Читать книгу "Лауреаты российских литературных премий"

2011 Елена Катишонок «Жили-были старик со старухой» (2006)

 
XXI век
 

Жили-были старик со старухой. Жили они и жили. Были они и были. На том история заканчивается. О сюжете далее можно не распространяться. Почему? Сюжет уже весь пересказан, центральная тема раскрыта, иной смысловой нагрузки в тексте найти не получится. Автор писал о прошлом? Отражал события на примере одной семьи? Делился горестными буднями? Может и так. Если в учебнике между строк написать, чем в описываемые в параграфе годы занимались старик со старухой, как складывалась судьба их детей и внуков, то автор, безусловно, отразил на страницах важнейшие вехи ушедших событий. Но дело в том, что никаких параграфов в тексте нет. Нет намёка и на учебник. А есть междустрочия, букв, всем известно, не содержащие. Так, оторвав от настоящего выдуманное, Катишонок позволила ознакомиться с богатством её мира.

Давайте заглянем внутрь. Имеются два организма – старик со старухой. Организмы плодовиты, они размножаются. На них воздействует агрессивная окружающая среда, побуждающая искать лучшие условия для существования. Старик со старухой снимаются с насиженных мест и устремляются облегчать бремя где-нибудь ещё. Ситуация повсюду идентичная, значит остаётся придерживаться защитных механизмов. Но это невозможно, нужно отдавать частицу себя на благо других. Это приводит к усугублению и без того критического положения семьи, провоцируя возникновение очередных конфликтов. Проходя через необходимость терпеть эксперименты государства, участвуя в чуждых пониманию войнах и испытывая продукцию измышлений профессионалов в различных отраслях, семейство старика со старухой неизбежно движется к гибели.

Да, старик со старухой – организмы. Они представлены в целости, вплоть до мельчайших подробностей. Что же представляют их отпрыски? Хорошо, ежели они являются такими же организмами, хоть и не вышедшими из питательного раствора. Дети с внуками – не нечто в банках, они – растёртые на предметном стекле капли с неким содержимым, изучение которого должно проводиться под микроскопом. Только под микроскопом! Катишонок предпочитает обходиться без оного, сухо излагая жизнеописания, ставя на первое место по значению не их человеческие качества, а, словно сотрудник метеостанции, даёт сведения о погоде.

Может Елена всё-таки сообщает читателю полезные исторические свидетельства? Или она выражает собственную позицию по отношению к прошлому? Нет! При царе было плохо, при советской власти – плохо, при Сталине – и подавно плохо. Живи действующие лица произведения хоть в деревне, хоть в городе – им было плохо. Все с ними обращались плохо. Лечили врачи их плохо. Думается, продукты они ели плохие. Жили, однако, хорошо, долго, подпитываясь, видимо, внутренней злобой. Пожрать их могла язва или рак, что, логично, болезни тоже не хотят жить в плохих условиях. Всё было лучше некуда, ведь редкому современнику нравится его время. Отчего же оно не нравится потомкам? Заметим, ближайшим потомкам.

Убежав, старик со старухой вернутся назад. Лучшей доли им всё равно найти не суждено. Не возвращаются назад лишь те люди, которые думают именно так. Вот и Катишонок водит действующих лиц кругами по ленте Мёбиуса, показывая читателю её изнаночную сторону, не задумываясь, что эта лента не имеет изнанки. Жизнь старика со старухой нанесена на полотно истории и отражена согласно общеизвестным событиям, без отображения индивидуальности.

Получается, жили-были статисты, думали-мечтали о главной роли, рожали-бежали-негодовали и по вере своей получали. Их взяли, изучили, выставили на всеобщее обозрение. Они о том не знали, но главной роли всё-таки удостоились, так и не сказав ничего, что стоило бы читательского внимания.

2012 Валентин Распутин «Живи и помни» (1974)

 
Современная классика
 

Губит людей их язык. Губит – привычка опоганивать. Губит – неуёмное желание проповедовать личные убеждения. Губит – общество. И уйти бы от людей в глухой лес, только не может человек жить вне себе подобных. Обязательно возвращается, подвергается осуждению, занимается самоедством и в крайних случаях приходит к осознанию необходимости прекратить мучения радикальным способом. Каковы бы не были причины, они обязательно будут, либо появятся в ближайшее время. Пусть центральной темой станет добровольный уход из вооружённых сил во время войны, человек всё равно не подастся в нелюдимые места, укрываясь в глухомани от всех; он пойдёт к родным, постарается обосноваться там, пока не поймёт, что не имеет значения, где предстоит погибнуть.

Валентин Распутин не сразу начинает разговор с нравственных страданий. Мучения действующих лиц далеко впереди. Сперва читателю нужно представить поселение на берегах Ангары, которое изначально населяли бандиты, обиравшие ленских золотодобытчиков. Тогда никто не думал о моральных ценностях, живя согласно нуждам человеческой натуры – брать и не спрашивать, убирая с пути препятствия, коли оные встанут поперёк. Так было ранее. Советская власть внесла изменения в мировоззрение людей, устранив отчаянных, населив страну сердобольными склочниками. Прошлое оказалось забыто, его ныне не помнят, ориентируясь на новые ценности.

Теперь человек обязан служить государству. Кончились времена, когда каждый отвечал за себя. Если началась война – иди защищай, иначе осудят, посадят, либо расстреляют. Не осталось в человеке человеческого, появилась рабская покорность, выраженная в общей солидарности ощущению монолитности сплочённого общества. Из этого и стоит исходить, пытаясь понять мотивацию действующих лиц произведения Валентина Распутина. Стоило одному отколоться от коллектива, как он сразу подвергся осуждению. Причём не столько внешнему, сколько внутреннему. Не понимает более человек, почему ему стоит опасаться, когда он прав, как человек, но не прав, как гражданин государства.

Приходится жить и помнить. Но память короткая. Она позволяет понимать происходящее, не давая шанса вглядеться в глубины подсознания. Что там скрыто за комплексами норм современного поведения? Почему так сильно довлеет чувство вины? Откуда такое стремление быть кому-то обязанным? Читатель понимает, человек опасается не осуждения общества, а полагающегося за неверные поступки наказания. Не грози человеку тюремный срок или казнь, не так бы мучила его совесть. Живёт он с осознанием этого и помнит. Желает вернуться к прежней жизни после проступка и не может.

Верные мысли Валентин Распутин вкладывает в произведение. Его герои антипатичны, поскольку ведут скрытную от других жизнь, понимая тяжесть ожидающего их осуждения. Никто не примет обратно дезертира, как и того, кто его старался укрывать. Можно заявить о праве на правоту, выдвинуть контраргументы и спокойно почивать с понимаем превалирования собственного достоинства над надуманностью нравов определённого сюжетом времени. Только общество не примет подобных слов, поэтому действующим лицам повести «Живи и помни» остаётся смириться. Они имеют право лишь на одно – отказаться от людей и уйти, чего Распутин не допускает, предпочитая свести окончание мытарств к трагедии.

Почему всё именно так, как было тут сказано? Валентин Распутин наглядно обозначил истоки проблемы, привел её суть, разобрал поступки действующих лиц и показал, что выхода из сложившегося положения не существует. Пока человек будет осознавать себя частью общества, до той поры он должен выполнять все его требования и не пытаться противоречить. Когда в обществе начнётся брожение и оно разделится, тогда допустимо искать лучшие условия, чтобы помочь сформироваться другому обществу с иными ценностями. Ежели выходить на борьбу в одиночку, человека проглотит чувство вины. И об этом Валентин Распутин тоже рассказал.

2012 Евгений Касимов «Назовите меня Христофором» (1977—2012)

 
XXI век
 

Писать всю жизнь и после собрать всё воедино – это ли не счастье для человека? Писать обо всём, чаще о неустроенности жизни – это ли не горе для человека? Писать о себе самом – это ли не попытка осознания собственной сущности перед лицом всего человечества? Писать про счастье, горе и осознание себя – это ли не беда русских людей? Что-то определённо не так, что-то не даёт смириться с обыденностью, что-то гложет, заставляет сомневаться, побуждает вершить перемены и приводит к худшим из возможных результатов. Как не называй происходящее, суть от того не изменится. Справиться с настоящим получится не скоро. С ним будут бороться. Будут ломать хрупкое равновесие, снова дестабилизируя обстановку. От кризиса до кризиса: криворуко делокриво покривозывая кривошаго кривомудро кривоверно ко кривому благокриволепию.

Что об этом может сказать Евгений Касимов? Герой одного из его рассказов – мальчик Костя – живёт детскими забавами, рассекает на велосипеде, видит остатки некогда гремевшей в его родных местах войны. И не может он понять, отчего так ранее происходило. Не волнует то и Касимова, важнее другое – почему мальчика назвали Константином, тогда как хотели дать имя Христофора. Суета не так важна, как нет сути и у самого рассказа. Евгений делится чем-то личным, о чём можно судить при условии близкого знакомства с автором, иначе оценить широту детских воспоминаний не получится. Но именно детство формирует в человеке первые взгляды, создаёт из него творца будущего, чтобы он мог на свой манер воспринимать действительность.

И так получилось, важным для Евгения стало отражение людского стремления к личному благополучию, минуя интересы прочих. Человеку важно набить карман, обеспечить условия существования, озаботиться ростом престижа и не позволять произносить в свой адрес негативную критику, какой бы справедливой она не была. Не нужно вспоминать о совести, когда речь заходит о шкурных интересах. Позволительно обижать престарелого родственника, добропорядочного гражданина, сводить на нет заслуги профессионала. Чем больше обиды будет нанесено, тем скорее неугодного получится сломить. Это Евгением порицается, только ничего не поделаешь – таковы реалии наших уходящих дней.

Ныне реалии усугубляются. Человек начинает есть человека ради процесса поглощения. Процесс со смаком описывается. Со смаком читателем внимается. С жаром после обсуждается. Круг знакомых соглашается. Процесс поглощения человеческого естества получает подпитку. Журналисты раздувают пустые сенсации, зазывают кричащими пустыми заголовками, создают так называемое общественное мнение, к обществу не имеющее отношения. И в этой среде страдают честные люди, готовые, в силу присущей им наивности, показать иную точку зрения, озаботиться изменением ценностей и согласные приносить действительную пользу. Им верят, на них опираются, но их ненавидят и их обвиняют в том, с чем они же и пытаются бороться.

Можно найти цельное зерно в рассказах Касимова, если читатель с автором окажется солидарен. Большая масса предлагаемых текстов никак не потревожит мысли, пройдя перед глазами массивом из нагромождения букв. Некоторая часть историй всколыхнёт эмоции и спровоцирует на выражение личного мнения. Так всегда бывает – это закономерность литературы – для донесения нужной информации, необходимо окружить её чем угодно, дабы читатель сумел вычленить то самое цельное зерно, чего автор и добивался. Безусловно, читатель может придти к отличным от автора мыслям, но то не станет проблемой. Главное, выработать личное отношение к прочитанному, на прочем скажется иное.

Таково понимание творчества Евгения Касимова.

2012 Андрей Дмитриев «Крестьянин и тинейджер» (2012)

 
Детство. Отрочество. Юность
 

Продукция на экспорт должна соответствовать ожиданию заграничного покупателя. Что люди знают о России? Вот примерно всё то они смогут найти в произведении Андрея Дмитриева «Крестьянин и тинейджер». Одно расстроит покупателя, не найдёт он в книге упоминания о медведях. Останется ему предполагать, будто дикая живность мигрировала в благоприятные для проживания соседние государства, подальше от суровых реалий российской природы. Остались жить на исконных землях лишь люди русские, горя не знающие, ибо не подозревают, насколько их положение можно считать горестным. Вот на нём-то Андрей Дмитриев беспрестанно акцентирует читательское внимание. Сразу становится ясно – продукция на экспорт. Иначе, зачем автору было говорить в отрицательном тоне о том, что скорее следует считать положительной чертой открытых миру душевных глубин?

Главного героя произведения зовут Герасимом. Это старинное греческое мужское имя некогда означало старшего, чтимого и уважаемого человека. Ныне же Герасима для краткости называют Герой, а порой и Герычем. Намекая на женственность в первом случае, во втором – на сходное обиходное название наркотического вещества. Всё так. Чтить в наше время осталось женоподобие и пристрастие к дурману. Другое в людях не рассматривается. Какой может быть разговор о внутреннем стержне? Когда разглядеть в человеке получается одну шляпку от гвоздя, наблюдаемую пониже спины.

Читатель сам разберётся в особенностях жизни главного героя. Поймёт, почему он прогуливал школу, по какой причине его отчислили из института, вследствие чего он оказался в глухой деревне, как там заново себя переосмысливал и почему в итоге согласился стать частью шведской семьи. Разбираться детально нет надобности – повествование прозрачно, в меру логично и в очередной раз приводит к мысли, что всё в мире возможно, люди идут по разным дорогам и вполне могут существовать такие индивидуумы, как представленный Дмитриевым персонаж.

Портит произведение неравномерное повествование. Андрей не рассказывает одну историю, он наполняет сюжет возвращениями к прошлому действующих лиц. Становится известно об отношениях главного героя с девушкой, о мытарствах его семьи, также читатель понимает, как тяжело жить людям в деревне от того, что они не понимают нужды себе подобных и не умеют вести подсобное хозяйство, в том числе и не представляют, каким образом следует содержать животных. Нет в «Крестьянине и тинейджере» крестьян и тинейджеров, вместо них стереотипы о крестьянах и тинейджерах – это тоже портит произведение. Ожидаемого преображения действующих лиц не происходит. Городские и деревенские жители не стремятся придти к компромиссу. Все продолжают жить теми же устремлениями, какими они жили до начала повествования и продолжат ими жить после. И это тоже портит произведение.

Вернёмся к первому абзацу. Произведение «Крестьянин и тинейджер» соответствует требованиям покупателя. Разве могут после такого утверждения звучать порицающие слова? О чём бы автор не говорил – он старался ради читателя. Важнее мнения читателя для писателя нет ничего, если он желает продавать свой труд. И если продажи пока не радуют, значит произведение не вышло за пределы страны, не получило должного общественного внимания и не удостоилось зарубежных премий. Всё это где-то там впереди. Либо причина в ином: заграничный покупатель не верит в представленную Дмитриевым Россию. Возникает вопрос – почему? Не было медведей, борща и таинственной русской души. Вместо этого суть свелась к традиционным европейским ценностям, какие имеют место быть в глухих уголках Европы. И даже там, случается, уж если не медведь, то белка-то забежит.

2013 Юрий Бондарев «Батальоны просят огня» (1957), «Последние залпы» (1959)

 
Современная классика
 

1. «Батальоны просят огня»

И воюет человек, защищается, нападает, побеждает, либо проигрывает. И живёт потом с чувством пройденных испытаний, заново пытаясь переосмыслить былое. Что дала ему война? Что он дал войне? Почему уцелел, а товарищи пали? И приходит к объективному выводу – благодарить нужно не себя, благодарить нужно везение. Его не послали на тот участок, где бойцы должны были погибнуть полным составом, выполняя приказ командования, не зная истинную сторону задания, заключавшуюся в отвлекающем манёвре. Кто-то должен был обязательно погибнуть. Сможет ли человек пережить подобное испытание? Юрий Бондарев попытался дать ответ на этот вопрос.

Не сможет человек принять факт необходимости умереть во имя высоких целей, особенно не зная, из-за каких именно целей погибает. Для него очевидно другое – он предан командованием. Ему не сказали прямо в глаза о необходимости отдать жизнь ради выполнения манёвров, вводящих противника в заблуждение. И он не понимает, почему многосильная армия не желает прислать на помощь войска для сохранения едва сдерживаемого рубежа. Он не в окружении, он просит, но вынужден видеть умирающих товарищей и готовится к смерти сам. Происходящее на страницах логично, кроме реакции действующих лиц.

Воплями отчаяния и постоянными истериками наполнены мысли героев, полных героизма, однако постоянно недоумевающих, почему до сих пор не подошло подкрепление. Гибнут одни – гибнут следующие: Бондарев пишет о каждой смерти в отдельности, показывая истинную отвагу обречённых людей. Им удача улыбнётся лишь в единственном случае – при быстрой безболезненной смерти. Иначе предстоит долго мучиться и изводить себя риторическими размышлениями, внутренне понимая их бессмысленность. И когда уцелевшие крохи окажутся вне опасности, тогда они потеряют контроль над собой и, забыв о героизме, так и не осознав, чего добились, изойдут на немощные сотрясения воздуха перед виноватым за их беды командованием. Так обстоит дело у Бондарева.

Не могут действующие лица Юрия Бондарева принять факт необходимости принесения людей в жертву. Не добиться армии победы, не возложи она на алтарь бога войны требуемые жертвы. Принять сей факт трудно, но это обосновано обстоятельствами. И всё равно действующие лица Бондарева не могут с этим согласиться. А может сам Юрий взывает к чувству справедливости читателя, должного поддержать павших бойцов, принявших смерть, с одной стороны, за правое дело, а, с другой стороны, погибнув напрасно.

Пусть батальоны просят огня – они итак в огне, они горят и быть им развеянными по ветру. Следовало сохранять мужество и достойно принять смерть, ежели иного выбора у них не было. Бондарев решил иначе. Он дал действующим лицам достойную смерть, в прочем же лишил погибающих человеческого достоинства. Более не было веры в идеалы, а были потоки слёз, соплей и разлетающихся от гневных упрёков слюней. Кто выжил, тот бил себя в грудь и надрывно кричал. Кричал, после сойдя с ума, о чём Юрий не стал рассказывать.

Жертва оказалась оправданной. Красная армия одержала локальный успех, позволивший укрепиться на новых позициях, обеспечивающих скорое форсирование Днепра. На чувства подчинённых командование внимания не обращало. Не десятком оно жертвовало во имя миллионов, а сугубо ради выполнения поставленных целей. Люди погибли, ибо люди – расходный материал. Люди сами так захотели. Так зачем давить на жалость, Юрий? Иного быть не может. Только везение позволит выжить, но и у везения есть пределы. Поэтому истерики лишние, хотя без них обойтись тоже нельзя.

2. «Последние залпы»

Со взятием Берлина война не закончилась. В Германии оставались очаги сопротивления. Противоборствующая сторона понимала необходимость продолжения боевых действий. Её пепел смешают с грязью и унесут на сапогах за пределы униженной поражением страны, если она откажется от сопротивления и не погибнет хотя бы в отчаянной жажде призрачной надежды на восстановление пошатнувшего баланса. Советским солдатам это трудно понять – раз они победили, значит врагу полагается капитулировать и сложить оружие. Но враг на это пойти не соглашается. Его солдаты также верны погибшей отчизне, как погибавшие на полях сражений товарищи, как погибали советские солдаты, также верные собственной отчизне. О войне всегда тяжело говорить, особенно рассказывая о проигравших.

Но сопротивляющиеся очаги всё равно следует погасить. Солдаты продолжат погибать, насколько бы им обидно не было. Сама война закончилась, пришло время подводить итоги. Кто отличился, тот достиг высоких званий, иные не переступили доступный им порог соответствия. Вследствие этого, возможен внутренний конфликт несоответствия количества прожитых лет и достигнутого в армии положения. Более взрослые оказываются в подчинении у молодых, что не каждому понравится. Пока данное обстоятельство ещё имеет весомое значение, с которым приходится считаться.

Это же обстоятельство влияет на межличностное общение. Некогда товарищ и друг в мгновение оказывается надменным командиром, ставящим долг перед Отечеством выше, нежели общение с боевыми сослуживцами. А если столкнувшиеся с такой проблемой окажутся ещё и по разные стороны любовного треугольника, как тогда быть? Можно устроить истерику и развести болтологию, переливающуюся со страницы на страницу и не находящую окончательного разрешения, как часто бывает в прозе у Юрия Бондарева. И ежели возникает межличностный конфликт, следует ожидать пробуждение совести, к коей автор произведения начнёт взывать в нужные моменты, а чаще просто так, дабы обосновать очередную истерику действующих лиц.

Война закончилась – война продолжается, никакая это не борьба с очагами сопротивления. Враг продолжает минировать территорию, свои саперы – заняты тем же самым. Разминированием никто не занимается – все спокойно ходят по полям и, если подрываются, то получается – подрываются. Состав Красной армии редеет: люди гибнут, чаще от глупости, ибо идут на смерть осознанно, надеясь на «авось пронесёт». И проносит, разнося на части. Окончания военного времени не видно, Бондарев наполняет повествование множеством мелких трагедий, не объединяя их в одну большую трагедию.

Кто герои «Последних залпов»? Артиллеристы. Бондарев сам – командир миномётного расчёта. Ему близка данная тема, поэтому часто действующие лица его произведений связаны именно с этим родом войск. Есть свои специфические особенности несения службы, завесу над которыми Юрий изредка открывает. Откроет и в «Последних залпах», а потом случается страшное – солдаты начинают погибать. Не может Бондарев обойтись без нагнетания атмосферы – обязательно ему требуется драматизировать события.

Путь Юрия Бондарева в художественную литературу следует признать удачным. Шёл он уверенной твёрдой поступью, зная, каких сюжетов ждёт от него читатель. Он умел драматизировать и показывать эпизоды войны с непривычной стороны. Он – очевидец описываемого, поэтому любое возражение – лишь возражение. Хочется думать о другом, видеть представленное им в другом виде, самому представлять другими образами, но от правды жизни не уйдёшь – людская крепость рассыпается, стоит столкнуться с настоящими трудностями. Отчего же не изойти на эмоции, когда смерть ходит рядом… Быть уверенным в себе не получится – останется кричать от ужаса, а после второго боя кричать будет нельзя, позволительно только скрипеть зубами.