Читать книгу "Вселенская мозаика, или Ген любви. Часть 1"

Вокруг Аринии завертелось и закружилось простанство. Она ничего не видела, хотя и пыталась контролировать все происходящее. Произошло погружение в темное пространство, ей стало холодно и неуютно. Причем она откуда-то знала как назвать то, что с ней происходит. А это так и называлось – холодно и неуютно – но это получше боли. Пустота, вакуум и полное бессилие. Ее распирало какими-то желаниями подвигаться, что-то сказать, но она ничего не могла сделать – тела как такового у нее не было, она почувствовала себя сначала ничем, пустотой, и это было ужасное чувство! Пробыть в этом тягостном бездействии пришлось достаточно долго для того, чтобы захотеть чего угодно, каких угодно трудностей и испытаний, только бы не быть ПУСТОТОЙ.

Потом изнутри пошло тепло, Ариния становилась сгустком энергии, сначала маленьким, затем все больше и больше. При этом она ощущала, что стоит только пространству стать другим и она в нем примет ту форму, которой она являлась раньше… Сгусток становился все плотнее, Ариния услышала стук, глухой и ровный. Тепло, но не ее, а чье-то. Она поняла что находится снова в маленькой сфере и в ней также тепло как в той большой, которую она еще помнила. Воспоминания стирались, девушка стала принимать форму. Эта форма была неудобной и тесной, но Ариния к ней быстро привыкла. А дальше был сон, короткие пробуждения, слышались разные звуки. Наконец появилось первое сильнейшее желание и захотелось крикнуть: «Я хочу жить!»

Ариния неожиданно начала ощущать сильнейшую боль всем телом, словно ее пытались спрессовать. До этого момента она почти всегда испытывала лишь приятные чувства – то что произошло дальше потрясло ее. «Боль, боль – вот что это такое! Меня предупреждали, но я не думала, что настолько будет больно! Ей хотелось как-то выразить ее и она закричала» – собственный крик ее ужаснул. Она хотела выразить не это, а получилось: Уа-уа-а-а!!! – она сделала первый вздох. Внутри все обожгло, хотелось кричать еще сильнее…

***

– Моя доченька! Моя красавица!

– Какая у вас хорошенькая и здоровенькая девочка родилась, совсем не сморщенная! – сказала акушерка молодой девушке, унося ее новорожденную дочку к раковине, чтобы смыть кровь.

Девушка лежала на родильном столе и устало улыбалась – она хотела первую дочку, да и муж будет очень рад именно девочке. Он не относился к тому типу мужчин, которые ревностно желают продлить свой род через сына. Все позади, все волнения. Она очень любит своего мужа, он очень любит ее – они так радовались, когда узнали что станут родителями. И даже имя придумали и для мальчика, и для девочки. Ну и что, что денег маловато, да и с жильем пока тесновато, но ведь все по любви!!! Она самая счастливая женщина на Земле!!! Они все вместе будут дружной и крепкой семьей. А девочку будут звать Алина, Алиночка.

Сколько молодых и красивых женщин переживают этот момент и как искренне они верят, что именно так все и будет…

***

Андрей с трудом доработал в эту ночь. Потому что его раздражали те два бойца из ресторанной «крыши». Наконец они отсидели свое и уехали. А Андрей решил больше не работать здесь, найти что-нибудь другое. Да получать бы достаточно денег, чтоб на все хватало. Больше всего ему хотелось не думать о тех двоих и о том, что один из них сказал. Эта фраза так и засела в голову: «…запомни, салага, все бабы бляди, вопрос только в том за сколько, а твоя краля помучается с тобой без бабок и бросит, или со своей внешностью пойдет по рукам».

Он подумал об отце, тот всегда злился на мать, когда она ждала его зарплату. Но, вообщем-то для чего тогда мужчина и женщина объединяются в семью, если потом всю жизнь злиться друг на друга? Сейчас ему казалось таким естественным, что он будет кормить семью, а его жена родит ребенка и какое-то время соответственно будет нуждаться в его зарплате. А если я не смогу иметь достаточно денег? Алинка вроде не похожа на расчетливую акулу, да и не хочется сейчас об этом думать. Он видел только ее в роли своей будущей жены, но пока не хотел торопить события и годик поузнавать друг друга получше.

Наступило утро и за всеми этими размышлениями Бурашов и не заметил, что в зале идет какая-то потасовка. Он вернулся в реальность, только когда услышал крик: «Андрюха, быстрее!»

Андрей вбежал в ресторанный зал и увидел, как один изрядно выпивший клиент ходит по залу от стола к столу с пистолетом в руке. Другой рукой смахивает всю посуду. Большая часть столов уже была убрана, и на них стояли только общие наборы – соль, перец, зубочистки. А за двумя столами еще сидели последние посетители. Шарахаясь от пистолета они вскакивали из-за стола, но не успев отойти были забрызганы остатками еды, которая летела от падающих тарелок, и поранены их осколками.

«Твою мать, только уходить собрался» – подумал Андрей. Он уже предвидел что будет. Оставшиеся посетители потребуют компенсацию за моральный ущерб, или пригрозят накатать в милицию, что в заведение пропустили ненормального с оружием. Андрея отчитают, что недоглядел, за плохую реакцию и недостаточную бдительность. Администратор наверняка насчитает какой-нибудь ущерб и вычтет из зарплаты Андрея. Вся эта картина будущего мгновенно пронеслась у него перед глазами и вызвала справедливую ярость. Он подскочил к разбуянившемуся посетителю сзади, скрутил руку с пистолетом за его спиной и загнул того в интересную позу. И в этот момент так захотелось пару раз вмазать мужику по его толстой заднице чем-нибудь очень тяжелым. Да сдержался. Неизвестно кем является этот придурок, потом еще проблем не оберешься.

Самое обидное, что пистолет, с виду как настоящий оказался безобидной зажигалкой и все произошло из-за того, что эта самая зажигалка не сработала. Тогда тот, не дозвавшись официантов, пошел по соседним столам искать прикурить. А так как плохо стоял на ногах, сшибал все вокруг. А окружающие посетители и подоспевшие официанты зажигалку приняли за настоящий пистолет, начали орать и шарахаться в разные стороны.

Какая банальная пьяная история, а привела к очень нехорошим последствиям. Один из потерпевших оказался каким-то полубандитом средней руки. Осколок тарелки рассек ему щеку. Вроде не сильно, но мог попасть и в глаз, оставив калекой. С ним была дама, ей осколок порвал колготки. Видно перед ней тоже не хотелось упасть лицом в грязь. Одним словом, пользуясь ситуацией, захотел поиметь денег. Этот посетитель выставил счет администрации за моральный ущерб. Грозился раздуть скандал с привлечением органов милиции или привлечь свою охрану, если ресторан этой суммы не выплатит.

Вообщем собрали своих «братков» и посовещавшись козлом отпущения сделали конечно же Андрея. Возмутителю спокойствия с псевдопистолетом все сошло с рук. Он как-то быстро протрезвел, назвал фамилии каких-то начальников из Прокуратуры, кто мог бы оказать ему содействие в этой щекотливой ситуации и с него взятки гладки. А Андрею пришлось приносить свои извинения за причиненные неудобства.

Пытались уладить мирно конфликт и с пострадавшим, да он, обнаглевший, твердо решил сорвать куш, поэтому стоял на своем, уверенно угрожая заявить в милицию. Вопрос о сумме штрафа перенесли на следующий день. Одним словом «забили стрелу», что на жаргоне означало, назначить встречу.

Андрей пришел домой опустошенный и потерянный. Ему предстояло выплачивать почти всю сумму. Теперь он должен был ждать результата переговоров двух «крыш». Из-за всей этой истории его рабочий день затянулся почти до утра.

Он медленно брел домой. Уже светало. Людей на улице встречалось мало, так, одиночные прохожие. В метро лезть не хотелось и он решил добираться на своих двоих, как говориться на 11 трамвае. Мысли вертелись хаотично. Ему было мучительно досадно. Захотелось срочно с кем-то поделиться обо всем случившимся, но перебирая в памяти друзей, родителей и знакомых никого не хотелось видеть. Он заранее знал реакцию каждого – и то, что он ожидал от них услышать ничем не могло помочь.

Андрей вспомнил о своем бывшем тренере Викторе Петровиче. Да, пожалуй его он с удовольствием повидал бы. Правда ему не хотелось слушать душеспасительные беседы, подобной последней, но он чувствовал, что только Петрович выведет его из ступора, а не просто будет переливать слова из пустого в порожнее.

Ему стало веселее на душе, он пошел быстрее, вспомнил Алину и мысленно зацеловал ее милое лицо…

***

Бур, от слова «буравить» – эту кликуху ему дали сразу как он начал «работать» под этой «крышей». А вообще настоящее имя было красивым и редким сейчас – Константин. Это он понял только когда вырос, а всю школьную жизнь терпеть свое имя почему-то не мог. Может потому что дразнили Косточкой. Видимо из-за нелюбви к своему имени люди охотно отзываються на какую-то кличку. Одним словом Бур он и есть Бур, так как лез часто на рожон, и этим внушал страхи, никто не хотел с ним связываться, и взгляд к тому же имел сверлящий насквозь – ложь чувствовал хорошо. За что его уважали «коллеги». Бывало приедут на так называемую «неофициальную встречу», еще из машины не вышли, Бура просят разведать обстановку, «понюхать». Если что не так, засада какая-нибудь или кинуть на деньги хотят, – тот стазу чуял. Тогда машина разворачивалась, и все уезжали, а по дороге звонили «партнерам» – мол, не понравилось нам что-то меняем место встречи. И правда, всегда оказывалось, что стоило подстраховаться.

Напарник его был подстать, тоже прозорливый и наглый, Коля – «Кент». Хотя «напарник» громко сказано, вроде братки-братки, а вобщем каждый больше старался быть сам за себя. В последнее время «неофициальные встречи» становились все более цивилизованными, без мордобоя, уже надо было мозги включать. Поэтому адреналин по жилам не бегал. Да и устали все друг от друга, а другим ничем не умели зарабатывать – репутация соответствующая и желанием где-то работать от звонка до звонка за прожиточный минимум не горели.

А раньше все стаей ходили, днями на какой-нибудь общей хате тусовались, ждали задания или просто друг друга стерегли. А квартиры хоть и приличные были, да смысл то в этом какой, не для личного же пользования. Ели правда иногда по ресторанам, которые охраняли от таких же как они. Персонал хоть и вежлив с ними был, тихо презирал – это чувствовалось. Приедут группой в какой-нибудь ночной клуб отдохнуть, расслабиться и не получается. Там все больше такие же бойцы из других группировок сидят, проституки разных мастей и немного молодых глупых или разлагающихся отбезделья разновозрастных посетителей. Вот и смотрят всю ночь друг на друга косо. Потом выпьют, начинают разбирать жаждущих денег девчонок. Не факт, что они их получат.

Поначалу даже и ничего, нравилось. В кураж вошли. Девчонок столько наивных было. Увидят, что ребята при деньгах и сами рады с ними в этот же вечер поехать. Понимают же для чего, а надеятся, что вдруг мужа состоятельного отхватят. Наконец всех красивых девушек, завсегдатаев клубов перебрали, и не по разу с ними время проводили, а новые как-то редко в клубы заходили, а если и заходили красивые, то были не одиноки. Да и желания стали пропадать, зов природы все меньше и меньше пробуждался. На извращения потянуло. Звереть потихоньку стали всей бойцовской бригадой. И у каждого была своя мотивация для оправдания своей жесткости.

Что касается Бура, то природной красотой он не отличался. Лицо было одутловато и грубовато. Нос, похожий на большую картофелину и делал выражение лица глуповатым. Уши торчали. Лоб низкий. И хотя когда-то за широкой грудной клеткой билось доброе сердце, о нем он давно позабыл. Потому что с детства всегда чувствовал неприязнь окружающих. Пацаны есть пацаны, вроде дружили, играли вместе, а чуть что, в игре не поделят или спор возникает, надсмехались над его некрасивым лицом, обзывали то гориллой, то уродом, то еще кем-то, что первое в голову придет. Он делал вид, что не обижается, отшучивался, но очень страдал, видел, что действительно он не красавец.

А девчонки с ним больше из жалости общались, но конечно никто не влюблялся. Когда пришел переходный возраст у многих начались романтические отношения, а он только безответные чувства и испытывал к кому-нибудь. Вот пора настала мужчиной становиться, да не с кем. Хотелось красиво, по любви, но не было любви-то. А гормоны играют, любопытство распирает. Ждал-ждал Бур своего счастья, да зря. И однажды решил, что силой будет иметь то, что захочет. Силой и деньгами. С учебой у него никогда особо не клеилось и никакого таланта ни к чему Бог не дал. Ему пророчили лишь ПТУ и работу на заводе. А где ж там деньги и сила? Тем более сейчас.

В итоге самый первый интимный контакт с противоположным полом случился не так как он хотел бы, но все ж таки вовремя. Он уложился в общепринятую возрастную категорию их района и времени. На дискотеке в ПТУ Бур познакомился с местной «честной давалкой», така прозвали Ленку Петрову, слабую по этой части девчонку. Та была далеко не красавица, в прыщах, грудастая и бесформенная, но как выпьет готова с любым переспать. Многие ею не брезговали и пользовались в своих интересах. Причем, к ее чести она была неплохо подкована технически, чувствовался опыт и совершенно без комплексов. Для многих парней своего микрорайона, хоть и называли они ее за глаза презрительно «шлюхой», она стала настоящей первой учительницей и тренером в половом вопросе. Повзрослев, почти все ее бывшие малолетние любовники вспоминали ее где-то в глубине души с благодарностью.

Она знала, что почти все местные мальчишки становяться с ней мужчинами первый раз, хоть и изображают уверенных плэйбоев. Возможно, таким образом она по-своему самоутверждалась, понимая свою значимость. И ей хватало какой-то природной мудрости никого не высмеивать в случае неудачи и никто никогда не слышал о своем позоре, то есть язык за зубами она держать умела.

У Бура все получилось сразу, он даже испытал удовольствие, но второй раз не тянуло повторить это с ней. Он знал, что ее надо угостить хорошим коньяком и привести на подходящую хату. Поэтому пришлось слегка потратиться и подгадать, чтобы дома никого не было. Но став мужчиной, и поставив мысленно галочку о начале половой жизни, он по-большому счету остался неудовлетворенным. Желание заниматься сексом только возросло, но никакого трепета и какого-то романтизма, как это бывает лишь в юности не осталось и в помине.

Так и шла потом его интимная жизнь без особого «электричества». Комплексов по поводу своей внешности он больше не испытывал, но знал наверняка, что его никто и никогда не полюбит, поэтому он будет просто иметь всех женщин, каких захочет, в свое удовольствие. Были бы деньги или сила! А без любви он как-нибудь обойдется.

Через несколько лет после школы он стал «бандитом», как тогда называли представителей преступных сообществ, которые заполонили и обложили данью все бывшее пространство некогда упорядоченной и совершенно безопасной страны – СССР. У него стали водиться деньги. Как это было принято, купили на троих мерседес и в свободное от «работы» время по очереди на нем ездили, выдавая машину исключительно как за свою собственную. В группировке всегда появлялись какие-нибудь симпатичные девушки, которым приходилось за что-то отрабатывать сексуальными услугами с кем скажут.

Но, чаще они разыгрывали одну и ту же комбинацию. На какой-нибудь дискотеке, в клубе, кто-то один из группировки знакомился с приятной девушкой, прикидывался приличным и богатым бизнесменом и быстренько доводил все до интимного свидания. Как правило девушка, узнав о его якобы прибыльном «бизнесе» начинала иметь самые серьезные виды и мгновенно хваталась за нового друга, как за выгодного жениха. И соответственно быстро соглашалась на интимные отношения. И вот это-та падкость женского пола на деньги особенно раздражала всех пацанов. Повстречавшись активно пару недель, «бизнесмен» приглашал ее за город, даже отпрашивал если надо ее у родителей на пару дней. А приехав на базу с «любимым» несчастная обнаруживала там компанию парней, которые жаждали отыметь ее всей группой по очереди. Как сами не брезговали, видать звериное побеждало. Она начинала рыдать и умолять этого не делать. Тогда договаривались о компромиссе: ей полагалось приезжать к более нуждающемуся какое-то время и оказывать секс услуги. Все лучше, чем групповуха. В противном случае угрожали переслать якобы сделанную ранее компрометирующую видезапись ее родителям. Вынужденная согласиться девушка обслуживала месяц или два кого-то из группы, пока не надоест и не смела об этом никому рассказывать.

Буру нравилось бывать на таких спектаклях, а еще больше ему нравилось компенсировать свои подростковые обиды. Никто из женщин не ценил когда-то его доброго сердца и не обращал на него никакого внимания, а сейчас из-за денег, симпатичные и красивые говорили ему комплименты и изображали с ним в постели бурный оргазм.

Однажды, он пресытился, реабилитация закончилась. Счет он даже перестал вести, 100, может 200, какая разница. Тела разные, а ощущения одинаковые – как с резиновыми куклами, которые пищат и стонут. А тут еще в ресторане, который под ними был, парень в охране появился. Видный, весь из себя образованный, вроде молчит, но всем своим видом он Бура раздражал. Красивый, улыбка белоснежная, рослый, тело спортивное – таких вот бабье и любит, и удовольствие наверное с ним не изображают, а от одного его вида млеют. И даже видел он как посетительницы с ним заигрывают, а некоторые выпив и комплименты отвешивают, и деньги предлагают, чтоб он с ними уехал. А тут приходится обманом или угрозами удовольствие природное выбивать. Вот вроде бы какое ему до этого всего дело? У парня денег нет, студент бедный, иначе бы тут не подрабатывал, а Бур стал специально в этот кабак чаще ходить, чтоб того подкалывать. Так хотелось увидеть его униженным! Кенту даже рассказал об этой навязчивой идее.

Да только парень тот никак не реагировал и отвечал так спокойно, умело, что и не придирешься. А еще больше Бура разозлило, когда он увидел как студент с девушкой своей шел по Невскому проспекту. Они с Кентом в машине сидели. Мимо парочка идет. Кент на девушку сразу внимание обратил и Буру показывает – стройная, волосы красивые – длинные, светлые, лицо запоминающееся, мимика очень живая. А рядом с ней, о-ба! – знакомый парень оказался. Идут не спеша, за ручки держаться, улыбаются. Сразу видно, что девушка его любит. Она такими глазами на него смотрела! Восхищенными! Кент уж пожалел, что внимание напарника обратил на нее. С того момента Бура вообще переклинило. Он матами выразил то, что так сильно наболело. Почему тому любовь, а им одни твари продажные?!! На что Кент ответил, что за любовь еще бороться надо, ухаживать, настроение угадывать, а с б…и проще, поигрался и никаких претензий, и ему, мол, так больше нравится.

Только Бур так и не успокоился, потребность в любви есть, а как ее приобрести неизвестно. Зато наконец-то подвернулась возможность парню этому насолить…

***

То, что Элька поведала Алине про Андрея крайне ее встревожило. Она была готова услышать все, что угодно: что он воровал, пробовал наркотики, изменил ей и все такое, но сейчас она даже не знала как к этому отнестись, настолько все услышаное не вязалось с уже почти сложившимся впечатлением о нем.

Его поступок походил на сутенерство, правда очень косвенно. Это умаляло его как мужчину. Когда-то на третьем курсе он встречался с девушкой Инной, старше него на два года. Она очень нравилась и его однокурснику Сергею Земскову. Андрей тогда каждые выходные крепко выпивал (у него случилась какая-то личная драма и он заливал горе). Но он то не особо нуждался в своей подружке, встречался с ней так просто, она же испытывала к нему сильные чувства и всячески это проявляла. Андрей как-то пропил всю свою стипендию за пару дней, а была она очень маленькая, но родителям не мог сказать, что за два дня спустил все свои деньги и занял приличную сумму как раз у Земскова. Он только что договорился о какой-то подработке и надеялся все вернуть быстро. Да в то время было нормой задерживать зарплаты. Поэтому хоть Андрей и начал дежурить в больнице ночами медбратом, денег еще долго не видел и долг вернуть никак не мог. Позже он перешел в ресторан охранником именно потому, что там деньги были «живыми» и вовремя.

На очередной дискотеке Андрей появился с Инной, оба были уже не трезвы. Им встретился Сергей Земсков, кредитор, и сам будучи не намного трезвым предложил простить долг за то, что переспит с его девушкой. Андрей своей подружкой уже тяготился и намекал, что пора расстаться, но она не могла этого принять, начинала плакать, умоляя еще побыть с ней, веря что ее любовь растопит его сердце. А если он от нее уйдет, грозилась покончить собой. Вообщем появился шанс избавиться и от девушки и от долга.

Андрей наплел ей какуй-то бред, что если отдасться этому человеку, то спасет Андрею жизнь. Та нехотя, но согласилась. Сокурсник быстро сориентировался и взяв желанный приз, удалился с девушкой Андрея. Дорвавшись до желанного тела, страстно совокуплялся с Инной всю ночь до полного изнеможения, как последний раз в жизни. А утром девушка протрезвела и осознала, что ее просто продал как проститутку любимый человек… Она все-таки пыталась покончить с собой…

Андрей даже погордился, что женщина ради него так поступила. Это дало ему повод быть уверенным в том, что он все-таки любим женщинами.

Правда, Юлька не умолчала и о том, что все же Алинин любимый Андрюшечка через какое-то время раскаивался в своем поступке, чем и делился с ее Лешей. И очень сожалел о содеяном.

Алина понимала, что от ошибок не застрахован никто. На душе было муторно. Все таки трудно признать, что ты полюбила подлеца, даже если его подлость далеко в прошлом. А где гарантия, что не проявится подлость как-то иначе?

– Аля, ну что, давай спать?

– Юлька, признайся честно, ты именно об этом хотела мне рассказать с самого начала?

– Если честно, я вообще не хотела тебе ничего рассказывать. Я сама не ангел, ты знаешь, именно поэтому верю, что человек может измениться.

– Да, давай спать, что-то слабость такая нахлынула. – Алина направилась в вану умываться, а Юлька пошла расстилать постель.

Алина долго не могла заснуть, ей мерещилась униженная девушка. Она вспоминала Андрея, его нежность и заботу и не могла поверить что он был способен на такое. Ей захотелось не видеть его какое-то время. Она смогла заснуть только после того, как приняла решение не встречаться с ним несколько дней, пока в ней не пройдет смута…

***

Казуур проснулся от сигнала голосовой связи. Это были родители Аринии. У них закончился срок адаптации после Конкурса Вселенных, а вернувшись домой они обнаружили там сообщение от дочери. Кариния и Андролиус конечно же были крайне встревожены ее поступком. Да было поздно сокрушаться. Они звонили, чтобы просить разрешения у Высшего Совета получить доступ к зоне, в которой отслеживался ее земной путь, с возможностью помогать ей в сложных ситуациях.

– Андролиус, успокойтесь, мы довольно быстро обнаружили ее проникновение в плотный мир и сумели вовремя скоректировать ее программу. Пока ей ничего не угражает.

– Я одно не могу понять, уважаемый Казуур, как ей могла прийти в голову эта идея, что ее туда так потянуло?

– Долги, а долги, вы знаете, по Вселенскому закону отдаются всегда, рано или поздно, даже если они всплывают через тысячи лет или вообще сквозь разные эпохи.

– Но, ведь сюда приходят только не имеющие долга.

– Оказывается не все так однозначно. Когда-то Высший Иерархический Совет рассматривая ее матрицу, допустил ее сюда лишь на время и решил, что вашей дочери прежде чем поставить точку на существовании в плотной сфере, необходимо было побыть здесь.

– …?

– Да, для меня это тоже было открытием, но иногда сюда впускают тех, кто сильно стремится даже с погрешностями, а после этого им позволено отдать долги, но одновременно налагают и дополнительные обязательства.

– Нам непросто с этим смириться. Мы так любим нашу девочку…

– Самое лучшее, что вы можете сделать для своего ребенка – это не сомневаться в ней.

– Да.., да.., конечно… Сообщите нам пожалуйста когда потребуется наша помощь… И держите нас в курсе…

– Это произойдет скоро – она давно родилась, пока растет и очень скоро ей потребуется ваша помощь… Максимус кое-что на…

– Максимус! А при чем тут он? Прекрасный юноша, мы дружим с его родителями. Он же учится совсем в другой группе…

– Вы дружите семьями? Теперь понятно откуда они узнали друг о друге. Ведь группа Максимуса не контактирует так свободно с остальными учащимися.

– Я вас перебил, простите, так что же он сделал?

– Видите ли, это он помог ей там оказаться и именно он составлял программу ее судьбы, по ее же воле. Но юноша слишком хотел скорейшего ее возвращения сюда, поэтому наполнил ее программу чередой глупейших и опасных событий, которые должны заставить ее как можно раньше искать контакта со своей Высшей Сутью. Своего рода маленькая месть – Казуур рассмеялся.

– А поподробнее…

– Подробнее? Приходите сегодня вечером ко мне домой. А пока ее ждет небольшое утопление в раннем детстве.

– Может и хорошо.

– Да нет, вы не понимаете, если нужно наверняка лишить жизни кого-то в плотном Мире – это так и просходит, а у нее все будет только на грани смерти, это лишь прием «вспомни все»!!! Так что я вас жду сегодня вечером…

***

Андрей пришел домой погруженный в свои мысли, но зайдя в комнату почувствовал запах Алининых духов. На стуле висел ее шелковый шарфик, видать забыла. Он порывисто схватил его и уткнулся лицом, вдыхая родной аромат.

Как он не хотел пачкаться, как не хотел общения с этими ублюдками! А ведь по началу, когда он впервые вышел на эту работу он слегка завидовал, что этим парням не надо кроптеть над учебниками. У них была на первый взгляд красивая, привольная жизнь. Надо ж было так ошибаться! С тех пор как ушла Ирка, Андрей был помешан на том, чтобы стать очень обеспеченным человеком и наблюдал за всеми, кто выглядел успешно и богато. Когда же появилась Алина, для которой материальное богатство не самое главное и он как-то расслабился и уже не так остервенелло мечтал о больших делах и больших деньгах. Но, этот ночной инцедент вернул его к мысли о материальной свободе. Он снова задумался как решить этот ребус, как совместить и деньги, и любимое дело, и не общаться вынужденно с подобными выродками.

Это Алька его расслабила, как он мог позволить себе забыть о своей цели! Да нет, она не виновата, он просто сам зацепился за ее немеркантильность, чтобы оправдать свою неуверенность и не лезть из кожи вон для осуществления столь не простой задачи. Андрей оторвал лицо от Алининого шарфика и посмотрел в окно. Снова вспомнил отца – тот всегда ругал за свою бедность государство и неприодолимые жизненные обстоятельства, а именно необходимость кормить семью. Последние лет десять он ругался, пил и ничего не менял, говоря постоянно, что «такова его планида».

Андрей очень не хотел повторить его судьбу. В это мгновение он понял, что проще всего жить как получается, а не как хочется. А чтобы претворить в жизнь свою мечту надо приложить очень много усилий, да еще иметь железную волю и целеустремленность, чтобы не сбиться с намеченного пути. Андрей осознал нежелание отца бороться – его слабость, но также хорошо прочувствовал в эту минуту, что потом никогда себе не простит, что не попробовал добиться того, чего хочет, даже если это нужно ему одному.

Андрей теребил Алинин шарфик еще какое-то время, а потом резко кинул его на кровать. Его что-то разозлило. Что, он не мог понять. Надо поспать, а потом позвонить Палычу, а Алине лучше вообше не говорить о своих проблемах. Он разделся, принял душ и лег спать. Заснул мгновенно и очень крепко.

***

Родители Алины сидели на кухне и пили водку «Смирнофф», кто-то таким образом расплатился с кем-то из них за работу. Она недавно появилась в продаже, а это уже был повод ее попробовать. Их все-таки мучала совесть за пьянство, поэтому они всегда пытались найти объяснение для себя и для дочери почему они пьют. То умер какой-то дальний родственник, надо помянуть, то наступила годовщина их первого совместного похода в театр, то в этот день у Алины много лет назад прорезался первый зуб, то День космонавтики, то еще что-нибудь – Алина не могла уже слушать их наивные мотивы к совместному алкоголизму.

После визита к Юльке она решила на следующий день вечером навестить их. Все равно эти два спивающихся человека были ее самыми родными в жизни. Она знала, что они ее любят. Они всегда очень радовались ее приходу, искренне, по мере сил о ней заботились, никогда не грубили, и какие бы пьяные ни были не говорили ей никаких гадостей как это бывает со многими алкашами. Речь их была по-прежнему литературной и чистой, без единого матершиного слова. Насколько же они люди, если даже после стольких лет тихого алкоголизма не потеряли своего лица, удивлялась Аля. Да, а как бы было здорово, если б не пили вовсе…

– Доченька – мама расплылась в улыбке, как хорошо что ты пришла, – мое Солнышко! – она смачно медленно расцеловывала Алину.

– А мы вот… дегустируем… новый напиток – отец говорил медленно, также медленно погладил ее по голове своей теплой ладонью.

– Я вижу, – Аля села к ним за стол, хватая кусок колбасы, – ну и как?

– Ты знаешь, ничего, но «Пшеничная» ничуть не хуже, – отец так серьезно это сказал, как-будто вообще имеет значение какая водка лучше, что Алина хихикнула.

– А ты зря смеешься, надо обо всем составить свое мнение.

– О, вот это ты пап, прямо в точку, только не обязательно пробовать куриный помет, чтобы узнать что он невкусный или мухомор, чтоб им отравиться.

– Алечка, прости ты нас, а? Прости – мать завела свою шарманку. Что-что, а попросить прощение было ее излюбленным делом. Иногда Алине казалось, что она действительно очень сожалеет, а иногда ей было тошно от ее раскаяний. Лучше б пить бросили в один прекрасный день, а не занимались бы «рванием волос»…

– Ну, что у вас новенького? Тетя Вера заходит?

– Слушай, а-а это ты, дочь, зря – не нужна нам никакая Вера – отец сказал это очень четко, как будто протрезвел на минуту. И Аля поняла, что они не потерпят никакого контроля над собой, только если будут валяться без памяти. Она не стала продолжать эту тему.

Они поболтали какое-то время, если можно назвать болтовней разговор двух сильно пьяных взрослых и трезвой девушки, а потом родители дойдя до своей привычной кондиции ушли спать. Алина убрала со стола, помыла посуду, слегка прибралась в квартире. Она открыла балкон и все окна, чтобы хорошенько проветрить квартиру и услышала как в замочной скважине вертиться ключ. Это наведывалась соседка – тетя Вера. Аля уже ждала ее у входа. А соседка открыв дверь и увидев Алину как-то смутилась.