Читать книгу "Лауреаты российских литературных премий"

2019 Эрнан Ривера Летельер «Искусство воскрешения» (2010)

 
Иностранная литература
 

А не рассказать ли читателю о разрушении веры человека в святость, должно быть решил Летельер, написав подобие биографии некоего святого. Тот был малым себе на уме, и жил по принципам, суть которых мог уразуметь только он один. И вокруг него были люди, чьи жизненные принципы – есть гвоздь в голове, зачем-то вбитый им в череп по самое основание. И глумились все над святым, делая то не из злых побуждений, а так как были все такими же, каковым являлся сам святой. Он – чрезмерно набожный, ни на кого другого не похожей набожностью. Его существование – это повторение пути Христа, случившееся с заметным опозданием, поскольку становление культуры в качестве массового явления напрочь испортило людей. Да и сам Летельер, знатно взяв на себя лишнее, воссоздал историю такой, какой она не могла быть в случае Христа. Если же и могла быть похожей, то это явное богохульство. Впрочем, в Южной Америке говорить в пику Церкви – есть подобие овладения запретным плодом, к чему читатель просто не может не стремиться.

Главный герой произведения действительно воскрешал людей. Только, надо понимать, воскрешал он не умерших, а мертвецки пьяных. Дар ли то свыше? Или может от святого исходило нечто, способное прошибить даже чрезмерно выпившего человека? И вот он поднимал пьяного мертвеца на ноги, тот же дико смеялся и показывал на воскресителя пальцем. Смеялись и прочие, настолько же пьяные. И верил главный герой в свершившееся в очередной раз чудо. Он и есть святой, ежели дано ему умение воскрешать.

Чем ещё удивить читателя? Допустим, можно рассказать историю женщины, нисколько не падшей, хоть и падшей. Как может она не быть святой, занимаясь ремеслом для всех доступной женщины? Она – святая, ибо уверилась, быть путаной – значит вести богоугодный образ жизни. И она всячески будет стараться пребывать во святости, готовая обслуживать мужчин в долг, записывая оный в тетрадку. И станет она на пути главного героя, и будет с ним заниматься святым делом, причём неважно – сколько раз. Летельер в том уверен, раз так красочно повествует. А что главный герой? Он твёрдо наставляет каждого – вредно сдерживать ветры и сексуальное желание.

Как видит читатель, всякая вера находит оправдание, стоит увериться в её истинности, какой бы абсурдной она не являлась. Главного героя отправят на излечение в психиатрическую лечебницу, нисколько на него в дальнейшем не повлияв. Как он был «святым человеком», таковым и останется. Но разве был Христос юродивым, раз удостоился подобного с собою сравнения? Иначе не получится думать, серьёзно принимая точку зрения, представляемую Летельером.

Так почему вера человека в святость разрушилась? Очень просто. Умри главный герой повествования прежде, чем стало набирать популярность кино, быть ему действительно святым. А так про него напрочь забыли, поскольку смеяться приятнее стало не над убогим, считающим себя избранником божьим, а над тем же Чарли Чаплином. Но дни шли, век разменял следующий век, интерес снова вспыхнул, на этот раз в Летельере. Проснулось таковое чувство и в человеке, наконец-то заинтересовавшегося над тем, к чему целый век не проявляли должного внимания. И ведь кому-то полагалось взяться за написание Евангелия. Учеников у прототипа главного героя, похоже, не имелось. Что же, учеником пусть будет Летельер. Насколько удачным оказалось показать жизнеописание святого – время рассудит без нашего участия.

2019 Григорий Служитель «Дни Савелия» (2018)

 
Выбор читателей
 

Если бы Ремарк писал о котах, не переживших войны… Если бы Апулей писал о человеке, принявшем вид кота… может и получилось у них похожее на творчество Григория Служителя. Но – многозначащее но! – они того не делали, может уже потому и заслужив имя в истории, способное пережить тысячелетия. А вот Григорий Служитель – совсем юный человек, вставший на писательскую стезю чуть за тридцать лет. Перед ним горы возможностей, которые ему предстоит покорять. И он обязательно выдаст потрясающий сюжет, если перестанет давить на читательскую жалость. Представленный им кот – это вынужденное переносить страдания существо, кармически отвечающее за грехи родителя. Но от кота в нём лишь оболочка, тогда как автор пытался показать жизнь убогих, какой она является в действительности.

Григорий Служитель описывает жизнь кота с рождения до смерти. Кот с пелёнок отличается сообразительностью. При этом главный герой произведения, он же рассказчик, повествует о событиях, происходящих с ним в момент описания. Поэтому, родился не кот Савелий, скорее мудрец Лао-цзы, вышедший из лона матери будучи уже седым стариком. Задумку следует признать занимательной. Но нужно и понимать, автор расписывал ручку, толком не ведая, к чему вообще взялся подвести читателя. Вполне вероятно, мнился ему диснеевский мультфильм «Коты Аристократы», как раз имевший место в годы его молодости. Или, отчего бы и нет, опять же диснеевский мультфильм «Оливер и компания», что будет ближе к возможному да. И всё-таки следует выбрать промежуточный вариант, сугубо по причине рождения главного героя бомжом со складом ума интеллигента.

Всё бы ничего, но книга «Дни Савелия» неизменно подаётся под соусом из рекомендации Евгения Водолазкина, любителя сочинять похожие истории, предлагая вниманию разнообразных страдальцев, изыскивая таковых в разные периоды минувшей истории. И читатель склонен ожидать уникальное литературное творение, оторваться от которого не получится. На деле всё несколько иначе. Григорий Служитель перемещает главного героя из локации в локацию, сперва показывая быт жителей крупных городов, дабы после подвести к откровению – жить Савелию во искупление грехов отца.

Ещё один аспект. Если читатель ничего не ведает об авторе, читает название его произведения, то приходит к логическому выводу – вероятно написано лицом, причастным к церкви, нечто вроде жития, каковым недавно радовал Георгий Шевкунов, сложивший ряд очерков в качестве сборника «Несвятые святые». Это суждение будет ошибочным. Однако, не совсем. Главный герой окажется причастным и к религиозным коммунам, однажды вполне став претендентом на высокую должность – подобие настоятельской.

Получился у Григория Служителя такой себе кот, нисколько не способный в себя верить. С первых шагов он идёт по течению жизни, ни разу не проявляя сопротивления. Кто бы его под крыло не брал, он к тому без сомнения шёл. Неважно кто станет его хозяином, это лишь повод для автора найти возможность расширить повествование за счёт посторонних сюжетов. Так читатель узнает о судьбах многих действующих лиц, став причастным уже не к дням Савелия. Запутавшись в необходимости объяснений, Григорий Служитель мог забраться очень даже глубоко, изыскивая корни очередного персонажа где-нибудь в глубине веков, описывая в том числе и нравы, далёкие от российских.

И под конец Григорий Служитель изобретёт способ исправить мнение читателя о произведении. Поступит он так, словно иначе не имел права. Он задумается о необходимости убивать. Пусть читатель плачет, тем сгладится вероятность негативного восприятия.

2019 Ток-шоу «Игра в бисер» с Игорем Волгиным

 
Событие
 

2020 Евгений Чижов «Собиратель рая» (2019)

 
Современная русская проза
 

Евгений Чижов прав – человек боится потерять связь с прошлым. Для этого люди стараются всеми силами сберегать предметы старины. Но так кажется только на первый взгляд. На самом деле человек не ценит прошлого, ему важно малое, позволяющее доказывать нечто, кажущееся ему важным. Даже будет вернее сказать, что человек сам создаёт прошлое, как раз и прибегая к предметам старины, на собственный лад интерпретируя былое. Если людям позволить самостоятельно судить, не позволяя мысли встать на правильный путь выражения, они понесут несуразицу, не имеющую к действительности отношения. Только попробуй то кому-нибудь доказать… Поэтому, прошлое именно тогда и становится прошлым, когда никто не сможет с твёрдым убеждением пояснить, как происходило на самом деле. Если не вдаваться в крайности рассуждений, нужно смотреть на произведение Чижова без лишних эмоций, всё-таки на страницах автором показывалась жизнь людей, кому хочется сохранить имеющееся, для чего они вынуждены хранить частицы кем-то когда-то прожитых лет.

Основной пример необходимости сбережения прошлого – мать главного героя. Эта женщина практически слепа, умеет отличать тёмное от светлого, к тому же страдающая потерей памяти. Потому она способна жить лишь воспоминаниями, тогда как никакое из чувств ей не способно помочь. Раз за разом мать главного героя будет теряться в пространстве, редко встречая понимание в глазах окружающих, если и желавших понять, то оказывающихся лишёнными для того возможности. Причина кроется в банальном – никто не стремится удерживать в голове нагромождение фактов. Откуда людям знать, как назывались прежде страны, города и улицы? Зачем-то человек стремится создать комфорт ныне живущим, забывая про некогда живших. Для одних улица Ленина кажется анахронизмом, но и выхода из ситуации нет, так как возвращать первоначальное название глупо, а просто так переименовывать – ещё большая глупость. Иначе могут возникать ситуации, вроде имеющей место на страницах произведения, когда мать главного героя ищет дом на улице по её старому названию, находящийся буквально за углом, но никто не может подсказать.

Другой пример – сам главный герой, вместе с окружением из ценителей вещей прошлого. Читатель погружается в атмосферу блошиного рынка, имеющего ещё названия вроде барахолки и поля чудес. Там кипит собственная жизнь, совершенно непонятная посторонним. Если сам не варишься в подобном, никогда не поймёшь прелести обладать уникальными предметами. Причём, уникальность порою основана на зацикленности или психическом расстройстве, изредка на подлинной страсти. И над тем рынком, по воле автора, царит гений, всегда знающий подлинную цену вещей, взирающий на каждый предмет, словно сам им обладал в былом, из чего даже родится предположение, будто он знает всё о своих предыдущих жизнях, всегда рождаясь для того, чтобы быть именно в данном месте.

Подходить к чтению нужно с осознанием тут сказанного. Тогда всё встанет на свои места, иначе постигнет разочарование. Причина в самом авторе, уходящем в мыслях дальше, нежели следовало. Зачем потребовалось мистифицировать происходящее? Можно было показать трагедию человеческой жизни, обречённой прозябать ограниченный срок существования в бренной телесной оболочке, каким образом это показано в отношении матери главного героя. Всё прочее на страницах – дополнение к описываемому, не столь существенно важное, скорее дополняющее повествование. Согласимся, автору пришлось так поступать, может иной читатель сумеет найти в произведении такое, до чего Чижов не успел его подвести.

Пока же, пусть читатель задумается, насколько он создал личный рай, по которому сам о себе сможет вспоминать, и по которому будут рождаться воспоминания уже по нему.

2020 Патрисия Данкер «Джеймс Миранда Барри» (1998)

 
Иностранная литература
 

Когда читаешь вольное описание жизни известного человека, только и думаешь, чтобы минула чаша сия. Не знаешь, каким образом в будущем люди станут относиться друг к другу, каких вершин достигнет общество… или в какую пропасть оно упадёт. Разве думали люди XIX века о том, какими их станут показывать потомки спустя полтора столетия? Правильно говорят, что человек всегда мыслит образами, какими желает делать это именно он, невзирая на прочие обстоятельства. Поэтому писатели, на полном серьёзе, берутся рассуждать о былом, будто оно происходит согласно нравов современного для самих авторов дня. Попробуй в XIX веке написать нечто подобное, вроде затронутого Патрисией Данкер, как справедливо бы заслужил общественное порицание. Можно даже припомнить огорчения Золя, чей натурализм считался скандальным, хотя он даже близко не касался тем, вроде затронутых в псевдобиографии Джеймса Миранды Барри. Трудно припомнить произведение тех лет, в котором описывался процесс дефекации и мочеиспускания.

Читатель может не надеяться встретить рассказ про действительно жившего человека. Он стал для писателя за нечто, должное быть знакомым. Тогда как раз разгоралась история вокруг скандала, об обстоятельствах которого предпочли забыть. Просто выходило следующее: известный доктор, умелый хирург, отважный человек, после смерти оказался женщиной, о чём никто не мог подумать. Разве это имеет значение? В иной стране могли запомнить имя столь отличившегося, уже не представляя прошлого без его присутствия. А вот в западных странах, где феминизм устал искать опору для выражения точки зрения, – так как от адекватного восприятия действительности стал переходить в сферу изменения мышления к муравьиному, – там такое известие встретили с воодушевлением, а Патрисия Данкер взялась за написание биографии по мотивам. И что же такого читатель узнал?

Детские годы запоминаются тем, как девочка приставала к девочке, показывая половые органы и проявляя интерес к органам подружки. После главному герою, будем считать его за мужчину, как он полагал сам, в снах родственники советовали отказаться от женской доли, ничего не сулящей, отныне и навсегда показываясь на людях, одетым в мужское платье. Что до обучения и последующей карьеры в качестве доктора, это для содержания имеет слабое значение, тогда как важнее внимать отношениям главного героя. Вскоре читатель устанет, поскольку дамы стремились склонить Джеймса к любовным утехам, а мужчины брались над ним шефствовать, причём с тем умыслом, чтобы научить интимным отношениям с женщинами.

Оговоримся ещё раз о медицинских знаниях, их главный герой всё-таки будет применять, например, удовлетворяя женщин посредством рук. Удивится читатель отсутствию в книге темы самоудовлетворения, как подивится молчанию насчёт мужчин, почему-то лишённых гомосексуальности. Начиная говорить об одном, Патрисия Данкер забывала о другом. Может по причине того, что женщине, пусть и принявшей на себя роль мужчины, должно быть чуждо ощущать мир не так, как то доступно женскому восприятию.

А если ещё раз вспомнить про медицинские знания, то всегда легко писать наперёд, позволяя герою произведения знать более того, нежели ему подвластно. И неважно, что через столетие нечто станет прописной истиной, тогда как в прошлом о том и помыслить не могли. Поэтому главный герой у Патрисии выглядит настоящим молодцом, точным свидетельством для подтверждения о праве женщины на все роли, отобранные мужчиной.

Так был ли Джеймс Миранда Барри женщиной? Кто-то говорил о недоразвитых половых органах, иные ссылались на гермафродитизм. Можно даже додумать, предположив, что Барри принял оскопление, либо с ним в детстве случился неприятный случай, вследствие чего и стало трудно точно установить его пол. Если кому-то действительно интересно знать о Джеймсе, то не лучше ли прошлое оставить под покровом? Всё равно люди, вроде Патрисии Данкер, будут писать произведения, ничем по историчности не уступая выдумщикам вроде Дюма и Фейхтвангера.

2020 Саша Филипенко «Возвращение в Острог» (2019)

 
Выбор читателей
 

Каждому произведению полагается становиться достоянием общественности в положенный для того срок. Не скажешь, чтобы Саша Филипенко не соответствовал данному параметру, всё-таки за «Возвращение в Острог» он получил приз читательских симпатий в рамках премии «Ясная поляна». Возможно, причина в том, что «Собиратель рая» за авторством Чижова для бесплатного чтения оказался недоступен. В любом случае, произведение «Возвращение в Острог» – это явный претендент на вручение «Русского Букера», продолжай премия существовать, либо вполне могло претендовать на «Новую словесность»: чего не случилось. Почему? Причина в создаваемом автором мире, где действующие лица страдают психопатическими расстройствами. Удивляет в этом ещё и сама номинация на «Ясную поляну». Не хочется думать, будто вектор развития премии переменился на стремление уподобиться западным наградным комитетам, где ничего человеческое не кажется чуждым, где писатели выжимают себя без остатка, сообщая такие детали, которые у классиков всегда оставались понятными по умолчанию.

Саша пишет о несчастливой судьбе несчастного парня, детдомовца, желавшего видеть вокруг лишь справедливость. Он не мог пройти мимо, если видел несправедливость. Когда ему хамили, он всегда обращался к участковому, если обсчитывали, требовал «Книгу жалоб». И живёт главный герой в месте, где нет ничего светлого, кроме острога, в котором ему предстоит побывать и самому в качестве обвиняемого в подстрекательстве подростков к самоубийству. Дабы разобраться в цепочке происшествий, извне приедет следователь, ещё одно действующее лицо с несчастливой судьбой, чьи пристрастия Саша описывал с чувством особого эстетства, ничуть не уступая Джулиану Барнсу. Кому-нибудь известно, чем любил заниматься герой «Предчувствия конца»? Он обсеменял едва ли не все стены собственного жилого помещения. Собственно, следователь у Филипенко занимается тем же, только в общественном туалете, пылко представляя образ покинувшей его жены.

Любит Саша поместить в повествование внутренние истории, в чём-то нравоучительные, а в чём-то опасные для подрастающего поколения. Где только уже не говорилось как правильно резать вены… Саша посчитал нужным сказать об этом ещё раз. Впрочем, кому надо, тот и так знает, остальные это делают без цели истечь кровью, стремясь добиться желаемого от окружающих с помощью примитивного шантажа. Вот история про собаку, которую ветеринар не стал усыплять, пренебрегая волей хозяина, выходив, но всё равно усыпил, так как оказался вынужден это сделать, вследствие всё того же психопатического расстройства у прочих действующих лиц. В рассуждениях Филипенко дошёл даже до статистики по самоубийствам среди сотрудников органов внутренних дел.

Однако, «Возвращение в Острог» является преимущественно детективом, так как читателю нужно догадаться, действительно ли виновен главный герой в причастности к самоубийствам подростков. Причём становится ясно – автор не сообщает важного, либо умалчивает занимательный факт. Обвинение строилось на том, что на всех местах самоубийств обнаруживался генетический материал главного героя. Причём, находили его и тогда, когда главный герой был в бездейственном состоянии под строгим надзором полиции. Филипенко специально строил повествование так, чтобы главный герой казался безвинно обвиняемым. Оставалось подвести доказательную базу. Это будет обязательно сделано, только главный герой к тому моменту станет глубоким инвалидом.

Собственно, какие реалии описывал Саша Филипенко в произведении? Увы, не ту Россию, если он подразумевал именно Россию, о которой хотелось бы думать, поскольку такое обычно происходит в пылком до выдумок человеческом сознании, истово стремящимся верить абсолютно всему, так как подобное для них обязательно должно где-нибудь существовать. И разгадка у Саши примитивная, мол, стоит человеку почувствовать лёгкость и красоту бытия, как он откажется возвращаться в мрачные подземелья у не совсем милых душе пенат. Увы, как бы того не хотелось, но человек всегда пожелает воссоздать вокруг себя ад, если привык к нему с детских лет.

2020 Олег Павлов «Отсчёт времени обратный» (2019)

 
Событие
 

Олег Павлов умер, но память о нём продолжает жить в сердцах друзей. И эти друзья решили сказать своё слово. Они собрались с мыслями, безмерно огорчаясь, ещё не сумев осознать степень утраты. В одном мнении они сходились: литература лишилась большого автора. Но сколько правды кроется за словами друзей, не пожелавших говорить всей правды? Сам Павлов не знал, к какому мнению лучше склоняться. Он призывал творить, опираясь на действительность, рассказывая честно, ни в чём не обманывая читателя, для чего следовало отказаться от самой малой фальши. Павлов это понимал, стараясь такого принципа придерживаться в собственном творчестве. Но читатель не верил ему. Вернее, он не хотел обращаться к литературе, написанной с позиции честности, как её старался понимать сам Павлов. Однажды Олег смог осознать, какой должна быть литература в действительности. Он видел необходимость заинтересовать читателя, показать описываемое с привлекательной стороны, и тогда же приходило разочарование, поскольку такого писать не хотелось. Несмотря на признание писательского сообщества, для читателя Павлов близким так и не стал. Тому не должно быть огорчения, лишь скажем спасибо Владиславу Отрошенко и Лилии Павловой, собравшим в посмертный сборник разрозненные по тематике произведения Олега. К некоторым читатель обязательно обратится, если когда-нибудь проявит интерес к творчеству Павлова.

В разделе «Потерянные рассказы» Павлов предстаёт писателем, говорящим от первого лица. Он делится мыслями, к которым склонялся в момент повествования. И читатель должен был определиться, насколько ему важно разбираться с мыслями из чужой головы, когда не может понять, насколько подобное способно быть полезным. На одном из рассказов нужно обязательно остановиться. В «Снах о себе» Павлов вёл речь про былое, вспоминая, как мечтал о печатной машинке, после приобрёл, как писал, пытался на этом зарабатывать, и как всё-таки заработал, вроде бы немыслимые деньги, вскоре превратившиеся в фантики, в связи с произошедшими в стране событиями.

В разделе «Классики и современники» нашлось место статьям. Павлов предпочитал хвалить писателей, чьё творчество не встречало должного понимания. Более прочих Олег возвышал Платонова, чтя за жертву породившего его времени. Сочувствовал Пришвину, вроде бы живописцу от прозы, но страдальцу от нужды уйти в леса и поля, описывая может совсем не то, о чём хотел говорить. Много повествовал про Солженицына, отторгая возможность сравнения с Львом Толстым. Даже хвалил «Побеждённых» Головкиной, ставя читателя в неловкое положение, если тот уже знаком с данным произведением, сделав совсем другие выводы. Говорил и про Отрошенко, добрыми словами отзываясь про «Двор прадеда Гриши». Читая всё это, читатель задумывался, к чему-то проявляя солидарность, к другому относясь скептически. Как и в случае рассказов, не всегда получается соглашаться с мнением человека, имея собственное видение.

Этим не ограничивается посмертное издание. Есть среди прочего и дневниковые записи, как тот же «Отсчёт времени обратный». Но читателю следует определиться с отношением к Павлову, к творчеству и к мыслям. Единственно возможный вывод – чувство противоречия. Ни о ком нельзя иметь твёрдого суждения, понимая склонность людей меняться. Когда-то Павлов может и говорил о желании писать честную литературу, отвергая любое проявление лжи, и он же говорил, в совсем другое время, сообщая будущим писателям, каких нужно придерживаться принципов, без которых не сумеешь добиться признания у читателя. Поэтому приходится заканчивать рассуждение на том, что Павлов страстно желал одного, тогда как сам понимал – ему не бывать в числе излюбленных писателей. Главное при этом понять – человек творил для души, когда-нибудь это могут начать ценить, тогда и вспомнят про творчество Олега Павлова.