Читать книгу "Новелла «Единственный конец злодейки – смерть». Том 4"

Я впервые слышала об этом событии и молчала.

– Когда этот маркиз сказал, что, возможно, ты выпила яд, я не поверил. Неужели ты действительно была чем-то недовольна, выпила яд и все это устроила? Чтобы тебе покупали все, что ты хочешь, и делали все, что ты требуешь. Ты думала, что отец прогонит тебя, раз вернулась Ивонна? Но пока ты целую неделю лежала и истекала кровью, я собрал всех слуг и провел расследование…

Лицо бессвязно бормотавшего Рейнольда постепенно побелело. Успокоив прерывистое, словно у тонущего, дыхание, он продолжил:

– Все сказали, что не знают, чем ты обычно занималась, куда ходила, с кем встречалась. Даже твоя личная горничная. Как такое может быть? Черт, почему мы платим людям, а они ничего не знают о хозяйке, которой служат? – настойчиво спросил Рейнольд свирепым тоном.

К счастью, я заранее научила Эмили, как отвечать на расспросы, и она все выполнила верно. А другим не обязательно знать о моих делах.

– Это все из-за тебя, – я не могла не повторять то, что уже несколько раз ему говорила, ведь он прекрасно это знал.

– И вот что. С тех пор я постоянно думаю о том, как плохо с тобой обращался. Я знаю: я был неправ во многом, не только в том, что подбросил в твою комнату ожерелье Ивонны и подставил тебя, – как из пулемета выпалил Рейнольд и передернул плечами. Его глаза покраснели. – Но я не хотел это признавать. Ведь тех, кто издевался над тобой, было немало… И я был уверен, что ты не примешь моих извинений.

Я упорно молчала.

– Ведь с какого-то момента ты стала относиться ко мне, нет, ко всей нашей семье как к чужим.

Каждый раз, когда он слегка задыхался, его волосы приятного розового оттенка колыхались. Я безучастно смотрела на него. Встретившись со мной взглядом, он исказился в лице, словно сейчас заплачет.

– За те дни я десятки, сотни раз подумал о том, что, возможно, не будь я таким придурком, отнесись я к тебе по-братски, ты бы… Ты бы не зашла так далеко?

Я тоже этого не знала. Лично я не рассматривала его как свою семью с того момента, как он впервые отнесся ко мне как к мусору.

Но если бы он действительно обращался с Пенелопой чуть лучше…

Она бы не умерла.

И возможно, я не попала бы в игру. Я сухо ответила Рейнольду:

– И тогда, возможно, я бы не так ненавидела это место.

– Прости меня, Пенелопа, – с трудом выдавил из себя Рейнольд, словно ему сдавили горло. – Я не знал, что тебе так… все до смерти осточертело, что ты попытаешься умереть.

Это было запоздалое извинение, ведь я не знала, куда делась та, кому оно адресовано. А раз я не была Пенелопой, то не могла его простить.

Подняв голову, я посмотрела ему в глаза. Я собиралась ответить, что эти слова сейчас не имеют значения, но при виде Рейнольда широко открыла глаза.

– Рейнольд!

Он, низко опустив голову, закрыл лицо руками.

– Ты… плачешь?

– С ума сошла, я не плачу! – внезапно закричал Рейнольд и протер глаза кулаком.

«Плакал, плакал», – подумала я, а он кричал, как в припадке:

– Я не плачу!

– Я ничего не сказала.

– Я говорю, что не плачу! – упорно протестовал он и смотрел на меня красными как у кролика глазами. Вскоре, успокоившись, он смягчил взгляд и сказал: – Не страдай в одиночку. Если тебе не хватает денег, скажи. Когда выберешься, иди в гильдию наемников и для начала найми телохранителя. Хоть это и стоит денег, останавливайся не на постоялых дворах, а в гостиницах. Купи оружие или свиток с защитной магией…

– Брат… – Я оборвала Рейнольда, планировавшего мой побег вместо меня, и спокойно сказала: – Прощай.

Его лицо снова сильно исказилось. Я больше не шутила и молча ждала, пока он выплеснет копившиеся долгое время эмоции.

Глава 17

Вернувшись в комнату, я стала тщательно обдумывать побег. Самое важное – это деньги, осколок, способ передвижения. Моя бы воля, я бы тут же ушла из герцогского дома, но для путешествия на далекий север нужно было хорошенько подготовиться. Для начала нужно встретиться с Винтером.

Забрезжил рассвет, и тут же занялся день. В итоге, упорядочив мысли, я резко встала из-за письменного стола, чтобы позвать кое-кого, как вдруг…

Тук-тук.

– Госпожа, это Феннел.

Я как раз собиралась его позвать, но он сам пришел. Я снова опустилась на стул и сказала:

– Входи.

Дверь распахнулась, в комнату тут же вошел дворецкий и поздоровался.

– Что случилось?

– Вот отчет о выручке и объемах продаж изумрудов за прошлый месяц.

Он учтиво положил на стол черную папку с документами. Я взяла ее и мельком просмотрела содержимое. Даже на первый взгляд было понятно, что ко мне стекаются колоссальные деньги, но я не сильно этому обрадовалась.

«В любом случае я не смогу воспользоваться этими деньгами».

Конечно, они составляли мой капитал, но я не могла доверять дворецкому.

– Хорошо.

Я закрыла папку и, проигнорировав старого дворецкого, на лице которого читалось легкое предвкушение, безразлично сказала:

– И еще, Феннел, я бы хотела ненадолго выйти.

– Выйти… Вы сказали? Куда вы собираетесь поехать?..

– Тебе не обязательно знать, – я решительно отбилась от вопросов подозревающего что-то дворецкого и спросила: – Отец сейчас во дворце?

– Н-нет. Сегодня он собирается во дворец позже, он еще дома.

– Да?

Я думала, что смогу спросить разрешения после его возвращения из дворца сегодня вечером, это было совершенно неожиданно.

– Тогда ты можешь пойти и спросить у отца? Скажи, что я прошу разрешения на выезд.

В любом случае номинально я была под домашним арестом, поэтому лучше было убедиться, что мой выезд не вызовет шумиху.

– Хорошо, госпожа.

Дворецкий вышел из комнаты с нерешительным видом. Когда он вернулся, то принес и хорошую, и плохую новости.

– Госпожа, его светлость разрешил вам выехать.

– Отлично.

– Но он спросил, не пообедаете ли вы вместе с ним, ведь сейчас время обеда.

– Пообедать? – с удивлением спросила я, нахмурившись. – Всей семьей?

– Нет. Первый и второй молодые господа тренируются вместе с рыцарями…

Обед меня страшил, но все равно это было хорошей новостью. Он разрешил мне выехать, можно и пообедать.

Я легко кивнула и ответила:

– Я соберусь и тут же спущусь.

Вслед за дворецким я направилась не в столовую, а в оранжерею. Герцог предложил пообедать там, ведь день был хорошим. «Опять в оранжерее?» – хотела сказать я, но не выказала удивления.

Я открыла дверь и вошла навстречу цветочному аромату, какого давно не ощущала. Герцог пришел первым, он сидел в одиночестве за столом в центре оранжереи и был погружен в мысли.

– Отец, – объявила я о своем присутствии, и он резко пришел в себя.

– А-а, ты пришла. Садись.

Я обошла стол и села напротив него. Так как все участники обеда прибыли, слуги тут же стали быстро расставлять блюда. Видимо, из-за того, что это был обед, сэндвичи, суп, десерт и прочее были легкими.

Несмотря на то что стол был заставлен, никто не поднимал руки. Герцог, до недавнего времени погруженный в глубокие раздумья, так и не раскрывал рта. Наступило неловкое молчание, и, заметив состояние герцога, я осторожно заговорила первой.

– Вы хотели… мне что-то сказать?

От неожиданного вопроса герцог поднял голову.

– …Что?

– Я спросила, вы хотели мне что-то сказать?

– Сказать тебе? – растерянно переспросил герцог. Видимо, мыслями он был где-то в другом месте. В тот день он казался очень странным.

– Да. Вы позвали меня в оранжерею одну, без братьев… а вам ведь скоро нужно ехать во дворец.

Я имела в виду, что у него не было времени прохлаждаться.

– А-а, да. Во дворец. Надо ехать… – пробормотал герцог, словно и не думал об этом. От слова «дворец» к нему вернулось сознание, и в глазах постепенно разгорелся огонь. Я внимательно наблюдала за ним и заговорила:

– Отец, вы в порядке?

– А ты… в порядке? – как всегда, спросил меня о здоровье герцог, обведя взглядом. – Как самочувствие? Доктор сказал, что тебе все еще нужно восстановиться.

– Я в порядке. Мне намного лучше.

– Дворецкий сказал, что ты хочешь выехать, – наконец-то подошел к главному герцог. Я быстро кивнула.

– Мне скучно. Думаю что прошло уже достаточно времени…

– Это так. Прошла уже неделя.

Герцог кивнул. Мне вдруг стало смешно, что теперь я сама могла отмерять и отменять свой домашний арест. Раньше без разрешения герцога или Дерека я и шагу не могла ступить из комнаты…

– Пусть будет так.

Я сильно забеспокоилась из-за слишком легко полученного разрешения.

– Спасибо.

– Но не без одобрения остальных членов семьи.

Однако беспокойство в следующий момент обрушилось на мою голову. Я растерялась от последовавших без промедления слов герцога.

– …Отец.

– Извини, что не могу выполнить твою просьбу. Однако ты прошла церемонию совершеннолетия с фамилией Экхарт, и ты часть этой семьи.

Конечно, в его словах был смысл. Из-за того, что я натворила на церемонии совершеннолетия, все глаза империи сейчас направлены на герцогский дом. Однако я думала, что услышу предложение расстаться тихо, когда стихнут слухи.

«Вернулась же его родная дочь, почему, черт возьми, он меня не отпускает?»

Я совершенно не могла понять. Я потеряла дар речи и лишь пристально смотрела на него.

– Но… если ты хочешь, то я позволю тебе покинуть наше имение, – спокойно добавил герцог, и я округлила глаза.

– Вы… знаете, куда я отправлюсь?

– Куда захочешь.

Я ошарашено смотрела на герцога. На душе было странно. Совсем недавно я и надеяться не могла, что он выслушает меня.

– …А Дерек? – указала я на свою главную помеху. Казалось, что, зомбированный Ивонной, он так просто меня не отпустит. – Он, несомненно, будет против.

– Пока что герцог здесь я, что он сможет сделать?

От моего вопроса у герцога изогнулись брови. Ответив недовольным тоном, герцог тут же предложил интересный выход из ситуации:

– Если он не захочет тебя отпускать, просто беги ко мне. Я надеру ему задницу.

Он озорно улыбнулся. Давно я не видела такого шутливого выражения лица.

Правда, когда он дарил мне магический самострел, я видела эту улыбку. Тогда мне было неловко и неудобно с таким герцогом, но…

Утром перед церемонией совершеннолетия мое сердце, которое, как я думала, превратилось в камень, снова забилось. Я крепко сцепила руки под столом.

– Отец.

– Да?

– Насколько вы доверяете Ивонне?

От неожиданной перемены темы синие глаза герцога расширились.

«Правильно ли я поступаю?» – подумала я и не смогла перестать пылко смотреть на герцога.

– С чего вдруг ты заговорила о ней?..

Он посмотрел на меня, словно пытался понять мои мысли. А затем чуть понизил голос, будто ему что-то мешало:

– Может быть, у тебя остался осадок, потому что мы не обыскали ее комнату?

– Нет. Не это… еще до церемонии совершеннолетия к ней же не до конца вернулась память.

– Ну… да, – согласился со мной герцог с сомнением в глазах. И успокоил меня взглядом, говорящим, будто знает обо всех моих заботах.

– Я не буду объявлять о ней до тех пор, пока к ней окончательно не вернется память.

Из-за того, что зомбированный Дерек привел ее в день церемонии совершеннолетия, это уже было сомнительно, но я твердо хотела еще раз подчеркнуть свой вопрос. Поэтому я взглянула на герцога и, не дрогнув голосом, с трудом произнесла:

– Когда вы будете с ней… загляните в ее чашку чая, отец.

– В чашку чая?

Лицо герцога приняло ничего не понимающий вид.

– Что это значит, Пенелопа?

– Не сильно ей…

…верьте. Я с трудом сдержала подступившие к самому горлу слова. Еще до появления недоверия к моим словам я боялась девушки, промывшей мозги Иклису даже не целой реликвией.

Если она узнает, что я сказала такое герцогу, то, возможно, не оставит меня в покое. Но все же я не могла спокойно допустить, чтобы она так же зомбировала герцога.

Я не смогла договорить и не могла рассказать подробнее. Мне самой были противны мои трусость и опасения.

Но все же, все же…

– Просто, если будет возможность, сделайте так.

– Что?..

– Я поела.

Отодвинув стул, я резко встала. Взглянув на мои нетронутые приборы, герцог с удивлением посмотрел на меня.

– Пенелопа.

– Мне нехорошо… кажется, мне нужно идти.

Я не знала, как герцог воспримет то, что я выпалила.

– Ладно… иди.

Однако и в этот раз герцог с легкостью мне уступил.

Пока я шла к двери, к моему затылку был прикован настойчивый взгляд. Перед тем как выйти из оранжереи, я украдкой обернулась, и тогда… Я встретилась глазами с взволнованным герцогом.

Смутившись оттого, что я поймала его, герцог вздрогнул, поднял руку и помахал. В знак того, чтобы я быстрее уходила.

Я стиснула зубы, а потом крепко зажмурилась и выкрикнула:

– Будьте с ней осторожны, отец!

Оставив позади взгляд округлившихся глаз, я выбежала из оранжереи.

Закончив обед с герцогом чуть раньше, чем я думала, я тут же вернулась в дом. Чтобы сразу начать приготовления к выезду на встречу с Винтером.

Видимо, все обедали, потому что, пока я поднималась по центральной лестнице, дом был тих. Я быстро пересекла совершенно пустой коридор и взялась за дверную ручку своей комнаты. И тут я остановилась. Дверь отворилась без усилий. Она была приоткрыта.

Бам, тры-ык, бабам – из-за приоткрытой двери доносились шорохи.

«Эмили делает уборку?» – подумала я как ни в чем не бывало, наклонив голову набок. Затем тут же открыла дверь и вошла.

Бабам! Кто-то резко задвинул ящик туалетного столика. Кто-то в униформе горничной, как у Эмили. Увидев это, я снова окаменела. Эмили не носит чепчик! Потому что чепчики обычно носили служанки, работающие на кухне.

Бам, трык – в это время, видимо, не заметив, как я открыла дверь, служанка проворно отодвинула второй ящик туалетного столика и начала в нем рыться. Это вовсе не походило на уборку. Марионетка Ивонны? Или… просто воровка драгоценностей?

Тщательно обдумывая, кто она, я затаила дыхание и хотела рассмотреть ее лицо. Но его скрывала маска.

Мне ничего не оставалось, как с раздражением спросить:

– Что ты делаешь?

От моего вопроса руки, переворачивавшие второй ящик, внезапно замерли. Тело, которое не могло пошевелиться от испуга, вскоре нагло направилось в мою сторону.

– Г-госпожа.

Я не могла видеть лица, полностью скрытого маской. Однако взволнованные синие глаза нельзя было утаить и под ней.

– Я спросила, что ты здесь делаешь, – твердо сказала я. Плечи служанки задрожали, и она призналась.

– Э-э… Эмили попросила меня прибрать в комнате, пока она обедает. Я лишь приберусь и сейчас же уйду.

– Да?

Это было не так уж невероятно, учитывая, что Эмили в одиночку убирала мою огромную комнату.

«Ее оправдание вполне правдоподобно», – подумала я и как ни в чем не бывало пошла к ней.

– Отойди.

Услышав мой короткий приказ, служанка, съежившись, отошла. Я села на стул и внимательно осмотрела поверхность столика и все еще выдвинутый ящик. Ничего не пропало. Вряд ли ей вообще нужно было что-то из этих вещей.

Я сделала вид, что еще проверяю вещи, случайно глянула в зеркало туалетного столика и рефлекторно сжала зубы, иначе не сдержала бы крика.

Я прилагала неимоверные усилия, чтобы не подать вида окаменевшим лицом, и медленно сказала:

– В уборке больше нет необходимости. Я собираюсь выезжать, поэтому иди.

– А-а… да. Понятно, госпожа.

За спиной раздался шорох. Служанка, поклонившись, попрощалась и развернулась. Глядя в зеркало, я ее не видела и могла только догадываться по звукам. Просто уйди, пожалуйста…

Рука, лежавшая на туалетном столике, взмокла от пота. Топ. Служанка сделала несколько шагов. Я внутренне выдохнула с облегчением. И тогда…

– Но, госпожа, – внезапно обратилась ко мне служанка, хотя я думала, что она вышла из комнаты. – Почему вы все время смотрите в зеркало?

Я с трудом сдержала крик, но не смогла унять внезапной дрожи в плечах. От страха у меня перехватило дыхание.

Я крепко зажмурилась. А затем, снова открыв глаза, повернула голову. Девушка так и стояла, отойдя лишь чуть-чуть.

– …

В комнате наступила такая тишина, что не было слышно и дыхания. Служанка загадочно смотрела прямо на меня, не шевелясь. Словно и не думала больше разыгрывать спектакль.

Мне ничего не оставалось, кроме как, притворившись спокойной, открыть рот. Это все, что я могла сделать.

– …Потому что это удивительно.

Служанка склонила голову набок.

– Что?

– Ты же не вампир, почему же ты не отражаешься в зеркале?

– …

– Ивонна.

От тихого обращения глаза Ивонны сощурились.

– Вот же.

Служанка, нет, Ивонна, подняла руку и сняла маску.

– Ты знала, Пенелопа.

Ивонна красиво улыбнулась, точно так же как на иллюстрациях в игре. Когда она гордо раскрыла лицо, у меня пропал дар речи и опустело в голове.

– Так это твоих рук дело?

– Что?

– Что отец внезапно позвал меня обедать в оранжерею?

– Если догадалась, надо было возвращаться не торопясь, Пенелопа, – ответила Ивонна, простодушно улыбаясь. Ее красивое лицо, на котором всегда было выражение неуверенности и страха, сейчас выглядело крайне надменным. Я с трудом взяла под контроль сдавленный голос.

– Ты решила отбросить притворство?

– И ты? – тут же переспросила Ивонна с заинтересованным выражением на лице. – Ты теперь решила перестать притворяться, что не знаешь, кто я?

– Для этого ты стояла перед зеркалом?

От моего вопроса она нахмурила брови.

– Я допустила ошибку. Я не думала, что ты так быстро вернешься.

– …

– Досадно, что ты вернулась рано, но это ничего не меняет…

Она провела рукой по лбу, на некоторое время задумчиво замолчала, а затем мельком бросила на меня взгляд.

– Кстати, Пенелопа.

– …

– Ты тоже вернулась?

Я не понимала смысла этого вопроса. Однако прежде, чем я успела ответить, Ивонна сдвинула брови и пробормотала:

– Нет, нет. Если бы вернулась, она бы предприняла меры до моего появления. Она бы не сидела сложа руки вплоть до церемонии совершеннолетия…

– …

– Если бы ты знала, как ужасно она умирала, то не стала бы делать таких глупых вещей. Не так ли? – внезапно спросила у меня Ивонна, беспокойно постучав себя по губам и произнеся непонятные мне слова. Я ничего не ответила и лишь смотрела на нее.

– Так кто ты? Ты сильно отличаешься от той Пенелопы, которую я знаю.

Ивонна, снова смотрящая на меня с любопытством, заинтересованно наклонила голову.

– И почему так? Я же не встречалась с тобой до возвращения в герцогское имение… все в тебе изменилось.

– Как изменилось? – наконец-то спросила я.

Ивонна послушно ответила:

– Ты уже должна ревновать ко мне, устраивать истерики и планировать меня убить.

– …

– Даже если бы я не промыла мозги твоей семье… их внимание все равно устремилось бы ко мне, и ты совершенно не смогла бы этого терпеть, Пенелопа.

Я так и окаменела, услышав, как точно она описала поведение настоящей Пенелопы. Откуда она знает?

В голове был полный беспорядок. Какой бы скрытой злодейкой она ни была, Ивонна же всего лишь персонаж игры? Так… Ивонна тоже сюда попала?

Однако я тут же отбросила эту гипотезу. Если так, то у нее не было оснований говорить: «Ты тоже вернулась?»

– Благодаря тому, что ты постоянно устраивала истерики, мне было так легко прибрать к рукам герцогское имение, – шутливо произнесла Ивонна, пока я, не помня себя, соображала.

Вздрогнув, я подняла голову и посмотрела на нее. Ивонна расплылась в красивой улыбке.

– Они были восхитительны, твои отец и братья.

Ужас охватил все мое тело. У меня перехватило дыхание. Если я покажу свой страх, ничего хорошего не выйдет.

– Но почему?

Ивонна посмотрела на меня невозмутимо и снова наклонила голову. Однако ее шея не просто согнулась, а искривилась, словно вот-вот сломается.

Жуткий хруст, от которого бежали мурашки, заполнил комнату. Изогнув шею чуть больше, чем под прямым углом, Ивонна сказала:

– Непохоже, что ты помнишь прошлое… Ты ведешь себя так, словно все знаешь.

– …

– Постоянно избегала меня, признала, что это был твой план с ядом…

– Потому что я видела твое истинное лицо на Солеиле, – быстро ответила я, изо всех сил сдерживая дрожь в теле. Иначе казалось, что эта похожая на труп девушка набросится на меня и угрозами велит рассказать все как есть.

Это было после того, как я окончательно выбросила из головы гипотезу о том, что Ивонна тоже попала в игру. Ведь если бы это было так, то она бы не стала сворачивать шею, словно чудище.

– Конечно, в тот раз моя личность была раскрыта.

Словно поняв, о чем я, Ивонна моргнула.

– Но ты ведь даже и не думаешь рассказать кому-нибудь обо мне? Хоть на тебя это и непохоже.

– …

– Почему так, Пенелопа?

– …

– Раньше ты меня не боялась… а тут испугалась?

Ивонна хихикнула, словно раскусила меня, пока я не могла оторвать взгляда от ее ужасающей позы. Я с трудом раскрыла дрожавшие губы.

– Какое это имеет ко мне отношение?

– Что?

– Я же уже сказала в прошлый раз. Мне нет дела до того, с какой целью ты сюда пришла.

– Хм… – пробормотала Ивонна, словно оценивая, искренни ли мои слова. Я посмотрела прямо в синие глаза, в которых не ощущался даже намек на живое тепло, и с трудом продолжила:

– Я в любом случае ухожу, поэтому делай что хочешь. Забирай себе герцогское имение или еще что – меня это не касается.

– Нет.

Снова раздался жуткий хруст. Ивонна начала поворачивать голову на место. Не сумев сдержаться, я отвела взгляд.

– Ты вела себя неправильно и все испортила.

– Я ничего не сдела…

– Все так зациклены на тебе. Из-за этого даже моя промывка мозгов не работает.

Ивонна резко перебила меня, вернув голову на положенное место. Ее ясное лицо походило на лицо капризного ребенка.

– Мне было интересно смотреть на твое искажавшееся лицо каждый раз, когда я отбирала у тебя близких людей одного за другим… И почему сейчас все выходит не так, как я хочу?

– И это тоже не мое дело. Я не промываю мозги людям, как ты, Ивонна, – напористо ответила я. – Вместо того чтобы всячески препятствовать мне, тебе лучше просто отпустить меня, ведь я знаю, кто ты такая.

– Правильно. Это так, но…

Ивонна кивнула, но ее лицо тут же изменилось. Словно до этого момента вся беседа была шуткой, с ее лица пропало веселье, и она холодно спросила:

– Где осколок?

– Какой осколок?

– Осколок зеркала, который ты украла.

От откровенного вопроса мое сердце ухнуло. У меня закружилось перед глазами от осознания, что бы произошло, если бы я проигнорировала квест и просто оставила осколок, где он лежал.

Ивонна мягко стала меня уговаривать:

– Верни мое, Пенелопа. И тогда я оставлю тебя в покое, как ты просишь.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Я притворилась равнодушной. Хотя все поняла, я не верила, что отдать осколок человеку, который намерен забрать у меня все, было крайне удачным решением.

Ивонна прищурилась. При виде снова жутко изменившегося, как у змеи, взгляда я торопливо добавила.

– А-а. Я что-то подобрала… но, должно быть, на обратном пути выбросила. У меня его нет. Я пожала плечами и показала обе руки. Поняла ли она, что у меня действительно не было осколка? Ивонна тут же задала другой вопрос:

– Как ты научилась древней магии?

– Магии?

– Магии, которую ты использовала в прошлый раз.

– Это была не я.

Я притворилась, что ничего не знаю. Этот феномен невозможно объяснить, следовательно, он вызван кем угодно, но точно не мной.

– Не ты, говоришь?

– Ага. Тогда со мной был один волшебник. Может, ты перепутала?

– Винтер Берданди? – последовал молниеносно вопрос.

Черт. В игре говорилось, что не было известно, кто волшебник… Я с трудом улыбнулась.

– С чего вдруг маркиз Берданди? Нет. Это был волшебник по имени Винсу, который помогал мне в волонтерской работе. Он работает в торговом доме.

– Волонтерская работа? Ха-ха.

Словно все поняв, Ивонна хлопнула в ладоши.

– Так вот оно что… – тихо пробормотала она.

У меня волосы встали дыбом.

Мне надо срочно отправиться к Винтеру. Я решила, что главное – выбраться из этой ситуации, и посмотрела на нее с тревогой.

Ивонна на время погрузилась в раздумья, видя, что на все вопросы я отвечаю лишь «не знаю», затем мило улыбнулась.

– Тогда поговорим по-другому, Пенелопа.

Я не успела и охнуть, как она с огромной скоростью вынула что-то из кармана.

– Ди ассум.

Еще до того, как я поняла, что произошло, в глаза ударил голубой свет.

Реликвия!

Заметив, что Ивонна собирается что-то сделать, я торопливо подняла руку и прикрыла глаза.

– Что ты?..

– Я тоже не думала, что мне придется заниматься этим. Ты такая упрямая, что я не хотела тратить на тебя энергию.

– Брось! Я ничего не знаю! – крепко зажмурившись, закричала я, но Ивонна, похоже, совершенно меня не слушала.

– Это, несомненно, так, но…

Как же быть? Как же быть? Она и мне промывает мозги?

Сердце бешено стучало. Я металась, охваченная страхом, а в это время голубой свет стал еще ярче и просвечивал сквозь пальцы. Чтобы выйти из-под него, я попробовала отойти.

Однако Ивонна схватила меня за плечо, чтобы я не могла сбежать. В безвыходном положении я лишь барахталась, словно попавшее в паучью сеть насекомое.

– Подумай хорошенько, Пенелопа. Вот что произойдет, если я продолжу действовать и найду все фрагменты реликвии.

– Ы-ы!

Ивонна зашептала мне в ухо, словно делилась секретом, продолжая сильно сжимать мое плечо:

– Зеркало будет собрано, и тебе останется только бессильно наблюдать за тем, как я забираю твоих близких.

Когда она закончила, мои глаза заволокло зеленой дымкой. Такое уже случалось один раз на Солеиле. В голове закружились бесчисленное множество образов. Было трудно оставаться в сознании.

– Я не знаю ни о каком осколке! Поэтому хватит…

– Те, кто раньше испытывал к тебе ненависть, запрут тебя, оправдывая это любовью, чтобы ты никуда не ушла, а в итоге разорвут в клочья.

– П-пусти!

– Бедная Пенелопа… Скажи мне, где осколок, прежде чем это произойдет…

Что-то пронеслось перед моими ослепленными глазами. Я не знала, к добру это было или нет. Я думала лишь о колыхавшихся в голове образах.

Я брыкалась, пытаясь оттолкнуть Ивонну, и кончики пальцев коснулись мягкой кожи. Я схватила ее за руки.

– Я сказала, пусти.

– Ах!

От тихого стона я открыла глаза.

– Ха-ха!

Мы обе стояли, вцепившись в плечи и запястья друг друга. Благодаря тому, что я крепко схватила Ивонну за запястье и подняла его, направленный мне в лицо осколок зеркала дрогнул.

Лившийся из него голубой свет, как и прежде, бил мне в лицо, но я уже не придавала этому значения. Когда я открыла глаза, даже бешено мелькавшие образы исчезли.

Кажется, ей не удалось меня зомбировать, и, тяжело дыша, я слегка ухмыльнулась.

– Что такое? Твоя промывка мозгов, кажется, не действует на меня.

– А-а… Неужели?

Однако Ивонна не смутилась от моей насмешки. Она лишь склонила голову набок и спросила:

– Так чего ты больше всего боишься? Я думала, что меня.

– Нет, я ничего не боюсь.

– Не ври. Тогда зачем ты так упорно прячешь осколок? Отдай его мне, и я тебя отпущу.

От слов Ивонны, которая нисколько не поверила, что я не знаю, где осколок, я на мгновенье замерла. Зачем я так упорно его прячу?

Причина не была такой уж грандиозной. Мне просто приказала система. Из-за квеста… Однако… если я его отдам, она меня вышвырнет. Так ли необходимо упорно его прятать? Есть же скрытая концовка.

Я не была уверена, что доберусь до концовки и смогу выйти из этой безумной игры. И умирать, как велит сюжет, не хотела.

«Может, просто отдать? Если поискать, всегда найдется способ выбраться…» – вдруг подумала я.

– Ну? Отвечай, Пенелопа, – неутомимо требовала ответа ангелоподобная Ивонна. Я резко пришла в себя, перевела дыхание и, сжав зубы, выпалила:

– У меня его нет. Я же сказала, что не брала его.

– Тогда какой смерти ты боишься больше всего, Пенелопа?

– Что?

– Смотри.

В одно мгновенье она сменила тему. Пока я думала, что ответить Ивонне, на некоторое время замолчав, она бездонными глазами указывала куда-то в сторону. На осколок зеркала.

– Вот она смерть, которой ты так боишься.

Голубой свет, исходивший из него, потихоньку затух. Однако, возможно, это произошло из-за слов Ивонны? Меня странным образом начала охватывать ужасная тревога.

– Прости, но мне, в отличие от тебя, не очень страшно. Ну умру и умру, – блефовала я, украдкой косясь на осколок полными тревоги глазами. От моих слов Ивонна прищурилась и широко улыбнулась.

– Такого не может быть. Ты слышала?

– Что?

– Твой голос, бормотавший, что ты не хочешь умирать.

– Что за?..

Я ошеломленно посмотрела на нее. Как, черт возьми, она может знать мысль, быстро пронесшуюся в голове, которую я и сама не успела осознать?

Неужели я произнесла это вслух? Нет. Точно нет…

Видимо, она заметила мою тревогу. Ивонна медленно опустила голову и приблизила свое лицо ко мне. На меня уставились огромные глаза такого же цвета, как исходивший из осколка свет.

– Я неправильно определила причину твоего отчаяния, Пенелопа.

– Подожди.

Что-то было не так. Она продолжила шептать, не моргнув и глазом:

– Давай начнем сначала.

– П-подожди, э-э, нет!..

– Ди ассум.

Одновременно с произнесенным заклинанием мое тело согнулось и пошатнулось, а глаза заволокло голубым светом.

– Ох, фух!

Когда я, тяжело дыша, снова открыла глаза, то оказалась стоящей посреди знакомого места. В холодном поту я огляделась.

– Это…

Это была моя отдельная квартирка. Полуподвальная студия, которую я получила, молча стерпев козни чертова старшего подонка-брата. Здесь я каждый день падала без сил. Как ни странно, меня посетило чувство, что я вернулась домой спустя долгое время.

Я привычно оглядывала комнату. И тут со всех сторон послышалось гудение мух. В тот момент в нос ударил совершенно неведомый мне странный запах.

– Что за запах?

Ужасная вонь, похожая на запах протухшей еды, усиливалась с каждым вдохом.

Я зажала нос, нахмурилась и стала искать источник запаха. Однако тут же обнаружила место скопления несметных полчищ мух. Матрас.

По одеялу, киша, ползали черные мухи. И это было не все. В щели между матрасом и одеялом копошилось что-то желтое с палец…

– Ч-что это… буэ!

Потрясенная видом копошившихся червей, я подавила рвотный позыв и попятилась. В тот момент за дверью послышался крик.

– О боже мой! Что это?

– Вот и я говорю. Такая молодая, только в университет поступила, и так рано умерла.

– Бедная девочка. В последнее время ее совсем не было видно, я думала, что она погрузилась в студенческую жизнь, боже мой…

Последний голос был мне знаком. Кажется, это была тетушка из супермаркета у дома. Я каждое утро забегала за молоком и здоровалась с ней…

– Что это ты говоришь?

Я отчужденно посмотрела на матрас, покрытый мухами и червями. И дураку было понятно, что это означало.

– Я… умерла?

Хоть эти слова сорвались с моих губ, я не могла в них поверить. Я подняла руки и ощупала себя.

Я жива, но… мертва? Подумав так, я тут же резко помотала головой.

– Нет.

Я же не могу умереть. Я как-то осталась жива в том месте. Я собиралась вернуться, как же так?..

Резко мотая головой, я побежала к двери. Это не могло быть правдой. Надо поскорее сказать людям, что я не умерла, что это ошибка!

Я с трудом открыла дверь, чтобы выйти.