Текст книги "Приключения Пиноккио (с иллюстрациями)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priklyucheniya-pinokkio-15540.jpg)
Автор книги: Карло Коллоди
Жанр: Литература 19 века, Классика
Возрастные ограничения: +6
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 29
Пиноккио возвращается в дом Феи, которая обещает ему, что, начиная с завтрашнего дня, он не будет больше Деревянным Человечком, а станет мальчиком. Большой приём в честь этого важного события
![](i_073.png)
* * *
В тот момент, когда рыбак собирался бросить Пиноккио на сковородку, в пещеру вошла большая собака, которую сюда привлёк сильный запах жареного.
– Пошла вон! – прикрикнул на неё рыбак, всё ещё держа Пиноккио в руке, и замахнулся на собаку.
Но бедная собака испытывала страшный голод, визжала и виляла хвостом, словно говоря: «Дай мне чуточку жареной рыбы, и я оставлю тебя в покое».
– Пошла вон! – повторил рыбак и приготовился дать ей пинка.
Но собака не привыкла, чтобы с ней так обращались. Она оскалила зубы и показала рыбаку страшную пасть.
Тут в пещере раздался слабенький-слабенький голосок:
– Спаси меня, Алидоро! Если ты меня не спасёшь, я пропал!
Собака сразу же узнала голос Пиноккио и, к своему величайшему удивлению, обнаружила, что этот голосок раздаётся из мучного кома, находящегося в руке у рыбака.
Что же она сделала? Она подпрыгнула, схватила мучной ком, осторожно взяла его в зубы и выбежала из пещеры с быстротой молнии.
Рыбак пришёл в страшнейшую ярость, что у него украли рыбу, которую он так мечтал съесть. Он бросился вслед за собакой, но, сделав несколько шагов, сильно закашлялся и вынужден был вернуться.
А Алидоро в это время уже находился на тропе, ведущей в деревню. Там он остановился и осторожно положил Пиноккио на землю.
– Как мне тебя отблагодарить! – сказал Пиноккио.
– Не требуется, – ответила собака. – Ты меня спас однажды, а никакой поступок не остаётся без награды. Известно, что все на свете должны помогать друг другу.
– Как ты попал в пещеру?
– Я всё ещё лежал распростёртый на морском берегу, как вдруг ветер принёс прелестный запах жареной рыбы. Этот запашок раздразнил мой аппетит и привлёк меня туда. Если бы я пришёл минутой позже…
– Ни слова больше! – вскричал Пиноккио, снова вспотев от ужаса. – Ни слова больше! Если бы ты пришёл на одну минуту позже, я бы теперь был изжарен, проглочен и съеден. Брр!.. Меня дрожь пробирает, когда я об этом только подумаю!
Алидоро со смехом протянул Деревянному Человечку свою правую переднюю лапу, и он её крепко пожал в знак истинной дружбы.
После чего они расстались.
Собака пошла домой, а Пиноккио, оставшись снова в одиночестве, пустился к видневшейся поблизости хижине и обратился к старику, сидевшему на солнцепёке около двери:
– Скажите, почтеннейший, не слышали ли вы о некоем бедном мальчике, раненном в голову, по имени Эдженио?
– Этого мальчика рыбаки принесли в хижину, и теперь…
– Теперь он умер?.. – прервал его Пиноккио горестно.
– Нет. Теперь он жив и находится у себя дома.
– Правда? Правда? – воскликнул Деревянный Человечек и от радости перекувырнулся в воздухе. – Значит, это была не смертельная рана?
– Она могла бы быть очень серьёзной и даже смертельной, – ответил старик, – так как удар в голову был нанесён большой книгой, переплетённой в толстый картон.
– А кто бросил в него книгой?
– Один из его школьных товарищей, некий Пиноккио.
– А кто он, этот Пиноккио? – спросил Деревянный Человечек, притворившись дурачком.
– Говорят, что дрянь, лодырь, весьма опасный тип.
– Клевета, чистая клевета!
– А ты знаешь этого Пиноккио?
– Видел его мельком, – ответил Деревянный Человечек.
– И что ты о нём думаешь? – осведомился старик.
– Я считаю, что он хороший парень, прилежный, послушный и очень любит своего отца и всю свою семью…
Высказывая всё это враньё без всякого стеснения, Деревянный Человечек потрогал свой нос и заметил, что он стал длиннее на дюйм. Тогда он испугался и стал кричать:
– Не верьте, почтеннейший, всему хорошему, что я рассказал вам о нём! Я знаю Пиноккио очень хорошо и могу вас заверить, что он действительно дрянной парень, невоспитанный бездельник, который отправился буянить со своими товарищами, вместо того чтобы идти в школу.
Как только он это произнёс, его нос стал заметно короче.
– А почему ты такой белый? – неожиданно спросил старик.
– Видите ли… это, собственно говоря, было так, что я по ошибке прислонился к свежевыбеленной стене, – ответил Деревянный Человечек.
Он постыдился сознаться в том, что его, как рыбу, вываляли в муке, чтобы затем изжарить на сковородке.
– А что ты сделал со своей курткой, штанами и колпаком?
– По дороге я встретил воров, которые меня ограбили… Скажите, добрый старец, нет ли у вас случайно какой-нибудь одежды для меня, чтобы я мог дойти до дому?
– Дитя моё, из одежды я имею только мешочек, в котором храню бобы. Если хочешь, можешь его взять. Вон он лежит.
Пиноккио не заставил себя просить дважды. Он поспешно взял пустой мешочек, вырезал ножницами внизу и с обеих сторон небольшие дырки и надел на себя как рубаху. И в этом убогом одеянии повернул к деревне.
Однако по дороге его начала мучить совесть. Он делал один шаг вперёд, один назад и говорил, обращаясь к самому себе:
– Как я могу показаться на глаза моей доброй Фее? Что она скажет, увидев меня таким? Простит ли она во второй раз мою вину?.. Нет, определённо не простит, нет, не простит! И это будет правильно, потому что я никудышный парень. Я только и делаю, что обещаю стать лучше, но не держу слова!
Когда он достиг деревни, была уже тёмная ночь. Погода испортилась, дождь лил потоками, но Пиноккио шёл прямо к дому Феи в полной решимости постучаться и войти.
Однако перед самым домом ему изменило мужество, и, вместо того чтобы постучаться, он снова отошёл шагов на двадцать назад. И опять подошёл к двери, и снова ему не хватило мужества. То же самое случилось и в третий раз. В четвёртый раз он наконец с дрожью взялся за дверной молоток и постучал один раз, только очень тихо.
Он ждал, ждал, и наконец через полчаса осветилось одно окно в верхнем этаже (дом имел четыре этажа), и Пиноккио увидел, что оттуда высунулась большая Улитка с горящей свечкой на голове. Она спросила:
– Кто стучится так поздно?
– Фея дома? – спросил Деревянный Человечек.
– Фея спит и просила, чтобы её не будили. А кто ты такой?
– Я.
– Кто – я?
– Пиноккио.
– Кто такой Пиноккио?
– Деревянный Человечек, который живёт у Феи.
– Ах, теперь я знаю, – сказала Улитка. – Я сейчас же сойду и открою тебе.
– Быстрее, пожалуйста, иначе я могу умереть от холода!
– Мой мальчик, я Улитка, а улитки никогда не спешат.
Прошёл час, прошло два часа, а дверь всё не открывалась.
Пиноккио, дрожавший от холода и от страха, осмелел и постучал громче. После второго стука открылось окно на третьем этаже и показалась та же самая Улитка.
– Моя милая Улиточка, – крикнул Пиноккио с улицы, – я уже жду два часа! А два часа при такой погоде кажутся длиннее, чем два года. Пожалуйста, скорее!
– Мой мальчик, – ответила Улитка, полная спокойствия и хладнокровия, – мой мальчик, я Улитка, а улитки никогда не спешат.
И окно снова закрылось.
Сразу после этого пробило полночь, затем час ночи, затем два часа, а дверь всё ещё оставалась запертой.
Пиноккио потерял терпение. Он в сердцах схватил дверной молоток и приготовился стукнуть так сильно, чтобы весь дом задрожал. Но железный дверной молоток вдруг превратился в живого угря, выскользнул у него из рук и исчез в водосточной канаве.
– Ага! – вскричал Пиноккио свирепея. – Раз дверной молоток исчез, я буду стучать ногами!
И он отступил назад, разогнался и стукнул ногой в дверь изо всех сил. Удар был настолько силён, что полноги проникло в дерево. Деревянный Человечек попытался вырвать ногу, но это оказалось невозможным. Нога сидела крепко, как гвоздь.
Представьте себе положение бедного Пиноккио! Он был вынужден всю ночь напролёт стоять одной ногой на земле, другая же торчала в двери.
Когда наступил день, дверь наконец открылась. Улитке, доброй душе, понадобилось всего лишь девять часов, чтобы спуститься с четвёртого этажа к парадной двери. И надо сказать, это потребовало от неё огромных усилий!
– Что ты там делаешь ногой в двери? – спросила она Деревянного Человечка и засмеялась.
– Случилось несчастье. Попробуйте, пожалуйста, многоуважаемая Улиточка, может быть, вы сумеете меня освободить от этой пытки…
– Дитя моё, это сможет сделать только столяр, а я ещё никогда до сих пор не столярничала.
– Попросите Фею от моего имени…
– Фея спит и просила её не будить.
– Но что же мне делать? Неужели я весь день останусь защемлённым в двери?
– Займись чем-нибудь. Ну, хотя бы считай муравьев, ползающих по улице.
– Принесите мне, по крайней мере, чего-нибудь поесть, я совсем ослабел.
– Сию минуту! – пообещала Улитка.
И действительно, Пиноккио увидел её спустя три с половиной часа с серебряным подносом на голове. На подносе лежали буханка хлеба, курица и четыре спелых абрикоса.
– Это завтрак, который послан вам Феей, – сказала Улитка.
При виде всей этой роскоши Пиноккио почувствовал, что на сердце у него потеплело. Но каково же было его разочарование, когда, приступив к еде, он обнаружил, что хлеб сделан из гипса, курица – из картона, а абрикосы – из алебастра, и всё это выглядело как настоящее!
Он был готов заплакать от досады и выкинуть вон поднос со всем, что на нём лежало. Но до этого дело не дошло. От больших ли страданий или от большой пустоты в желудке, – во всяком случае, он потерял сознание.
Когда же он опамятовался, то увидел, что лежит на диване, а Фея стоит возле него.
– И на этот раз я тебя прощаю, – сказала Фея, – но горе тебе, если ты ещё раз позволишь себе подобные штучки.
Пиноккио обещал и клялся, что он будет учиться и всегда хорошо вести себя. И он сдержал своё слово до конца года. На экзаменах, перед каникулами, он был даже отмечен как лучший ученик во всей школе. И его поведение было, в общем, столь похвально, что Фея на радостях сказала ему:
– Завтра я наконец исполню твоё желание.
– То есть?
– Завтра ты уже не будешь Деревянным Человечком, а станешь настоящим мальчиком.
Радость Пиноккио при этом известии невозможно описать. Все его друзья и школьные товарищи были приглашены в ближайший день на торжественный приём в дом Феи. Фея обещала сварить двести чашек кофе с молоком и испечь четыреста хлебцев, причём намазать их маслом с обеих сторон. Этот день обещал стать замечательным и весёлым днём, но…
К сожалению, в жизни деревянных человечков всегда имеется «но», которое всё опрокидывает вверх дном.
![](i_074.jpg)
Глава 30
Вместо того чтобы стать мальчиком, Пиноккио отправляется со своим другом Фитилём в Страну Развлечений
![](i_019.png)
* * *
Разумеется, Пиноккио попросил Фею, чтобы она разрешила ему пойти в город и пригласить всех товарищей. И Фея разрешила ему это и сказала:
– Иди и пригласи своих товарищей на завтра, но помни, что тебе следует вернуться домой прежде, чем стемнеет. Ты понял?
– Я обещаю вернуться не позже чем через час, – ответил Деревянный Человечек.
– Будь осторожен, Пиноккио! Дети легко дают обещания и часто нарушают их.
– Но ведь я не такой, как другие. Если я что-нибудь обещаю, то это железо.
– Посмотрим. Если ты будешь непослушным, то только себе же во вред.
– Почему?
– Потому что все дети, которые не слушаются советов людей, знающих больше, чем они сами, всегда попадают в беду.
– Это я испытал в достаточной мере, – сказал Пиноккио. – Теперь я уже больше не попадусь.
– Посмотрим, правду ли ты говоришь.
Не тратя больше слов, Пиноккио простился с доброй Феей, заменившей ему мать, и, свистя и подпрыгивая, вышел из дому.
Прошло не больше часа, и все его друзья были приглашены. Одни принимали приглашение с большой радостью, другие заставляли себя немножко просить, но, когда узнавали, что хлебцы для обмакивания в кофе с молоком будут намазаны маслом с обеих сторон, они тоже говорили все без исключения:
– Мы придём, чтобы доставить тебе удовольствие.
Среди всех своих школьных товарищей Пиноккио считал одного особенно близким другом. Его звали Ромео, но он имел прозвище «Фитиль». Это был худенький, слабенький, бледненький человечек, выглядевший как новый фитиль в восковой свечке.
Фитиль был самый ленивый и бесстыдный мальчишка во всей школе, но Пиноккио его безумно любил. И вот он пошёл к нему, чтобы и его пригласить, но не застал дома. Он зашёл во второй и в третий раз, и всё напрасно.
Где его искать? Пиноккио обшарил все тайники и лазейки и наконец обнаружил Фитиля в крытом дворе одного крестьянского дома.
– Что ты тут делаешь? – спросил Пиноккио.
– Я жду полуночи, чтобы отправиться в путешествие.
– Куда?
– Далеко, далеко, далеко.
– А я три раза был у тебя дома и искал тебя!..
– А что ты от меня хотел?
– Ты разве не знаешь великую новость? Ты не знаешь, какое большое счастье меня ожидает?
– Какое?
– С завтрашнего дня я больше не буду Деревянным Человечком, а стану настоящим мальчиком, как ты и все другие.
– Что ж, поздравляю.
– Значит, жду тебя завтра к празднику.
– Я ведь сказал тебе, что сегодня ночью я отбываю.
– В котором часу?
– Скоро.
– А куда?
– Я отправляюсь в страну… в прекраснейшую страну на свете – в настоящую страну блаженства и безделья!
– А как называется эта страна?
– Она называется «Страна Развлечений». Поедешь со мной?
– Нет, я-то не поеду.
– Это зря, Пиноккио! Поверь мне, ты пожалеешь, что не поехал. Для нас, мальчишек, не может быть лучшей страны. Там нет ни школ, ни учителей, ни книг. Там не надо учиться. В четверг там выходной день, неделя же состоит из шести четвергов и одного воскресенья. Представь себе, осенние каникулы начинаются там первого января и кончаются тридцать первого декабря. Вот это страна по моему вкусу. Так должно быть во всех цивилизованных странах!
– Чем же занимаются всё-таки в Стране Развлечений?
– Играми и забавами с утра до вечера. Вечером ложатся спать, а на следующий день всё сначала. Что ты на это скажешь?
– Гм! – произнёс Пиноккио и закивал головой, что должно было означать: «Такую жизнь и я не прочь был бы вести!»
– Итак, пойдёшь со мной? Да или нет? Решайся!
– Нет, нет и ещё раз нет! Я обещал моей доброй Фее стать хорошим мальчиком, и я исполню своё обещание. Кстати, солнце уже заходит. Я должен возвращаться домой. Итак, будь здоров, счастливого пути!
– Куда ты спешишь?
– Домой. Моя добрая Фея просила, чтобы я был дома до наступления ночи.
– Подожди ещё минуты две.
– Я опоздаю.
– Только две минуты.
– Но Фея будет меня бранить!
– Пусть бранится. Набранившись вдоволь, она успокоится, – сказал сей отвратительный Фитиль.
– А как ты будешь путешествовать? Один или с кем-нибудь?
– Один? Да нас больше ста мальчишек.
– Вы идёте пешком?
– Сейчас тут проследует фургон, который захватит меня и повезёт в прекрасную страну.
– Я бы много дал за то, чтобы фургон появился немедленно!
– Почему?
– Хочу посмотреть, как вы будете отъезжать.
– Подожди немного, и ты увидишь.
– Нет, нет. Я пойду домой.
– Всего только две минуты!
– Я и так слишком задержался. Фея будет беспокоиться.
– Бедная Фея! Может быть, ты боишься, что тебя летучие мыши съедят?
– А ты совершенно уверен в том, – осведомился Пиноккио, – что в той стране действительно нет никаких школ?
– Даже намёка на школу!
– И никаких учителей?
– Ни единого!
– И там не надо учиться?
– Ни-ни!
– Какая замечательная страна! – воскликнул Пиноккио, и у него даже слюнки потекли. – Какая замечательная страна! Хотя я там никогда не был, но я могу себе представить.
– Почему бы тебе не отправиться с нами?
– Не воображай, что ты можешь меня уговорить! Теперь я уже обещал моей доброй Фее стать хорошим мальчиком, а я свои слова не бросаю на ветер.
– Ну что ж, тогда прощай! И передай от меня тысячу приветов школам, гимназиям и реальным училищам, если ты по дороге их встретишь!
– Прощай, Фитиль! Счастливого пути, многих удовольствий, и думай иногда о своих друзьях!
После этих слов Деревянный Человечек направился к дому. Однако, сделав два шага, он опять остановился, обернулся к своему другу и спросил:
– Но ты действительно уверен в том, что в той стране каждая неделя состоит из шести четвергов и одного воскресенья?
– Совершенно уверен.
– И ты действительно совершенно уверен в том, что осенние каникулы начинаются первого января и кончаются тридцать первого декабря?
– Совершенно убеждён!
– Какая замечательная страна! – сказал Пиноккио ещё раз и сплюнул от удовольствия. Потом он сказал с твёрдой решимостью и очень быстро: – Итак, прощай! Доброго пути!
– Прощай.
– Когда вы отъезжаете?
– Немедленно.
– Жаль! Если бы до отъезда оставался час, я бы, пожалуй, решился подождать.
– А Фея?..
– Теперь всё равно слишком поздно… Какая разница, вернись я домой на час раньше или позже.
– Бедный Пиноккио! А если Фея тебя будет ругать?
– Пусть ругает. Наругавшись вдоволь, она успокоится.
Между тем наступила ночь, непроглядная ночь. И тут они увидели, как вдали запрыгал огонёк, и услышали звон колокольцев и дальний мелодичный звук трубы.
– Это он! – вскричал Фитиль и вскочил на ноги.
– Кто? – прошептал Пиноккио.
– Фургон, на котором я поеду. Поедешь со мной или нет?
– И это действительно правда, – спросил Деревянный Человечек, – что в той стране вообще не надо учиться?
– Ни-ни-ни!
– Какая замечательная страна, какая замечательная страна, какая замечательная страна!
![](i_075.jpg)
Глава 31
После пяти месяцев блаженного безделья Пиноккио замечает, к своему великому изумлению, что…
![](i_037.png)
* * *
Наконец фургон приблизился, причём совершенно бесшумно, так как его колёса были обёрнуты в паклю и ветошь.
Фургон тащили двенадцать упряжек маленьких ослов, все одного роста, хотя и различной окраски.
Некоторые были серые, другие – белые, третьи – в крапинку, словно осыпанные перцем и солью, а четвёртые – в синюю и жёлтую полоску.
Но самое удивительное было то, что на ногах у всех двадцати четырёх осликов были не подковы, как у других вьючных животных, а белые кожаные сапожки, как у людей.
Кто же был кучером этого фургона?
Представьте себе господинчика, толстенького, кругленького и мягонького, как масляный шар, с лицом, похожим на розовое яблочко, с ротиком, беспрерывно смеющимся, и с тоненьким льстивым голоском, похожим на голосок кота, выпрашивающего что-то вкусненькое у своей хозяйки.
![](i_076.png)
Все мальчишки при виде его бывали очарованы и взапуски лезли в его фургон, с тем чтобы он их отвёз в ту истинно блаженную страну, которая обозначена на географической карте под манящим названием «Страна Развлечений».
И действительно, фургон был уже полон мальчишек от восьми до двенадцати лет. Он был набит ими, как бочка селёдками. Мальчишкам было так тесно и неудобно, что они еле дышали, но никто из них не кричал «ой» и никто не жаловался. Прекрасная надежда через несколько часов очутиться в стране, где нет ни книг, ни школ, ни учителей, делала их такими счастливыми и довольными, что они уже не боялись никаких усилий и тягот, не хотели ни есть, ни пить, ни спать.
Как только фургон остановился, Господинчик, бесконечно кривляясь и выламываясь, обратился к Фитилю с улыбкой:
– Скажи мне, мой красавец, ты тоже хочешь отправиться с нами в счастливую страну?
– Конечно, хочу.
– Но я должен обратить твоё внимание, мой красавчик, на то, что в фургоне нет места. Как видишь, он переполнен.
– Не важно, – возразил Фитиль, – раз в фургоне нет места, я усядусь на дышло.
И, подпрыгнув, он очутился на дышле.
– А ты, родненький, – льстиво обратился Господинчик к Пиноккио, – что нужно тебе? Поедешь с нами или останешься здесь?
– Я останусь, – ответил Пиноккио. – Я пойду домой. Я хочу заниматься и делать успехи в школе, как все другие приличные ребята.
– Бог в помощь!
– Пиноккио, – вмешался Фитиль, – послушай меня, поезжай с нами, и мы весело заживём.
– Нет, нет, нет!
– Поезжай с нами, и мы весело заживём! – крикнули четыре голоса из фургона.
– Поезжай с нами, и мы весело заживём! – подхватили все сто голосов.
– А если я с вами поеду, что тогда скажет моя добрая Фея? – спросил Деревянный Человечек, начиная колебаться.
– Зачем тебе думать об этом! Лучше думай о том, что мы едем в страну, где будем бегать без дела с утра до вечера.
Пиноккио ничего не ответил, только вздохнул. Потом он вздохнул ещё раз и ещё раз. И после третьего вздоха он наконец сказал:
– Раздвиньтесь немного. Я тоже поеду.
– Места все заняты, – ответил Господинчик, – но, чтобы ты видел, как мы тебе рады, я могу уступить тебе своё кучерское место.
– А вы?
– Я пойду пешком рядом с фургоном.
– Нет, этого я не могу допустить, я лучше сяду к одному из этих осликов на спину, – возразил Пиноккио.
И он сразу же подошёл к ослику – это был правый ослик в первой упряжке – и попытался прыгнуть ему на спину. Но милое животное внезапно обернулось и с такой силой ударило его мордой в живот, что Пиноккио грохнулся на землю и задрыгал ногами.
Можете себе представить оглушительный хохот мальчишек, когда они это увидели.
Но Господинчик не смеялся. Он тут же подошёл к строптивому ослику, притворился, что целует его, и при этом откусил ему половину правого уха.
Между тем Пиноккио, разъярённый, вскочил на ноги и ловко прыгнул бедному животному прямо на спину. И прыжок был такой точный и красивый, что мальчики перестали смеяться и воскликнули: «Да здравствует Пиноккио!» – и разразились нескончаемыми аплодисментами.
Вдруг ослик поднял задние ноги и отшвырнул Деревянного Человечка на дорогу, прямо на кучу щебня.
Тут снова раздался невероятный хохот. Но Господинчик не рассмеялся, а преисполнился такой любви к беспокойному ослику, что вместе с поцелуем откусил ему половину и левого уха. Потом он сказал Деревянному Человечку:
– Садись снова и не бойся. Этот ослик не без причуд. Но я ему шепнул одно словечко и надеюсь, что теперь он будет сдержанный и смирный.
Пиноккио уселся, фургон тронулся. Но в то время, как ослики бежали галопом и фургон тарахтел по камням мостовой, Деревянному Человечку послышался тихий, чуть внятный голос, сказавший ему:
– Бедный дурень, ты сделал по-своему, и ты пожалеешь об этом!
Пиноккио, испуганный, осмотрелся по сторонам, не понимая, кто произнёс эти слова. Но он никого не увидел: ослики бежали галопом, фургон катился полным ходом, мальчишки в карете спали, Фитиль храпел, как сурок, а Господинчик на облучке напевал про себя:
– В ночное время дрыхнут все,
Лишь я, лишь я не сплю…
Когда они проехали ещё с полкилометра, Пиноккио снова услышал тот же тихий голосок, сказавший ему:
– Имей в виду, болван! Мальчики, бросившие учение и отвернувшиеся от книг, школ и учителей, чтобы удовольствоваться только игрой и развлечениями, плохо кончают… Я это знаю по собственному опыту… и могу тебе это сказать. В один прекрасный день ты тоже будешь плакать, как я теперь плачу… но тогда будет слишком поздно.
При этих словах, похожих больше на шелест листьев, нежели на человеческую речь, Деревянный Человечек страшно испугался, спрыгнул со спины ослика и схватил его за морду.
Представьте себе его изумление, когда он заметил, что ослик плачет… плачет, как маленький мальчик.
– Эй, синьор Господинчик! – позвал Пиноккио хозяина фургона. – Вы знаете новость? Этот ослик плачет!
![](i_077.jpg)
– Пусть плачет. Придёт время – зарыдает.
– Но неужели вы научили его разговаривать?
– Нет. Он сам научился произносить несколько слов, так как в продолжение трёх лет жил в компании дрессированных собак.
– Бедное животное!
– Живей, живей, – заторопил его Господинчик, – мы не можем транжирить своё время на то, чтобы смотреть, как плачет осёл. Садись, и поехали! Ночь прохладна, и путь далёк.
Пиноккио безропотно подчинился. Фургон снова тронулся, и на рассвете они благополучно достигли Страны Развлечений.
Эта страна не была похожа ни на одну другую страну в мире. Её население состояло исключительно из детей. Самым старшим было четырнадцать лет, а самым младшим – восемь. На улицах царило такое веселье, такой шум и гам, что можно было сойти с ума. Всюду бродили целые стаи бездельников. Они играли в орехи, в камушки, в мяч, ездили на велосипедах, гарцевали на деревянных лошадках, играли в жмурки, гонялись друг за другом, бегали переодетые в клоунов, глотали горящую паклю, декламировали, пели, кувыркались, стреляли, ходили на руках, гоняли обручи, разгуливали, как генералы, с бумажными шлемами и картонными мечами, смеялись, кричали, орали, хлопали в ладоши, свистели и кудахтали. Короче говоря, здесь царила такая адская трескотня, что надо было уши заткнуть ватой, чтобы не оглохнуть.
На всех площадях стояли небольшие балаганы, с утра до ночи переполненные детьми, а на стенах всех домов можно было прочитать самые необыкновенные вещи, написанные углём, как, например: «Да сдрастуют игружки!» (вместо «Да здравствуют игрушки!»), «Мы ни хатим ф школу!» (вместо: «Мы не хотим в школу!»), «Далой орихметику!» (вместо: «Долой арифметику!»).
Пиноккио, Фитиль и остальные ребята, приехавшие с Господинчиком, только успели вступить в город, как сразу же кинулись в самое средоточие сутолоки и через несколько минут, как вы можете легко догадаться, стали закадычными друзьями всех других детей.
Кто чувствовал себя счастливее и довольнее их?
В таких разнообразных развлечениях и забавах часы, дни и недели пролетали, как сон.
– Ах, какая прекрасная житуха! – говорил Пиноккио каждый раз, когда случайно встречал Фитиля.
![](i_078.png)
– Теперь ты видишь, что я был прав! – отвечал Фитиль. – А ты не хотел ехать с нами! А ты хотел обязательно идти домой к своей Фее и тратить время на учение! Если ты на сегодняшний день избавлен от тупоумных книг и школ, ты должен благодарить меня, мои советы и усилия! Ты это понимаешь? Только настоящий друг способен оказать такую услугу!
– Это правда, Фитиль. Если я на сегодняшний день действительно счастливый мальчик, то это только твоя заслуга. А знаешь, что мне говорил учитель про тебя? Он мне всегда говорил: «Не водись с этим бродягой! Фитиль плохой товарищ и к добру тебя не приведёт».
– Бедный учитель! – покачал головой Фитиль. – Я слишком хорошо знаю, что он меня терпеть не мог и говорил про меня всякие гадости. Но я великодушен и прощаю ему это.
– Ты благородный человек! – воскликнул Пиноккио, сердечно обнял своего друга и поцеловал его в лоб.
Такое беспечальное житьё, с играми и болтовнёй с утра и до вечера, без лицезрения хотя бы одной книги или школы, продолжалось уже полных пять месяцев, когда Пиноккио, проснувшись однажды утром, был неприятно поражён событием, основательно испортившим ему настроение…
![](i_079.jpg)
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.