Текст книги "История православия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-pravoslaviya-58459.jpg)
Автор книги: Леонид Кукушкин
Жанр: Религиоведение, Религия
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 70 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
1. Христианская литургия раннего периода (слово «литургия» происходит от греческих λήιτος – общественный и έργον – дело, т. е. означает общественное служение) по своему характеру и структуре практически повторяла богослужения, принятые в иудаизме, хотя, разумеется, была наполнена иным содержанием. Понять эту преемственность нетрудно, поскольку первохристиане вышли из среды правоверных евреев, а ап. Павел наставлял: «Пребывай в том, чему научен и что тебе вверено, зная, кем ты научен; притом же ты из детства знаешь священные писания, которые могут умудрить тебя во спасение верою во Христа Иисуса. Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим 3:14–16). Эти слова апостола служат продолжением уже упоминавшегося выше утверждения Спасителя, что Он «пришел не нарушить закон и пророков, а исполнить». А Тайная Вечеря, во время которой Иисус показал ученикам некоторые новые элементы будущих богослужений христиан, была совершена по всем правилам иудейских пасхальных трапез: «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое» (Мк 14:22). В иудаизме обряд преломления пасхального хлеба совершается в память об исходе евреев из Египта. И далее в Евангелии: «И взяв чашу, благодарив, подал им, и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя нового завета, за многих изливаемая» (Мк 14:23,24). Причащение, или евхаристия (от. греч. εύχαριστια – благодарение) – вкушение Тела и Крови Иисуса Христа, в которые силой Святого Духа пресуществляется специальным образом приготовленные хлеб и вино, есть важнейшее и древнейшее, наряду с крещением, христианское таинство. Верующий, совершивший евхаристию, становится причастным естеству Христа, непосредственным участником божественной жизни; это – центральный момент, кульминация христианской литургии; «божественной мистагогией (тайнодейством)» назвал евхаристию один из «великих каппадокийцев» Григорий Нисский. В отличие от православных и католиков, которые подобно первохристианам считают хлеб и вино евхаристии истинными Телом и Кровью Христа, склонные к рационализму протестанты в обряде причащения видят лишь символ страданий и жертвенной смерти Иисуса. У первохристиан евхаристия обычно сопровождалась вечерями любви, так называемыми агапами, – общими трапезами, которые устраивались вскладчину – доля каждого определялась его достатком, так что для бедных это было существенной поддержкой. Обычно агапы заканчивались выступлениями пророков, целителей, экстатиков, т. е. своего рода литургией Святого Духа в отличие от предварявшей ее евхаристии как литургии Христа. Однако по словам ап. Иуды и ап. Павла (1 Кор 11:20,21), агапы часто становились причиной соблазнов. Во избежание злоупотреблений проведение таких встреч требовало опытных и образованных руководителей, поэтому св. Игнатий Богоносец писал смирнской общине: «не позволительно без епископа ни креститься, ни совершать вечери любви». К середине II в. агапы как коллективные трапезы, сопровождавшие евхаристию, перестают практиковаться и превращаются в общественную организацию помощи бедным христианам со стороны богатых.
![](i_019.jpg)
Иисус – Альфа и Омега.
Фреска IV в. Катакомбы Комодиллы
Обряд омовения и погружения в воду как прототип христианского крещения был также принят в некоторых иудейских сектах, например у ессеев и у близких к ним терапевтов (секту терапевтов иногда называют египетскими ессеями). Вообще, погружение в воду как важное сакральное действо (латинское слово sacrum означает «священное», обычно связанное с религиозным культом, и противопоставляется профанному, prafanum, т. е. мирскому, секулярному) практиковалось большинством древних народов – шумерами, египтянами, персами – и имело смысл очищения духовного, внутреннего, преображающего всего человека, а не внешнего омовения. Таинству крещения у христиан непосредственно предшествовал обряд погружения в воды Иордана предшественников Иоанна Крестителя. С крещения у Иоанна началась общественная деятельность Иисуса: «Приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну – креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь, ибо так надлежит нам исполнить великую правду. Тогда Иоанн допустил Его» (Мф 3:13–15). Слово «крещение», использованное здесь для обозначения обряда, который совершал Иоанн, разумеется, более позднего происхождения. У христиан таинство крещения, в отличие от внешне схожих обрядов других религий, происходило путем троекратного погружения с произнесением формулы, данной Иисусом (Мф 28:19): «Во имя Отца и Сына и Святого Духа». Первые крещения, описанные в Новом Завете, были совершены в день Пятидесятницы, когда на апостолов сошел Святой Дух, и они с Его помощью заговорили с собравшимися на разных языках, а ап. Петр повторил слова пророка Иоиля: «И будет, говорит Бог, излию от Духа Моего на всякую плоть. И будет: всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Иоиль 2:28–32). Поэтому погружение в воду при крещении совершалось тогда во имя Иисуса Христа: «Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов, – и получите дар Святого Духа» (Деян 2:38). Здесь не следует забывать, что для людей того времени имя Божие обладало магической силой (адепты одного из течений в Православии, «имяславцы», и не только они, поныне имеют подобную веру). Произнесение имени Иисуса при крещении отмечало крестившегося особой печатью, которая приобщала его к Богу, ставила под Его защиту и вселяла в него Божий Дух. Православие учит, что «таинство крещения уничтожает все грехи: в младенцах – первородный, а взрослому возвращает ту праведность, которую имел он в состоянии невинности и безгрешности».
Обряд крещения уже в апостольские времена сопровождался таинством миропомазания и руковозложения, что являлось залогом принятия обращенными даров Святого Духа: «Утверждающий нас с вами во Христе и помазавший нас есть Бог, который и запечатлел нас и дал залог Духа в сердца наши» (2 Кор 1:21,22).
Следует также упомянуть еще одно важное и обязательное христианское таинство – покаяние. Этот обряд возник у разных народов задолго до появления христианства. Иоанн Креститель перед приходом Иисуса призывал иудеев к покаянию, «ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф 3:2). В апостольские времена христиане практиковали два вида покаяния: тайное – перед священником, и публичное в случае особенно тяжких прегрешений; последнее совершалось перед всей церковной общиной. Для разрешения грехов с помощью Спасителя, т. е. для результативности этого таинства, необходимо, кроме полной и правдивой исповеди, искренне раскаяться, обладать твердой верой во всемогущество Христа и надеждой на Его бесконечное милосердие.
Кроме уже упомянутых христианских таинств – крещения, миропомазания, причащения и покаяния, обязательных для совершения всеми верующими, имеется два необязательных, целиком предоставленных свободному выбору каждого христианина, – священство и брак, и одно обязательное – елеосвящение, так что всего таинств семь, и это магическое их число не является, конечно, случайным. Таинство елеосвящения призвано врачевать разного рода недуги верующего, как духовные, так и телесные, а также прощать тяжелобольному те грехи, в которых он не успел раскаяться. Впервые дар совершать таинство елеосвящения дал Своим ученикам Иисус: «И призвав двенадцать учеников Своих, Он дал им власть над нечистыми духами, чтобы изгонять их и врачевать всякую болезнь и всякую немощь» (Мф 10:1). И еще: «Они пошли и проповедывали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк 6:12–13).
Среди других литургических элементов древней христианской Церкви, которые также формально повторяли богослужебную практику иудаизма, в первую очередь следует назвать проповедь, чтение текстов Священного Писания, молитву и песнопения.
Основы церковного учения о проповеди – гомилетики – были заложены Иисусом и апостолами. Стилю христианской проповеди чужды, а иногда и противоположны принципы обычного ораторского искусства, риторики, которая ориентирована на внешние эффекты и часто использует софистику в качестве логики. Смысл и главная сила литургической проповеди – в благодати, которую дарует Святой Дух через священника верующим, находящимся в церкви. По словам Иисуса, обращенным к ученикам: «Не заботьтесь, как и что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать; ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф 10:19,20), «Ходя же проповедуйте, что приблизилось Царство Небесное» (Мф 10:7). А у ап. Павла: «Я приходил к вам, братия, приходил возвещать вам свидетельство Божие не в превосходстве слова или мудрости. И слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1 Кор 2:1,4, 5).
Поскольку всякая религия есть связь человека с Богом, то молитва как реализация этой связи является для верующего вне зависимости от конфессии важнейшим элементом его религиозной практики. Даже самые ранние формы религии содержали молитвы и заклинания как способ умилостивить и усмирить то множество божеств, которым люди, исповедовавшие эти религиозные представления, поклонялись. Монотеизм евреев впервые указал человечеству на возможность молитвы как диалога «я – Ты» между душей верующего и Единым Богом – Творцом мира и одновременно Личностью, трансцендентной миру. Эта молитва, как и молитва христиан, есть, прежде всего, выражением нашей слабости, беспомощности и греховности перед лицом Бога, Который только и способен поддержать нас Своей благодатью в этом безумном мире, о чем мы Его смиренно просим.
![](i_020.jpg)
Адам и Ева. IV в.
Катакомбы святых Петра и Марцеллина
Общеизвестная христианская молитва «Отче наш…» была дана Иисусом и представляет собой образец, в котором представлены различные типы молитв: молитва – славословие Всевышнему, молитва-прошение и неявно молитва-покаяние (Мф 6:9—13; Лк. 11:2–4). Эта молитва Господня употребляется в богослужении с апостольских времен и занимает важное место в литургии верных, т. е. полноправных членов Церкви. Хотя имеется целый набор общеупотребительных молитв, форма и содержание индивидуальной молитвы не регламентированы строго и могут, вообще говоря, являться предметом личного религиозного творчества. В качестве примера можно привести отрывки из торжественной молитвы мужа апостольского св. Климента Римского, которая, вероятно, читалась во время литургий: «Ты, Который через свои творения явил бесконечную гармонию в мире; Ты, Господи, Который создал землю, Который являешь Свою благость в нас, спасаемых,
О Боже, благий и милосердный, прости нам наши грехи, наши неправды и наши падения, наши преступления, и не помяни грехов рабов и рабынь Твоих, но очисти нас Твоею истиною. Воссияй, Господи, лице Твое на нас ради нашего блага и нашего мира, чтобы покрыть нас Твоею сильною рукою и избавить нас от всякого греха могучею Твоею мышцею, для того, чтобы спасти нас от тех, которые несправедливо ненавидят нас. Дай согласие и мир нам, нашим властителям и тем, которые управляют нами на земле, с тем, чтобы они познали славу и честь, которые Ты им даруешь. Мы взываем к Тебе чрез великого первосвященника и главу наших душ – Иисуса Христа, чрез Которого Тебе слава и величие теперь, во все роды, во веки веков. Аминь!»[8]8
Цит. по кн.: Поснов М. История Христианской Церкви. – К., 1991. – С. 204.
[Закрыть] Здесь св. Климент возносит молитву также за благополучие земных властей и призывает верующих им подчиняться; правда, такая покорность не спасла его от преследований со стороны этих же властей.
Христианская Церковь живет молитвами верующих, поэтому молитву называют дыханием Церкви. Услышанная Господом молитва, особенно покаянная, очищает молящегося от грехов. Это свойство покаянной молитвы, как и результат таинства покаяния, позволило св. Григорию Богослову замечательно точно и красиво определить эти действия, назвав их «крещением слезами». Результат одной и той же молитвы может оказаться различным в зависимости от того, произносится ли она в уединении или в церкви среди других верующих; здесь возникает коллективный эффект, поскольку, как сказал Христос: «Где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф 18:20).
Одна из древнейших молитв, так называемая Иисусова молитва: «Господи Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя грешного» – предназначена для ежедневного многократного повторения. В результате тело и душа верующего, его сердце, дыхание начинают подчиняться ритму молитвы, и, по свидетельствам молитвенников, достигших такого состояния, Дух Божий постоянно молится в них без усилий со стороны воли и ума. Возможно, это имел в виду ап. Павел, говоря: «Непрестанно молитесь» (1 Фесс 5:17), хотя, скорее всего, завет первоапостола следует понимать иначе: христианин должен непрестанно ощущать живое присутствие Всевышнего, смиренно предстоя перед Ним и посвящая Ему все плоды своей деятельности, превратив труд в благодарственную молитву Богу. Вскоре после кончины Богоматери в 48 г. христиане стали возносить молитвы и ей как своей заступнице на небе, куда она была взята чудесным образом. Когда же Небесная Церковь пополнилась священномучениками и другими святыми, молитвы часто стали посвящаться им, а некоторые общины выбирали того или иного святого в качестве своего покровителя и предстоятеля перед Богом.
Первохристиане заимствовали у иудеев также способы телесного сопровождения молитвы, такие как поклоны, обычные и земные, коленопреклонения, призванные внешними, телесными средствами выразить чувства благоговения, мольбы и благодарности, которые испытывает молящийся к Богу; христиане добавили к этому набору крестное знамение.
С первых своих шагов христианство широко использовало песнопения в качестве важной части литургического действия. Сначала это были, главным образом, ветхозаветные гимны, написанные обычно на тексты псалмов, но вскоре появились собственные произведения духовной музыки, авторами которых иногда были учители Церкви. В текст Нового Завета вошли небольшие отрывки из раннехристианских гимнов. Таковы, например, Песнь Богородицы: «Величит душа Моя Господа, и возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение рабы Своей, ибо отныне будут ублажать меня все роды» (Лк 1:46–48). Или Ангельское славословие: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк 2:14). Отрывки из церковных гимнов можно встретить у ап. Павла: «Встань, спящий, и воскресни из мертвых, и освятит тебя Христос» (Еф. 5:14) и у ап. Иоанна Богослова: «Велики и чудны дела Твои, Господи Боже Вседержитель! праведны и истинны пути Твои, Царь святых! кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят» (Откр 15:3,4). О том, что музыка способна усилить воздействие слова, а зачастую нести самостоятельную нагрузку при богослужениях, уже говорилось выше.
Наконец, следует упомянуть о роли икон и иконопочитания в богослужебной практике раннехристианской Церкви. Икона (греч. – образ, изображение) предназначена, прежде всего, для того, чтобы помочь христианину в его духовном общении с Иисусом Христом, или Богоматерью, или кем-либо из святых, чьи лики изображены на иконе (методами живописи либо скульптуры). Уже первохристиане использовали иконы в таком качестве. Считается, что первый пример христианской иконописи был дан Спасителем, запечатлевшим для эдесского царя Авгаря Свой образ на платке. Согласно преданию, которое церковные историки относят к достоверным, несколько икон Богоматери написал евангелист Лука; среди них называют находящуюся в Москве чудотворную икону Владимирской Божьей Матери. Христианская живопись периода гонений известна лишь по немногим образцам, сохранившимся преимущественно в катакомбах и местах погребения. Катакомбная и кладбищенская иконопись была распространена главным образом в Риме и в Египте с конца I в. (самой древней считается роспись сводов катакомб св. Януария в Неаполе) и следовала приемам античного искусства. При этом широко использовалась христианская символика: так, Христос изображался в виде пастыря с агнцем на плечах или рыбы (греческое слово ίχθύς, означающее рыбу, первохристиане воспринимали как аббревиатуру фразы «Иисус Христос, Сын Божий, Спаситель»), а ученики – в виде рыбаков, поскольку первозванным апостолам Иисус сказал: «Идите за Мной, и Я сделаю вас ловцами человеков» (Мф 4:19). В религиозной живописи первохристиан часто фигурировал петух как символ возрождающей силы, а мотив воскресения для христианства является центральным.
![](i_021.jpg)
Великомучеников Сергия и Вакха. 313 г.
О заимствовании иконопочитания из иудейских традиций, разумеется, не может быть и речи, поскольку иудаизм категорически не допускал использование каких бы то ни было изображений в богослужебных целях, считая это идолопоклонством: «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли; не поклоняйся им и не служи им», как гласит вторая заповедь синайского законодательства (Исх. 20:4,5). Поэтому в иудео-христианских общинах иконы в литургических целях не использовались; более того, именно там возникли первые очаги иконоборчества, которые через несколько столетий вылились в мощное течение внутри христианства, захватившее Византию, а еще позже – некоторые страны Европы времен Реформации.
Свои богослужения первохристиане обычно проводили в домах богатых членов общины. Добрым словом поминает ап. Павел некоего Гая из Коринфа: «Гай, странноприимец мой и всей церкви» (Рим 16:23). Со временем увеличение числа прихожан потребовало специальных помещений, и к концу I в. для этой цели начали строить церковные базилики – небольшие сооружения продолговатой формы, разделенные колоннами на три или пять частей (кораблей), – по возможности, на местах захоронения священномучеников или рядом с ними. Во время гонений эти строения часто подвергались разрушениям либо отбирались властями.
2. Рассмотренные в предыдущем пункте религиозные аспекты жизни первохристианских общин послужили предметом древнейшего памятника христианской литературы, известного под названием «Учение двенадцати апостолов», или Дидахе (от греч. Διδαχή – учение). Книга была составлена, по-видимому, на рубеже I и II вв. и долгое время пользовалась большим авторитетом; во всяком случае, до V в. на нее ссылались наиболее известные историки христианства, чьи труды дошли до нашего времени, но затем на много столетий Дидахе странным образом вовсе исчезает из поля зрения исследователей. Лишь в 1873 г. полный текст Дидахе был случайно обнаружен в библиотеке Иерусалимского монастыря Константинополя и сразу же вызвал поток исторической и богословской литературы. Написано Дидахе, скорее всего, эллинистом из Сирии или Палестины, который объединил в одной книге опыт многих христианских общин. Здесь содержится свод наставлений по церковному устройству и богослужебным действиям, а также правила нравственного поведения, позволяющие отличить истинный путь – путь жизни, как он там назван, – от ложного, пути смерти, на который толкают христиан появившиеся уже в то время еретики. Для борьбы с этими заблуждениями Дидахе предлагает некоторые положения евангелического и апостольского вероучения. Книга состоит из 16 глав: первые шесть посвящены христианской этике, главы 7—10 – литургике, 11–15 – пророческой и проповеднической деятельности, 14 и 15 – правилам общинной жизни и, наконец, 16-я глава содержит учение о конце света, эсхатологию; в ней указаны знамения, предшествующие этому событию, с которым были связаны основные надежды первохристиан и скорое наступление которого они напряженно ожидали.
![](i_022.jpg)
Древний престол в храме великомучеников Сергия и Вакха. Начало IV в.
Содержание и стиль Дидахе демонстрируют следующие несколько следующих отрывков из глав, посвященных христианской этике[9]9
Цит. по книге А.Б. Рановича «Первоисточники по истории раннего христианства». – М.: Политиздат, 1990. – С. 197, 198.
[Закрыть]:
«Не отвращай от себя нуждающегося, но делай своего брата соучастником своим во всем и не говори, что это твоя собственность…
В гневе своем не отдавай приказаний рабу своему или рабыне, надеющимся на того же Бога, что и ты… Вы же, рабы, повинуйтесь своим господам, как образу Бога, по совести и со страхом».
«Относительно апостолов и пророков поступайте согласно учению Евангелия. Всякий апостол, приходящий к вам, пусть будет принят, как Господь. Пусть он не остается больше одного дня, и если будет надобность, то и другой день, но если он пробудет три, то он лжепророк; если он потребует денег, он лжепророк… Рукополагайте себе епископов и дьяконов достойных Господа, мужей кротких, истинных, испытанных; они тоже исполняют у вас службу пророков и учителей».
«После вкушения (евхаристии) так благодарите: помни, Господи, Церковь Свою, избавь ее от всякого зла и освященную собери ее от четырех ветров в Царство Твое, которое Ты уготовил ей. Кто свят, пусть придет, если же нет, пусть покается; маран ата (т. е. «Господин пришел» по-арамейски). Аминь».
Примерно в одно время с Дидахе (возможно, несколько позже, но в первой половине II в.) появилось весьма авторитетное произведение раннехристианской литературы, так называемый «Пастырь», на который часто и с большим доверием ссылались такие Отцы и Учители Церкви, как св. Ириней Лионский, Климент Александрийский, Ориген и другие. Автор этого сочинения, написанного по-гречески, по-видимому, иудео-христианин по имени Ерм или Эрм (Ерцас;), в латинском переводе – Hermans, поэтому в русскоязычной литературе его часто называют Герма. В отличие от Дидахе, язык которого суховат, а стиль иногда нарочито дидактичен, «Пастырь» Ерма написан живо, ярко и, несомненно, представляет собой выдающееся литературное произведение. Материал «Пастыря» изложен в форме видений, притч и заповедей. Книга разделена на две части в соответствии с числом посланников неба, диктовавшим автору ее содержание; эти посланники – старая женщина, которая олицетворяет небесную Церковь, и ангел покаяния в виде «человека почтенного вида в пастушеской одежде», пастырь.
Первые четыре видения из пяти даны старицей, а в пятом перед автором предстает пастырь и сообщает ему 12 заповедей и 10 притч, повелев записать их без искажений. «Я поэтому записал заповеди и притчи, – говорит читателю Ерм, – так, как он мне повелел. Если, услышавши их, вы сохраните, будете поступать по ним и исполните их чистым сердцем, то вы получите от Господа то, что Он обещал вам. Если же, услышавши их, не покаетесь, но обратитесь ко грехам вашим, то воспримете от Господа противное тому. Все это велел мне написать этот пастырь, ангел покаяния».
Свои взгляды на Церковь небесную и на строительство Церкви земной Ерм излагает в первых видениях: «И пришла старая женщина в блестящей одежде с книгой в руке, села одна и приветствовала меня: «Здравствуй, Ерм», и я с печалью и слезами сказал: «Здравствуй, госпожа». Она сказала мне: «Что печален ты, Ерм, ты, который был терпелив, умерен и всегда весел?.. Ты, Ерм, потерпел большие мирские бедствия за преступления дома твоего и вдался в неверные свои предприятия. Но то, что ты не отступил от Бога живого, спасло тебя». И старица отдала ему книгу. Далее читаем: «Во время сна явился мне юноша, говоря: «Кто, думаешь ты, та старица, от которой ты получил книгу?» Я сказал: «Сивилла». – «Ошибаешься, – говорит он, – она не Сивилла». – «Кто же она, господин?» И он сказал мне: «Она Церковь Божия». Я спросил его, почему же она стара. «Так как, – сказал он, – она сотворена прежде всего, то и стара, и для нее сотворен мир». После того я имел видение в доме своем, и пришла та старица и спросила меня, отдал ли я уже книгу предстоятелям церкви. Я отвечал: «Нет еще», и она сказала: «Хорошо сделал, потому что я имею прибавить тебе несколько слов. Когда же окончу все слова мои, тогда они через тебя обнародуются избранным».
Новые слова, добавляемые в книгу, – этапы богочеловеческого процесса церковной эволюции, в результате которого Церковь становится крепче, теряя старческую немощь. Это видение о старице-Церкви, которая молодеет в процессе своего земного шествия, напоминает вошедший в фольклор многих народов древнегреческий миф о Ясоне и царице Олимпа Гере, решившей испытать героя и принявшей для этого облик древней старухи. Старуха села на берегу быстрой речки и попросила Ясона перенести ее на другой берег. Ясон согласился, но, водрузив старуху на плечи, почувствовал невероятную тяжесть, однако с каждым шагом ноша становилась все легче, и, перейдя речку, герой обнаружил, что несет вечномолодую прекрасную богиню.
Следующее, третье, видение Ерма описывает детально строительства башни – Церкви земной, которую старица приказала возводить шестерым сопровождавшим ее юношам. Им помогали тысячи строителей, достававшие для постройки камни из воды и из земли. Камни, взятые из воды, были кубической формы и хорошо подогнаны друг к другу. Камни, добытые из земли, были различны – одни годились в дело, другие откладывались поближе, на всякий случай, а третьи выбрасывались. Как объяснила Ерму старица, белые камни кубической формы – апостолы, епископы, учители и дьяконы, свято служившие Господу, лучшие из них – мученики за веру христианскую. Камни, взятые из земли, – остальные христиане; те, что отложены и пока не использованы, – грешники, готовые к покаянию. Были еще камни круглой формы. «Кто же, госпожа, белые и круглые камни, не идущие в здание башни?» Она отвечала мне: «Это те, которые имеют веру, но имеют и богатства века сего, и когда придет гонение, то ради богатств своих и попечений отрекаются от Господа». На это я ей говорю: «Когда же будут они угодны Господу?» «Когда обсечены будут, – говорит она, – богатства их, которые их утешают, тогда они будут полезны Господу для здания. Подумайте о грядущем суде. Вы, которые превосходите других богатством, отыскивайте алчущих, пока еще не окончена башня. Ибо после, когда башня будет закончена, вы пожелаете благотворить, но не будете иметь места». Мотив взаимоотношений богатых и бедных был среди христиан в те годы (как, впрочем, во все времена) весьма злободневным. В «Пастыре» ему посвящена притча о вязе, вокруг которого обвилась виноградная лоза. Ангел так объяснил Ерму смысл притчи: вяз бесплоден, а лоза обильно усеяна кистями винограда, но ей важно иметь в вязе свою опору. Подобно этому полезны друг другу богач и бедняк: Бог внемлет молитвам бедняка, а богатого слушать не желает, но если бедняк, которому богач помог, молится за богача, то эта молитва будет услышана Богом.
Краткий обзор содержания «Пастыря» Ерма уместно закончить притчей о верном и честном рабе, которому господин, отправляясь в путешествие, поручил приставить тычины к лозам в винограднике; за исполнение этого поручения он обещал рабу свободу. «Раб тщательно исполнил распоряжение господина, а сверх того вскопал виноградник и выполол в нем все сорные травы. Возвратившись домой и увидев сделанное рабом, господин пригласил любимого сына, который был его наследником, и друзей, своих советников, сказав им: «Я обещал свободу этому рабу, если он исполнит данное ему приказание; он его исполнил и сверх того приложил к винограднику усердный труд, поэтому я хочу сделать его сонаследником сыну моему». Я стал упрашивать пастыря разъяснить мне эту притчу. «Слушай же, – сказал он, – и разумей. Поместье, о котором говорится в притче, означает мир. Господин поместья – Творец, Который все совершил и установил. Сын есть Дух Святой. Раб – Сын Божий». Авторитет «Пастыря» Ерма в раннехристианском мире был так велик, что он назывался в числе богодухновенных книг, подлежащих канонизации наряду с теми, которые составили впоследствии Новый Завет. По мнению некоторых историков, этого не случилось из-за более позднего, чем полагалось для канонизации, времени написания «Пастыря», хотя сам Ерм утверждает в тексте «Пастыря», что жил в Риме при папе Клименте, который умер в 101 г. Однако в составленном во второй половине II в. «Каноне Муратори», собрании особенно почитаемых христианами книг, сказано так: «Ерм написал «Пастыря» уже в наши дни в Риме, когда епископом был его брат Пий (т. е. около 140 г.). Поэтому его нужно читать, но не публично в церкви – ни среди пророков, ни среди писаний апостолов». Список «Канона муратори» был обнаружен в XVIII в. итальянским исследователем Муратори – отсюда название канона. В такой же ситуации оказалось Дидахе, хотя существует более поздний, Александрийский канон (III в.), который наряду с новозаветными текстами содержит также и Дидахе, и «Пастырь» Ерма.
Важнейшим документом христианского вероучения является так называемый Апостольский символ веры, первый вариант которого относят к рубежу I и II вв. В дальнейшем текст Апостольского символа веры многократно подвергался изменениям, пока в конце IV в. не был вытеснен из богослужебной практики Никео-Константинопольским символом. Древнейшая форма Апостольского символа веры выглядит так: «Верую в Бога, Отца вседержителя; и во Христа Иисуса, Сына Его единородного, Господа нашего, рожденного от Духа Святого и Марии Девы, распятого при Понтийском Пилате и погребенного, в третий день воскресшего из мертвых, восшедшего на небеса, седящего одесную Отца, откуда Он грядет судить живых и мертвых; и в Духа Святого, во святую Церковь, во оставление грехов, в воскресение плоти. Аминь». В приведенном исповедании веры понятие Троицы, Триединства Бога, как оно фигурирует в христианском богословии начиная со Второго Вселенского Собора, еще отсутствует; отчасти поэтому Апостольский символ веры остается наиболее авторитетным для некоторых современных течений протестантизма.
Говоря о раннехристианской литературе, не следует забывать поучительную историю с Дидахе, исчезнувшим почти бесследно на полтора тысячелетия, так что в важнейшем для христианства вопросе о произведениях этого периода еще рано ставить точку – здесь вполне возможны самые неожиданные сюрпризы и находки.
Кроме упомянутых выше творений христианской литературы можно назвать написанные в эти же годы многочисленные апокрифические евангелия, некоторые из которых по своему содержанию не выходили за пределы новозаветной традиции, а некоторые являлись произведениями еретической, чаще всего гностической направленности. Рассмотрение подобных сочинений выходит за рамки настоящей книги, поэтому любознательному читателю, желающему подробнее познакомиться с такой литературой, можно посоветовать обратиться к небольшой, но содержательной книжке «Апокрифы древних христиан. Исследования, тексты, комментарии».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?