок.

После этого хозяйка квартиры закрыла дверь на ключ и пошла на кухню, что-то там доделывать по расстановке угощений. Лена пошла в кухню за ней.

Капитан Колдомасова зашла в достаточно просторный здесь, туалет. Исполнила малую нужду и промокнулась тонюсенькой гигиенической салфеткой, лежавшей на полочке рядом с туалетной бумагой. Смыла унитаз, бросив в него перед этим, использованную салфетку. Натянула на свой роскошный тяжёленький смуглый зад свои белоснежные, легко растягивающиеся трусики, и тщательно заправилась. Вымыла с мылом руки в умывальной раковине, расположенной тут же в туалете, и, вытерев руки полотенцем, вышла из туалета.

Ни на кого не обращая внимания, капитан Колдомасова не спеша стала осматривать прихожую.

В прихожей, под потолком висела бледно-зелёная симпатичная пластиковая небольшая шарообразная люстра с редкими круглыми, типа мыльные пузыри разных размеров, отверстиями. На полу лежал яркий, сочного светло-зелёного цвета, жёсткий палас. Такой же, как просматривался и в кухне, и в комнате. У стены, слева от входной двери, если на неё смотреть, стоял высокий зеркальный полировано-белоснежный трельяж с плоской белоснежно-блестящей тумбочкой внизу, с неброской по краям, декоративной позолото-отделкой. На трельяже стоял беленький механический будильник элегантно-утончённого вида, и последней модели, тоже беленький, телефонный аппарат «Русь» с АОН – с автоматическим определителем номера. Кроме трельяжа, люстры и их обуви, в прихожей больше ничего не было. Всё иное, что имелось в этой квартире и было не на виду, находилось во встроенных шкафах и в тумбочках.

Осмотрев прихожую, капитан Колдомасова неторопливо пошла осматривать комнату, как благородная кошка с улицы, которую впустили в незнакомую квартиру.

Прохаживаясь по комнате, она медленно осматривала всю обстановку вокруг. В комнате, под самым потолком висела плоская светлая матовая люстра с пятью ярко горящими лампочками тёплого свечения. Слева от входа, стоял платяной, элегантный белоснежный полировано-блестящий шкаф-купе, толщиной всего лишь триста миллиметров, шириной метра полтора, и два метра высоты, с такой же позолото-отделкой по краям, как и тумбочка в прихожей. Все лицевые двери этого шкафа были полностью зеркальными и отражали в комнате всё, что можно было отразить, придавая, таким образом, ещё больший визуальный простор этой самой по себе просторной комнате. Дальше, ближе к окну, вдоль стены стоял белоснежно-серебристый со всеми необходимыми устройствами, элегантный с закруглёнными углами компьютерный столик-«бюрократ», с персональным, тоже полностью белоснежно-серебристым компьютером «Formoza», беленьким большим монитором «View Sonic», беленьким лазерным принтером «Samsung» со сканером и с факсом, и с приличной, белоснежного цвета компактной отечественной акустикой. Перед компьютерным столом стояло элегантно-шикарное, но не громоздкое, могущее вращаться, мягко-утончённое матерчато-велюровое, и тоже белоснежного цвета, кресло, типа – «Президент».

«Почти, как у меня, когда я училась в Байкальском университете, и как сейчас дома в Москве», – подумала она по поводу компьютера и его принадлежностей, и общего впечатляющего и светлого вида всей квартиры.

Напротив входа в комнату, располагалось большое белоснежное пластиковое окно с металлической за ним, белой решёткой, и с красивейшими светлыми, полупрозрачными двойными шторами. Плотными ближе к окну, и капроновыми перед ними, скрывающими белую элегантную и современную, отопительную батарею под всё окно. Две не широкие форточки или фрамуги, справа и слева на пластиковом окне, были распахнуты настежь, и комнату плавно наполняла приятная свежесть природы из-за окна. Перед окном – посредине, на полу стоял красивого вида, высокий – сто семьдесят сантиметров, трубчатый – диаметром сто пятьдесят миллиметров, прозрачный водный светильник, наполненный чистой водой с двумя-тремя различными игрушечно-малюсенькими рыбками, небольшим количеством разноцветных шариков и искусственных водорослей, с цветной меняющейся подсветкой снизу, и поднимающимися пузырьками воздуха. Светильник был включён и, к счастью, совершенно бесшумно работал, что бывает весьма редко в такого рода устройствах. Обычно, воздушный насосик громко или хотя бы как-нибудь, но тарахтит, и устранить это невозможно. В правом углу около окна, стоял на высокой и плоской – триста миллиметров толщиной, белоснежной полировано-блестящей тумбочке, приличный, огромный плазменный телевизор «Panasonic» последней модели, также с приличной акустикой белого цвета, расположенной с боков тумбочки, и формата – «Домашний кинотеатр». В метре от телевизора и тумбочки, вдоль стены справа, стояла широченная – два на два метра, не высокая от пола – триста миллиметров, двуспальная и без спинок, светло заправленная кровать. Сразу за ней, у стены стоял красиво-утончённый светлый торшер с четырьмя разноцветными лампочками. На полу, рядом с торшером, стоял такой же, как и в прихожей, телефонный аппарат «Русь» с АОН. У входа справа, высокой спинкой к стене, расположенной напротив окна, стоял шикарный, необычайно красивый, гладко обтянутый, элегантно сконструированный, как в царских покоях, очень светлый и широкий, при этом тоже не высокий от пола, двуспальный раздвижной диван-кровать. Диван стоял поперёк правой от входа стены. Комната была необычайно светлой и большой, и места, чтобы раздвинуть диван, было предостаточно. Если диван раздвинуть, то он не достал бы до края двуспальной кровати, более чем на два метра. На полу лежал, скрывающий по всему периметру плинтусы, цельный, красивый, очень светлый ярко-зелёного и при этом очень сочного цвета, жёсткий палас. На всех стенах – белоснежные, подёрнутые неброско невзрачным золочёно-декоративным рисунком в редких местах, как бы ниспадающим размазанным дождиком, придающим некоторую теплоту всей комнате, красивые обои до самого потолка, отторцованные на стыке с потолком по всему периметру комнаты и далее, узеньким и красивым, без всяких декоративных тиснений и рисунков, пенопластовым с выемкой, белоснежным потолочным плинтусом – галтелью: и в комнате, и в прихожей, и в кухне, всё тоже самое, и такие же самые обои всюду. Во всей квартире было уютно, тепло, очень свежо и благородно. Кроме того, едва улавливался тонкий, лёгкий аромат незнакомых нежных духов, наполнявших квартиру неизвестно откуда. Больше в комнате, ничего не было.

«Отлично!» – подумала капитан Колдомасова, вышла из комнаты и пошла на кухню к девчонкам, попутно глянув на себя в зеркале трельяжа в прихожей.

Лена со своей подружкой, в очень просторной кухне неторопливо нарезали ножиками на беленькой разделочной доске, свежие красные и жёлтые помидоры, и огурцы, для салата, за рабочим столом белоснежного полировано-блестящего с золочёными ручками и золочёными декоративными обрамлениями, кухонного гарнитура. Тоже не громоздкого, как и зеркальный шкаф-купе в комнате. И тоже толщиной нижних тумбочек всего лишь триста миллиметров, а верхних, всего двести миллиметров. Что придавало ещё больший визуальный и практический простор, без того очень просторной этой светлой кухне, без всяких загромождений или нагромождений кухонной мебелью. В отличие от того, как мебельные нагромождения или загромождения имеют место быть у подавляющего большинства других граждан в их квартирах. Что протолкнутся невозможно свободно на своей жилплощади из-за этого!

Куда смотрят мебельные фабрики в таких случаях и при таких обстоятельствах, совсем не понятно!? Видно, одичали там все дизайнеры! Или «окрестьянились» все там, до невозможности! Создавая и изготавливая для граждан в их квартиры, «гробово» -загромождающую по своим огромным размерам мебель!

На кухонном подоконнике за красивыми шторами стоял сверхкомпактный, небольшого размера и бело-серебристого цвета, Музыкальный Центр. Из которого ненавязчиво и очень чистенько и качественно, лилась очаровательная музыка вперемешку тоже с очаровательными, прошлыми и современными песнями.

«Здравствуйте, – ровно сказала капитан Колдомасова, войдя в необычайно просторную светлую кухню и осматривая накрытый благородным ужином, обеденный, бело-блестящий, тоже не широкий – пятьсот на тысяча четыреста миллиметров с закруглёнными углами стол, стоящий справа у стены, близко к окну, с расставленными вокруг него, тремя, типа негромоздких офисных, белыми мягкими стульями. – Где мне можно сесть? Какое ваше мнение?»

«Садитесь, пожалуйста, ну – где хотите!» – улыбнувшись, ответила хозяйка, глянув прямо в её глаза, своими чёрными, тёплыми, заблестевшими глазами.

Капитан Колдомасова невольно улыбнулась ей в ответ и села на первый от себя стул, стоящий у ближнего торца белоснежно-блестящего стола спинкой к стене. Положив ногу на ногу, откинувшись на спинку стула спиной к стене, а правым боком к столу, она положила левую руку себе на колени, правой рукой облокотилась на край стола и, подперев снизу элегантными пальцами очаровательно согнутой кисти свой миловидный тяжёленький подбородок, стала медленно осматривать своими похолодевшими глазами с полуопущенными веками всё, что находилось перед ней и вокруг неё.

Как только она села за стол, Лена, весело глянув на них обеих, озорным голосом предложила:

«Девчонки, давайте срочно знакомиться! Это – капитан Колдомасова Екатерина Сергеевна, – и она кивнула в сторону капитана Колдомасовой. – А эту девушку, зовут, Жанна Александровна Вербицкая! Меня же, если кто не знает, зовут, Попова Елена Михайловна!»

Шутливо представившись последней, Лена жизнерадостно рассмеялась и добавила:

«Ну вот, теперь мы все здесь, знакомые подружки! И давайте начнём быстрее жрать, иначе я уже слюнями подавлюсь!»

Лена поставила на стол, приготовленный совместно салат из свежих помидоров в беленькой тарелке, и села за стол напротив стены. Жанна, вымыв ароматным мылом ножи и беленькую пластиковую дощечку для нарезки овощей, закрыла это всё в выдвижной ящик рабочего стола, вытерла руки беленьким полотенчиком и села на третий стул, стоящий между окном с белоснежными красивыми, с неброским рисунком бледно-зелёненьких золочёного обрамления листочков на тоненьких веточках, капроновыми шторами и обеденным столом, напротив капитана Колдомасовой, и они все, без всяких церемоний и слов, тут же приступили к приготовленному ужину, никто и ни за кем не ухаживая.

Негромко звучащие песни и музыка приятно гасили и сглаживали все звуки и любую возню, возникающие во время употребления всеми, выставленных хозяйкой угощений.

Капитан Колдомасова иногда исподволь, изучающе поглядывала на Жанну, и при этом бесстыдно и без всяких комплексов и ограничений, поедала и пила всё, что ей хотелось и сколько хотелось из того, что было на столе. Она выпила сначала, стакан натурального виноградного сока перед едой. Затем продегустировала пять разных шоколадных конфет из имеющихся в вазе, запивая их, натуральным молочком, и заедая свежим деревенским творогом, смешанным с густой деревенской сметаной. Очистила и съела половину сочного холодненького апельсина. Не спеша стала есть, красиво обжаренный, мощный окорочок бройлерной курицы из близлежащей птицефабрики, и попутно с ним, салат из свежих помидоров с густой сметаной, запивая это, натуральным деревенским молоком. После, она отрезала себе приличный кусочище сочного, маслянистого, переслоённого разными кремами, бисквитного торта, и с наслаждением съела его полностью, неторопливо запивая его, тоже молочком. Примерно, насытившись, капитан Колдомасова в ожидании, когда все конкретно закончат трапезу, стала тщательно лакомиться очищенными лесными орехами, грецкими орехами и шоколадом, запивая это натуральным виноградным соком.

Лена и Жанна, тоже слегка приложились к трапезе, продегустировав, тем не менее, всё, что было на столе. В том числе и по толстому, сочному, обжаренному куриному окорочку, испытывая при этом, приятное удовлетворение.

Насытившись так, что аж дышать не могли, все трое начали подумывать, чем бы им теперь ещё заняться.

Лена сказала, что ей пора домой. Завтра вставать на работу.

Капитан Колдомасова встала, подошла к мойке, вымыла с мылом руки и, вытерев их полотенцем, села снова на свой стул, сказав, что она хочет срочно принять ванночку и побыстрей завалиться как свиночка, в кроватку отдыхать.

Жанна сказала, что сейчас помоет сама всю посуду, наведёт на кухне порядок, и тоже завалится отдыхать. Затем она встала из-за стола, вышла из кухни и, остановившись у двери ванной комнаты, поманила пальчиком капитана Колдомасову к себе. Когда капитан Колдомасова подошла к ней, она завела её в ванную комнату и показала ей, её личное, приготовленное заранее для неё, полотенце, личное мыло и личную, новую зубную щётку. После она повела её в комнату, рассказала, как раздвигается диван-кровать, и показала, как открывается шкаф-купе. Дала ей чистый, махровый ярко-жёлтенький короткий халатик с капюшоном и с широкими рукавами, показала, где лежат постельные принадлежности. Также показала ей, куда вешать и складывать одежду и вещи, чемодан, сумку или, что там у неё есть. И после этого пошла в кухню, а капитан Колдомасова стала готовиться к приёму ванны.

Пока они ходили туда-сюда, Лена встала из-за стола, помыла руки с мылом в кухонной мойке, вытерла их кухонным полотенцем, вышла в прихожую, обулась, сказала, что уходит, попрощалась, открыла ключом дверь и ушла, закрыв за собой дверь. Жанна, проходя мимо этой двери, закрыла её на ключ и пошла убираться на кухне.

Положив халат на край диван-кровати, капитан Колдомасова разделась догола. Повесила аккуратно свою воинскую форму на плечики в шкаф-купе, положила резинку со стекляшками, для волос, цепочку, колечко, часы и пистолет «ГШ» в кобуре, в пустой ящик. Не лапая стёкла зеркал своими пальцами, она аккуратно закрыла двери шкафа.

Осмотрев в зеркале двери себя голую, она с удовлетворением отметила, что несмотря на немалое количество только что употреблённой пищи, «жвотик», как она вслух, и сейчас мысленно его себе назвала, и называла так всегда, у неё, благодаря её всем развитым внутренним и наружным мышцам, никак не раздался во все стороны, как это в противном случае, часто бывает у большинства обожравшихся людей. Но дышать всё-таки, было тяжеловато.