Читать книгу "Тёмная книга"

• БАЛКОН •

Клубы сигаретного дыма неспешно вились к потолку, растворяясь тонкими нитями. Плотную тишину прерывали лишь два звука – тихий цокот настенных часов и периодические гулкие удары о балконную дверь. Стив шумно выдохнул остатки дыма из лёгких, перевёл взгляд на окно. Кристина всё ещё была там, неуклюже тыкаясь в стекло то лбом, то руками.

Происходящее больше не пугало Стива, разве что чуть-чуть удручало, вызывая в душе странную смесь печали и совсем немного – тревоги.

– Я будто в сраном британском ситкоме, боже.

Он познакомился с Кристиной в баре. Обычная забегаловка в центре города с претензией на аутентичность – деревянные высокие стулья, длинная барная стойка с аккуратно расставленными бокалами, вся гамма сплошь коричневый да приглушенный зеленый. В таких местах пропускают по стаканчику-другому после работы, да и только. Но вот как туда занесло Кристину, одному только богу известно.

Прежде всего остального Стив заприметил копну её русых волос и то, как суетливо девушка поправляла пряди, всё лезущие в лицо. Высокая, как жердь, и оттого ещё более несуразная, с этими торопливыми юркими движениями рук Кристина была похожа на какую-то птицу.

«Цапля», – мелькнуло тогда в голове Стива. Волею судеб девушка присела за барную стойку рядом с ним, дав точку отсчета их интрижке.

* * *

Он даже не помнил, о чём они говорили тогда в баре, зато вот Кристина помнила всё – любимый цвет Стива, хобби, еду, дату их первого свидания, дни рождения всей его семьи. Забавно, но даже сам Стив не помнил, когда точно день рождения его кузена. Вроде бы это было двадцать седьмое марта.

* * *

Кристина всегда была слишком суетливой. Даже в тот вечер, когда она вихрем влетела в квартиру Стива, одной рукой придерживая спадающую с плеча сумку, а другой спешно захлопывая входную дверь. В хаосе шумов, шороха одежды и криков Кристины её сумка шлепнулась на кухонную стойку, сама же девушка – на диван.

– В чем дело, расскажи мне. Выдохни, успокойся, я не понимаю тебя, – раз за разом просил Стив заходящуюся в рыданиях Кристину.

Она то ли не хотела, то ли не могла взять себя в руки, шумно вдыхая воздух в перерывах между всхлипами. Поданый Стивом стакан воды дрожал в её руках, нога нервно отбивала дробь по паркету. Запинаясь и матерясь через слово, Кристина поведала о том, что в метро творится какой-то хаос. Что люди бегали, кричали, и что многие почему-то дрались. Что на кафельном полу вестибюля пятнами была кровь, и какая-то женщина просто лежала там, распластавшись у касс.

Рассказала о том, как она пыталась помочь людям, но в панике лишь бессмысленно металась от человека к человеку, как курица. Она никому не смогла помочь, там было слишком хаотично и шумно – а какой-то пацаненок в толпе и вовсе оцарапал её ногу. Лицо Кристины странно исказилось при упоминании мальчишки, но Стив списал это на боль от пореза.

Не прекращая плакать и трястись, она откинулась на диван, пододвинулась поближе к парню. Стив гладил её по плечам, пока измотанная рыданиями девушка наконец не уснула. Затем аккуратно выскользнул из её объятий, убрал со стола пустой стакан, мимоходом бросив взгляд на порезанную ногу.

Рана выглядела гораздо хуже, чем описывала Кристина – рваные полосы тянулись вверх по голени, припухшие и кровоточащие. Кое-где кровь уже успела немного подсохнуть и даже стянуться тонкой темной корочкой на коже. Вроде обычный порез, но что-то в нем напрягло Стива. Он присел на корточки перед спящей девушкой. Одна полоска, две, три… Они огибали голень, как спираль. И до жути были похожи на следы от ногтей.

Стив провел ладонью по воздуху, иллюзорно иссекая ногу. Короткий замах – и вот на коже вспухают раны, расходится под напором крови плоть. Где-то внутри Стива поднялась тревога, забила набатом дрожь – порезы были расположены слишком низко, как если бы… атакующий человек лежал.

Кристина дернулась во сне, невнятно замычав, и Стив неосознанно отпрянул.

* * *

Равномерный стук об стекло затих, как будто резко прекратился дождь. Стив не обернулся.

Каждый раз, когда она так стихала, в глубине его души начинала ворочаться надежда. Перекатывалась внутри, словно огромные валуны. Надежда избавляла Стива от необходимости выбора вплоть до того момента, когда он оборачивался и неизменно видел Кристину, вяло шевелящуюся на балконе.

Раньше, когда она затихала вот так, ни с того, ни с сего, Стив подрывался буквально пулей, стучал в стекло и даже один раз чуть не вышел к ней – так ярко, так искряще в нем бурлила надежда и почти даже радость. Картина всегда была одна и та же – Кристина нелепо дергалась, чуть запиналась и падала подкошенной, заходясь в судорогах. Затем затихала, скрючившись в какой-то жуткой позе, и лежала, почти не шевелясь. Ветер трепал её светлые волосы, руки безвольно лежали рядом. Кристина была похожа на большую сломанную куклу, которую забыли забрать с детской площадки.

Казалось, что она и вовсе умерла, но проходило время, и начинался обратный процесс, словно кто-то невидимый перематывал пленку – тело девушки начинало дергаться, всё сильнее и сильнее, пока наконец она не вставала, чуть покачиваясь. Русые спутанные волосы заслоняли лицо.

Картина была столь жуткая, что поначалу Стив вскрикивал, кидался к шторам и стремился запахнуть их до того, как ведомая противоестественными силами Кристина поднималась из мертвых.

Постепенно, раз за разом, парень реагировал всё тише, пока и вовсе перестал заглядывать к ней на балкон.

* * *

Пепел упал на пыльный столик. Стив лениво перевел взгляд на грязь, не силясь даже сдуть её.

Дни шли, и бремя выбора висело над ним всё тяжелее. И чем дольше Стивен тянул, тем тяжелее оно становилось. В нем не хватало моральных сил, зато в доме было достаточно еды – и пока её было много, Стив мог хоть как-то оттягивать неизбежное.

* * *

– Я помогу тебе, клянусь! Это всё ради твоей безопасности, Кристина!

Девушка рыдала и билась по ту сторону стекла, не в силах его разбить. Жуткие гнойные волдыри и покраснения разрастались по всему её телу, лихорадка брала свое – Кристина снова закашлялась и упала на пол.

Стеклопакет глушил её голос, но даже так Стив отчетливо слышал все угрозы и проклятия, которыми его так щедро осыпала девушка. Её ярость была такая абсолютная и искренняя, и в глубине души Стив знал, что эта ярость была оправдана. В тишине квартиры, без единого отклика на её плач и мольбы, Стив выслушивал, какой он гадкий человек, что Кристина не может поверить в его мерзкую суть и что она так и знала, что это произойдет. Почти выбиваясь из сил и балансируя на грани своего последнего в жизни обморока, она совсем тихо сказала что-то ещё, но Стив не расслышал. Ветер унес последние слова девушки в ревущий гул умирающего от эпидемии города.

* * *

Как только Кристина обратилась, она стала вдвойне сильнее и сто раз яростнее, чем была при жизни, будто сам дух отмщения занял её тонкое, измученное вирусом тело и теперь пытался добраться до предавшего девушку парня.

Крики и удары по балконной двери сначала ощущались как удары плетью, постепенно превращаясь в удары током, вспышками головной боли, и затем лишь в отдаленный шум дождя. Кристина затихла, удары стали тише и реже, и наконец ожившая девушка и вовсе отвлеклась от балконной двери, бесцельно бродя взад-вперед по небольшому балкону.

В попытках задавить нарастающее с каждым днем чувство вины и стыда Стив курил так много, что комната напоминала не жилое помещение, а занюханную кальянную со сломанной вытяжкой – везде мусор и грязь, а пелена от сизого дыма была настолько плотной, точно в комнате внезапно образовался туман. Только вот за этим туманом не пришел бы утренний рассвет, полный надежд и возможностей. Жизнь Стива превратилась в один большой непрекращающийся цикл, день сурка без возможности выбраться. Пару раз парень подумывал о том, чтобы покинуть квартиру, но через дверной глазок слишком отчетливо были видны тени шаркающих по лестничной клетке нескольких живых трупов. По крайней мере трое, успел заметить парень. Сколько их там было на самом деле, он проверять не хотел, поэтому предпочел запереться в одной квартире с той, которая в перспективе могла бы стать его девушкой. Возможно даже женой. Сейчас же её единственной перспективой было медленное разложение на балконе Стива.

К слову, оно не заставило себя ждать – на стекле всё чаще оставались небольшие лоскуты кожи и вязкая мутная слизь, когда Кристина билась в дверь или пыталась прогрызть оконное стекло в тщетных попытках добраться до Стива. Поначалу всё происходящее с ней жутко пугало парня, вызывая в груди смесь из звериного ужаса, отвращения и жгучей вины, но теперь лишь едва ли находило даже интерес. В одну из недель Стиву даже настолько наскучило цикличное поведение Кристины, что он нарисовал маркером в тех местах, где она клацала начинающим гнить ртом стекло, детородные органы. Вина зашевелилась сильнее при виде облизывающей нарисованные члены и вагины мертвой девушки, и потом Стив потратил целый час на то, чтобы стереть их без остатка.

* * *

Время тянулось тягучей патокой. Припасов оставалось достаточно, равно как и алкоголя – Стив ни в чем себе не отказывал, каждый раз салютуя полным бокалом в сторону Кристины. Именно она закупилась накануне всего ада, будто бы предчувствовала. На деле, предчувствовала девушка совершенно другое – Стиву не повезло случайно обмолвиться, что можно было бы и пожить вместе. Он то ли пошутил, то ли проникся минутной нежностью к постоянно щебечущей над ним Кристиной, и почти мгновенно в его квартире начали тут и там появляться её вещи. Зубная щётка, нежно-зелёное полотенце, расчёска и даже тапочки. Женские артефакты захвата холостяцкой берлоги. И вот, на последних совместных выходных, они с Кристиной два часа провели в магазине, докупая и закупая кучу продуктов, необходимых, по мнению девушки, в каждом доме. До этого Стив даже не догадывался, что в доме необходимо столько коробок овсянки, спагетти, арахисовой пасты и бекона. Он привык питаться в забегаловках и фаст-фудом. Тогда это казалось ему странным, неприятно сравнимым с материнской заботой, но спустя пару недель Стив был рад, что предложил Кристине съехаться – отношения не сложились, зато был полный дом еды. По крайней мере, пока.

В момент, когда продукты закончатся, Стиву придётся выйти из квартиры. Покинуть прокуренное, пахнущим табачным дымом и трупом Кристины гнездо и отправиться в уже затихающий после катастрофы город. И чем сильнее пахло разлагающееся тело Кристины на балконе, тем меньше Стиву хотелось есть. Ещё одна услуга с её стороны, пускай и посмертная. Стив часто ухмылялся, думая об этом – получать выгоду со смерти девушки было самой сюрреалистичной частью его жизни.

И всё же, рано или поздно ему пришлось бы выйти. Открыть балконную дверь, закрепить длинную верёвку из постельного белья за перила и спуститься. Но перед этим – сбросить Кристину вниз, чтобы она не смогла укусить или ранить его. Последнее казалось Стиву самым сложным. Марать собственные руки, убивая существо, пускай уже и переставшее быть человеком, было страшно и омерзительно. Гораздо проще было бы дождаться момента, когда окончательно и бесповоротно умрет, пока Стивен будет доедать остатки провизии и пропивать бутылку за бутылкой. В голове назойливо вертелась мысль, что Кристина и вовсе может не умереть, и тогда выбора у мужчины не будет. Стив закурил ещё одну сигарету, отгоняя неудобные мысли на потом. Он подумает об этом завтра.

* * *

Стиву всё было интересно, когда его сознание даст течь – когда помимо преследующего его чувства вины его захлестнут страхи и истерики. Сожаления и боль из-за Кристины, с которой могло сложиться удобное, нежное будущее. Отчаяние и сомнения из-за того, что вскоре придется выживать вне квартиры. Ужас от осознания, что весь предыдущий мир прямо сейчас пережевывается сотнями челюстей оживших мертвецов. Ни то, ни другое, ни третье так и не пришло. Стив начал думать, что он и вовсе бесчувственный эгоист, давящий эмоции в алкоголе и перечитывании своей коллекции комиксов. Одно время даже работало электричество, и Стив убивал время просмотров фильмов. Новости смотреть не было смысла – и так было понятно, что весь мир катится к чертям. Тогда зачем смотреть то, на что не можешь повлиять?

И пускай Стив не испытывал страха или отчаяния, в какой-то момент появилось чувство, в сотни раз хуже любых истерик от безысходности.

У Стива началась паранойя. В глухой тишине его небольшой квартиры парню начало казаться, что он слышит голос. И не просто чей-нибудь назойливый шепот, вьющийся в уголках его разума, нет.

Стиву начало казаться, что он слышит голос Кристины.

* * *

Когда Стив услышал это в первый раз, он замер, в неверии обернувшись к балконному проёму. Либо он совсем поехал крышей в запертой квартире наедине с разлагающейся бывшей подружкой, либо…. Кристина только что-то сказала.

Стив подскочил к окну, вперился глазами в жуткое месиво, когда-то бывшее лицом, попытался заметить на нем хоть какие-то проблески сознания. Существо, когда-то бывшее его девушкой, неловко ударилось об окно пару раз, оставляя на мутных разводах стекла еще больше слизи от разлагающегося тела. Стив прищурился, в попытках разглядеть в сгнивших глазах холодную ярость, обиду, может, узнавание. Хоть что-то, что подтвердило – Стив не спятил. Несмотря на весь ужас происходящего, Стив верил в крепость своих нервов.

Но в осунувшемся лице Кристины и остатках глаз не было ничего, что хоть как-то выдало бы пробудившийся в мертвом теле разум. Совсем ничего.

И лишь за мгновение, как Стив с выдохом облегчения начал отворачиваться прочь от балкона, надорванные губы Кристины пошевелились, издавая что-то невнятное, похожее на тихое бормотание. Стив замер на негнущихся ногах, не в силах отвести взгляд от Кристины за стеклом. Девушка стояла, чуть покачиваясь на ногах, смотрела куда-то сквозь Стива и квартиру, в неведомую даль, и что-то бормотала. Её губы вяло шевелились, и если бы Стив захотел, он бы смог разобрать слова.

Не помня себя от ужаса, Стив задернул шторы и бросился на диван, зажав голову руками. Хуже зомби-подружки может быть только зомби-подружка, к которой вернулось сознание. И парень не знал, что пугает его больше – весь сюрреализм происходящего или то, что Кристина может прийти в себя настолько, что найдет способ добраться до него.

***

Следующие несколько дней Стив провёл, не раздвигая штор. Ему было жутко отодвинуть их и увидеть осмысленный взгляд полусгнивших, слипшихся от гноя глаз. Пережив ужас первой ночи, когда ему казалось, что девушка вот-вот откроет дверь и ворвётся в квартиру раздирать его на части, Стив успокоился – балкон можно было открыть только изнутри. И если стеклопакет выдержал агонию ещё живой, полной жизни и ярости Кристины, то вряд ли удары теперь уже едва стоявшего на ногах трупа будут большей угрозой. Едва Стив осмыслил это всё, как ужас ушёл. На смену ему пришло чувство гораздо более неприятное. Стива начало глодать чувство вины. Мерзкое, сосущее под ложечкой и бьющее по затылку маленьким, тупым молоточком. «Это ты её бросил там, это из-за тебя она так страдает, разлагается и гниет. Этими губами она целовала тебя, а руками готовила еду. А ты даже добить её не смог» – мерзкий голосок подтачивал Стива медленно, как жуки точат дерево. И также неумолимо.

***

Спустя два дня Стив не выдержал и подошёл к шторам. Невнятные, приглушенные звуки всё ещё раздавались с той стороны балкона, но Стив был готов встретиться с укоряющим его и полным ненависти взглядом, потому что оставаться наедине со своими мыслями, в плотной тишине запертой квартиры было невозможно. Короткий выдох, резкое движение – поначалу Стиву не хватило смелости посмотреть Кристине в глаза, поэтому он уставился в пол. Решение было фатальным: именно на полу у балконной двери и лежала девушка. Лицом к стеклу. Грязные, спутанные волосы трепал ветер, из черного, чуть раздутого рта тонкой струйкой вытекала какая-то мутная слизь, пачкая стекло. На этот раз Кристина была ещё мертвее, чем была два дня назад. Стив отшатнулся, зажав рот себе руками – недавняя привычка, чтобы не привлекать лишнее внимание – и упал, неловко зацепившись за журнальный столик. Жалобно скрипнула ножка, с поверхности посыпались подернутые пылью окурки и пустые обёртки. Кристина на балконе вяло дернулась, услышав звук. Провернулась неестественно шея, будто бы голова Кристины хотела добраться до Стива, невзирая на немощь тела. Девушка ткнулась лбом в стекло, царапнула по нему желтыми ногтями. Но даже не попыталась встать. Стив пролежал ещё минуту на полу, боясь пошевелиться, и таращился на Кристину. В этом жутком, искореженном разложением трупе уже почти невозможно было опознать ту девушку, которую он встретил тогда в баре. И уже тем более вряд ли в ней еще теплилось сознание. Стиву, очевидно, примерещилось от изоляции и стресса. Пожираемый отвращением и гневом, Стив задернул шторы, плюхнулся на диван и допил остатки виски из валяющейся рядом бутылки.

** *

Наконец, настал тот день, который Стив ожидал меньше всего – у него не кончилась еда, не поехала от изоляции и кошмаров крыша, вовсе нет.

В доме, где он благополучно прятался всё это время, отключили свет, а в трубах закончились остатки воды. Цивилизация окончательно ушла в прошлое.

Теперь не на чем было сварить остатки макарон, и впервые за недели пребывания взаперти Стив счел сухие припасы проклятием, а не благом – грызть сухие и тонкие, как кости, спагетти, он не смог. Алкоголь закончился почти одновременно с водой и электричеством, и тогда Стив иронично решил, что это его персональный знак свыше. До этого он мало верил в знаки, да и вообще в мистику, но сложно не поверить в подобное, когда на балконе обитает твоя мертвая подружка.

К слову, Кристина все еще была жива – ну, или насколько её состояние можно было назвать жизнью: она судорожно трепыхалась время от времени подбитой птицей, и тихо скреблась ногтями по стеклу.

И всё также беспрерывно бормотала. Монотонный гул её мертвецкой болтовни стал для Стива практически такой же обыденностью, как раньше звуки ударов об окно. Пару раз Стив даже пытался разобрать, что же бормочет девушка, прижавшись ухом к стеклу, но слышал лишь свистящие звуки, исходящие из её изорванных легких, да тихое шуршание личинок мух под её некогда идеальной кожей. Проще было думать, решил Стив, что это лишь стадия разложения, нежели застилающая разум паранойя. Но стоило ему отойти чуть дальше от балконной двери, как шорохи и свист трансформировались в обрывки букв, слов, фраз. Щекочущих сознание Стива, выскребающих его разум чайной ложечкой.

И тогда, абсолютно иррационально, Стив начал отвечать Кристине: поначалу с иронией, передразнивая, чтобы набраться лишней раз смелости, а затем и вовсе задыхаясь в приступе исступленной ярости и отчаяния от безысходности своего положения.

Спустя ещё пару дней Стив кричал на гниющую Кристину через стекло, кидался проклятиями и пустыми жестяными банками, звонко отскакивающими от окна, а потом плакал на полу и докуривал оставшиеся сигареты.

** *

Голод становился всё сильнее. Стив смирился и сгрыз всухую те жалкие остатки еды, что были, пожертвовав двумя пломбами – раньше это стало бы для него катастрофой и лихорадочным поиском врача, но сейчас такая мелочь была лишь самой небольшой из всех его проблем.

Теперь Стив всё чаще смотрел в сторону балконной двери – теперь уже не с ужасом, а мрачной решимостью. Крепкая веревка из всего найденного в доме постельного белья уже давно была готова и пылилась в дальней комнате, но Стив день за днем откладывал вылазку наружу: Кристина лежала прямо напротив двери. Её тело практически перестало двигаться, пальцы лишь изредка подергивались, будто она спала крепким сном. Но кто знал, как себя поведет девушка, когда Стив шагнет наконец на балкон? Услышит ли скрип открывающейся двери? Бросится ли на него в исступленной ярости, царапаясь и кусаясь?

Стив смотрел слишком много фильмов ужасов, он знал, чем это может обернуться. И решил подождать еще немного.

** *

– Ты ведь не сожрешь меня, да? Я знаю, что поступил гадко и бесчеловечно, оставив тебя там, но разве был выбор? Ты бы поступила также, Кристина, и я бы тебя простил.

Девушка чуть пошевелилась, и точно попыталась ответить что-то в ответ на очередную тираду Стива. Сиплые звуки, исходящие от неё, вряд ли было можно назвать даже мычанием. Кристина дернула головой к Стиву, ориентируясь уже вслепую. Последний лоскут мышц, державший на месте её челюсть, вдруг лопнул, и нижняя челюсть девушки мягко опустилась на сгорбленное плечо. Так, будто бы она очень сильно удивилась.

– Да, я знаю, ты бы так не поступила, не злись. Ты была слишком светлой для такого дерьма. Не то, что я.

Стивен провел пальцем по балконной двери, чуть постучал по ней. С каждым днем он все меньше ощущал вероятность хоть какой-то угрозы от Кристины, и вместе с тем всё сильнее понимал, насколько трудно ему будет психологически оказаться с ней наконец лицом к лицу. Увидеть вживую, а не через толстое стекло, к чему привели его безразличие и трусость.

Пару раз Стив даже порывался выйти через общий коридор, но каким-то образом шаркающих мертвецов в коридоре стало даже больше, чем раньше – очевидно, кто-то из таких же затаившихся соседей, как Стив, решился на побег через общий коридор и вскоре присоединился к тем, от кого так долго и усердно прятался. Стив не мог вспомнить, слышал ли возню и крики о помощи – вероятно, в тот момент он спал, забывшись алкоголем. Воспоминание о былых беззаботных пьянках прошлых недель встали в горле комом.

Сейчас Стив бы что угодно отдал за возможность ненадолго забыться от той неизбежности, к которой он был как никогда близок.

** *

«Для начала не обязательно её сбрасывать» – решил Стив. В конце концов, можно просто выбраться на балкон, оценить обстановку на улицах, высоту и состояние металлических перил – более чем здравый план, а там, глядишь, Кристина и сама неловко соскользнет поближе к краю. Чтобы Стиву не пришлось тащить её труп на себе несколько предательски длинных шагов. Может, случится так, что она и вовсе упадет в ту щель между прутьев – Стив давно хотел её заделать, но всё не складывалось. В момент, когда в его жизни появилась Кристина, он решил – ремонт останется на их совместное проживание. Так Стив продемонстрирует свою состоятельность и домовитость.

Сейчас Стивен в очередной раз радовался своему таланту откладывать в долгий ящик.

В конце концов, он решился. Ждать дольше было невозможно. Стив проснулся на рассвете, и решил, что лучшего момента уже не будет – тихий, сонный город и небольшие сумерки станут идеальным прикрытием для него. Даже если что-то пойдет не так, никто не заметит его присутствия на балконе, а сам же Стив успеет разведать обстановку.

Перебарывая себя, он наконец подошел к двери, ведущей к его будущей свободе и Кристине, запертой там. План по «тестовой» вылазке крутился в голове как аффирмация.

«Да, так и поступлю, и в любой момент смогу дать деру назад», думал Стив, липкими от пота пальцами цепляясь за ручку балконной двери.

«Я уже достаточно раз просил прощения, чтобы она не напала на меня», вертелось в голове, отвлекая его от тихого щелчка дверного механизма.

«Возможно, я и правда её любил», думал Стив, аккуратно и медленно приоткрывая дверь, стараясь издать как можно меньше шума.

«Господи, пожалуйста, пускай она будет мертва» – мелькнуло в голове Стива ровно в ту секунду, как он, зажмурившись, шагнул на балкон.

** *

Кристина лежала, раскинувшись сломанной куклой неподалеку от двери. Очевидно, что Стив немного не рассчитал, и у полусгнившей Кристины все еще оставались силы – вряд ли девушку отнесло на несколько шагов дальше от двери сильным порывом ветра. Стив пригляделся. Впалое, грязное, в потеках грязи и слизи, оно и правда лежало чуть дальше, чем Стив проверял всего несколько минут назад. У него обмерло сердце. Страх нападения вернулся с новой силой, зудя под кожей муравьями. Девушка лежала лицом вниз. Проверить, находится она хоть немного в сознании, было невозможно.

Стив замер, внимательно вглядываясь в черты некогда близкого существа, ощупывая её взглядом.

Русые спутанные волосы, сколотый нежно-розовый лак на грязных ногтях, синюшные пятна выглядывающие из-под рукавов лилового свитера.

Этот свитер Кристины показался парню как никогда чужим. Стивен попытался отогнать воспоминания о том, сколько раз он стягивал его с девушки, впиваясь губами в теплый живот. Он помнил, насколько сильно тогда он хотел секса, а Кристина никогда не отказывала ему в этом, преданно и нежно глядя в глаза. Сейчас же её влажное, искореженное тело вызывало лишь рвотный рефлекс.

Никакого движения не было. Только несколько мух вилось над трупом, лежащим у ног Стива.

На балконе пахло, к его удивлению, не так сильно, как в квартире. Даже стоя с рядом источником запаха, перенести тошнотворно-сладкий аромат было гораздо проще, нежели в запертой, пропахшей сигаретами и разложением квартире.

Отвлекшись от Кристины, Стив невольно потянулся и вдохнул полной грудью свежий, леденящий воздух. Он перестал открывать окно с того момента, как ему впервые показался шепот Кристины. Глотнуть чистого воздуха после пары недель взаперти было сродни чуду перерождения.

Город под окнами Стива был непривычно тихим – ни гула машин, ни голосов на улицах. Привычным было только пение птиц в кронах деревьях.

Не было видно и бродящих по улицам мертвецов – по крайней мере, на первый взгляд. Улицы были пусты и по-утреннему спокойны. Между соседними зданиями пробивались солнечные лучи. Тут и там валялись трупы, разбитые пасти машин чернели у углов зданий. Не было ни живых, ни мертвых. Стив ощутил себя последним человеком на Земле.

Город казался умиротворенным, замершим существом.

Стив решил проверить, что происходит под самим зданием, насколько безопасно будет ему сбросить вниз самодельную веревку. Он вытянул шею вперед, не решаясь приблизиться к Кристине даже на крошечный шаг. Обзора катастрофически не хватало, и Стив приподнялся чуть на ногах, с которых предусмотрительно снял обувь – чтобы издавать меньше шума. Обтереть с носков трупную слизь было лучше, чем риск оказаться замеченным. Никто не знал, какие опасности таились в новом мире.

Однако, как бы Стив не старался, его шея была не такой длинной, как он думал, а спина гибкой – Стивен чуть покачнулся всем телом, а затем соскользнул вперед, падая неловко и быстро.

Скрипящий металлический поручень ударил в ладони, остановив падение тела. Но он не смог остановить левую ногу Стива, которая с ужасающей быстротой ткнулась в слишком мягкое тело лежащей девушки.

Почувствовав мыском носка твердые кости под влажной одеждой, Стив вскрикнул от ужаса – столь неестественным было ощущение трупа. Черный носок тут же пропитался чем-то мокрым и густым, и Стивен категорически не хотел знать, что это. Он встряхнул ногой на одних инстинктах, и от страха и адреналина задел мертвую Кристину еще раз.

А дальше было это.

От резкого удара Кристина дернулась, будто кто-то в ней перетряхнул батарейку, возрождая последние остатки сил. Пошевелился корпус, из-под лилового свитера раздался еле слышный, протяжный стон. Обмирая от ужаса, Стив вновь услышал тихое бормотание. На этот раз гораздо более отчетливое, нежели слышал все недели до этого. И Стив был готов поклясться, что почувствовал, как седеют волосы на его голове.

Девушка поскреблась ногтями по полу, пытаясь перевернуться. Её корпус и руки точно действовали раздельно, только соединенные ветхими шарнирами. В этой попытке она повернула к Стиву голову, шаркая отвалившейся челюстью по бетону. Стив отскочил, сбрасывая с себя пелену оцепенения. Он попятился от внезапно ожившей девушки к краю балкона.

Кристина дернулась вперед, подтягивая к себе искореженные разложением ноги. Хлюпнула грязь. Девушка стала на полшага ближе к Стиву. Вздутые чернотой пальцы протянулись к нему. Бормотание стало громче.

– Я…, – послышалось столь отчетливо, что Стив вздрогнул от ужаса.

– Отвали от меня, отвали! – Стив вскричал, напрочь забывая о собственных же мерах предосторожности.

В спину врезался изогнутый балконный поручень. Теперь Стив был в западне. Мысленно он уже проклял себя за то, что перешагнул порог этого чертового балкона и лихорадочно перебирал варианты побега. И вариант у него был всего один.

Стивен уперся руками в перила позади себя и резким, отточенным движением бывшего футболиста пнул Кристину прямо в грудь, так, чтобы оттолкнуть тело и не нарваться на ногти и зубы.

Из раззявого рта послышалось:

– …хочу..

– Ты не получишь меня, тварь!

Стив пнул её еще раз, и девушка перевалилась на спину. Нижняя челюсть осталась на полу, и в глубине души Стив обрадовался, что не услышит конец фразы. Он согнулся, точно кошка, и приготовился перепрыгнуть через Кристину, скользнуть ужом наконец в свою тихую, вонючую, безопасную квартиру. Мужчина оттолкнулся от перил.

А затем он ощутил, как лежащая девушка с какой-то невероятной силой дернула его на себя, опрокидывая Стива с ног. Уже падая – слишком низко для пола – Стивен осознал, что на деле его никто не тянул на себя. Он поскользнулся.

Стив упал ровно в ту самую предательскую дыру в балконных заграждениях, ремонтом которых мужчина так хотел впечатлить девушку. И вот Кристина остается на балконе, а он летит вниз с десятого этажа.

** *

Уже долетев до темных объятий асфальта, вместе с хрустом собственных костей об землю, в памяти Стива резкой вспышкой промелькнуло воспоминание.

Накануне злополучного апокалипсиса, уже после того, как они с Кристиной скупили полмагазина еды и усталые валялись в постели, девушка вдруг ласково промурлыкала Стиву, прижавшись к нему всем своим тонким, длинным телом:

– А знаешь что, Стив?

– Мм?

– Я хочу быть с тобой до самой смерти.

«Что же, хоть чье-то желание исполнилось» – мелькнуло в голове Стива в самую последнюю секунду. И если бы Стив успел, он бы рассмеялся.