Читать книгу "Мы взлетали, как утки…"

– Вас проводит артиллерийская разведка, уходите. И быстрее! Нам здесь долго не удержаться. Захаров! Проводите товарища генерала.

Он еще раз ухватил «шмайсер» за ствол, заботливо оттянул его затвор и поставил на предохранитель. Захаров, воинское звание которого осталось мне неизвестным, рукой показал, куда следует идти. Потом подобрал с земли грязную каску и попытался сунуть ее мне. Я отмахнулся, но тот продолжал нести ее. Метрах в ста от подвала начинался небольшой распадок, который вел к речушке. Пока было тихо, наши молчали, стараясь подпустить противника поближе, а мы вчетвером ползли по распадку, все перемазавшиеся в жирной грязи. Сзади заговорила ЗиС-2, звонко ухая бронебойными. Откуда ни возьмись, появились «Илы», которые обработали наступающие немецкие танки бомбами и ракетами.

Немцы наступали в ту точку, в которой я приземлился, и мои ребята работали, отсекая немцев от меня. Захаров негромко матерился, выбрасывая вперед руку с ППШ, сзади пыхтел еще один боец. Вдруг Захаров остановился, перевернулся на бок, и в руке появилась граната. Палец левой руки он прижал к губам и показал рукой знак «стоп». А сам уже тихонько пополз вперед, стараясь не шуметь. Через меня перелез второй боец и изготовился к бою. Затем он тихонько двинулся вперед. Я же из-за шлемофона почти ничего не слышал. Выставил «шмайсер» вперед и продолжал лежать, где лежал. Хлопок сработавшего УЗРГ, затем взрыв «феньки», несколько очередей из ППШ и отрывистый лай «шмайсера». Захаров машет рукой, чтобы начинали движение.

Попали в небольшой окопчик, где было три трупа немцев в маскировочных комбинезонах и станция «телефункен». Либо корректировщики, либо авианаводчики. Я повозился со станцией и настроился на нашу волну. Дал свой позывной. В ответ восторженный крик радиста, что он слышит «первого». Я дал координаты погреба и попросил повторить атаку. Буквально через несколько секунд громкий голос Буденного, который выговаривал мне все, что он обо мне думает. В нашу сторону направили четыре танка и пару БТР. Восьмерка «Лаг-5ф» начала патрулировать район. А самолеты первого гвардейского штурмового полка утюжат наступающих немцев. А вот пушка уже не бьет. Слышны только очереди нескольких пулеметов. Идти дальше Захаров отказался.

– Подождем здесь, так безопаснее, товарищ генерал. Займите круговую оборону.

Где-то через час увидели высланную группу и навели ее на себя. Пока здоровался с прибывшими, повернулся, а разведчиков и нет, ушли распадком обратно к своим. Немцы туда не дошли, так что три лишних ствола им ой как не помешают.

В расположении стрелкового полка сразу напомнил его командиру о засаде.

– Не волнуйтесь, товарищ генерал. Орудие цело, лейтенант Зайцев погиб, но позицию удержали. Подкрепление к ним направили.

Санников, мой адъютант и ведомый, приволок форму, я переоделся, куртку тоже пришлось сменить, всю вымазал в земле и глине. За селом Пятка сидело три «аиста», на них и вылетели в Батайницу. А там попал, как кур в ощип, в руки маршала Буденного, который меня обвинил в малолетстве, безответственности, чуть ли не в срыве всей операции, а потом наградил Знаменем, подзатыльником и стаканом водки.

В атаке на погреб принимало участие восемь из двенадцати «Тигров», и все они были уничтожены. Два артиллеристами, остальные авиацией. Буденный не стал докладывать в Ставку о моем проступке, понял из разговоров, что я искал тактический маневр, как противодействовать новой тактике гитлеровцев, но подвела погода. В дальнейшем таких ляпов больше не допускали, правда, и у немцев танки с зенитками кончились. Лишь спустя пару месяцев еще раз столкнулись с подобными, но это были самоходные орудия, и по самолетам они не стреляли.

Через пять дней наступление немцев выдохлось, они потеряли более пятисот танков, и Южный фронт, введя в бой 9-ю гвардейскую армию, завершил окружение Будапешта и вышел к окраинам Вены и Братиславы. Гитлер приказал оборонять Будапешт, Братиславу и Вену до последней капли крови. Однако 1-я конно-механизированная группа генерала Плиева за четверо суток взяла восточную часть Братиславы, а 7-я гвардейская – аннексированную германскую правобережную часть города. Многочисленные оборонительные сооружения на пограничном берегу немцам не пригодились. Укрепрайон не был подготовлен против ударов с юга. Генерала Вёлера сняли с должности, но это не помогло. От Братиславы до Вены меньше пятидесяти километров. Войска двух фронтов практически одновременно подошли к Вене и образовали плотное кольцо вокруг города.

Сталин прекрасно понимал, что его рейд по югам ставит крест на авантюре, которую задумал Гитлер. Ведь огромное количество немецких войск находилось в стороне от мест этих боев: на Украине и в Белоруссии, – но они были отделены от армий Южного и Юго-Западного фронтов горами Татр и Карпат. Железнодорожный узел в Прешове был разбит совместными бомбардировками англо-советской авиации, мосты через Вислу разбиты, в Словакии – восстание, а Красная Армия окружила Вену и активно бомбит территорию южной Германии. При этом у гитлеровцев явный провал в противотанковых средствах. Бороться с русскими танками просто нечем. Румыны взяли Ужгород и Кошицу, сковав действия группы армий «А» и «В» в этом направлении. И главное, его лишили крови войны: немецкой авиации летать не на чем, все нефтяные месторождения Румынии и Венгрии находятся в руках у Красной Армии. Единственное месторождение в Бориславе под Дрогобычем в зоне досягаемости ВВС РККА и подвергается постоянным бомбежкам. Немного нефти добывается в Рейнском бассейне, есть нефть в Аквитании, но это вишистская Франция. Впрочем, она поставляет Гитлеру нефть.

В этих условиях Гитлер принял решение на изменение планов по эвакуации войск из Греции: вместо севера Италии их направили в Ливию. Британская разведка обнаружила новые соединения немцев в стандартной, а не в тропической форме, в районе Бенгази. В составе 15-й танковой дивизии появились танки, окрашенные в зеленый камуфляж. Гитлер решил разгромить англичан в Африке и добраться до сирийской нефти. Выхода у него не было, и он не знал, что второй состав самолетов 1-й особой армии уже три месяца направляется под Багдад. Эттли переправил на «москито» письмо Сталину, в котором передал данные об изменениях в составе корпуса «Африка»: немцы переименовали его в танковую армию «Африка», дополнительно переброшены две моторизованные дивизии, тяжелый танковый батальон, 1-я парашютная бригада люфтваффе, большое количество бронетранспортеров, и в Бенгази, занятый в апреле сорок первого немцами, прибыло пять итальянских танкеров с горючим. Получив подкрепления, Роммель продолжил наступать на Тобрук. Окинлек, командующий английской армией в Египте, дал приказ английской армии сдерживать противника и отходить в Египет. Ситуация в самом Египте напряженная: зреет заговор против присутствия англичан внутри египетской армии. Политическая элита Египта на словах поддерживает английскую администрацию, а на деле снабжает Роммеля информацией и восхищается фюрером и Роммелем.

По договоренности с Эттли в Батайнице начали приземляться транспортные самолеты, чтобы перебросить личный состав Первой особой в Никосию и Бейрут. Село много «Си-54», четырехмоторных дальних транспортников. Из состава армии в Ливан уйдут все «москито», «Пе-4», «ланкастеры» и «галифаксы». Летчики-истребители и штурмовики полетят на транспортниках дальше, в Багдад, там примут новые «Ил-10», «Лаг-5ф» и «И-185» и вернутся в состав армии. Но по ходу пьесы сценарий пришлось переписывать: на Родосе и Крите сидят немецкие истребители, а Турция коридора не предоставила. Ее пришлось облетать и добираться до места с посадками. За это время Роммель успел взять Тобрук и осадить Эль-Аламейн.

Часть 16
Суэц в огне. Палестинский фронт

Плоские крыши и полноводный Тигр с остатками древней крепости Баштабия на левом берегу промелькнули под крылом «москито». Город Мосул встретил жарой, заунывными песнями муэдзинов, высоченными минаретами и отвратительной водой. В городе и на аэродроме много людей в английской форме, но их лица англо-саксонскими не назовешь. Здесь с миру по нитке, и больше всего сикхов.

Я прилетел первым, остальные еще в воздухе. Вот садятся «москито» 3-го гвардейского полка. Где-то за нами идут бомбардировщики: впереди «Пе-4», затем тяжелые. Заправщиков мало, поэтому это надолго. В Мосуле небольшая миссия ВВС РККА, здесь принимают и распаковывают самолеты, идущие по ленд-лизу в СССР. Человек десять офицеров и около ста механиков. Они и оказывают нам помощь в ожидании посадки наших техников. Часть техников летели с нами в бомболюках, так что обслуживать есть кому. Обедаем тем, что взяли с собой, сухим пайком, но к вечеру обещали покормить горячим. Где-то здесь запланирована встреча с эйр-маршалом Теддером, командующим ВВС на Ближнем Востоке, но его нигде не видно. Поэтому все приходится решать самому. Что радует, так это наличие неплохих условий для отдыха личного состава. Единственное безобразие – это с водой. Так и до проблем с желудком не далеко.

К вечеру собрались все, кроме одного экипажа, который сел в Машкуле, в Иране, из-за падения оборотов в правом двигателе. Нам остался крайний перелет, поэтому без согласования с английским командованием вылететь из Мосула невозможно, а никого из Миддл Ист Комманд на аэродроме нет, только мелкие сошки да представители ленд-лиза. У нашей миссии связь находится в Мосуле. На джипе направляемся туда. Предварительно подполковник Томский попросил меня переодеться: не стоило сверкать гвардейскими знаками и погонами. Здесь в новой форме еще никто не ходит. Надел выгоревшую гимнастерку с петлицами, на колени положил автомат. Томский говорит, что в городе неспокойно, много агентов абвера, которые устраивают и террористические акты.

Узкие улочки с глинобитными домами практически предназначены для террактов. Кругом и всюду нищие, какие-то проповедники, у каждого мешок или котомка – можно черта или противотанковую пушку спрятать. Куча животных на улицах, водитель постоянно сигналит, чтобы проехать. Наконец добрались до консульства СССР в Мосуле – его открыли в сорок первом. Глухой дворик, окруженный трехэтажными домами с террасами. Внутри дворика фонтан. Пышные вазы у входа усажены какой-то зеленью. Внутри прохладно и неплохая европейская мебель. Консул – советник 3-го ранга Виблицкий Аарон Самуилович, худощавый бакинский еврей, с кем-то разговаривал по телефону на фарси. Жестом пригласил сесть и лишь через десять минут со вздохом положил трубку.

– Генерал-полковник Шкирятов, командующий 1-й особой воздушной армией и представитель Ставки ВГК, – представился я.

С удивлением консул справился быстро и тоже представился. Я изложил свои просьбы по связи и попросил организовать питание летного и технического состава, так как у миссии ВВС таких возможностей не было. Плюс требовалась местная валюта.

– Мне таких указаний не поступало! – заметил консул.

– Значит, сейчас поступят. Представитель командования ВВС Англии пока отсутствует, связи с ним нет – вероятно, предстоит задержка здесь, в Мосуле, на неопределенное время. Вот списочный состав прилетевшей группы. И мне срочно требуется ВЧ.

– Пройдемте!

ВЧ у них отсутствовал, был БОДО, и я отправил сообщение в Москву, как в штаб ВВС, так и в Ставку. Сам же слушал выпуск Совинформбюро за последние сутки. По сообщению из Москвы, положение в районе Эль-Аламейна близко к поражению. Немцы прорвались в город, начались уличные бои.

Застучал БОДО, и с первых же отпечатанных слов, прочитанных оператором, он попросил всех, кроме меня, выйти. Вытащил какой-то журнал и книгу и дополнительно стал расшифровывать сообщение.

– «Воздух» на ваше имя, товарищ генерал.

Аппарат продолжал выбрасывать из себя ленту. К ней подцепили свежую бобину, а шифрованные знаки все летели и летели. Таких «портянок» в жизни никогда не получал. Через час только закончили расшифровку. Лента полетела в огонь, и пепел был перемешан.

Теддер не может вылететь из Каира, немцы прорвались и движутся туда в обход британских войск. Далее шло описание всего участка обороны и давались согласованные с британцами площадки приземления. В общем, повторялся сорок первый год, только теперь на берегах Нила и Средиземного моря. Я сижу с шоблой бомберов в Мосуле, а мои летчики-истребители и штурмовики еще летят в Багдад. От меня требуют немедленных действий, а площадки не готовы, и где находятся РЛС армии, пока неизвестно. А все орут: «Давай-давай!» Связь когда-нибудь погубит Красную Армию! Собственный батальон связи армии сейчас двумя эшелонами колесит из Батайницы в Баку, оттуда пойдет через Нахичевань в Тебриз. Там выгрузится, и ему предстоит пятисоткилометровый марш до Мосула, а нас к тому времени здесь уже не будет. Но перебросить громадные автомобильные радиостанции нам нечем. В первую очередь требуется решить эту проблему. Там же в эшелонах идут и РЛС. Ведь англичане божились, что связью и локаторами они обеспечат, но где эти чертовы англичане? Скорее всего, организовывают эвакуацию из Каира.

Возвращаюсь на правый берег, в Марез, где сидят мои орлы. Там по-прежнему никого из крупного начальства. Мужики на жаре растаяли и почти поголовно спят. Бужу генерала Мамушкина и полковника Колыванова.

– Василий Филиппович, вот такая ситуация, штаб временно придется развернуть здесь. Степан Наумович, вместе с этим… подполковником из миссии, решите вопрос, где расположить штаб. Я возьму ведомого и лечу в Тадж, там должен уже быть Алексей Михайлович, привезу его сюда и введу в курс дела. Вот оперативка из Ставки. Направляйте квартирьеров и аэродромные команды в район Хайфы. Там есть низменность, и на карте показана площадка Мегиддо. Подготовьте четыре полевых аэродрома для всех бомбардировочных полков. Места должно хватить. Про осназовцев не забудьте. Арабское население не слишком приветствует союзников, возможны инциденты. Пусть ориентируются на местные кибуцы. Они точно гитлеровцев не ждут. Но осторожность соблюдать полную. Не кисло было бы наших ребят, кто по-еврейски говорит, к ним в помощь направить. Впрочем, у местных евреев тут другой язык. Расспросите подполковника, может быть, у него есть арабы с каким-нибудь языком. Привлеките их. Валюты в кассе нет, мне выдали вот две тысячи фунтов. Василий Филиппович, распишись в получении и выдай мне сотню мелкими на Багдад.

Утрясли мелкие детали, и через час мы с Санниковым вылетели в Тадж, где должны были уже приземлиться транспортники с нашими истребителями и штурмовиками. Но их там не было, как и собранных самолетов для них. Все машины были сложены в ящиках на трех огромных площадках прямо под солнцем, песком и мельчайшей пылью.

Борта сели в Джедааде, и летчиков везут в казармы Абдхали, а техников сюда, в Тадж. Дождался инженера армии Дзасохова, обговорили ближайшие задачи, я забрал у него машину, которой их снабдили англичане, и выехал к Мирошкину в Абдхали. Алексея Михайловича я назначил старшим еще в Батайнице. Летели они через Баку, так что должны быть более подготовлены, чем мы, добиравшиеся через маленькие аэродромы на побережье Черного моря.

Так оно и оказалось. Во-первых, Алексей Михайлович передал мне пакет из штаба ВВС, где был номер счета во Внешторгбанке, и увесистую чековую книжку, во-вторых, с ними прилетело целых шестнадцать переводчиков. Остальные будут чуть позже, выехали поездом. По три человека на полк со знанием английского, арабского и фарси. Несколько человек говорили на иврите, так как предстояло базироваться в Палестине. Казармы большие и удобные, почти на берегу Тигра. Убедившись, что люди размещены и им обеспечено питание, что сборка самолетов началась, и что связи с Каиром и тут нет, вылетел обратно в Мосул.

Внизу вдоль реки еще достаточно зелено, но справа и слева сплошное желтое марево. В воздухе очень много пыли. Все «мерлины» имеют крепление для фильтров на всасывающем коллекторе, они, правда, снижают мощность, но без этой штуки жизнь двигателя здесь в два-три раза короче.

Со Сталиным специально решали вопрос, что наша техника пойдет сюда с фильтрами тоже. И у англичан фильтры устаревшие, сплошные, а у нас сделаны «циклоны». Лучше очищают и меньше снижают мощность, но требуют большего ухода. Английские просто выбрасываются, а наши необходимо чистить от смеси масла и пыли.

К моему прилету ребята Колыванова даже соорудили мне кабинет и спальню. Расплатились с поставщиками продовольствия не из наличных, а по чеку. Наличные еще понадобятся для личного состава. Квартирьеры и аэродромщики два часа назад вылетели к местам будущей дислокации. Сам я решил немного поспать, к утру придет восьмерка «спитфайров МК-VII», с ними полечу в сторону Каира. Наличие русских машин пока раскрывать не будем. Голоса немцы и так услышат, но пусть думают, что воевать мы будем на английской технике.

Утром никакого горна и будильника не понадобилось: с соседнего минарета заунывно заорал мулла. Вместо привычной каши с молоком подали завернутый в тонкую лепешку салат с кусками мяса, обильно политый каким-то молочным соусом. И прекрасный кофе! Сто лет такого не пил! Захотелось под него еще и гаванскую сигару, но пришлось обойтись казенным «Беломором». Слава и Борис есть такие лаваши не умеют, все вымазались, в отличие от нас с Хабаровым. Эх, молодо-зелено. То ли дело мы, старики! Ну, полковник Хабаров, штурман армии, еще на старика тянул, а я… Впрочем, начальство не обсуждают. «Спитфайры» уже сели и дозаправляются. Через двадцать минут мы в воздухе. Две четверки расположились справа и выше слева. Идем к Каиру. Впереди тысяча шестьсот километров пути, все машины идут с подвесными баками. Две запасные площадки: в Аль-Джизе и в Каландии, севернее Иерусалима. Через три часа полета было принято решение садиться в Каландии, снять подвесные танки и дозаправиться.

Полоса была довольно короткой и узкой, и хотя аэродром эксплуатировался давно, аж с тридцать первого года, оборудован он был плохо. Посадка десяти машин одновременно вызвала у наземных служб небольшой шок. Плюс красные звезды в белом обрамлении незнакомы местному персоналу. Два фасонистых англичанина наконец урегулировали возникшие проблемы, но были сильно удивлены нашим визитом. Тем не менее, самолеты начали заправлять, а пустые подвесные топливные танки поместили в небольшой ангар, предназначенный для хранения транзита. Наибольшие трудности вызвало заполнение полетного листа, в котором требовалось указать место посадки, а его никто не знал. Договорились, что полет будет туда и обратно и запросили топливо на обратный путь. Где сейчас находится командование авиацией на Ближнем Востоке, тоже никто в Иерусалиме не знал. В качестве варианта один из лейтенантов посоветовал аэродром Альмаза, неподалеку от места, где два месяца назад находился штаб ВВС. Рядом с ним располагалось еще и поле Королевского аэроклуба, где тоже возможна посадка. Лейтенант предупредил, что в воздухе господствует авиация противника. Транспорт с запасными двигателями для группировки утоплен в районе Мальты, поэтому воздушная группировка RAF летает через пень-колоду и несет значительные потери от люфтваффе. «Спитфайров» здесь практически нет, летают на устаревших «харрикейнах». Вполне вероятно, что командование RAF на Ближнем Востоке могло уже эвакуироваться на Кипр.

В общем, словоохотливый лейтенант разболтал все слухи, которые попадали сюда, чудовищно трансформируясь в сторону: «Шеф, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!» Мы с Николаем Васильевичем проработали три варианта полета. Если придется истребителям вступить в бой, то возвращаться придется только с посадкой, если нет, то возможно возвращение или уход в сторону Никосии. «Спиты» дотянут и туда.

Через два часа – столько длилась дозаправка в этом медвежьем углу – идем в набор. Николай Васильевич прослушивает эфир, пытаясь найти канал управления ПВО Каира. Каналы, которыми нас снабдили в Иерусалиме, оказались забиты помехами. Все правильно! Здесь действует Рихтгофен, который любит нарушать управление авиацией. Наконец, Николай нашел работающий канал, но это Александрия. Даем туда запрос, но ответа не получаем. Лишь когда пересекли Суэцкий канал, на зарезервированных запасных частотах прорезался Каир. Мощность их станции явно недостаточная, чтобы управлять хоть чем-нибудь. Но позывные приняты, и нас внесли в сопровождение. Отсюда двенадцать минут лета. Но справа ниже появляются черточки, два раза по четыре, скорее всего – противник. У нас высота больше, но требуется снижаться, чтобы сесть. Немцы пытались перехватить и заблокировать посадку. Это Ме-109F, топлива у них немного, так что можно и поводить, как бычков, за собою, а бить на отходе.

Начинаю уклоняться в южном направлении, но удерживая поднимающуюся восьмерку в поле зрения. Коля по СПУ сказал, что, по его расчетам, через пять минут немцы начнут отход. Так и случилось, ведущий первой пары встал на вираж, и я подал сопровождению команду: «Атака». Вся десятка резко развернулась, и охотники превратились в дичь: мы выше и имеем большую скорость. Атакуем не напрямую, а уклоняясь западнее, стремясь зайти в мертвые углы «мессеров».

«Москито» на пикировании имеет большую скорость, чем «спит», поэтому мы со Славой вырвались вперед метров на двести. Николай Хабаров включил «Гнейс-1» на дальномер. У меня и Славика были одинаковые машины с «Мерлинами Мк25» и четырьмя пушками Б-20. Без внешней подвески и со снятыми РО-82рк в горизонтали разгонялся до 650 километров в час, как и «спитфайр». А на пологом пикировании скорость уходила за семьсот.

Я чуть провалился под цель, вошел в непросматриваемый сектор и с шестисот метров открыл огонь по ведущему крайней пары, затем пошел в набор для боевого разворота. Ввязываться в бой на виражах совершенно не светило. Слава отстрелялся по ведомому и тоже шел в набор. Атака с таких дистанций для немцев была полной неожиданностью, и они, потеряв две машины, встали на вираж, чем и воспользовались оба звена «семерок». «Спит VII» со второго виража заходил в хвост «фридриху», да еще немцы начали вираж слишком рано. В общем, от восьмерки, которой командовал майор Голубничий, смог уйти только один «мессер». Бой происходил над Каиром. Мы со Славой подсвечивали локаторами место боя и следили за возможным подходом подкрепления. Но за семь минут боя никто подтянуться не сумел.

Группа села в три захода на полосу в Альмаза. Здесь все подготовлено хорошо, самолеты сразу затолкали в бетонные капониры, свободных мест в которых было предостаточно. Полковник Коллинз, командир базы, сначала запросил документы, которых, естественно, не оказалось, сверился с заявками, в которых мы не были указаны, но копию заявки из Иерусалима и семь сбитых «мессеров» посчитал достаточным удостоверением личности. Там же в бункере на базе через час оказался и эйр-маршал Тэддер. Мы с ним знакомы, поэтому никаких недоразумений не возникло.

Ситуация у союзников складывалась следующим образом: две из трех РЛС разбиты немцами, обе – ночью. То есть кто-то сдал их места расположения, а маневрировать устаревшими стационарными антеннами англичане не могли. Теперь с северных направлений у англичан дыра, а служба ВНОС была ими распущена в связи с установкой радаров. Не хватает звукоулавливателей и личного состава наблюдателей. Каир бомбят, причем точечно, немцы умеют использовать свои пикировщики. Готовых машин у каирского гарнизона шестнадцать штук. Немцы действуют в основном с малых высот, где они вчистую выигрывают у «харрикейнов». Несколько раз успешно штурмовали и Альмазу. Танки Роммеля в сорока километрах от Каира, мосты к взрывам подготовлены, одна надежда на крокодилов, которые не дадут Роммелю переправиться на правый берег. Александрия за счет флота еще держится. В общем, дела обстоят не просто плохо, а очень плохо. Его откровения пришлось прервать вопросом, где находятся обещанные средства связи и РЛС.

– В Бейруте, но новых двухдюймовых станций не поставили, только 50-дюймовые, им требуются стационарные антенны.

– Так, понятно, а зачем обещали? Есть возможность вытащить из Тессалоник наши станции и доставить их Хайфу?

Теддер снял трубку телефона и с кем-то минут десять говорил.

– Да, в Тессалоники прошел конвой, он на подходе к городу.

– Есть связь, чтобы связаться с Москвой?

– Конечно.

И я уселся писать и шифровать радиограмму собственным кодом. Когда закончил, то подошел к Теддеру, который с Николаем Васильевичем заканчивал рекогносцировку по всему театру. Радиограмму и частоту передали радистам, а сам я включился в разговор с Теддером.

Он просил срочно перебросить в Каир один или два полка на «спитфайрах» или других машинах, чтобы прикрыть остатки войск на правом и левом берегу.

– Нам не успеть, машины, которые меня сопровождали, были единственными собранными самолетами из истребителей армии. Еще вчера все машины были в ящиках, а их больше восьмисот. Сборкой никто не был озадачен, все чего-то ждали. Без действующих РЛС мы не сможем противопоставить немецким налетам ничего, попросту сточим пару полков, без какого-либо результата. А у вас есть готовые летчики, чтобы сразу пересесть на «Спитфайр МкVII»?

– Вряд ли, может быть, десяток и найдется…

– Тогда направляйте этот десяток в Иерусалим, там передадим вам имеющиеся и подгоним еще, но с заменой, так чтобы через две-три недели они поступили в мои части.

– Вам придется забирать их из Бейрута или на Кипре.

– Я с завтрашнего дня начну разведку в полосе наступления немцев, будут использованы «Москито PR». И по результатам буду наносить ночные удары имеющимися тяжелыми бомбардировщиками. Пока это тот максимум, который я могу дать, базируясь в Мосуле. Подготовку четырех аэродромов в районе Хайфы я начал, но там нет зенитной артиллерии и локаторов.

Теддер покивал. Он понял, что мгновенно включить армию в работу не получится, так как три месяца, которые у него были, этот вопрос числился во второстепенных, и им никто не занимался.

Нас с Николаем Васильевичем пригласили на обед, где мы пожаловались на воду в Мосуле. В результате мы улетали из Каира загруженные ящиками с американским пивом «Ред Булз» во всех бомболюках. В Каландии передали восемь «спитфайров» англичанам, а «Си-47», который привез их летчиков сюда, повез наших дальше на восток. Они будут перегонять из Багдада машины в Иерусалим, а через три недели пойдет поставка из Англии в Бейрут. В общем, какое-никакое взаимодействие было налажено. Главное, решен вопрос с бензином. Теперь мы на обслуживании RAF. До этого каждую заправку приходилось оплачивать чеками. Теперь все будут иметь заправочные книжки.

Война войной, а обед по распорядку! Мы еще прилететь не успели, а из Багдада прибыли транспортные борта, и их разгружают. А говорили, что связи с Каиром нет! Выгружают пиво и фильтры для питьевой воды. Оказывается, я это заказал для личного состава. Вообще-то я бомбы заказывал, про пиво не было сказано ни слова, оно в паек не входит, и про фильтры я никогда не слышал. В общем, выяснилось, что связи нет у ВВС и 8-й армии, а маркитанты из Америки все имеют, в том числе и длинное ухо в штабе RAF на Ближнем Востоке. Но надо отметить, что поставки были достаточно своевременны, ибо туалеты типа сортир в Марезе уже работают с превышением плана посещений. Пиво передано в летную столовую, и шустрые американцы поставили несколько холодильников для него возле КП. Понимаю, что не зря они так стараются, где-то на этом отмывается большая деньга, но делать нечего. Запросил на всякий случай штаб ВВС и получил от них добро на использование ленд-лиза. На свою ответственность взял только ограничение по количеству выпитого, но это мало помогало. У экипажей появились и собственные суточные, поэтому проконтролировать все ни у кого не получалось. Плюс начавшаяся жара с духотой после захода солнца. Да и союзники подыгрывали. У них этот вопрос был поставлен немного по-другому: на черной доске писали звание и фамилию, и каждый приобщившийся ставил палочку мелом напротив своей фамилии. Затем пиво вычисляли из зарплаты. Стоило оно два пенса за банку. Когда прилетели финансисты и хозяйственники, такую цену и установили, спрос на пиво упал, и вопрос был, наконец, закрыт. Это я к тому, что приходилось решать и вот такие вопросы. Раньше было проще: варился компот или морс, заполнялись все имеющиеся емкости, и никаких вопросов ни у кого не возникало. А тут целая эпопея!

Дела же в боевой деятельности складывались совсем медленно: на доставку из Бейрута радиостанций ушло четверо суток, в течение которых полеты, кроме тренировочных и облетных, не проводились. В конце концов антенны развернули, и «москито» ушли на разведку. Отработали ночью по разведанным целям, получили благодарность от командования 8-й британской армии. Но бои уже идут на левом берегу в Гизе, Роммель снялся на фоне пирамид, и весь мир увидел эти фото, а генерал Александер лихорадочно готовит оборонительный рубеж на восточном берегу Суэцкого канала. Немцы один за другим форсируют рукава дельты Нила, все ближе и ближе подбираясь к Александрии.

Дела на остальных участках фронта, имеется в виду советско-германский, у них идут не столь блестяще. Англичане заговорили о поставках сюда советской бронетехники, и, как всегда, желательно с экипажами. Но Сталин пока поставляет только Т-34 и «Су-85» на той же базе, без экипажей. И то капля по капле. Зато американцы гонят сюда свои «стюарты», «гранты», «вульверин» и «шерманы». Кроме легких и средних машин прислали батальон тяжелых М-6 – для борьбы с «Тиграми». С короткой 76-миллиметровой и 37-миллиметровой пушками. «Тигра» они даже в упор не пробивали, зато сами горели от 88-миллиметровок как факелы. Чтобы не так гореть, их экипажи укладывали на лоб и борта кучу всякого железного мусора, но болванки «ахт-ахтов» били их насквозь. Благо, что тяжелых танков у немцев было всего восемь штук. Чуть позже появились и «фердинанды», тоже восемь штук, их вместе и применяли для пробития обороны британских войск.

По данным разведки, немцы догадываются, что что-то готовится для них в Мосуле, но считают, что основной рубеж обороны готовится за Суэцем и англичане внутренне готовы сдать им проход на Аравийский полуостров. Отрезав Суэц, они поставят Великобританию на колени из-за удлинения пути транспортировки нефти.

Подготовка аэродромов под Хайфой пока остается незамеченной противником. Отлично помогают вооруженные отряды еврейских поселенцев, которые, получив от РККА тяжелое и автоматическое оружие, полностью очистили от арабов территорию Изреельской долины, которую я выбрал для базирования бомбардировочной авиации. Действуют предельно жестко и не жалеют никого. Заметно, что под себя эту территорию готовят. Когда прилетал с проверкой, то видел, как по соседству работали землемеры. Они уже перераспределяют поливные земли. Понятно, что назад они уже ничего не отдадут. Но ГПУ РККА не препятствует, наоборот, всячески поощряет такое сотрудничество. Евреи здесь появились в начале 20-х годов. Выкупили землю у арабов в районе Афулы, начали проводить осушительные работы. Некогда здесь были болота, поэтому и рельеф ровный. Плюс ко всему по долине проходит железная дорога с английской колеей, связывающая Хайфу и Дамаск. Располагать здесь авиационные части очень удобно.