Текст книги "Камердинер, который любил меня"

Глава 31

Лондонский дом лорда Копперпота,

14 октября 1814 года

Ему не следовало говорить ей таких слов: Белл прекрасно все понимал и ненавидел себя за это. Марианна ничего не ответила: лишь глубоко вздохнула и отвернулась к окну.

Собственно говоря, он ничуть не приукрасил. Да, это была правда, возможно, неудобная, но тем не менее ее нельзя игнорировать. Если они не смогут провести ни одной ночи вместе, то не потому, что Марианне не было известно о его чувствах. Он как хотел ее, так и хочет, а сейчас даже сильнее, чем раньше.

Они проехали до следующей остановки в полном молчании, и, когда экипаж наконец остановился, Белл предложил одной из горничных поменяться с ним местами и больше не видел Марианну до самого вечера, на который был назначен бал.

Танцы были уже в самом разгаре, когда Белл поджидал ее на верхней площадке лестницы для слуг, чтобы вместе спуститься вниз. Гости начали съезжаться около восьми, а часы уже пробили десять.

На Марианне была не ее обычная униформа, а простое белое платье из тафты с вышитыми вдоль линии декольте и по подолу крошечными цветочками. Яркие волосы были убраны в простую, но эффектную прическу, глаза сверкали.

Очевидно, она уже забыла о его неосторожных словах в экипаже и, встретив Белл теплой улыбкой, присела в реверансе:

– Добрый вечер, мистер Бакстер.

– Мисс Нотли. – Белл вежливо поклонился и предложил ей руку. – Вы потрясающе выглядите. Готовы отправиться на наш наблюдательный пункт?

Как же она сегодня хороша! А держится – ни дать ни взять королева, у ног которой весь мир.

Большинство слуг были внизу – разносили закуски и напитки, – так что партнеры смогли пробраться на второй этаж, никого не встретив. Когда они подошли к двери, Марианна чуть приоткрыла ее и заглянула в коридор. Убедившись, что он пуст, тихо сказала:

– Следуй за мной.

Она провела Белла по длинному коридору к маленькой дверце, непохожей на все остальные: вероятно, в служебное помещение, – и прошептала:

– Это место мало кому известно.

– Как ты его обнаружила? – удивился Белл.

Ее нежный смех прозвучал словно звонкий колокольчик.

– Я шпионка, ты не забыл? Поселившись в этом доме, первым делом я его тщательно обследовала.

Чтобы протиснуться в низкий дверной проем, им пришлось пригнуться. Когда дверь за ними закрылась, они оказались в темноте. Откуда-то, словно издалека, доносились звуки музыки.

– Марианна, – прошептал Белл.

– Подожди минутку, – также тихо ответила она.

Белл услышал скрип, потом что-то стукнулось, и в помещении стало светлее. Марианна зажгла свечу, стоявшую в подсвечнике на столике у двери.

В тесном помещении пахло сыростью и плесенью. У стен стояла какая-то старая мебель, но середина комнаты была пуста. Марианна взяла свечу, и Беллу пришлось опять пригнуться, шагая за ней в еще более узкий темный коридор. Чем дальше по коридору они шли, тем громче становилась музыка.

В конце коридора оказалась еще одна комната, чуть более просторная, чем та, которую они покинули. Здесь музыка слышалась громко и отчетливо.

– Сюда, – позвала Марианна и направилась к старому стулу, стоявшему у стены.

Белл присмотрелся к стеновой панели и увидел небольшое отверстие, прикрытое деревянными планками, откуда можно было видеть почти весь бальный зал. Взглянув вниз, он понял, что каморка находится прямо над музыкантами.

– Снизу это отверстие заметить невозможно, – пояснила Марианна, – зато отсюда видно почти все как на ладони.

– И правда. Отличная работа, агент М.! – кивнул Белл и покрутил головой в поисках стула.

– Не ищи: стул только один, – усмехнулась Марианна.

– Минутку, я принесу второй.

Прихватив свечу, Белл пошел обратно по узкому коридору в первую комнату и взял стул, по виду столь же ненадежный, но выбирать не приходилось, и с ним вернулся к Марианне. Она уже сидела и, прильнув к отверстию, наблюдала за происходящим в зале и притоптывала ножкой в такт кадрили.

– Мне очень нравится эта мелодия.

Поставив свечу на выступ, Белл подвинул стул и сел рядом. Только четыре пары танцевали. Остальные или прогуливались по залу, или толпились у столов с закусками.

Он несколько минут внимательно рассматривал гостей и наконец сказал:

– Вон лорд Каннингем.

Марианна подалась вперед.

– В дальнем конце зала справа видишь? Джентльмен в темно-зеленом сюртуке разговаривает с дамой в розовом.

– Вижу, – ответила она коротко.

– Отлично. Наблюдай за ним. – Белл помолчал, рассматривая толпу. – Лорд Хайтауэр в противоположном конце зала возле стола с закусками. Сегодня он в темно-синем, а две дамы, что рядом с ним, в желтом.

– Должно быть, в тон осенней листве, – улыбнулась Марианна и спустя мгновение добавила: – Я вижу лорда Копперпота.

Она приблизила лицо к отверстию, указывая Беллу куда смотреть, и, уловив аромат ее волос, напарник скрипнул зубами.

– Видишь, вон там, у входа. Судя по всему, еще встречает гостей.

Тряхнув головой, он заставил себя сосредоточить взгляд на массивной фигуре лорда Копперпота.

– Вот и отлично! Значит, мы можем наблюдать за всей троицей. – Белл, пытаясь восстановить душевное равновесие, отодвинул свой стул подальше от Марианны. Они довольно долго сидели молча, пока он не обратил внимание, что она покачивается в такт музыке: снизу раздались звуки вальса.

– Любишь танцевать? – с улыбкой спросил Белл.

– Наверное… Я никогда раньше не танцевала. – Марианна растерянно пожала плечами.

– Ты серьезно?

– Да, как-то не представился случай. Впрочем, и балы я видела только отсюда.

Белл нахмурился.

– Ты хочешь сказать, что никогда не посещала даже вечеринки с танцами?

Марианна задумалась, постукивая пальчиком по щеке.

– Ну почему… В деревне на танцах я бывала, если ты это имеешь в виду. Но вот так танцевать вальс, как они, мне никогда не приходилось.

– Хочешь попробовать? – выпалил Белл раньше, чем успел подумать. – Я умею танцевать вальс и с удовольствием тебя научу.

– Разве мы не должны наблюдать за лордами?

Белл встал и отодвинул стул.

– Да, но, полагаю, на балу они не совершат ничего противозаконного.

Марианна засмеялась.

Он поклонился ей и протянул руку:

– Итак, мисс Нотли, позвольте пригласить вас на вальс.

Марианна, прикусив губу, огляделась: он что, всерьез собирается танцевать с ней вальс в этой темной каморке? Белл же сразу понял, что она решилась: глаза у нее заблестели, подбородок решительно взлетел вверх. Она встала, отодвинула стул и, протянув ему навстречу руки, предупредила:

– Мистер Бакстер, почту за честь, но если я отдавлю тебе ноги, прости заранее.

Белл засмеялся.

– Уверен, если столько времени ты наблюдала за танцующими, то поняла, что фигуры вальса выполняются на счет «раз-два-три».

– Да, – кивнула Марианна. – Но, боюсь, здесь маловато места.

– Ничего, приспособимся.

Белл обнял партнершу и, считая вслух, медленно, но уверенно повел ее в танце, умудрившись даже не биться головой о низкие потолочные балки.

Сначала Марианна чувствовала себя скованной: явно боялась наступить партнеру на ногу, – но уже через несколько минут уловила ритм, расслабилась и стала двигаться свободнее.

Белл не мог вспомнить, когда получал такое наслаждение от танца, как сейчас, в этой захламленной каморке. А ведь ему доводилось вальсировать с самыми элегантными дамами высшего общества. Но Марианна даже здесь держалась как истинная леди, и он не променял бы ее ни на одну из тех светских красавиц.

Ему так хотелось крепче прижать ее к себе, но она наблюдала за танцующими в бальном зале и сразу поняла бы, что это неправильно: они ведь по-прежнему делали вид, что только коллеги и ничего больше. Поэтому он улыбался, уверенно выполняя танцевальные па, вел за собой партнершу и отчаянно старался отвлечься от ее восхитительного аромата и мягкости кожи.

Но вот музыка стихла, и Белл нехотя выпустил Марианну из объятий. Она чуть приподняла юбки, присела в глубоком реверансе и улыбнулась.

– Спасибо за чудесный вальс, мистер Бакстер.

– Это я должен вас благодарить за доставленное удовольствие, мисс Нотли, – с чопорным поклоном ответил Белл.

Марианна заправила за ухо выбившуюся из прически рыжую прядь и опять заняла свой наблюдательный пост. Белл, с сожалением отогнав мысль об еще одном танце или поцелуе, последовал ее примеру: придвинул стул и сел.

Несколько минут прошло в молчании, но вдруг Марианна резко подалась вперед и воскликнула:

– А это кто? В синем сюртуке, стоит возле пальмы в горшке?

Белл отыскал взглядом того, на кого указывала Марианна, и прищурился.

– Это барон Уинфрид, отец невесты Кендалла, мисс Уортон.

Марианна тряхнула головой.

– Надо же… как интересно.

Белл нахмурился:

– Что-то не так?

Марианна вскочила и ухватилась обеими руками за спинку стула.

– Мне надо кое-что проверить: появилась идея. Встретимся в твоей комнате в полночь.

Глава 32

Часы пробили полночь, когда Марианна, немного поколебавшись, остановилась у двери комнаты Белла. Она так быстро покинула каморку над бальным залом, чтобы не только проследить за подозреваемым, но и поскорее оказаться подальше от Белла.

Маркиз, пытавшийся научить ее танцевать, сумел превратить ее в безвольную куклу, и она не могла доверять самой себе. Марианне так хотелось броситься в его объятия и поцеловать, что она боялась не справиться с собой и поддаться этому порыву.

Его сильные руки, широкие плечи, уверенные манеры воздействовали на нее сильнее, чем она могла вынести. А если ко всему этому добавить аромат его мыла и удивительно возбуждающие воспоминания о проведенных вместе страстных ночах, то острая необходимость покинуть помещение, в котором они волей-неволей оказались в опасной близости друг от друга, становится вполне понятной. И Марианна засомневалась, не поступила ли она опрометчиво, назначив ему свидание ночью в его спальне.

Часы в коридоре на этаже слуг начали бить и отвлекли ее от не слишком оптимистичных мыслей, потом где-то в конце открылась дверь. Марианна, затаив дыхание, прижалась к стене у двери спальни Белла и увидела, как из какой-то комнаты вышла женщина и быстро направилась к лестнице. Марианна с облегчением выдохнула: слава богу, ее не заметили.

Как только женщина скрылась из виду, Марианна постучала в дверь, Белл сразу же открыл и быстро втянул ее в комнату.

– Ты задержалась: что-то случилось? Я беспокоился.

Марианна внимательно посмотрела на него и правда увидела в глазах тревогу.

– Ты беспокоился?

Белл почесал затылок.

– Ну конечно. Ты так сорвалась… ни с того ни с сего. Тебе могла понадобиться помощь.

– Извини, – пробормотала Марианна, слегка ошарашенная его натиском. – Но я должна была кое-что проверить.

Белл обернулся к ней.

– Ну и как, узнала что-нибудь?

– Когда ты сказал, что тот человек в синем сюртуке – барон Уинфрид, кое-что мне стало понятно.

– Что именно?

Марианна склонила голову к плечу.

– Дело в том, что однажды я видела, как рано утром барон выходил из комнаты горничной в доме лорда Клейтона и… его одежда была в некотором беспорядке.

Брови Белла взлетели на лоб.

– Какой горничной?

– Я тогда это выяснила. Миссис Котсуолд сказала, что это Альбина. Вот я и хотела узнать, останется ли сегодня Уинфрид на ночь.

– Альбина? – повторил Белл. – Кажется, это горничная Фрэнсис.

Марианна кивнула.

– Тогда понятно, откуда Альбина и барон Уинфрид знают друг друга.

Белл задумался.

– Ты думаешь, они могут как-то быть связаны с предателем?

– В бальном зале я наблюдала не только за лордом Каннингемом, но и за бароном Уинфридом, как только заметила его.

– И что же ты высмотрела?

– Он трижды кивнул лорду Каннингему, и тот ему кивнул в ответ.

Белл в досаде нахмурился. Он-то даже внимания на барона Уинфрида не обратил, пока Марианна не указала на него: был слишком занят наблюдением за троицей подозреваемых.

– Тебя и раньше что-то смущало в поведении барона Уинфрида?

– Нет, но сегодня я вспомнила тот эпизод в доме лорда Клейтона, потому и спросила, кто он. А вот кого я заподозрила, так это Альбина. Я как-то столкнулась с ней, и она показалась мне странной. Не могу объяснить почему.

Белл кивнул.

– Да, понимаю, что ты имеешь в виду. Со мной такое тоже бывает: вдруг чувствуешь, что с человеком что-то не так. В нашей работе необходимо доверять интуиции.

– Согласна. Потому я и спросила тебя, кто он.

– Ты думаешь, Альбина и барон замешаны в этом деле?

– Вполне возможно. Ты ведь никогда не думал, что это может быть женщина, да?

– Как-то ты странно так говоришь… – заметил Белл.

– Ну, во мне же ты не заподозрил шпионку. У тебя что, проблемы с женщинами, агент Б.?

Белл упер руки в бока.

– Я тебя подозревал с самого начала, даже твою комнату обыскал, чтобы добыть образец почерка.

Марианна зажала рот ладонью, чтобы не расхохотаться.

– Дело в том, что я тоже тебя подозревала, так что счет между нами равный.

– Слава богу, все прояснилось. – Белл в очередной раз поскреб пятерней затылок. – Альбина, говоришь? Вот черт! Возможно, ты права. Мне и в голову не приходило подозревать ее или барона Уинфрида.

– Возможно, чтобы следить за женщиной, нужна женщина, – ухмыльнулась Марианна.

– Может быть. Теперь, когда ты сказала мне о своих подозрениях, припоминаю. Кендалл писал мне, что барон отчаянно нуждается в деньгах. Ему даже пришлось продать свой лондонский дом. Как будущий зять, Лукас, конечно, дал ему денег, но высказал опасение, что этого вряд ли хватит: Уинфрид едва ли сможет поправить свое финансовое положение.

– Понятно. Кстати, я смогла выяснить, что мисс Уортон, а значит, и Альбина, и Кендалл остаются здесь на ночь. Сегодня я видела, как она вышла из своей комнаты, когда часы били полночь.

– Думаешь, она пошла на встречу с Уинфридом?

– Да, очевидно. Они с женой спят в разных спальнях, и мне известно, где его комната: я выяснила.

Белл улыбнулся:

– Показывайте дорогу, агент М.

Глава 33

Марианна повела Белла к лестнице для слуг. Коридор был пуст, и они добрались без приключений, спустились на третий этаж. Белл жестом дал понять Марианне, чтобы прижалась к стене, а сам приоткрыл дверь и осторожно заглянул в коридор, а потом шепотом спросил, какая комната.

– Четвертая дверь слева, – также тихо ответила она.

Белл кивнул.

– Отлично. Надеюсь, тот, кто сказал тебе это, не ошибся. Есть только один способ это узнать.

Они проскользнули в коридор и, прячась в тени – в любой момент мог появиться кто-нибудь из гостей или слуг, – направились к нужной двери.

Белл, расслышав приглушенные голоса, присел на корточки и прижался ухом к замочной скважине.

– Это барон Уинфрид, – через несколько минут сказал он едва слышно. – Я знаю его голос.

– А с кем он?

– Определенно не с леди Уинфрид, но с женщиной.

– Это Альбина, – уверенно проговорила Марианна и присела на корточки рядом с Беллом, чтобы тоже слышать. Его близость творила с ней что-то невероятное, но в данный момент она приказала себе не думать о чувствах и даже потрясла головой, словно хотела вытрясти из нее посторонние мысли.

– Ты слышишь? – шепотом спросил Белл.

Его губы были так близко, что Марианна почувствовала его дыхание. О господи! Ну почему ее так тянет к нему?

Она кивнула и тоже прислушалась к разговору горничной и барона.

– Иди в постельку, милый, – раздался голос Альбины.

– Еще рано, дорогая. Сегодня мне нужна твоя помощь, – сказал барон.

– Помощь? – удивилась Альбина. – А че надо-то?

– Надо еще кое-что написать.

Тон барона Уинфрида был таким вкрадчивым, что Белл и Марианна обменялись понимающими взглядами.

Альбина вздохнула.

– Еще? Ты, верно, спятил, милый! Мы и в прошлый раз едва не вляпались.

Барон Уинфрид хмыкнул.

– Никто ни о чем не догадается, обещаю. Ну как, напишешь? Это в последний раз.

– Обещаешь? – игриво переспросила служанка. – Одного-то обещания маловато будет…

– Ну, это само собой: как и в прошлый раз, получишь монету за помощь, – добавил барон.

– Так-то лучше.

Из комнаты донеслись звуки, как если бы кто-то усаживался за стол, потом шорох бумаги.

– Че писать-то, милорд? – спросила Альбина.

– Вот, смотри, здесь все написано: тебе нужно только переписать. А это я потом сожгу.

Альбина тяжело вздохнула.

– Ладно. Но это ведь ничего не изменит?

– Наоборот, дорогая: это послание – часть наших планов, причем очень важная часть.

– То есть завтра с утречка мы едем во Францию, как и собирались? – уточнила Альбина.

Напарники опять переглянулись, а Уинфрид тем временем ответил:

– Конечно, дорогая. Мой идиот зять – будущий зять, я имею в виду, – думает, что купил меня, выделив жалкое содержание. Он понятия не имеет, какое состояние меня ждет. На этот раз я отвезу письмо во Францию лично, чтобы не было никаких неожиданностей.

Белл жестом дал понять Марианне, что пора возвращаться: они уже услышали достаточно. Кроме того, текста послания все равно не узнать… пока.

Поскольку заговорщики собираются завтра утром вместе бежать, агентам предстоит найти способ выяснить содержание письма. Непростая задача.

Глава 34

Белл и Марианна быстро спустились вниз, к черному ходу, потом через боковую калитку вышли на улицу и, несмотря на поздний час, довольно быстро нашли извозчика, чтобы добраться до неприметного особняка на Шеферд-стрит.

Не прошло и получаса, как они уже стояли перед своим начальником – генералом Марком Гримальди. Разумеется, генерал был на месте даже ночью: этот человек работал круглые сутки.

Доложив в подробностях обо всем, что удалось разузнать, Беллингем замолчал, и генерал, меряя шагами комнату, спросил:

– Есть предположения, о чем послание?

– Нет. Надо попытаться перехватить письмо, пока они не сбежали, – ответил Белл.

– Это невозможно, – возразил Гримальди. – Если мы так поступим, то опять не узнаем, чьи задания выполняет Уинфрид.

Беллингем догадался, что имеет в виду генерал, и тот подтвердил его подозрения:

– Нам необходимо не только это письмо. Надо выяснить, с кем Уинфрид намерен встретиться во Франции.

Белл и Марианна обменялись понимающими взглядами.

– Надо же, Уинфрид! – Генерал покачал головой. – Я был убежден, что предатель Хайтауэр.

– А я подозреваю, что Уинфрид выполняет задания Каннингема, – сообщила Марианна. – Барон ведь не входил в тайный совет.

– Да, и как только мы добудем доказательства, ублюдки пожалеют, что родились на свет. – Гримальди остановился. – Что касается вас, приказ будет таков: отправляйтесь во Францию, выясните, на кого работает Уинфрид, и привезите неопровержимые доказательства, что предатель именно он.

– Есть, генерал, – хором ответили агенты.

– Не упускайте эту парочку из виду ни на минуту! – добавил генерал, прежде чем они покинули резиденцию.

Поскольку утром предстоял отъезд, Беллингему было необходимо поговорить с Уортингтоном немедленно. Белл опять нанял извозчика, и они с Марианной отправились на Мейфэр.

Пока они ждали перед дверью, когда им откроют, Марианна почувствовала себя очень неуверенно: негоже являться среди ночи в такой особняк в самой престижной части Мейфэра.

– Ты уверен, что это удобно? – спросила она шепотом, когда Белл постучал в дверь.

– Абсолютно. Рис – мой хороший друг. – Он кашлянул. – Я хотел сказать: герцог Уортингтон.

У Марианны аж челюсть отвисла:

– Мы что, среди ночи явились к герцогу?

– Да, но тебе не о чем беспокоиться.

Прошло немало времени, прежде чем заспанный дворецкий Лоусон наконец открыл им.

– Мне срочно необходимо увидеть Уортингтона, – заявил Белл. – И поторопись.

– Его светлость спит, – невозмутимо ответствовал дворецкий. – Который час, кстати?

Наверняка не меньше трех: Белл точно не знал. Но это неважно: дело есть дело. Если понадобится, он готов был применить силу.

– Я же вам сказал, хозяин спит, милорд, – повторил Лоусон. – Я передам ему, что вы приходили.

Этот старый кретин уже собрался закрыть дверь перед носом Белла, а тот, в свою очередь, изготовился убрать дворецкого с дороги, по возможности без ущерба для его здоровья, но в это время откуда-то из глубины холла донесся голос Уортинтона:

– Впусти его, Лоусон.

С недовольной миной дворецкий наконец отступил в сторону и открыл дверь шире, чтобы гости могли войти, а потом даже имел наглость поклониться.

Рис стоял на нижней ступеньке лестницы и без особой радости взирал на непрошенных гостей.

– Надеюсь, у тебя веская причина явиться сюда в такой час, Белл?

Времени на долгие объяснения не было, поэтому прямо с порога он заявил:

– Мы нашли предателя, но за доказательствами необходимо немедленно выехать во Францию. Нужна твоя помощь.

Глава 35

Дело в том, что герцог Уортингтон владел значительным количеством судов, и Белл надеялся, что, несмотря на блокаду, у него достаточно влияния, чтобы доставить их с Марианной на одно из тех, что направлялись во Францию прямо сейчас, посреди ночи.

Марианна ждала в большом удобном кресле в кабинете герцога, а леди Джулиана Монтгомери, которая проводила ночь с герцогом, принесла ей одеяло и чашку горячего чая. У Марианны и в мыслях не было ее осуждать. Если разобраться, кто она такая? Да и в любом случае эта пара была без ума друг от друга: такого не скроешь.

Марианна заметила удивленный взгляд Белла, когда появилась леди Джулиана, и Уортингтон поспешил объявить, что леди Монтгомери – его невеста.

Мужчины принялись обсуждать детали предстоящей экспедиции, а леди Джулиана оказалась настолько доброй и тактичной, что не донимала Марианну вопросами.

Когда все проблемы были решены, Белл и Марианна вернулись наконец в особняк Копперпота уже на рассвете. Белл написал записку хозяину, в которой сообщил, что должен немедленно уехать из-за неожиданной болезни члена семьи, а также заверил его, что мистер Бротон готов приступить к выполнению своих обязанностей немедленно. Гримальди обещал об этом позаботиться.

Марианна написала аналогичное сообщение и своей хозяйке. Нельзя сказать, что та ей нравилась, но все же предупредить ее было надо. Генерал обещал, что в самое ближайшее время ей найдут подходящую горничную.

Марианна и Белл находились в помещении для слуг до тех пор, пока не услышали голос лакея с требованием заложить экипаж барона. Очевидно, Уинфрид собрался ехать в порт.

Как только парочка отбыла, Марианна и Белл тоже поспешили на улицу и сели в экипаж, который по приказанию генерала Гримальди ожидал их на противоположной стороне дороги.

Кучер передал им инструкции генерала. Белл сразу же развернул листок и пробежал написанное глазами. Марианна также прочитала записку, глядя через его плечо.

«Агенты М. и Б., известные вам лица сели на то же самое судно, на котором поплывете вы. Оставайтесь в каюте. Делайте вид, что вы супруги.

Удачи. Г.»

По дороге в порт они молчали: каждый думал о своем. Перед мысленным взором Марианны одна за другой проплывали картины всего, что может пойти не так. Она никогда раньше не покидала Англию, тем более с такой важной миссией. До сих пор вся ее шпионская деятельность заключалась в подсматривании и подслушивании, но теперь все по-другому: ей предстояла настоящая работа.

Марианна изо всех сил храбрилась, убеждая себя, что генерал Гримальди наверняка считает, что она справится с заданием, иначе не стал бы ее никуда посылать. Кроме того, она же не одна, а с Беллом, опытным агентом, судя по тому, что она о нем узнала.

Отправляясь во Францию, Марианна могла убить одним выстрелом двух зайцев. С самого начала она поставила перед собой цель отыскать убийцу Фредерика, а потом, уже во Франции, попытаться установить местонахождение второго брата, Дэвида. Новый поворот событий поможет ей выполнить вторую задачу быстрее, и не важно, что в данный момент вся она – комок нервов, и не только от страха.

Несмотря на внутреннее состояние, Марианна постаралась придать лицу уверенность и спокойствие. Еще не хватало тратить драгоценное время на заботу о нервной дамочке. Пусть Белл лучше сосредоточится на выполнении задания, а она сумеет позаботиться о себе сама, постарается помочь напарнику поймать предателя и добыть доказательства его преступления.

Прошло всего несколько часов, и судно, на котором были Марианна и Белл, полным ходом шло в море. Пока шли по Темзе до Английского канала сильно штормило, и порывистый октябрьский ветер проникал во все щели каюты, которую им выделили, и Марианна отчаянно мерзла. Хуже того, выделенная им каюта напоминала шляпную коробку, причем не для самой большой шляпы. Но и это не самое ужасное. В каюте имелась всего одна койка: маленькая и узкая.

Взглянув на нее, Марианна решила, что не будет о ней думать, и принялась раскладывать те немногочисленные вещи, которые успела впихнуть в старый саквояж, перед тем как ехать в порт. Белл быстро и ловко разложил свои вещи в гардеробе: вот что значит поработать камердинером.

Чтобы успокоить нервы, Марианна принялась заглядывать во все ящики в каюте и в самом верхнем обнаружила бутылку бренди, два стакана и коротенькую записку:

«Чтобы не мучила морская болезнь. Уорт».

– Смотри-ка, герцог оставил нам подарок. – Марианна положила записку на край стола, поставила рядом бутылку и стаканы.

Белл прочитал записку и усмехнулся:

– Рис в своем репертуаре: отлично знает, что я не пью, но не поерничать не может.

– Ты не один, – выпалила Марианна.

Белл развел руками.

– Ах, прости, дорогая, наслаждайся.

Марианна открыла бутылку и налила себе изрядную порцию. Возможно, бренди поможет ей успокоить нервы.

– Ты уверен, что не хочешь присоединиться?

Белл покачал головой и присел на край койки.

– Нет, спасибо. Терпеть не могу эту гадость.

Марианна поднесла стакан к носу и понюхала содержимое.

– Ты когда-нибудь пила бренди? – спросил Белл, хмурясь.

– Да, но редко. Мы с братьями часто подначивали друг друга делать то, что нам запрещали. Глотнуть из папиной бутылки бренди – одно из таких деяний.

Белл засмеялся.

– Жаль, что у меня не было братьев.

Марианна улыбнулась.

– Да, жаль. Это весело. Они научили меня всему, что умели сами, но всегда в то же время защищали.

Белл оперся обеими руками о деревянный каркас койки и опустил голову.

– Очень жаль, что так случилось с Фредериком.

Марианна отвернулась, почувствовав, что к глазам подступили слезы.

– У меня есть еще Дэвид… надеюсь.

Белл окинул Марианну долгим взглядом.

– У тебя есть какие-нибудь предположения относительно того, где его могут держать?

– Нет. Но как только найдем убийцу Фредерика, попытаюсь его отыскать.

Брови Белла взлетели на лоб.

– С благословения генерала Гримальди, я надеюсь?

Марианна вздернула подбородок.

– Я не нуждаюсь ни в чьем благословении! Вообще-то после того, как мы выполним задание, я собираюсь остаться во Франции и заняться поисками Дэвида. Без него домой не вернусь.

– Да, понимаю. Будь у меня брат, который попал в беду, я бы на край света пошел, чтобы его спасти.

Марианна подняла стакан и стала рассматривать янтарную жидкость на свет.

– Ты сказал, что братьев у тебя нет, а сестры?

– Есть младшая, ее зовут Аннабель. Она в Лондоне.

– Сколько ей лет? – спросила Марианна, стараясь представить себе девушку, похожую на Белла.

– Двадцать два.

– Она замужем?

– Пока нет. Аннабель слишком… энергичная. По крайней мере, именно так о ней говорит мама. Всем претендентам на ее руку и сердце, а их было больше дюжины, она отказала.

– Вы с ней близки?

– Не слишком. Не подумай ничего плохого. Аннабель – чудесная девушка, просто я… постоянно занят.

– Работа?

– Да, будь она неладна, – вздохнул Белл.

Марианна опять поднесла стакан к губам и сделала небольшой глоток.

– Фу! На вкус все такая же дрянь, как мне запомнилось.

Сжимая в руке стакан, Марианна огляделась. Кроме койки в маленькой каюте, можно было сесть только на стул перед откидным столом, но она предпочла присесть на койку, правда, подальше от Белла.

– Ты сам-то раньше пил бренди? – спросила она, чтобы сгладить неловкость.

– Нет, никогда.

– А портвейн?

– Тоже.

– Ты серьезно? – Марианна сделала еще глоток и опять поморщилась. – Удивительно. Я считала, что все джентльмены пьют портвейн и бренди.

– Я исключение.

– Но почему? – не могла взять в толк Марианна.

Белл тряхнул головой и встал.

– Мне нужно поговорить с капитаном.

Марианна опустила стакан и в недоумении моргнула.

– Но ведь генерал Гримальди приказал нам оставаться в каюте!

– Я буду осторожен, – ответствовал Белл и, больше не сказав ни слова, едва ли не выбежал из каюты.

Марианна проводила его удивленным взглядом и сделала глоток. Как ей помнилось, после нескольких глотков вкус стал казаться лучше: язык немного онемел и перестал ощущать оттенки. Так намного лучше.

Она поболтала жидкость в стакане. Почему Белл не пожелал сказать, по какой причине не употребляет спиртное? Она уже не раз спрашивала его об этом, но он уходил от ответа. Поначалу, за ужином в доме Клейтона, Марианна решила, что ему, вероятно, случалось злоупотребить спиртным в ранней молодости, но оказалось, что он никогда не прикасался даже к вину. Интересно. Какова бы не была причина, он явно не хочет о ней говорить, иначе не сбежал бы.

Она встала, поставила стакан с бренди на стол и открыла гардероб. Их вещи лежали вместе. Марианна как-то странно себя чувствовала. Они должны вести себя как супруги. Этого не может быть на самом деле, но, глядя на их вещи, висевшие и лежавшие в гардеробе вместе, ей на мгновение показалось, что такое возможно… правда, только на мгновение.

Оглянувшись на дверь, Марианна зарылась лицом в его сорочку, которая пахла им. Это была смесь аромата мыла, чистоты, крахмала и еще чего-то, не поддающегося определению, свойственного только Беллу.

Черт возьми! До чего она докатилась! Обнюхивает мужскую сорочку. Так и до безумия недалеко. Вздохнув, она закрыла дверцы шкафа и уставилась на узкую койку. Интересно, как они будут спать на ней вдвоем, если она только и мечтает поскорее сорвать с него одежду?

Марианна хихикнула, снова взяла стакан и на сей раз залпом осушила. Через некоторое время она почувствовала легкое головокружение. Возможно, если выпить еще, ей удастся держать себя в руках и не срывать с него одежду. Но это только возможно.

Белл вернулся, когда совсем стемнело. Марианна уже все передумала за день: что его узнал барон Уинфрид и выбросил за борт, что его выбросил за борт по какой-то другой причине капитан, что его просто смыло за борт… Она уже собралась отправиться на поиски, когда он наконец ввалился в каюту с мотком веревки и несколькими книгами в руках.

– Где ты был? – вырвалось у Марианны: ни дать ни взять сварливая жена.

На лице Белл появилось нечто, отдаленно похожее на раскаяние.

– Я был в кают-компании. Капитан обещал прислать нам ужин.

– Как мило с его стороны, – пробормотала Марианна и кивком указала на книги у него в руках. – Что это?

Сначала Белл показал ей три книги.

– Да вот взял у капитана. Решил, что чтение поможет тебе скоротать время завтра.

Марианна почувствовала возбуждение. Она очень любила читать. «Укрощение строптивой», «История Тома Джонса, найденыша», «Чувство и чувствительность». Отличный выбор!