Текст книги "Приключения Пиноккио (с иллюстрациями)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-pinokkio-15540.jpg)
Автор книги: Карло Коллоди
Жанр: Литература 19 века, Классика
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
Глава 11
Манджафоко начинает чихать и прощает Пиноккио, который затем спасает от смерти своего друга Арлекина
![](i_028.png)
* * *
Хозяин кукольного театра Манджафоко (ибо так его звали) был страшен на вид – особенно страшной казалась растрёпанная чёрная борода, покрывавшая, как щит, его грудь и ноги, – но, по сути дела, он был неплохим парнем. Когда к нему принесли несчастного Пиноккио, который отчаянно барахтался и кричал «не хочу умирать», он пожалел его. Некоторое время он боролся с чувством сострадания, но затем сдался и начал громко чихать.
Как только послышалось это чихание, Арлекин, до той поры стоявший в полном унынии и сгорбившись, как плакучая ива, весь просиял, наклонился к Пиноккио и прошептал ему на ухо:
– Добрые вести, братец! Хозяин зачихал, а это значит, что он пожалел тебя, и ты теперь спасён.
Следует сказать, что, в то время как другие люди, жалея кого-нибудь, плачут или трут себе глаза, Манджафоко всякий раз, испытывая чувство жалости, начинал чихать. Это был его способ показать другим своё доброе сердце.
Начихавшись вдоволь, хозяин театра обратился к Пиноккио по-прежнему грубо:
– Перестань ныть! От твоего нытья у меня начинает болеть живот… Так колет, что я почти… почти… Апчхи! Апчхи! – И он снова дважды чихнул.
– На здоровье, – сказал Пиноккио.
– Спасибо. Твои родители ещё живы? – осведомился Манджафоко.
– Отец жив. Мать я никогда не знал.
– Как огорчился бы твой отец, если бы я бросил тебя на раскалённые угли! Бедный старик, мне его очень жаль!.. Апчхи! Апчхи! Апчхи! – И он чихнул ещё три раза.
– На здоровье, – сказал Пиноккио.
– Спасибо. Впрочем, я тоже достоин жалости. Ты же видишь, что у меня нет дров, чтобы поджарить баранину, и ты – скажу тебе по правде – очень пригодился бы мне. Но я пожалел тебя. Ну что ж! В таком случае я вместо тебя сожгу кого-нибудь из моей труппы. Эй, полицейские!
По этой команде незамедлительно появились два длинных-предлинных, тощих-претощих деревянных полицейских с обнажёнными саблями в руках.
И хозяин театра приказал им грубым голосом:
– Хватайте Арлекина, свяжите его хорошенько и бросьте в огонь. Мой барашек должен быть поджаристым и хрустящим.
Представьте себе самочувствие бедного Арлекина! Он так испугался, что ноги у него подкосились, и он грохнулся на пол.
Пиноккио, увидев эту душераздирающую сцену, упал хозяину в ноги, горько заплакал, залил слезами всю его длинную бороду и взмолился:
– Пощадите, синьор Манджафоко!
– Тут нет никаких синьоров, – ответил хозяин кукольного театра сурово.
– Пощадите, синьор кавалер!
– Тут нет никаких кавалеров.
– Пощадите, синьор командор!
– Тут нет никаких командоров.
– Пощадите, ваше превосходительство!
Услышав, что его титулуют «превосходительством», хозяин театра просиял и сразу же стал гораздо добрее и сговорчивее. Он сказал, обращаясь к Пиноккио:
– Ну, чего ты там просишь?
– Милости для бедного Арлекина.
– Тут милость неуместна. Раз я пощадил тебя, я должен бросить в огонь его, так как я хочу, чтобы мой барашек хорошо прожарился.
– В таком случае, – воскликнул Пиноккио с достоинством, высоко подняв голову и отшвырнув прочь свой колпак из хлебной корки, – в таком случае я знаю, что мне делать. Вперёд, синьоры полицейские! Вяжите меня и бросайте в пламя. Я не могу допустить, чтобы бедный Арлекин, мой добрый друг, умер вместо меня!
Эти громкие и героические слова растрогали всех присутствующих кукол. Даже полицейские, хотя они тоже были из дерева, заплакали, как два молочных ягнёнка.
Манджафоко минуту оставался твёрдым и неумолимым, но потом его тоже постепенно одолела жалость, и он начал чихать. Чихнув четыре или пять раз, он распростёр свои объятия и сказал:
– Ты превосходный парень! Иди сюда и поцелуй меня.
Пиноккио поспешно бросился к нему, взобрался, как белка, по его бороде и запечатлел сердечнейший поцелуй на кончике его носа.
– Значит, я помилован? – спросил бедный Арлекин таким тихим голоском, что его еле было слышно.
– Ты помилован, – ответил Манджафоко. Засим он добавил, вздыхая и качая головой: – Да будет так! Сегодня я, ладно уж, съем недожаренного барашка. Но в другой раз худо будет, если нечто подобное случится!
Когда куклы услышали о помиловании, они все выбежали на сцену, зажгли, словно для праздничного представления, лампы и светильники и начали плясать и прыгать. И они плясали до восхода солнца.
![](i_029.jpg)
Глава 12
Кукольник Манджафоко дарит Пиноккио пять золотых монет, предназначенных для папаши Джеппетто, но Пиноккио поддаётся уговорам Лисы и Кота и уходит с ними
![](i_030.png)
* * *
На следующий день Манджафоко отозвал Пиноккио в сторонку и спросил:
– Как зовут твоего отца?
– Джеппетто.
– Его профессия?
– Бедность.
– И много он зарабатывает?
– Как раз столько, чтобы не иметь ни единого чентезимо в кармане. Достаточно сказать, что он снял с себя последнюю куртку, чтобы купить мне школьный букварь. Куртка, вся в бахроме и заплатах, была совсем изношенная.
– Горемыка, я ему почти сочувствую! Вот тебе пять золотых. Отнеси ему их немедленно и передай от меня дружеский привет.
Пиноккио, ясное дело, тысячекратно поблагодарил кукольника, обнял по очереди всех кукол труппы, включая полицейских, и счастливый-пресчастливый отправился домой.
Не пройдя, однако, и километра, он повстречал на улице лису, хромую на одну ногу, и кота, слепого на оба глаза. При ходьбе они помогали друг другу, как добрые товарищи. Слепой кот служил опорой для хромой лисы, а хромая лиса служила слепому коту поводырём.
– Добрый день, Пиноккио, – сказала Лиса и вежливо поклонилась.
– Откуда ты знаешь, как меня зовут? – спросил Пиноккио.
– Я хорошо знаю твоего отца.
– Где ты его видела?
– Я его видела вчера, он стоял возле своего дома.
– А что он делал?
– Он был в одной рубашке и дрожал от холода.
– Бедный отец! Ничего, отныне он, слава богу, не будет больше дрожать от холода.
– Почему?
– Потому что я стал важной персоной.
– Ты – важной персоной? – насмешливо переспросила Лиса и громко захихикала.
Ухмыльнулся и Кот. А для того чтобы это осталось незамеченным, он передней лапой погладил усы.
– Тут нечего смеяться! – рассердился Пиноккио. – Мне жаль, что вам придётся издохнуть от зависти, но вот здесь, если вы что-нибудь смыслите в этих делах, пять великолепных золотых монет.
И он вынул монеты, подаренные ему хозяином кукольного театра.
Услышав сладостный звон золота, Лиса невольным движением выпрямила свою искривлённую ногу, а Кот вытаращил оба глаза, которые блеснули, как зелёные огни. Но он тут же закрыл их, так что Пиноккио ровно ничего не заметил.
– А что ты собираешься делать с этими монетами? – спросила Лиса.
– Прежде всего, – ответил Деревянный Человечек, – я куплю своему отцу красивую новую куртку, желательно из золота и серебра, с пуговицами из самоцветных камней. А затем букварь.
– Тебе – букварь?
– Да, мне. Дело в том, что я хочу пойти в школу и прилежно учиться.
– Посмотри на меня! – сказала Лиса. – Глупое учение стоило мне одной ноги.
– Погляди на меня! – сказал Кот. – Глупое учение стоило мне обоих глаз.
В это мгновение сидевший на дереве у края дороги белый дрозд пропел свою обычную песенку и сказал:
– Пиноккио, не слушай, что тебе говорят эти отвратительные подонки, а то наплачешься!
![](i_031.png)
Бедный дрозд! Лучше бы он промолчал! Кот сделал гигантский прыжок, схватил его и проглотил одним махом вместе с кожей и перьями, так что дрозд даже не успел произнести «ой».
Сожрав дрозда и облизнувшись, Кот опять закрыл глаза, представляясь слепым, как и раньше.
– Бедный дрозд! – сказал Пиноккио Коту. – Почему ты так плохо с ним обошёлся?
– Чтобы преподать ему полезный урок. Он будет знать в следующий раз, что не надо вмешиваться в разговор посторонних.
Они уже прошли полдороги, как вдруг Лиса остановилась и повернулась к Деревянному Человечку:
– Ты хочешь, чтобы у тебя стало вдвое больше золотых монет?
– Что?
– Ты хочешь из пяти несчастных цехинов сделать сто, тысячу, две тысячи?
– Ещё бы! Но как?
– Очень просто. Не ходи домой, а иди с нами, вот и всё.
– А куда вы меня поведёте?
– В страну Болванию.
Пиноккио с минуту подумал, потом сказал решительно:
– Нет, не пойду. Я уже близко от дома, и пойду домой, где меня ждёт отец. Бедный старик, наверное, страшно беспокоился обо мне вчера, когда я не вернулся домой. К сожалению, я был непослушным ребёнком, и Говорящий Сверчок был, ей-богу, прав, когда сказал: «Непослушным детям худо будет на этом свете!» Я это испытал на собственной шкуре, так как пережил много бед. Вот и вчера вечером в доме у Манджафоко я был на краю гибели… Бр-р!.. Меня и сейчас пробирает дрожь, когда я думаю об этом!
– Значит, – сказала Лиса, – ты действительно решил пойти домой? Ну что ж, иди, тем хуже для тебя!
– Тем хуже для тебя! – повторил Кот.
– Обдумай всё хорошенько, Пиноккио, ибо ты топчешь своё собственное счастье ногами.
– Ногами! – повторил Кот.
– Твои пять цехинов могли бы превратиться не сегодня завтра в две тысячи.
– В две тысячи! – повторил Кот.
– Но каким же образом? – спросил Пиноккио и от удивления широко разинул рот.
– Могу тебе это объяснить, – ответила Лиса. – Ты, вероятно, знаешь о том, что в стране Болвании имеется некое поле, которое повсюду зовётся «Волшебным Полем». Ты выкапываешь на этом поле небольшую ямку и кладёшь в неё, к примеру, один золотой цехин. Затем засыпаешь ямку землёй, поливаешь её двумя вёдрами колодезной воды, посыпаешь щепоткой соли, а вечером спокойно ложишься в постель. Ночью цехин прорастает и цветёт, а когда ты на следующий день, после восхода солнца, приходишь в поле, – что же ты там находишь? Красивое дерево, усыпанное бесчисленными цехинами, словно тяжёлый колос в июле – зёрнами.
![](i_032.png)
– Значит, – всё больше удивлялся Пиноккио, – если я на том поле закопаю мои пять цехинов, сколько же я найду наутро?
– Расчёт довольно простой, – ответила Лиса, – ты можешь сосчитать по пальцам. Скажем, каждый цехин превращается в кучу из пятисот цехинов; значит, умножь пятьсот на пять, и получается, что на следующее утро ты положишь себе в карман две тысячи пятьсот звенящих, блестящих, новёшеньких цехинов.
– Ой, как замечательно! – вскричал Пиноккио и от радости завертелся на одной ноге. – Когда я соберу эти цехины, я оставлю две тысячи себе, а остальные пятьсот подарю вам.
– Подарить нам! – возмущённо воскликнула Лиса и заключила очень обиженно: – Сохрани тебя бог от этого.
– …бог от этого! – повторил Кот.
– Мы, – продолжала Лиса свою речь, – не трудимся презренной прибыли ради. Мы трудимся исключительно для того, чтобы обогащать других.
– …других! – повторил Кот.
«О, какие честные господа!» – подумал Пиноккио. И в одно мгновение он забыл о своём отце, о новой куртке, о букваре, обо всех своих добрых намерениях и сказал Лисе и Коту:
– Пошли скорее! Я с вами.
![](i_033.jpg)
Глава 13
Таверна Красного Рака
![](i_034.png)
* * *
Они шли, шли и шли и к самому вечеру дошли наконец до таверны Красного Рака.
– Завернём сюда, – предложила Лиса, – чего-нибудь перекусим и отдохнём часок-другой. В полночь мы снова двинемся в путь и на рассвете будем уже на Волшебном Поле.
Они вошли в таверну и сели все трое за один стол. Но аппетита ни у кого не было.
Бедный Кот, страдавший тяжёлым расстройством желудка, смог съесть всего-навсего тридцать пять рыбок-краснобородок в томатном соусе и четыре порции требухи с сыром пармезан. А так как требуха показалась ему неважно приготовленной, он велел принести себе три порции масла и тёртого сыра.
Лиса тоже с удовольствием поела бы чего-нибудь. Но так как врач прописал ей строжайшую диету, то она вынуждена была ограничиться нежным и хорошо прожаренным зайцем, а в качестве лёгкой приправы – парой откормленных кур и парой совсем молодых петушков. На закуску для аппетита она заказала ещё рагу из куропаток, тетёрок, кроликов, лягушек, ящериц и винограда. И больше ей ничего не хотелось. Еда, сказала она, до того ей противна, что она не может на неё смотреть.
Пиноккио – тот ел меньше всех. Он заказал пол-ореха, кусочек хлеба, да и к этому не прикоснулся. Бедному малому, поглощённому мечтой о Волшебном Поле, казалось, что он сыт золотыми монетами.
После того как все поужинали, Лиса сказала хозяину таверны:
– Дайте нам две хорошие комнаты – одну для синьора Пиноккио, другую для меня и моего друга. Перед дальнейшим походом мы хотим немножко вздремнуть. Но имейте в виду, что в полночь нас нужно разбудить, так как нам необходимо продолжить своё путешествие.
– К вашим услугам, синьоры, – сказал хозяин и лукаво подмигнул Лисе и Коту, что должно было означать: «Порядок, мы понимаем друг друга».
Не успел Пиноккио лечь в постель, как тут же уснул и увидел сон. Во сне он стоял посреди поля, и поле было засажено деревцами, а деревца были до отказа увешаны гроздьями золотых цехинов, которые на ветру сталкивались и звенели: «Динь-дилинь, динь-дилинь, динь-дилинь», словно говоря: «Рвите нас, рвите!» Но как раз в то прекрасное мгновение, когда он протянул руку, чтобы набрать полную горсть этих прекрасных монет, его внезапно разбудили три громких удара в дверь.
То был хозяин, который сообщил, что пробило полночь.
– Мои спутники уже готовы? – спросил Деревянный Человечек.
– Ещё как готовы! Они ушли два часа назад.
– Что за спешка?
– Кот получил известие, что его старшенький котёнок обморозил себе лапки и находится в смертельной опасности.
– А уплатили они за ужин?
– Что вы говорите! Они слишком воспитанные персоны, чтобы в отношении вашего благородия допустить такую бестактность.
– Жаль! Такая бестактность никак не оскорбила бы меня, – произнёс Пиноккио и почесал у себя за ухом. Потом он спросил: – А мои добрые друзья сказали, где они меня будут ждать?
– На Волшебном Поле, завтра утром на восходе солнца.
Пиноккио уплатил один цехин за ужин, съеденный им и его спутниками, и покинул трактир.
Он продолжал путь, можно сказать, на ощупь, так как кругом царил мрак, такой мрак, что невозможно было разглядеть собственную руку. Ни шороха вокруг. Только какие-то большие птицы то и дело перелетали через дорогу от плетня к плетню и своими крыльями задевали Пиноккио за нос. Он в ужасе отшатывался назад и кричал: «Кто там?», и эхо окружающих холмов повторяло вдали: «Кто там, кто там, кто там…»
Вскоре он увидел на пне крошечное насекомое, светившееся бледным, печальным светом, как маленький фитилёк в прозрачной фарфоровой лампе.
– Кто ты такой? – спросил Пиноккио.
– Я тень Говорящего Сверчка, – ответило маленькое создание беззвучным голоском, доносившимся словно с того света.
– Чего ты хочешь от меня? – спросил Деревянный Человечек.
![](i_035.png)
– Хочу тебе дать совет. Возвратись и отнеси четыре цехина, ещё оставшиеся у тебя, твоему горемыке-отцу, который всё время плачет и убивается, не зная, где ты пропадаешь.
– Завтра мой отец будет важным синьором, ибо эти четыре цехина превратятся в две тысячи!
– Не доверяйся, мой мальчик, тем, кто обещает сделать тебя богатым по мановению руки. Они, как правило, или сумасшедшие, или мошенники. Послушайся меня и вернись!
– Но я хочу идти дальше.
– Ведь теперь поздняя ночь!..
– Я пойду дальше!
– Ночь темна…
– А я пойду дальше!
– Путь опасен…
– Я дальше пойду!
– Заметь себе, что те дети, которые делают всё по-своему, рано или поздно горько жалеют об этом.
– Опять та же старая песня! Спокойной ночи, Сверчок.
– Спокойной ночи, Пиноккио. Да хранит тебя небо от бед и грабителей!
Сказав эти последние слова, Говорящий Сверчок внезапно погас, как свеча, на которую подули. И дорога стала ещё темнее, чем прежде.
![](i_036.jpg)
Глава 14
Пиноккио попадает в руки грабителей, потому что он не последовал доброму совету Говорящего Сверчка
![](i_037.png)
* * *
«Так уж устроен мир, – размышлял Деревянный Человечек, продолжая свой путь, – что нам, бедным детям, приходится нелегко. Все нас бранят, все нас предупреждают и подают нам добрые советы. Дай только волю, и каждый обязательно полезет к тебе в друзья и наставники. Все, включая Говорящих Сверчков. Вот и теперь: так как я не послушался глупого Сверчка, я должен, видите ли, натерпеться бог знает каких несчастий. Даже грабителей я, видите ли, должен встретить! К счастью, грабители лишь для того придуманы отцами, чтобы нагонять страх на детей, которые хотят ночью выйти на улицу. А если бы я даже и повстречал грабителей здесь, на дороге, разве я испугался бы? Да ни в жизнь! Я стал бы перед ними и крикнул: «Синьоры грабители, чего вы от меня хотите? Имейте в виду, со мной шутки плохи! Поэтому отстаньте, и притом без долгих рассуждений». После такого серьёзного разговора бедные грабители, полагаю, пустятся отсюда во весь дух. А ежели они, паче чаяния, поведут себя непристойно и не захотят убираться подобру-поздорову, тогда я сам дам стрекача и тем самым исчерпаю вопрос».
Пиноккио не успел додумать свою мысль до конца, как услышал позади себя лёгкое шуршание листьев.
Он обернулся и увидел в темноте две страшные, укутанные в угольные мешки фигуры, которые следовали за ним на цыпочках, бесшумно, точно привидения.
«Это и есть грабители!» – подумал он и, не зная, куда спрятать четыре цехина, сунул их себе в рот, под язык.
После этого он попытался бежать, но, сделав один шаг, почувствовал, что его схватили, и услышал два жутких глухих голоса:
– Деньги или жизнь!
Так как Пиноккио не мог ничего ответить – ведь у него во рту были золотые монеты, – он начал делать знаки и корчить гримасы, долженствующие убедить обоих замаскированных, у которых лишь глаза сверкали из дырок в мешках, что он всего только бедный Деревянный Человечек и в карманах у него нет даже фальшивого чентезимо.
– Ладно, ладно! Без разговоров! Деньги на бочку! – закричали оба разбойника угрожающе.
Деревянный Человечек замахал головой и руками, что должно было означать: у меня нет денег!
– Деньги на бочку, или прощайся с жизнью! – сказал грабитель ростом побольше.
– …с жизнью! – повторил другой.
– И когда мы тебя убьём, мы укокошим и твоего отца!
– …и твоего отца.
– Нет, нет, нет, не убивайте моего бедного отца! – в отчаянии воскликнул Пиноккио.
И при этом монеты звякнули у него во рту.
– Ах ты подлец! Ты спрятал деньги во рту! Выплюнь их немедленно!
Пиноккио упрямо промолчал.
– Ты притворяешься глухим? Подожди, мы тебя заставим выплюнуть!
И вправду, один из них схватил Пиноккио за кончик носа, другой – за подбородок, и они нажимали и тянули изо всех сил, чтобы заставить его открыть рот. Но всё было напрасно. Рот Деревянного Человечка казался заклёпанным и зашитым.
Тогда меньший из грабителей выхватил огромный нож и попытался вставить его в виде долота меж зубов Пиноккио. Но Пиноккио с молниеносной быстротой ухватил его руку зубами, откусил её напрочь и выплюнул. И представьте себе его изумление, когда он заметил, что вместо руки выплюнул на землю кошачью лапу!
Ободрённый своей первой победой, он начал биться и царапаться, затем рванулся из рук грабителей, перепрыгнул через изгородь и побежал через поле. А грабители бросились за ним, как собаки за зайцем.
Пробежав добрых пятнадцать километров, Пиноккио совсем выбился из сил. Он уже потерял надежду на спасение, но тут увидел высокую сосну, вскарабкался на неё и уселся на верхних ветках. Грабители тоже попытались влезть на дерево, но, добравшись до середины, сорвались вниз, грохнулись оземь и разбили себе до крови руки и ноги.
Но они не сдавались. Сложив под деревом огромную кучу хвороста, они подожгли её. В одно мгновение сосна загорелась и вспыхнула подобно факелу, раздуваемому ветром. Пиноккио смотрел, как пламя поднималось всё выше, и, не желая окончить свою жизнь жареным фазаном, он сделал великолепный прыжок с вершины дерева вниз и снова бросился бежать по полям и виноградникам. А грабители – снова следом за ним.
Тем временем наступил рассвет, а они всё ещё преследовали его. Вдруг Деревянному Человечку преградил путь широкий и глубокий ров, полный грязной, кофейного цвета воды. Что делать?
– Раз, два, три! – крикнул Пиноккио, разогнался и перепрыгнул на другой берег.
Грабители прыгнули вслед за ним, но не рассчитали и ухнули в воду.
Пиноккио, услышав звук падения и всплеск воды, весело крикнул на бегу:
– С лёгким паром, синьоры грабители!
Он предположил было, что они утонули, но, обернувшись, опять увидел своих преследователей, по-прежнему закутанных в мешки. С обоих ручьями текла вода.
![](i_038.jpg)
![](i_039.jpg)
Глава 15
Грабители преследуют Пиноккио и, поймав его, вешают на ветке Большого Дуба
![](i_040.png)
* * *
Деревянный Человечек совсем пал духом. Он готов был уже броситься на землю и признать себя побеждённым, но в это время увидел вдалеке сквозь тёмную зелень деревьев белоснежный домик.
«Если у меня хватит сил добежать до этого дома, я, пожалуй, спасён», – сказал себе Пиноккио.
И, не теряя ни минуты, он побежал дальше лесом. А грабители по-прежнему за ним.
После отчаянного двухчасового бега он очутился, почти бездыханный, перед дверью домика и постучал.
Никто не ответил.
Он постучал громче, так как до него уже долетало пыхтение преследователей. Никто не отозвался.
Убедившись, что стучать бесполезно, он в отчаянии изо всех сил заколотил головой и ногами в дверь. Тут в окне появилась красивая девочка. У неё были волосы цвета лазурнейшей голубизны.
– Ах, Красивая Девочка с лазурными волосами, – взмолился Пиноккио, – открой мне, пожалуйста! Пожалей бедного мальчика, которого преследуют гра…
Однако он не смог договорить, так как был схвачен за шиворот, и два знакомых жутких голоса угрожающе произнесли:
– Теперь ты от нас не уйдёшь!
Пиноккио обратил умоляющий взгляд к окну, но Девочка с лазурными волосами исчезла, словно её и не было.
Увидев смерть перед глазами, Деревянный Человечек так сильно задрожал, что суставы на его деревянных ногах застучали, а четыре цехина, спрятанные под языком, громко зазвенели.
– Ну! – вскричали грабители. – Откроешь ты теперь рот? Ага, ты не отвечаешь!.. Подожди, на этот раз мы его тебе откроем!
И они выхватили два огромных острых как бритва ножа и с размаху вонзили их Пиноккио в бок.
Но, к счастью, Деревянный Человечек был сработан из наилучшего твёрдого дерева. Ножи разлетелись на тысячу кусков, в руках у грабителей остались одни только рукоятки, и оба глупо вытаращили глаза друг на друга.
– Мне всё ясно, – сказал один, – надо его повесить. Итак, мы его повесим!
– Мы его повесим! – повторил другой.
И вот они потащили его в лес, связали ему руки на спине, накинули петлю на шею и привязали верёвку к ветке высокого дерева, которое было известно в окрестностях под названием «Большой Дуб».
Затем они уселись на травку и стали ждать, покуда Деревянный Человечек перестанет трепыхаться. Но и спустя три часа глаза у Пиноккио всё ещё были открыты, а рот закрыт, и он трепыхался ещё больше, чем прежде.
Наконец грабителям надоело ждать, они поднялись и с насмешкой сказали Пиноккио:
– Итак, до завтра! Когда мы завтра вернёмся, ты уж сделаешь нам такое одолжение и будешь хорошенький, мёртвенький, и ротик у тебя будет очень-очень широко открыт.
И они ушли.
Вскоре поднялся ураганный северный ветер. И от яростных порывов его бедный повешенный раскачивался, будто церковный колокол во время праздничного трезвона. И эта тряска и качка причиняли ему величайшие муки, а петля всё туже сжимала горло и прерывала дыхание.
В глазах у него всё больше темнело. И хотя он чувствовал приближение смерти, однако не терял надежды, что какая-нибудь добрая душа пройдёт мимо и поможет ему. Но, видя, что никто, никто не появляется, он подумал о своём отце и, совсем уже кончаясь, произнёс:
– Ах, отец мой!.. Если бы ты был здесь…
Больше он ничего не сказал. Он закрыл глаза, открыл рот, вытянул ноги и повис неподвижно.
![](i_041.jpg)
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.