Текст книги "Камердинер, который любил меня"

– Вы размещались в Париже, а значит, должны знать моего брата капитана девятого пехотного Дэвида Элсуорта.

В глазах солдата блеснула надежда.

– Нас вместе с ним захватили в плен.

У Марианны закружилась голова, грудь сжало словно тисками.

– А где … он?

– Я не знаю… Возможно… – Солдат отвел глаза.

– Ну же! Говорите! – Ей хотелось схватить солдата за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Когда нас привезли сюда, французы отобрали всех офицеров и… расстреляли, – тихо проговорил пленный.

Марианна стиснула зубы и, помотав головой, с надеждой уточнила:

– Значит, если он случайно остался жив, то может быть в одной из палаток?

Солдат пожал плечами.

– Думаю, да.

– Спасибо вам, – сказала Марианна и начала ослаблять веревку на его запястьях. – Я не стану снимать ее совсем. Если будет возможность, мы вернемся за вами. Если нет, пусть у вас по крайней мере появится возможность драться. Но пока оставайтесь здесь и не мешайте, если только не решите бежать: лес примерно в двадцати пяти ярдах справа.

Солдат кивнул, и Марианна перешла к другому пленному, ослабила веревки, потом подошла к пологу и осторожно выглянула. Путь был свободен, и она тихо выскользнула из палатки, на прощание жестом дав понять несчастным, чтобы сидели тихо.

Теперь, зная, что ее брат может быть здесь, если жив, Марианна была полна решимости поискать его, прежде чем возвращаться к Беллу.

Она подошла к следующей палатке, прислушалась, потом заглянула внутрь. Пусто. Очередная палатка располагалась совсем близко к тому месту, откуда раздавались звуки веселья, и Марианна очень надеялась, что ее обитатели сидят у костра.

В третьей палатке тоже было тихо, но когда осторожно заглянула внутрь, Марианна увидела пленного, судя по форме, но на этот раз одного. Он сидел, как и те двое, в центре палатки на земляном полу: руки связаны за спиной, во рту кляп. Он хоть и сидел лицом к ней, но, похоже, спал: голова опущена на грудь, спутанные волосы не позволяют рассмотреть его черты.

Сердце Марианны отчаянно заколотилось, когда она рассмотрела, что форма на нем офицерская.

И было в нем что-то знакомое… вроде бы. Неужели ей от страха и отчаяния мерещится? Или этот грязный солдат действительно может оказаться ее братом?

Она тихо вошла в палатку и тронула пленного за плечо. Главное – не испугать его, чтобы не поднять шум.

Голова солдата дернулась и поднялась, в глазах мелькнуло смятение, потом удивление, и, наконец, Марианне стало ясно, что перед ней на самом деле Дэвид, ее старший брат, и она поспешила прижать палец к его губам, потом прошептала:

– Не пугайся. Это я, Марианна.

Удивление в его глазах сменилось шоком, а потом болью. Решив не терять время, она быстро развязала брата, вынула кляп, и, едва освободившись, он обнял ее и хрипло – звуки едва прорывались через пересохшее горло, – проговорил:

– Мари, милая сестренка…

– Ты хочешь пить… – Марианна изо всех сил сдерживала слезы: последнее, что сейчас было нужно Дэвиду, это рыдающая сестра.

Брат жестом указал на кувшин в углу палатки, и Марианна бросилась туда. Стакан искать она не стала: схватила кувшин и принесла брату. Потом Марианна помогла ему встать и удержаться на ногах. Дэвид стал жадно пить прямо из кувшина, а когда тот опустел, вытер рукавом губы и перевел дух.

– Спасибо, Мари, как ты здесь оказалась?

– Потом объясню, сейчас нет времени. Я здесь не одна: ищем предателя. Судя по всему, он тоже в плену, и, похоже, здесь. Тебе нужно спрятаться в лесу, а я пока найду партнера.

– Черта с два я буду прятаться! – воскликнул Дэвид, и в его ярко-голубых глазах полыхнул гнев. – Я с тобой.

Марианна покачала головой, хотя и знала, что спорить с Дэвидом, если он что-то решил, бесполезно. Какой смысл тогда терять драгоценное время?

– Очень хорошо. Мой напарник высокий и светловолосый, одет, как я.

Дэвид кивнул.

– Значит, ни с кем не спутаем.

Дэвид решительно заявил, что пойдет первым. Марианна только закатила глаза и позволила ему думать, что он совершает храбрый благородный поступок, но когда они выскользнули из палатки, указала в сторону костра:

– Полагаю, наш подозреваемый там, так что за мной.

У него не было выбора: пришлось подчиниться.

Они пробрались к правому краю ряда палаток, ближайшему к деревьям, быстро перебежали небольшое открытое пространство и спрятались под низкими толстыми ветками. Марианна всем сердцем надеялась, что в темноте их никто не заметил, но все же, оказавшись в относительной безопасности, пригнулась и жестом велела брату сделать то же самое. Так, прячась за деревьями, они прошли мимо палаток и, наконец, увидели французскую вечеринку уже в самом разгаре.

Взгляд Марианны скользнул по толпе, но Белла там не было, и она с облегчением вздохнула, надеясь, что он тоже прячется где-то за деревьями и наблюдает за развитием событий.

Тут как раз началось настоящее представление. Солдаты встали в шеренгу и строевым шагом пошли вокруг костра, затянув французскую песню, слов которой Марианна не разбирала.

Она несколько секунд в недоумении наблюдала за действом, пока один из солдат, очевидно, основательно поднабравшийся, не споткнулся. Рухнув на землю, он нарушил строй, и у Марианны кровь похолодела в жилах, когда она увидела, что – вернее, кто – находится в центре круга. Там, привязанные к столбу, стояли барон Уинфрид и Альбина. Огонь подползал к ним все ближе и ближе. Было ясно, что их собираются сжечь заживо.

– Что там такое? – тихо спросил Дэвид.

– Те самые подозреваемые – видишь, в центре круга?

Дэвид негромко ахнул, потом уточнил:

– Это и есть предатель?

Марианна кивнула, не в силах отвести глаз от пленных, которые рыдали уже в голос.

– Проклятье! Я, конечно, не сторонник прощать измену, но такой смерти никому не пожелаю.

Марианна заплакала, но тут из-за ее спины раздался знакомый голос:

– В родной Англии ему бы просто отрубили голову. Правда, это куда гуманнее?

Дэвид обернулся и сжал кулаки, едва не бросившись в драку.

– Все в порядке, Дэвид! Это и есть мой партнер Белл… то есть, я хотела сказать, лорд Беллингем. – Марианна положила ладони на сжатый кулак брата, потом с возмущением заявила Беллу: – Нельзя же так незаметно подкрадываться!

Белл выступил из укрытия и довольно ухмыльнулся:

– Это хорошо, что ты не услышала. Значит, еще не потерял сноровку. – Он повернулся к Дэвиду: – Как я понимаю, это твой старший брат.

Дэвид низко поклонился.

– Ваша светлость.

– Оставьте эти церемонии, капитан, – поморщился Белл. – И примите мою благодарность за верную службу короне.

– Что будем делать? Нельзя же допустить, чтобы их сожгли, – сказала Марианна.

Белл достал часы, взглянул на циферблат и спокойно ответил:

– Не волнуйся: Гримальди все продумал. Его люди вот-вот будут здесь. Уинфрид слишком ценный источник информации, чтобы позволить лягушатникам поджарить его как барана.

Марианна нахмурилась.

– Откуда генералу известно, где мы?

– Я еще утром отправил записку на то судно для Уортингтона: об этом мы договорились с капитаном Джонсом, когда направлялись сюда. Наши коллеги из Кале должны ждать нас здесь с половины десятого.

– Ты что, не собирался сказать об этом мне? – возмутилась Марианна.

– Ну как можно! А кому же я сейчас рассказываю? – ухмыльнулся Белл.

Дэвид, внимательно наблюдавший за костром, заметил:

– Прошу прощения, что прерываю, но, по-моему, у нас нет времени на споры. Каковы наши планы?

В этот момент Марианна услышала странный звук – нечто вроде щелчка, – и тут же Белл отозвался таким же щелчком.

– А вот и подкрепление! – шепотом сказал Белл и сделал шаг назад, к деревьям. – Лорд Харбери, вы с нами?

– Я здесь, – послышалось из темноты.

– Прекрасно. Какие будут распоряжения?

– По нашим сведениям, здесь не более двух дюжин французов. Вероятно, этот лагерь всего лишь ловушка для Уинфрида. Со мной полроты бойцов. По моему сигналу они окружат французов. Наша цель – вытащить барона и его спутницу, чтобы выяснить, что там в письме, которое он хотел передать.

Белл кивнул и вытащил из-за пояса пистолет.

– Жаль, что у меня нет оружия, – сказал Дэвид.

– Оставайся здесь! – велела ему Марианна.

– И ты с ним вместе, – добавил Белл. – У тебя тоже нет оружия.

– Черта с два! – огрызнулась Марианна и из голенища сапога вытащила маленький пистолет. – Не только у тебя есть секреты.

Неизвестно, чем закончилась бы их перепалка, но в этот момент лорд Харбери издал громкий звук, непохожий на тот, что она слышала раньше, и лес ожил. Люди с оружием наизготовку устремились к костру, окружили французов, которые были так пьяны, что даже если имели оружие, не успели им воспользоваться.

Прогремело несколько выстрелов. Марианна видела, как Белл бросился в огненный круг, отвязал Альбину, перебросил через плечо и побежал к лесу. Кто-то освободил Уинфрида, и бойцы лорда Харбери скрылись в лесу.

На поляне у костра все еще звучали беспорядочные выстрелы, раздавались крики, и среди всеобщей неразберихи лорд Харбери, Марианна, Белл и Дэвид скрылись в ближайшей палатке, втащив за собой обоих предателей.

К ним вскоре присоединились и помощники лорда Харбери.

Уинфрид и Альбина не переставая кашляли, пытаясь отдышаться, размазывали по мокрым от слез лицам сажу, и Дэвид принес им воды.

– Мы едва не погибли, – взвыл Уинфрид, когда к нему вернулся дар речи. – Спасибо, что спасли нас.

– Не думай, что мы сделали это из сострадания, – презрительно заявил лорд Харбери. – У меня есть приказ вернуть вас обоих французам, если не расскажешь, что сделал для них.

Альбина билась в истерике. Дэвид и Марианна отвели ее в сторону, усадили на одеяло и дали воды.

– Вы что, не повезете меня в Англию? Разве не будет суда? – настороженно озираясь, спросил Уинфрид.

– Повезем, если услышим то, что нам нужно. В противном случае просто сообщим начальству, что не успели. Поверь, никто не расстроится из-за того, что предателей поджарили, как бараньи туши, – сказал Харбери.

Уинфрид наконец-то откашлялся, вытер лицо и глаза мокрым полотенцем, которое ему дал Белл, и проворчал:

– Беллингем? Я так и знал, что без вас не обошлось.

– Что было в письме? – спросил Белл.

– В каком письме? – Уинфрид растерянно заморгал: прямо сама невинность.

– В том самом, что для вас переписала Альбина в городском доме лорда Копперпота, – процедил Белл, которому явно надоели эти бессмысленные игры.

Барон Уинфрид побледнел.

– Откуда вы знаете?

– Придется вернуть его французам, – проговорил Белл, хватая барона за шиворот. – Авось память вернется.

– Нет! Не надо! – взвизгнул Уинфрид. – Я все скажу.

– Начинай, – прорычал Белл.

Альбина тихо плакала в углу, а Уинфрид, сбиваясь, заговорил.

– Они обещали мне заплатить много: пятьдесят тысяч фунтов.

Белл тряхнул головой.

– И ты им поверил? Вот уж глупость несусветная.

– Но ведь в первый раз они заплатили! – оскорбленно возразил Уинфрид.

– В первый раз? – нахмурился Белл. – Что ты хочешь этим сказать? Неужели и тот донос, про Бидасоа, тоже написала Альбина?

– Да, – кивнул Уинфрид и опустил голову.

– Ты же обещал, что никто не узнает! – вскинулась девица. – Ты говорил, что мы будем богаты и счастливы.

– Прости, дорогая, ничего не вышло, – промямлил Уинфрид, и по лицу его опять потекли слезы.

– Заберите ее отсюда! – приказал Белл.

Дэвид рывком поставил Альбину на ноги и вывел на улицу, не слишком церемонясь.

– Продолжай! – велел Белл Уинфриду.

– Второе письмо было дезинформацией: они хотели, чтобы оно выглядело как первое, тогда его можно было бы использовать, чтобы сбить с толку англичан относительно рейда в Кале в следующем месяце.

Харбери насторожился.

– Ты это о чем?

Уинфрид опять зашелся в кашле, а когда обрел способность говорить, низким голосом произнес:

– Они собирались сделать так, чтобы гонца с письмом поймали. Тогда англичане стали бы думать, что рейд будет в Сангатте, а не в Кале.

– А пока суд да дело, французы собирались бы в Кале, – продолжил Белл.

– Да, – признался Уинфрид, повесив голову. – Они знали, что в Кале много английских агентов.

– Где письмо? – спросил лорд Харбери.

– Я отдал его генералу Кристофу, до того как нас привязали к столбу, чтобы сжечь.

– Неужели не хватило ума сообразить, что они не собирались заплатить тебе ни фартинга? – усмехнулся Белл.

Барон Уинфрид ничего не сказал, только печально кивнул и шмыгнул носом.

Лорд Харбери приказал одному из своих помощников:

– Найдите там генерала Кристофа и приведите сюда.

Агент поспешно вышел, и Белл, скрипнув зубами, процедил:

– Если бы ты только знал, как я хочу врезать тебе по роже, Уинфрид. Но мне придется уступить это право мистеру Джону Смиту и его брату – тому солдату, что вывел Альбину из палатки. У них на это больше прав, ведь это их брата ты убил тогда при Бидасоа.

– Я никого не убивал! – завизжал Уинфрид, побледнев от страха.

Марианна, скрестив руки на груди, в шапке, низко надвинутой на лоб, подошла к предателю.

– Ты это сделал, ублюдок! Солдат, который перехватил твой донос и передал англичанам, был ранен и вскоре умер. Это был мой брат, рядовой Фредерик Элсуорт. Он настоящий герой. Ты и мизинца его не стоишь.

Барон Уинфрид судорожно сглотнул.

– Что делать: на войне, случается, убивают.

Глаза Марианны вспыхнули. Она быстро шагнула к барону, схватила его за плечо и изо всех сил врезала ему коленом между ног.

С диким воплем барон рухнул на земляной пол и стал кататься по грязи, завывая от боли и закрывая руками промежность.

Трое мужчин непроизвольно поежились, глядя на мучения барона, а Марианна, с ухмылкой глядя на Белла, сообщила:

– Меня Фредерик научил.

Спустя несколько минут вернулся помощник лорда Харбери и привел французского офицера.

– Барон Уинфид сказал правду, милорд. – Помощник протянул Харбери сложенный лист бумаги. – Это было у него в кармане.

Лорд Харбери развернул бумагу и, пробежав глазами написанное, удовлетворенно кивнул, прежде чем передать листок Беллу. Марианна тоже прочитала, глядя ему через плечо.

В письме содержалось именно то, о чем сказал Уинфрид.

– Зачем поручать такие дела горничной? – спросил Белл Уинфрида, все еще лежавшего на земле.

– Мы с Каннингемом уважаемые члены общества, – заныл барон. – Ни к чему, чтобы наши имена ассоциировались с такими делами. А кто заподозрит Альбину? Никто.

– Значит, это лорд Каннингем поставлял вам секретную информацию? – уточнила Марианна.

– О боже! Я думал, вам это уже известно. – На сей раз барон по-настоящему разрыдался.

Харбери потряс головой.

– Меня тошнит от теба, Уинфрид.

Белл помог барону подняться на ноги, на всякий случай загородив от француза, и заметил:

– Тебе повезло: судя по всему, ты не соврал.

– Разумеется, я говорю правду, – простонал барон, не в силах разогнуться из-за боли в паху. – Мне нужны были только деньги. Я вовсе не хотел, чтобы кто-то пострадал.

– И в первую очередь ты сам, да? – съехидничал Белл.

Французский генерал Кристоф, стоявший молча, воспользовался ситуацией и плюнул в Белла, но тот успел сделать шаг в сторону, и плевок угодил в верхнюю губу Уинфрида.

– Потрясающая меткость! – рассмеялся Белл, в то время как француз, казалось, пытался взглядом прожечь в нем дыру.

Вошел один из людей Харбери и сообщил, что территория зачищена, то есть все французы связаны и погружены в экипажи.

– Хорошая работа! – сказал лорд Харбери и, указав на Кристофа и Уинфрида, добавил: – Этих двоих тоже свяжите. Поедут под охраной.

Пленных увели, а лорд Харбери обернулся к Беллу и Марианне:

– Вас подвезти до Кале, лорд Белл?

– Нет, спасибо, мы верхом. А вот если возьмете с собой капитана Элсуорта и еще двух солдат, которых держали в одной из палаток, будем вам весьма признательны. Может, здесь остался кто-то еще из наших пленных.

Лорд Харбери кивнул.

– Мы здесь все хорошо осмотрим, прежде чем уедем. Встретимся на перекрестке.

Он вышел из палатки, и Белл с Марианной остались одни.

– По-моему, все прошло как нельзя лучше, – сказал он.

– Согласна, – кивнула Марианна.

– Давай вернемся в гостиницу, а с лордом Харбери мы встретимся утром, чтобы обсудить наше возвращение в Англию. – Белл протянул ей руку, но она отступила на два шага и покачала головой:

– Я не поеду с тобой. Будет лучше, если мы с Дэвидом сядем в один из экипажей.

– Но почему?

Марианна отвела глаза.

– Мы закончили все, ради чего работали: нашли предателя, а я нашла брата. Я вернусь в Англию, но…

– Но что? – процедил сквозь зубы Белл.

– Мы с Дэвидом можем вернуться на другом корабле. Что касается нас с тобой, то, полагаю, наша история закончилась, и нам следует расстаться. И чем скорее это произойдет, тем лучше.

Белл так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да. Прощайте, лорд Беллингем.

Марианна вышла из палатки, даже не оглянувшись.

Глава 39

Особняк графа Кендалла,

Лондон, начало ноября 1814 года

Белл не мигая смотрел на бутылку бренди, стоявшую на столе на расстоянии вытянутой руки. Друзья собрались в кабинете Кендалла. Сам граф сидел за столом, а Уорт и Белл расположились рядом в больших удобных креслах. Уже больше двух недель, как Белл вернулся из Франции, но собрались все вместе они впервые.

– Ты не сводишь глаз с бутылки, Белл: неужели решил наконец напиться? – подозрительно глядя на друга, заметил Лукас.

Белл тряхнул головой и перевел взгляд на него.

– Нет, тебе показалось. Так о чем я говорил?

– Мы поведали тебе, что законопроект о занятости не прошел в парламенте, а ты нам рассказывал, как с помощью горничной по имени Марианна Нотли нашел и обезвредил грязного предателя барона Уинфрида, – сообщил Уортингтон.

Казалось, прошло уже лет сто с их последней встречи. За то время, что Белл провел в Англии, он убедился, что Уинфрид и Альбина переданы в руки правосудия, несколько раз встретился с генералом Гримальди, самым подробным образом поведав ему о выполнении задания, не преминув заметить, что ему очень помогла Марианна.

Несмотря на то что ему отчаянно хотелось знать, где Марианна и что с ней, Белл ни разу не спросил у Гримальди про нее. Молчал и генерал.

– Тогда, собственно, все, – заключил Белл. – На следующее утро мы отправились в Англию, прихватив и пленников.

Конечно, всему Лондону уже было известно, что барон Уинфрид – преступник. Газеты разнесли эту скандальную новость со скоростью ветра. Не обошли вниманием и лорда Каннингема, передававшего ему секретную информацию.

– Должен признаться, – задумчиво проговорил Уорт, – я бы никогда не подумал на Уинфрида.

– Я тоже, – кивнул Кендалл. – Мне, конечно, было известно, что он негодяй, но чтобы такой… Надо же, сбежать с любовницей! За деньги готов на все, мерзавец.

– А как леди Уинфрид отнеслась к случившемуся? – спросил Уортингтон.

– Фрэнсис утверждает, что она безутешна, – сказал Лукас.

– Мне очень жаль, что сплетни разлетелись по всему городу, хотя я сделал все возможное, чтобы этого не допустить. Боюсь, Уинфриду теперь не отмыться, – заметил Белл.

Кендалл кивнул.

– Фрэнсис ужасно забеспокоилась, что теперь я не захочу на ней жениться, после такого-то позора.

– Надеюсь, ты успокоил ее, – хмыкнул Уорт. – Ты же слишком сильно ее любишь, чтобы обращать внимание на сплетни.

– Да, и немедленно заверил ее в этом всеми доступными мне средствами, – засмеялся Кендалл. – Мне наплевать на репутацию ее семейства. Честно говоря, я был бы рад получить специальное разрешение и жениться хоть завтра, если бы она согласилась.

– Да, Белл, тебе неизвестно только одно: Фрэнсис и Джулиана решили, что обе наши свадьбы будут весной и в один день, – сказал Уорт и счастливо заулыбался. – Торжество намечается грандиозное.

Как ни старался Беллингем делать вид, что все идет, как всегда: выполнил очередное задание и вернулся к привычной жизни в ожидании следующего. Только вот ничего обычного не было. Не проходило и мгновения, чтобы он не думал о Марианне.

Он оставил их с братом на пересечении рю Колонь и шоссе Андрес и в гостиницу вернулся один. Позже пришел Дэвид за ее вещами, и Белл даже не спросил, где они остановились. Весь следующий день прошел в подготовке к отъезду в Англию. Марианну он больше не видел.

– Нет, он определенно смотрит на бутылку бренди, – удивленно заметил Уортингтон.

– Да не собираюсь я пить! – буркнул Белл.

– Но ты думаешь об этом, – предположил Кендалл.

Белл прищурился.

– Нет. С какой стати?

Уортингтон вздохнул и возвел очи горе:

– Слушай, думаю, Лукас, уже пора. Как ты считаешь?

– Вы о чем? – подозрительно глядя на друзей, спросил Белл.

– Да вот думаем, что пора нам произнести небольшое нравоучение вроде тех, какими ты в свое время донимал нас, – сообщил Кендалл.

– По какому поводу?

– Мы пришли к выводу, что ты безумно влюблен, и, чтобы не лишиться рассудка, должен немедленно сделать даме своего сердца предложение.

– Какой даме? – притворился Белл, что не понимает, о ком речь.

Уорт тряхнул головой.

– Решил прикинуться идиотом? Ты думаешь, мы не видим, что ты места себе не находишь с тех пор, как вернулся из Франции? Ну а кто она, и гадать не стоит: это и так ясно.

Белл откинулся на спинку кресла.

– Я просто рассказывал, как все было, и упоминал имя напарницы.

– Избавь нас от этих дурацких отговорок, – поморщился Лукас. – Мы тоже влюблены и знаем все признаки: ты произнес ее имя не меньше сотни раз.

– Ничего подобного! – Белл ослабил галстук. – А если и так, то лишь потому, что она сыграла важную роль в этой истории.

Кендалл спокойно посмотрел на друга:

– Ты собираешься продолжать спорить или хочешь, чтобы мы помогли тебе ее найти?

Белл подался вперед.

– Вы знаете, где она?

– Ну не то чтобы… – заметил Кендалл, – а вот где может быть, догадываюсь. И прекрати наконец делать вид, что тебе все равно. Не поверим.

Белл опять откинулся на спинку кресла, но промолчал.

– Неужели не хватает слов? – удивился Уорт. – Знаешь, Белл, никогда бы не подумал, что доживу до этого дня.

– Заткнись! – буркнул тот.

– Подумать только, какое красноречие! – рассмеялся Лукас.

– Признайся, наконец, что безумно влюблен, – потребовал Рис.

– Будьте вы прокляты! – проворчал Белл. – Ладно. В отличие от вас, до последнего отрицавших аналогичный факт, я признаю, что люблю ее, и готов на ней жениться. Мне наплевать, что будут говорить в свете, а вот вы как отнесетесь к скандалу, который затронет и вас, когда станет известно, что я женился на служанке?

– Вот видишь, – нравоучительно проговорил Рис, – ничего страшного.

– Хорошая речь! – одобрительно кивнул и Лукас.

– Если можете сказать что-то дельное, говорите, а если нет – заткнитесь оба. – Белл сжал кулаки, ощутив желание разбить обоим друзьям носы и гордо удалиться.

– Ну, вообще-то мне есть что сказать благодаря нашему общему другу Клейтону, – заметил Кендалл.

Белл повернулся к нему:

– Ну так говори.

Лукас откинулся на спинку кресла и забарабанил подушечками пальцев по груди.

– Недавно Клейтон в парламенте узнал кое-что интересное. Оказывается, Дэвид Элсуорт не просто капитан.

Белл нахмурился.

– О чем это ты?

– Он внук графа Элмвуда.

Новость произвела на Белла впечатление сродни удару в грудь.

– Я думал, что у этого титула нет наследника.

– Не было, – кивнул Кендалл. – Единственный сын покойного графа отказался от титула и много лет назад покинул Лондон. Это отец Дэвида.

– Отец Дэвида, – повторил Белл.

– Да, – невозмутимо сообщил Лукас. – Оказалось, что Дэвид Элсуорт – старший внук покойного графа Элмвуда.

– Так-так-так, – вмешался Рис. – Если Дэвид Элсуорт – граф, то Марианна – леди, разве не так?

– Совершенно верно, – кивнул Кендалл.

Белл прикрыл глаза, переваривая новость, а через минуту спросил:

– Где она?

Его друзья обменялись понимающими взглядами.

– Элмвуд в данный момент в городском доме Клейтона. Бедолага понятия не имел, что он граф, и виконт предложил ему помощь. Но Марианны с ним нет.

– Почему? – нахмурился Белл.

– Это было ее решение.

– Где же она? – вскочил Белл.

– Боюсь, это мне неизвестно.

Белл стукнул ладонью по столу.

– Проклятье, Кендалл, как же я ее найду?

Ответом ему был громкий смех Уортингтона:

– Ты же шпион, Белл. Розыск – твоя профессия.