Читать книгу "Государи всея Руси: Иван III и Василий III. Первые публикации иностранцев о Русском государстве"

Иовий Павел
Посольство от Василия Иоанновича
к Клименту VII

Павел Иовий – Иоанну Руфу, архиепископу Консентийскому.

Ваше Высокопреосвященство!

Вы изъявили желание иметь на латинском языке описание нравов московитян, заимствованное мною из ежедневных бесед с Димитрием, прибывшим недавно к папе Клименту VII-му в качестве московского посла. По мнению Вашему, основанному на благочестии и добродетели, отличавшими Вас с юных лет, могущество Римского первосвященника должно еще боле возрасти в глазах народов, если они узнают, что не какой-нибудь вымышленный или неизвестный царь, но повелитель многочисленных племен, обитающих на северо-востоке, в самое благоприятное для него время обнаружил желание принять догматы нашей веры и вступить с нами в вечный союз, тогда как некоторые германские народы, превосходившие, как казалось, благочестием все другие племена, увлекшись пагубным заблуждением, в нечестии и безумии отпали не только от нашего вероисповедания, но даже и от самого Бога. Несмотря на множество и важность других моих занятий, могущих служить мне достаточным извинением, я охотно и притом с возможною скоростию пoспешил исполнить желание Ваше, опасаясь, чтобы от продолжительного медления и слишком тщательной отработки самый предмет мой не лишился новости и занимательности. Да послужит рвение мое знаком глубочайшего моего к Вам уважения и всегдашней готовности исполнять волю Вашу. Я охотно соглашусь понести бесславие, если таковой удел готовит мне несовершенство труда моего, нежели обмануть лестное для меня ожидание Ваше.

Павел Иoвий Новокомский.

План сего сочинения

Прежде всего намерены мы описать вкратце положение страны, по-видимому, весьма малоизвестной Плинию, Страбону и Птоломею, и представить оное на чертеже[324]324
  К сожалению, этого чертежа не находится ни в одном издании сочинений Павла Иовия.


[Закрыть], а потом уже приступим к краткому изображению нравов жителей, их богатства, религии и военных постановлений, подражая в сем случае Тациту, представившему нравы германцев отдельно от общей истории; причем мы постараемся удержать ту же простоту, с каковою рассказывал нам все здесь предлагаемое в свободное время сам Димитрий, вынужденный к тому нашими докучливыми и ласковыми расспросами. Димитрий хорошо владеет латинским языком, ибо еще в юных летах получил первое образование свое в Ливонии и отправлял несколько раз важную должность посланника во многих христианских государствах. Показав на опыте ревность свою к пользам отечества и особенную деятельность при дворах королей Шведского и Датского и у великого магистра Прусского, он в недавнем времени был отправлен послом ко двору императора Максимилиана, где, окруженный людьми всякого рода и обращаясь беспрестанно в кругу общества образованного, удобно мог очистить правильный и гибкий ум свой от всего, что еще оставалось в нем грубого.

Причина посольства

Первоначальным поводом к сему посольству был генуэзский капитан Павел, который, прибыв в Москву по торговым делам, с грамотою от папы Льва X, вступил сам собою с приближенными князя Василия в переговоры о соединении обеих церквей. Будучи от природы характера смелого и предприимчивого, Павел задумал искать какого-то нового и невероятного пути для провоза из Индии благовонных и пряных товаров. Занимаясь торговыми делами в Сирии, Египте и Понте, услышал он, что товары сии можно провозить из Восточно-Индийского полуострова сначала вверх по реке Инду, а потом сухим путем через хребет Паропамиз в реку Окс, протекающую в Бактриан. Река сия выходит из одних почти гор с Индом и, взяв противоположное ему направление, принимает на себя многие другие реки и впадает в Гирканское море[325]325
  Из сего описания видно, что Павел Иовий или не знал, что pека Окс (Гигон, Джейгон, ныне Амударья) впадает в Аральское, а не в Каспийское море, или полагал до сих еще пор существующим то устье, которым, по свидетельству древних, река сия некогда изливалась в Каспийское море, пустив несколько рукавов в болота, составляющая ныне море Аральское. Устье это, как известно, давно уже засыпано.


[Закрыть] при порте Страве. От Стравы, по мнению Павла, лежит безопасный и удобный путь морем к торговому городу Цитрах и к устьям Волги; потом вверх по рекам Волге, Оке и Москве до города Москвы; далее от сего города сухим путем до Риги и, наконец, из Риги в Сарматское море, откуда можно свободно пройти во все западные государства.

Павел негодовал на португальцев за то, что они, покорив оружием большую часть Индии и заняв все торговые рынки, одни скупали благовония Востока и отправляли их в Испанию, где по непомерным ценам продавали европейцам; флот их беспрестанно сторожил берега Индийского моря, от чего производившаяся доселе во всей Азии и Европе с большими выгодами торговля чрез Персидский залив, Евфрат, Аравийское море, Нил и наше море почти вовсе прекратилась. Кроме того, товары, привозимые португальцами, были гораздо хуже прежних. Продолжительное плавание и сырость в кораблях вредили благовониям, так что они, оставаясь долгое время за недостатком покупателей в лиссабонских кладовых, теряли свою силу, вкус и запах и почти совершенно выдыхались. Португальцы, сверх того, старались сбывать только старый товар, уже заплесневевший, оставляя свежий в своих кладовых.

Хотя Павел, желая возбудить общую ненависть против португальцев, в ожесточении своем утверждал, что, по открытии нового пути, пошлины, с товаров взимаемые, значительно увеличат казну царскую, и пряности, употребляемые во множестве московитянами во всех их яствах, сделаются гораздо дешевле; однако предложение его не было принято. Василий почел неприличным открыть человеку неизвестному, и притом иноземцу, области, служащие путем к морю Каспийскому и в Персию, и потому Павел, не достигнув цели намерений своих и из купца сделавшись послом, возвратился в Италию уже по смерти Льва Х и вручил преемнику его папе Адриану грамоту Василия, в которой сей последний в самых почтительных выражениях изъявлял Римскому первосвященнику искреннейшее свое расположение. Нужно объяснить, что за несколько лет пред сим во время войны московитян с поляками Василий просил сейм Латеранский[326]326
  Латеранский сейм получил название свое от Латеранского дворца, в котором он собирался, и от находящейся при оном соборной церкви во имя св. Иоанна Латеранского (Sacrosancta Ecclesia Lateranensis, omnium Ecclesiarum mater et caput). Дворец Латеранский, по свидетельству Барония, принадлежал в древности тому самому Латерану, который был умерщвлен Нероном, и поступил во власть Римских первосвященников в начале IV столетия, при папе Мельхиаде, получившем его в дар от императора Константина. В Латеранском дворце было всего 5 главных соборов (в 1125, в 1139, в 1179, в 1215 и в 1512 годах) и несколько частных. Последний из пяти главных соборов есть тот самый, о котором упоминает П. Иовий. Он созван был при Юлие II и распущен в 1517 году, при Льве X. Главнейшею целью сего собора было желание Римского двора подвигнуть христианским государей к союзу противу турок.


[Закрыть], чрез короля Датского Иоанна (коего сын Христиерн в недавнем времени лишен престола), доставить послам Московским безопасный проезд в Рим; но так как король Иоанн и папа Юлий умерли едва ли не в один и тот же день, то Василий, лишившись в первом из них деятельного посредника, отложил преднамеренное им посольство. Тем временем война между Василием и королем Польским Сигизмундом все боле и боле разгоралась, и когда она окончилась победою, одержанною поляками при Борисфене, то в Риме повелено было отправлять благодарственные молебствия, как будто бы победа над московитянами была победою над врагами христианства. Поступок этот весьма много отдалил царя Василия и его народ от папы.

Вторичное путешествие Павла в Москву

Между тем вскоре после сего папа Адриан VI умер и на место его вступил в на престол Климент VII. Узнав, что Павел, все еще не престававший питать безрассудной надежды на открытие нового пути на Восток, готовится ко второму путешествию в Москву, Климент снабдил его грамотою к Василию, в коей убеждал сего последнего признать над собою владычество Западной церкви и, по обычаю единоверцев, заключить с Римскими двором вечный союз, долженствовавший, по его мнению, доставить счастье и славу царю Московскому; сверх того папа обещал святейшею властью своею даровать ему титул короля, вместе с королевскими регалиями, ежели он, отвергнув догматы греческой веры, прибегнет к покровительству Римской церкви. Известно, что Василий давно уже домогался у папы такового титула, зная, что Его Святейшество имеет право даровать оный и что самые императоры исстари получают от папы золотую корону и скипетр – знаки их достоинства. Сказывают даже, будто он просил о сем императора Максимилиана и неоднократно отправлял к нему для того послов.

Снабженный папскою грамотою Павел (с самых юных лет привыкший странствовать по свету с бoльшим счастьем, нежели выгодою), несмотря на то, что был уже дряхл и страдал застарелою каменною болезнью, скоро и благополучно прибыл в Москву, где очень благосклонно принят был Василием. Пробыв при дворе его два месяца и не находя силы свои достаточными для перенесения трудностей предполагаемого им пути, он бросил все виды свои на индийскую торговлю и мечтательные свои планы и возвратился в сопровождении Московского посла Димитрия в Рим, где все полагали, что он не успел еще добраться до Москвы.

Прием, сделанный Московскому послу в Риме

Папа приказал отвести Димитрию покои в великолепнейшей части Ватиканского дворца, где раззолоченные потолки, изящной работы обои и постели, покрытые шелковыми тканями, долженствовали удивить взоры Московского посла, облеченного, по приказанию Его Святейшества, также в шелковые одежды. Франциск Херегат, епископ Апрушинский, несколько уже раз отправлявший важную должность посланника в отдаленных странах и заочно известный Димитрию по рассказам Павла, должен был, по повелению папы, везде сопутствовать Московскому послу и показывать ему церковные драгоценности и редкости Рима. Отдохнув несколько дней и смыв с себя грязь, накопившуюся от продолжительного и трудного пути, Димитрий в великолепной национальной одежде представлен был папе и, преклонив пред ним по обыкновению колена[327]327
  В итальянском переводе П. Иовия, напечатанном в Рамузиевом сборнике, сказано, что Димитрий, преклонив колена, целовал по обычаю у папы ноги (humilmente inginocchiato secondo l’usanza gli bacio li piedi), а в латинском подлиннике напечатано просто: eum de more supplex adoravit.


[Закрыть], поднес от своего имени и от имени царя дары, состоящие из собольих мехов, и вручил Его Святейшеству от Василия следующую грамоту, предварительно переведенную на латинский язык самим Димитрием, а потом и толмачом иллирийцем Николаем Сикценским.

Грамота великого князя Василия к папе Римскому

Папе Клименту, пастырю и учителю Римской церкви, великий государь Василий, Божиею милостию царь и обладатель всея Руси, великий князь Володимерский, Московский, Новгородский, Псковский, Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и проч. Государь и великий князь Новгорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Полоцкий, Ржевский, Бельский, Ростовский, Ярославский, Белозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и проч. Прислали вы к нам капитана Павла, гражданина генуэзского, с грамотою, в которой убеждаете нас в соединении с вами и другими государями христианскими действовать советом и силою против врагов христианства; чинить обоюдно, как вашим, так и нашим послам, свободный и беспрепятственный пропуск и по взаимной приязни извещать друг друга о здравии нашем и состоянии дел государственных. Мы же, при всеблагой помощи Божией, доселе ратовав неленостно и постоянно против нечестивых врагов Христовой веры, готовы и впредь воевать с ними. Равномерно готовы мы жить в добром согласии с другими государями христианскими и давать свободный пропуск их подданным в нашем царстве. Чего ради и посылаем к вам Димитрия Герасимова, нашего человека, с сею нашею грамотою; Павла же капитана отсылаем обратно. Но вы в скором времени отпустите Димитрия и повелите проводить его здравым и невредимым до наших границ. Мы же с своей стороны обещаем поступить таким же образом, если вы пришлете к нам с Димитрием посла вашего, желая словесно и письменно известить нас о делах государственных, дабы, сообразив желания всех христиан, мы могли действовать с нашей стороны приличнейшим образом. Дано в царствование наше, в город Москве, в лето от сотворения мира семь тысяч тридцать третье (7033 или 1525), апреля третьего дня.

Пребывание Димитрия в Риме

Полагали, что Димитрий, как человек опытный в делах государственных и особенно сведущий в Св. Писании, имеет какие-либо тайные и важные поручения, которые объявит папе на аудиенции словесно. Он в недавнем времени выздоровел от лихорадки, которою долго был одержим от перемены климата, и совершенно восстановил силы свои и прежний цвет лица, так, что, несмотря на шестидесятилетнюю старость, с охотою ходил слушать торжественное служение папы, совершавшееся со всею пышностью, при гармонических звуках музыки, в день св. Космы и Дамиана; был в Сенате в то самое время, когда папа и все придворные чины принимали кардинала Кампеджио, только что возвратившегося из посольства в Венгрию, осматривал святые храмы и с изумлением любовался остатками древнего величия Рима и жалкими остовами прежних зданий. Надлежит полагать, что, по обозрении всего этого, он в скором времени объявит папе желания государя своего и, приняв от Его Святейшества достойные дары, возвратится в Москву с папским легатом епископом Скаренским.

Имя московитян и описание страны, ими занимаемой

Имя москвитян недавно только стало известно, хотя, впрочем, Лукан и упоминает о мосхах, как о народе, соседственном с сарматами, a Плиний говорит, что они жили при источнике Фазиса, повыше Черного моря, к востоку.

Страна их весьма обширна. Она простирается от жертвенников Александра Великого (около источников Танаиса) до отдаленнейшего края земли, к Ледовитому океану, под самый север. Поверхность ее – большею частью плоская и изобилует лугами, хотя летом во многих местах болотиста. Это происходит от того, что вся Московия пересекается большими реками, которые, поднимаясь от тающих весною снегов и разрешающегося льда, во многих местах поля превращают в болота, а дороги покрывают стоячею водою и глубокою грязью, не просыхающею до тех пор, пока реки сии, при наступлении новой зимы, не покроются опять льдом и болота не окрепнут от сильных морозов так, чтобы можно было безопасно ездить по оным. Большую часть Московии занимают Герцинские леса, которые, будучи уже в некоторых местах заселены и в продолжение времени расчищены трудолюбием жителей, не представляют более тех страшных и непроходимых дебрей, как прежде. Сказывают, что они наполнены множеством диких зверей и тянутся, не перерываясь, по всей Московии в направлении к северо-востоку до самого Скифского океана, так что при всех стараниях никому еще досель не удалось открыть конца их. В той части, которая принадлежит Пруссии, водятся огромные и свирепые буйволы, видом похожие на быков и называемые визонтами[328]328
  П. Иовий смешивает латинское слово urus – буйвол – с назвавнием bisons – дикий бык. Герберштейн делает различие между этими животными. «Диких быков (bisontes), говорит он, литовцы на своем языке называют зубрами, а немцы Aorof или Urox, каковое название собственно принадлежит буйволу (urus), имеющему совершенно вид воловий, между тем как дикие быки (bisontes) вовсе на них не похожи. Они имеют гриву, шею и плечи мохнатые; шерсть их издает запах мускуса и пр».


[Закрыть], а также альцесы (Alces), род зверей, сходный с оленями и отличающейся мясистою мордою, высокими ногами и несгибающеюся щеткою. Москвитяне называют их лосями, а немцы еленями. Животные сии известны были еще К. Цезарю. В Герцинских лесах водятся также необыкновенной величины медведи и страшные, большие черные волки.

Соседние народы. Татары

На востоке от московитян живут скифы, ныне называемые татарами, народ кочевой и с давних времен славящийся своим воинственным характером. Телеги, покрытые войлоками и кожами, служат им вместо домов, – и этот образ жизни еще в древности приобрел им название амаксовиев[329]329
  Амасковии в итальянском переводе П. Иовия, напечатанном во 2-м томе Рамузиева сборника, названы амазонами, т. е. живущими в повозках (Hamazonii, cioe viventi nelli cerri). Народ этот, по свидетельству Сестренцевича, принадлежал к племени сарматскому и обитал на правом берегу реки Дуная, там, где ныне находится город Видин. (См. Siestr. de l’orig. des Sarmates etc. Т. I, p. 74).


[Закрыть] (Hamaxovios). Вместо городов имеют они обширные становища, не обведенные ни рвами, ни насыпями, но защищаемые бесчисленным множеством всадников, вооруженных стрелами. Татары разделяются на орды; это слово на их языке значит собрание народа в одно целое, наподобие государства. Каждою ордою управляет особенный вождь, избираемый по знатности рода или по воинским доблестям. Побуждаемые честолюбием они часто ведут жестокие войны со своими соседями. Татарских орд, как известно, находится бесчисленное множество, ибо татары владеют обширными степями, простирающимися до самого Китая (Cathayum), знаменитой страны на берегах Восточного океана. Те из татарских племен, которые ближе к московитянам, известны по торговым сношениям своим и по частым набегам. В Европейской Татарии при Ахиллесовом поприще[330]330
  Ахиллесово поприще, ныне Кинбурнская коса, есть узкая полоса земли, простирающаяся на северо-запад от перешейка, соединяющего Таврической полуостров с материком.


[Закрыть] (Dromos Аchillis), что в Таврическом Херсонесе, живут перекопские татары. Дочь хана их находится ныне в замужестве за турецким императором Селимом. Питая непримиримую вражду к полякам, перекопские татары беспрерывно опустошают земли, лежащие между Борисфеном и Танаисом. Как в религии, так и во всем другом они весьма сходны с турками, которые в Тавриде владеют Лигурийскою колониею, называвшеюся в древности Феодосиею. Татары, обитающие в Азии на обширных равнинах между Танаисом и Волгою подвластны Московскому царю Василию, и от воли его нередко зависит даже самое избрание их государей. Между ими в особенности замечательны кремские татары[331]331
  Название кремских татар не встречается ни в одном из писателей, говоривших о сих народах. Трудно думать, чтобы П. Иoвий разумел тут крымцев, ибо он уже прежде упомянул о них под названием татар перекопских. Вероятнее всего, что он говорит об Орде Кипчакской, которая, как известно, была разрушена Менгли-Гиреем в 1502 году. Шибанские или тюменские татары получили название свое от Шейбани-хана, брата Батыева, господствовавшего в земле Туран или Сибири. О татарах ногайских см. в Прим. 18 к Ал. Кампензе.


[Закрыть] (Cremii), народ, славившийся прежде богатством и воинскими доблестями, но лишившийся несколько лет тому назад от внутренних междоусобий всей своей силы и знаменитости. За Волгою обитают казанские татары, которые весьма дорожат дружбою московитян и признают их своими покровителями. Далее на север от Казани живут шибанские татары (Sciabani), сильные по своему многолюдству и обширным стадам; а за ними ногайские татары, славящиеся в настоящее время богатством своим и воинскою доблестию. Сия обширнейшая орда не имеет государя, но управляется, подобно Венецианской республике, благоразумными старцами и храбрыми мужами. К югу от ногаев, близ Гирканского моря, живет племя загатайское (Zagathai), знатнейшее из всех татарских племен. Загатаи имеют города, построенные из камня. Самарканд, столица их, замечательна по своей обширности и великолепию. Чрез нее протекает величайшая в Согдиане[332]332
  Согдиана, древняя Персидская область, находившаяся между реками Оксом и Яксартом и состоявшая из нынешней Большей Бухары или земли Усбеков, южного Белюра и малого Тибета. Имя Согдианы подучила она от искривленного своего положения.


[Закрыть] река Яксарт, впадающая сто миль далее в Каспийское море[333]333
  Яксарт, ныне Сырдарья. О впадении ее в Аральское, а не в Каспийское море.


[Закрыть]. В наше время Персидский царь Измаил Софи[334]334
  Измаил – Софи, потомок шейха Софи, из рода Алия, и внук Узун-Гассана по матери, овладел в 1505 году, с помощью религиозного фанатизма, Персидскою монархию, находившуюся в продолжение целого столетия во власти князей Туркоманских. Завоевав Диарбекир, Грузию, Туркестан и Мауренерскую землю, назвал он себя шахом Персии, ввел между подданными своими секту Алия и был основателем династии Софи, царствовавшей в Персии до 1722 года.


[Закрыть] воевал с сими народами, но весьма неудачно. Вынужденный в одно и то же время бороться с ними и с султаном Селимом, он был на голову разбит сим последним в одном сражении и должен был уступить ему Армению и Таврис, столицу своего государства. В Самарканде родился Тамбурлан, или Темиркутлу (Themircuthlu), как утверждает Димитрий, который, победив Селимова прадеда Баязета Оттоманского в битве при городе Анцире в Галатии[335]335
  Галатия, северо-восточная область Фригии, в Малой Азии, получила это название от поселившихся в ней Галатов, народа, составившегося из смешения греков и кельтов.


[Закрыть], взял его в плен и торжественно возил в железной клетке по всей Азии, завоеванной силою страшного его оружия.

Загатаи снабжают московитян множеством шелковых тканей; татары же, обитающие внутри земель, не доставляют им ничего, кроме быстрых лошадей и превосходных белых материй, не тканых, а сваленных из шерсти. Из них делаются фельтрийские епанчи, столь красивые и cтоль хорошо защищающие от дождя. У московитян они берут в обмен только шерстяное платье и серебренную монету, пренебрегая прочим убранством и излишнею домашнею рухлядью. Им достаточно одних плащей для защиты от суровой погоды и одних стрел для отражения неприятеля. Впрочем, в случае набега на европейские страны, предводители их покупают у персов железные шлемы, брони и сабли.

С полуденной стороны сопредельно московитянам другое племя татар, живущее в Азии около Азовского моря (Palus Meotides), а в Европе при реках Борисфене и Танаисе, т. е. на равнинах, примыкающих к Герцинии. В древние времена пространство cиe занимали роксоланы[336]336
  Росколане и изиги, два главнейшие народа сарматского племени, вытеснив при Митридате скифов из жилищ их между Дунаем и Азовским морем, заняли сами все это пространство. Утвердившись в Дакии, которою составляли Молдавия, Валахия, Трансильвания, часть Венгрии и Баннат Темесварский, они первые, как говорит Карамзин, дерзнули тревожить римские владения с этой стороны и начали ту ужасную и долговременную войну дикого варварства с гражданским просвещением, которая заключилась наконец гибелью последнего. Геты, народ фракийский, побежденный Александром Великим на Дунае, но страшный для Рима во время царя своего Беребиста Храброго, обитали также в странах, составлявших Дакию. Со времени Траяна, обратившего землю сию в область Римскую, имя дакиан взяло перевес над именем гетов, о коих после сего уже нигде не упоминается. Некоторые писатели по ошибке смешивают гетов с готами, народом германского происхождения. Бастарны, народ германский, обитали от истоков Вислы, вдоль Карпатского хребта, до устья Дуная. Часть этого хребта от имени их получила название Бастарнских Альпов.


[Закрыть], геты и бастарны, откуда, по моему мнению, произошло и самое название России; ибо часть Литвы именуется и поныне Нижнею Россиею, а самая Московия Белою Россиею. К северо-западу от Московии лежит Литва; с запада же Пруссия и Ливония средними частями входят в самые пределы Московии в том месте, где Сарматское море, проходя сквозь тесный пролив Кимврийского Херсониса[337]337
  Кимврийский Херсонес, – ныне Ютландский полуостров, названный у Плиния Картрисом.


[Закрыть], склоняется лунообразным заливом к северу.

Лапландцы

На самом отдаленном берегу океана, где обширнейшие государства Норвегия и Швеция как бы перешейком соединяются с материком, живут лапландцы, народ чрезвычайно дикий, подозрительный и до такой степени боязливый, что один след иноземца или даже один вид корабля обращает их в бегство. Лапландцы не знают ни произрастений, ни плодов и вообще никаких даров природы. Стрельба из лука доставляет им всю пищу их, а звериные кожи – всю их одежду. Жилища их составляют небольшие пещеры, наполненные сухими листьями, и древесные пни, выдупленные огнем или временем. Некоторые живут на берегу моря, в местах, более удобных для ловли рыбы, которую добывают во множестве, несмотря на несовершенство своих орудий. Они коптят ее и таким образом сберегают впрок. Лапландцы очень малы ростом, имеют бледные и как бы разбитые лица, но зато одарены величайшею быстротою ног. О свойствах сего народа даже ближайшие его соседи, московитяне, ничего не знают; ибо, по словам их, напасть на лапландцев с небольшим отрядом было бы безрассудно и гибельно; идти же с большею ратью против племени бедного – и бесполезно и бесславно. Лапландцы променивают московитянам на разные товары белые меха, известные у нас под именем горностаев (armelinae); причем не только не ведут разговора с купцами, но даже избегают их взоров. По обоюдном сличении продаваемых товаров они оставляют на месте меха свои, и таким образом заочно между не известными друг другу людьми производится самая искренняя и справедливая мена.

Пигмеи

К С. С. З. от лапландцев, в стране вечного мрака, по свидетельству некоторых достоверных лиц, живут пигмеи[338]338
  Об этом баснословном народе упоминает еще Гомер, говоря, что ему угрожали гибелью журавли. По свидетельству Плиния, города и домы их выстроены были из яичной скорлупы, а Филострат рассказывает, что они хлеб свой с полей срубливали топорами. Огромная рать пигмеев, по уверению того же писателя, напала на Геркулеса после битвы его с Антеем и стала осаждать спящего героя, как бы некий укрепленный город. Геркулес проснулся, рассмеялся над усилиями маленьких врагов своих и, завернув всех их в львиную свою кожу, отнес к Эвристею.


[Закрыть], которые в полном возрасте своем едва превышают нашего десятилетнего ребенка; они боязливы, щебечут, как птицы, и по строению тела, равно как и по свойствам своим, боле похожи на обезьян, нежели на обыкновенных людей.

К северу от Московии обитают бесчисленные племена, подвластные московитянам и занимающие все пространство до Скифского океана, на расстоянии трех месяцев пути.

Страна, ближайшая к Московии, есть Холмогоры. Она изобилует всякого рода земными произрастениями и орошается величайшею из всех северных рек, Двиною, которая сообщила имя свое другой, меньшей реке, впадающей в Балтийское море. Двина постоянно в известные времена года разливается, подобно Нилу. Наводняя прилежащие поля, она утучняет их плодоносным илом и тем самым умеряет суровость климата и противоборствует влиянию северных ветров. Во время ее разлива, происходящего обыкновенно от таяния снегов и от сильных дождей, устье ее, при впадении в океан, уподобляется пространному морю, так что на гребном судне нельзя переехать его в один день; но лишь только вода начнет сбывать, на всем пространстве образуются обширные и плодороднейшие острова. Посеянный на них хлеб родится без возделывания и почти в одно и то же время всходит, вырастает и колосится, с удивительною скоростью, как бы опасаясь нового разлития.

Пермь, печера, югры, вогуличи и пеняжане

В 600 милях от Москвы, там, где река Юг впадает в Двину[339]339
  Северная Двина происходит из соединения рек Юга и Сухоны. Впрочем, уже во время Герберштейна город Устюг Великий находился на Сухоне, в расстоянии полумили от устья Юга. Вот что о положении его сказано в Древней Российской Идрографии, на стр. 211: «ниже града Устюга Великого река Сухона да река Юг сошлись вместе, и те обе реки текли с тех мест, и до моря потекла Двина река» и на стр. 320: «а ниже Устюга Великого версты с три пала в Сухону река Юг, и пр.».


[Закрыть], лежит торговый город Устюг. Туда приезжают пермь (Permii), печера (Peccerri), югры (Inugri), вогуличи (Ugulici), пеняжане (Pinnagi) и другие отдаленнейшие народы и привозят с собою дорогие меха (как то: куниц, соболей, волков, оленей и черных и белых лисиц), которые променивают на различные товары. Лучшие собольи меха с проседью доставляются из Перми и Печеры и употребляются для царской одежды и для украшения нежных плеч знатных боярынь, которые умеют придать сему наряду вид живых соболей. Впрочем, эти народы не сами добывают их, а получают от других отдаленнейших племен, живущих близ океана. Еще в минувшем веке пермь и печера были язычниками и приносили жертвы идолам; ныне же исповедуют христианскую веру. В страну югров и вуголичей лежит путь чрез непроходимые горы, вероятно, те самые, которые в древности именовались Гиперборейскими. На вершинах их ловят превосходных соколов, между коими особенно замечателен род белых соколов с пестрыми перьями, известный под названием Herodium. Там же водятся иерофалки, неприятели цаплей, и разные породы священных перелетных соколов, не известные даже самым роскошнейшим государям древности, занимавшимся птицеловством.

Кроме народов, упомянутых мною и платящих дань Московским царям, есть еще племена, по отдаленности своей не известные даже самим московитянам, ибо никто еще не доходил до океана. Об них знают только по слуху и по рассказам купцов, большею частью баснословным. Достоверно только то, что Двина, принимающая в себя бесчисленные реки, с большим стремлением течет к северу, и что море, в которое впадает она, имеет столь огромное протяжение, что, придерживаясь правого его берега, можно доплыть до самого Китая, – ежели не встретится на пути какой-либо новой земли.

Китай

Китайцы населяют самые отдаленнейшие страны Востока, почти параллельные с Фракиею. Португальцы видали их в Индии, куда они приезжали для покупки благовонных товаров. В путешествиях своих они доходили даже до Золотого Херсонеса[340]340
  Золотым Херсонесом называли древние нынешний Малакский полуостров в Восточной Индии.


[Закрыть] и привозили с собою собольи меха. Это последнее обстоятельство явно показывает, что Китай лежит недалеко от скифских берегов.

Предание об участии московитян в Готском походе

Я спросил Дмитрия, не осталось ли у них какого предания или письменного памятника о готах, которые за тысячу лет пред сим разрушили империю Цезаря и опустошили город Рим. Название готского народа, отвечал он, равно как и имя царя Тотилы[341]341
  Тотила, царь Остроготский, взошел па престол в 544 году по Р. X. Покорив в короткое время мужеством, великодушием и кротостию почти всю Италию, он в 546 году овладел и самим Римом, наводившимся тогда под защитою византийских наемников, и, конечно, в конец разорил бы его, если бы знаменитый Велисарий не подоспел к нему на помощь. Склоненный просьбами и убеждениями римского вождя, Тотила вышел из города, взяв с собою всех сенаторов: но в отсутствие его Велисарий успел снова привести стены городские в оборонительное положение и сделать нужные приготовления к своей защите. Тотила, узнав о сем, поспешил к Риму в надежде опять взять его; но усилия его остались тщетными. Отступив с значительным уроном в Апулию, он разбил там отряд римского войска и с новыми силами явился под стенами всемирной столицы. На сей раз удалось ему овладеть городом чрез измену стражи, и, вступив в него победителем, он стал требовать от Юстиниана уступки всей Италии. Император не принял послов Остроготских, и раздраженный Тотила, снарядив огромный флот, овладел Региумом и Тарентом и, переплыв в Сицилию, покорил ее своему оружию, равно как Сардинию и Корсику. Торжество его не было, однако, продолжительно. Подоспевший на помощь к итальянским берегам флот римский рассеял готские суда и отнял у них Сицилию, а между тем с сухого пути приближалась к Риму многочисленная рать Юстинианова, предводительствуемая храбрым Нарсесом, преемником Велисария (532 г.) Тотила поспешил навстречу врагам, напал на них в месте, называемом Busta Gallorum; но был разбит на голову и принужден искать спасения в бегстве. Настигнутый в пути военачальником гепидов, по имени Асбадом, который не узнал его, он был поражен ударом копья и кончил жизнь с мечом в руках. С ним вместе пала слава Готского царства, окончательно разрушенного при его преемнике. История сохранила нам самые выгодные понятия о характере Тотилы. Oн был столько же мужествен, как великодушен и кроток.


[Закрыть] у нас весьма хорошо известно; в походе же против Римской империи принимали участие многие народы, и более других москвитяне. Присоединившиеся к ним ливонцы и приволжские татары еще более увеличили их силы; названы же все они вообще готами потому, что готы, населявшие остров Исландию или Скандинавию[342]342
  Скандинавия, нынешняя Швеция и Норвегия, по мнению древних, не принадлежала к материку, но составляла отдельный, плодоносный остров. Первый упоминает о ней Помпоний Мела в 3-й книге сочинения своего de situ orbis, а Плиний говорит, что на северо-запад в Скандинавии проходили Севские, ныне Киэленские горы, отделявшие землю Неригон (Норвегию) от остальной части Скандинавии.
  Об участии славянских племен в походах готов и гуннов противу Римской империи впервые упоминает известный готский историк Иорнанд. Когда готы в третьем веке до Р. X. двинулись из жилищ своих на Балтийском море к берегам Дуная, славяне должны были покориться победоносному оружию северных пришельцев и вместе с ними делить опасности и славу их воинских подвигов. Впоследствии они, подобно всем прочим народам, подпали под иго гуннов, а в полчищах Аттилы явились на запад Европы для опустошения владений римских. Испытав, как говорит Карамзин, под начальством сих завоевателей храбрость свою и приятность добычи в богатых областях империи, славяне охотно последовали за мужественным Феодориком в Италию и до самого падения царства Остроготов не преставали сражаться в рядах сих храбрых врагов всемирной империи. Трудно понять, откуда Димитрий почерпнул сведения свои об участии наших предков в походах противу Рима, ибо ни один из летописцев русских не упоминает о сем.


[Закрыть], были главными виновниками сего похода.

Мы уже видели, какие народы окружают Московское государство. Думаю, что Птоломей под своими модоками[343]343
  В этом трудно согласиться с автором. Имя московитян дано было русским западными писателями уже в то время, когда город Москва составляла столицу Московского княжества. Прежде же сего она была небольшим городком княжества Владимирского.


[Закрыть] разумел московитян, коих название заимствовано от реки Москвы, протекающей чрез столичный город того же имени.

Город Москва

Город Москва по своему положению в самой средине страны, по удобству водяных сообщений, по своему многолюдству и, наконец, по крепости стен своих есть лучший и знатнейший город в целом государстве. Он выстроен по берегу реки Москвы на протяжении пяти миль, и домы в нем вообще деревянные, не очень огромны, но и не слишком низки, и внутри довольно просторны; каждый из них обыкновенно длится на три комнаты: гостиную, спальную и кухню. Бревна привозятся из Герцинского леса; их отесывают по шнуру, кладут одно на другое, скрепляют на концах, – и таким образом стены строятся чрезвычайно крепко, дешево и скоро. При каждом почти доме есть свой сад, служащий для удовольствия хозяев и вместе с тем доставляющий им нужное количество овощей; от сего город кажется необыкновенно обширным. В каждом почти квартале есть своя церковь; на самом же возвышенном месте стоит храм Богоматери, славный по своей архитектуре и величине; его построил шестьдесят лет тому назад Аристотель Болонский, знаменитый художник и механик[344]344
  Об Аристотеле Болонском смотри сочинение А. Контарини.


[Закрыть]. В самом городе впадает в р. Москву речка Неглинная, приводящая в движение множество мельниц. При впадении своем она образует полуостров, на конце коего стоит весьма красивый замок с башнями и бойницами, построенный италианскими архитекторами. В полях, принадлежащих городу, водится необычайное множество диких коз и зайцев, которых, однако, никто не имеет права ни ловить тенетами, ни травить собаками; только своим приближенным и послам иностранным государь позволяет иногда иметь это удовольствие. Почти три части города омываются реками Москвою и Неглинною; остальная же часть окопана широким рвом, наполненным водою, проведенною из тех же самых рек. С другой стороны город защищен рекою Яузою, также впадающею в Москву несколько ниже города. Самая же Москва, протекая на юг, изливается под городом Коломною в большую реку Оку, которая в пространном течении своем, приняв в себя еще нисколько других рек, широким устьем втекает в Волгу. При впадении ее стоит город Новгород Нижний, получивший название свое от Великого Новгорода, почитающегося его метрополиею.

Источники Волги и других рек

Волга, в древности Ра, вытекает из больших и глубоких болот, именуемых Белыми озерами. Они лежать на северо-западе от Москвы и, подобно Альпам, с вершин которых стремятся Рейн, По, Рона и другие менее значительные реки, дают начало всем почти рекам, протекающим по Московии. Болота сии заключают в себе неиссякаемые источники и тем самым заменяют горы, которых, по уверению путешественников, вовсе нет в целой стране; от сего занимающиеся космографиею почитают сказкою прославленные древними Рифейские и Гиперборейские горы. Из сих-то болот вытекают Двина, Ока, Москва, Волга, Танаис и Борисфен. Волгу татары называют Эдилем, Танаис – Доном, а Борисфен ныне именуется Днепром. Он впадает ниже Тавриды в Эвксинский Понт; Танаис изливается при торговом городе Азове в Меотийское море, a Волга, взяв начало свое на севере от Москвы, стремится большими излучинами сперва на восток, потом на запад и, наконец, на юг и втекает обильными рукавами в Гирканское море.

Цитрахан

Близ устья ее стоит татарский город Цитрахан, куда съезжаются на славную ярмарку мидийские, армянские и персидские купцы. На левом берегу Волги находится также Казань.

Казань

Татарский город, от которого получила название свое Казанская Орда. Он отстоит от устья Волги и Каспийского моря на пятьсот миль. Выше сего города на сто пятьдесят италианских миль, при впадении в Волгу реки Суры, нынешний государь построил город Сурцикум[345]345
  Сурцикум – без сомнения, Васильгород, или Василев, о положении коего в Древней Российской Идрографии на стр. 150 сказано: «а ниже Новаграда Нижняго на Волге, на нагорной стороне, сто тридцать верст Васильград, а под градом под Василем с вышния стороны пала в Волгу река Сура». В Степенной же книге (ч. II. стр. 202) о построении его сказано следующее: «И убо слышав великий князь Василий, яко Казанский царь Саин Гирей много крови христианския проливает и посланника его Василия Юрьевича Поджегина уби, и сжали си о сих, сам поиде с братиею своею в Нижний Новград, оттуду же царя Шиг-Алея к Казани посла, с ним же посла воевод своих по суху. Они же шедше на усть реки Суры, поставиша град Василь, и улусы Казанския повоеваша, и со многим пленом здрави приидоша к великому князю».


[Закрыть].

Сурцикум

С тем, чтобы в сей безлюдной стране доставить безопасные жилища и ночлеги людям торговым и гонцам, отправляемым к пограничным воеводам для извещения их о делах татар и движениях сего беспокойного народа, Московские государи, соображаясь с обстоятельствами или желая присутствием своим возвысить новые и малоизвестные страны, в различные времена имели столицу и двор свой в разных городах.

Новгород

Таким образом, Новгород, лежащий на северо-запад от Москвы, ближе к Ливонскому морю, был прежде столицею государства и всегда славился бесчисленным множеством строений своих, выгодным своим положением при обширном и богатом рыбою озере и, наконец, древнейшим и весьма уважаемым москвитянами храмом, сооруженным за 400 лет пред сим, в соревнование с Византийскими императорами, во имя св. Софии, Иисуса Христа, Сына Божия[346]346
  Софийский собор в Новгороде построен в княжение Ярославово. Вот что сказано о сем в 1-м томе Софийского временника на стр. 155: «В лето 1045 заложи Володимир Ярославич церковь святую Софию Новегороде» и ниже: «В лето 1050 священена бысть святая София в Новегороде, на Въздвижение Честного Креста, повелением великого князя Ярослава».


[Закрыть]. В Новгороде царствует вечная зима и мрачная продолжительная ночь, потому что арктический полюс возвышается там над горизонтом на шестьдесят четыре градуса; Москва же, находясь шестью градусами ближе к экватору, во время солнцестояния, по причине коротких ночей, подвержена чрезвычайному зною.

Владимир

Город Владимир, отстоящий от Москвы в двухстах милях на восток, именуется также престольным градом; ибо мужественные государи Московские перенесли туда столицу свою в то время, когда, ведя беспрестанные войны с соседними народами, они вынуждены были находиться ближе к театру военных действий и быть всегда готовыми к отражению скифских племен. Он лежит по сю сторону Волги, при реке Клязьме, которая впадает в Волгу. Впрочем, Москва по выгодному положению своему преимущественно пред всеми другими городами заслуживает быть столицею; ибо мудрым основателем своим построена в самой населенной стране, в средине государства, ограждена реками, укреплена замком и, по мнению многих, никогда не потеряет первенства своего. Она отстоит от Новгорода на пятьсот тысяч шагов. На средине пути сего построен город Тверь, при реке Волге, которая в сем месте, будучи близка к своему источнику и не умножив еще вод своих другими значительными реками, весьма не широка и течет спокойно; от Твери через леса и дикие пустыни лежит путь в Новгород, а оттуда до Риги, ближайшей гавани на берегу Сарматского моря, считается менее пятисот италианских миль. Это последнее расстояние имеет много преимуществ пред прочими потому, что заселено частыми деревнями, и на самом пути находится город Псков, орошаемый двумя реками. От Риги, подвластной магистру Немецкого ордена, до Любека, гавани в заливе Кимврийского Херсонеса, полагается морем менее тысячи италианских миль, но переезд сей сопряжен с большими опасностями.