Читать книгу "Потомки первых. Комплект из 4 книг"

Глава 18

Через продолговатую раму я смотрю на девушку, очень похожую на меня. У неё такой же овал лица, нос, брови и разноцветные глаза. Только кожа более светлая и чистая. На ней надето потрясающей красоты платье, а лоб украшает дорогая диадема, сверкающая розовыми топазами. «Ей всегда шёл этот камень», – странная мысль вяло появляется в моей голове.

Девушка чем-то недовольна. Я чувствую исходящее от неё раздражение, но движения, когда она поправляет мягкие локоны волос, остаются спокойными. Она отлично себя контролирует.

Теперь становится ясно, что это я сама наблюдаю за девушкой через зеркальную преграду в овальной раме. Я повторяю все движения за хозяйкой и смотрю на неё, сидящую на стуле перед туалетным столиком. Замечаю, что нахожусь в такой же роскошной комнате. На мне идентичное платье, и я чувствую, как голову стягивает диадема. В этот раз я – отражение девушки или…

Может, моё подсознание воссоздаёт детские воспоминания, но с нынешним телом? Значит, Мальта права и я была из состоятельной семьи?

Девушка наконец поднимает взгляд и смотрит прямо на меня.

– Пожалуйста, – вдруг шепчет она. – Хватит меня мучить. Только не сегодня…

Я отрываю взгляд от изысканного гребня в своей руке и непонимающе наклоняю голову, а двойник смотрит на меня внимательнее, обрывая фразу.

– Это я-то тебя мучаю?! – вдруг злюсь я. – Это ты всё забыла! Мы бы здесь не оказались, если бы ты помнила! – уже кричу я на прошлую себя, резко упираясь ладонями в столешницу отчего небольшие склянки звенят.

Девушка отшатывается от зеркала. Я слышу, как падает стул, на котором она сидела.

– Соберись уже и вспомни! – раздражённо выдыхаю я, а потом тяну ворот своего платья. – Что за жуткий наряд…

Плечи платья открыты, но топ закрывает грудь и плотно облегает шею. Оно такое неудобное, кажется, будто душит меня. Я вытаскиваю из волос несколько длинных шпилек, что неприятно колют кожу головы, и швыряю на туалетный столик.

Девушка в зеркале продолжает разглядывать меня с испугом и сомнением. Я внимательно слежу за тем, как мой двойник наклоняется то в одну сторону, то в другую, будто сможет что-то понять, просто повертев головой. Затем открывает рот, пытаясь выдавить какое-то слово, но мешкает. Снова пытается, но лишь на третий раз всё-таки произносит одно-единственное имя:

– Ойро?

Вопрос повисает в воздухе между нами. Почему-то это кажется мне странным. Я хмурюсь, не зная, что ответить. И девушка бледнеет, видя мою неуверенность.

Прерывая сон, Энис выдёргивает меня из кровати при первых лучах солнца. Я измучена приключениями прошлой ночи, потому что добралась до постели только за два часа до рассвета. А от дурацкого сна теперь ещё болит голова. Наставница, увидев оставшиеся на шее синяки от пальцев, недовольно поджимает губы и спрашивает, всё ли у меня хорошо. Следы удушения почти исчезли, однако ещё заметны, хотя я надеялась, что к утру они совсем пропадут.

У меня занимает несколько минут, чтобы убедить исарийку в том, что эти синяки – единственные. Приходится также рассказать ей о встрече с принцем Эолом, но когда я передаю его слова, Энис ни на грамм не удивляется.

– Он хороший мальчик. Точнее, уже мужчина, – отвечает женщина, замечая недоумение у меня на лице. – Я работаю здесь больше десяти лет, и он всегда был достойным наследником Дара. Когда-то давно он помог мне в… похожей ситуации. Принц Эол остро реагирует на насилие над женщинами.

Она не вдаётся в подробности, а я не лезу с вопросами. Но, выйдя на кухню, я никак не ожидаю увидеть здесь, на столе, вчерашний поднос. Я легко узнаю его по керамическому чайнику и чашке, что сама выбрала ночью среди других сервизов.

– Энис, это вчерашний поднос, который я относила принцу в галерею. Ты убрала оттуда посуду?

– Нет, принц Эол вернул, – исарийка улыбается, видя моё озадаченное лицо.

Для таких дел есть прислуга. Я работаю здесь уже не первую неделю и поняла, что во дворце никто палец о палец не ударит, чтобы помочь хоть в чём-то, а принц принёс поднос сам… я огибаю серебряное блюдо с посудой, глядя на неё с долей подозрения, предполагая, что молодой человек сделал это неспроста.

– И какой он? – Мне стоит забыть о принце, но вместо этого я почему-то задаю новый вопрос.

– Эол? Я знаю его с детства. Он был спокойным и замкнутым ребёнком, особенно после смерти королевы. Любит читать, в детстве много времени проводил в библиотеке. Сейчас же вырос в крепкого мужчину, которому не чуждо благородство.

Энис говорит о нём с теплотой и даже нежностью, будто о любимом сыне или племяннике. Не стоило мне задавать этот вопрос. Я не хочу знать, есть ли в сыне короля добро или сострадание. Я уже видела, как по воле его отца в цепи заковали мой народ. Я встряхиваю головой, пытаясь выкинуть все мысли о принце из головы.

В это же утро становится ясно, о каком празднике говорили солдаты ночью в коридоре. Уже через два дня состоится королевская свадьба. Дворец гудит как улей от потрясшей всех новости. Принц Демьян Квинтилий женится на принцессе Айле Калануа. И она уже едет сюда.

Даже спустя три часа беготни по коридорам, бесконечных поручений Энис и других управляющих я не верю услышанному. Я отказываюсь это принимать, всё кажется нелепой шуткой. Но также во мне тлеет надежда, что девушка едет сюда вместе с армией, чтобы освободить своих людей. Освободить меня, Дарена, его отца и Мальту. Я пытаюсь сдерживать подобные предположения, но разгорающееся в груди воодушевление подавить не в силах. Моя принцесса прибудет, чтобы нас спасти. Эта мысль стучит в ушах вместе с ударами сердца. Я отметаю тревожное сомнение в дальние уголки сознания, как и вопрос, почему говорят, что невеста едет одна, не упоминая принца Даяна.

Двое суток мы работаем, выбиваясь из сил. Готовим еду для праздника, таскаем цветы и украшаем Тронный зал. Когда я попала туда в первый раз, Мэй пришлось вернуться и утащить меня с дороги, потому что я застряла прямо в дверях, раскрыв рот от изумления и загораживая другим проход.

Умопомрачительно высокие потолки. Стены выложены белым мрамором и украшены золотыми узорами. Потолок, покрытый алебастровой лепниной, подпирают шесть мраморных колонн. Зеркально отполированный пол не отражает свет только там, где лежит красная ковровая дорожка, простирающаяся через весь зал. Она упирается в возвышение, на котором стоит трон, а к нему ведёт высокая лестница. Сидящему там правителю наверняка прекрасно видно всё помещение и гостей. Резное, покрытое позолотой и обитое кроваво-красным бархатом кресло с высокой спинкой – единственный предмет мебели на помосте. Значит, остальные наследники вынуждены стоять. Позади на стене висит дорогой гобелен с символом солнца. Справа и слева идут огромные окна от пола и почти до потолка, которые ведут на просторные балконы. Когда мы украшаем зал, часть стеклянных створок оставляют приоткрытыми, и морозный воздух легко проникает внутрь, заставляя колыхаться полупрозрачные занавески. В этом белом Тронном зале так много света, что не остаётся ни одного тёмного уголка, где может укрыться тень.

То, что новость о бракосочетании действительно не шутка, я, вместе с обитателями дворца и каждым жителем Церы, убеждаюсь, когда вечером за день до свадьбы начинают звонить колокола.

– Они пробили двенадцать раз, значит, свадьба начнётся завтра в полдень. Принцесса уже приехала, – рассказывает мне Хана, нетерпеливо ёрзая на стуле за ужином. – Не терпится её увидеть!

– Я слышала, также прибыли правители Исара, – Мэй поворачивается к Энис, и та, улыбаясь, кивает.

Заталкивая в рот еду, я внимательно прислушиваюсь к разговору, вспоминая, что Исаром правят родственники Мальты, а именно семья Эгеланн. Сейчас на троне сидит король Оливер и королева Алисия Эгеланн. Именно она является прямым потомком Исара. У них трое сыновей, самому старшему шестнадцать лет. Спасибо, Рой, что терпеливо заставлял меня учить историю Континента.

– А что слышно о семье Юн из Теялы? – вдруг вырывается у меня.

– Они не приехали, – расстроенно качает головой Хана.

– И правильно сделали. Это же абсурд… – хмыкает Мэй.

– Ш-ш-ш! – шипит Энис на девушку. – Думай, что и где ты говоришь.

Исарийка правильно её предупреждает, но сама я полностью согласна со старшей из сестёр. Означает ли прибытие семьи Эгеланн, что они поддерживают эту свадьбу, хотя она идёт вразрез с привычными правилами?

– Ойро, а что ты думаешь? – спрашивает Хана, застав меня врасплох. – Ведь она твоя принцесса.

– Я… я не хочу этого, – честно признаюсь я. – Это неправильно.

– Хоть ты мне и не нравишься, но я согласна, – отзывается Мэй, не отрывая взгляда от тарелки.

– Да чем я тебе не угодила?! – вспыхиваю я, не понимая её ненависти.

– Лично ты – ничем, я не люблю всех илосийцев, – отрезает теялийка, а Хана пытается успокоить сестру.

Я вопросительно смотрю на младшую девушку в поисках подсказки. Её глаза затравленно мечутся между мной и Мэй.

– Девочки попали сюда из-за илосийца, – ровным голосом поясняет Энис, прекращая наш немой обмен взглядами.

– Как это? – не понимаю я.

– Не надо, Энис, – неодобрительно говорит враждебно настроенная служанка, но исарийка осаждает её тяжелым взглядом.

– Это тебе пора перестать злиться, Мэй. Ничего не исправить, а вы всё сделали правильно, даже если последствия оказались ужасными! Хочешь сказать, что поступила бы по-другому, будь возможность обратить время вспять и исправить ситуацию?

Теялийка недовольно поджимает губы, но не возражает, возвращаясь к ужину.

– Хана и Мэй были на границе Илоса и Теялы с небольшой группой других путешественников, – начинает рассказывать Энис. – Это случилось год назад. Тогда им попался илосиец, который пытался сбежать от отряда каиданцев. Противостояние между вашей страной и нашими нынешними хозяевами началось не в этом году, как может показаться. Оно длится уже около шести лет. Тот человек попросил помощи у девушек и их друзей.

Я перевожу взгляд на Хану, и та кивает, подтверждая историю, а Мэй продолжает игнорировать беседу.

– Они пожалели семнадцатилетнего мальчишку и попытались спрятать. Однако илосиец был напуган и не рассказал, что случайно сильно ранил своим Даром одного из Смотрителей. Хану, Мэй и остальных теялийцев назвали сообщниками за укрытие преступника и притащили во дворец.

– А как же суд? – недоумённо бормочу я. – Можно же было доказать вашу непричастность, и если мальчик сделал это ненамеренно, то…

– Ты ещё ничего не поняла?! – резко обрывает моё бормотание Мэй. – Суд давно не выносит справедливых решений, иначе мы с сестрой здесь не оказались бы, а голова илосийца всё ещё была бы у него на плечах.

Я хочу что-то возразить, но, открыв рот, осознаю, что мне нечего сказать. Я ведь даже не знаю, что в действительности происходило на Континенте все эти годы. Мы жили на Островах, отрезанные от остальных стран. Да я о себе толком ничего не знаю!

Мэй без издёвки согласно кивает, догадываясь о моих сомнениях, и возвращается к еде. Хана бросает на меня сочувственный взгляд. Они с Энис продолжают трапезу молча.

– Извини, мне правда очень жаль, – зачем-то говорю я.

– Лучше ешь, а то всё остынет, – всё так же, не поднимая на меня глаз, сухо, но уже без былого раздражения отвечает Мэй.

Мы заканчиваем ужин в тишине, а я гадаю, возможно ли пробраться перед свадьбой к принцессе Айле. Однако прекрасно понимаю, что нельзя. Всё западное крыло, в котором она остановилась, оцеплено. Там несут охрану не только воины Каидана, но и илосийцы, что прибыли с девушкой. И даже если удастся к ним подойти, то всё равно я лишь служанка во дворце в Цере, пусть и соплеменница. Если я сниму маску, что категорически запрещается, если открою лицо…

Я остаюсь никем. Мне не позволят поговорить с принцессой.

Глава 19

Закончив скудный ужин, я мою за собой посуду и, дождавшись пока остальные отправятся в общую спальню, выскальзываю в коридор. Слуги едят позже всех, поэтому дворец уже погрузился в ночную тишину. Бо́льшая часть свечей на стенах затушены. После недавней встречи с принцем Эолом я двигаюсь по переходам гораздо осторожнее, не желая встретиться ещё с кем-то из королевской семьи. Пока не так поздно, и время от времени навстречу попадаются другие слуги и стража, но никто не обращает на меня внимания. Уверена, присутствие во дворце воинов из Илоса нервирует каиданцев, поэтому сегодня никто из них не рискнёт покинуть свой пост ради того, чтобы попытаться повеселиться со служанкой.

Я знаю, что у меня нет ни единого шанса пообщаться с принцессой, но вряд ли я сегодня усну, поэтому не могу удержаться, чтобы не взглянуть на неё хоть одним глазом. Может, она ненадолго выйдет из своих покоев. Вряд ли мне ещё когда-либо выпадет подобный шанс. Сразу после свадьбы я могу попытаться вытащить Дарена из тюрьмы, потому что местная стража будет занята, продолжая следить за илосийцами.

Из ближайшей кладовки я беру несколько шерстяных пледов, чтобы притвориться, будто иду по какому-то поручению, а затем сворачиваю в западное крыло. Несколько каиданцев провожают меня взглядами, но никто не останавливает и ничего не говорит. Потом я попадаю в пустой короткий коридор. Здесь никого нет, будто пространство специально оставили пустым, чтобы держать воинов двух стран подальше друг от друга и предотвратить любой возможный конфликт. Замечаю нескольких слуг и с облегчением выдыхаю, понимая, что не буду казаться слишком подозрительной. Вряд ли меня убьют, если поймают, но и лишнюю порку заработать не хочется.

Проскальзываю в потайной проход для слуг и выбираюсь наружу в нужном месте. Эта дверь находится в незаметном углублении, так что её даже днём тяжело разглядеть, а сейчас она совсем скрыта в сумраке. Отсюда открывается вид на коридор, в котором ровным строем вдоль стены стоят илосийцы. Одетые во всё чёрное, они сами похожи на теневых призраков. Только их редкие движения доказывают, что я смотрю на живых людей.

В отличие от каиданских солдат, воины моей родной страны не такие крупные. Они стройнее, но с крепкими мышцами, а тела плотно облегает чёрная кожаная броня. На плечи накинуты длинные шерстяные мантии, в которые можно закутаться в случае необходимости, потому что форма илосийцев не рассчитана на зимнюю погоду. Хоть дворец и отапливается каминами, но в коридорах всё же прохладно. Мужчины вооружены простыми, едва заметно изогнутыми мечами, а на груди видны перевязи кинжалов. Шлемов охранники не носят, покрывая головы капюшонами, когда требуется. Нижние половины лиц скрыты плотными чёрными масками. Заметно, как светлые глаза сородичей блестят в сумраке, отражая неяркое пламя свечей. Мне хочется подойти и заговорить с ними. С теми, кто пришёл из самого Илоса. Но я знаю, что не могу.

Почти все свечи в коридоре потушены, но оставшихся достаточно, чтобы я видела двойные двери в покои принцессы. Отмечаю выбивающуюся из-под них полоску света. Сердце трепещет от мысли, что она не спит и может выйти. Однако надежда постепенно исчезает, когда минуты превращаются в час, второй, но так ничего и не меняется.

Я начинаю зевать, понимая, что бесполезно трачу время. Переминаюсь с ноги на ногу, и, когда уже решаю уйти, дверь неожиданно распахивается. Слишком шумно втягиваю в себя воздух и замолкаю, наблюдая, как тонкая изящная рука упирается высокому мужчине в грудь и выталкивает его за пределы комнаты. Мужчина не сопротивляется, медленно пятится назад. На нём, как и на других, надета чёрная броня, а на поясе висит изогнутый меч. Плаща нет, поэтому я жадно разглядываю крепкую фигуру, широкие плечи и удивительно длинные чёрные волосы, доходящие до лопаток. Илосиец стоит ко мне спиной, так что лица не видно, и возраст не определить, но я знаю, что это не принц Даян. Будь он здесь, даже прислуга была бы в курсе.

Я закусываю губу от разочарования, когда принцесса Айла остаётся в покоях, выставив за дверь мужчину. В итоге я не вижу ни её саму, ни лица её гостя. Они о чём-то переговариваются, и я решаюсь на отчаянный шаг: покидаю нишу и прячусь за поворотом. Но когда я воровато выглядываю из-за угла, дверь закрывается, не позволяя взглянуть на девушку. Мужчина же оборачивается, из-за чего я вновь моментально прячусь в тень.

Страх, что он меня заметил, сжимает сердце. Дыхание становится слишком громким и частым, я глотаю воздух мелкими порциями. Понимаю, что должна уходить как можно быстрее, но боюсь шевельнуться. Я считаю до двадцати, прикрываю глаза и успокаиваюсь, когда не слышу тревоги или оклика, приказывающего выйти.

Всё в порядке. Никто меня не заметил.

Я делаю шаг вперёд, чтобы вновь скрыться в нише, а потом уйти через проход для слуг, и тут же врезаюсь в грудь того илосийца. Это происходит так неожиданно, что я не успеваю испугаться, лишь неловко ойкаю и верчу головой, оглядывая пространство рядом с ним. Готова поклясться, что мужчины там не было. Он словно вышел из самих теней. Я вспоминаю, как нужно себя вести, отступаю на широкий шаг, прижимаю к груди пледы и склоняюсь в глубоком теялийском поклоне. Удивляюсь, как меня угораздило попасть в такую ситуацию во второй раз.

– Мы ясно дали понять, что не нуждаемся в слугах, – спокойно говорит гость принцессы, однако поднять голову и взглянуть ему в глаза я не рискую, хотя голос кажется достаточно молодым.

К счастью, на мне есть маска, и всё, что нужно, – это продолжать смотреть в пол и улучить момент, чтобы проскользнуть мимо. Тогда даже если меня решат наказать, то вряд ли смогут найти среди остальной прислуги.

– Прошу прощения, я новенькая и свернула не туда, – слова выходят хриплыми и настолько неприятно звучат, что мне хочется сглотнуть, но в горле пересохло.

– Выпрямись. Я не принц и не лорд, чтобы мне кланяться, – тон илосийца вряд ли можно назвать дружелюбным, но почему-то я не чувствую опасности.

Подчиняюсь приказу, но голову продолжаю держать низко опущенной, хотя осторожно втягиваю носом воздух. Готова поклясться, что от мужчины слабо, но пахнет морской солью. Этот запах витал в Городе. Запах океана. Сейчас он едва заметен, но я прожила, вдыхая его шесть лет, и не спутаю ни с чем другим.

– Ты теялийка?

Внезапный вопрос сбивает меня с мысли, и я слабо киваю в ответ.

– Дай мне один плед.

– Что? – растерянно переспрашиваю я.

– Дай мне один плед, – медленнее, но настойчивее повторяет илосиец.

Не дождавшись реакции, он сам протягивает руку и вытаскивает одно из двух покрывал, которые я прижимаю к груди. Цепляюсь за ткань так сильно, что молодому мужчине приходится приложить усилия. Я избегаю прикосновений его пальцев, с удивлением отмечая, что его кожа светлее моей и других илосийцев.

– Зачем… – начинаю я.

– Помолчи.

Вздрагиваю всем телом, когда из-за ближайшего поворота появляются двое каиданцев, один из которых несёт подсвечник, чтобы видеть путь. Они замечают меня и ускоряют шаг. Я сжимаюсь, понимая, что не смогу сбежать.

– Это стандартный обход, – тихо шепчет илосиец, выходя чуть вперёд навстречу стражникам. – Тебе пора.

– Эй ты! Стой на месте! – рявкает один из них, когда я пытаюсь последовать совету и скрыться.

Мне стоило бы со всех ног рвануть в проход, но я замираю, как испуганный кролик, понимая, что побег вызовет ещё больше подозрений.

– Кто ты и какого чёрта делаешь в этой части дворца?!

– Я её попросил, – спокойным тоном встревает мой собеседник, забирая всё внимание на себя.

Каиданцы тут же переводят взгляды на него. Я осмеливаюсь поднять глаза, чтобы хоть мимолётно взглянуть на лицо человека, который решил мне помочь, но он опять стоит спиной ко мне.

– Я поймал первую попавшуюся служанку и попросил принести плед, – сухо повторяет молодой илосиец, пользуясь растерянной заминкой каиданцев. – Принцесса любит читать допоздна, сидя в кресле, а погода у вас отвратительная. Камин недостаточно прогревает её покои.

Один из стражников переводит взгляд на меня, но былая злость и подозрительность сменяется кислым выражением лица.

– Хорошо. Иди и больше не смей шастать по западному крылу, – бросает мне тот.

Я моментально кланяюсь и ускользаю в проход для слуг так быстро, как могу, пока они не передумали и не решили меня наказать просто так.

– Что-то случилось?

Я замираю, узнав новый голос. Его едва слышно, а мне бы стоило уйти, пока есть возможность, но я приникаю к оставшейся от незакрытой двери щели и задерживаю дыхание, чтобы лучше разобрать слова.

– Ваше Высочество, мы застали здесь… – отвечает один из стражников.

– Ваши люди делают неприлично частые обходы, – холодно обрывает его илосиец. – Принцесса не может покинуть свои покои, чтобы через каждые пять минут не наткнуться на любопытные взгляды ваших людей. Вы уже оскорбляете семью Калануа, торопя эту свадьбу и игнорируя наши традиции. А теперь ещё ждёте, что принцесса станет сносить то, как её разглядывают, словно трофей.

Голос мужчины остаётся ровным и спокойным, но я прекрасно слышу, что под этой сдержанностью таится неприкрытая угроза.

– Идите, – приказывает принц Эол солдатам. – И уменьшите частоту обходов. Думаю, наши гости сами могут за себя постоять. Наша защита им не нужна.

Последняя фраза приправлена вялой улыбкой, из-за чего сказанное похоже на насмешку. Сквозь узкую щель я с трудом могу разглядеть принца. Он облачён в расстёгнутый чёрный мундир, под которым видна белая рубашка. Светлые волосы блестят из-за пламени ближайших свечей.

– Я бы хотел встретиться с Айлой. Мне нужно поговорить с принцессой, – говорит Эол, когда они остаются одни, а илосиец отворачивается, чтобы уйти.

– Уже поздно, принц. Я сделаю вид, что не слышал этой непристойной просьбы.

– Я знаю, что вы, илосийцы, любите ночь и ещё не спите в это время. Так что не пудри мне мозги, что принцесса уже в кровати.

– Не повезло твоему брату, раз ты считаешь, что ломиться к его невесте в комнату в ночь перед свадьбой – правильная идея, – сухо парирует молодой мужчина.

Я закусываю губу, боясь, как бы его не наказали за такую фамильярность по отношению к младшему принцу Каидана. Но то, как он держится перед потомком Первого, не склоняя головы, подсказывает, что это не простой солдат.

– Я уже и забыл, какая у Калануа неотёсанная свита, – парирует Эол, растягивая губы в опасной улыбке.

Свита?

В памяти всплывают рассказы Элиота о том, что в Илосе у правителей есть трое приближённых. Об их связи ходят непонятные слухи. Не может же быть, чтобы этот человек действительно оказался любовником принцессы Айлы?

Тихий смешок – единственная реакция темноволосого на попытку его оскорбить.

– Говоришь мне что-то о приличиях, когда сам намерен спать в комнате невесты моего брата, – Эол не спрашивает, а утверждает.

– Намерен. Чтобы убедиться, что ты не посмеешь к ней сунуться, – бросает правду илосиец.

Он всё время говорит одним и тем же скучающим тоном, словно его никак не страшит факт, что он стоит во дворце королевской семьи, чьи военные корабли бесцеремонно оккупировали порт его страны.

Я тихо выдыхаю, когда наглая улыбка сползает с лица Эола. Он понимает, что ничего не добьётся, и недовольно сводит брови. Я запоминаю всё, что услышала, удивляясь странному желанию младшего принца увидеть Айлу. Боюсь, что меня заметят, поэтому как можно тише отступаю и перехожу на бег, как только убеждаюсь, что моих шагов никто не различит. Я позволяю себе остановиться и отдышаться, лишь будучи уже далеко от западной части дворца. Приваливаюсь к стене одного из узких коридоров и сползаю на пол, ощущая болезненное сердцебиение и слабость в ногах.

* * *

И вот наступает день свадьбы. День, которого я ждала и страшилась, не зная, что за ним последует.

Слуги трудятся с самого утра. Мы накрываем столы с угощениями в Тронном зале, расставляем вазы с цветами, встречаем гостей и организуем группе музыкантов места слева в углу помещения. Позади располагается хор.

За час до полудня в зале уже полно людей, и мы работаем, разнося напитки и стараясь казаться незаметными. Большинство служанок сейчас делают то же самое, что и я. Десятки безликих теней в одинаковых платьях скользят среди сотен гостей, пока те шепчутся, обсуждая свадьбу, разговаривают между собой или громко спорят. По периметру всего помещения выстроены солдаты, и ещё четверо охранников стоят перед лестницей к трону. Судя по нарядам, все присутствующие являются высокопоставленными чиновниками, советниками и генералами. На мужчинах надеты строгие мундиры или богато украшенные кафтаны. Женщины облачены в красивые платья из дорогих тканей, но при взгляде на туго затянутые корсеты я начинаю понимать, почему они особо ничего не пьют и не едят. Почти все гости – каиданцы, но неподалёку от помоста я замечаю и небольшую группу исарийцев. Слуги приносят стулья для правителей Исара, чтобы те не утруждали себя, стоя в ожидании начала церемонии.

Затем прибывают король Оливер и королева Алисия, без детей. По виду их возраст приближается к сорока. В светлой бороде Оливера заметны несколько седых прядей. У монарха Исара короткие волосы песочного цвета, квадратный подбородок и достаточно добродушное выражение лица. Однако он поджимает губы каждый раз, как обводит серьёзным взглядом зал. Я помню, что один из основных цветов Исара – зелёный, поэтому на короле красуется подходящий по оттенку кафтан, богато расшитый золотой вышивкой. Алисия чаще улыбается и производит впечатление доброй женщины. Она в меру худая, и у нее тёплые карие глаза, а прекрасное изумрудное платье хорошо оттеняет длинные светлые локоны, подчёркивая их медные переливы. Цвет её волос напоминает мне о Теренсе, и настроение тут же ухудшается, когда перед глазами проносятся картины смерти друга. Я спешу отвернуться от семьи Эгеланн, продолжая двигаться по залу.

– Принеси мне вина. Да поживее!

Один из советников ставит пустой бокал мне на поднос, даже не взглянув в мою сторону. Я кланяюсь и спешу выполнить поручение, но когда приношу наполненный фужер и с поклоном подаю его, мужчина продолжает разговор, демонстративно игнорируя моё присутствие. Мне приходится дожидаться в неудобной позе, пока он не соизволит обратить на меня внимание. От злости хочется плеснуть это вино ему в лицо. Но я терплю, потому что если устроить такое посреди королевской свадьбы, то можно сразу самой падать на меч одного из охранников. Советник наконец забирает бокал, и я ухожу, проклиная про себя весь его род на несколько поколений вперёд.

Раздаётся звон первого колокола, и гости затихают, расходясь по обе стороны от красной дорожки в центре помещения. Именно по ней пройдёт королевская семья. Я встаю с правой стороны, теряясь среди придворных. Двери распахиваются, и в зал входит правитель Каидана. Я не могу его видеть, но слышу, как в тишине все напрягаются, склоняясь в учтивых поклонах.

С его появлением в зале моментально становится светлее. Среди шуршания одежды я слышу твёрдые шаги и металлический звон, возможно, от меча на поясе. Солдаты, охраняющие лестницу, расступаются перед королём, и тот неторопливо поднимается вверх. У него широкие плечи, с которых свисает тяжёлая мантия рубинового цвета с золотой вышивкой. Ткань цепляется за ступени и тянется за мужчиной. Я не вижу его лица, потому что правитель Каидана ни разу не поворачивается к своим подданным и гостям, пока не добирается до самого верха. И только после завершения непродолжительного пути, в гробовом молчании, Клетус оборачивается и властным взглядом обводит помещение. Одно его присутствие словно увеличивает давление в Тронном зале. Тишина становится не просто звенящей, а тяжёлой. Она ложится на плечи, придавливая к полу. Заставляет склоняться ниже. Я не выдерживаю и приподнимаю взгляд, чтобы рассмотреть Клетуса Квинтилия. Прямого потомка Каида и нынешнего короля Каидана.

Мужчина на возвышении кажется немногим старше Роя. Короткие волосы уже поседели, борода средней длины, но аккуратная. Он очень высокого роста, может, около ста девяноста сантиметров, прикидываю я. И крепкого телосложения. Видно, что по силе король не уступает молодым и регулярно тренируется. Недаром говорят, что правители Каидана любят опираться на свою военную мощь. Жёсткий рот сжат, а уголки губ опущены вниз, словно Клетус давно не улыбался, если вообще когда-либо это делал. Вокруг голубых глаз хорошо видна сеть морщин. Кожа сверкает золотыми бликами, ясно давая понять, что перед нами стоит не обычный человек. Голову его венчает массивная золотая корона с огромными рубинами. Традиционные цвета Каидана – красный, золотой и белый. Но по сравнению с алой мантией мундир с аксельбантами кажется на несколько оттенков темнее, больше напоминая цвет густой крови.

Я отрываю от короля взгляд, когда в зал проходят ещё двое. Наследный принц Демьян и его младший брат Эол. Их кожа также мерцает, но они одеты проще, почти по-солдатски строго: в чёрные мундиры простого покроя, однако из дорогих тканей, с золотой вышивкой и эполетами. По бокам висят короткие мечи в богато украшенных ножнах.

Когда в Тронный зал зашёл король, то толпа зрителей молчала в каком-то напряжённом страхе, но при появлении принцев каиданцы вздыхают с благоговением и надеждой на наступление новой эры.

Демьян больше похож на отца: немного угловатое лицо, голубые глаза, жёсткая линия рта, прямой нос и тяжёлая челюсть, которую смягчает короткая светлая бородка. Волосы, как и у брата, цвета тёмного золота, но короче и аккуратно зачёсаны назад. Он привлекателен, но суровой и холодной мужской красотой. Поднявшись к отцу, наследник встаёт справа, а по другую сторону, заложив руки за спину, встаёт Эол. Теперь, сравнив его с отцом и братом, я понимаю, что младший принц больше пошёл в мать. Лицо чуть мягче, глаза чуть грустнее, странного морского цвета. Волосы всё так же слегка растрёпаны. Он приглаживает выбившуюся прядь и со скучающим выражением поглядывает в окно. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, как за стеклом на землю падают мягкие снежные хлопья. Вряд ли снег пролежит долго, ещё не достаточно холодно.

Все выпрямляются в ожидании королевской речи.

– Сегодня мы собрались в честь особенного события. Свадьбы моего старшего сына Демьяна и принцессы Айлы Калануа! – голос Клетуса прокатывается по залу, эхом отражаясь от стен и потолка. Именно таким тоном Рой отдавал нам приказы. Минимум эмоций, доходчивое донесение информации. – Впервые будет заключён союз между людьми разных стран, и даже больше! Брак между прямыми потомками Первых. И этот альянс станет началом объединения всего Континента!

Голос короля становится громче. Клетус делает уверенные перекаты интонации, акцентируя на нужных словах вроде «объединения» и «потомков Первых». Толпа судорожно вздыхает, внимая его обещаниям. Невозможно понять, страх это, недовольство или одобрение.