Текст книги "Камердинер, который любил меня"

Глава 27

Марианне весь остаток дня не удавалось поговорить с Беллом: она практически не выходила из гардеробной леди Вильгельмины – чинила белье, а туда у камердинера его светлости не было ни единого шанса попасть.

В свою спальню она пришла лишь после того, как помогла вернувшейся с ужина леди Вильгельмине переодеться и приготовиться ко сну. Потом для верности выждала еще час и тихонько направилась по коридору к комнате Белла.

Он открыл на ее стук почти сразу, словно ждал под дверью. Его губы были плотно сжаты, лицо походило на маску, а главное, он не сказал ни слова – просто отошел в сторону, позволив ей войти. Она тоже хранила молчание до тех пор, пока Белл не закрыл за ней дверь. Марианна повернулась к нему:

– Белл, я…

– Полагаю, ты тоже получила письмо. – Его голос был чужим, совершенно лишенным эмоций.

Ладно. Если он предпочитает такой способ общения, значит, так тому и быть.

– Да, – ответила она коротко, тоже постаравшись убрать эмоции из своего голоса.

Белл подошел к письменному столу и взял письмо.

– Я смотрю, ты на сей раз не сжег, – заметила Марианна.

– Нет. А ты свое?

Его лицо все так же ничего не выражало, и это начинало ее беспокоить. Она достала из кармана фартука письмо, которое весь день носила с собой.

– Оно у меня.

– Полагаю, сначала я должен прочитать свое? – Его голос был резким, почти грубым.

– А почему бы нам просто не обменяться письмами? – предложила Марианна.

– Прекрасная идея. Тогда мы оба можем быть уверены, что не солжем, по крайней мере сейчас.

Белл протянул ей свое письмо, а она ему – свое, и оба быстро их прочитали.

Марианна прикрыла глаза. В письме Белла содержалось то же самое, что и в ее:

«Агент Б., к этому моменту вы, вероятно, поняли, что в доме Клейтона работает еще один наш агент. Далее вам предстоит работать вместе, чтобы выявить и наконец предать суду предателя. Вам надлежит вернуться вместе с семьей лорда Копперпота в его поместье и ждать дальнейших инструкций. Продолжайте расследование.

Удачи. Г.»

Белл заговорил первым.

– Значит, ты агент М.

Марианна кивнула.

– А ты агент Б.

Белл взъерошил руками шевелюру и отошел к окну.

– Проклятье! Я всегда работаю один!

– Я тоже, – проговорила она.

Белл повернулся к ней.

– Что тебе известно о предателе? Ты сказала, что ищешь убийцу брата, а вовсе не предателя.

– Мой младший брат, рядовой Фредерик Элсуорт, был убит именно им, тем самым предателем.

Глава 28

Привыкший ко всему Белл от удивления разинул рот.

– Черт побери! Так солдат, который перехватил письмо, а потом доставил Веллингтону, – твой брат?

Следующие несколько минут он пытался осмыслить полученную информацию.

Итак, Марианна тоже шпионка, а он был настолько очарован ею, что не заметил явных признаков прямо у себя под носом. Его начальник, генерал Гримальди, любил такие эксперименты: чтобы проверить, помещал двух оперативников в одно место, а потом объединял их усилия.

Беллингему никогда бы и в голову не пришло, что Гримальди использует этот прием и с ним и уж тем более что вторым агентом будет женщина. В принципе все было очевидно, но Белл ничего не хотел замечать: влюбленный идиот.

Что касается брата Марианны, он был ранен после того, как перехватил письмо предателя у французов, но успел его передать и умер на руках у Веллингтона. Посмертно Фредерик Элсуорт был награжден медалью за отвагу. Беллу и в голову не могло прийти, что брат Марианны и этот герой – одно и то же лицо.

– Да, это правда: как только узнала, что Фредерик погиб, я решила отыскать его убийцу.

– А как тебя свела судьба с Гримальди? – спросил Белл.

Марианна, скрестив руки на груди, подошла к окну.

– Я отправилась в Лондон, чтобы отыскать тех, кто знал о планах британской армии на сражение при Бидасоа, и выяснила, что таковых трое.

– Каннингем, Хайтауэр и Копперпот, – продолжил Белл.

– Совершенно верно. Леди Кортни, у которой я жила после смерти родителей, снабдила меня рекомендациями, но то, что именно в этот момент Копперпотам потребовалась горничная, – чистое везение: я нашла объявление в газете.

– Но ты не ответила, как познакомилась с Гримальди, – жестко заметил Белл.

Марианна кивнула.

– Генерал нашел меня сам.

– Ну, разумеется. – Белл упер руки в бока и тихо выругался. Гримальди – мастер на подобные штучки.

– До него дошли слухи, что я задаю слишком много вопросов о тайном совете, и он решил узнать, чем вызван мой интерес. Мы встретилась в парке, неподалеку от городского дома Копперпотов.

– Он знал, кто ты? – спросил Белл, заранее зная ответ.

Марианна кивнула.

– Да, знал, что я сестра того самого солдата. Когда я сказала, что не намерена прекращать поиски его убийцы, он предложил мне присоединиться к его агентам, а не заниматься самодеятельностью, поскольку это небезопасно.

У Белла не было повода ей не верить: именно так завлекал новичков в свою сеть Гримальди. Он всегда появлялся в нужный момент и убеждал работать на него, но почему этот чертов кукловод на сей раз оставил в неведении его, непонятно.

– Ты до сегодняшнего дня не знала, что я работаю на Гримальди? – спросил Белл и, прищурившись, уставился на Марианну, стараясь определить, солжет или нет.

– Нет, пока не получила это письмо.

Марианна сказала правду: ее ответ прозвучал безразлично, без каких-либо эмоций, словно она ощущала полную опустошенность. Сам Белл чувствовал себя так же.

Он отошел в другой конец комнаты, почесал затылок и спросил:

– Прости, если тебе не понравится мой вопрос, но, по-моему, ты говорила, что у тебя есть старший брат. Почему не он ищет убийцу Фредерика?

Марианна поджала губы и нахмурилась.

– Неплохой способ узнать, какого черта я, женщина, ввязалась в это дело. Но ответ прост: узнав о гибели Фредерика, я в ту же минуту поклялась отомстить. Это решение пришло спонтанно. Ведь мужчина вряд ли годами вынашивает план мести. Так почему бы женщине не поступить так же? Ну а кроме того, мой старший брат был схвачен французами.

Белл чертыхнулся себе под нос.

– Извини. Конечно, ты имеешь право мстить убийце. Просто все это явилось для меня полной неожиданностью, а я терпеть не могу такие сюрпризы.

– Я, к твоему сведению, тоже, – язвительно заметила Марианна. – Кстати о неожиданностях… Ты вообще намеревался мне сказать, что ты маркиз?

Белл резко развернулся, их взгляды встретились.

– Кто тебе сказал? – Белл в недоумении еще раз просмотрел письмо, которое все еще держал в руках. – Здесь об этом не упоминается.

– Я сама догадалась, – вздохнула Марианна.

Белл с досады сильно прикусил себе щеку: это же надо! Над ним взяли верх, и не кто-нибудь, а женщина, и не просто женщина, а та, к которой он успел как мальчишка привязаться. Вопрос, который буквально вертелся у него на языке: входило ли в ее планы спать с ним? – он не стал задавать. Возможно, она пошла на это, чтобы сблизиться с ним, узнать о нем побольше? Белл абсолютно точно знал, что в этих отношениях был откровенен, ни на мгновение не притворялся.

Белл потер переносицу.

– Может, скажешь, как догадалась? Я где-то прокололся? Поверь, это важно.

– Не беспокойся, – сказала Марианна, явно догадавшись, что его тревожит. – Я уверена, что больше об этом не знает ни одна живая душа. После того как ты назвал свое имя, я случайно услышала, как леди Копперпот и Вильгельмина говорили о лорде Беллингеме и упомянули, что лорд Клейтон называл его «Белл». Вот головоломка и сложилась.

– Проклятье! Вот это прокол! Не следовало называть тебе мое настоящее имя.

– Ну, теперь, когда все открылось, чего уж об этом говорить… Ну а что касается меня, имя ты знаешь, а фамилия, как у брата, Элсуорт. Нотли – девичья фамилия моей матери.

Белл бросил письмо на стол и повернулся к окну.

– Полагаю, мы оба должны были сказать друг другу больше до того, как… оказались в одной постели.

– Лично я ни о чем не жалею, – заявила Марианна.

– Речь не о сожалениях.

– Я тебя понимаю и тоже считаю, что все это нужно прекратить, поскольку теперь мы знаем, что оба работаем на генерала Гримальди. – Марианна отвела глаза и тихо добавила: – И теперь, когда я знаю, что ты маркиз…

– Согласен. Ни к чему все усложнять, – ляпнул Белл и тут же пожалел об этом.

Ему хотелось узнать, почему она две последние ночи не приходила к нему, но он подозревал, что ответ ему известен: кто он и кто она…

– Совершенно верно, – кивнула Марианна. – Рада, что мы пришли к согласию, тем более что мы оба получили приказ работать вместе у Копперпотов, где все будет на виду.

– Да, – кивнул Белл. – Известно, что эта троица что-то затевает, и, думаю, Гримальди нужно знать, что именно.

– Значит, в тот день ты действительно подслушивал? – усмехнулась Марианна.

– Виноват, но ведь и ты не просто «мимо проходила», – заметил Белл.

– Каюсь, тоже хотела подслушать. – Она подмигнула ему.

Белл покачал головой, но не выдержал и рассмеялся. Эти двое, Гримальди и Марианна, его обвели вокруг пальца.

– А как ты намерен сохранить место камердинера у лорда Копперпота? – уже серьезно спросила Марианна. – Там же Бротон…

– Об этом можно не беспокоиться, – отмахнулся Белл. – Я знаю отличный способ.

– Конечно же, деньги: с их помощью можно решить любую проблему.

– Уверяю тебя, это самый простой путь. – Он помолчал, все еще не в силах до конца осознать весьма неожиданный поворот событий. – Итак, в обозримом будущем нам предстоит работать над общей задачей – найти предателя.

– Да, но наши иные отношения закончены. Ты сам с этим согласился. – Она сглотнула.

Белл покосился на нее:

– У меня есть выбор?

– Нет.

– Тогда конечно.

Марианна протянула ему руку.

– Партнеры?

– Партнеры. – Белл крепко пожал ей руку.

Впервые в жизни он будет работать не в одиночку. Да поможет ему Бог.

Глава 29

Загородное поместье лорда Копперпота,

октябрь 1814 года

Много усилий, чтобы убедить мистера Бротона оставить на некоторое время пост у лорда Копперпота, не потребовалось. Как и ожидал Белл, хватило некоторой суммы денег и обещания, что в будущем должность камердинера к нему обязательно вернется. После этого мистер Бротон с явным удовольствием отправился в продолжительный и, главное, хорошо оплачиваемый, отпуск. Лорд Копперпот, со своей стороны, ничего не имел против неплохо зарекомендовавшего себя на приеме Николаса Бакстера и втайне даже радовался, что обстоятельства сложились таким образом: ему не придется беспокоиться о трезвости камердинера.

Шли недели, и Беллу начало казаться, что он сходит с ума. Не то чтобы работа камердинера была для него слишком тяжелой, нет, скорее наоборот: рутина, к которой быстро привыкаешь. Проблема была в Марианне. Они часто виделись, и каждый раз он испытывал невероятное возбуждение и ничего не мог с этим поделать.

Серую монотонность будней нарушали только мимолетные встречи с Марианной и письма от Кендалла. Граф, разумеется, не указывал на конвертах обратного адреса и не франкировал их, хотя был обязан как член парламента, даже не ставил свою печать, потому что любое из этих действий привлекло бы слишком много внимания к этой переписке. Соблюдая конспирацию, Кендалл писал свои послания на простой бумаге, и Белл получал их с ежедневной почтой, не вызывая подозрений у других слуг лорда Копперпота.

Из писем Кендалла Белл узнал, что они с мисс Уортон планируют пожениться весной. Судя по всему, граф и правда нашел настоящую любовь, пребывая в обличье лакея в доме Клейтона.

Зато у Уортингтона были проблемы. Если верить Кендаллу, Рис уехал с загородного приема, отказавшись от пари, а вернувшись в Лондон, запил, причем основательно. Его настроение стало еще хуже, когда он получил приглашение на свадьбу леди Джулианы Монтгомери и маркиза Мердока.

Уортингтон, будучи влюблен в леди Джулиану, всегда вел себя как осел. А когда Белл отправился на конюшню во время приема у Клейтона и сделал попытку поговорить с ним, называя вещи своими именами, тот наотрез отказался слушать. Теперь Белл пребывал вдали от друга, в Гилдфорде, а значит, не мог произнести одну из своих известных речей, которые всегда приводили его друзей в чувство. Придется, если возникнет острая необходимость, прийти на помощь Уорту Кендаллу.

Хорошо хоть Лукас пообещал проследить, чтобы Рис не допился до гробовой доски, поэтому ходил за ним по пятам, не давал упиться вдрызг и слушал его дифирамбы леди Джулиане.

Мысли о влюбленном герцоге и подозреваемом в предательстве не занимали много времени, и Белл поневоле думал о Марианне с самыми неприятными для себя физическими последствиями. Он видел ее каждый день, их пути постоянно пересекались, а поскольку лорд и леди Копперпот занимали смежные спальни, они часто сталкивались в коридоре, когда выходили из спален своих хозяев.

Апартаменты леди Вильгельмины располагались напротив, и если Марианна не выходила из комнаты леди Копперпот, где заменяла миссис Уимбли, здоровье которой оставляло желать лучшего, то заходила в комнату молодой хозяйки или выходила оттуда.

Белл всегда вежливо кивал Марианне. Иногда они перебрасывались несколькими словами, но по большей части оба вели себя так, словно едва знакомы. И уж точно, глядя на них, никто бы не заподозрил, что они провели вместе несколько страстных ночей.

Со своей стороны, Марианна, похоже, не испытывала никаких трудностей с выполнением их договора о партнерских отношениях. Раз в неделю они ненадолго встречались, чтобы обменяться информацией и сопоставить наблюдения. Как правило, это происходило по утрам в понедельник.

Покончив с утренними делами, Марианна в половине девятого выходила из спальни леди Вильгельмины. Примерно в это же время Белл заканчивал подготовку одежды для лорда Копперпота, которая могла ему понадобиться в первой половине дня. Он выходил из хозяйской спальни и встречался с Марианной в крохотной каморке под лестницей для слуг.

Они проводили вместе не более пяти минут, и Беллу всякий раз приходилось делать вид, что аромат ее волос не вызывает в нем желания немедленно вытащить из них все заколки. Он из последних сил притворялся, что веснушки на ее переносице не вызывают в нем желания поцеловать каждую, а еще ему приходилось скрывать, что от ее близости у него едва не лопаются брюки. Тем не менее все это было очевидно – бесполезно отрицать, – и Белл чувствовал, что медленно, но верно сходит с ума.

Говорить было, в общем, не о чем: Белл уже давно понял, что лорд Копперпот не преступник. За несколько недель, проведенных в его поместье, он успел узнать всех слуг, которые умеют писать, и проявил чудеса изворотливости, но получил образцы их почерков. Ни один не походил на почерк, которым был написан донос.

Таким образом, на еженедельных совещаниях напарники обычно сообщали друг другу, что новой информации нет, потом чинно раскланивались и расходились. Все это безумно раздражало, и Беллу всякий раз, глядя вслед удалявшейся Марианне, хотелось проломить кулаком стену.

Удалось выяснить только одно: оказывается, подозреваемые обсуждали тогда в кабинете бал. Не что-нибудь важное, а чертову вечеринку! Ничего тайного. Ничего подозрительного. А когда Белл восстановил в памяти обрывки разговора, которые ему удалось услышать, все встало на свои места: заботливые папаши решили организовать бал для своих незамужних дочурок. Местом для проведения мероприятия был выбран городской дом лорда Копперпота, а датой – 14 октября. Агенты получили приказ следовать вместе с семейством в Лондон и продолжать расследование.

После двух мучительных месяцев в деревне наконец-то Копперпоты собрались в Лондон. Отъезд был назначен на следующий день, и Белл уже придумал, как остаться в экипаже наедине с Марианной.

Глава 30

Теплым погожим утром Марианна устроилась в экипаже для слуг и принялась ждать, когда к ней присоединятся еще две горничные. Прошло полчаса, но никто так и не появился, и она уже встревожилась, что бы могло их так задержать.

Когда экипаж поехал, она хотела было высунуться в окошко и крикнуть кучеру, чтобы подождал остальных, но тут дверца экипажа распахнулась, внутрь запрыгнул Белл и, расположившись на противоположном сиденье, как ни в чем не бывало заулыбался.

Марианна растерянно заморгала.

– Что ты задумал? А где мисс Харпер и миссис Уимбли?

Улыбка Белла стала еще шире.

– Я уговорил их поехать с лакеями.

– С лакеями? Но это неприлично!

– Да, но та сумма, которую я им дал, позволяет на время забыть об этом.

Марианна положила руки на колени.

– Ты вот так запросто можешь откупиться от любого и получить то, что хочешь, да?

Его лицо вытянулось.

– Вовсе нет. Я думал, они будут довольны: обе получили больше, чем зарабатывают за полгода.

– Не все можно купить! – отрезала Марианна и, сжав кулаки, спрятала их в складках юбок.

– Если у меня есть деньги, то не вижу смысла их не использовать, тем более на благое дело.

– Мне этого не понять: я никогда не была богатой.

– Тебя так раздражает перспектива ехать в Лондон наедине со мной? – решил сменить тему Белл.

Марианна посмотрела в окно, обдумывая ответ. Ехать им полдня, не меньше, и вряд ли все это время они будут в экипаже одни, но в любом случае ей было почему-то тревожно.

По правде говоря, переживала она не за него, а за себя. Именно поэтому она старалась не оставаться с ним наедине, за исключением их еженедельных встреч в каморке под лестницей, потому что в них никакой опасности не было.

Все бы ничего, если бы не ночи, когда Марианне требовались все силы, чтобы не пойти к нему. Временами она была готова, забыв про все запреты, просить его, умолять заняться с ней любовью.

Но Марианна не могла пойти к нему, во‐первых, потому, что именно она предложила направить их отношения в строго профессиональное русло. Если она явится к нему и завалится в постель, то будет выглядеть полной идиоткой. А во‐вторых, у их отношений в любом случае нет будущего: он – маркиз, а она – служанка. Они никогда не смогут быть вместе. Марианна совсем не хотела жить после расставания с разбитым сердцем, так что единственный выход – держаться от него подальше.

– Я полагаю, у тебя была серьезная причина остаться со мной наедине, иначе не потратил бы столько времени и денег, – сказала она наконец, причем довольно громко, чтобы заглушить стук колес экипажа, катившегося по грунтовой дороге к выезду из поместья.

– Да, ты права. – Белл кашлянул. – Мы… нам необходимо продумать, как действовать, пока будем в Лондоне. Хайтауэр и Каннингем точно будут на балу, некоторые гости могут остаться на ночь, даже если у них есть городские дома, так довольно часто бывает.

Тайная надежда Марианны, что Белл хотел остаться с ней наедине, чтобы сказать что-нибудь приятное – к примеру, что тоскует без нее и очень хочет поцеловать, – испустила дух. Она потрясла головой, отгоняя эти никчемные мысли, выпрямилась и глубоко вздохнула. Очень хорошо. Если он хочет говорить только о деле – да будет так. Она справится.

– Вообще-то я уже поинтересовалась у леди Вильгельмины, кто из гостей останется ночевать, но она ответила, что не знает.

– Не важно. Мы все узнаем сами.

– А какие у нас задачи на балу?

– Важно не выпускать из поля зрения всю эту троицу, но особенно Хайтауэра и Каннингема.

– Да, я тоже думаю, что лорд Копперпот ни при чем.

Белл прикусил губу, потом спросил:

– Не знаешь, есть ли в доме место, откуда можно было бы тайком наблюдать за происходящим в бальном зале? Если Каннингем и Хайтауэр меня увидят, то вполне могут узнать.

Марианна покраснела. Такое место в доме, конечно, есть, но она вовсе не собиралась признаваться, откуда о нем знает. В эту каморку над сценой она частенько пробиралась, чтобы понаблюдать за танцующими. Ей очень нравились музыка, великолепные платья, чудесный запах подаваемых закусок и восхитительный аромат цветов. Прошлой весной Копперпоты особенно часто устраивали балы и приемы, Марианна проводила в этой каморке все свободное время.

– Да, такое место есть. Я покажу.

Белл кивнул.

– Вот и отлично. Ты будешь наблюдать за Каннингемом, а я – за Хайтауэром.

– Хорошо, только ты должен показать мне лорда Каннингема: в отличие от тебя я его ни разу не видела.

– Договорились. Я покажу тебе обоих.

Несколько минут они молчали, и каждый смотрел в свое окно на проплывающие мимо пейзажи. В Англию пришла осень, листья уже начали менять свой цвет, и было очень красиво.

Наконец Белл нарушил молчание.

– Где живут слуги в городском доме лорда Копперпота? В каких условиях, я имею в виду?

Марианна пожала плечами.

– Там все устроено практически так же, как в поместье. Прислуга высшего ранга живет в отдельных комнатах на четвертом этаже, семья – на втором, а гости – на третьем.

Белл усмехнулся.

– Прислугу высшего ранга разделяют по половой принадлежности?

– Женщины живут в правой части дома, а мужчины – в левой, если ты об этом.

– Какая жалость! – засмеялся он и потряс головой.

– О чем это ты?

Марианна тут же пожалела о своей несдержанности, но слово, как говорится, не воробей…

Белл посерьезнел и посмотрел ей в глаза.

– Видишь ли, за все то время, что прошло с приема у Клейтона, не было ни одной ночи, когда я не мечтал бы оказаться у тебя в спальне.