Текст книги "Камердинер, который любил меня"

Глава 22

Ничего не обнаружив в комнате Уилсона, Белл утратил интерес и к другим событиям дня. Тут к нему явился Клейтон и сообщил, что Уортингтон пакует вещи и намерен уехать, отказавшись от пари. Понятно, что Кендалл уже отказался: ведь швырнул свой парик на глазах у всех гостей в супницу. Но если от пари решил отказаться даже Уортингтон, который их заключал по любому поводу, значит, что-то серьезно пошло не так.

Белл отправился в конюшню, чтобы попытаться поговорить с Уортингтоном, но ничего не добился. Узнать, почему пари для него перестало быть актуальным, не удалось.

Белл подозревал, что это как-то связано с леди Джулианой Монтгомери, прежней возлюбленной герцога, которая тоже присутствовала на приеме. Уортингтон ничего не признал, но одна только его реакция на упоминание ее имени сказала Беллу все, что ему требовалось знать. Итак, Рис возвращается в Лондон. Плохо.

Белл тряхнул головой. Судя по всему, оба его конкурента на этом приеме ввязались в какие-то сложные и запутанные отношения с дамами. Хорошо, что он не последовал их примеру. То, что связывало его с Марианной, не было ни сложным, ни запутанным, скорее наоборот: вполне предсказуемым и пристойным. О каких хитросплетениях может идти речь, если они даже толком не знают друг друга?

Даже то, что он станет победителем пари и обладателем весьма значительной суммы, его совершенно не радовало. Оба его друга уезжали из поместья Клейтона с разбитыми сердцами. Интересно, как могло такое простое и вроде бы безвредное пари превратиться в столь неудобное предприятие?

Белл вздохнул и поморщился. Ясно было одно: все дело в том, что женщины непредсказуемы.

Слава богу, хотя бы он не намерен позволять своим отношениям с Марианной поставить его на колени.

Той же ночью, после того как вознес на вершину блаженства, Белл попросил Марианну о помощи, но весьма оригинальным способом.

– Если я попрошу тебя помочь мне, обещаешь не задавать вопросов?

Ответом ему был смех из-под копны спутанных рыжих волос, а потом голос Марианны:

– Нет, конечно.

Белл нахмурился.

– Почему нет?

– Потому что я определенно хочу знать, что ты задумал.

– Но что, если я не могу сообщить тебе подробности?

– Не можешь или не хочешь? – уточнила Марианна, явно припомнив, как он допытывался о причине смерти ее брата.

Белл улыбнулся, привлек ее к себе и поцеловал в обнаженное плечо.

– Марианна, милая Марианна, как бы я хотел провести с тобой в постели всю оставшуюся жизнь!

Она снова рассмеялась, отбросила волосы с лица и села, откинувшись на подушки.

– Мне почему-то кажется, что тебе, в конце концов, надоест. Кстати, каким ты видишь наше расставание?

– Зачем говорить о грустном?

Осталось четыре дня всего – или целых четыре дня, когда они могут позволить себе притворство. Странно. Раньше Белл обожал играть самые разные роли, а вот на сей раз все иначе: было грустно думать, что игра подходит к концу.

– Ты и сам знаешь, что всему этому скоро придет конец, – сказала Марианна, – и я хочу знать, кто ты такой, до того, как мы расстанемся навсегда.

– Значит, теперь ты хочешь знать? – засмеялся Белл.

– Я всегда хотела, но сейчас больше, чем когда-либо.

– Мне бы тоже хотелось узнать, кто ты, – сказал Белл.

Они несколько секунд смотрели друг на друга, упрямо стиснув зубы.

– Ты уедешь раньше, чем мы вернемся в дом Копперпотов? – наконец, спросила она.

– Возможно. Пока не знаю. По крайней мере не позже. Впрочем, это зависит от состояния здоровья Бротона.

Белл еще не оставил надежды обнаружить предателя до окончания приема.

– Ты все еще не хочешь сказать мне, кто ты и почему живешь под чужой фамилией? – спросил Белл.

– Разве это имеет значение? – заметила Марианна, положив руку под голову.

– Ну а хотя бы, почему ты здесь, можешь сказать?

– А ты?

Они опять уставились друг на друга: никто не желал уступать.

– Я скажу, если и ты скажешь, – в конце концов предложила Марианна.

Белл хмыкнул и не без скепсиса бросил:

– Обещаешь?

Она кивнула.

– Обещаю.

– Очень хорошо. – Белл поднес ее руку к губам и поцеловал каждый пальчик. – Я знаю, доверять кому-то непросто, но я попытаюсь, если ты сделаешь то же самое. А еще мы должны перестать задавать друг другу вопросы.

Марианна вздохнула.

– Отлично, но ты первый.

Белл хмыкнул:

– Ладно. – Он на некоторое время задумался, подбирая нужные слова. – Я здесь для того, чтобы поймать преступника.

Марианна спокойно кивнула.

– А я ищу убийцу моего брата.

Казалось, из комнаты в одночасье исчез весь воздух. Мужчина и женщина уставились друг на друга так, словно виделись впервые в жизни. Белл обрел голос первым:

– Но с чего ты взяла, что он здесь? Ты сказала, что брат погиб на войне.

– Совершенно верно, но я сказала, что его убили. И потом именно ты предложил больше не задавать друг другу вопросов.

– Да, но, черт возьми, теперь я хочу знать!

– А ты скажешь, какого преступника разыскиваешь?

– Нет.

– Тогда и я не скажу, как именно погиб мой брат. Я и так наговорила достаточно.

Белл нахмурился.

– Как можно найти убийцу на приеме в загородном доме?

– Думаю, не сложнее, чем тебе – своего преступника.

О господи, ну почему эта женщина так упряма? Белл еще никогда не встречал таких упертых. Как правило, когда он пускал в ход свои чары, женщины рассказывали ему даже то, что знать ему вовсе не нужно, но Марианна оказалась другой, на нее его обаяние не действовало.

– Отлично! – буркнул Белл и со злостью врезал кулаком по подушке. – Значит, мы до гробовой доски так и не познакомимся.

Марианна засмеялась.

– Я пока не загадывала так далеко, если неизвестно, что будет завтра.

Белл не смог сдержаться.

– Ты действительно думаешь, что убийца твоего брата здесь? В этом доме?

Марианна несколько секунд молча водила пальцем по простыне, потом наконец, сказала:

– Я не знаю.

– Но он может быть здесь?

– Да.

И опять повисло неловкое молчание, но через несколько минут она все же отважилась положить голову ему на плечо и проговорила:

– По-моему, это безумие.

Белл лишь вздохнул.

Прошло еще несколько минут, и Марианна спросила:

– Ты знаешь Альбину, горничную леди Уинфрид?

Глава 23

На следующее утро, как обычно не выспавшись, Марианна занималась подготовкой одного из платьев леди Вильгельмины к ужину, в то время как сама хозяйка сплетничала с матушкой о приеме и гостях.

– Знаешь, я едва не лишилась чувств, когда лорд Кендалл забрался на буфет и швырнул свой напудренный парик прямо в супницу. Представляешь, граф переоделся лакеем! Это поразительно! – всплеснула руками леди Копперпот.

– А мне это кажется очень романтичным, – улыбнулась леди Вильгельмина. – Ну разве же я не права?

– У тебя куриные мозги, дитя мое! – фыркнула дама. – Ничего романтичного в этом нет. Это скандал! Отвратительный скандал!

Леди Вильгельмина поджала губы, и Марианна заметила обиду на ее прелестном юном личике.

– Мне делается плохо от мысли, что лорд Кендалл уже занят. Других молодых холостяков здесь не так много, но в любом случае ни один из них тебе не подходит, – сокрушенно покачала головой ее матушка.

Леди Вильгельмина кивнула.

– Да, судя по всему, лорд Кендалл помолвлен с мисс Уортон. Но знаешь, что интересно, возможно, лорд Беллингем тоже где-то здесь в обличье слуги.

– С чего ты взяла? – нахмурилась леди Копперпот.

Леди Вильгельмина пожала плечами.

– Кто-то мне сказал, что герцог Уортингтон пытался изображать конюха в конюшне, хотя, говорят, уже уехал. А все знают, что они неразлучные друзья.

– Что? – Леди Копперпот побагровела.

– А еще, – продолжила леди Вильгельмина, – вчера за ужином я слышала, как виконт Клейтон упомянул лорда Беллингема, когда кто-то спросил, нет ли о нем известий.

Леди Копперпот подалась к дочери. Ее лицо просветлело, в глазах вспыхнул живой интерес.

– И что ответил лорд Клейтон?

Девушка махнула рукой.

– Что-то очень невнятное. Кажется, он сказал, что никто никогда не знает, когда и где Белл появится в следующий раз.

Марианна тихо ахнула, и кожаный сапожок, который она держала в руке, с довольно громким стуком упал на пол.

– О боже, не могу дождаться! – заговорила леди Копперпот, как обычно, игнорируя присутствие Марианны. – У нас с твоим отцом множество планов на осень. Мы обеспечим твою помолвку, даже не сомневайся, еще до начала следующего сезона. А сейчас я пойду вниз и постараюсь все разузнать о лорде Беллингеме. Увидимся за чаем.

С этими словами матрона выплыла из комнаты, и как только дверь за матерью закрылась, леди Вильгельмина с видимым облегчением вздохнула и громко проговорила:

– Не понимаю, почему из-за помолвки столько волнений.

Марианна, чинно сложив руки перед собой, заметила:

– Как я вам сочувствую, миледи.

– Ах, Марианна, радуйся, что ты не я. – Леди Вильгельмина надула губки. Это так утомительно: постоянные балы, приемы, вечеринки, – все с единственной целью – найти подходящего мужа. Ты даже не представляешь!

Девушка покачала головой, явно ожидая сочувствия, и Марианна решилась задать в высшей степени неприличный вопрос:

– Миледи, надеюсь, вы не сочтете меня дерзкой, но не знаете ли вы имя лорда Беллингема?

Леди Вильгельмина нахмурилась, поморгала, потом проговорила:

– Странно, что ты это спрашиваешь. Мне кажется, его имя Бомонт, но друзья вроде бы зовут его Белл, от «Беллингем». Да, он Бомонт Белхем, маркиз Беллингем.

Марианна постаралась сдержать волнение.

– Вы сказали «Белл»? – Она переспросила только для того, чтобы от избытка чувств не рухнуть на пол, и приложила максимум усилий, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри у нее все дрожало.

Леди Вильгельмина, вздохнув, ответила:

– Да, но знаю я это лишь потому, что мама вбила мне это имя в голову вместе с дюжиной других в самом начале сезона. Просто он один из самых завидных женихов в Лондоне.

Марианна кивнула. Ей очень не хотелось вызывать подозрений у хозяйки, но леди Вильгельмина, похоже, была сегодня в настроении, поэтому все же рискнула спросить:

– А вам что-нибудь известно о нем? Я имею в виду лорда Беллингема?

Как ни старалась Марианна говорить спокойно, это оказалось выше ее сил: голос срывался, – и хозяйка подозрительно нахмурилась:

– А что это тебя так заинтересовал маркиз Беллингем?

Марианна понимала, что ведет себя странно для прислуги, да и не стала бы задавать подобные вопросы никому, кроме леди Вильгельмины: это непременно вызвало бы подозрения.

– Просто любопытно: возможно, я видела его среди слуг. Вы же сами сказали, что он может представляться слугой, – как можно безразличнее проговорила Марианна, пожав плечами.

– Да, может быть. – Леди Вильгельмина тронула изящным пальчиком щеку, явно не имея ничего против продолжения разговора, тем более что теперь видела в нем выгоду для себя. – Вроде бы среди дам ходили слухи, что он то ли секретный агент, то ли, боже упаси, сотрудник военного министерства. Разумеется, я не верю подобной чепухе. С какой стати маркиз станет работать на какое-то министерство? Он же маркиз; зачем ему вообще работать?

Марианна судорожно вздохнула и, помолчав, чтобы голос не дрожал, спросила:

– А… как он выглядит, миледи?

– О! – Леди Вильгельмина оживилась. – Это самый привлекательный мужчина на свете: высокий, светловолосый, причем волосы стрижет коротко, и голубоглазый, как ангел. В общем, красавец!

Никак не выдав своих эмоций – разве что дыхание немного участилось, Марианна поклонилась и повесила платье в шкаф.

– Ах вот как… Надо будет присмотреться к слугам: ведь он может и внешность изменить. А сейчас, если я вам больше не нужна, миледи, спущусь вниз и позабочусь, чтобы вам принесли чай.

– Спасибо, это очень кстати.

Марианна не могла позволить себе хоть как-то проявить бушевавшие в ней эмоции, поэтому спокойно покинула комнату, но, как только за ней захлопнулась дверь, побежала – нет, помчалась – к лестнице для слуг, и только там остановилась перевести дух. Она не могла разобраться в своих чувствах: страх, шок и совершенно неуместное веселье.

Белл – сотрудник какого-то там министерства? Ищет преступника? Она догадывалась о чем-то в этом роде, но теперь у нее не осталось сомнений.

Николас Бакстер, он же Белл, маркиз Беллингем – шпион? О боже!

Надо что-то делать! Для начала – срочно написать письмо.

Глава 24

Только в два часа ночи Белл наконец рухнул на кровать и накрылся с головой одеялом. Быть может, Марианна ждет его в своей комнате? Они вроде как решили, что будут встречаться в его спальне, и он уже столько времени промучился, думая, не ошибся ли и не должен ли пойти к ней сам, и вот теперь все стало ясно. Даже если бы она ждала его у себя, то к этому времени уже отправилась бы на поиски.

Проклятье. Только чертова гордость удерживала Белла от визита в ее комнату. А сейчас уже слишком поздно. Если он завалится к ней в такой час, то лишь разбудит ее и поставит в неловкое положение себя.

Вообще-то строгой договоренности у них не было, так почему он бесится?

Слишком много он ей рассказал, поэтому и не находит теперь себе места. Белл мог бы солгать ей, назвать какое-то вымышленное имя и придумать причину, что привела его в этот дом, но предпочел сказать правду. Да, мог бы, если бы не их столь близкие отношения. В результате он оказался в незавидном для шпиона положении, поскольку его тайная миссия оказалась под угрозой. Сближаться с ней он не должен был, ни в коем случае.

В какой-то момент у него даже появилась мысль, что именно Марианна помогла лорду Копперпоту написать тот пресловутый донос, но по некоторому размышлению Белл наотрез отказался верить, что это была она, хотя, разумеется, не помешает получить образец ее почерка, чтобы вычеркнуть из списка подозреваемых. Черт! Теперь ему предстоит получить два образца, а времени на это почти не осталось.

Большую часть дня он думал, как бы вынудить Уилсона что-то написать, но уловки оказывались одна нелепее другой. Белл даже подумывал попросить помощи у миссис Котсуолд, но только экономка с самого начала дала понять, что не будет ни одного из них троих никоим образом выделять. И она была верна своему слову, даже несмотря на то что Уортингтон и Кендалл уехали.

Что известно Марианне? По мнению Белла, она могла догадаться, что он шпион, а потом он и сам подтвердил ее подозрения, признавшись, что ищет преступника.

Белл потер ладонью лицо. Прошлой ночью Марианна интересовалась горничной мисс Уортон Альбиной, но когда он ответил, что не знает ее, больше не стала ничего спрашивать. Не думает же она, что эта девица причастна к смерти ее брата?

В этом и заключается проблема: вопросов больше, чем ответов, – и это ему категорически не нравилось.

За последние два дня Беллу удалось осмотреть комнаты Хайтауэра и Каннингема, но без толку: там он абсолютно ничего не нашел. Подслушивание под дверью и попытки разговорить других слуг тоже ни к чему не привели. По его просьбе и Клейтон приглядывал за пресловутой троицей, но также отметил, что они не общались друг с другом ни за ужином, ни за портвейном после него. Абсолютно не за что зацепиться, так что оставалась последняя надежда – раздобыть образец почерка Уилсона. И Марианны…

Марианна. Мысль о ней опять отозвалась болью в сердце. Ведь она не пришла к нему сегодня. Даже если и догадалась, кто он, это ничего не объясняло: он бы, наоборот, на ее месте явился, чтобы расставить все точки над «и».

Нет, скорее всего, дело в другом: просто Марианна его больше не хочет. И хоть Белл категорически не желал об этом думать, но не признать, что это объяснение самое вероятное, не мог.

Его непродолжительный роман подошел к концу, и, чтобы поймать предателя, у него осталось всего два дня.

Глава 25

На следующее утро Марианна проснулась в холодном поту. Ей опять приснился кошмар, связанный со смертью Фредерика: брат тянулся к ней, просил о помощи, но, когда она попыталась его спасти, исчез.

Она чувствовала себя едва ли небольной. Завтра прием закончится, а она нисколько не ближе к поимке убийцы Фредерика, чем в день приезда.

Марианна не соврала: она действительно искала убийцу брата, – но пока безуспешно. Прием в загородном доме лорда Клейтона, конечно, многообещающее событие: Марианна познакомилась с людьми, которые вполне могли попасть под подозрение, но осталась всего одна ночь, а она так ничего и не узнала.

И все из-за Белла. Марианна не должна была так расслабляться. Возможно, если бы Марианна меньше резвилась с ним в постели, у нее остались бы силы для поисков убийцы, поэтому она и не пошла к нему прошлой ночью.

Но это не единственная причина. Истина заключалась в том, что она не сможет больше делать вид, что не знает, кто он, а чтобы позволить ему прикасаться к ней, зная, что он маркиз, не могла допустить даже мысли. В этом было что-то запретное. Когда Марианна думала, что он слуга или сыщик с Боу-стрит, их социальное положение было приблизительно равным, но теперь… теперь она не могла к нему прикоснуться. Белл оказался куда могущественнее, чем она могла себе представить, и скрыть, что она знает об этом, казалось ей неправильным.

Но была и еще одна причина, не позволившая ей пойти к нему ночью: вероятно, самая важная. Марианна больше не доверяла своему сердцу. Как ни спокойно говорила она о конце их связи, в душе все было далеко не так.

Если покончить с этой связью раньше, чем она закончится сама собой, возможно, ей не будет так грустно. Если Марианна сумеет внушить себе, что все зависит от нее, то, может, ей покажется, что у нее хватило сил сделать первый шаг.

Они оба знали, что с окончанием приема придет конец и их связи. Марианна не пошла к нему ночью, чтобы не усугублять горечь расставания, и какие бы доводы она не приводила самой себе, но все равно знала, что это единственная настоящая причина.

Вчера, поговорив с хозяйкой, Марианна побежала к себе в комнату и сразу же написала тем, кто ей помогал.

Ответ пришел уже на следующее утро, с первой почтой. Она поспешила выхватить конверт из рук миссис Котсуолд, когда та объявила ее имя, и в укромном уголке под лестницей прочитала послание.

Для верности Марианна пробежала глазами написанное еще раз, но содержание письма от этого не изменилось. Разинув рот от удивления, она читала и читала, не в силах поверить собственным глазам, хотя все было предельно ясно. Генерал Гримальди никогда не ошибается. Ей придется поговорить с Беллом.

Глава 26

Чертов прием закончится уже завтра, а Белл ни на дюйм не приблизился к решению своей проблемы. Правда, он выиграл проклятое пари, но даже это не радовало: он готов был отдать весь свои выигрыш – до последнего фартинга – тому, кто назовет имя предателя.

Белл, наконец, придумал, как заполучить образец почерка Уилсона. Притворившись, что поранил руку, Белл, когда они сидели в столовой для слуг, попросил:

– Огаст, как насчет дописать письмецо моей сестре в Лондон? – Он подвинул к Уилсону перо и наполовину исписанный лист бумаги. – А то я немного не в форме.

Лакей взглянул на него с явной неприязнью, но взял перо и дописал под диктовку два совершенно безобидных предложения.

– Это все?

Белл рассыпался в благодарностях и внимательно изучил почерк. Однако уже в тот момент, когда Уилсон начал писать, он понял, что донос не его рук дело.

Последняя попытка Белла найти предателя оказалась еще более нелепой, чем история с раненной рукой. Он просто явился в комнату Марианны, отыскал ее дневник и внимательно изучил почерк, при этом даже не взглянув на последние записи: не хотелось слишком уж явно вторгаться в ее личное пространство. Он и так чувствовал себя предателем из-за того, что подозревал ее. И все же, как профессионал, он не мог не исключить ее из списка. У нее оказался хороший почерк, совершенно непохожий на каракули предателя.

Марианна… Белл весь день старался не думать о ней, но тщетно. Ему даже не удалось сегодня увидеть ее. Судя по всему, она его избегает. Но почему? Если так пойдет и дальше, он вполне может не увидеть ее до самого отъезда. Эта мысль удовольствия не доставляла. Белл ждал распоряжений из министерства. Поскольку установить личность предателя не удалось, можно было ожидать, что последует приказ продолжить расследование. Только раз уж он исключил из подозреваемых лорда Копперпота, значит, едва ли ему позволят остаться в этой семье: нет смысла.

Белл мерил шагами свою каморку, мысленно дискутируя с самим собой. Может, пойти к Марианне и напрямую спросить, почему она решила исчезнуть из его жизни? Или лучше завтра, когда прием закончится, просто уехать, обречь себя на воспоминания о проведенном вместе времени?

Его мысленные метания прервал стук в дверь.

Пребывая в отвратительном настроении, Белл рывком распахнул ее и увидел на пороге Клейтона с неизменной улыбкой на лице.

– Бьюсь об заклад, ты получаешь писем больше, чем я, хотя живу здесь.

Не желая притворяться, что ему все равно, Белл выхватил письмо из его рук, вскрыл и пробежал страницу глазами.

– О боже!

– Что? – воскликнул Клейтон, даже подавшись вперед, не в силах скрыть возбуждение. – Что там?

– Извини, не могу сказать.

Белл сжал письмо в руке, подошел к окну и прочитал послание еще раз, желая удостовериться, что все понял правильно. Ему и в голову не могло прийти ничего подобного. Белл прочитал письмо в третий раз, но ничего не изменилось.

– Извини, Клейтон, мне нужно срочно уйти.

Беллингем не слишком вежливо отодвинул друга и вышел из комнаты, а оказавшись в коридоре, огляделся. Дискуссия с самим собой закончилась. Где Марианна? Надо немедленно ее найти.