Читать книгу "Диверсанты. Легенда Лубянки – Павел Судоплатов"

Первой 5 августа через Москву была отправлена группа во главе с Иваном Винаровым. В группу были подобраны болгары, знавшие турецкий язык: Янко Комитов Стоянов, Атанас Дойчев Мискетов и Тодор Фотакиев Николов. На специальном самолете группа прибыла в Тегеран и там растворилась в городе, который в те месяцы напоминал бурлящий котел. Сменив документы, разведчики в течение недели изучали остановку и, не обнаружив за собой следов слежки, выехали на границу. Там, благополучно пройдя пограничный контроль, они перешли в Турцию, откуда должны были перебраться в Болгарию. Но Винарова и его товарищей подвела досадная мелочь, а мелочей, как известно, в нелегальной работе не бывает. В Турции группу выследили, обнаружив неточности в паспортах. 26 августа Я. Стоянов и Т. Николов были арестованы турецкой полицией и через день выданы болгарским властям. И. Винаров и А. Мискетов были вынуждены искать убежище в советском посольстве, откуда в октябре 1941 г. вернулись в Москву.

П. А. Судоплатов не знал о провале группы Винарова. 30 августа, обеспокоенный столь долгим молчанием, он срочно запросил Б. Намгаладзе и А. Галкина: «…Сообщите о месте нахождения и положении первой группы. Когда может быть отправлена вторая группа?» Но те ничего утешительного доложить не могли. Радист И. Винарова на вызовы радиоцентра не отвечал. Советские резидентуры в Турции и Болгарии тоже не располагали какой-либо информацией. А в это время заброска «Братушек» продолжалась.

11 августа 1941 г. с подводной лодки на болгарский берег высадилась группа из 14 человек. Командир группы – Цвятко Колев Радойнов; врач – Иван Маринов Иванов; разведчики – Димитр Илиев Димитров, Иван Петров Изатовский, Трифон Тодоров Георгиев, Васил Цаков Йотов, Кирил Рангелов Видинский, Сыби Димитров Денев, Ангел Георгиев Ников, Антон Петков Бекяров, Коста Лагодинов, Тодор Димов Гырланов, Симеон Филипов Славов; радист-шифровальщик – чех Иосиф Бейдо-Байер. На эту группу возлагалась ответственная задача: после высадки на болгарском побережье связаться с коммунистами в городе Сливен, с их помощью развернуть основную базу и обеспечить прием других групп.

Высадка проходила сложно. Море штормило, сильный дождь затруднял видимость. Волна захлестнула одну из шлюпок, и ее пассажирам пришлось перебираться в те, что находились поблизости. Несмотря на шторм, никто не утонул, все 14 разведчиков в конце концов благополучно высадились на берег. Из-за сильного течения и непогоды им не удалось собраться вместе, поскольку берег патрулировался, а в воздух взлетали осветительные ракеты. Двумя группами, одна во главе с Ц. Радойновым, а другая с С. Деневым, диверсанты покинули место высадки и направились в район общего сбора, находившийся вблизи города Сливен.

На четвертые сутки группа Ц. Радойнова благополучно добралась до места и разбила лагерь. Не дожидаясь подхода другой группы, Ц. Радойнов выслал разведку в Сливен для налаживания связи с местным подпольем. Но здесь его поджидал первый тяжелый удар – оно было полностью разгромлено. Хозяин чудом уцелевшей явочной квартиры при появлении разведчиков шарахнулся от них как черт от ладана и наотрез отказался от сотрудничества.

Ц. Радойнов не узнавал Болгарии. Его московские представления о том, что болгарский рабочий класс и крестьянство, возмущенные вероломным нападением фашистов на первое в мире социалистическое государство, только и ждут сигнала, чтобы восстать, оказались иллюзией. Он и его разведчики наблюдали совершено обратное. Предпринятые ими попытки наладить контакты с местными жителями и пополнить подходившие к концу запасы продовольствия в ряде случаев наталкивались на откровенно враждебное отношение.

В ходе очередного радиообмена с Центром Ц. Радойнов сообщил: «…Нахожусь в горах. Контакт с местными отсутствует».

Несмотря на эту настораживающую информацию, Б. Намгаладзе и А. Галкин тем же путем направили в Болгарию вторую группу. Ц. Радойнов, так и не дождавшись прихода на базу С. Денева, а с ним еще шести разведчиков, вместе с радистом отправился на встречу с десантом.

Несколько дней прошло в томительном ожидании. 17 августа тон радиограмм становится все более тревожным. Радойнов сообщает:

«…Положение группы тяжелое – отсутствует связь с местными группами. Идет слежка. В составе группы оказался троцкист. Вторую группу прошу сократить до минимума».

К сожалению, ни Судоплатов, ни Намгаладзе, ни Галкин уже не в силах были что-либо изменить.

Следующая группа покинула Севастополь 25 августа и высадилась на болгарский берег 28-го числа. В этой группе было 9 человек: командир – Мирно Станков Петров, Аврам Стоянов Петров, Иван Штерев Николов, Делчо Николов Наплатанов, Борис Стоиков Томчев, Георгий Антонов, Стефан Маринов Паджев, Георгий Гарбачев Русев и Васил Вылчанов Додев.

28 августа Ц. Радойнов последний раз работал в эфире. Он сообщил:

«…Группа Я. высадилась благополучно 28-го. Эта группа имеет рацию переменного питания. Связь неисправна. Их ловят все время».

После этого короткого радиосеанса всякая связь с Ц. Радойновым и остальными группами окончательно оборвалась.

Из двадцати трех боевиков-организаторов, высадившихся на родной берег с двух подводных лодок, трое были убиты (Сыби Димитров Денев, Ангел Георгиев Ников и Георгий Антонов), девять схвачены. Одиннадцать оставшихся с большими трудностями все же сумели установить связь с компартией.

Еще более усугубила ситуацию несогласованность, а возможно, и конкуренция двух советских спецслужб – РУ ГШ РККА и ОГ НКВД. Осенью 1941 г. в Болгарию были отправлены несколько групп парашютистов Разведупра РККА. Их десантирование прошло крайне неудачно.

Первую группу выбросили в ночь на 14 сентября в районе Добричко. Она состояла из пяти человек.

Иван Димов и Кирил Стоянов после приземления отправились к Стара-Загоре, но были обнаружены полицией и погибли в перестрелке. Миле Минчев Милев (Даскалче) из села Ветрен и красноармеец Владимир Чернов сумели добраться до села Милева и укрыться там. Димо Астаджов благополучно прибыл в свое родное село Енины Казанлыкской околии.

Вторая группа из пяти человек была выброшена в районе Добричко в ту же ночь. 15 сентября ее обнаружили и окружили у села Карали. Все пятеро – Груди Филипов Грудев, Стоян Томов Ганчев, Стамо Киров Стамов и Пенко Петров Мартинов, а также советский солдат Борис Фадеев – погибли в бою.

Третья группа из восьми человек десантировалась в ночь на 19 сентября недалеко от города Трявна. Командир группы Стоян Палаузов и Божил Петков Чулев были расстреляны полицейскими при приземлении. Лычезар Аврамов Стоянов был схвачен 12 октября в городе Елена. Стойчо Иван Чочев (Чочоолу) и Велко Димитров Янков добрались домой в село Калояновец и установили связь с коммунистами. Август Димчев Попов 18 октября был схвачен полицией. Ивана Петрова Дреновского схватили 19 октября в селе Белица. Григорий Федорович Баракан был схвачен 20 сентября в городе Трявна.

Четвертую группу из пяти человек сбросили 22 сентября в окрестностях села Долно-Ботево. Продан Табаков, Митко Вылков Иванов и Метакс Гугинский погибли в бою с полицией 12 октября у села Устово. Георгий Иванов Кратунчев и красноармеец Дмитрий Александрович Тепляков были схвачены полицией 27 и 28 сентября у города Хасково.

Пятая группа, состоявшая из восьми человек, 6 октября ошибочно десантировалась на греческой территории между городами Салоники и Серре. Георгий Петров Башикаров, при падении сломавший ногу и крестец, был выдан немцам. В бою с гитлеровцами 9 октября погибли Васил Константинов Танев и Павел Георгиев. Димо Трайков Терзийский был убит 16 октября. Иван Иванов Иорданов пойман в районе Демирхисара. Иордан Кискинов (командир группы) и Христо Касканджиев успели пересечь границу и 14 октября погибли в бою с полицией. Красноармеец Николай Александрович Романов 14 октября был схвачен на территории Болгарии.

Из пяти групп парашютистов общей численностью 31 человек в первые дни пребывания на болгарской земле погибли 17 человек, 9 человек захватила полиция, и только оставшиеся пятеро вступили на трудный путь нелегальной борьбы с фашизмом.

Неделя за неделей радисты Центра тщетно вслушивались в эфир, надеясь поймать радиопозывные «Братушек», но ни одна из станций не отвечала на сигнал. Первая информация о судьбе разведчиков поступила из Софии в начале октября 1941 г. от надежного агента РУ ГШ РККА. Она носила отрывочный характер и ничего утешительного в себе не содержала. Агенту Разведупра через личные связи среди болгарских военных удалось установить только то, что в течение августа – сентября болгарская полиция при поддержке армейских частей проводила широкомасштабные поисковые операции «по поимке советских диверсантов», в результате которых значительная часть последних была задержана или уничтожена.

Болгарская контрразведка и полиция, имевшие двадцатилетний опыт борьбы с нелегальными революционными организациями, действовали эффективно. Тайной полиции помогали коллеги из гестапо и абверовцы из 3-го (контрразведывательного) отдела КО «София». Появление у болгарских берегов советских подводных лодок не осталось незамеченным, а сообщения информаторов полиции, внедренных в коммунистическое подполье, об «эмиссарах из Москвы» немедленно привели в движение мощную и хорошо отлаженную машину сыска.

Вскоре пришло подтверждение и от самого Ц. Радойнова. Он сообщил, что из всего состава группы только ему вместе с Д. Димитровым и И. Бейдо-Байером после многочисленных перестрелок удалось оторваться от преследования полиции, добраться до Софии и установить контакт с коммунистическим подпольем. Спустя некоторое время он возглавил Военную комиссию ЦК БКП. Несмотря на комплекс допущенных ошибок и несостыковок, а также на значительные потери, поставившие группы на грань существования, «подводники» все-таки сумели начать активную деятельность по заранее намеченному плану.

Только за осень в Софии было предпринято 30 актов саботажа, в Варне организованная боевая группа сожгла 7 цистерн с бензином и совершила несколько нападений на гитлеровские военные объекты, в Русе партизаны произвели налеты на охрану концлагерей «Св. Никола» и «Гонда вода».

Ц. Радойнову удалось провести встречу с генералом Владимиром Заимовым и передать по радио немало важной информации. Для связи с группой Радойнова была открыта специальная радиовахта на ПДРЦ штаба Черноморского флота, но просуществовала она недолго.

Гитлеровские спецслужбы и командование вермахта, встревоженные столь масштабным проникновением советских разведывательно-диверсионных групп на территорию Болгарии, опасались, что при поддержке коммунистического подполья те смогут поднять население на восстание. Поэтому они вынудили болгарское правительство принять беспрецедентные меры безопасности. Значительными силами армии и полиции были блокированы районы, где находились разведывательные группы, и районы их возможных передвижений. В городах и селах начались массовые облавы и аресты среди подпольщиков. Полицейское кольцо неумолимо сжималось. Одни разведчики погибали в бою, другие попадались в хитро расставленные ловушки. Последним в мае 1942 г. после короткой перестрелки на конспиративной квартире был захвачен тяжело раненный Ц. Радойнов.

Окончательно судьба всех участников резидентуры «Братушки» для руководства Особой группы прояснилась только после освобождения Болгарии, когда в руках советской контрразведки оказались архивы болгарских спецслужб и протоколы судебных заседаний.

«После объявления войны между Советской Россией и Германией, – говорилось в обвинительном акте по делу „подводников“ и „парашютистов“, – в начале июля 1941 г. по решению Центрального руководства Болгарской коммунистической эмиграции в России и при содействии Коминтерна большая часть болгарских политических эмигрантов-коммунистов была мобилизована и собрана для военного обучения в окрестностях Москвы, где они были разбиты на группы.

Организацией и руководством этих групп, которые должны были отбыть в Болгарию и положить основу военной организации коммунистической партии, занимались: Иван Цолов Винаров – болгарин, из города Плевен, полковник Советской армии, окончил отделение политических комиссаров при военной академии в Москве; Цвятко Колев Радойнов – болгарин, полковник Советской армии, преподаватель военной академии, советник при штабе одной из красных армий в Испании; и Христо Боев Петашев – болгарин, окончил военно-инженерную академию в Москве.

Эти группы обучались в окрестностях Москвы советскими офицерами-инструкторами – майором Николаем Петехальцевым[138]138
  Так в документе. Вероятно, речь идет о Н. Патрахальцеве.


[Закрыть] и другими – подрывному делу, приготовлению и использованию различных видов взрывчатки, метанию ручных гранат, стрельбе из огнестрельного оружия: винтовки, пистолета, пулемета; чтению топографической карты, ориентированию по компасу; прыжкам с парашютом и пр. Назначение этих групп – после прибытия в Болгарию положить основы военной организации коммунистической партии в Болгарии. Задачи этой военной организации были намного шире задач партии. В своей деятельности организация должна была опираться на коммунистические элементы. Однако, чтобы вовлечь в эту организацию как можно больше членов, ее представили под маской организации болгарских патриотов, широко используя патриотические чувства болгарина и вводя его в заблуждение всеми средствами, чтобы убедить его, что единственное спасение Болгарии придет со стороны Советской России.

Основная задача военной организации в первую очередь заключалась в ведении борьбы с немцами в Болгарии любыми средствами и во вторую очередь – в проведении саботажа и подготовке населения к революции. В эту борьбу предполагалось вовлечь всех, кто выступает против немецкого влияния у нас, независимо от их принадлежности к партии, пола, религиозных убеждений, материального и социального положения. Чтобы борьба была действенной, каждый член группы должен был создать в своем районе нелегальные тройки, на которые возлагались отдельные задачи по уничтожению немецких военных объектов: складов, военных эшелонов, а также высших представителей немецкого военного командования. Способы ведения борьбы определялись окончательно в Болгарии, исходя из обстановки, в связи с чем руководству групп была предоставлена полная самостоятельность. Организация групп была следующей: руководство сосредоточивалось в руках одного центра – штаба, в который входили полковник Цвятко Колев Радойнов, полковник Иван Винаров и майор Христо Боев. Вся Болгария была разделена на округа, которые возглавляли военные руководители: Софийский округ – Аврам Стоянов, бывший депутат от коммунистов; Врачанский округ – Иван Василев; Плевенский округ – Гане Павловский, политический комиссар в Красной армии; Шуменский округ – Симеон Филипов Славов под псевдонимом «капитан Рак», окончил артиллерийские курсы, капитан, командир батареи тяжелых орудий республиканской армии в Испании; Бургасский округ – Иван Николов Штерев, специалист по прожекторному делу, служил в Испании; Пловдивский округ – Сыби Димитров, окончил пехотные курсы в СССР, поручик республиканской испанской армии; Стара-Загорский округ – Мирно Станков Петров под фальшивым именем Георгий Янков, окончил танковую академию в Москве, капитан танкового полка в Испании. В окружные группы входило от двух до четырех человек. <…>

На боевых позициях

После завершения обучения в окрестностях Москвы члены групп, направлявшихся в Болгарию через Севастополь и Симферополь, получили следующие инструкции:

1) вести работу по восстановлению и укреплению коммунистической партии;

2) организовывать тройки, вооружать и отправлять их на выполнение диверсий;

3) изучать места расположения складов оружия в своих районах, чтобы иметь возможность вооружиться на случай восстания;

4) возбуждать недовольство против правительства, чтобы можно было при благоприятной международной обстановке использовать это недовольство для осуществления революции в Болгарии.

Кроме того, членам групп было сказано, что, когда наступит благоприятный момент для поднятия восстания в Болгарии, СССР пошлет на помощь морской и воздушный десант с танками, артиллерией и регулярными войсками. Им объяснили, что в Болгарии, оккупированной немецкими войсками, очень тяжелая обстановка: в армии происходят бунты, русских парашютистов там ждут с нетерпением и пр. <…>

Перед отбытием руководители групп явились к Георгию Димитрову, генеральному секретарю Исполкома Коминтерна, который возложил на парашютистов выполнение следующих задач в Болгарии:

1) действовать согласно приказу Генерального штаба Красной армии;

2) не вмешиваться в деятельность коммунистической организации в Болгарии, а лишь просить у нее помощи;

3) уничтожать администрацию, сборщиков налогов и немцев;

4) создавать отряды в лесах и привлекать людей, живущих легально, являющихся противниками немцев и болгарских властей, к участию в поджогах складов и фабрик, разрушении железных дорог, мостов и т. п.

Перед убытием групп из Сходни, находящейся под Москвой, где происходило их обучение, инструктор в звании майора зачитал им приказ Генерального штаба Красной армии, который ставил перед ними следующие задачи:

1) уничтожать мосты, фабрики, склады и подрывать воинские и товарные эшелоны;

2) уничтожать немцев, болгарских управителей и администрацию;

3) захватывать села, уничтожать старост, сеять страх и дезорганизацию, освобождать политических заключенных;

4) расширять партизанское движение по мере сил и возможностей и вообще ослаблять Болгарию, так как она является помощницей Германии и обеспечивает ее тыл и снабжение.

Руководителям групп и остальным членам были выданы крупные суммы денег в американских долларах и болгарских левах. Экипировка каждого парашютиста состояла из рубашки, галифе, теплой верхней и нижней одежды, сапог, рюкзака, фляжки для воды, фонаря с двумя батареями, а вооружение – из автоматической винтовки с двумя магазинами на семьдесят один патрон, пистолета с двумя магазинами на восемь патронов, двух гранат, ножа и автоматически раскрывающегося парашюта. Кроме того, каждая группа имела семь грузовых парашютов, с которыми было сброшено большое количество взрывчатки, адские машины, капсюли, патроны, рации, продукты (сухари, бисквиты, колбаса, шоколад) и одежда. Каждый парашютист имел фальшивый болгарский паспорт, а руководитель группы – крупномасштабную карту Болгарии. <…>

Каждый из прибывших на болгарскую территорию эмигрантов, которые по своим убеждениям были фанатиками-коммунистами и большая часть которых была ранее осуждена по ЗЗД, горел желанием до конца выполнить возложенную на него задачу, заключавшуюся в том, чтобы совершать акты диверсии: подрывать железные дороги, мосты, фабрики, продовольственные и другие склады, совершать в стране убийства и другие террористические действия и общеопасные преступления с помощью взрывчатки, мин замедленного действия и других подобных средств, а также готовить и организовывать членов коммунистической партии и в подходящий момент, который, как надеялись эти люди, наступит в связи с изменением международного положения, поднять вооруженное восстание для насильственного захвата власти и установления в стране большевистского строя».

Трагедия первых резидентур Особой группы, в том числе и «Братушек», состояла в том, что им предстояло развернуть работу на неподготовленных базах, в условиях отсутствия непрерывной связи с Центром. В немалой степени к провалу привели отсутствие должного количества надежных источников, информирующих о текущих реалиях на местах и изменениях обстановки, а также те политические иллюзии, в плену которых пребывали как основные руководители Особой группы при наркоме внутренних дел СССР, так и многие лидеры Коминтерна. Они наивно полагали, что справедливая война советского народа против вероломного врага должна была всколыхнуть пролетариат и крестьянство Болгарии, а также других стран на борьбу с ним и обеспечить безусловную поддержку населением любых действий советских разведчиков. К сожалению, этого не произошло. Жизнь в оккупированной стране с жестким полицейским режимом, не забывшим еще уроков болгарских революций 1920-х гг. и умеющим быстро подавлять оппозиционность, требовала долгой, кропотливой и целенаправленной агентурной работы. А этого как раз и не было…

26 июня 1942 г. Софийский военно-полевой суд приговорил Цвятко Николова Радойнова, Трифона Тодорова Георгиева, Басила Цакова Йотова, Ивана Петрова Изатовского, Антона Петрова Бекярова, Димитра Илиева Димитрова, Басила Вылчанова Додева, Стефана Маринова Паджева, Делчо Николова Наплатанова, Бориса Стойкова Томчева, Августа Димчева Попова, Георгия Иванова Кратунчева, Ивана Иорданова Иванова, Мирко Станкова Петрова, Симеона Филипова Славова, Ивана Николова Штерева, Миле Минчева Милева, Димо Стефанова Астаджова к смертной казни через расстрел.

Еще девять человек – Иосифа Бейдо-Байера, Ивана Петрова Дреновского, Дмитрия Александровича Теплякова, Георгия Петрова Башикарова, Янко Стоянова Янева Комитова, Тодора Фотакиева Николова, Николая Александровича Романова, Лычезара Аврамова Стоянова и Владимира Александровича Чернова – осудили к тюремному заключению.

Они – командиры и рядовые бойцы, объединенные столь близким и понятным для русского и болгарского сердца словом «братушки», – ушли в бессмертие. И не их вина, что они не смогли выполнить те задачи и оправдать те надежды, которые возлагались на них в Москве. Враг был опытен и невероятно силен, а «меч Лубянки» оказался слишком короток и почти не закален для того, чтобы наносить смертельные удары противнику в его собственном логове. На этом этапе войны слишком часто приходилось кровью расплачиваться за прежние политические просчеты.