Текст книги "Камердинер, который любил меня"

Глава 40

– Марианна, дорогая, там к тебе два посетителя, – сообщила леди Кортни, входя в розовый салон своего особняка.

– Посетители? – удивилась та. Никто, кроме леди Кортни и Дэвида, не знал, что она здесь.

После их возвращения из Франции события сменяли друг друга с головокружительной скоростью. Сначала генерал Гримальди сообщил им, что Дэвид – граф. Очевидно, после того как он попал в плен, а Марианна стала агентом, спецотдел министерства внутренних дел проверил их семью, и результаты оказались весьма неожиданными.

Марианна все еще не могла поверить, что ее отец был единственным сыном графа.

Очевидно, отец много лет назад влюбился в ее мать, простолюдинку, когда его воинская часть была расквартирована в Брайтоне, а когда сообщил родителям о своем намерении жениться на ней, граф отказал, пригрозив лишить его наследства. Это не остановило ее упрямого отца, наоборот, он отказался и от своего отца аристократа, и от наследства, решив, что проживет на свои армейские накопления. После того как вышел в отставку, он и правда вел простую жизнь в Брайтоне, не претендуя ни на что, связанное с титулом.

Дэвид тоже ничего не знал об их происхождении и сказал Марианне, что отец никогда не давал ему ни малейшего повода думать, что он сын графа.

В отличие от отца Дэвид легко отнесся к новости и занял причитающееся ему по праву рождения место в обществе. В ночь, когда они обо всем узнали, он сказал Марианне, что, приняв участие в работе парламента, получит власть и возможность влиять на его решения и будет отстаивать права солдат и стараться облегчить их жизнь.

Марианна почувствовала, как к глазам подступили слезы. Ее брат, такой благородный, сильный и добродетельный, хочет использовать титул, власть и деньги, которые придут с ним (кстати, речь шла о весьма солидной сумме), для службы своей стране и людям. Кто еще мог бы взять на себя такую ответственность, если не ее любимый брат. Ах как жаль, что Фредерик не дожил до этого.

Последние несколько недель для Марианны были сумбурными. По предложению генерала Гримальди, ее взяла под свое покровительство леди Кортни. Почтенная дама свозила ее к модистке и позаботилась о том, чтобы Марианна обзавелась гардеробом, достойным сестры графа.

Несколько дней в особняк леди Кортни возили коробки и пакеты, и Марианна стала владелицей дюжины дорогущих платьев, а также множества туфелек, ридикюлей, шелковых чулок, перчаток, ночных рубашек, сорочек, таких тонких, что сквозь них можно видеть пальцы, и восхитительных шляпок. Ей казалось, что она попала в волшебную сказку.

Вскоре стало ясно, что леди Кортни всегда знала, кто ее отец. Дама чувствовала некоторую неловкость, поскольку скрывала очень важную тайну, но объяснила Марианне, что таково было требование ее отца: он не хотел, чтобы дочери и сыновьям было что-то известно.

– Теперь мне по крайней мере понятно, почему вас с моим отцом связывала такая крепкая дружба, – задумчиво проговорила Марианна.

Леди Кортни тепло улыбнулась.

– Я обещала твоей матери на смертном одре, что присмотрю за тобой. Она была бы счастлива, узнав, что вы с Дэвидом заняли причитающееся вам по праву место в обществе. Она никогда не желала ничего для себя, но очень переживала из-за того, что лишает своих детей многих благ.

Марианна почувствовала, как к глазам подступили слезы. Она отлично помнила, как они с матерью представляли, будто она юная леди, дебютантка сезона. Только сейчас она поняла, что для матери это была не игра: она действительно готовила Марианну к другой жизни, для которой та была рождена.

Теперь стало ясно, почему мать с такой настойчивостью добивалась, чтобы Марианна учила французский язык, хотя ей она объясняла это тем, что знание иностранного языка поможет ей устроиться на хорошее место: гувернантки или горничной. Теперь же ей стало ясно, что мать старалась дать своим детям образование, соответствующее их положению.

Марианна заморгала, сдерживая слезы. Если ей предстоит занять причитающееся ей по праву место в обществе, то нужно это сделать так, чтобы не посрамить память о родителях. Она, конечно, получила образование, но вовсе не светское, чтобы с блеском выступить в роли сестры графа. Как и когда она сумеет изучить все тонкости этикета? От одной только мысли, сколько предстоит узнать и усвоить, у нее голова шла кругом.

По правде говоря, Марианна не испытывала ни малейшего желания жить по законам этого самого пресловутого высшего общества. Кроме того, еще неизвестно, как отнесется высший свет к бывшей горничной, пусть и дочери графа. Об этом даже думать не хотелось. Но у Марианны не было выбора: мисс Нотли приказала долго жить, а вместо нее появилась леди Марианна Элсуорт, новоиспеченная светская дама. Мысль была крайне неприятной, даже в животе что-то сжалось.

Леди Кортни пообещала во всем ей помогать, хуже того, заговорила про ее дебют. Но ей уже двадцать три года, она слишком стара для дебютантки. Вообще эта идея – сущее безумие.

Если исключить волнения по поводу своего будущего положения в обществе, то все мысли Марианны занимал маркиз Беллингем: она ничего не знала о нем, и это причиняло боль.

У нее было ощущение, что она утратила часть себя в тот самый момент, когда попрощалась с ним во Франции. То было самое трудное решение в ее жизни, а жить с ним оказалось еще труднее.

Ей так не хватало Белла! Уж самой себе она могла в этом признаться. Она отчаянно скучала и теперь вовсе не была уверена, что поступила правильно, настояв на разрыве, но в тот момент это казалось ей единственным здравым решением.

У них не могло быть ничего общего. Тогда она понятия не имела, что внезапно все кардинально изменится, а теперь… теперь уже слишком поздно. Не являться же в особняк маркиза и заявить: «Оказалось, что мой брат – граф. Ты не хочешь на мне жениться?» Если уж на то пошло, Белл никогда не заикался о женитьбе. У них была связь, и ничего больше. Появится ли у него такое желание сейчас, когда ее место на социальной лестнице изменилось? Он когда-то дал ей понять, что работа для него важнее всего, а брак всего лишь заурядная необходимость, чтобы обзавестись наследником.

Марианна тряхнула головой, чтобы избавиться от грустных мыслей, и постаралась сосредоточиться на сообщении леди Кортни. Два посетителя? Кто бы это мог быть?

Пожилая дама загадочно улыбнулась, когда на пороге гостиной возник дворецкий и объявил:

– Леди Джулиана Монтгомери и мисс Фрэнсис Уортон – к леди Марианне.

Услышав, как ее назвали леди, Марианна вздрогнула. Все еще было непривычно слышать эти слова по отношению к ней. Но больше всего удивило, что леди Джулиана – по слухам, самая популярная красавица последних трех сезонов, – и мисс Уортон делают здесь?

Мисс Уортон должна бы ненавидеть Марианну за ее роль в деле барона Уинфрида: ведь именно она приложила руку к его поимке. И тут в голову ей пришла мысль, от которой по коже поползли мурашки. Одна из этих дам – невеста герцога Уортингтона, а другая – избранница лорда Кендалла, самых близких друзей маркиза Беллингема.

– Проводите их в гостиную, Тинсдейл, – приказала леди Кортни, поскольку Марианна на мгновение лишилась дара речи. Ей еще не приходилось принимать гостей в особняке на Мейфэре, и она понятия не имела, как это делается.

Чтобы гости не заметили, что у нее дрожат руки, она сжала ладони в кулачки и положила на колени. Кстати, так не видно, что они еще и вспотели. Очень удобно. Правда, в следующее мгновение стало ясно, что и ноги в серебристых туфельках тоже подрагивают.

Леди Джулиана вошла первой: высокая, роскошная блондинка в прелестном зеленом – под цвет глаз – платье. Мисс Уортон шла следом: невысокая брюнетка с улыбкой на лице в розовом платье и с бутоном розы в прическе.

Взяв себя в руки, Марианна сумела встать и достойно поприветствовать гостей.

– Леди Марианна, – тепло произнесла леди Джулиана и протянула ей обе руки, – безумно рада познакомиться с вами.

– Я тоже, – проговорила мисс Уортон.

Марианна промямлила что-то вроде того, что это она счастлива, и выразила признательность дамам за то, что решили нанести ей визит. Заметив краем глаза, что леди Кортни одобрительно кивнула, она слегка приободрилась.

После того как дамы расселись и хозяйка приказала подать чай, Марианна с замиранием сердца уставилась на гостий, ожидая, когда они объяснят причину визита.

– Полагаю, вы гадаете, зачем мы пришли, – сказала мисс Уортон и опять одарила дружелюбной улыбкой.

Марианна с облегчением вздохнула: мисс Уортон перешла прямо к делу (очень мило с ее стороны).

– Да, вы правы.

– Причин для визита было две, – сообщила леди Джулиана.

Блондинка сидела на краешке стула с совершенно прямой спиной, и, глядя на нее, Марианна тоже непроизвольно выпрямилась, хотя и подозревала, что никогда не станет даже подобием леди Джулианы, и неважно, сколько времени на нее потратит леди Кортни.

– Во-первых, кто-то должен ввести вас в общество, – продолжила леди Джулиана. – И это намерены сделать мы.

– Это очень любезно с вашей стороны, – ответила Марианна, – но мне кажется, я уж не настолько беспросветно-дремуча, что не могу предстать перед обществом. И еще мне очень хотелось бы узнать, как вы меня нашли.

Дамы обменялись понимающими взглядами.

– Мы искренне надеемся, что вы нас простите за самонадеянность, – сказала леди Джулиана. – Но слухи в городе распространяются так быстро.

Мисс Уортон кивнула.

– Как только узнали, что вы когда-то были компаньонкой леди Кортни, мы тут же навели некоторые справки и все выяснили.

– Ну куда же денешься от сплетен, я тебя предупреждала, дорогая, – со вздохом посетовала пожилая дама.

Марианна кивнула.

– Благодарю вас обеих за заботу, но думаю, леди Кортни вполне способна научить меня всему, что необходимо знать… об обществе, я имею в виду.

Мисс Уортон улыбнулась:

– Должна заметить, процесс этот может оказаться бесконечным, по себе знаю. А мы всего лишь хотели сказать, что сделаем все возможное, чтобы вам помочь, леди Марианна. Хотя… как вы знаете, я, как дочь предателя, в данный момент персона нон грата в обществе. И, раз уж упомянула об этом, поверьте, я глубоко сожалею о том, что произошло. И уж простите, бога ради, что причиной смерти вашего брата стал мой отец.

Марианна подалась вперед и легонько пожала руку мисс Уортон.

– Поверьте, дорогая, я ни в чем вас не виню. Дети не должны отвечать за грехи отцов. Я боялась, что это вы меня возненавидите: ведь я тоже способствовала аресту вашего отца.

– Каждый должен отвечать за свои поступки, – очень серьезно ответила Фрэнсис. – Сейчас меня тревожит только состояние моей матери.

– Рада, что мы понимаем друг друга, и, надеюсь, станем друзьями, – улыбнулась Марианна, опять чинно положив руки на колени.

– Вы очень добры, леди Марианна, – сказала мисс Уортон. – Пожалуйста, поверьте: я ничего не знала о кознях моего отца. Оглядываясь назад, вспоминаю, как прошлой осенью Альбина обратилась ко мне с просьбой научить ее писать, но я и понятия не имела, зачем ей это понадобилось.

– Да кому же придет в голову предполагать подобное. И конечно, я верю, что вы понятия не имели о планах вашего отца, точно так же я не знала, что мой отец – граф. Наши родители умеют хорошо хранить тайны.

Все четыре дамы рассмеялись, потом мисс Уортон заметила:

– И все же, леди Марианна, не отвергайте помощь леди Джулианы. Если светская дама, к тому же невеста герцога, будет рядом с вами, поверьте, общество примет вас с готовностью.

– Я ни за что не позволю обществу отвергнуть и тебя, Фрэнсис, – заявила Джулиана. – Кроме того, ты невеста графа, не говоря уж о том, что имена Кендалл, Уортингтон и мое собственное кое-что да значат.

– Видит Бог, у меня тоже были родственники, творившие дела, о которых лучше не вспоминать, – вмешалась леди Кортни.

– Благодарю за поддержку, – тепло улыбнулась мисс Уортон. – Да, вот еще что: Лукас говорит, лорд Беллингем тоже предлагает свою помощь.

При упоминании имени Белла Марианна напряглась, и леди Кортни обеспокоенно покосилась на свою подопечную, прежде чем обратиться к леди Джулиане:

– Вы сказали, что пришли к нам по двум причинам. Какая же вторая?

– Да, раз уж мы упомянули лорда Беллингема. – Леди Джулиана повернулась к Марианне. – Он пытался вас отыскать, но безуспешно по вполне понятным теперь причинам, и нам нужно ваше разрешение, чтобы сообщить ему, где вы.

Глава 41

Белл сидел за столом в своем кабинете и смотрел на графин с бренди и стакан. Никогда в жизни не испытывал он столь сильного искушения.

За последние два дня он перевернул весь Лондон в поисках Марианны. Сначала он отправился к Клейтону, где временно жил ее брат. Дэвид больше не выглядел как пленный: теперь он был чисто выбрит, одет, подстрижен по моде, большая часть синяков уже сошла, и стало ясно, что он не старше Белла. Встретились они как добрые друзья.

Белл только сейчас заметил их поразительное сходство с Марианной. Пусть у новоявленного графа были темно-каштановые волосы и отсутствовали веснушки, зато глаза – такие же, как у сестры: ярко-голубые, с длинными ресницами. Такой же была и улыбка.

Дэвид был предан ей до нелепости: отказался раскрыть ее местонахождение, даже узнав, что Белл влюблен в нее и намерен сделать ей предложение. Дэвид обещал передать Марианне его слова, но это все, чего удалось добиться. Покинув особняк, Белл шарахнул кулаком по стене и взвыл от боли, хоть дому это не повредило.

Визит к Гримальди тоже ничего не дал. Чертов генерал наверняка знал, где она, но был еще менее склонен пойти навстречу Беллу, чем Дэвид. Если тот хотя бы выглядел огорченным и разочарованным, то генерал откровенно веселился, глядя на страдания агента.

– Если один из моих лучших шпионов не в состоянии отыскать в Лондоне женщину, я больше не желаю его знать.

Белл выскочил из офиса генерала как ошпаренный и горел желанием врезать уже не по каменной стене, а по улыбающейся физиономии своего руководителя.

Маркиз прошелся по самым известным пабам и гостиницам в надежде услышать хоть что-нибудь о возлюбленной. Весь Лондон активно обсуждал новость о возвращении наследника графа Элсуорта с сестрой. Ее имя слышалось повсюду, но никто не знал, где она. Это сводило с ума.

Белл даже написал леди Вильгельмине Копперпот, но та лишь выразила удивление тем, что ее бывшая горничная оказалась сестрой графа. О ее местонахождении ей ничего не было известно.

Явившись посреди ночи к Уортингтону, где гостили леди Джулиана, Фрэнсис и Кендалл, Белл рухнул в кресло и, закрыв лицо руками, простонал:

– Ну почему никто не знает, где она? Как такое возможно?

– Кое-кто знает, – возразила Джулиана. – Нужно только знать, у кого спрашивать.

– Да к кому я только не обращался: или не знают, или не хотят говорить, – проворчал Белл.

Джулиана и Фрэнсис переглянулись, но он ничего не заметил: выбравшись из кресла, потащился домой и завалился спать.

А сегодня он просто сидел за столом и таращился на графин с бренди, потом медленно потянулся к нему, чтобы снять стеклянную крышку, но его остановил стук в дверь.

– Милорд, – послышался голос дворецкого, – к вам гости.

– Входи, Максвелл, – пробурчал Белл и поспешно отодвинул графин.

– Кто там пришел? – спросил он, откашлявшись, когда дворецкий заглянул в кабинет.

– Леди Джулиана Монтгомери и мисс Фрэнсис Уортон.

Белл нахмурился.

– Что, одни?

– Нет, с компаньонками, если вы это имеете в виду.

– Пригласи их.

Через несколько минут в кабинет вошли Джулиана и Фрэнсис. Вероятно, компаньонок они отправили в ближайший магазин.

– Лорд Беллингем. – Фрэнсис присела в реверансе.

Белл, взглянув на молодую женщину, сразу вспомнил то утро в загородном поместье Клейтона, когда поведал ей историю Лукаса Кендалла. Ему Фрэнсис нравилась: красивая энергичная брюнетка очень подходила его другу, графу Кендаллу, и Белл не считал, что она должна отвечать за грехи отца.

Затем он перевел взгляд на леди Джулиану, изумительную блондинку с совершенными манерами и безупречной родословной. Она, видимо, единственная на свете идеально подходила его другу Рису, герцогу Уортингтону: такая же упрямая и азартная.

– Рад вас видеть, присаживайтесь, – предложил дамам Белл.

– Никогда не бывала в кабинете, – сообщила Фрэнсис, оглядываясь. – Мне здесь нравится. Не угостите ли даму бренди, милорд?

Белл усмехнулся.

– Мне почему-то кажется, что цель вашего визита вовсе не бренди.

– Конечно, – загадочно проговорила Джулиана, – но глоток бренди не повредит.

Фрэнсис рассмеялась.

– Ладно, Джулиана, давай наконец обрадуем несчастного влюбленного.

– Ну, если ты считаешь, что уже пора…

Фрэнсис подалась вперед.

– Мы пришли с новостями, которые вас, вероятно, порадуют, милорд.

Белл пожал плечами.

– Это вряд ли, но говорите уж.

Дамы заговорщицки переглянулись.

– Ну, что вы тянете?

Джулиана еще несколько секунд держала паузу, потом торжественно изрекла:

– Нам известно, где леди Марианна, и мы получили ее разрешение сказать об этом вам.

Белл вскочил, сердце его пустилось вскачь.

– Вам известно, где Марианна? Она хочет меня видеть?

– Мы этого не говорили, но если пожелаете нанести ей визит, на дверь вам не укажут. – Фрэнсис не выдержала и подмигнула.

Белл метнулся было к двери, но одумался.

– Где она?

Женщины снова переглянулись.

– У леди Кортни на Ганновер-стрит.

– Дьявол! Как же я сам не догадался? Нет, шпион я никудышный.

– Да нет, – рассмеялась Джулиана, – просто влюбленные не всегда способны ясно мыслить.

– Не буду спорить, вам виднее. Но как вам удалось так быстро все узнать?

– Если хочешь узнать что-то важное, просто зайди к модистке, – с улыбкой сообщила Джулиана.

– Вот как… – Белл на пути к двери проговорил: – Надеюсь, дамы, вы извините меня, но я должен вас покинуть.

Гостьи расхохотались, и Фрэнсис заметила:

– Мы и не думали здесь засиживаться.

Белл радостно воскликнул:

– Я безумно вам благодарен. Теперь я ваш должник. Мы друзья, и вы всегда можете на меня рассчитывать.

– Были рады помочь, лорд Беллингем.

Спустя полчаса Беллингем уже барабанил в дверь особняка леди Кортни. Дул порывистый ноябрьский ветер, но маркиз не замечал холода.

Дверь открыл удивленный дворецкий, явно не привыкший к такому бедламу.

Белл представился и выпалил:

– Мне необходимо видеть леди Марианну Элсуорт.

– Ее здесь нет, милорд, – сообщил дворецкий.

– Черта с два я тебе поверю! – возмутился Белл и уже собрался снести дверь. – Я точно знаю, что она здесь.

– Вы не поняли, милорд: ее здесь нет в данный момент, – уточнил дворецкий. – Они с леди Кортни отправились на прогулку в парк.

– Роттен-роу?

– Да.

Не теряя времени, он сбежал вниз по ступенькам, вскочил на коня и сломя голову поскакал к Гайд-парку.

Чтобы добраться туда, потребовалось всего несколько минут, и он принялся гонять коня взад-вперед по Роттен-роу, модному участку дороги, где по вечерам собираются сливки общества, чтобы показать себя во всей красе.

Ну и как, скажите на милость, он сумеет обнаружить ее в такой толпе? Экипажи следовали друг за другом, в них сидели леди и джентльмены, укутанные в теплые одеяла. Как тут разберешь, кто есть кто?

Наконец, отчаявшись, он остановился посреди дороги и завопил что есть мочи:

– Леди Марианна! Леди Марианна Элсуорт!

Пассажиры ближайших экипажей стали высовываться из окон, кто-то узнал его и заметил:

– Похоже, Беллингем спятил.

– Кто такая эта леди Марианна Элсуорт? – раздался другой голос.

– Ради бога, – послышался возмущенный женский голос, – прекрати этот кошачий концерт! Она с леди Кортни в экипаже, запряженном четверкой серых. Они едут чуть дальше.

Чувствуя, как сердце колотится где-то в горле, Белл пришпорил коня и наконец обнаружил вожделенный экипаж.

– Леди Марианна?

На него взглянули такие родные голубые глаза, и Белл почувствовал невероятное облегчение: ничего подобного не испытывал никогда в жизни. Он нашел ее: после долгих бесплодных поисков наконец-то нашел.

Экипаж леди Кортни выехал из вереницы экипажей и остановился на обочине. Белл спрыгнул с коня, привязал его к ближайшему столбу и перебежал через дорогу, уворачиваясь от всадников и экипажей. Как только он приблизился, дверца экипажа открылась и леди Кортни недовольно спросила:

– Что вы кричите, Беллингем? Мы хотели всего лишь цивилизованно прокатиться по парку. Леди Марианне не нужны скандалы: к чему привлекать излишнее внимание? Посмотрите, что вы натворили.

Белл огляделся. Вся процессия на Роттен-роу остановилась. Из окон экипажей выглядывали любопытные лица, стараясь не пропустить ни одной детали неожиданно развернувшегося перед ними спектакля. Да уж, представление он устроил еще то, но в данный момент ему было все равно.

– Прошу прощения, леди Кортни, – пробормотал Белл, не сводя глаз с Марианны, которая выглядела смущенной и слегка испуганной. – Но я не мог ждать. Мне необходимо сказать леди Элсуорт нечто очень важное.

Пожилая дама, постаравшись скрыть улыбку, изобразила раздражение:

– Хорошо, говорите, только побыстрее.

– Я бы попросил леди Марианну выйти, с вашего позволения.

Марианна кивнула, и он подал ей руку.

Как только ее ноги коснулись земли, Беллингем опустился на колено.

– Я люблю тебя, Марианна. Мне нужно было сказать тебе это давно и попросить стать моей женой еще тогда, во Франции, но я свалял дурака. Поэтому прошу об этом сейчас. Согласна ли ты стать моей женой?

– Вот и отлично! – то ли фыркнула, то ли всхлипнула леди Кортни в глубине экипажа.

– Все дело в том, что изменился мой статус? – с недоверием спросила Марианна.

– Поверь, дорогая, я просил бы тебя стать моей женой в любом случае, и мне наплевать на сплетни. – Он взглянул на вереницу экипажей, так и не тронувшихся с места. – Похоже, что я боюсь скандала?

Марианна не выдержала и рассмеялась:

– Дэвид говорил, что ты меня искал. Джулиана и Фрэнсис тоже.

– Да. А если спросишь Кендалла и Уортингтона, они подтвердят, что я хотел жениться на тебе раньше, чем узнал о графском титуле твоего брата.

– И я ему верю, – сообщила леди Кортни из экипажа.

– Прошу тебя, Марианна, – прошептал Белл, сжимая ее руки. – Скажи, что ты согласна. Я полюбил тебя в тот самый момент, когда впервые увидел, в спальне лорда Копперпота.

– А как насчет твоей работы? Ты перестанешь заниматься шпионажем? – спросила Марианна, понизив голос до шепота.

– Мы можем заниматься этим вместе, если захочешь. Или я отойду от дел, и ты нарожаешь мне с полдюжины детишек.

– Не многовато ли, маркиз? – спросила леди Кортни из экипажа.

Марианна засмеялась:

– А я не против.

– Я положу к твоим ногам весь мир, Марианна, только скажи, что станешь моей женой.

– Я не знаю, какой должна быть маркиза, Белл. Что, если я разочарую твоих родственников?

– Мы всему тебя научим, если захочешь, а если нет – останешься такой, как сейчас. В любом случае ты не можешь меня разочаровать, потому что я обожаю тебя.

– Должна ли я спросить или потребовать что-нибудь еще, прежде чем согласиться? – спросила Марианна у леди Кортни.

– Хм. – Почтенная дама задумалась. – Думаю, потребовать грандиозной свадьбы с приглашением всех друзей и шикарного медового месяца не будет лишним.

– Нет проблем! – воскликнул Белл. – Я как раз недавно выиграл пари, так что готов купить все, что можно.

– Звучит неплохо, правда, леди Кортни? – улыбнулась Марианна.

– Да, дорогая, совершенно с тобой согласна. Он, конечно, безумец, но чертовски обаятельный безумец. Нам подходит.

– Проси бриллианты, глупышка, – подсказала дама из соседнего экипажа. – Что за маркиза без драгоценностей.

– Скажи «да», умоляю! Обещаю сделать тебя счастливой. Если тебя не устраивает, что я маркиз, я готов опять стать камердинером.

– Ну, это ни к чему, – сказала леди Кортни.

– Да, Белл, – проговорила Марианна. – Тысячу раз да! Я выйду за тебя замуж.

– Скажи, что любишь его, детка, – посоветовала леди Кортни.

– Да, я люблю тебя! Я очень тебя люблю! – Марианна счастливо рассмеялась.

Белл вскочил, подхватил любимую на руки и закружил по осеннему парку, а из замерших экипажей послышались громкие аплодисменты.

– Я люблю тебя, Марианна! – прошептал Белл и поцеловал ее, чем заработал восторженные приветствия толпы и пожелания счастья.

– Я тоже люблю тебя, Белл, мой очаровательный шпион, великолепный камердинер и преуспевающий маркиз.