Текст книги "Никита Хрущев"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nikita-hruschev-234382.jpg)
Автор книги: Леонид Млечин
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
Кто узнал первым?
После ХХ съезда доклад первого секретаря ЦК КПСС был опубликован только за границей. О том, как секретный доклад попал на Запад, ходят легенды. Историки уверены, что это дело рук иностранных разведок. Руководитель западногерманской Федеральной разведывательной службы (БНД) бывший генерал вермахта Рейнхард Гелен, который возглавлял отдел Генштаба, занимавшийся разведкой в отношении Советского Союза еще в годы Второй мировой, уверял, что это его люди вывезли из Москвы секретный доклад.
Другие считают, что копию доклада раздобыл руководитель израильской политической разведки Моссад Иссер Харел. У него в Москве будто бы был глубоко законспирированный агент, которого и берегли на крайний случай.
Все это байки. Западногерманская и израильская разведки не имели в Москве ни агентуры, ни доступа к секретным документам. Полный текст секретного доклада ушел на Запад через социалистическую Польшу.
Сразу после ХХ съезда в ЦК КПСС составили список находившихся в Москве руководителей братских Компартий, которых ознакомили с докладом Хрущева. Руководители других Компартий тоже попросили поставить их в известность и через советские посольства получили копии доклада. Бывший сотрудник Польского агентства печати Виктор Граевский уверен, что это он передал на Запад хрущевский доклад. Его подруга в Варшаве трудилась в аппарате первого секретаря ЦК Польской объединенной рабочей партии Эдварда Охаба. У нее на столе он увидел текст доклада и попросил почитать. Перевернув последнюю страницу, он был потрясен прочитанным. Отнес доклад в израильское посольство в Варшаве знакомому дипломату. Виктор Граевский считал, что мир должен узнать сказанное Хрущевым, поскольку его слова меняют представление о том, что происходит в Советском Союзе.
Сотрудник посольства, к которому обратился Граевский, был представителем не разведки, а службы безопасности Шин-Бет. Он снял копию с доклада и переслал ее своему начальству. А вот премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион распорядился передать текст американцам. Они же должны понимать, какие перемены происходят в Москве. Вот так доклад Хрущева оказался в руках директора ЦРУ Алена Даллеса. Ему и достались лавры суперразведчика, раздобывшего такой важный документ.
Текст перевели на английский язык. С ним познакомился брат Алена Даллеса – государственный секретарь США Джон Фостер Даллес. Он принял решение предать гласности секретный доклад Хрущева, и 4 июня 1956 года его текст был опубликован. Возникла нелепая ситуация: Соединенные Штаты обнародовали выступление руководителя Советского Союза, а тот всячески от него открещивался.
С английского текста сделали обратный перевод для русской эмиграции. 13 ноября 1956 года первый заместитель председателя КГБ при Совете министров СССР генерал-лейтенант Петр Иванович Ивашутин доложил в ЦК: «Действующая в ФРГ антисоветская эмигрантская организация, так называемый “Союз борьбы за освобождение народов России”, издала и распространяет среди перемещенных советских граждан брошюру под названием “Речь Хрущева на закрытом заседании ХХ съезда КПСС”. Брошюра представляет собой перевод с английского на русский язык документа, опубликованного Госдепартаментом США. При сличении доклада товарища Хрущева Н. С. с этой брошюрой установлено, что тексты их тождественны».
Иначе говоря, сомнений в точности текста не существовало. Но советские руководители делали вид, что это фальшивка. «Официально мы существование доклада не подтверждали, – вспоминал Хрущев. – Помню, как меня спросили тогда журналисты, что, мол, вы можете сказать по этому поводу? Я ответил им, что такого документа не знаю и пусть на этот вопрос отвечает разведка Соединенных Штатов, господин Ален Даллес».
Но в реальности иностранные журналисты, работавшие в Москве, познакомились с содержанием секретного хрущевского доклада раньше, чем директор ЦРУ Ален Даллес! Первыми, разумеется, всё узнали корреспонденты коммунистических газет. Они поделились новостью с дипломатами. Но точную информацию получили и другие иностранные корреспонденты в Москве. Причем они не приложили для этого никаких усилий. О докладе Хрущева им по собственной инициативе рассказывали люди, которых они считали связанными с советской госбезопасностью.
Корреспонденту агентства «Рейтер» основные положения доклада пересказал человек, который называл себя «Костей Орловым». Британский журналист не сомневался, что мнимый «Костя» – агент КГБ. Кто еще в те времена мог беспрепятственно встречаться с иностранным журналистом и свободно рассуждать на опасные политические темы?
Первой о докладе рассказала «Нью-Йорк таймс». Статью написал известный журналист Гаррисон Солсбери, который работал в Москве еще при Сталине и понимал советскую жизнь. Он, правда, сообщил лишь о самом факте антисталинской речи Хрущева. А на следующий день агентство «Рейтер» распространило достаточно точный пересказ доклада первого секретаря ЦК КПСС. Для отвода глаз в «Рейтере» сослались на неких западногерманских коммунистов. В Лондоне не понимали, что меры предосторожности излишни. Утечка информации была сознательной.
В Москве явно хотели, чтобы Запад имел представление о том, что именно обсуждалось на закрытом заседании ХХ съезда. Даже во время холодной войны определенное партнерство было необходимо. Тем более что новые советские руководители взяли курс на улучшение отношений с внешним миром.
В Советском Союзе хрущевский доклад оставался секретным только в том смысле, что его текст не публиковался в открытой печати. А с его содержанием в стране познакомились миллионы людей. Всего через неделю после окончания съезда, 5 марта 1956 года, было принято Постановление Президиума ЦК КПСС:
«1. Предложить обкомам, крайкомам и ЦК компартий союзных республик ознакомить с докладом тов. Хрущева Н. С. “О культе личности и его последствиях” на ХХ съезде КПСС всех коммунистов и комсомольцев, а также беспартийный актив рабочих, служащих и колхозников.
2. Доклад тов. Хрущева разослать партийным организациям с грифом “не для печати”, сняв с брошюры гриф “строго секретно”».
Доклад отпечатали в десятках тысяч экземпляров. Его зачитывали в партийных и комсомольских организациях, на собраниях трудовых коллективов по всей стране. Но сам текст берегли как государственную тайну.
Председатель КГБ Иван Серов 31 марта 1956 года информировал ЦК: «Докладываю, что, по сообщению Управления КГБ Пензенской области, 23 марта сего года в Пачелмском райкоме КПСС утерян экземпляр № 34322 доклада товарища Хрущева Н. С. “О культе личности и его последствиях”.
Принятые меры розыска положительных результатов пока не дали».
Расследование по указанию Москвы проводили работник Пензенского обкома партии и два сотрудника госбезопасности. Выяснилось, что заместитель председателя Пачелмского райисполкома Фролов поехал информировать коммунистов Шейнского сельсовета и там потерял свой экземпляр. Как это произошло, вспомнить он так и не смог. Видимо, районного начальника встречали, как положено, он расслабился и где-то оставил драгоценную книжицу. Фролова исключили из партии и сняли с работы.
Этот эпизод показывает: не только узнать, что именно говорил Хрущев на закрытом заседании съезда, но и подержать в руках сам доклад было не так уж сложно. Но с какой целью сохраняли всю эту таинственность вокруг доклада на съезде? Она породила множество мифов, пошла во вред и стране, и самому Хрущеву.
Судьба Леонида Хрущева
Говорят, что Хрущев выступил против Сталина неожиданно для других руководителей страны и только лишь потому, что желал отомстить мертвому вождю.
Правда, Никите Сергеевичу как раз не за что было мстить. Сталин посадил жену В. М. Молотова и говорил, что сам «Вячеслав Михайлович ведет себя недостойно». Довел до самоубийства старшего брата Л. М. Кагановича – Михаила. Называл К. Е. Ворошилова английским шпионом. Прилюдно унижал А. И. Микояна. А Хрущев-то как раз ходил у Сталина в любимчиках.
Есть целая литература о старшем сыне Хрущева Леониде, военном летчике. Что только ему не приписали! Одни уверяют, что он перелетел к немцам и служил оккупантам. Другие доказывают, что он по пьянке застрелил сослуживца, его судили, дали срок, и Никита Сергеевич чуть ли не ползал на коленях, вымаливая у вождя прощение…
Документально установлено, что ничего этого не было!
В 1999 году российская прокуратура, проведя расследование, сообщила, что «сведениями о совершении каких-либо преступлений старшим лейтенантом Л. Н. Хрущевым не располагает». Клеветать на фронтовика, сражавшегося с первых дней войны и отдавшего жизнь за Родину, мерзко.
Как сложилась судьба старшего сына Никиты Сергеевича?
Веселый, обаятельный, но непослушный, Леонид Хрущев постоянно огорчал отца. Очень нравился девушкам, рано стал отцом и рано женился, чем вывел отца из себя. Говоря современным языком, он был бесшабашным и безбашенным. Мечтал об одном – стать летчиком. Поступал в разные училища, и везде возникали проблемы с дисциплиной. Повзрослев, успешно окончил Энгельсское военно-авиационное училище в городе Энгельсе Саратовской области, где готовили пилотов для бомбардировочной авиации. Хрущев учился летать на СБ (АНТ-40) – скоростном бомбардировщике, созданном в конструкторском бюро выдающегося авиаконструктора А. Н. Туполева.
Нина Хрущева: «После выпуска в июне 1940 года в чине лейтенанта младший пилот Хрущев поступил на службу в 134-й полк скоростной бомбардировочной авиации, расквартированный в Подольске, в 30 километрах к югу от Москвы. А войну встретил в должности командира звена 134-го авиаполка, вошедшего в состав 46-й авиадивизии Московского военного округа».
Леонид Хрущев сразу же попал на фронт.
Нина Хрущева: «26 июля 1941 года, во время 31-го боевого вылета за четыре недели, самолет был атакован и вынужден совершить аварийную посадку. Леонид получил перелом левой ноги. В результате тяжелейшей операции без анестезии ногу удалось спасти».
Месяц пролежал в госпитале. Еще месяц в санатории. Поехал в Куйбышев, куда эвакуировали семью Никиты Сергеевича. Его произвели в старшие лейтенанты, наградили орденом Боевого Красного Знамени. Никита Сергеевич написал сыну:
«Лейтенанту Л. Н. Хрущеву.
Рад за тебя и твоих боевых товарищей. Молодцы, поздравляю с боевыми успехами. Бейте и дальше фашистскую сволочь, громите их днем и ночью.
Твой отец Н. Хрущев».
А нога по-прежнему в гипсе. Заключение после-операционного медицинского обследования 18 февраля 1942 года: «Физически негоден к военной службе». Леонид Хрущев не смирился! Писал рапорты начальству. Захотел стать летчиком-истребителем. И добился своего! Научился летать на Як-7Б.
Наконец, 19 декабря 1942 года старшего лейтенанта Хрущева зачислили в 18-й гвардейский истребительный авиационный полк 303-й истребительной авиадивизии, входившей в состав 1-й воздушной армии Западного фронта. 11 марта 1943 года он в составе боевого звена вылетел на боевое задание. Из боя не вернулся…
Командующий 1-й воздушной армией генерал-лейтенант Сергей Александрович Худяков написал Никите Сергеевичу: «С глубоким прискорбием сообщаю Вам печальную весть. Ваш сын, летчик 18-го гвардейского истребительного авиационного полка гвардии старший лейтенант Леонид Никитович Хрущев 11 марта 1943 г. не возвратился с боевого задания».
В апреле генерал Худяков отправил Хрущеву новое письмо: «В течение месяца мы не теряли надежды на возвращение Вашего сына, но обстоятельства, при которых он не возвратился, и прошедший с того времени срок заставляют нас сделать скорбный вывод, что Ваш сын пал смертью храбрых в бою». 18 апреля Леонида Никитича представили к награждению орденом Отечественной войны 1-й степени. Посмертно.
Уже после окончания войны, 25 июня 1945 года, когда стало окончательно ясно, что Леонид Хрущев погиб, орден вручили отцу: «В соответствии с статутом ордена Отечественной войны, орден вручается Вам на память о дорогом Вашем сыне, геройски погибшем в боях с немецкими захватчиками. Военный Совет Военно-Воздушных Сил Красной Армии разделяет с Вами тяжелую утрату и желает Вам доброго здоровья и успехов в Вашей плодотворной деятельности на благо и процветание нашей Родины».
Два десятилетия спустя Хрущева приглашали в часть, где служил его сын, – это 18-й гвардейский истребительный авиационный Витебский дважды Краснознаменный ордена Суворова полк. В составе этого полка сражалась в военные годы эскадрилья французских летчиков «Нормандия – Неман».
Так что же произошло с Леонидом Хрущевым?
В архиве Министерства обороны Нина Хрущева обнаружила рапорт командира 18-го авиаполка майора Анатолия Емельяновича Голубева: «Два наших самолета, ведущий гвардии старший лейтенант Заморин и ведомый гвардии старший лейтенант Хрущев, были атакованы двумя Фокке-Вульф-190, в результате завязался воздушный бой…
Заморин сбил самолет противника и увидел, что к хвосту машины Хрущева пристроился один ФВ-190, и вел по нему огонь. Немецкий летчик, видя свое невыгодное положение, отвалил от Хрущёва и с пикирования пошел на юг, Заморин продолжал атаковать. В момент, когда истребитель противника отвалил от Хрущева, Хрущев с переворотом под углом 65–70 градусов пошел к земле.
Когда Заморин возвратился, то Хрущева не нашел и считает, что сбитым он не может быть, так как снаряды рвались далеко в хвосте, а перетянул ручку и сорвался в штопор».
А почти через четыре десятилетия, в 1981 году, гвардии подполковник Иван Александрович Заморин, который в войну сбил 12 вражеских самолетов и был отмечен орденом Ленина, отправил письмо министру обороны СССР маршалу Советского Союза Дмитрию Федоровичу Устинову: «В рапорте я умолчал о том, что когда ФВ-190 кинулся на мою машину в атаку, зайдя мне снизу под правое крыло, Лёня Хрущев, чтобы спасти меня от смерти, бросил свой самолет наперерез огненному залпу “Фоккера”… После бронебойного удара самолет Хрущева буквально рассыпался у меня на глазах! Вот почему на земле невозможно было найти какие-либо следы этой катастрофы».
В городке Жиздра Калужской области есть скромная братская могила. Одно из имен на надгробии – «ст. лейтенант Л. Н. Хрущев».
Теперь, когда многое рассекречено, известна драматическая история подготовки секретного антисталинского доклада на ХХ съезде. Он не был ни импровизацией, ни случайностью.
Первые документы о механизме репрессий в стране были представлены сразу после смерти Сталина – правда, узкому кругу людей, высшему слою номенклатуры. Это сделал, задолго до ХХ съезда, Берия. Заняв в 1953 году пост министра внутренних дел СССР, он принялся прекращать заведомо фальсифицированные дела и освобождать арестованных. В его аппарате подготовили объемистый документ в несколько десятков страниц. В нем цитировались показания следователей МГБ о том, как они сажали невиновных и получали нужные показания, воспроизводились резолюции Сталина, который требовал нещадно бить арестованных.
«Членов и кандидатов в члены ЦК, – вспоминал писатель Константин Симонов, – знакомили в Кремле, в двух или трех отведенных для этого комнатах, с документами, свидетельствующими о непосредственном участии Сталина во всей истории с “врачами-убийцами”, а также с показаниями арестованного начальника следственной части министерства государственной безопасности о его разговорах со Сталиным, о требованиях Сталина ужесточить допросы – и так далее, и тому подобное. Были там показания и других лиц, всякий раз связанные непосредственно с ролью Сталина в этом деле. Были записи разговоров со Сталиным на эту же тему…
Чтение было тяжкое, записи были похожи на правду и свидетельствовали о болезненном психическом состоянии Сталина, о его подозрительности и жестокости, граничащих с психозом… Поэтому к тому нравственному удару, который я пережил во время речи Хрущева на ХХ съезде, я был, наверное, больше готов, чем многие другие люди».
В конце 1953-го прошел суд над самим Л. П. Берией и его подельниками. Текст обвинительного заключения по делу Берии отпечатали в виде брошюры и разослали по всей стране, с ними знакомили районные партийные активы, то есть достаточно широкий круг людей. В конце 1953 года Президиуму ЦК доложили: в 1921–1929 годах арестовали больше 1 миллиона человек, в 1930–1936 годах – больше 2 миллионов, в 1936–1938 годах – более 1,5 миллиона (расстреляли около 700 тысяч), в 1939—1953-м – еще 1 миллион 100 тысяч.
Необходимость перемен и расчета со сталинским прошлым понимали все члены партийного руководства, только они медлили, боялись. Г. М. Маленков уже в апреле 1953 года предложил собрать Пленум ЦК, чтобы осудить культ личности Сталина. Сохранился проект его выступления:
«Товарищи! По поручению Президиума ЦК КПСС считаю необходимым остановиться на одном важном принципиальном вопросе, имеющем большое значение для дела дальнейшего укрепления и сплочения руководства нашей партии и советского государства. Я имею в виду вопрос о неверном, немарксистском понимании роли личности в истории, которое, надо прямо сказать, получило весьма широкое распространение у нас и в результате которого проводится вредная пропаганда культа личности. Нечего доказывать, что такой культ не имеет ничего общего с марксизмом и сам по себе является не чем иным, как эсеровщиной.
Сила нашей партии и залог правильного руководства, важнейшее условие дальнейшего движения вперед, дальнейшего укрепления экономической и оборонной мощи нашего государства состоит в коллективности и монолитности руководства…
Руководствуясь этими принципиальными соображениями, Президиум ЦК КПСС выносит на рассмотрение Пленума ЦК КПСС следующий проект решения:
“Центральный комитет КПСС считает, что в нашей печатной и устной пропаганде имеют место ненормальности, выражающиеся в том, что наши пропагандисты сбиваются на немарксистское понимание роли личности в истории, на пропаганду культа личности.
В связи с этим Центральный комитет КПСС признает необходимым осудить и решительно покончить с немарксистскими, по существу эсеровскими тенденциями в нашей пропаганде, идущими по линии пропаганды культа личности и умаления значения и роли сплоченного, монолитного, единого коллективного руководства партии и правительства”».
Пленум не собрался. Маленков не решился. Но было ясно, что разговор о наследстве вождя становился неизбежным.
В 1954 году Хрущев делился с товарищами по партии:
– В последние годы товарищ Сталин страдал тяжелым заболеванием – гипертонией. Повышенное давление вызывает у людей сильную раздражительность, мнительность… Болезнь и годы не могли не сказаться на его способностях. В последние годы и ум у него уже стал не тот: как ленинградское солнце – блеснет, а потом опять в тумане. Это зависело от состояния его здоровья. Он иногда впадал в крайности: мог и похвалить, мог и арестовать человека.
После ареста Берии освобождение заключенных продолжалось. И не только по соображениям гуманности и справедливости. Смерть вождя ослабила страх и породила надежды на улучшение жизни. Начались мятежи в лагерях. В мае 1953 года в Заполярье, в Норильском лагере особого режима восстали более 20 тысяч узников. Там действовали подпольные организации, несмотря на оперчекистский аппарат. Заключенные протестовали против условий содержания и расстрелов заключенных, требовали приезда из Москвы правительственной комиссии. Мятеж продолжался два месяца. В начале августа его подавили силой, но в Москве осознали, что придется ликвидировать Особые лагеря, предназначенные для политических, в которых действовал усиленный режим.
«Эхом норильских событий стали восстание в Кенгире и другие лагерные волнения, – вспоминал участник восстания Лев Александрович Нетто, брат знаменитого футболиста Игоря Нетто, игравшего за «Спартак». – Судьба нашей страны не была игрушкой в руках вождей, медленное освобождение от крайностей тоталитаризма не было даром великодушных правителей. Наша забастовка, другие лагерные выступления подорвали основу коммунистического режима – гигантскую империю ГУЛАГа. Народ начал сам свое освобождение, толкая в спину партийных реформаторов».
В том же 1953 году восстания заключенных вспыхнули в Воркуте и Норильске, в 1954 году – в поселке Кенгир (Казахстан). Для подавления восстаний требовалась тяжелая военная техника, танки, артиллерия. А рядом с лагерями жили вчерашние зэки, недавно освобожденные, тоже небольшие поклонники советской власти. Возникала критическая масса, опасная для власти.
Процесс реабилитации невинно осужденных был неминуем. Начали с тех, кого руководители страны хорошо знали, – с родственников, друзей, знакомых, бывших сослуживцев. Живых возвращали из лагерей, с убитых снимали нелепые обвинения. Оправдание одного невинного влекло за собой оправдание и его мнимых «подельников».
Генеральный прокурор СССР Роман Андреевич Руденко чуть ли не каждую неделю отправлял в ЦК записку с просьбой разрешить реабилитацию того или иного крупного советского руководителя. Из информации КГБ, МВД, Комитета партийного контроля, прокуратуры складывалась чудовищная картина уничтожения невинных людей самыми мерзкими способами. Выяснялось, что заведенные госбезопасностью дела были фальсифицированы.
Создали комиссию, которая должна была представить предложения о трудовом и бытовом устройстве так называемых спецпоселенцев – в основном речь шла о народах, которые при Сталине выселили в Сибирь и Казахстан. В спецпоселениях держали два с лишним миллиона человек, из них полтора миллиона – депортированные в годы войны чеченцы, ингуши, балкарцы, калмыки, крымские татары, немцы.
Комиссия сделала первый шаг в реабилитации народов, изгнанных из родных мест: «Многие партийные и советские органы допускают пренебрежительное отношение к работе среди спецпоселенцев, проходят мимо многочисленных фактов произвола в отношении этой части населения, ущемления законных прав спецпоселенцев, огульного политического недоверия к ним…
Считали бы необходимым поручить группе работников изучить вопрос и доложить ЦК предложения о целесо-образности дальнейшего сохранения во всей полноте тех правовых ограничений в отношении спецпоселенцев – немцев, карачаевцев, чеченцев, ингушей, балкарцев, калмыков и крымских татар, которые были установлены в свое время постановлением Совета Народных Комиссаров от 8 января 1945 года и постановлением Совета Министров от 24 ноября 1948 года.
Например, отлучка спецпоселенца без соответствующего разрешения за пределы района, обслуживаемого спецкомендатурой (иногда ограничиваемая территорией нескольких улиц в городе и сельсовета в сельских районах), рассматривается как побег и влечет за собой ответственность в уголовном порядке. Полагаем, что в настоящее время уже нет необходимости сохранять эти серьезные ограничения».
В апреле 1953-го секретную записку комиссия передала главе правительства Г. М. Маленкову. Но прошел не один год, прежде чем репрессированным народам разрешили вернуться в родные места.
Какими бы циничными ни были руководители партии, они не могли совсем уж отмахнуться от этого потока разоблачений. 5 ноября 1955 года на Президиуме ЦК зашла речь о том, как отмечать день рождения Сталина. Вспыхнул спор. Одни считали, что настало время рассказать правду о преступлениях. Другие всячески этому противились. Но документов о сталинских преступлениях накопилось так много, что члены Президиума ЦК решили не проводить торжественных собраний и не славить усопшего вождя.
В последний день года, 31 декабря, на заседании Президиума ЦК новый глава правительства Н. А. Булганин зачитал письмо вернувшейся из лагеря старой коммунистки Ольги Владимировны Шатуновской. И тогда в Кремле впервые прозвучал вопрос, который будет повторяться вновь и вновь: «Как получилось в 1937–1938 годах, – писала Ольга Владимировна, – что многие преданные партии ее члены оказались в советской тюрьме с клеймом врагов народа? И как получилось, что большинство нашего Центрального комитета, избранного ХVII партсъездом, и большинство нашего руководящего партийного актива были объявлены врагами народа и уничтожены?»
Сразу возник спор об обстоятельствах убийства руководителя Ленинграда Сергея Мироновича Кирова в 1934 году. Его смерть стала сигналом к началу массовых репрессий. В. М. Молотов уверенно заявил, что тайн в обстоятельствах гибели Кирова нет. Другие члены Президиума ЦК заговорили о том, что пора разобраться в истории этого убийства и что «чекисты приложили руку к этому делу». Утвердили комиссию, которую обязали выяснить судьбу членов ЦК, избранных на ХVII съезде партии (1934 год) и расстрелянных Сталиным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?