Текст книги "История православия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-pravoslaviya-58459.jpg)
Автор книги: Леонид Кукушкин
Жанр: Религиоведение, Религия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
![](i_037.jpg)
Лавра Св. Саввы Освященного
Иудейской пустыне. Основана в VI в.
Родился Клемент, во-видимому, в Афинах в середине II в. в языческой семье и получил классическое образование, его труды свидетельствуют о хорошем знакомстве с греческой философией и литературой. Обстоятельства обращения Климента неизвестны, но полагают, что крестился он еще в Афинах, затем, как большинство его богатых сверстников, Климент отправился в путешествие, объездив Италию, Сирию и Палестину. Наконец, в Александрии он нашел себе учителя в лице Пантена, и дальнейшая жизнь Климента в этом городе связана с богословской школой, которой он после отъезда Пантена на Восток руководил вплоть до 203 г. Гонения императора Септимия Севера заставили Климента переехать в Кесарию Каппадокийскую к своему ученику св. Александру Каппадокийскому, епископу тех мест. Умер Климент около 215 г.
Климент Александрийский считается основоположником христианского гнозиса, утверждавшего, что единая Истина открывается человечеству постепенно. Отдельные ее аспекты были известны еще древним грекам, евреям и некоторым восточным народам: Ветхий Завет и греческая мудрость представляют собой такие предварительные ступени. Окончательное откровение, вместившее в себе полную Истину, было явлено Иисусом Христом. Таким образом, православная вера – основа истинного знания, гнозиса, к которому должен стремиться каждый христианин. Путь к гнозису труден, его описание составляет предмет главного труда Климента – трилогии «Слово увещательное», «Педагог» и «Строматы». В первой книге, призванной помочь язычникам подготовиться к таинству крещения, говорится: «Так как Слово было прежде твари, Оно было и есть первоначальной причиною всего, но поскольку Оно именуется давно предвозвещенным именем Христа, Оно ново. Прежде, находясь в Боге, Оно дало нам бытие, а ныне дает новую жизнь, поскольку Слово стало человеком. Оно есть и Бог и человек, и потому начальная причина всякого блага». Здесь же, вслед за Филоном и Иустином, высказана мысль, что мудрость древних содержится в Писании и проясняется им.
«Педагог» содержит христианскую этику. Это – практическая философия, стержнем которой является истинный Педагог – Христос, и лишь Ему, как непорочному образу, следует уподобляться, насколько способен к тому слабый и греховный человек. Вслед за верой и спасительным страхом Божиим появляются и постепенно укореняются в душе начальные добродетели, ведущие к главной, к любви. Любовь же есть истинный гнозис, уподобляющий человека Богу и соединяющий с Ним. Название последней и главной части трилогии «Строматы» означает «ковер из лоскутов». «Строматы» состоят из восьми книг. «Эти книги, – говорит Климент, – содержат христианскую истину, перемешанную с наставлениями философии, вернее прикрытую и скрытую под ними, как в скорлупе скрыто ядро ореха». При этом постоянно подчеркивается первичность веры в процессе познания: «Вера есть завязь, познание – плод». «Строматы» содержат первую и достаточно полную для тех времен систему христианского богословия.
Климент был одним из зачинателей христианской мистики, как теоретической, так и практической. И хотя его идеалы далеки от идеалов монашества, монашеская духовность ему не чужда – Климента, например, считают одним из первых учителей непрерывной молитвы. Надо признать, однако, что роль Климента как учителя Церкви гораздо скромнее роли его знаменитого ученика, «славы Александрии» Оригена.
Имя Ориген означает «рожденный Гором»; Гор – один из верховных египетских богов, сын Осириса и Изиды, который обычно изображался в виде человека с головой сокола, а его символом было крылатое Солнце. В христианской литературе Оригена часто называют адамантовым, т. е. бриллиантовым (адамант также может означать сталь) за ясность, блеск и красоту его учения, за твердость в отстаивании своих взглядов и за фантастическое трудолюбие. Родился Ориген в 182 г. в христианской семье учителя одной из начальных александрийских школ, «грамматика» Леонида. Отец был глубоко верующим человеком и крестил своего старшего сына еще в раннем детстве, он же был его первым учителем. Впоследствии Ориген блестяще закончил богословское училище, где его преподавателем был Климент Александрийский.
Во время гонений Септимия Севера в 202 г. мученически погиб отец Оригена Леонид, не пожелавший отречься от своей веры, а имущество семьи власти конфисковали. Ориген решил идти на казнь вместе с отцом, но мать и шесть младших братьев, оставшиеся без средств к существованию, его с трудом удержали. В 204 г. Оригену было предложено место огласителя александрийского училища, откуда перед этим ушел Климент, а в 205 г. епископ Димитрий назначил его начальником училища. Свои философские познания Ориген расширял и углублял, посещая лекции основателя неоплатонизма Аммония Саккаса (прозвище Саккас, т. е. мешочник, Аммоний получил в бытность свою носильщиком). Одновременно с Оригеном у Аммония Саккаса обучался Плотин – будущий создатель глубочайшей мистической системы неоплатонизма, достойно завершившей величественное здание античной религиозной философии. У некоторых исследователей факт совместного обучения Оригена и Плотина вызывает сомнение, но в его пользу свидетельствует близость стиля их творений, и не только стиля – в системе христианского богословия Оригена встречаются некоторые черты неоплатонизма, а Плотин, в свою очередь, заимствовал некоторые свои идеи из христианского гнозиса, нещадно критикуя его при этом за «чуждые сказки». Для обеих систем характерно стремление к строгости изложения, свойственной точным наукам, – ведь не зря Александрия славилась своими достижениями в области математики, механики, астрономии и физики.
Дальнейшая жизнь Оригена в Александрии некоторое время протекала сравнительно благополучно – он много разъезжал как педагог и проповедник, посещая Рим, Аравию, Палестину и Сирию. Свои многочисленные произведения Ориген диктовал специально нанятым для этого писцам-стенографам. В 230 г. епископы Кесарии и Иерусалима возвели Оригена в сан пресвитера, не поставив в известность александрийского епископа. Возмущенный таким отношением иерарх заявил, что отныне запрещает Оригену даже появляться в Александрии. С этих пор Ориген продолжал свою деятельность в Палестине, основав там несколько богословских центров. Во время гонений Декия Ориген перенес, по свидетельству Евсевия, «оковы, телесные мучения, пытки железом, муки заключения в глубокой темнице, мужественно выдержав все, чему подвергли его враги». Истерзанный пытками, Ориген скончался в 254 г., его могила в Тире, на территории нынешнего Ливана, долгое время служила местом паломничества христиан.
Сочинения Оригена, по утверждениям современников, составили шесть тысяч книг. Правда, в те годы книгой могло быть названо небольшое эссе, но даже если иметь в виду это обстоятельство, его литературная плодовитость поразительна. Глубина и идейная насыщенность творений Оригена исключает всякие подозрения в графомании. По причине, о которой будет сказано ниже, до нас дошла лишь небольшая часть произведений Оригена, а его главное богословское сочинение «О началах» (Περιάρχον) сохранилось только в далеком от точности латинском переводе Руфина. Оригену принадлежат обширные комментарии на большинство книг Ветхого Завета и толкование этих текстов, преимущественно аллегорические. Ориген был первым, кто упорядоченно и четко изложил в книге «О началах» положения христианской философии, став основателем систематического богословия, как теперь эта дисциплина называется. Ориген также стоит у истоков практического богословия. В качестве примера можно привести его комментарии к Песни Песней, где раскрывается мистический смысл этой загадочной библейской книги: неудержимое стремление человеческой души, невесты, к Христу, своему небесному Жениху. Мотив супружества с Христом, пламенная любовь к Нему является постоянным фоном для христианской аскетики, а данный Оригеном образ служил и служит до сих пор излюбленным мотивом многих произведений религиозной литературы. Ориген, по словам Иеронима, победил своими книгами многих врагов христианства, но в толковании Песни Песней превзошел самого себя. В предисловии к переводу бесед Оригена о книге пророка Иезекииля Иероним назвал Оригена «вторым после апостолов Учителем Церкви». Правда, тот же блаженный Иероним в конце своей жизни обнаружил в оригеновых «Началах» положения, якобы противоречащие догматам, принятым на первых Вселенских Соборах, и стал так же неумеренно, как раньше превозносил, проклинать его как злейшего еретика. Такие полярные оценки учения Оригена могут быть отчасти оправданы – будучи одним из величайших мыслителей в истории христианства, он не был при этом писателем церковным и не претендовал на обязательность своих представлений и толкований. Метод, которому неизменно следовал Ориген, предполагал, прежде всего, исключительно бережное, можно сказать благоговейное отношение к текстам св. Писания как к откровению Бога. В остальном Ориген не был склонен жестко связывать свою творческую интуицию и богословские утверждения строил на основании положений и фактов, взятых из текстов Ветхого и Нового Заветов, примерно таким образом, как задолго до него его знаменитый земляк Евклид строил доказательство геометрических теорем, беря за основу сформулированные им аксиомы. Однако ситуация здесь была гораздо тоньше и сложнее, чем в геометрии, поэтому Оригена иногда «заносило» в дебри еретических умозрений, а православная Церковь, начиная с IV в., единственным критерием истинности своих догматов считала решения Вселенских Соборов.
Целью своего главного богословского труда «О началах» Ориген считал создание строгой системы христианского вероучения, основанной на Св. Писании и церковном предании. Произведение состоит из четырех книг: первые три содержат богословие Оригена, а в четвертой говорится о богодухновенности источника вероучения, Св. Писания, и о способах его толкования.
Бог, по Оригену, «во всяком смысле монада» – Он прост и в качестве Первоначала не допускает никакой сложности, иначе составляющие Его элементы должны были существовать прежде Него. Он превыше пространства и времени: «Для Него всегда «сегодня», ибо нет у Него «вчера», нет и «завтра». Его сущность абсолютно непостижима для человеческого ума, и в этом смысле Его можно, следуя гностикам и Клементу, называть Мраком и Бездной. Однако Сам Себя Он сознает, поскольку является Личностью. Ориген отказывается понять, как возможно самосознание у существа неограниченного, поэтому Бога он считает ограниченным, правда в необычном смысле этого слова: «Если бы мощь Божия была беспредельной, она не мыслила себя самое, ибо беспредельное по природе своей необъятно». Бог есть само Благо, и это утверждение содержится в признании Бога началом всего существующего: «Все мы, т. е. тварь, не были ранее, чем сотворены, поэтому то, что мы есть, – воля Творца. И поскольку было время, когда нас не было, то называть нас сущими нельзя. Лишь Бог всегда обладал тем, что есть Он, и сказал Моисею: «Я есмь Сущий, и это имя Мое». Поэтому все сущее есть благо, а зло не есть сущим: «Зло или лукавство – противоположно благу, а не-сущее – противоположно сущему, поэтому лукавство и зло – несущее… Бог истинно благ, и я убежден, что Божье «Я умерщвляю» не менее дышит благостью, чем «Я оживляю», и «Я поражу» не менее благо, чем «Я исцелю». Ориген первым произнес слова, и поныне принятые Церковью как один из важнейших догматов: «Три Ипостаси и одна Троица», однако иерархичности Ипостасей внутри Бога он не сумел избежать, как и остальные апологеты. Признавая внемирность и непостижимость Бога, Ориген чувствовал потребность в чем-то «существующем посредине между природой Несотворенного и природою сотворенного». И он говорит о Логосе, Слове или Разуме, «Посреднике между всеми тварями и Богом, Который был рожден прежде всякой твари, через Которого сотворено все видимое и невидимое». Этот Логос – Иисус Христос, «энергии Отчей Зерцало неоскверненное». Помимо этого «домостроительного» (греч. οικονομια – икономия) учения о Логосе у Оригена есть начатки глубокого «имманентного» учения о Нем, согласно которому Сын родился из сущности Отца: «Говорим мы, отсекая всякое чувство телесное, что Слово и Мудрость рождены из невидимого и нетелесного Отца. И не будет нелепым сказать «Сын Любви», если мыслить под Любовью и Волю». Сын, в отличие от Отца, – потенция всяческого: «Бог – единое и простое, Спаситель же наш ради многого становится многим». Безвременность Бога, по Оригену, требует существования кроме нашего мира, имеющего начало и конец, «бесчисленных миров, но не по Эпикуру, т. е. в одно и то же время, а так, что после конца одного мира наступает начало другого, каково же число их я, признаться, не знаю». Эта грандиозная космическая картина чередующихся миров, или эонов, требует постоянного Боговоплощения.
![](i_038.jpg)
Пещера Св. Иоанна Дамаскина в лавре Св. Саввы Освященного
Однако Ориген не отвергал возможности окончания подобного сценария, когда будет «всяческое и во всяческом Бог». О третьей Ипостаси Троицы, Св. Духе, он говорит мало и, в основном, в связи с проблемой спасения. Св. Дух – освящающая и благодатная сила, одухотворяющая пророков и святых, объединяющая и созидающая Церковь. Спасающийся «нуждается и в Отце, и в Сыне, и в Духе Святом: он не спасется, если не будет полной Троицы. Невозможно стать причастным Отцу или Сыну без Духа Святого». Христос входит в каждого из истинно верующих через Церковь, тело Свое, обитает в них благодатью Св. Духа и преображает их: «В каждом духовно рождается Христос, Церковь носит во чреве и испытывает муки рождения, пока не изобразится в нас Христос». Именно Христос, ведущий мир по Богочеловеческому пути, – главный нерв богословской системы Оригена, именно с Ним связан основной пафос его творчества.
Первая книга сочинения «О началах» содержит также учение о разумных существах, сотворенных Богом, и об их разнообразии, которое вызвано подаренной этим существам свободой воли. Свобода воли есть одновременно великий дар, приводящий к спасению, и причина зла, однако, в конце концов, даже демоны, падшие и злые ангелы, пройдя нечто вроде католического чистилища, могут просветиться и спастись, чтобы уступить полностью очищенное место новой мировой эпохе. Эта теория всеобщего апокатастасиса (восстановления) резко осуждается Церковью.
Главным предметом второй книги служит мир, населенный людьми. Здесь приведены рассуждения о материи, из которой состоит космос и которая является основой всего чувственного мира. Далее предложен сценарий богочеловеческой истории видимого мира, поворотными пунктами которой Ориген считает откровения Бога в виде Ветхого и Нового Заветов. Ориген опровергает еретиков, считающих разными богами Бога Ветхого и Бога Нового Заветов, одного злого, а другого – доброго, и доказывает тождество Бога Закона и пророков и Триединого Бога Нового Завета, Бога праведного и благого. Во второй книге говорится также о духовной, нетелесной природе человека, излагаются разные взгляды на сущность души и ее происхождение.
В третьей книге Ориген рассуждает о свободе воли, стараясь выяснить взаимоотношение человеческой свободы и Провидения Божия. Значительная часть книги посвящена этике, в ней рассказывается о соблазнах, исходящих от злых духов, и об аскетических способах борьбы с ними. Еще раз дается картина мировой истории, в которой сотворение мира сопровождается актом низвержения падших духов в чувственный мир с предоставлением им свободы воли. Эта свобода привела к развращению и порче падших существ, которые оказались не в состоянии должным образом воспользоваться божественным даром. Помощь падшим существам пришла от Бога, пославшего в мир Искупителя, что положило начало всеобщему восстановлению греховного творения. В завершение книги приведена эсхатология Оригена, согласно которой будущее мира рисуется ему как богоподобное блаженное состояние свободы от зла и состояние обожения.
Заключительная, четвертая книга является методическим дополнением к первым трем, собственно богословским. Здесь подробно описаны правила толкования текстов Св. Писания, близкие, по сути к упомянутому выше методу Филона Александрийского. Ориген предполагает в откровении три смысловых слоя: телесный, или буквально-исторический; душевный, или нравственно-назидательный, и духовный. Последний слой аллегоричен, и автор предлагает различные способы толкования символов, определяющих содержание слоя. Книга заканчивается гносеологическим пассажем: «Разумный дух может достигнуть совершенного познания, восходя от видимого к невидимому, – ибо он находится в теле и потому восходит от чувственного, или телесного, к умопостигаемому. Но чтобы кому-нибудь не показалось нелепым выражение, что умопостигаемое – сверхчувственно, приведем изречение Соломона: «Ты найдешь божественное чувство», т. е. умопостигаемое нужно исследовать не телесным чувством, а каким-то другим, которое он называет божественным. Этим-то чувством мы должны исследовать и созерцать все то, о чем говорили выше».
Ориген стал основателем большой и влиятельной богословской школы. Среди ближайших его учеников такие знаменитые Отцы и Учители Церкви, как свв. Григорий Чудотворец и Дионисий Александрийский. Идеи Орагена лежат в основе трудов священномученика Памфила Кесарийского и блаж. Иеронима (правда, в последние годы своей жизни Иероним, как было сказано выше, яростно хулил учителя). «Великие каппадокийцы» свв. Василий Великий и Григорий Богослов составили из творений Оригена сборник «Оригеново добротолюбие», а третий «великий каппадокиец», св. Григорий Нисский, глубочайший христианский мистик, считается из троих наиболее «оригенствующим». Серьезное воздействие Оригена испытали свв. Максим Исповедник и Иоанн Златоуст, а в более позднее время следы его учения можно найти у величайшего богослова и философа периода раннего Возрождения кардинала Николая Кузанского.
Тем не менее, судьба сочинений Оригена, как и его личная судьба, глубоко трагична. Русский богослов и церковный историк И.Д. Андреев об этой трагедии писал так: «Все ожесточение, которое накопилось во время борьбы с арианством (одна из наиболее распространенных ересей, о которой будет рассказано ниже. – Авт.), обрушилось на систему Оригена. Оно приняло форму открытой борьбы в самом конце IV в. […] Оригенисты в результате были смяты: Руфина затравили, а Златоуста сослали. Во всех этих спорах редко доходили до сути дела. Имя Оригена стало разделять, в конце концов, не еретиков и православных, а просвещение и мракобесие. Лучшая пора богословия была уже позади. Нахлынувшая в церковь духовная чернь заглушила науку и проникновенное понимание христианства. Все перерождалось и упрощалось. Окончательно Ориген был опорочен в IV в. в правление Юстиниана. Второй анафематизм (предание проклятию, анафема) собора 553 г. поразил память Оригена, шестой и седьмой Вселенские Соборы повторили это осуждение». Сам Ориген предчувствовал возможность подобного развития событий, когда писал: «И любовь бывает опасна, если преступает предел. Тот, кто любит, должен учитывать природные качества любимого. Если он преступит меру любви, то и любимый, и любящий окажутся в грехе. Это мне довелось испытать в церкви. Многие меня больше, чем заслуживаю, и на словах и на деле превозносят и слова и учение мое, чего не одобряет моя совесть. А другие поносят мои трактаты и обвиняют меня в таких мыслях, о которых я и не знаю. Но и те, которые слишком любят, и те, которые ненавидят, – не на пути правды: одни ошибаются по любви, другие – по ненависти».
А теперь коротко о ближайших учениках Оригена, деятельность которых относится к рассматриваемому периоду, св. Григорий Неокесарийский, епископ и чудотворец, родился в 213 г. в знатной языческой семье и до крещения звался Феодором. Блаж. Иероним так пишет о нем: «Феодор в раннем возрасте пошел из Каппадокии в Кесарию палестинскую, сопровождаемый своим братом. Когда Ориген заметил их выдающиеся способности, он поощрил их изучать философию, в которой, постепенно вводя их в веру Христову, он сделал их своими последователями. Проучившись у него пять лет, они отправились в обратный путь, а Феодор написал благодарственный панегирик Оригену. Особенно славился Григорий знамениями и чудесами, которые совершал во время своего епископства к великой славе церквей». Епископом Григорий был избран совсем молодым человеком. Он посвящал много времени миссионерской деятельности: когда в 270 г. епископ умер, оказалось, что благодаря его трудам все граждане Кесарии за исключением семнадцати человек стали христианами.
![](i_039.jpg)
Мавзолей Галлы Плацидии. У в. Равенна.
Св. Григорию принадлежит один из древнейших символов веры; бабушка двух «великих каппадокийцев» блаж. Макрина привезла этот символ в Каппадокию и читала его своим внукам. Пятый Вселенский Собор одобрил символ Чудотворца, который в сокращенном изложении звучит так: «Един Бог – Отец Слова живого, премудрости самосущей и силы… Един Господь, Единый от Единого, Бог от Бога, выражение и образ Божества, Слово действенное, сила творческая для всего творения… и Един Дух Святой, от Бога посредством Сына явившийся… неразделяемая Троица совершенная славою, вечностью и царством».
Другим знаменитым, учеником Оригена был Дионисий Великий, епископ Александрийский. Достоверных сведений о его рождении нет, но известно, что крещение Дионисий принял уже в зрелом возрасте и не без влияния Оригена. Сперва он был назначен начальником александрийского богословского училища, а в 247 г. стал епископом Александрии. Был известен своей бескомпромиссной борьбой с ересями, особенно с савеллианством, и с церковными расколами. В 264 г. св. Дионисий Великий скончался.
Из дошедших до нас сочинений Дионисия наиболее известен натурфилософский и одновременно богословский трактат, первый на подобную тему в христианской литературе. Критическая часть произведения направлена против сторонников чисто материалистического взгляда на происхождение и судьбы мира: «Когда говорят, что из атомов составилось прекраснейшее целое и устроилось ими без намерений и мысли – как можно слушать их? Как слушать, будто этот великий дом, состоящий из земли и неба, называемый космосом, получил свой порядок и убранство от беспорядочно носящихся атомов?» В книгах против Савеллия сделана попытка доказать, что материя не может быть безначальной. Дионисия, как и его учителя, обвиняли в ошибочных богословских суждениях, хотя речь часто шла лишь о недоразумениях терминологического характера. Архиепископ и историк Церкви Филарет Московский в середине XIX в. писал: «Случай с Дионисием поучителен тем, что показывает, как неосновательно некоторые и ныне поступают, когда, не находя у древних учителей какого-либо слова, введенного впоследствии, утверждают, что и самой мысли, выраженной тем словом, не было у тех учителей». Можно упомянуть несколько книг св. Дионисия, в которых приведены аллегорические толкования текстов св. Писания, написанные в духе его учителя Оригена.
Этот пункт завершит короткий рассказ о святом великомученике Пантелеймоне, враче и чудотворце, которого поныне и повсеместно чтит православная Церковь. Он родился в середине III в. в Никомедии, к востоку от современного Стамбула, в богатой языческой семье. Несмотря на жестокие преследования христиан в те годы, молодой Пантелеймон крестился. Обучался он у известного врача Евфросина, но вскоре превзошел своего учителя, поскольку обычное лечение целебными травами сопровождал молитвами. Отец Пантелеймона принял христианство, увидев, как сын исцелял безнадежно слепого. Все наследство, доставшееся ему после смерти отца, Пантелеймон тратил на бесплатное лечение стекавшихся к нему толпами больных. Это вызвало зависть и злобу других врачей, а на святого посыпались доносы, в которых его обвиняли в распространении христианской веры. Пантелеймона подвергли жестокой пытке, но, как свидетельствует его житие, раны на теле мгновенно затягивалась, дикие звери его не трогали, а из котла с расплавленным оловом он вышел невредимым. Тогда император Максимиан в 305 г., в последний год своего правления, приказал обезглавить святого целителя. Голова и другие мощи Пантелеймона хранятся в древнем и самом большом русском монастыре на Афоне, Пантелеймоновом, и до сих пор их чудодейственной силой пользуются посетители монастыря.
На Руси Пантелеймон под именем Пантелея-целителя или государя-Пантелея всегда был одним из наиболее почитаемых народом святых. Пантелей-целитель, собирающий лечебные травы, изображен на картине Н.К. Рериха, святому великомученику посвящена замечательная баллада А.К. Толстого. После рассказа о целителе и молитвы о даровании помощи в болезни поэт гневно обрушивается на безбожников-материалистов: «А еще, Государь, – / Чего не было встарь —/ И такие меж нас попадаются,/ Что лечением этим гнушаются./ Они звона не терпят гуслярного,/ Подавай им товара базарного!/ Все, чего им не взвесить, не смеряти,/ Все, кричат они, надо похерити!/ Только то, говорят, и действительно,/ Что для нашего тела чувствительно;/ И приемы у них дубоватые,/ И ученье-то их грязноватое!/ Вот на этих людей,/ Государь Пантелей,/ Палки ты не жалей суковатыя!»
Православная Церковь кроме молитв, обращенных к святому Пантелеймону как целителю, использует его имя во время таинства елеосвящения и при освящении воды.
6. Со второй половиной III в. связано начало важнейшего движения в истории христианства – монашества (от |юл/а)(6с; – живущий уединенно). Основателем монашества считается св. Антоний Великий, хотя задолго до него, во II в., а возможно, и ранее, в пустынях Фиваиды в Египте, в Сирии и Палестине поселялись христиане-отшельники, анахореты (от αναχωρήτος – удалившийся от мира), проводившие жизнь в неуставной молитве и подвергавшие себя суровой аскезе. Христианские монахи-подвижники отличались от аскетов и отшельников, существовавших среди язычников еще до появления христианства, принципиально иным отношением к материальному миру, который как творение Бога не может быть для христианина злом самим по себе. Разное отношение к миру обусловило различие взглядов на смысл бесстрастия, главной цели аскетизма: для христиан, в отличие от язычников, недопустим переход в состояние бесчувствия – так, например, легенда об Оригене, якобы оскопившем себя, чтобы не мучиться похотью, была использована Церковью в качестве дополнительного аргумента при осуждении его учения на Вселенских Соборах. Правда, Платон вплотную подошел к христианскому пониманию смысла монашеской аскезы. В «Теэтете» он писал: «Очевидно, какое усилие требуется применить, чтобы как можно скорее бежать от низшего к высшему. Побег от низшего означает посильное для нас уподобление Богу». К этой мысли часто возвращается Плотин, который в жизни был строгим аскетом, беспощадно истязавшим свою плоть.
Возникновение христианского монашества связано, прежде всего, со стремлением верующих держаться подальше от мира, источника соблазнов, губящих душу и препятствующих делу спасения: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей, ибо все, что в мире: похоть плоти, похоть очей и гордость житейская, не есть от Отца, но от мира сего» (1 Ин 2:15). Не последнюю роль в процессе возникновения и роста монашеского движения сыграли жестокие гонения первых веков, особенно после того, как заметно поугас энтузиазм, с которым первохристиане радостно шли на муку и смерть в ожидании скорого спасения. Кроме того, необходимо было сохранить для будущих поколений драгоценное учение: «И Ангел мне сказал: иди, оставь их грады,/ В пустыню скройся ты, чтоб там огонь лампады,/ Тебе доверенный, до срока уберечь,/ Дабы когда тщету сует они познают,/ Возжаждут Истины и света пожелают,/ Им было б чем свои светильники возжечь» (А. Майков).
Итак, отцом отшельнической, монашеской жизни в православной агиографии называют св. Антония Великого, вспоминая обычно и его наставника св. Павла Фивейского, поселившегося в пустыне на четверть века раньше Антония. Св. Антоний был основателем и идеологом скитского монашества, он первым установил четкие правила единожития. Другая форма ухода от мира, так называемые киновитное монашество, предполагала общежитие в лавре; ее основателем был последователь Антония св. Пахомий Великий, по времени принадлежавший следующему периоду.
Жизнь и труды св. Антония описал его ученик, один из величайших деятелей Церкви IV в., победитель арианской ереси епископ Александрии св. Афанасий Великий. Родился Антоний в 251 г. в среднем Египте в зажиточной семье христиан-коптов. Рано осиротев, он раздал наследство, оставив немного лишь для младшей сестры, которую поместил в обитель девственниц, а сам уединился в пещере на берегу Нила. Здесь он пробыл отшельником более двадцати лет, предаваясь подвижничеству и ручному труду, т. к. «если кто не хочет трудиться, тот и не ешь» (2 Фес 3:10), полностью отказываясь от помощи тех, кто хотел приносить ему пищу. Антоний руководил поведением других отшельников, поселившихся поблизости от наставника. Около 335 г. по настойчивому приглашению Афанасия Великого св. Антоний приходил в Александрию для обличения еретиков. Огромные толпы народа собрались вокруг, ожидая чудес и поучений. Антоний умер в пустыне около 355 г., прожив более ста лет и завещая ученикам не открывать места своего погребения во избежание паломничества. «Он охотно и покорно принимал уроки подвижничества от других пещерников, с которыми ему доводилось видеться, – писал об Антонии Великом св. Афанасий, – и перенимал от них добродетели и аскетические наития, все они отличены были благоговением ко Христу и взаимной приязнью. Затем он возвращался в свою пещеру и усердствовал в аскезе, стремясь вместить и освоить все виденные добродетели. Зависти в нем не было ни к кому: он жаждал лишь не отстать от других в устремлении ко благу. И поступал он так, что никому не было от него печали, все сорадовались вместе с ним и называли его другом Господа».
Вот несколько отрывков из первого в истории христианства «Устава отшельнической жизни», составленного св. Антонием: «Даю сии правила, как изречет их Господь устами моими, для тех, кто хочет подпасть под тяжелое иго отшельничества.
Духовные отцы наши утверждают, что пустыня есть самое пригодное место для размышления о смерти и верное убежище от увлечения вещами мирскими, тревожащими плоть.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?