![](/books_files/covers/thumbs_240/mediko-socialnye-problemy-vospitaniya-podrostkov-monografiya-112144.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Медицина, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Результаты исследований
Показатели динамики возрастного развития подростков представлены в табл. 3.5–3.8. В них приведены средние значения показателей школьников (Шк) и учащихся ПУ (ПУ) для группы 9-класс-ников, покидающих школу (9клУ), продолжающих обучение (9клО), 10– и 11-классников (Юкл, Икл), для 1 и 2-го курсов ПУ (ПУ1, ПУ2). Случаи статистически достоверного отличия учащихся 9клО от 9клУ, а также школьников 10–11 классов от учащихся 1 и 2 курса ПУ помечены звездочками (* для р < 0,05; ** для р < 0,01; *** для р < 0,001).
Динамика основных свойств нервной деятельности
Как следует из представленных в табл. 3.5 данных, анализируемые свойства нервных процессов – сила, подвижность, уравновешенность, сила процессов торможения, проявили общую тенденцию возрастного развития. При этом у девушек преобладают в основном большие значения силы и подвижности нервных процессов, тогда как у юношей – уравновешенность.
Достоверное различие между группами учащихся 9-х классов («9клО» и «9клУ») проявилось у юношей по показателю силы нервных процессов: наметившие продолжение образования вне школы отличаются достоверно большей силой нервных процессов. Однако у учащихся ПУ отличия от школьников-ровесников не проявились.
Таблица 3.5. Динамика основных свойств нервной деятельности
![](i_026.png)
Вместе с тем подростки, продолжающие школьное обучение, по сравнению с уходящими из школы 9-классниками и с ровесниками из ПУ, проявили большую подвижность и уравновешенность нервных процессов, а также большую силу тормозных процессов (особенно юноши).
Динамика когнитивных функций
Когнитивные функции в целом имеют тенденцию возрастного развития (см. табл. 3.6), но с особенностями для лиц разного пола и разных учебных заведений. У юношей по сравнению с девушками проявляется больший объем оперативной зрительной памяти, более высокая функциональная подвижность нервных процессов и скорость верных ответов при распределении внимания «между прошлым и будущим». Вместе с тем логическое мышление среди школьников имеет лучшие показатели у юношей, а среди учащихся ПУ – у девушек.
При анализе различий между покидающими школу 9-классниками «9клУ» и продолжающими обучение «9клО» видно, что различия между ними меньше, чем различия между школьниками и учащимися ПУ. В группе «9клО» по сравнению с «9клУ» когнитивные функции проявляются достоверно лучше по таким показателям, как объем зрительной памяти (у девушек), память на интервалы времени, объем зрительного восприятия (у юношей), концентрация внимания (у девушек).
Таблица 3.6. Динамика когнитивных функций
![](i_027.png)
Различия между школьниками и учащимися ПУ проявились в достоверно лучших значениях когнитивных функций и большем их возрастном развитии у школьников обоего пола: по показателям зрительной памяти, памяти на интервалы времени, концентрации и распределения внимания, функциональной подвижности нервных процессов, скорости и точности логического мышления. Отдельно у школьников-юношей по сравнению с учащимися ПУ наблюдается достоверно более высокий объем восприятия.
Все перечисленные различия характерны и для 2-го, и для 3-го года обследований. Вместе с тем функциональная подвижность нервных процессов, характеризуемая скоростью экстренных решений, не имеет достоверных различий между 10 классами и 1 курсом ПУ. Но в следующем году наблюдается продолжающееся развитие этой функции у школьников и ее достоверное снижение в ПУ как у девушек, так и у юношей.
Динамика показателей психомоторики
По характеристикам психомоторики также проявляется динамика возрастного развития подростков (см. табл. 3.7). При этом девушки отличаются от юношей более медленными сенсомоторными реакциями (и на свет, и на звук), но более точной зрительно-моторной координацией, особенно в статике.
Таблица 3.7. Динамика показателей психомоторики
![](i_028.png)
Достоверных различий между остающимися и уходящими 9-классниками («9клО» и «9клУ») нет. Эти различия незначительны. Вместе с тем различия между учащимися 10–11 классов и учащимися ПУ практически по всем показателям статистически достоверны: у школьников по сравнению со студентами ПУ достоверно больше скорость тонкой моторики, меньше длительность моторных компонентов зрительно-моторной и акустико-моторной реакции, что имеет место как среди девушек, так и среди юношей.
Кроме того, у девушек в 10 и 11 классах по сравнению со студентками ПУ проявилась достоверно меньшая погрешность для зрительно-моторной координации в статике и в динамике.
Динамика психосоциальных функций
Полученные показатели психосоциальных функций представлены в табл. 3.8.
Таблица 3.8. Динамика психосоциальных функций
![](i_029.png)
По данным таблицы видно, что подростковая популяция характеризуется доминированием экстравертированного типа поведения, но с особенностями для различных групп подростков. У учащихся 1 и 2 курса ПУ проявление экстравертированности относительно стабильно, тогда как у учащихся 11-х классов (и у девушек, и у юношей) экстраверсия значительно снижается и становится достоверно ниже, чем у ровесников в ПУ. Показатель нейротизма (эмоциональная лабильность) не проявил значимых различий между школьниками и учащимися ПУ. Вместе с тем для девушек разного возраста характерен больший нейротизм, чем для юношей.
Показатели самооценки уровня реактивной и личностной тревожности сильно повышены у девушек на 1 курсе ПУ: они достоверно выше, чем у ровесниц из 10-х классов. На 2 курсе наблюдается их снижение до уровня 11-классниц. Одновременно у юношей-школьников наблюдается рост личностной тревожности, которая достигает наибольшего значения в конце 11 класса и становится достоверно выше, чем у ровесников на 2 курсе ПУ.
Показатели направленности личности «на себя», «на общение» и «на дело» в процессе возрастного развития у всех подростков относительно стабильны за исключением юношей-школьников, у которых в конце 11 класса наблюдается значимый подъем направленности «на себя» и снижение направленности «на общение». При этом юноши-школьники и учащиеся ПУ ориентированы в большей степени на деловую активность и в меньшей – на общение, чем девушки.
Самооценка уверенности в себе у девушек на 1 курсе ПУ значительно ниже, чем год назад у 9-классниц, прекращающих обучение в школе (группа «9клУ») и чем у ровесниц в 10 классе. На 2 курсе этот показатель у девушек увеличивается, но остается значимо ниже, чем у ровесниц в 11 классе. Во всех остальных группах (у школьников и юношей в ПУ) наблюдается тенденция к возрастному повышению этого показателя. При этом юноши отличаются несколько большей уверенностью в себе, чем девушки.
Сравнительный анализ показателей социально-психологической адаптированности учащихся школ и профессиональных училищ
Для углубленного анализа социально-психологической адаптации подростков использовался опросник «Шкала социально-психологической адаптированности», разработанный К.Роджерсом и Р.Даймондом, адаптированный А.С.Прутченковым (Прутченков А.С., 1996).
В основу метода положена модель отношений подростка с социальным окружением и с самим собой, которая исходит из концепции личности как субъекта собственного развития, способного отвечать за свое поведение. При этом уровень социально-психологической адаптации характеризуется на основании оценки адаптированности. Адаптированность при этом понимается как согласованность требований социальной среды и личностных тенденций. Она предполагает реалистичную оценку себя и окружающей действительности, личностную активность, гибкость, социальную компетентность.
Положительной особенностью метода является то, что он позволяет оценивать социально-психологическую адаптированность подростков дифференцированно по «Шкале адаптированности» (Adp) и «Шкале неадаптированности» (NAdp), что позволяет проводить более информативный анализ.
Критерии адаптированности частично совпадают с критериями личностной зрелости, в их числе: чувство собственного достоинства, умение уважать других, открытость реальной практической деятельности и отношениям, понимание своих проблем и стремление овладеть, справиться с ними.
Напротив, критерии дезадаптации предполагают неприятие себя и других, наличие защитных барьеров в осмыслении своего актуального опыта, не реальное, а кажущееся решение проблем, негибкость.
Кроме того, по этим шкалам вычисляется интегральный коэффициент адаптированности-неадаптированности: Kadp =100 % х Adp / (Adp + NAdp).
Этим методом проведены обследования учащихся 10 классов школ и 1 курса профучилища.
В табл. 3.9. представлены средние значения показателей социальнопсихологической адаптированности учащихся школ (Шк) и профучилища (ПУ) – для юношей и девушек вместе и раздельно. При рассмотрении характеристик по «Шкале адаптированности» (Adp) видно, что для всех рассмотренных групп подростков характерен примерно одинаковый уровень этого показателя. Наибольшее различие между анализируемыми группами подростков проявляется по «Шкале неадаптированности» (NAdp).
Как следует из таблицы, коэффициент социально-психологической адаптированности-неадаптированности Kadp достоверно ниже для учащихся ПУ по сравнению со школьниками (р < 0,01). При этом полученное различие происходит в основном за счет «Шкалы неадаптированности» Nadp, значения которой для ПУ достоверно выше, чем для школьников (р < 0,05).
Отмеченное различие между школьниками и учащимися наблюдается и для юношей (Ю) и для девушек (Д). У юношей независимо от формы обучения коэффициент социально-психологической адаптированности-неадаптированности Kadp несколько ниже, чем у девушек.
Таблица 3.9. Характеристики социально-психологической адаптированности учащихся школ и профессиональных училищ
![](i_030.png)
Примечание. «Kadp» – коэффициент социально-психологической адаптированности-неадаптированности (в %); «Adp» – «Шкала социально-психологической адаптированности» (в баллах; максимальное значение 37 баллов); «Nadp» – «Шкала социально-психологической неадаптированности» (в баллах; максимальное значение 37 баллов); «Школа» – учащиеся школ; «ПУ» – учащиеся профучилищ; «Школа-ПУ» – различие между учащимися школ и ПУ; «Ттест» – оценка достоверности различий по критерию Стьюдента. В графах «в баллах» приведены значения показателей Adp и Nadp в баллах. В графах «в % от max» приведены те же показатели в % от максимально возможных значений в баллах.
Это различие между девушками и юношами проявляется в основном за счет «Шкалы неадаптированности» Nadp, значения которой у девушек ниже, чем у юношей. По «Шкале адаптированности» Adp различия между школами и ПУ, а также между девушками и юношами не проявляются.
Если максимальное значение по шкале Adp представить как полное освоение социального поля, на котором необходимо адаптироваться подростку, то для рассмотренных контингентов оно освоено примерно на 63–66 %. При этом показатели «Шкалы неадаптированности» Nadp находятся в пределах 25–33 % от возможного максимума.
Коэффициент адаптированности в соответствии с этим также не достигает 100 %, а составляет 67–75 %.
Обсуждение
Полученные результаты свидетельствуют о динамике возрастного развития комплекса психофизиологических и психосоциальных функций
учащихся старшей школы и профессионального училища. При этом проявляются значимые различия между рассмотренными группами подростков – девушками и юношами, учащимися школ и ПУ.
В первую очередь следует отметить факт изменения в процессе возрастного развития показателей, характеризующих основные свойства нервной системы (сила, подвижность, уравновешенность нервных процессов). Это означает, что эти свойства еще не сложились окончательно и находятся в динамике развития. Динамика этих свойств в рассматриваемых группах различна. Сила процессов торможения, подвижность и уравновешенность нервных процессов более развиты у школьников и меньше – у учащихся ПУ.
Обратная картина проявилась у учащихся 9-х классов: юноши, наметившие продолжение образования вне школы («9клУ»), отличаются достоверно большей силой нервных процессов, чем остающиеся в школе («9клО»). Однако после того как выбор сделан, т. е. во время обучения в ПУ, их отличия от школьников-ровесников по силе нервных процессов исчезли.
По когнитивным функциям и психомоторике более высокие значения наблюдаются у 9-классников, намеренных продолжить обучение в старшей школе, по сравнению с их одноклассниками, покидающими школу. Вместе с тем эти различия намного меньше, чем через год различия между учениками 10-х классов и учащимися 1 курса ПУ. В старшей школе наблюдается отчетливое развитие высших психических функций, а в ПУ в конце 1 курса это развитие не только отсутствует, но по большинству показателей высшие психические функции становятся существенно ниже, чем у их ровесников из 10-х классов и чем год назад у 9-классников, покидающих школу. На 2 курсе наблюдается некоторое улучшение показателей высших психических функций, которые по-прежнему остаются достоверно ниже и изменяются медленнее, чем у их ровесников-школьников.
Таким образом, существенной особенностью в полученной картине является то, что различия свойств нервной деятельности и высших психических функций между 9-классниками, продолжающими школьное обучение и покидающими школу, выражены гораздо меньше по сравнению с различиями между учениками старшей школы и учащимися профессиональных училищ.
Принимая во внимание то обстоятельство, что на 1 курсе ПУ учатся в основном те, кто год назад закончил 9-й класс, следует ответить на вопрос, с чем же связана эта значительно замедленная динамика психологического развития учащихся ПУ по сравнению со сверстниками из школ?
Рассматривая возможные механизмы полученной динамики, прежде всего следует принять во внимание «долгосрочные» факторы, сопровождающие школьников, поступающих после 9 класса в профессиональные училища: возможно, это более выраженные хронические заболевания, плохие условия жизни в семье, более низкая материальная обеспеченность родителей и другие негативные факторы, не зависящие от учебного заведения. Такие факторы действительно имеют место [9], т. к. из школы уходят, как правило, более неблагополучные по здоровью, образу жизни, поведению подростки. Эти факторы могут объяснить различия между «9клУ» и «9клО». Но они не могут объяснить, почему резко возрастают через год различия между «Юкл» и «ПУ1». Эта существенная особенность наблюдаемой динамики свидетельствует о наличии других, «текущих» факторов, которые начинают действовать именно при поступлении подростков в ПУ и приводят к ухудшению высших психических функций или к снижению скорости их развития уже к концу 1 года обучения.
Одним из ответов на этот вопрос могут быть хорошо известные данные о том, что переход из 9 класса в ПУ связан с резкой сменой условий обучения и жизни в целом, чего нет у школьников. Это стрессовый фактор, который может сопровождаться временным ухудшением функционального состояния организма [15]. В рассматриваемом случае этот механизм действительно имеет место. Так, по приведенным данным, у девушек на 1 курсе ПУ наблюдается повышение личностной и реактивной тревожности, эмоциональной неуравновешенности, снижение уверенности в себе.
Другая группа факторов, способная вызывать снижение высших психических функций (ВПФ) у учащихся ПУ, может быть связана с негативными факторами социальной среды и трудового обучения в этих учебных заведениях. Поступившие в ПУ подростки неизбежно усваивают существующий в этом учебном заведении образ жизни, который в большей мере, чем в школах, связан с вредными для здоровья компонентами [9]. Это курение (а для некурящих – вдыхание пропитанного дымом воздуха на переменах в специально отведенных местах), вечерние общения в компании выпивающих друзей, малое время сна, раннее вступление во взрослую жизнь.
Поступив в ПУ, подростки начинают контактировать с неблагоприятными факторами производственного обучения в учебных мастерских, что также может приводить к отклонениям в состоянии здоровья [3, 9, 16]. Как следствие, все эти негативные факторы могут приводить к снижению скорости развития высших психических функций учащихся профессиональных училищ.
Вместе с тем перечисленные факторы не полностью объясняют полученную картину У учащихся 1 курса ПУ наблюдается не просто снижение скорости развития ВПФ, но и их существенное снижение по сравнению с «9клУ». Поэтому не исключено влияние еще одного механизма, который может во многом определять наблюдаемое отличие динамики психологического развития школьников от учащихся ПУ. Наряду с разными формами адаптации, происходящими в организме на разных уровнях его организации, – от физиологической до социальной адаптации, – аналогичный процесс, по-видимому, протекает на уровне ВПФ и психологических особенностей личности. Эта форма адаптации направлена на такие изменения в нервно-психической сфере, благодаря которым происходит выборочная активизация и развитие одних её функций с уходом на задний план других. Она может также заключаться в адаптивном изменении параметров нервно-психической сферы, что проявляется в виде изменения психологических характеристик личности. Такая «настройка» нервной системы определяется целесообразностью участия соответствующих высших психических функций в процессах достижения тех положительных результатов, на которые направлена активность субъекта в сложившихся условиях жизни.
Сделанное предположение согласуется с системным принципом индивидуального развития [1, 18], в соответствии с которым возрастной систе-могенез рассматривается как процесс последовательного становления, перестройки и распада функциональных систем организма в течение всего жизненного цикла. Это предположение согласуется также с мнением психологов, изучающих психологию профессиональной пригодности и допускающих возможность преобразования качеств личности в динамике трудовой деятельности.
Таким образом, можно предполагать, что важная роль в развитии и изменении личности и её высших психических функций принадлежит факторам их востребованности, необходимости их участия в повседневной жизни в тех условиях обитания, в которых оказался субъект. Эти факторы определяют адаптивную структуру нервно-психической сферы, необходимую для обеспечения положительных эффектов жизнедеятельности при сложившихся внутренних и внешних условиях.
Предполагаемая форма адаптационных процессов существенно отличается от других. Так, например, социальная адаптация, которая определяется согласованием самооценок и притязаний субъекта с его возможностями и с требованиями социальной среды, по механизму осуществления не связана с изменением своих психофизиологических возможностей (например, с усилением психомоторики или когнитивных функций). Рассматриваемая форма адаптации на уровне высших психических функций определяет именно дифференцированное изменение функций нервной системы, усиление одних и снижение других ее возможностей. Разумеется, при этом все виды адаптации организма тесно связаны и протекают одновременно.
Рассматриваемая форма адаптации проявляется и в развитии психики. Большую роль в этих процессах играет изменение мотивации деятельности: прежние мотивы теряют свою побудительную силу и рождаются новые мотивы, приводящие к переосмысливанию прежних поступков. Деятельность, которая ранее могла играть ведущую роль, при переходе на следующую ступень возрастного развития может отходить на задний план. При этом возникает новая ведущая деятельность и начинается новая стадия развития. В соответствии с этой концепцией можно предполагать, что аналогичный процесс происходит и при переходе в другое учебное заведение.
Анализ социально-психологической адаптированности указывает на сложный и противоречивый характер процесса социализации современных подростков. Основные различия между рассматриваемыми группами наблюдаются по «Шкале неадаптированности» Nadp. Именно по этой шкале проявляются гендерные различия – девушки отличаются меньшими значениями неадаптированности по сравнению с юношами. Это указывает на более стабильную социально-психологическую адаптацию девушек.
По этой шкале проявляются также различия между школьниками и учащимися ПУ: и девушки, и юноши 10 классов достоверно отличаются от сверстников из ПУ меньшими значениями «Шкалы неадаптированности».
У обследованных лиц сформирован необходимый минимум адаптивного поведения, что позволяет им функционировать в статусе учащихся. Однако «Шкала неадаптированности» Nadp показывает наличие адаптационных проблем, связанных с непродуктивными защитными механизмами, негибкостью поведения. Эти особенности достоверно более выражены в ПУ, чем в школе, а также свойственны более юношам, чем девушкам. Это соответствует выявленным ранее характерным для учащихся ПУ более выраженным формам дезадаптации по сравнению с учащимися школы.
Таким образом, «рисунок» адаптивно формирующейся структуры высших психических функций и психологических особенностей подростков определяется как гендерными различиями, так и типом учебного заведения, с которым связана его жизнь. Безусловно, к этим двум факторам не сводится всё то, от чего может зависеть структура адаптации высших психических функций и психологических особенностей подростков. Но они во многом определяют те особенности, от которых зависит актуализация определенных функций нервно-психической сферы и адаптивная структура их развития.
Рассмотренный механизм адаптационного изменения психофизиологических и психосоциальных функций может быть частным проявлением более общего принципа актуальности биологической адаптации. В соответствии с этим принципом развиваются актуальные и утрачиваются неактуальные, долго не применяющиеся функции и свойства организма.
Рассмотренные механизмы различий между школьниками и учащимися ПУ ни в коей мере не устраняют друг друга. Их комплексное влияние на нервную систему определяет своеобразие полученной картины возрастной динамики высших психических свойств и характеристик личности подростков в зависимости от учебного заведения и гендерных различий.
В соответствии с этим к числу первоочередных шагов навстречу здоровью подростков следует отнести формирование системы социальных норм в области здоровья («мода» на здоровье), повышение уровня информированности подростков о факторах риска и методах заботы о своем здоровье, усиление внимания здравоохранения к подросткам как наиболее рискогенной возрастной группе. Подросток должен стать субъектом, активно создающим свое здоровье. В этом основное условие успешности адаптивного развития его личности, когнитивных функций, психомоторики, психологических характеристик, условие адекватности социально-психологической адаптации и, как следствие, эффективности нравственного, в том числе патриотического, воспитания.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?