Читать книгу "Мы взлетали, как утки…"

Арабы же на нас смотрят с огромной настороженностью и все время вспоминают какого-то Аль-Хашими. Насколько я их понял, это дед короля Ирака Фейсала, который в возрасте четырех лет был провозглашен королем в связи со смертью отца в автомобильной катастрофе. Сейчас ему семь лет. Правит за него его дядя – Абдул Иллах Аль-Хашими. Полностью находится под влиянием англичан, так как 1 апреля сорок первого года он, путем военного переворота прогерманскими силами и их агентами, был лишен регентства и бежал из страны. Семнадцатого апреля Рашид Али, узурпировавший власть, от имени Правительства национальной обороны, обратился к фашистской Германии за военной помощью в случае войны с Британией и установил дипломатические отношения с Советским Союзом. Но Германия, занятая подготовкой войны с нами, не смогла оказать иракцам реальной помощи.

А британские войска не церемонились с заговорщиками, провели ряд успешных операций и, несмотря на небольшую помощь Италии и Германии хунте, сумели 31 мая 1941 года восстановить статус-кво, разгромив прогерманскую группировку в Ираке и Сирии. Сирия юридически находилась под управлением правительства Виши, и именно вишистская Франция оказывала наиболее действенную помощь профашистским силам на Ближнем Востоке. В результате операции Сирия стала независимым государством от Франции. В целом я понял, что влип и что требовалось более тщательно учить историю Ближнего Востока в училище. Такой мешок с кобрами, мама не горюй!

Часть 17
Операции в Сахаре

Целый месяц ушел на сборку всех машин и перегон их в Палестину. Последними получили машины из Англии, их пришлось гнать из Никосии. Оттуда же прибыл, наконец, батальон осназ, который постоянно был задействован армией для обеспечения работы авианаводчиков. За это время немцы сумели остановить движение по Суэцкому каналу, и из Англии сыпались требования ускорить приведение армии в боеспособное состояние. Но мобильные РЛС добирались до мест базирования тоже месяц, несмотря на присвоение литер их эшелонам. Основной проблемой был автомобильный участок доставки, так как дорог в этом районе мало, и они горные.

В результате армия заняла исходные позиции лишь в середине июня сорок второго года. К этому времени пал Каир, немцы вышли к берегам Суэца в районе Абу-Султана, они захватили форты в Эль-Агаме и обстреливали Александрию из орудий среднего калибра. Части 1-й парашютной бригады захватили Кафр-Эль-Заят и перерезали главное шоссе на Александрию. В общем, битву за Египет 8-я армия проигрывала, но задачу номер один – сдержать наступление армии «Африка» – она выполнила.

Из Персии, по согласованию между союзниками, выдвигаются 62-я и 64-я армии РККА в составе тридцати стрелковых дивизий с двумя танковыми корпусами. Им еще далеко, они только что пересекли ирано-иракскую границу, но уже пересели на поезда с английской колеей. Так что закрепиться на Ближнем Востоке у немцев не получится.

Как ни пытались англичане заткнуть дыру в обороне польскими частями, так ничего и не вышло. Армия Андерса, отказавшаяся воевать на советско-германском фронте, совершенно не рвалась в бой и в Египте. Ее еще весной вывели в Ирак, но дальше Рутбы они так и не продвинулись. Вся техника у них сломалась, начались массовые болезни, и они вернулись на берега Тигра и Ефрата. Несколько бригад удалось доставить в Каир, где они мужественно сдались гитлеровцам. Впрочем, они были не одиноки: примерно шестьдесят процентов армии Египта, во главе с генералом Нагибом, перешли на сторону Германии и создали Арабский легион СС.

Своей целью организация «Свободные офицеры» ставила низвержение короля Фарука, изгнание англичан и провозглашение республики. Большинство офицеров симпатизировало «братьям-мусульманам» и мечтало о восстановлении Великого халифата. После падения Каира они попытались создать правительство Египта во главе с опальным Хусейном Сири-пашой, но этому воспротивился Гитлер, что предотвратило окончательный переход всей армии на сторону Германии. Однако в обороне эти части были невероятно неустойчивы. Им поручались только второстепенные задания и операции.

Первая особая расположилась на десяти аэродромах, ближайший к фронту был аэродром Шокат Ас Суфи. Там базировались 1-й гвардейский штурмовой и 1-й ГвИАП. Еще ближе был аэродром в Порт-Саиде, но его решили использовать лишь как запасную площадку. Немцы его регулярно бомбили, а воздушное наступление требуется начинать с устойчивых и защищенных позиций. Даже в ущерб глубине. После доклада о готовности из Москвы пришел приказ доложиться в Лондон и проводить совместные операции до подхода частей Египетского фронта.

Я доложился Теддеру и дал РДО в Лондон. Оттуда пришло сообщение, что части 1-й ГвОВА принимаются на денежное, боевое и продовольственное снабжение RAF. К этому времени у нас были заменены все бомбодержатели. Теддер не скупился и активно пополнял наши позиции боеприпасами задолго до доклада. Единственное, чем нас снабжала только Москва, были ракеты и боеприпасы к отечественным пушкам и пулеметам.

В течение подготовительного месяца мы успели облетать район, сделать около сорока боевых вылетов на бомбежки, в основном ночью. Теперь предстояло отучить немцев соваться в места нашей дислокации. Но первой операцией стал налет на Порт-Аламейн, куда шел вражеский конвой с тремя свежими дивизиями на борту. Одна из них была немецкой. Порт находился на пределе дальности штурмовиков, поэтому для них подготовили топливо и бензозаправщики в Порт-Саиде. Английская разведка вела конвой с самого отхода из Мессины. На него было совершено несколько атак с моря и с воздуха. Определенный успех был достигнут, но незначительный. Конвой хорошо охранялся как итальянским флотом, так и немецким люфтваффе. Прибытие дополнительно такого подкрепления позволило бы Роммелю выполнить задачу по полному захвату Египта и выходу на оперативный простор на Синае. Как наше, так и английское командования прекрасно понимали значение этого конвоя. И немцам, и итальянцам было очень тяжело собрать его и обеспечить всем необходимым. Ведь на Восточном фронте продолжались успешные действия РККА, и силы Германии были на пределе, как и положение с экономикой у Италии.

Сменяя друг друга, летчики 3-го ГвРАП вели этот конвой от самого Крита. Над морем постоянно находилась пара наших «Москито PR». Скорость конвоя была известна, и, по расчетам, они должны подойти на рейд Эль-Аламейна в 19:00 17.06.42. Мы собирались ударить за час до заката. Я перебросил над морем полк «Ил-10» в Порт-Саид. Еще два полка истребителей посадили на площадки за фортом Думьят. В Дельте основная сложность использования авиации – это отсутствие площадок приземления. Люди здесь живут настолько давно, что постройками и полями занято все, и это не как у нас: сел на любое колхозное поле и летай. Тут поля крохотные, и между ними ограждения и канавы. Так что сесть абсолютно некуда.

Тем не менее, приняв на борт по четыре КМГУ-100 и кучу ракет, за два часа до взлета основной группы шестьдесят четыре борта «Ил-10» на минимальной высоте рванулись к немецким площадкам и аэродромам. Но не в сторону Эль-Аламейна, а в сторону Гизы и Каира. Организованно обработали все разведанные аэродромы и вернулись в Шокат Ас Суфи. А истребители прикрытия обратно в Думьят. «Илы» обслуживают и заправляют. Теперь по две 500-фунтовки, либо четыре 227-фунтовки плюс ракеты. Одна эскадрилья берет торпеды, шестнадцать штук. В налете принимают участие четыре полка штурмовиков, четыре полка пикировщиков, восемь полков истребителей и два полка тяжелых бомбардировщиков. Всего девятьсот тридцать машин. Остальные не дотягиваются по дальности, и уплотнить порядки на имеющихся аэродромах практически невозможно. Да и надобности в этом нет. Такая армада порвет в клочья все, что будет плавать на поверхности, включая отходы. Это примерно две трети армии, больше, при всем желании, не требуется. Все. Первый доклад: из Кфара взлетели «галифаксы» и «ланкастеры». Они самые тихоходные. Их опекают «спитфайры» с дополнительными танками. Им еще час лета до Порт-Саида.

У немцев установилась абсолютная тишина в эфире после налета. Машины они, конечно, узнали. На появление здесь «Ил-десятых» никто не рассчитывал. И сопровождали их «И-185» и «ЛаГ-5ф». Тоже «подарок» с Восточного фронта. И с красными звездами. Они решили повернуть конвой и идти на Бизерту, но один час на море – это шесть – десять миль по дальности, что значения уже не имело. Четко по расписанию взлетели полки пикировщиков. Наблюдатели англичан засекли вылет истребительной «группе» в полном составе на прикрытие конвоя. Еще одна «группе» пошла к засеченной групповой высотной цели. Они прошли неподалеку от Александрии, набирая высоту. Им на перехват пошли два полка из-под Думьята. Соотношение получилось один к шести, если учитывать «спитфайры» непосредственного сопровождения. Поведение этих немцев отличалось от действий аналогичных групп на Восточном фронте. Видать, не битые или молодежь. Они попытались атаковать тяжелые бомбардировщики парами в лоб. Дело было в том, что у «ланкастеров» RAF вперед било только два 7,7-мм пулемета, и немцы, летавшие на Западном фронте, прекрасно это знали, с носовых курсовых углов машины были достаточно уязвимы. Но на наших самолетах вперед смотрело либо четыре «Березина» 12,7 мм, либо две пушки «Березин-20» и два «Березина». Плюс не сумели немцы правильно распознать «семерки»: они отличались от «пятерок» только острыми законцовками крыльев, но имели гораздо более мощный и высотный двигатель плюс более мощное вооружение, состоявшее из четырех пушек Б-20. В общем, обжегшись на «ланкастерах» и потеряв четыре машины, они переключились на «галифаксы» и пропустили удар поднявшихся «ЛаГов» и «И-185».

Непосредственное прикрытие, в отличие от англичан, не бросало сопровождение и не кидалось в преследование, а четко отсекало атаки от бомберов – так, как всегда они действовали на Восточном фронте. «Мессы» провели несколько атак и стали выходить из боя, вот тут за ними и началась настоящая охота. Непосредственное сопровождение взяли на себя «ЛаГи», а более скоростные «И» и «спитфайры» жгли на отходе «мессеров», у которых заканчивалось топливо. Поднимающуюся немецкую смену встретили истребители 240-го полка. В результате все истребители противника были оттянуты от места штурмовки и связаны боем, а к конвою на малой высоте подходили «Ил-10», но первыми немцы заметили «Пе-4». Конвой сопровождало два линкора типа «Андреа Дориа», которые имели на борту 90– и 100-миллиметровые зенитные орудия (восемнадцать штук) плюс двенадцать 37-миллиметровых автоматов. Еще один линкор был классифицирован как типа «Литторио». Он был крупнее остальных, но у атакующих не было бомб, способных нанести поражение бронированным монстрам. Максимальный калибр бомб не превышал пятисот килограммов. В основном на борту были бомбы пятисот и двухсот фунтов. И только некоторые «ланкастеры» несли несколько двухтонных бомб.

Целью налета не был итальянский флот. Требовалось утопить транспорты. Итальянский адмирал успел развернуть ордер и расположить свои силы так, чтобы авиации пришлось проходить через барьер зенитного огня. Шесть больших и более тридцати малых кораблей прикрывали двадцать восемь транспортов.

Строй «Пе-4» шел на высоте 6230 метров и активно маневрировал, совершая противозенитный маневр. Вдоль строя кораблей на расстоянии в две мили прошел постановщик дымовой завесы, впрочем, и сами корабли активно прикрывались дымом. Здесь и произошло неожиданное действие для всего флота. Из-за дыма выскочили ракетные «Ил-10», которые ударили по кораблям охранения кумулятивными и осколочно-фугасными ракетами с расстояния более трех километров. Целый рой ракет устремился к кораблям, которые изготовились для стрельбы по высотным целям. Во второй волне штурмовиков было много ракетных машин, а также шли и торпедоносцы. Шестьдесят четыре торпеды пошли на пересечение курсов с кораблями и транспортами. Эсминцы и миноносцы начали активно маневрировать, уклоняясь от ракет и торпед, после того как первый удар пришелся почти по всем кораблям. Как бы проходившие мимо «Пе-4» свалились на крыло и вошли в пикирование с виража с кормовых курсовых углов. Вниз пошли 1000– и 500-фунтовые бомбы. Атаковать линкоры доверили только ракетным «Илам». То есть Особая армия не стала даже пытаться уничтожить линкоры, огонь по ним велся с единственной целью: повредить систему управления огнем, вывести из строя кабели и антенны, нарушить связь и совместные маневры в ордере, что в первом же заходе и удалось сделать. Строй распался, более маневренные миноносцы уклонились от торпед, и они пошли внутрь ордера, а ливень бомб завершил разгром транспортов конвоя. Пикировщики заканчивали третий заход на цель, и в этот момент подошли тяжелые машины. Несколько взрывов было зафиксировано и на крупных кораблях. Во время атаки мы потеряли около двадцати машин, поэтому в непосредственной близости от места боя уже садились «каталины» RAF, которые подбирали летчиков и членов экипажей самолетов. Организованный поначалу зенитный огонь ослабел настолько, что к моменту прилета штурмовиков с бомбами те начали почти свободно охотиться за транспортами. Отлично показали себя кумулятивные и ОФЗ ракеты, большое количество которых дошли до цели. Взорвавшиеся танкеры и разлившийся горящий бензин довершали картину. Я подал команду на отход от цели.

Несмотря на мощнейшее прикрытие, флот не смог противостоять разновысотным атакам и массовому применению дальнобойных ракет калибром 82 и 132 мм. От Александрии вышла английская эскадра во главе с двумя линкорами типа «Нельсон», третьим линкором «Малайя» и большим количеством кораблей большого и среднего класса. Они пошли добивать остатки охранения и три поврежденных итальянских линкора. Канингем поднял торпедоносцы «Свордфиш», чтобы успеть до темноты атаковать именно линкоры. Меня по радио укоряют, что я все силы торпедоносцев не направил на них. Эх, мариманы, мариманы! Торпеды у меня, можно сказать, игрушечные, кстати, итальянские по происхождению. Для линкора они что ласковое почесывание перышком левиафана. А вот двенадцать транспортов и пару эсминцев эти торпеды приласкали отменно. Свою задачу – не допустить высадки подкреплений – я выполнил, а с флотом пусть флот и английская авиация разбираются. Разгромим итальянцев на берегу, так нам еще и эти коробочки достанутся.

Дальше началась интенсивная работа по немецким позициям на берегах Суэца. Также быстро подавили ПВО и начали прицельно выносить выстроенные из песка укрепления. Хоть бы мешки применяли, что ли! Привыкшие действовать против не любивших окапываться англичан и сикхов, немцы расслабились и в условиях превосходства своей авиации напрочь забыли об этом. Песок копается легко, поэтому рядовые быстренько отрывали положенные кубы и заваливались спать. А песок под бомбами умудряется засыпать все, даже то, что не подвергалось штурмовке. Через два дня немцы начали отход от Абу-Султана к Каиру, где они, через газеты, конечно, обещали устроить маленький ад сикхам. К счастью, религия сикхов ада не предусматривала. Четыре пехотные дивизии, которые окопались на границе с подмандатной Палестиной, медленно и под прикрытием пехотных танков двинулись к берегам Суэца.

Роммель сманеврировал и перебросил танковые войска южнее, двинувшись на город Суэц. К этому его вынуждала потеря оазиса и источников воды в Абу-Султане. Колонну из тридцати танков, в составе которой было шесть «тигров» и «фердинандов», мы выхватили по пути к Суэцу и нанесли успешный БШУ. Но полностью заблокировать наступление авиация не может. Немцы ночью возобновили движение, но наткнулись на заслон сикхов, оборонявших деревушку Агрод. Танковая колонна и бронетранспортеры въехали на минное поле, которое успели поставить англичане, и под снайперским огнем попытались разминировать его.

От Эйлата к каналу начала движение 112-я дивизия сикхов, до этого занимавшая позиции вокруг порта. В самом Эйлате высаживалась бригада новозеландских стрелков. Лондон успел перебросить с Тихоокеанского бассейна, пусть и незначительные, но подкрепления. Не стоит их винить! На севере Австралии англичане и небольшой десант американских войск отражали вторую высадку японцев на континент. Ситуация войны на два фронта все больше сказывалась на численном составе британских войск. Их не хватало везде. За исключением метрополии. Англичане объявили о наборе добровольцев в Индии, мобилизации в Австралии и Новой Зеландии. Об этом же объявило правительство Канады. Но сил и подготовленных войск было недостаточно. Но Синай они отстояли. С нашей и божьей помощью. Божью помощь оказывали кибуцы, которые выделили из своих рядов почти двадцать пять тысяч водителей.

Дело было в том, что немецкая и британская армии использовали почти восемьдесят типов автомобилей. Запчастей на них было не запастись, и большинство просто стояли без какой-нибудь деталюшки. Упершись в эту проблему, а у нас основным грузовиком был «ГаЗ-АА» грузоподъемностью полторы тонны и с двигателем сорок сил образца конца 1920-х годов, я вышел на американских «ленд-лизников» и задал им вопрос: «А не хрена ли?!» В Басру были перенаправлены «GMC» и «Студебекеры». Вместе с ними большое количество различных джипов и бронетранспортеров. Они должны были пойти на вооружение английской армии, но суда, их доставившие, простаивали в африканских портах. Американские «маркитанты» обрадовались тому, что они могут поставить эту технику другому клиенту, и с радостью направили суда в наш адрес. Оттуда машины и запасные части к ним распределились по армии.

Но стало резко не хватать водителей. Использовать арабов в этих целях было не очень хорошо, хотя англичане их использовали, только жаловались постоянно. Мы бросили клич в районе Изреелевской долины, и на удивление в пункты набора пришло значительное количество людей. Проблему с водителями удалось решить раз и навсегда. Через некоторое время, в связи с действиями диверсионных групп Арабского легиона и вермахта, мы вооружили их и поставили на довольствие. Впоследствии из этих людей выросла целая армия. Но тогда меня эти вопросы интересовали лишь постольку поскольку. Есть? Работают? Толк есть? И фиг с ними!

Гораздо хуже дело обстояло с новыми аэродромами: на синайском берегу канала площадок не существовало, сказывалась неразветвленная дорожная сеть, отсутствие железной дороги и воды. Да-да, самой обыкновенной воды. А на дворе лето! Жара до пятидесяти градусов, и каждому военнослужащему требуется до десяти литров оной субстанции ежедневно. Плюс техника ее требует: примерно полтонны в день на каждую машину. И, главное, сказалось то обстоятельство, что воздушные армии не имели собственной системы ПВО. То есть мы улетели, а наше прикрытие осталось в Югославии прикрывать оставшиеся там аэродромы. Пришлось сразу по началу развертывания писать об этом самому.

С большой задержкой, наконец, начала прибывать бригада ПВО в составе трех дивизионов. Хотя требовалось минимум десять дивизионов. Но единственная железная дорога забита войсками 62-й и 64-й армий. В результате пришлось кланяться в ножки англичанам, у которых и у самих с зенитками было достаточно напряженно. От американцев сумели получить сорок орудий «90 М1», но обученных расчетов нет. А там ПУАЗО использует американские футы, фунты, дюймы и прочие прибамбасы, то есть учить людей требуется серьезно, а их нет. Поэтому аэродромы стоят полуголые, охраняемые только истребителями. Все, что успело поступить из Союза, выдвинули на передовые аэродромы, а тылы – тылы стоят неприкрытые, как в сорок первом. Американские орудия утащили в Кфар, в «тяжелых» полках народищу море, если что, найдут, кого поставить к орудиям. По сравнению с нашей 85-мм «52-К» пушка в два раза более тяжелая, восемь тонн в походном положении. Скорострельность в два раза меньше, и «дворик» просто огромный, отлично видимый с высоты. Так что орудие весьма уязвимое. Но других нет!

Лишь после разгрома итало-немецкого конвоя, наконец, сумели договориться с турками о пропуске через проливы наших судов и кораблей. Караван из Одессы с боем прорвался через рубеж Крит – Родос и доставил в Хайфу еще одну бригаду ПВО с вооружением и части третьей бригады на переучивание на технику по ленд-лизу.

Роммель от Суэца не отошел, занял господствующие высоты над городом, чуть западнее города, и перебросил туда 210-мм орудия, которые взяли под обстрел сам город и вход в канал. Англичане ежедневно пытались их выбить оттуда, но безуспешно. В том же ритме и мы производили налеты на эти высоты, но грунт там хороший, и немцы очень неплохо окопались. Пришлось, в конце концов, посылать туда тяжелые бомбардировщики, благо что проблем с тяжелыми бомбами не стало. В итоге немцы были вынуждены оставить позиции и отойти к Каиру. Правда, произошло это только после того, как немецкая разведка установила факт развертывания у Суэца 62-й армии генерала Чуйкова. На фронте в сто пятьдесят километров англо-советская группировка сконцентрировала сто пятьдесят тысяч советских и сто восемьдесят тысяч британских военнослужащих, при семистах танках, восьмистах сорока самоходных орудиях, тысяче восьмистах двадцати самолетах и четырех тысячах орудий разного калибра. В составе трех армий находилось более двухсот сорока тысяч автомобилей. Всей этой ордой необходимо было управлять. Мне кажется, что Роммель надеялся исключительно на неразбериху и дружественный огонь союзников друг по другу.

Правда, следовало отметить, что британские войска были не сконцентрированы, а размазаны по участкам обороны в различных местах Египта. Их бронетехника значительно уступала немецкой и также была разделена между частями и соединениями. Так что основной силой прорыва были советские дивизии, которые после рекогносцировки приступили к беспрепятственному форсированию канала и на восемьдесят процентов находились уже на западном берегу. К слову сказать, действовать в таких условиях обеим армиям не привыкать, большое количество личного состава прошло службу в районах Средней Азии. Командармы обеих армий имели опыт службы в Туркестане и в Китае. К тому же англичанам удалось удержать Тимзах, город Исмаилию, так что пресная вода для войск была. Единственное, ее приходилось доставлять автоцистернами.

Первого июля части Египетского фронта после короткой, но мощной артподготовки двинулись на Каир. Первой особой пришлось вновь исполнять роль воздушного молота, выбивая немецко-итальянские войска с занятых позиций. Но теперь это было значительно легче, потому что сумели развернуть РЛС на вершинах Синайского хребта и с ее помощью контролировали участок фронта.

С началом наступления штурмовики и истребители переместились на площадки на западном берегу канала, подготовленные заранее. Канал Исмаилия обеспечил аэродромы необходимой водой. Силы были совершенно не равные, и Роммель прекрасно понимал это. Восточную часть Каира он сдал практически без сопротивления, но зацепился за левый берег и пытался помешать форсированию реки. Чуйков и Колпакчи сманеврировали вправо и форсировали Нил в тех местах, которые удерживал канадский корпус 8-й армии. Танковые корпуса деблокировали Александрию и перерезали снабжение правого фланга армии «Африка», заняв Эль-Аламейн. У Роммеля оставалась в руках единственная дорога от Марса-Матруфа через оазисы Сиф и Бавити, через пустыню, на Асьют. Длина пути составляла более двух тысяч километров по самой настоящей пустыне Сахара. Немецкие части он отправил по этому пути отходить на запад. А итальянцы, отрезанные от моря и несколько лучше знавшие пустыню, предпочли сдаваться.

От Аламейна танки Колпакчи повернули обратно на Каир, а Чуйков повел 62-ю в Ливию. Он оставил прибрежное шоссе противнику и обошел их по караванной тропе, идущей по пескам, вместо прибрежного нагорья. Быстро выдвинулся вперед и захватил перекресток у Матруфа, завершив тактическое окружение всей армии «Африка».

Один из разведчиков «москито» обнаружил две большие посадочные площадки немцев в районе Хабаты, откуда совершали вылеты транспортные самолеты «Гигант», возившие топливо и боеприпасы армейским частям немцев, выходящим из окружения. Туда были высажены английские коммандос и наш батальон осназ. Мы оказали им поддержку с воздуха, и штурм обеих баз увенчался успехом. Было захвачено на месте и неповрежденными двенадцать «гигантов» – великолепных транспортных самолетов Мессершмитта из эскадры KG 323 z.b.V. Часть из них была шестимоторными, а три имели четыре французских двигателя «Гном». Все самолеты были приобщены к работе. Один из них отправили домой в НИИ ВВС.

Наиболее многочисленной в Африке была итальянская армия. Она находилась в Африке давно, война между Эфиопией и Италией началась в октябре тридцать пятого года, а седьмого мая тридцать шестого Эфиопия была аннексирована и создано новое государство – Итальянская Восточная Африка, объединившее три государства: Эфиопию, Эритрею и итальянское Сомали. Эта война показала неспособность Лиги наций противостоять фашистским режимам. Англия даже Суэц не закрыла для прохода итальянских судов и кораблей. Лишь в сорок первом году генерал Уэйвелл, после вступления Италии во Вторую мировую войну, провел операцию со стороны Кении и занял территорию ИВА. В мае сорок первого в Аддис-Абебу вернулся из Лондона император Хайле Селассие I.

Об этом человеке можно и поподробнее, как-никак живое воплощение бога на Земле – я только не понял, бога-отца или бога-сына, или того и другого вкупе, – несмотря на то обстоятельство, что некоторое время назад он носил совсем другое имя – Тэфэри Мэконнын – и к власти пришел, скажем так, не совсем законно, так как никогда не был наследником престола. Его отец приходился двоюродным братом императору Менелику II, седьмая вода на киселе. Плюс по происхождению он не был чистокровным представителем народа тигре, но… Так уж сложилось, что стали почитать его как негуса, то есть императора Эфиопского, нашли также, что от самой царицы Савской и царя Соломона ведет он свой род в двести двадцать шестом поколении, причем напрямую, ну и что, что племянник. С 1916 года он стал регентом и наследником престола, а в тридцатом году, при живой царице царей, стал императором. Но дело не в подсчетах, а в том, кто считает! И про кого! В довесок к званию «негуса» полагались права на золотые прииски в самой Эфиопии, не самые бедные, плюс пара-тройка россыпных месторождений алмазов в Индии и Непале, на которых некогда был найден голубой бриллиант «Виттельсбах». Кроме того, ему принадлежали почти все железные дороги в Индии. В общем, спустя пару лет после воцарения в «Who is who» появилась маленькая заметка, что номером один в ней числится этот самый «лебедь», пардон, «не гусь». В тридцать шестом, когда Италия захватила Эфиопию, «лебедю» предложили остаться в горах и возглавить партизанское движение в стране, но он уехал сначала в Каир, потом в Лондон. А когда вернулся, то далеко не все приветствовали его цветами и подбросом чепчиков. В стране началось восстание «Вейане» против императора. Подавили его англичане, но немного позже. Пока что оно только разгорается.

Так что стратег из «лебедя» не вышел, командующий из него не получился, а вот тиран – знатный. В числе жертв муж царицы цариц – мешался под ногами, принятая и переписанная конституция – под себя и детишек, десяток потенциальных претендентов на трон из племени тиграсу, включая законного императора Иясу V. Опирался исключительно на православную церковь и репрессивный аппарат, которые помогли ему сохранять трон еще много лет. Да-да, именно старейшая на Земле христианская церковь. Эфиопия сделала ее государственной религией в четвертом веке до нашей эры, раньше всех в мире. Еще до Рима.

И как только войска Колпакчи двинулись вверх по Нилу, тут же пришла директива из ГПУ, что и как делать в стране «просвещенного деспотизма». Более чем странная директива. Запрещалось оказывать военную помощь и поддержку отрядам «Вейане», несмотря на то что для них итальянские войска по-прежнему являлись основной целью, а правительственных войск набиралось едва две тысячи человек. Главнокомандующим в регионе оставался генерал Каннингем, наступавший из Судана, почему-то запрещалось наносить удары по району Джибути, через который снабжались итальянские войска.

Район Джибути Франция, которая владела им, переуступила Италии еще в тридцать пятом году. Там находятся глубоководный порт и удобная гавань. Оттуда начали наступление войска маршала Бадольо. Кстати, этот факт очень расходится с утверждениями императора о путях его отступления из страны. В то время единственная железная дорога из Аддис-Абебы шла на Джибути. И эвакуировался «лебедь» из порта, которым к тому времени владела Италия. Там же, в Эритрее и Джибути, были складированы боевые отравляющие вещества, массово использовавшиеся итальянцами против армии Эфиопии.

Нам запрещалось вести огонь по наблюдателям, расположенным на колокольнях многочисленных церквей. Об этом напрямую не говорилось, но упоминался несколько раз запрет на разрушение культовых сооружений, дескать, подорвет основы сопротивления и восстановит местное население против Красной Армии. Давалось подробное описание антропологических особенностей местных, в контексте свободно читалось, что за «пухлогубых» ругать не будут, а вот темнокожих европеоидов следовало тщательно оберегать. Они, дескать, опора всему в стране. Прочитав и расписавшись в ознакомлении, я взял один из экземпляров этого опуса и отправил его в Москву лично в руки Верховному. Через полмесяца директиву изъяли, тишком и молчком, заставив всех расписаться, что номерная директива ГПУ не соответствует изменившимся условиям.

Повстанцы вышли на Колпакчи, и несколько дней он не знал, что с ними делать. В конце концов ситуацию разрулили, и у наших войск появились местные проводники. Но англичане заявили об окончании операции в Эфиопии и Эритрее, и наземные войска РККА вышли из страны. Отдавать нам эту землю ни англичане, ни эфиопы не стремились. Колпакчи совершил маневр по следам Роммеля через пустыню и вошел в Ливию левее армии Чуйкова в районе крепости и оазиса Куфра. Первая особая обеспечивала разведданными и топливом этот полуторатысячекилометровый рейд.

После выхода 64-й армии к побережью в районе Марса-эль-Бреда, мне было приказано отводить армию в Грецию на отдых и техобслуживание. На этот раз Турция предоставила коридор для пролета, а англичане с видимым удовольствием отправили морем технический состав и службы армии в Тессалоники. До арабов с трудом, но дошло, что они поставили не на ту лошадь. Король Сирии официально присоединился к Объединенным Нациям и объявил войну Германии и Италии. Впрочем, Италии мог бы уже и не объявлять. Маршал Бадольо сверг Муссолини и заключил перемирие с британцами и с Советским Союзом. Италия потеряла все африканские колонии, более полумиллиона солдат и офицеров на обоих фронтах, большое количество судов и кораблей. Командующие авиацией, армией и флотом посчитали дальнейшее участие в войне самоубийством, арестовали Муссолини во время посещения им Генерального штаба и заключили его под стражу в горах на Сицилии. К тому времени наша и английская авиации захватили полное господство в воздухе над Средиземноморьем, и снабжение итало-германских войск было полностью прервано. События разворачивались настолько стремительно, что у итальянского командования наступил полнейший цейтнот. Они не успевали отслеживать и реагировать на изменения. И в прежние времена они отдали бразды правления немцам, а сейчас, когда Роммель потерял управление войсками и неизвестно где находится, итальянцы предпочли сдаться. То же самое они сделали в Югославии, Словении и в Хорватии. Оставшись без союзника, немцы объявили Бадольо предателем и пообещали казнить его, но поезд уже ушел. Итальянские войска, и прежде не представлявшие собой серьезного противника, прекратили сопротивление и отдавали территории. Часть из них попала в плен к немцам, часть была интернирована нами и нашими союзниками. Перелом на юге произошел окончательный, поэтому Верховный и принял решение на вывод армии в Грецию, а оттуда в Словению и Австрию.