Текст книги "Аномальная зона. Юмор, ирония, сатира"
![](/books_files/covers/thumbs_240/anomalnayazona-yumor-ironiya-satira-140176.jpg)
Автор книги: Марат Валеев
Жанр: Юмор: прочее, Юмор
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Пульт
Только Сергей уселся перед телевизором с пивом – хоккей начался, – как жена перехватила у него пульт
– А ну отдай пульт! – возмутился Сергей. – Отдай, говорю!
– Сережа, имей совесть – сейчас «Любовь в розовых кустах» начнется! – заканючила Ирина.
– Да не сейчас, а через полчаса! Дай хоккей досмотреть…
– Ну да – «досмотреть»! Он только начался…
– Ирка, какая же ты зануда! – поперхнулся Сергей пивом. – Иди вон на кухню, там включи телевизор и смотри свою «Любовь под забором». Как не надоест – уже сто какая-то там серия. И все об одном и том же!
– Да не под забором, а в кустах! – оскорбилась Ирина. – А на кухню сам иди и смотри там свой дурацкий хоккей, по черно-белому телевизору!
– Не пойду! – твердо сказал Сергей. – Там дивана нет!
– Нет, пойдешь! – повысила голос Ирина. – Забыл? Я старше тебя на целый год, и ты обязан меня слушаться!
– Как же, разогнался! Мы что, в армии? – аж подскочил на диване Сергей. – У нас что, бабовщина? Я старший в доме, потому что я мужчина! Сама иди на кухню.
– Ах, ты у нас мужчина? – прищурила глаза Ирина. – Посмотрим. Так, я медленно снимаю с себя халат…
– Ирка, уйди! Ты загородила мне телевизор! – всполошился Сергей, отъезжая с пивом на другой конец дивана, чтобы не потерять из вида картинку.
– А теперь плавно расстегиваю лифчик! – низким, эротичным голосом объявила Ирина и в самом деле обнажила ну очень немаленькую грудь.
– Мама! – пискнул Сергей.
– Медленно и осторожно снимаю с себя… – потянула вниз обширные панталоны Ирина. – Милый, ну помоги же!
– Все, все, твоя взяла! – струсил Сергей.
И позорно сбежал на кухню. К черно-белому телевизору. А сам виноват. Не фиг было жадничать, когда выбирал себе такую жену, в которой всего много…
«А я вас узнала!»
– Мужчина, а я вас узнала!
– Вы? Меня?
– Да, да! И я вас давно ищу!
– Ищете? Это был не я.
– Да нет же, это были вы!
– С чего вы решили, что это был я?
– Я вас хорошо запомнила! И потому именно вас искала.
– Да не за что меня искать. Не! За! Что!
– Да как же не за что, как не за что?
– Ну, а за что, за что?
– Да как же, это было на прошлой неделе…
– Ну?
– Вот на этой же остановке…
– Ну?
– Я стала выходить из автобуса, и вдруг чувствую…
– Нет, это был не я. Говорят вам – не я!
– Да подождите вы! Вдруг чувствую – споткнулась и выпадаю из автобуса. Прямо на асфальт!
– Да что вы?!
– И точно бы упала, если бы не вы.
– Как это?
– Ну, вы что, забыли? Вы же успели ухватить меня за карман моего пальто…
– Да за какой еще там карман, что вы!
– Да за мой, мой карман! И вот благодаря вашей крепкой мужской руке и прочности моего кармана я не упала, а благополучно спустилась на свою остановку.
– А, ну тогда это был я! На моем месте так поступил бы каждый мужчина!
– Это точно! Если бы не вы, я бы наверняка упала и расшиблась. Так что спасибо вам, мой неизвестный скромный герой!
– Да не за что! На моем месте каждый бы…
– Правда, при этом у меня пропал кошелек…
– Кошелек? Какой еще кошелек? Не знаю никакого кошелька! И вас не знаю, женщина, и не хочу знать! Вот пристала!
– Да бог с ним, с кошельком, наверное, выронила где-то…
– Это запросто!
– Там и было-то всего сто рублей.
– Вот именно!
– Так что спасибо вам еще раз!
– Да не за что! Ну, я пошел? Мне еще работать надо, что-то заболтались мы тут с вами. А то я так сегодня ничего и не заработаю.
– Ох, совсем забыла: а как хоть вас звать?
– Не надо меня звать! Я сам прихожу, когда надо…
Бешбармак с пампушками
– Алло, здравствуйте! Это служба досуга. Хотите поговорить с девушкой?
– Да какая еще, на фиг, девушка? Некогда мне – бешбармак варю. Надо уже сочни в бульон опускать. Все, пока!
– Извините, это служба досуга. Это я вам только что звонила?
– Ну, чего надо? Не хочу я говорить ни с какой девушкой. У меня уже сочни довариваются. Сейчас и туздук подойдет… А запах, запах! Я обалдеваю! Все, не мешайте мне!
– Алле, извините, это снова я, девушка из службы досуга!
Повторите еще раз, пожалуйста, что вы там такое варите?
– Ну, бешбармак.
– Как интересно! А я вот этот баш… бешбармак еще не варила никогда. Это, кстати, чье блюдо? Кто его придумал?
– Постой, как тебя там…
– Анжелика! А вас как зовут, молодой человек?
– Петро я. Постой, Анжелика, сейчас я туздук сниму, а то лук
разварится…
– Лук разварится… Как интересно!
– Так вот, Анжелика, у меня в корешах есть и башкиры, и татары, и казахи. И все они говорят, что это их национальное блюдо. Я и не спорю. Главное, что они меня научили, как его готовить. Очень просто и очень вкусно. А я их научил варишь
настоящий украинский борщ, с пампушками!
– Петро, а если не секрет, кому вы варите ваш этот бешбармак?
– Та кому – себе ж!
– А где же ваша жена?
– Объелась пампушек… В разводе я!
– Как интересно! А вы не могли бы, Петро, и меня научить варить бешбармак?
– Что, вот так по телефону?
– Нет, по телефону не надо. Он мне так надоел сегодня! А вы знаете, у меня как раз смена кончается…
– Так тебя ж, поди, муж дома ждет?
– А мой муж объелся груш!
– Вон оно как! Ну, тогда подъезжай, Анжелка! Диктую адрес. Да, прикупи-ка сметаны. Я тебя и борщ варить научу. С пампушками!
Датка
Я тут на днях зашел в мэрию подписать очень важную для себя бумагу. Ну, прямо жизнь без этой бумаги – не жизнь. А вопрос не решается.
Чиновник, который мог эту бумагу подписать, упрямый попался. Говорит:
– Нельзя! Закон не позволяет…
А я ему:
– Нет в России таких законов, которые нельзя было бы обойти. При желании, конечно.
Чиновник задумался.
– Желание, – говорит, – есть. И обход один хитрый имеется. Но сами понимаете…
– Конечно, – обрадовался я. – Сколько?
Чиновник занервничал:
– Нет, деньгами не возьму. А вдруг они у вас меченые ОБЭПом.
– Да какой еще Обэп? – говорю я ему. – Впервые такое странное имя слышу. Ну, если деньгами не хотите, давайте я вам свою машину подкачу. Иномарка. «Таврия» называется.
Чиновник руками и ногами замахал:
– А за рулем оперативник, да? Нет, это тоже взятка. А за взятки сейчас очень крепко взялись.
Я тогда говорю ему:
– Может, у вас сын есть? Неженатый? Так давайте я за него свою дочку отдам? Она у меня опять не замужем.
– А свадьбу на скрытую камеру снимут, да? – сердится мой визави. – Это ведь тоже вроде взятки будет: вы отдаете нам свою дочь, а мы ее берем. Не, так нынче дела не решаются.
Закурили мы с ним, сидим расстроенные. Ну, никак вопрос не решается. Прямо беда. А беда – она сближает людей. Чиновник коньячку достал. Чокнулись мы. И тут меня осенило.
– А давайте, – говорю, – не я вам, а вы мне дадите. И вопрос решится, и к вам не придраться. Вы же ничего не взяли. А совсем даже наоборот. То есть, это не взятка с вашей стороны получается, а датка!
Замороченный чиновник даже подпрыгнул от радости:
– А ведь верно! Сколько?
Я написал на бумажке. Ровно столько, чтобы можно было мою иномарку отремонтировать.
Чиновник тут же залез в сейф, отслюнил мне, сколько я просил, и бумагу мою подписал. И расстались, мы довольные друг другом…
Чудовище
– Але, полиция?
– Да, полиция. Лейтенант Горбенко. Что там у вас? Кто вы?
– Ой, миленький, ко мне в квартиру пробралось ужасное существо!
– Почему вы говорите шепотом? Говорите громче, пожалуйста. Как вас зовут? Какое еще существо?
– Я – Варвара Петровна, пенсионерка. А существо на кухне. Я подперла дверь стулом. Приезжайте скорее, пожалуйста, пока оно оттуда не выбралось!
– Варвара Петровна, подождите! Вы на ночь никаких таблеток не принимали?
– Да ничего я не принимала!
– Хорошо! Опишите, как выглядит это существо?
– Как, как… Ужасно! Косматое, безбровое, безгубое, глазки маленькие, злые
– И что это существо делает? Оно агрессивно?
– Да, в общем, нет. Вот вижу через стеклянную дверь, сидит себе ко мне спиной, чай пьет. Вообще какое-то странное… Старается лицо от меня спрятать.
– Так… Вы дома одна?
– Нет. Сын у меня дома. Спит.
– Так что же вы сразу не сказали! Идите и разбудите его, пусть посмотрит, кто это там у вас такой страшный чаи распивает. А потом нам позвонит.
– Да как я его разбужу, товарищ мили… полиционер! Он только вчера женился. У него первая брачная ночь была. И он теперь спит с молодой женой. Поди, без задних ног, хи-хи! И я его понимаю! Эллочка у него такая красавица, такая красавица!
– Так, подождите, подождите, Варвара Петровна! Говорите, сын женился? А вы часто видели жену его, красавицу эту?
– Ну, как часто… Раза три приводил он ее домой. Уж такая красавица! Белолицая, брови черные, ресницы густые и длинные, глаза большущие, ротик аленький и маленький…
– И она у вас… То есть у вашего сына, оставалась на ночь? И вы ее видели по утрам?
– Ну что вы, как можно? Разве я бы позволила им, до свадьбы?
– Уф! Ну, тогда все ясно. Не морочьте мне голову, Варвара Петровна! Сейчас это существо напьется чаю, и опять уляжется под бочок к вашему сыну. То есть – к своему мужу. А утром снова оборотится в красавицу. Так что спите спокойно, мамаша!
«В армию хочу!»
В кабинет начальника военкомата заходит молодой рослый мужчина.
– Здравия желаю, товарищ военком!
– А, это опять ты! Зачем пришел?
– Как зачем? Служить хочу!
– Повестка где?
– Я, так сказать, добровольно.
– Сейчас не война, а плановый призыв! И тебя, молодой человек, у нас в плане нет!
– Пятый год!
– Что – пятый год?
– Пятый год почему-то меня нет в планах вашего военкомата! Почему?
– Потому что ты студент!
– Неправда! Еще в прошлом году закончил!
– Здоровье у тебя неважное!
– Вот справка! Здоровее меня в нашем городе никого нет!
– Ты единственный сын у больных родителей!
– И это фигня! У меня есть еще сестрица. А на родителях, особенно отце, пахать можно.
Военком, багровея, но все еще сдерживаясь, просит своего помощника выйти на пару минут в коридор. Потом шипит:
– Петька, подлец, сколько тебе можно говорить: пока я военком, не бывать тебе в армии! А ну, кругом марш! Постой, на вот тебе… пять тыщ, думаю хватит… Иди напейся да проспись!
Питт или не пить?
– Это вы?
– Ну.
– А я вас сразу узнала! В жизни вы даже лучше, чем на фото. Такие глаза, такой крутой подбородок, этот разворот плеч, эта брутальность во всем!
– Ага!
– И я читаю в ваших глазах, что вы хотите мне сказать. Вам нравится, во что я одета, как я выгляжу. Вы давно хотели встретить такую женщину, как я! С такими темными глубокими глазами, чувственными губами…
– Ух ты!
– Ах, я начинаю терять контроль над собой от ваших комплиментов! Я чувствую, какие флюиды вы излучаете, как совпадают наши резонансные и химические рецепторы. Мы подходим друг другу. Ну, пошли же скорее в будуар, милый!
– Куда? А раковина где?
– Какая еще раковина?
– Ну, забитая которая?
– Постойте, вы кто? Вы разве не Эдуард? Ник у вас какой?
– Никакой я не Эдуард. Я – Василий, слесарь из ЖЭКа. По вашей заявке пришел.
– По заявке? А разве не по объявлению в Интернете? Ах, ну вас, Василий! Я совсем не вас ждала. Хотя… Ну-ка встаньте вот так вот, в профиль.
– Ну, встал.
– Надо же, вылитый Брэд Питт! Чуть, может помятый. Но еще ничего. Ну, так уж и быть. Иди же ко мне, Питт!
– Пить? Иду! Но сначала раковину прочистим…
Ну, никакой романтики!
– Вы танцуете? – склонился он перед ней в изящном полупоклоне.
– Нет!
– Но почему? Такая прекрасная музыка!
– А ты переключи телевизор на что-нибудь другое. И вообще, Петька, не мешай мне мыть полы, паразит!
– Вот видишь, какая ты бесчувственная! – с укором сказал он, отступая от наезжающей на него швабры. – Сегодня ты отказалась от танца. Вчера не захотела поцеловаться со мной…
– Придурок, мы же шли с тобой по рынку, там масса народу! – она с ожесточением выкручивала мокрую тряпку над ведром. – А нам с тобой уже не по восемнадцать, а по сорок восемь лет.
– Тебе сорок восемь, – уточнил он, стряхивая капли грязной воды с пижамы. – Мне пока сорок семь. Ну, раз такое дело, чтобы я больше не слышал, что я у тебя не галантный, не уделяю тебе внимания.
– Конечно, не уделяешь! Вот почему до сих пор мусор не вынес?
– О боже! Я с ней о высоком, а она – о мусоре! Может, тебе еще и посуду помыть?
– Ты знаешь, я бы не отказалась. Тем более, что я тоже работаю. И еще побольше твоего. А выходной почему-то только у тебя.
– Да какая у меня работа? Нелюбимая, малооплачиваемая. Одно расстройство! Вот поэтому мне и необходим полноценный, насыщенный отдых, чтобы снять стресс и с новыми силами отправиться в этот постылый офис… Слушай, почему бы нам не устроить романтический ужин, при свечах? Чтобы я забыл, что тебе уже сорок восемь, хотя мне только сорок семь?
– Ну, если ты так настаиваешь, то конечно. – Она нацепила выжатую тряпку на швабру и вновь завозила ею по полу, наезжая на шлепанцы мужа. – Но сначала возьми пылесос, пройдись по коврам. Потом сходи за картошкой и хлебом, купи вина. И вынеси, наконец, этот чертов мусор! Вот тогда будет тебе романтический ужин при свечке. Если не забудешь ее купить!
– Нет, с тобой невозможно говорить. Ну, что это такое: «Бери пылесос, иди на рынок, вынь… то есть, купи свечку…» Никакой романтики! И не мужское это дело – пылесосить.
– Кстати, что там у тебя с твоей геморройной свечкой, мужчина?
– Все, я пошел на кухню, допивать свое пиво. А обедать скоро будем?..
Скотина
Сапрыкины завтракали в гнетущей тишине. Глава семейства Сапрыкиных Павел с помятым лицом вяло ковырялся в своей тарелке и думал, как бы ему найти благовидный предлог, чтобы вырваться на волю, поправить здоровье.
И тут их кот Сёма грузно запрыгнул на стол – он, когда о нем забывали, иногда позволял себе такое.
– А ну, брысь, скотина! – замахнулся на него Павел вилкой.
– Не трожь ребенка! – взвизгнула жена Сапрыкина Наталья. – Сам ты скотина! А Сёмушка пусть сидит!
– Кто скотина? – подскочил на стуле Павел? – Я скотина? А Сёма тогда кто?
– Сёма у нас – благородное животное, – почти благоговейно объявила Наталья и положила перед котом кусок ветчины. – Ешь, котинька, ешь!
– Чем же это он благородный? – не унимался Сапрыкин, подавляя приступ изжоги. – Обыкновенный беспородный кот.
– Сам ты кот драный! – желчно сказала Наталья и всхлипнула. – Сёма-то у нас хоть не шляется, где попало, и не приползает домой в два часа ночи, как некоторые другие. В хламину пьяный, да еще весь провонявший дешевыми духами, с засосами на шее! Ну и кто он после этого, если не скотина, а? Скажи, Сёмушка!
И подложила коту еще и кусочек сыра.
Павел поперхнулся и невольно потянулся рукой к шее: неужто и в самом деле эта идиотка Зина наставила ему вчера засосов?
– Мгррум! – подтвердил Сёма, наворачивая ветчину и косясь на сыр.
– Вот! Даже кот со мной согласен! – ласково погладила Наталья насыщающегося зверя. – Так что кто-то у нас теперь будет спать на коврике, а кто-то – со мной. Да, Сёмушка?
И тут Сапрыкин встрепенулся и с видом глубоко оскорбленного человека резко пододвинул коту свою тарелку.
– Жри, зараза! А я, раз я такой скотина, на помойку пошел. К драным кошкам!
– Стой, ты куда? – запоздало крикнула ему вслед Наталья. Но Сапрыкин уже сбегал по лестнице, нащупывая в заднем кармане заначку и благодаря в душе так удачно подвернувшегося ему сегодня под руку кота Сёму…
«Тоже мне, рыбак!»
– …О, а вот и рыбак сидит! Добрый день, уважаемый! Давно здесь сидишь? С утра? И это все, что ты поймал? Да, не тот нынче рыбак пошел… Можно, я посижу тут рядышком, покурю… Не, а что, место это тобой куплено? Нет? То-то же… Да ты не волнуйся так, я мешать тебе не буду. Посижу немного, и пойду дальше. Я тут недалеко живу, на дачу вот приехал к другу на недельку-другую. Дай, думаю, прогуляюсь перед обедом, аппетит нагуляю. А тут ты сидишь. С утра. И ни фига еще толком не поймал. Тоже мне, рыбак! Вот я, помню… Все, все, молчу! Да ты не на меня смотри, а на свой поплавок. Да не так грозно, а то всю рыбу распугаешь! Э, да ты что, слепой, что ли? У тебя же клюет! Тащи давай! Подсекай, подсекай. Хотя нет, пусть немного поводит. Это, похоже, карась. Да разве нынче караси? Вот раньше караси были! О, смотри, смотри, у тебя же поплавок совсем утонул. Тащи, тащи давай. Да не так быстро… Эх ты, раззява! Ушел твой карась! Или кто это был, не карась? Падла? Какая падла? Так здесь рыба-падла водится? А я думал, она только в анекдотах бывает… Ах, это я падла? Да как ты смеешь! Стой, стой, тебе говорят! Не подходи ко мне! Я знаешь, как раньше умел драться? А-а-а, куда ты меня тащишь! Только не в воду! Я не умею плавать! Люди, спасите, тону!!!
Сугробик
– Па, а я хочу в этот Новый год быть Снежинкой.
– Снежинкой? Хм, Снежинкой… Доча, да это же очень примитивный, массовый костюм. Вон их сколько всегда крутится вокруг елки. А ты же у нас не как все. Ты же моя кровиночка, доча самого Григория Кошеленко! Ты не должна быть как все!
– Нет, хочу быть как все!
– А мама что говорит?
– Она говорит так же, как и ты! А я хочу быть Снежинкой! Снежинкой!! Сне-жин-кой!!!
– Ну ладно, Юленька, ладно! Позови сюда нашу портниху и погуляй пока.
– Слушаю вас, Григорий Маркович.
– Вы какой там нынче шьете костюм на елку моей дочурке?
– Ну, мы с вашей супругой перебрали много различных вариантов, и остановились на Бегемотике… Маленьком такой Бегемотике.
– Все, никаких бегемотиков! Ребенок хочет быть Снежинкой!
– Но…
– Я сказал – Снежинкой!
– Хорошо, хорошо, Григорий Маркович! Я вас поняла. Снежинка так Снежинка! Только…
– Ну, что еще?
– Только Юленька будет самой большой Снежинкой! Я бы сказала, что это будет Сугробик. Но очень маленький Сугробик.
– Ну, а я что говорил? Не может быть моя доча как все! Сугробик, так Сугробик! Шейте!
Вредитель
– Никанорыч, куда это ты внука своего повел?
– На остановку. Пущай домой ехает, ну его!
– Так он ведь всего три дня как прибыл. Сам же радовался: на все лето, мол, помощничек пожаловал.
– Ага, помощничек! Велел я ему огород вскопать, все три сотки. Вон он лоб какой, даром, что в шестом классе только.
– Ну и как, вскопал?
– Вскопал, как же! Я позавчера пенсию получил. С соседом Егором посидели. А утром голова трещит, спасу нет. Этот оболтус и шепчет мне: «Деда, я видел, как бабушка вчера закопала в огороде две поллитровки. Сказала, что вам и так много будет». Только, говорит, темно было, я не видел, где закопала. Я, говорит, вечером начну копать, может, найду.
– Ну, ну.
– Баранки гну! Какой там вечер? Да и разве я бы доверил этому охламону искать опохмелку? Еще расколет нечаянно! Сбегал за Егором, мы вдвоем эти три сотки за два часа и вспахали…
– Ну, хоть не зря?
– Не зря. А ну, гаденыш, скажи-ка Петровичу, чего ты там в конце огорода для любимого деда зарыл?
– Чего, чего! Очень даже ничего – две бутылки кефира! Самый полезный продукт для того вашего состояния!
– Ты понял, Петрович, он еще и издевается надо мной! Не нужен он мне здесь, вредитель! Мне еще сено косить надо, по-человечески чтоб. А он опять чего-нибудь удумает! Нет, пусть домой, в город, к своим родакам проваливает!
«Браво!»
А вот интересно, кто из нас первый заговорил, мужчина или женщина? Сдается мне, что женщина. И вот как это могло произойти.
Предположим, что в один доисторический (а по сути – исторический!) день наша пращуриха замерзла, сидя в неотапливаемой пещере. И выдавила посиневшими губами:
– Бр-р!
Она вышла обогреться на солнце и споткнулась о спящего под порогом пещеры мамонта. Ушибла пальчик. Больно!
– А-а! – осерчала она, и неслабо стукнула спящее чудовище дубиной по лбу.
Чудовище, не приходя в сознание, превратилось в груду мамонтятины.
Пращуриха сообразила, что теперь не мешало бы раздобыть огня. Отведав жареной грудинки, она восхищенно произнесла:
– Во!
На огонек забрел одинокий мохнатый пращур. Он в мгновение ока слопал полупудовый кусок мяса, чем привел в неописуемый восторг хозяйку. Уже имеющийся набор звуков позволил ей выдать первое слово:
– Браво!
Подумав, она сделала очередной, на этот раз решающий шаг в развитии своих речевых способностей, и промурлыкала:
– Му-жик! Му-же-не-ек…
А потом как затараторила, и все. Так до сих пор и не может остановиться.
«Всегда трезвые грузчики»
Как-то увидел на остановке лаконичное объявление: «Всегда трезвые грузчики!». Не поверил. Но на всякий случай записал телефонный номер.
И вот недавно он мне пригодился. Я неожиданно разбогател: взял кредит и купил в дом новую мебель. А старую решил вывезти на дачу.
Нашел бумажку с телефоном, звоню.
– Алло! Это всегда трезвые грузчики?
И вдруг слышу, мне отвечает совершенно пьяный голос:
– Все… всегда!
– Но вы же пьяны! – возмущаюсь я.
– Кто п… пьяны? – удивляется нетрезвый голос. – Мы? Мы – нет. Я – да! Но со… совсем немного.
– Кто – вы, и кто – они? – начинаю я уже сердиться, чувствуя себя сбитым с толка.
– Я – бри… бригадир грузчиков! – торжественно хрипит голос. – Так вы бу… будете делать заказ?
– Какой к черту заказ!? – выхожу я из себя. – Представляю, в каком виде ваши грузчики, если их бригадир лыка не вяжет.
– Не-а, вяжу, еще как вя… вяжу! – упорствует бригадир. – А грузчики у меня все как с… стеклышки!
– Как это? – не верю я.
– А очень п… просто. ха-ха! Я у них водку всегда отбираю. Н..на хранение! – хохочет жизнерадостно бригадир.
– Сегодня уже, похоже, отобрали?
– А как вы до… догадались? – шутит бригадир.
– Да из трубки так несет – хоть закусывай! – пошутил и я в ответ. – Ну, хорошо. Тогда вот такой вопрос: а если у вас кто-то уже пьяным на работу приходит, тогда что?
– Таких я вяжу. И на лавку ло… ложу, – посуровел бригадир. – Пока не проспятся. Так будем з… заказик оформлять, или как?
Оформил, конечно. Потому что нигде еще не встречал такой простой, и в то же время действенной организации труда.
И грузчики действительно были трезвые и добросовестные. Правда, очень уж хмурые…
Без пяти двенадцать
– Мадам, что же вы тут скучаете одна? Позвольте с-скрасить ваше одиночество. Молчите? Ну что ж, молчание – знак согласия. Я вот тут рядышком присяду. На корточки. Ноги почему-то не держат.
Вообще все как-то не так сегодня. С женой поссорился. Подумаешь, выпил раньше времени, не с ней под елкой, а с Петровичем под соленый огурчик, в гараже. Но я же вернулся домой, а не пошел продолжать, как Пе… Петрович. Послушайте, сударыня, с вами интересно бе… беседовать, не то, что с моей женой – слова не даст молвить, все сама да сама. А с вами хоть можно выговориться.
Ну вот, пришел я домой. А Верка только глянула на меня – это жену мою так зовут, то есть Ве… Верой Матвеевной. Кстати, а вас как? А, ну да, я же сам не представился. Борис. П-просто Борис.
Так, о чем это я? Да, ну вот, пришел я, значит, домой. Елка вся наряженная стоит, на столе шампанское, и на часах уже без пяти двенадцать. Ну, я и кричу: «Верка, ты где там? Уже двенадцать сейчас будет! Неси скорее фужеры».
Ну, быстренько откупорил шампанского, пробка хлоп в люстру – только осколки хрусталя посыпались. «Же… жена! – кричу. – Это же к счастью! С Новым годом тебя!» И выпил шампанского, прямо из горлышка – ну, не ждать же, когда оно все само выбежит.
А тут и моя Ве… Вера Матвеевна вылетает, с тряпкой – она полы домывала. И давай мои человеческие права этой тряпкой нарушать. Сильно разозлил я ее, оказывается. Она меня послала с утра за хлебом, а я вернулся только в полдень, да еще и не совсем в форме. Хорошо еще, что Петровича с собой не привел.
Вот, в-выгнала меня на улицу, чтобы протрезвел. Да что вы все молчите, черт возьми? Ну-ка, дайте, я вас поближе рассмотрю, не возражаете? Мне моя Вера Матвеевна очки тряпкой сбила, и я сейчас очень плохо вижу. Ну, в смысле, ви… вижу, что вы женщина, солидная такая, вся в белом, а подробности как-то не различаю.
Ох, как от вас холодом-то несет, и нос уже совсем красный. Что, давно тут стоите? Наверное, и вас муж за что-то выставил на улицу? Постойте, да вы же совсем ледяная! Люди-и-и, тут же… женщина замерзла-а!!!
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.