![](/books_files/covers/thumbs_240/otdelnye-vidy-obyazatelstv-v-mezhdunarodnom-chastnom-prave-223525.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Представляет интерес приведенная в зарубежной правовой литературе оценка содержания Оттавской конвенции. В частности, отмечались четыре основных положения, на которых базируется регулирование финансового лизинга: перенос ответственности за неисправности оборудования с лизингодателя на поставщика (п. 1а ст. 8); ограничение ответственности лизингодателя перед третьими лицами за причинение оборудованием вреда их жизни, здоровью, имуществу (п. 1б ст. 8); сохранение вещных прав лизингодателя в случае несостоятельности лизингополучателя (п. 1 ст. 7); обеспечение эффективности положений, направленных на возмещение лизингодателю понесенных убытков (ст. 13)[240]240
См.: Good R., Kronke H., McKendrick E. Op. сit. P. 395.
[Закрыть].
Важное значение имеет решение в Оттавской конвенции вопроса о последствиях уступки третьим лицам прав, вытекающих из международного лизингового договора (лизингодатель и лизингополучатель). Поскольку в результате такой уступки стороны договора лизинга могут оказаться на территории одного государства либо в договор может вступить сторона с местонахождением в государстве, не являющемся участником Оттавской конвенции, в этой ситуации договор лизинга не будет соответствовать положениям ст. 3 Конвенции, определяющей сферу ее действия.
Согласно ст. 14 Оттавской конвенции лизингодатель вправе передать все или любые из принадлежащих ему прав на оборудование либо иначе распорядиться всеми или любыми из этих прав. При этом передача лизингодателем прав и обязанностей по договору не освобождает его от выполнения каких-либо из его обязательств по договору лизинга и не изменяет характер этого договора или его правовой режим, установленный Конвенцией. В свою очередь, лизингополучатель может передать право пользования оборудованием или любые другие свои права по договору лизинга только с согласия лизингодателя и при соблюдении прав третьих лиц.
Материально-правовое регулирование, составляющее основное содержание Оттавской конвенции, восполняется путем обращения к национальным коллизионным нормам в соответствии с общим положением о том, что вопросы, относящиеся к предмету его регулирования, если они прямо в нем не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых они основаны, а при отсутствии таких принципов – согласно праву, применимому в силу норм международного частного права, имеющему значение субсидиарного статута (п. 2 ст. 6).
Данное положение, первоначально сформулированное в п. 2 ст. 7 Венской конвенции, было впоследствии воспроизведено не только в Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге 1988 г. (п. 2 ст. 6), но и в других международных договорах, таких как Конвенция УНИДРУА о международном факторинге 1988 г. (п. 2 ст. 4), Конвенция УНИДРУА о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. (п. 2 ст. 5) (об этом см. далее).
В Оттавской конвенции также содержатся отдельные специальные коллизионные формулы прикрепления, с помощью которых определяется подлежащее применению право, регулирующее вещные права на различные виды имущества (морские и воздушные суда, авиационные двигатели, иное оборудование). В частности, вопрос о том, стало или нет оборудование (предмет лизинга) принадлежностью земельного участка или было к нему присоединено, и возникающие в связи с этим «обоюдные правовые последствия» для лизингодателя и обладателя вещных прав на данный земельный участок регулируются законом государства местонахождения этого земельного участка (ст. 4 Оттавской конвенции).
В зависимости от вида оборудования решается вопрос о выборе норм права для признания вещных прав за лизингодателем, конкурсным управляющим («доверительным собственником») либо кредиторами в случае банкротства лизингополучателя. Так, в отношении зарегистрированного морского или воздушного судна в этом случае подлежит применению право государства их регистрации; в отношении другого вида оборудования, которое обычно перемещается из одной страны в другую, включая авиационные двигатели, – право государства, в котором находится основное коммерческое предприятие лизингополучателя (арендатора); в отношении другого оборудования – право государства местонахождения этого оборудования (ст. 7 Оттавской конвенции).
3. Правовое регулирование финансового лизинга в Конвенции УНИДРУА о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. Международный финансовый лизинг явился предметом регулирования в Конвенции УНИДРУА о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. (далее – Кейптаунская конвенция), в которой данный институт рассматривается с позиций его использования (а также других правовых институтов) в качестве обеспечительной сделки.
Данная конвенция, подписанная в г. Кейптауне 16 ноября 2001 г. и вступившая в силу 1 марта 2006 г., является одним из немногих международных договоров, участниками которого за последнее десятилетие стало значительное число государств (79) с различными правовыми системами и уровнем развития экономики[241]241
СЗ РФ. 2011. № 36. Ст. 5124. Статус Конвенции см.: http://www.unidroit.org. В литературе отмечалось, что перевод термина «международные гарантии» не является «равно аутентичным» этому понятию на английском языке (international interests). Более точным является его перевод как «международные имущественные права». См.: Кувшинов В.А. Кейптаунская конвенция о международных имущественных правах на подвижное оборудование 2001 г. и Протокол по авиационному оборудованию к этой Конвенции // Государство и право. 2003. № 2. С. 75.
[Закрыть]. В Конвенции участвуют не только отдельные страны континентальной Европы (Норвегия, Нидерланды, Люксембург), страны общего права (Канада, США), страны Азии и Африки, но и региональная организация экономической интеграции – Европейское сообщество (ЕС) – на основании ст. 48 Конвенции. Вступление такой организации в Конвенцию в качестве самостоятельного субъекта не препятствует тому, чтобы ее участниками были также входящие в ЕС государства. В этом случае ЕС (региональная организация экономической интеграции) «не учитывается как Договаривающееся государство в дополнение к ее государствам-членам, которые являются Договаривающимися государствами».
В Кейптаунской конвенции также участвует ряд стран СНГ – Беларусь, Казахстан, Таджикистан. С 1 сентября 2011 г. ее участницей стала Российская Федерация, сделавшая ряд заявлений.
Одновременно с Кейптаунской конвенцией был принят Протокол по авиационному оборудованию к Конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования (в подготовке которого участвовала также Международная организация гражданской авиации – ИКАО), а впоследствии 23 февраля 2007 г. в г. Люксембурге – Протокол по железнодорожному подвижному составу (Люксембургский протокол) и 9 марта 2012 г. в г. Берлине – Протокол по космическим средствам. 22 ноября 2019 г. в г. Претории также был принят и подписан рядом государств Протокол в отношении сельскохозяйственного, строительного и горнодобывающего оборудования[242]242
Принят 22 ноября 2019 г. в г. Претории. Протокол подписали следующие государства: Конго, Гамбия, Нигерия, Парагвай. О работе над проектом Протокола см.: Benjamin von Bodungen and Howard Rosen.Frjm the Luxemburg Rail Protocol to the draft MAK Protocol.Uniform Law Rewiew. Rewue de droit uniforme. Vol. 23. No. 2. 2018. P. 190; Любарская Е.С., Лашков Н.С. Проблемы коллизионного регулирования залога в России и за рубежом // Закон. 2018. № 8; Sir Roy Good QC. The Cape Town Convention and its Protocols: challenges in defining the convention’s sphere of application // Арбитраж и регулирование международного коммерческого оборота: российские, иностранные и трансграничные подходы / сост. и науч. ред. Н.Г. Маркелова, А.И. Муранов. М., 2019. С. 187.
[Закрыть].
При разработке Кейптаунской конвенции использован юридико-технический прием, согласно которому Конвенция и отдельные протоколы к ней, относящиеся к различным видам подвижного оборудования (планеры воздушных судов, авиационные двигатели и вертолеты, железнодорожный подвижной состав, космические средства), создают единый международный документ. Как вытекает из ст. 6 Конвенции, «настоящая Конвенция и Протокол рассматриваются и истолковываются совместно в качестве единого документа». Об этом же говорится и в Протоколе по авиационному оборудованию (ст. II Протокола). Вместе с тем при несоответствии между Конвенцией и Протоколом «преимущественную силу имеет Протокол» (п. 2 ст. 6 Конвенции).
В комментариях к Кейптаунской конвенции отмечалось, что такая правовая конструкция позволяет избежать дублирования и несогласованности между общими и специфическими положениями, обеспечивает единое толкование понятий независимо от потребности соответствующего производственного сектора путем внесения изменений в Протокол[243]243
Official commentary on the Convention on International Interests in Mobile Equipment and the Protocol thereto on Matters Specific to Aircraft Equipment, by Professor Roy Goode. Rome. Institute for the Unification of Private Law (UNIDROIT). 2002. P. 7.
[Закрыть].
Принятие Кейптаунской конвенции явилось одной из ступеней в решении проблемы финансирования производственной сферы с помощью использования так называемых обеспечительных сделок, регулирование которых начиная со второй половины ХХ в. стало важнейшим направлением деятельности международных организаций.
Так, в рамках ЮНСИТРАЛ в течение многих лет велась работа по созданию единообразного регулирования в области обеспечительных сделок (security interests), результатом которой в свое время явилось Руководство ЮНСИТРАЛ для законодательных органов по обеспеченным сделкам, принятое на 40-й сессии Комиссии ЮНСИТРАЛ (Вена, 25 июня – 12 июля 2007 г.). Как следует из п. 12 Руководства, данный документ вобрал в себя результаты предыдущей работы ЮНСИТРАЛ и других международных организаций, в рамках которых в том числе были приняты Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности 2001 г., Кейптаунская конвенция УНИДРУА 2001 г., Конвенция о праве, применимом к определенным правам в отношении опосредованно удерживаемых ценных бумаг, одобренная Гаагской конференцией по международному частному праву в 2001 г.
Работа в этом направлении не прекращается и сейчас, подтверждением чему служат принятые в последние годы документы ЮНСИТРАЛ – Руководство ЮНСИТРАЛ по созданию регистра обеспечительных прав (2013 г.), Типовой закон ЮНСИТРАЛ об обеспеченных сделках (2016 г.) и др.
Из Преамбулы Кейптаунской конвенции следует, что ее целью явилось оказание содействия в финансировании приобретения и эффективного использования подвижного оборудования, «имеющего большую ценность или особое экономическое значение». В соответствии с поставленными задачами в Конвенции предусматривается использование так называемых обеспечительных сделок, к числу которых отнесены лизинг, а также залог и продажа с резервированием права собственности (условная продажа), заключаемых относительно отдельных видов подвижного оборудования (mobile equipment) (однозначно идентифицируемых объектов) – авиационного оборудования (планеров воздушных судов, авиационных двигателей и вертолетов), железнодорожного подвижного состава, космических средств.
Установленное в Кейптаунской конвенции правовое регулирование основывается, главным образом, на материально-правовых нормах и обусловлено особым характером объектов подвижного оборудования, которые постоянно перемещаются из одной страны в другую, либо вообще вне пределов земного пространства. Предлагаемые в ней решения создают единую систему обеспечительных мер вещно-правового характера (международных гарантий) и средств защиты в случае неисполнения должниками обязательств по сделкам, связанным с финансированием приобретения указанного подвижного оборудования. При этом учитывалось, что вещные права на такие специфические объекты, как подвижное оборудование, не могут регулироваться только путем отсылки к подлежащему применению праву с помощью традиционных коллизионных привязок к праву места нахождения вещи (lex rei sitae) либо специальной коллизионной привязки, отсылающей к праву места регистрации объекта, предусмотренной в ряде международных договоров и в национальном праве стран (включая ст. 1207 ГК РФ).
В Кейптаунской конвенции создан специальный правовой механизм, предусматривающий, что посредством регистрации в Международном электронном регистре международных гарантий, предоставленных в отношении однозначно идентифицируемого оборудования, достигается доступность информации о таком оборудовании (гл. III). Это, в свою очередь, дает возможность заинтересованным лицам обратиться к согласованным в соответствии с Конвенцией специальным способам защиты их прав в случае неисполнения обеспеченного обязательства должником. Международные гарантии, зарегистрированные согласно Конвенции, предоставляют кредитору приоритет его прав на оборудование по отношению к другим кредиторам и продолжают действовать даже в случае банкротства должника.
Таким образом, в Кейптаунской конвенции наряду с известными использованы принципиально новые подходы, направленные на стимулирование привлечения финансирования в производственную и торговую сферы, а также на развитие соответствующих международных отношений, что позволяет ее рассматривать как правовой акт lex specialis.
На основе анализа положений Кейптаунской конвенции было высказано мнение в пользу ее автономного толкования без обращения к нормам применимого права – в случаях, когда какой-либо вопрос прямо ею не охватывается – во избежание ситуаций, при которых «не достигались бы цели единообразного регулирования», предусмотренного в Конвенции и ее Протоколах[244]244
См.: Sir Roy Good QC. Op. cit. С. 187.
[Закрыть].
Представляет интерес приведенная в литературе характеристика Кейптаунской конвенции. В частности, отмечалось, что с правовой точки зрения она преследовала цели:
1) ввести понятие «международное имущественное право» («международная гарантия»), обусловленное его регистрацией в международном реестре и имеющее в силу такой регистрации приоритет над любым последующим зарегистрированным имущественным правом либо незарегистрированным имущественным правом;
2) обеспечить кредитора рядом основных средств правовой защиты при нарушении должником договорных обязательств;
3) установить правила создания и функционирования международного электронного реестра на принципах «предсказуемости и транспарентности»;
4) удовлетворить посредством принятия соответствующего Протокола к Конвенции специфические потребности определенной отрасли[245]245
См.: Good R., Kronke H., McKendrick E. Op. сit. P. 442; Кувшинов В.А. Кейптаунская конвенция о международных имущественных правах на подвижное оборудование 2001 г. и Протокол по авиационному оборудованию к этой Конвенции. С. 77.
[Закрыть].
Исследователями Кейптаунской конвенции обращалось внимание на значительное влияние на нее традиций англо-американской системы права, в частности положений разд. 9 Единообразного торгового кодекса США[246]246
См.: Iwan Davies. The New Lex Mercatoria: International Interests in Mobile Equipment. ICLQ. Vol. 52. January 2003. Р. 154.
[Закрыть]. В соответствии с используемыми подходами обеспечение имущественных прав предусматривает титульное владение в отношении собственности должника, дающее кредитору право получить удовлетворение из стоимости соответствующего объекта собственности при неисполнении должником своего обязательства. Обеспечительными признаются как сделки, наделяющие кредитора титулом в отношении имущества должника, так и гарантийные сделки, при которых кредитор приобретает права требования в отношении третьего лица. Perfection (формализация, удостоверение, регистрация при соблюдении установленных законом условий) имущественных прав на движимое имущество является формой защиты прав собственников такого имущества[247]247
Об обеспечительных сделках в странах общего права см., например: Вишневский А.А. Банковское право Англии. М., 2000. С. 213; Кувшинов В.А. Указ. соч. С. 76.
[Закрыть].
В Кейптаунской конвенции к числу обеспечительных (вещно-правовых) сделок помимо залога (п. «a» ст. 2) отнесены соглашение об условной продаже (п. «b» ст. 2) и соглашение о лизинге (п. «c» ст. 2), т. е. сделки, которые в странах «за пределами США, Канады и Новой Зеландии» не признаются в качестве «обеспечительных соглашений» и не подлежат регистрации[248]248
См.: Good R., Kronke H., McKendrick E. Op. сit. P. 450.
[Закрыть].
Следует отметить, что в связи с присоединением России к Кейптаунской конвенции и Протоколу по авиационному оборудованию в отечественной литературе подчеркивались различия между «истинно арендными» лизинговыми сделками и обеспечительными лизинговыми сделками, т. е. сделками, в которых предмет лизинга (авиационное оборудование) выступает обеспечением денежных средств, вложенных лизингодателем в его приобретение[249]249
См.: Юрьев С.С., Евстигнеева И.С. Некоторые аспекты правового регулирования авиационного лизинга в свете Кейптаунской конвенции о международных гарантиях в отношении подвижного оборудования 2001 г. // Международное публичное и частное право. 2014. № 6.
[Закрыть] и подпадающими под действие специальных норм наднационального характера.
В силу Кейптаунской конвенции создающая «международную гарантию» обеспечительная сделка (соглашение) должна соответствовать формальным требованиям, установленным в ст. 7: она должна быть составлена в письменной форме; относиться к объекту, которым имеют право распоряжаться, соответственно, залогодатель, потенциальный продавец или лизингодатель; позволять идентифицировать объект в соответствии с Протоколом определять наличие обеспеченных обязательств.
Право на применение способов защиты предоставляется на основе регистрации не только «международных гарантий», перечисленных в ст. 2, но и иных «внедоговорных прав и гарантий», определение которых дается в понятийном аппарате и отдельных статьях Конвенции[250]250
Об этом см: Official commentary on the Convention on International Interests in Mobile Equipment and the Protocol thereto on Matters Specific to Aircraft Equipment, by Professor Roy Goode. Rome. Institute for the Unification of Private Law (UNIDROIT). 2002.
[Закрыть], а также цессии международных гарантий, для которой в Конвенции установлено специальное регулирование (гл. IX «Цессия связанных с объектом прав и международных гарантий; права суброгации»).
Предусмотренные Кейптаунской конвенцией способы защиты, доступные кредитору в случае невыполнения должником своих обязательств, различаются в зависимости от того, предоставляются ли они залогодержателю либо потенциальному (условному) продавцу и лизингодателю. Например, такими способами защиты прав залогодержателя являются принятие во владение предоставленного ему в порядке обеспечения исполнения обязательства объекта или установления контроля над объектом (п. «a» ст. 8), продажа и передача в лизинг объекта (п. «b» ст. 8), инкассирование или получение дохода или прибыли, которые образуются от управления таким объектом или его использования (п. «c» ст. 8). Залогодержатель может в качестве альтернативы просить суд о вынесении решения, санкционирующего или предписывающего совершение любого из указанных действий (п. 2 ст. 8).
Способы правовой защиты, предоставляемые в результате нарушения соглашения об условной продаже и о лизинге, в Кейптаунской конвенции ограничиваются прекращением действия указанных соглашений, принятием во владение и пользование оборудования и обращением в суд с ходатайством о введении этих мер (ст. 10).
Помимо перечисленных ст. 12 Кейптаунской конвенции предоставляет сторонам право использовать любые дополнительные способы защиты прав, допустимые согласно применимому праву, включая любые способы, согласованные сторонами, в той мере, в какой они не вступают в противоречие с императивными положениями соответствующего раздела Конвенции.
Учитывая высокую мобильность подвижного оборудования, в отношении которого действуют международные гарантии, ст. 13 Кейптаунской конвенции предусматривает принятие судом временных (предварительных) обеспечительных мер до вынесения окончательного решения: о сохранении объекта и его стоимости; передаче объекта во владение, под контроль или на хранение; запрещении изменения местонахождения объекта; передаче объекта в лизинг или в управление с извлечением дохода.
В Протоколе по авиационному оборудованию предусмотрены также иные средства защиты, в частности исключение воздушного судна из реестра (дерегистрация), вывоз и фактическое перемещение авиационного объекта с территории государства, на которой он находится (п. 1 ст. IX).
Исследователями Кейптаунской конвенции все чаще признается, что те значительные экономические выгоды, которые предоставляет создание эффективного правового режима обеспечительных сделок «как для частного, так и для публичного интереса», вынуждают государства признавать более рациональные способы регулирования и отходить от многих принципов в области имущественных прав, которые раньше считались незыблемыми. Широкому признанию Конвенции также способствуют особенности используемых в ней правовых способов унификации, на которые обращалось внимание в отечественной и зарубежной литературе.
Во-первых, поскольку в Конвенции предусматриваются специальные вещно-правовые обеспечительные меры и средства защиты, принятие установленных правил не должно было prima facie приводить к изменению национальных норм в области обеспечения сделок, связанных с привлечением финансирования. Если процесс гармонизации связан с отсутствием единообразия и преодолением различий законов, то значение Кейптаунской конвенции состоит в создании принципиально новой основы для унификации в международном коммерческом праве путем установления самостоятельного правового режима обеспечительных мер в области международного кредитования[251]251
См.: Davies I. The New Lex Mercatoria: International Interests in Mobile Equipment. ICLQ. Vol. 52. January. 2003.
[Закрыть].
Во-вторых, Кейптаунская конвенция предоставляет Договаривающимся государствам право при ее ратификации, принятии, утверждении или присоединении сделать соответствующие заявления, допускаемые значительным числом статей, перечень которых приводится в ст. 56 «Оговорки и заявления» (ст. 39, 40, 50, 52, 53, 54, 55, 57, 58, 60). Таким образом, им предоставляется возможность решить вопрос о применении либо отказе от установленных в ней правил. Так, Российская Федерация присоединилась к Конвенции, сделав соответствующие заявления в отношении подп. «а» п. 1 ст. 39, подп. «в» п. 1 ст. 39, ст. 53, п. 2 ст. 54.
В-третьих, Кейптаунская конвенция не исключает применения национальных обеспечительных мер (национальных гарантий). Более того, на основании ее положений в случае регистрации в Международном электронном регистре национальных гарантий, в отношении которых Договаривающимся государством было сделано соответствующее заявление, кредиторам предоставляется такая же защита прав и интересов, как и при использовании международных гарантий. В частности, ст. 40 Конвенции предусматривает, что «Договаривающееся государство может в любое время указать в сдаваемом на хранение депозитарию Протокола заявлении перечень категорий внедоговорных прав или гарантий, которые могут быть зарегистрированы в соответствии с настоящей Конвенцией по какой-либо категории объектов, как если бы такие права или гарантии представляли собой международные гарантии, после чего эти права или гарантии должны рассматриваться как международные гарантии».
В-четвертых, Кейптаунская конвенция содержит специальные правила, учитывающие специфический предмет регулирования – дорогостоящее однозначно идентифицируемое оборудование, постоянно перемещаемое из одной страны в другую (подвижное оборудование), что создает повышенную угрозу финансовых рисков и дополнительных затрат, а также требует предоставления дополнительных гарантий и специальных средств защиты. Соответственно, Конвенция не охватывает всю область отношений, относящуюся к регулированию обеспечительных сделок. Многие вопросы остаются за ее пределами и подлежат регулированию в соответствии с национальным законодательством либо по согласованию сторон. К их числу Конвенция относит такие важные вопросы, как средства защиты, вопросы юрисдикции и т. д.
В-пятых, Конвенция предоставляет участникам обеспечительных сделок, подпадающих под действие Конвенции и Протокола, отступить от содержащихся в них положений, большинство из которых носит диспозитивный характер. Исключение составляют отдельные из них (относящиеся главным образом к специальным способам защиты), прямо перечисленные в Конвенции и Протоколе (ст. 8, 9, 13 Конвенции; ст. IX Протокола по авиационному оборудованию).
Так, п. 3 ст. IV Протокола по авиационному оборудованию предусматривает, что «в своих отношениях друг с другом стороны могут путем заключения соглашения, оформленного в письменном виде, отказаться от выполнения любых положений настоящего Протокола или отступить от них, за исключением п. 2–4 ст. IX «Изменение положений о способах защиты прав при неисполнении обязательств».
Статья VIII «Выбор применимого права» Протокола по авиационному оборудованию также предусматривает, что в случае, если договаривающаяся сторона на основании п. 1 ст. ХХХ сделает заявление о применении указанной статьи, участники обеспечительных сделок будут вправе подчинить свои отношения подлежащему применению праву и таким образом исключить применение Кейптаунской конвенции, что предполагает отступление от ее положений, в том числе от ее императивных норм, и т. д.
Вступление в силу Кейптаунской конвенции и Протокола по авиационному оборудованию поставило вопрос об их соотношении с ранее принятыми международными документами, что нашло отражение в ряде положений Конвенции.
В Кейптаунской конвенции установлена ее связь с Конвенцией ООН об уступке дебиторской задолженности в международной торговле от 12 декабря 2001 г. (об этой Конвенции см. гл. 4 настоящей работы). При этом отмечается преимущественная сила Кейптаунской конвенции в той ее части, которая касается уступки дебиторской задолженности, «имеющей отношение в качестве связанных с объектом прав к международным гарантиям на авиационные объекты, железнодорожный подвижной состав и космические средства» (ст. 45 bis).
В соответствии со ст. 46 Кейптаунской конвенции и ст. ХХV Протокола об авиационном оборудовании также установлено, что «Конвенция заменяет Конвенцию УНИДРУА о международном финансовом лизинге, подписанную в Оттаве 28 мая 1988 г., в части, касающейся авиационных объектов».
Согласно ст. XXXIII и XXIV Протокола по авиационному оборудованию Кейптаунская конвенция также заменяет Конвенцию о международном признании прав на воздушные суда, подписанную в г. Женеве 19 июня 1948 г. (за исключением прав и гарантий, которые ею не охватываются), и Конвенцию для унификации некоторых правил, касающихся предупредительного ареста воздушных судов, подписанную в г. Риме 29 мая 1933 г., в части, касающейся воздушных судов, «как они определены в настоящем Протоколе».
Таким образом, Кейптаунская конвенция в части, касающейся предусмотренных ею видов подвижного состава (в первую очередь авиационного оборудования), вытеснила вышеназванные конвенции, что обусловлено особым характером содержащихся в ней норм, позволяющих ее рассматривать в качестве своего рода правового акта специального регулирования (lex specialis).
4. Международный финансовый лизинг как договорная форма инвестиционной деятельности. Конвенция о межгосударственном лизинге 1998 г. В рамках Содружества Независимых Государств (СНГ) в г. Москве 25 ноября 1998 г. была подписана Конвенция о межгосударственном лизинге (далее – Конвенция о лизинге)[252]252
См.: Содружество. Информационный вестник глав государств и Совета глав правительств СНГ. 1998. № 3 (30).
[Закрыть]. Указанная Конвенция разработана в развитие Договора о создании Экономического союза от 24 сентября 1993 г. исходя из положений рассмотренной выше Оттавской конвенции, общепризнанных норм и основ национального законодательства стран-участниц. Конвенцию подписали государства – члены СНГ: Армения, Белоруссия, Киргизия, Таджикистан, Украина. С 30 августа 2001 г. она вступила в силу для трех государств – Белоруссии, Армении и Таджикистана, а с 25 июля 2006 г. – для Киргизии.
Вместе с тем в отличие от Оттавской конвенции предметом регулирования Конвенции о лизинге является не только финансовый, но и другие виды лизинга, в частности операционный (оперативный), предусматривающий возврат имущества лизингодателю с последующей сдачей в лизинг, компенсационный, бартерный и др.
Конвенция о лизинге отличается от Оттавской конвенции и по своему содержанию. Основное внимание в ней уделяется регулированию лизинга в качестве договорной формы осуществления прямых инвестиций в экономику участвующих в ней стран. Этим обусловлено включение в нее условий, предоставляющих участникам межгосударственной лизинговой деятельности гарантии перевода прибыли и других денежных сумм за границу, а также гарантии от изменений национального законодательства, от национализации и реквизиции имущества, «кроме случаев, предусмотренных национальным законодательством стран-участниц» и т. д.
Наряду с материальными нормами в Конвенции о лизинге содержатся отдельные коллизионные нормы, на основании которых подлежат разрешению вопросы, прямо в ней не урегулированные. Так, форма договора лизинга, права и обязанности его сторон определяются национальным законодательством государства, в котором заключается этот договор (подп. «а» п. 6.2 ст. 6). Как известно, подобная коллизионная норма содержится в Соглашении стран СНГ о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г. (п. «г» ст. 11).
Для решения других вопросов, вытекающих из договора лизинга, установлена общая коллизионная норма, отсылающая при отсутствии соглашения между сторонами к праву государства, где «учреждена, имеет свое местонахождение или основное место деятельности сторона, являющаяся лизингодателем в договоре лизинга» (подп. «б» п. 6.2 ст. 6).
При применении Конвенции о лизинге встает вопрос о разграничении сферы ее действия и Оттавской конвенции. Так, Конвенция о лизинге содержит общее положение, согласно которому данная Конвенция не затрагивает действия других международных договоров (ст. 17).
Следует отметить, что аналогичное положение содержится в ст. 16 Оттавской конвенции.
В литературе высказывалось мнение, что при совпадении сфер действия конвенций в первоочередном порядке следует применять Оттавскую конвенцию, поскольку в Преамбуле Конвенции о лизинге сказано, что она исходит из положений Конвенции УНИДРУА (Оттавской конвенции)[253]253
См.: Канашевский В.А. Международное частное право: учебник. С. 589.
[Закрыть].
Представляется вместе с тем, что в случаях совпадения сферы действия этих двух конвенций приоритет должен быть отдан Конвенции о лизинге, принимая во внимание специальную направленность содержащихся в ней положений, предусматривающих прежде всего сотрудничество в рамах регионального объединения: «углубление экономического сотрудничества государств Содружества», «создание благоприятных условий для всестороннего развития межгосударственного лизинга между государствами Содружества на взаимовыгодной основе», «всемерное развитие межгосударственных актов в области инвестиционной деятельности» и др.[254]254
Об этом см.: Лазарева Т.П., Шестакова М.П. Некоторые проблемы выбора применимого права в практике разрешения внешнеэкономических споров // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. 2019. № 6. С. 69.
[Закрыть]
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?