Текст книги "Прошлое. Настоящее. Будущее"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proshloe-nastoyaschee-buduschee-254108.jpg)
Автор книги: Константин Крылов
Жанр: Философия, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Что значит быть русским сегодня?
Как известно, у российского правительства имеется могучий ассиметричный ответ на любые происки и выпады врагов. Что бы они не делали, российское правительство может начать бомбить Воронеж. И тем самым устрашить супостата так, что тот больше не осмелится тревожить покой обитателей Кремля. Другими словами – «бей своих, чтобы чужие боялись».
Сейчас, в связи с очередными успехами России на всех фронтах (от экономического до внешнеполитического), к этому испытанному средству прибегли снова. А именно – в очередной раз решили разбомбить… нет, не только Воронеж, а вообще всех русских. То есть в очередной раз объявили об отмене русского народа и строительстве из его останков «российской нации». И даже пригрозили разработать «закон о российской нации».
Комментировать это не имеет смысла. На моей памяти из русских всё время что-то делали – то есть резали их на куски и пытались сшить из этих кусков то «советский народ», то «россиян», то вот теперь «российскую нацию». Разумеется, именно из русских – все остальные шестьсот шестьдесят шесть народов России неизменно оставались самими собой. Никто не посмеет переделывать в «российскую нацию» священного чеченца, гордого татарина или свободолюбивого якута (каковые якуты, кстати, совсем недавно приняли конституционный закон, согласно которому Якутия – для якутов, а русские идут тундрой). Нет, переделывать собираются в очередной раз именно русский народ, который в его нынешнем виде власти не устраивает.
Они, впрочем, и не скрывают этого. Цель новых инициатив заявлена открыто – это очередное усиление «борьбы с русским экстремизмом», скорейшая «адаптация мигрантов», «преодоление этнических стереотипов» и всё такое прочее, сводящееся к унижению и уничтожению русского народа.
Возмущаться этим в очередной раз – смешно и глупо. Мы уже всё и так про про россиянскую власть знаем. Которые не знают – те знать просто не хотят, сидят с закрытыми глазами и заткнутыми ушами и надеются, что их за это «не тронут». Разговаривать нужно и с такими, но орать в заткнутые уши надоедает. Поэтому сегодня я хочу поговорить с теми, у кого глаза и уши открыты.
Итак. После семидесяти лет советской власти и тридцати лет постсоветской (то есть той же советской, только в профиль) русский народ, когда-то один из величайших народов мира, находится перед угрозой уничтожения. У него нет собственности, у него нет власти даже в «своей» стране, у него очень скоро не будет даже эфемерного преимущества быть большинством: в Россию завозят чудовищное число мигрантов, которым передают все ресурсы, чтобы они тут размножились и заполонили страну, оставив русских на положении бесправного меньшинства. Одновременно с этим миллионы бывших русских были – как толкиеновские эльфы, мýкой и колдовством превращённые в орков – обращены в «украинцев», которые русских готовы рвать их зубами. В остальном же мире русских тоже не любят – иногда за действия российского правительства, иногда по старой памяти. Мы одни, нас мало, у нас нет друзей, а против нас – «ой, все». Включая немалую часть нашего же собственного народа: русские, пошедшие служить этой власти и превратившиеся в палачей своих собратьев. А таких очень много – начиная от омоновцев, разгонявших митинги русского протеста и кончая чиновников, реализующих очередные антирусские меры.
Что же делать тем, кто – вопреки всему этому, – считает себя русским и хочет жить в русской стране?
Прежде всего, нам, русским, нельзя предаваться отчаянию.
Отчаяние – состояние крайне неприятное, но исключительно удобное, так как оправдывает любое бездействие, которое иначе пришлось бы объяснять ленью и трусостью. Да, всё очень плохо. Но именно поэтому мы не можем позволить себе такую роскошь, как опущенные руки. К тому же: несмотря на чудовищное положение, мы, русские, до сих пор – хотя нас мучили сто лет – остаёмся большим народом, у нас есть великая культура в прошлом и неплохой образовательный и культурный уровень в настоящем, у нас было два блестящих столетия русской истории. У ирландцев, например, ничего такого не было: это маленький народ, который мучили с конца XII века. У них не сохранился даже родной язык. Но независимости они всё-таки добились и своё ирландское национальное государство создали. Мы, в общем-то, не хуже ирландцев – разве что пьём меньше.
Второе – н ам, русским, нужно заставить себя уважать.
Не бояться, нет. Наша власть как раз пытается запугивать русскими весь мир – как бешеными собаками, которых только она одна и удерживает на привязи, а то они «ка-ак бросятся». Но бешеных собак боятся, но не уважают. Русский человек не должен вести себя как бешеная собака на привязи. Но всегда, во всех случаях защищать своё достоинство. В частности – никогда не соглашаться с тем, с чем он не согласен.
Вот самый простой пример. Русский не должен позволять другим (русским или нерусским, неважно) называть себя «россиянином» или прочими подобными словами. Услышав «но вы же россиянин» или «мы, россияне», нужно иметь мужество сказать: «нет, я русский». Это не самые страшные слова. Вас за это не убьют, не посадят в тюрьму, и очень вряд ли уволят с работы (если только вы не работаете в центре «Э» – хотя их сотрудники могут называть себя хоть горшками или крокозитропами, им можно). На вас могут косо посмотреть, это да. Но если вы настолько чувствительны, что не можете выдержать косого взгляда, то как вы собираетесь преуспеть в этой суровой жизни? На вопросы же «а что значит русский», «вы что, националист?» и т. п. следует так же спокойно отвечать: «то и значит, что русский, то и хочу сказать, националист я не больше, чем вы». А на вопрос: «Что вы хотите этим сказать?» отвечайте – «Правду хочу сказать, почему я должен лгать?» Этого вполне достаточно.
Точно так же. Если при вас начинают поносить русский народ, его историю, судьбу, национальный характер и так далее – наберитесь смелости и скажите: «Я русский, мне это слушать неприятно, не могли бы вы поговорить об этом не в моём присутствии?» На подначки и заявы «да мы сами русские», «да это же всё правда» и прочее в таком роже отвечайте: «Вот свою правду обсуждайте, но без меня, я это воспринимаю как личное оскорбление». Будут продолжать – покиньте это общество. Потому что – вы уверены, что в таком обществе хотите жить? Уважающий себя человек не будет знаться с людьми, которые ненавидят и презирают его народ. Потому что если он с ними согласен, то он предал свой народ и своих предков, а значит, уважения не заслуживает. А если не согласен и молчит (или хихикает вместе с ними) – значит, он слабенький, он боится, лжёт и пытается подлизаться к сильненьким. Что тоже не заслуживает никакого уважения.
У людей постарше, возможно, сейчас что-то щёлкнуло в голове. Да, совершенно верно. Это ведь нам уже предлагалось: говорить правду и не участвовать в мерзостях, учиняемых властью и её клевретами. Предлагалось это в 1974 году Александром Солженицыным в его статье «Жить не по лжи». Ни тогда, ни сейчас этот текст никто толком не прочёл – зато изобрели слово «неполживый» и прилагают его к нашим либералистам (лживым до мозга костей). Между тем, Солженицын был не просто умным человеком (что отрицать трудно: дурака закопали бы), а единственным официально разрешённым на мировом уровне русским националистом. Говорил он достаточно умные и дельные вещи – кривым языком и с оглядкой, но послушать его в любом случае стоит. К тому же и времена сходные: тогда тоже был застой, маразм и мерзость запустения.
Но продолжим. Что ещё нужно русским? Участвовать в русской жизни – и по возможности не участвовать в жизни нерусской. Первое важнее – но начинать нужно со второго. И – именно что «по возможности», потому что таких возможностей у нас мало. Но всё-таки. Например – увидев в телевизоре нерусские лица, особенно рассуждающие о русском народе, выключите телевизор. Если вам нечем заняться – посмотрите хороший голливудский фильм или западный сериал, они безвредны. Главное – не участвуйте в пиршестве стервятников-многонационалов, не слушайте их и не смотрите на них, не будьте их аудиторией… То же самое касается всех прочих их дел. Просто гнушайтесь этими людьми, как поганью. И при этом – старайтесь хоть немного, да поддержать русских людей. Например, увидели вы где-нибудь в интернете, как стая троллей-многонационалов клюёт какого-нибудь русского паренька – не пожалейте минутки, скажите выродкам, что вы о них думаете. Не нужно зависать и пререкаться, затратьте на это ровно минуту. Пусть им станет чуть-чуть хуже, а человек, на которого они напали, почувствует поддержку.
И как вывод: ищите своих. Русские сейчас как дети, потерявшие маму, тычутся туда, сюда, пытаются хоть где-нибудь найти помощь, совет, понимание или хотя бы участие и добрые слова для себя. Так вот: ничего этого нет и не будет. «Российская Федерация» нам не мать, а злая мачеха. «Мамы нет». Мы одни. У нас есть только мы сами, причём сейчас каждый русский отделён от другого русского расстоянием почти космическим. Поэтому не пренебрегайте ни одним поводом встретиться, собраться, попасть в русское общество.
Очень скользко
Я, вообще говоря, обычно пишу довольно осторожно, «в щадящем режиме». Не в том смысле, что лгу или что-то скрываю. Этого совсем нет; если уж я что-то говорю, то, значит, так и думаю. Просто есть вещи, о которых с посторонними говорить бесполезно и даже вредно – во всяком случае, без соблюдения некоторых предварительных условий и кондиций, касающихся техники безопасности и правильного обращения с полученными знаниями. Что, в свою очередь, предполагает известные обязательства слушателя… впрочем, неважно.
Однако иногда что-то показать можно. Особенно в нашей ситуации, вообще говоря, чрезвычайно скверной, но тем самым дающей нам всем некие экстраординарные, так сказать, права.
Что я имею в виду.
Большинство народов живут… как бы это сказать… не то чтобы неправильно. Даже, можно сказать, правильно они живут. По-разному и в разной степени, но всё-таки. В частности, потому, что их картины мира и ценности не слишком противоречат истине. Заметьте, я не говорю, что они истинны, это ни в коем случае не так. Они именно что не противоречат той истине, которая одна и которой обладают люди. От «правд народов» прийти к истине нельзя, там встроенные людьми предохранители, но и уйти от неё слишком далеко – тоже нельзя, по той же причине. Потому что те, кто живёт совсем уж неправильно, тот живёт плохо и недолго, ага-ага.
Но обречённым дают именно что ложную картину мира и ложные ценности. То есть именно что противоречащие истине. Ни в коем случае не так, чтоб прямо и откровенно: тут уже могут восстать базовые инстинкты, взбунтоваться подкорка. Яд должен быть сладким, предлагаемая обречённым картина мира и ценности кажутся в одной своей части возвышенной и прекрасной, а в другой – правдивой и честной. Фигня в том, что те, кто эту картину перед глазами держат – или вымирают, или прозябают в рабстве у других народов.
Русские находятся именно в таком положении. Поэтому всё, абсолютно всё, во что они верят (и во что не верят, причём последнее гораздо важнее) – идёт им во вред.
Это касается и реальных убеждений, и парадных ценностей, выставляемых напоказ. Потому что за любыми парадными благоглупостями всегда имеется хотя бы одно реальное убеждение – что эти благоглупости можно и нужно превозносить, потому что они защищают от чего-то реального и страшного. Человек, проповедующий то, чему сам не следует, всегда делает это из страха, причём не обязательно за себя лично (хотя чаще всего – именно за себя). Он надеется, что если все будут повторять эти благоглупости и хотя бы делать вид, что по ним живут, то начальство оценит такое хорошее поведение и не будет зверствовать слишком люто. «Будем хорошими – и выживем». Что, разумеется, не работает: не для того нам присаживали «хорошесть» именно в том варианте, который мы знаем.
Зато стремящемуся данные обстоятельства дают шанс кое в чём разобраться.
Дальше я настоятельно прошу (нет, не так – настоятельно прошу) не торопиться читать дальше, а сначала подумать, точно ли вам это нужно и интересно. Потому что, с одной стороны, ничего поражающего воображение я не скажу, никаких великих тайн пещеры Лейхтвейса или хотя бы секретов уринотерапии. Собственно, дальше – очень банальные вещи, на уровне «пять плюс семь равно двенадцать». Тем не менее понимание этих банальных вещей некоторым образом обязывает. Непонимание после ознакомления обязывает тоже. Не то чтобы очень, а всё-таки. Да, вопрос «а перед кем обязывает» – лишний. Sapienti sat [102]102
«Умному достаточно» (лат.). – Прим. ред.
[Закрыть].
Если просто взять какую-нибудь благоглупость, которую у нас считают ценностью, и попытаться построить прямое отрицание её, получится, скорее всего, какая-нибудь гадость в стиле «воруй, убивай, люби гусей». Более того, если к гадости присмотреться, то она, скорее всего, окажется чем-то из реальных ценностей, которые исповедует наш обречённый социум. Если же начинать с ценностей и убеждений реальных и пытаться отрицать их, мы, скорее всего, вылетим в область ценностей парадных. Кажется, что выхода нет. Тут торчит белый рог, а там чёрный, между двух рогов нам и ходить.
На самом деле ход есть. Вернее, два последовательных хода. На самом деле ходов четыре, но мы сделаем только те, которые со времён Декарта дозволены и профанам: нигредо и альбедо. Цвета не подключаем: для наших целей и этого достаточно.
Сначала берём парадную ценность. Желательно не сочинять формулировку, а найти её, в максимально парадном виде. И… нет, не отрицаем её, нет. Также non ridere, non lugere, neque detestari (не насмехаться, не оплакивать, не проклинать), как советовал оптических дел мастер. То есть, конечно, именно всё это и нужно проделать, точнее – без этого не получится. Но это необходимые подготовительные этапы, причём готовят они исключительно самого стремящегося. Работа начинается с intelligere [103]103
«Понимать» (лат.). – Прим. ред.
[Закрыть].
Итак, мы стремимся парадную ценность понять. Но – понять её в худшем смысле из всех возможных. Именно в худшем. Подбираем ту интерпретацию, которая оказывается максимально гнусной и отвратительной. Будьте уверены: это-то понимание и есть правильное. Это то, чего требуют от вас на самом деле.
И её-то – то есть парадную ценность, понятую таким образом – мы и отрицаем. Не впустую, не словом «не». Мы ей что-то противопоставляем. Нечто противоположное.
Внимание, самое главное. Ценность, противопоставленная исходной парадной ценности, не может выглядеть цинической, мерзкой, противоречащей нравственному чувству и так далее. Она должна быть именно ценностью, причём вполне очевидной. Если она выглядит плохо, мы должны её переформулировать. Опять криво – опять переформулировать. Пока не получится то, что надо.
Дальше мы можем полученную ценность с исходной и обнаружить… но это уже цитринитас, нам туда покамест не по чину. Сосредоточимся на том, что нам можно.
Теперь наглядный пример.
Как уже было сказано выше, исходный материал должен быть найден. Подобран, так сказать, на дороге. Это должны быть чужие слова.
Я воспользуюсь неким «патриотическим катехизисом», написанным довольно давно одним благонамеренным товарищем и выложенным им на сервер одной патриотической организации. Прошло немало времени, патриотическая организация умерла, на сервере поселился магазин бытовой техники, а человек, который всё это написал, теперь занимается другими делами. В общем, публикуя это, я никого не обижу и не задену, а только воспользуюсь очень хорошим материалом.
Итак, докýмент. Зацените.
Каждый русский должен: говорить правду; хранить верность семье, роду и народу; хранить во всем чистоту; знать свое место; уважать чужое; жить своим трудом; заниматься своим делом; помогать слабому; благодарить;
прощать глупость; пресекать зло; стремиться к миру; готовиться к войне; поступать благородно; мужчина – содержать и защищать семью; женщина – рожать детей и поддерживать очаг; молодой – учиться и работать; старый – помогать молодым; беречь детей; уважать родителей; помнить предков.
Чем так замечателен этот докýмент? Тем, что он, производя на неподготовленного человека впечатление «правильности» («а чё, мужик всё правильно пишет»), не просто ложен по сути, а ложен абсолютно, ложен во всём, в каждой строчке, в каждой буковке, а всё вместе это – законченное мировоззрение лоха, совершенное в своей безысходности.
Соответственно, правильно построенное отрицание всех положений этого текста дало бы нам если не истину людей, то, по крайней мере, здоровое и жизнеспособное мировоззрение.
Проделывать эту работу целиком или хотя бы в значительной части я не буду – опять же, сказанного достаточно, это не бесплатно. Возьму только самое начало, а именно первую строчку списка того, что «каждый русский должен».
Я имею в виду – «говорить правду».
Итак, «говорить правду». Вроде бы ничего плохого в этом нет. Напротив – на идее правды вроде как стоит русское мировоззрение, не так ли? И кажется очень логичным, что это требование идёт первым, начальным.
Более того. Если мы попробуем просто отрицать эту ценность, у нас получится, что «надо лгать, чем больше, тем лучше». Что ж, это у нас ценность реальная – так как Эрефия построена на лжи и воровстве, причём ложь идёт первым номером. Ложь и прощение лжи – это наши реальные ценности, на которых тут всё стоит и крутится. То есть мы никуда не ушли, рото…опый уроборос нас пожрал и выс…ал себе же в пасть.
Но мы ведь договорились, что должны понять – именно понять! – утверждение «русский обязан говорить правду» в худшем смысле из возможных. Как это сделать? Да просто: представить себе ситуацию, в которой правду говорить нельзя. Гнусно, скверно, преступно.
И воображение тотчас рисует нам пленного партизана на допросе у каких-нибудь фашистов. В этой ситуации, ясное дело, лучше всё что угодно – молчать, лгать, изворачиваться, рыдать, целовать сапоги, только бы не выдать своих.
Но ведь русские именно в такой ситуации и находятся. Целый народ привязан к стулу, в глаза светит лампа, и невидимые из-за бьющего в глаза света палачи выпытывают из нас все наши секреты и секретики до донышка. От нас постоянно требуют правды, то есть доноса на самих себя и своих ближних. «Расскажи, мальчик, где твой папа денежки прячет и что про начальство говорит». Если денежек нет и про начальство папа молчит, как рыба, – пусть хотя бы расскажет о родителях что-нибудь смешное и постыдное, пусть предаст их, и привыкнет к тому, что предавать надо. Но и папашку посадят под ту же лампу и заставят рассказать про жену, про сына, про всех. «Расскажи-ка всю правду – выдай своих».
Отрицание построить несложно. Что противоположно требованию «говорить правду» в указанном выше смысле? Понятно – «своих не выдавать». То есть хранить тайну.
Тут любой русский, хоть что-то понявший в том, что я говорю, горестно усмехнётся. Потому что никаких особенных тайн у русских нет. Разве что мелкие секретики, которые удаётся до поры до времени скрывать от жены и детей (но не от тайной полиции). «Про нас же всё известно, чего уж теперь-то».
Этот ход мысли понятен, но неправилен.
Первое и главное. Хранение тайны не требует, чтобы тайна была так уж непременно неизвестна. Другие могут о ней догадываться или точно знать. Тот, кто хранит тайну, не должен интересоваться, знают ли другие о ней или не знают. Он обязан её хранить, даже если её знают все. Потому что принцип хранения тайны не в том, чтобы «никто ничего не узнал» – а чтобы о тайне узнали не от того, кто её хранит. Пусть они об этом узнают не от меня.
Более того. Хранящий тайну – даже такую, которую как бы все знают – тем самым воздействует на тех, кто её как бы знает. Не получая подтверждений, знающие начинают сомневаться. А потом у сомнений появляются основания.
Теперь о содержании тайны. Главной тайной любого народа является его стратегия выживания и успеха. То есть – если бы вышеприведённый документ содержал бы не лоховские истины, а человеческие или хотя бы совместимые с человеческими, он и был бы тайной. И, разумеется, требование эту тайну хранить следовало бы за всем остальным текстом, последней строчкой: «теперь ты всё это знаешь – храни эту тайну».
То есть ложным в этом замечательном документе является даже само положение ложного утверждения. Оно мало того, что само ложно, так ещё и стоит на специальном ложном месте: последнее стало первым. Впрочем, у лохов такое сплошь и рядом – где последнее становится первым, а где и первое последним. Русский алфавит, знаете ли, тоже когда-то начинался с «Азъ», а теперь кончается на «я», буква в азбуке последняя, хе-хе-хе-хе.
И ещё одно маленькое замечание. В сущности говоря, тайна и есть правда, иначе её незачем хранить. То есть себе-то мы должны говорить правду, причём всегда. А поскольку то, что мы говорим другим, мы неизбежно говорим и себе… Если развить эту мысль, из неё следует довольно многое, в том числе и выход на умение говорить правду в своих интересах, а не в чужих. Но это уже… Я и так разболтался сверх всякой меры. Попробуйте сами. Кто сможет преодолеть гипнотизирующую силу парадных ценностей и перевернуть все карты, то есть построить правильные отрицания ко всем утверждениям вышеприведённого докýмента, тот не то чтобы познает истину, но умственное зрение себе поправит.
Но будьте осторожны. Не забывайте об условиях. И если не получается и вы просто ходите меж рогов – отложите и забудьте.
Довесок. И ещё раз напоминаю: если вам решительно не понравилось то, что я написал, и тем более, если вы не увидели здесь ничего, кроме глупостей и непонятной мутной писанины хрен знает о чём, вспомните, что я вас предупреждал. Вы прочли то, что вам не надо было читать. Виноваты вы сами.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?