Читать книгу "Вселенская мозаика, или Ген любви. Часть 1"

– Ты что Ира, что орешь, кошмар приснился?

– Ой, Толя, надо Але позвонить, приснилась она мне нехорошо как-то? Выжили мы с тобой нашу девочки, это мы виноваты.

– Да куда звонить? Коммуналка же у нее, спят все, да ниче не случится, нельзя плохо думать, мать, ты что. Ее Бог хранит, я знаю точно. Да и поздно уже… спи… – он проговорил все это заплетающимся языком.

– Да? Толь, я позвоню, уж больно сон плохой…

Женщина встала и пошла к телефону. Ей так никто и не ответил, видать все соседи Алины уже спали. Она вышла на кухню, выпила остатки рюмки, заела чем-то со стола и вернулась в спальню. Муж уже посапывал, она упала рядом и заснула…

***

Родители Аринии возвращались по коридору из центра координирования.

– Кариния, а когда вернутся родители Максимуса? Я так понимаю они ничего не знают о поступке своего сына? – Да нет, конечно, им решили не сообщать. Ты же знаешь, что Там другое время и он должен вернуться к концу их командировки. К тому же сам Максимус позаботился о том, чтоб родители за него не переживали. К ним регулярно будут уходить его голосовые сообщения и голографические зарисовки о своей жизни, которых он приготовил предостаточно…

– Кариния, я считаю нам надо вмешаться. Я догадываюсь, что может произойти с ним ТАМ…

– Что бы ни произошло по закону рационального использования он все-равно будет здесь рано или поздно. Его, уже наработанные вибрации сделают свое дело. Да, может он и заземлится на какое-то время, но он способен со своим потенциалом за очень короткий срок вспомнить себя и понять как сюда вернуться.

– Кариния, Сверхчеловек без серьезной задачи, в которую он мог бы вложить свои знания и силы ТАМ окажется просто в темнице, его энергии начнут его же и разрушать… А он запрограммировал своей единственной миссией – это встречу с Аринией и их совместное возвращение. Он там будет лишним и не просто лишним, а лишней скалой на фоне бугров.

– Андролиус, ты же помнишь важный принцип всего: если этому позволили быть, значит для чего-то это нужно, иначе, вмешался бы сам Творец.

– Это не утешает.

– А как ты можешь вмешаться? Там же Земной Дух. По Вселенскому Закону он нам разрешает вмешиаваться, только если есть зов оттуда. А иначе наша помощь просто не проникнет до места, энергия двигается из пункта А в пункт Б – должны быть точки замыкания.

– Но, за нами же оставлено право делать перекодировку жизненного Пути Душ, если была допущена большая погрешность при начальном составлении уравнения и найдена ошибка или если они не справляются со своими задачами.

– Освобождать?

– Да, помнишь, Максимус попытался усложнить воплощение Аринии, ведь по его мнению она не должна полюбить земную жизнь. А с ее то наработками это крайне сложно спрограммировать. Она все-равно своими вибрациями меняет все вокруг себя даже сама об этом не подозревая. И любую угнетающую ее информацию она в состоянии трансформировать – превратить в свою силу и продолжать транслировать информацию этого измерения.

– Поэтому я и считаю, что ты зря накаляешь обстановку. Она уже дочь нашего Мира – пространства Созидания, а мы здесь все для того, чтобы поддерживать на Земле Любовь.

– Ей одной не справится. Мы должны пробудить ее родителей, они ей нужны сейчас как никто другой. Аринии нужна опора.

– Она уже выполняет свою основную задачу – она освобождает свою Душу от обязательств перед Душой земного мужчины, с которым когда-то неккоректно поступила, отдалив его эволюцию. И я так понимаю, как только она отдаст этот долг, жизнь ее земной личности в том измерении оборвется неожиданно, и она вернется сюда вновь.

– Кариния, очнись! Ты что-то не допонимаешь! Она решила, что проведет в наш Мир того человека, а Максимус посчитал, что обязан помогать ей вернуться сюда с ним. А на самом деле у них есть задачи о которых ни тот ни другой и не подозревают. К тому же они не уполномочены решать кому из людей уже можно переходить в наше измерение. Это же происходит само собой – как только вибрации человеческой Души совпадают с этим пространством, как только человек постигает, что все создается из энергии Любви и осознает себя частью Вселенской семьи. Никто никого на своем устремлении не протащит в так называемый Рай другого, как бы он не хотел поделиться с ним своей способностью Любить, оставаясь при этом свободным.

– Так вот каков общий урок наших детей – со вздохом сказала Кариния. Два наивных первенца посчитали себя перевозчиками между Мирами и убедятся на своем опыте, что это далеко не так.

– Ну, теперь ты согласна, что им обоим нужна серьезная помощь, они на самом деле могут там застрять. А они ведь звенья и нашей цепи. Ты же понимаешь как мы все между собой взаимосвязаны…

Они были почти у основного выхода и остановились, в раздумьях – вернуться ли к приборам или идти домой.

– Тогда нам надо просить разрешения сделать перекодировки.

– Да, она нужна немедленно!

В тот же миг раздался сигнал голосовой связи – появилась голограмма Казуура.

– Поступили посьбы о помощи из Плотного Мира от интересующих нас Душ Людей и Сверхлюдей. Мы наконец-то можем вмешаться. Завтра, после утреннего восполнения собираемся в кабинете Аристота.

Кариния и Андролиус облегченно вздохнули. Все разрешилось само собой. Надо все продумать и учесть – и они посвятили все оставшееся время до встречи на составление новых программ для Аринии и Максимуса.

***

Переночевав у Андрея, Лешка забежал утром за конспектами в общагу и пришел на лекцию вовремя. А Андрея так и не было. Не появился он и после обеда. Алексей не знал, что и думать, хотя версий понятно было несколько: Бурашов мог заняться поисками Алины сам или она проявилась наконец и они решили встретиться, а может его вызвали на разбор в его ресторан. В любом случае Андрею сейчас не до учебы и Леха решил его наведать вечером…

А Андрей проснулся утром опустошенным, словно из него вынули Душу. Тело было вялым и непослушным. Вроде и не пил, а состояние хуже, чем с будуна. Когда ушел Алексей через какое-то время соседка сообщила, что ему звонят. Голос на том конце трубки был знаком и крайне неприятен – это был Бур. Да, Андрей догадался где тот мог узнать его телефон, из его анкеты на работе.

– Я слушаю – Андрей надеялся услышать голос Али.

– Привет, сосунок! Ха-ха! Короче, на.. мы ща едем все разруливать, но ты не ссы, ты уже заплатил по всем счетам. Я остался доволен, на..! Так что хочу тебе сказать, что о твоем х…м долге я договорюсь, считай что отделался легким испугом. Отдашь на.. пару тысяч символически.

– Я не понимаю о чем речь, я никому еще ничего не отдавал.

– Ну да, зато баба твоя расплатилась, я ее тебе сегодня вечером верну, когда все окончательно закончится. Может еще кто-нибудь захочет твои долги ее п…й взять! Ха-ха, ты же вроде сегодня должен работать, вот там и передам! – Бур повесил трубку.

– Пи… с!!! – только и смог выдавить из себя Андрей.

Он вмиг потерял опору под ногами. Больше всего на свете ему сейчас захотелось просто умереть. Алина, девушка, которая смогла растопить его сердце после душевной травмы, та которая приоткрыла ему кусочек нового Мира, та с которой были связаны самые нежные и глубокие чувства из-за него для этой твари стала просто товаром! Для Андрея она была особенной, а для них она просто кусок красивого тела которое можно грубо поиметь!!! Он вернулся к себе в комнату и завыл уткнувшись в подушку. Андрея давила его собственная беспомощность. Он уже не представлял как теперь они будут с Алей дальше и вообще, что с ней, как она? Куда бежать? Где ее искать? И какой еще гад может над ней измываться за все это время? Этот день стал для него сущим Адом.

Он передумал в голове массу вариантов спасения Алины, но все они были несостоятельны. Во-первых он просто даже не знал где ее держит этот идиот. Он звонил в милицию, где ему ответили, после того как выслушали: «Вам же вечером ее уже обещали вернуть! Идите в поликлинику, снимайте побои, делайте анализы и потом пишите заявление об изнасиловании!»

– Впервые в жизни ему захотелось поверить, что есть все-таки какие-то Высшие силы, которые могут ей помочь. И он взмолился. Он никогда не молился раньше. А в этот день его не покидало чувство, что он всегда умел это делать. Андрей просил так искренне и так отчаянно, что ему даже показалось, будто все пространство вокруг ожило. Задвигались стены и подул ветерок. Но, это было лишь мимолетным ощущением. Через час отчаянья и просьб Андрей уснул обессиленный. Он словно на самом деле умер. И это было почти правдой. Потому что умер наивный, ершистый, глупый пацан, плывущий по течению жизни, как многие. После этого сна в его теле словно проявилась его настоящая Суть – пробудился сознательный Человек, который захотел понять причины всего происходящего вокруг и решил научиться выстраивать свою судьбу по своему плану, чтобы избавить себя и своих близких от подобных ублюдков.

Когда Бурашов проснулся ему было зябко и все тело ныло – оказывается он ослабев, упал на свой диван в неудобной позе, и даже не укрылся. Проспал он несколько часов. До работы оставалось еще прилично времени. Надо было заставить себя встать и привести в порядок, и как-то заполнить эти несколько часов ожидания. При мыслях об Алине Душа ныла и его не покидало чувство, что на самом деле изнасиловали его.

Аппетита не было, но он как будущий врач понимал, что это обманчиво и наоборот следует подкрепиться. Поэтому усилием воли заставил себя подогреть остатки вчерашнего ужина и засунул его в себя. Напился крепкого кофе. От этого через какое-то время затряслись руки. Он выпил реланиума и снова лег на диван. Сердце выпрыгивало из груди. Бурашов вспомнил как их учили успокаиваться, надо делать глубокие дыхательные упражнения: он начал медленно и глубоко дышать. Постепеннно легкая дрема снова его окутала. На этот раз сознание осталось четким. Нахлынули воспоминания разговоров с Виктором Петровичем, наваждениие на танцполе, Лешкино спокойствие…

– Ты должен будешь простить своих врагов… – пронеслось несколько раз в голове. Именно об этом его хотели предупредить, именно к этому его готовили, значит все было предопределено. А еще через мгновенье перед глазами промелькнули давно забытые сцены. Ему сейчас даже было трудно представить, что это когда-то был именно ОН. Какая-то дискотека, он с Инной. Она была влюблена в него настолько фанатично, что уже тяготила своим постоянным присутствием. А ему тогда не хотелось никакой Любви, просто заниматься сексом от случая к случаю и ничем не заражаться. Поэтому она была удобна для этой роли. Да, они с Инной, он изрядно выпивший, его однокурсник попросил ее на ночь за какой-то маленький долг. Андрей долго и не думал, а только сунул подруге презерватив и помахал ручкой. А она безропотно и послушно ушла отдаться за его долги.

Андрея кинуло в холодный пот. Господи, какой же я был козел. Образованнее, да не так груб, а в принципе все то же самое. Да причем тут Алина? Она то за что пострадала? Андрей решил позвонить Виктору Петровичу прямо домой. Где-то в записной должен быть его адрес, когда-то давно записывал. Вспомнить бы где эта старая телефонная книжка. Андрей периодически менял их, но никогда не выкидывал старые, очень часто вдруг мог понадобиться какой-нибудь старый знакомый…

Он набрал номер. Гудки казались такими тягостными и долгими, и раздался желанный голос, тот, который хотелось сейчас больше всего услышать. Странно, ни родного отца, ни матери. Как все в мире странно. Казалось бы это должны были быть самые мудрые, самые надежные и самые любящие его люди. Они пожалуй просто его любили как могли и заботились как умели. А мудрости? Что ж, коли ее не находишь там где положено, ищи в других местах…

– Слушаю! – бодренько отозвался Виктор Петрович.

– Здравствуйте, это я, Андей Бурашов, можно к вам забежать или в парке встретиться прямо сейчас? Мне очень надо!!! – неожиданно для самого себя Андрей чуть не заплакал, появилось характерная интонация.

– Ты знаешь, могу, давай во дворе моего дома через пол часа. Там лавочку увидишь среди кустов, если что посиди, подожди… – пошли гудки.

А Андрей даже обрадовался, так как уже не мог сдерживать слезы, а так не хотелось показать свою слабость и отвечать тренеру сквозь рыдания. Он быстро забежал в свою комнату и дал волю слезам. Позволив поистерить себе минут десять, побить кулаком подушку, Андрей умыл лицо ледяной водой и выпил теперь уже валерьянки, которую пришлось позаимствовать или точнее своровать у соседки, из ее тумбочки на кухне. Время поджимало, он оделся в спортивный костюм и кроссовки, чтобы пробежаться до дома Виктора Петровича. Бег всегда его успокаивал. И не будет заметно на раскрасневшемся лице, что он плакал.

Вот заветная лавочка, Андрей остановился перед ней, продышался. Сидеть не хотелось, он заходил взад-вперед, а через пару минут появился его тренер. Они пожали друг другу руки и молча пошли по тропинке к парку, который располагался через пару кварталов от дома Виктора Петровича.

– Видать что-то чрезвычайное, чувствую ты на пределе, давай рассказывай, у меня не так много времени. Да, вообще это случайность, что я свободен. Хотя случайностей не бывает.

Андрей набрал воздуха и рассказал все от начала до конца. Вернее сначала он поведал о своей недавней истории на работе, о странном и агрессивном к нему отношении Бура, о том что произошло с Алиной. А потом его понесло и он немного запинаясь рассказал и об Инне, и о том, что сам буквально осознал как все в чем-то похоже… Голос его не дрожал, внутри все уже было спокойно. Он как будто смотрел на все это со стороны. Теперь он мог оценивать все объективно. Именно присутствие Виктора Петровича делало его таким спокойным. Он искренне позавидовал. Как он хотел обладать такой выдержкой как его тренер и как Леха.

– Ну что ж, по-моему ты все уже сам понял – вздохнул Петрович. Но мне кажется тебя гложут о-очень большие сомнения. Тебе в душе-то хочется мстить, но по крайней мере, искренне это существо ты простить не можешь и еще очень долго тебе будет хотеться желать ему только смерти.

– Да вообще зачем такие твари живут, какая от них польза?

– Вот-вот, самая типичная зацепка, которая может тебя довести не Бог весть до чего… А если б ты мог проследить весь путь своей Души, то обнаружил бы там очень много отвратительнейшего. Впрочем, как любой из нас. Давай хотя бы рассуждать в рамках одной твоей жизни, не будем замахиваться на глобальное и малоизученное…

Когда ты был маленьким, то наверняка отрывал лапки насекомым и привязывал к хвостам дворовых кошек консервные банки? Но ты познавал, а природа была твоей жертвой и гром не бил тебя по голове насмерть. Ты был подростком и наносил существенный вред своему телу, которое сначала мать вынашивала 9 месяцев, потом дрожала над тобой еще несколько лет и вложено в тебя природой уже немало. Но ты его травил неумеренными дозами алкоголя не самого лучшего, никотина и наверняка еще какой-нибудь гадостью. А твои клетки все сносили и строили тебя вновь, ведь ты познавал себя. Скажи, а какая от этого всего была польза?

– Ну, я решил, что это мне не нужно, потому что делает меня больным и дурным.

– Вот, но в то время пока ты учился и делал выводы, какая от тебя была польза окружающему миру? Ты создал что-то, вырастил что-то, нарисовал шедевр?

– …

– Пока в тебя только вкладывают, дается время на ошибки. А теперь пойми, у каждого есть свой запас энергии, позволенный для ошибок. И вот когда запас кончается, тогда начинается самое трудное! Все люди разные и требования к каждому и спрос разный. Вот твой коллега по работе…

– Скажете тоже, да он бандит просто!

– Мы не будем делать оценок – это важно именно для тебя. Так вот, твой коллега видать менее развитое существо, ему бы просто разобраться в этой жизни в том, что бандитом быть как минимум глупо и неинтересно, а как максимум преступно и ведет к очень плохим для него самого последствиям. А вот почему ты позавидовал этой категории граждан – вот вопрос. Ведь по всем параметрам стоишь ты на более высокой ступени развития, хотя бы интеллектуального. Хотя внешне это выглядит совсем не так. Ну я имею ввиду некоторые так называемые атрибуты: дорогая машина, деньги… А видимое очень временно и неустойчиво.

– Так можно любого оправдать. Конечно, мне хочется большего могущества, возможностей, а у них это есть.

– Никто его не оправдывает, и если ты думаешь, что ему не предоставят шанс заплатить за все, то глубоко ошибаешься. Только это не в твоей компетенции. Ты даже не лезь оценивать, судить кого бы то ни было. А вот отделить зерна от плевел обязан. Во-первых не поступать также, не думать также, примеры для себя выбирать достойные. Ты там и оказался, только потому что решил быть поближе к деньгам, даже если они добываются сомнительным способом. Если б ты в глубине своей Души не завидовал такой жизни, то не свела бы тебя с этим типом Госпожа Судьба.

– Да я и не завидовал, просто везде в госучреждениях зарплаты месяцами не платят, а тут живые деньги, жить-то на что-то надо…

– Эпоха испытаний для целой страны! Тогда вариант два, эта ситуация очевидно была заложена в твоей судьбе, чтобы еще разок проверить на вшивость. Нет в тебе пока Андрей стержня, Дух в тебе слаб и еще много чего ты переживешь, прежде чем поверишь в себя и в свои силы.

– Зачем все эти испытания? Глупо как-то. Неужели нельзя просто жить, радоваться.

– Так радуйся, кто тебе не дает?

– Когда все время голова забита добыванием денег и учебой, не до радости…

– Так и радуйся, что есть проблема, которая заставляет тебя шевелиться, развиваться, искать варианты – это же так интересно! Ты только подумай однажды, что можешь выбрать в любой день другую цель и к ней идти, только идти надо целеустремленно и решительно, отбрасывая все, что мешает этому… А службой обществу, ты и заслуживаешь силу и свободу, одновременно отдавая прошлые долги, о которых естественно никто никогда не помнит. Так как было все это в других жизнях, других эпохах.

– А если мне мешает любимая девушка?

– Хороший вопрос, в чем она может мешать?

– Понимаете, Виктор Петрович, я поставил себе цель – стать обеспеченым человеком, независимым, чтоб семья моя ни в чем не нуждалась, чтоб детям дать все, что нужно…

– Подожди, подожди, то есть все-таки девушка то тебе нужна в идеале, ведь семьи без женщины не бывает, – Петрович заулыбался. Они уже дошли до парка и усевшись на пустую лавочку продолжали разговор.

– Ну да, без девушки никак.

– Тогда непонятно, если ты хочешь быть состоятельным для себя – это одно, а если тебе важно это для семьи – это другое. Тут надо определиться. И если ты все делаешь во имя семьи будущей, то и девушку выбирай ту, с которой взгляды совпадают.

– Это я понимаю, а как же Любовь? Почему-то не люблю я девушку с похожими взглядами, встречаю таких.

– А вот еще одна важная вещь – Любовь соединяет зачастую несовместимое, и знаешь почему?

– ???

– Сам человек не в состоянии себя адекватно оценить, на правильном ли он пути, туда ли двигается? Влюбляясь он на какое-то время погружается в другого человека и сам того не подозревая обменивается с ним разными взглядами, информацией, опытом. Так совершенствуется человек, пусть иногда и испытывая боль расставания или разочарования. Зато природе удается главное – синтезировать в каждом из влюбленных нужные качества. Ведь в природе все рационально. Вот в чем твоя девушка тебе мешает все-таки, ты не пояснил…

– Она не стремиться к деньгам, не нужно ей богатства, готова со мной и в коммуналке жить.

– Ну, это первая стадия Любви, идеалистическая, поверь у нее могут так же измениться взгляды на жизнь как и у тебя…

– Да она вообще не от мира сего, и я с ней становлюсь каким-то ненормальным, а меня это пугает и настораживает, потому что я не знаю как себя вести, как общаться с пацанами…

– А при чем тут пацаны? У них своя судьба, у тебя своя. Разве можно зависеть от их мнения настолько, что из-за этого отказываться от познания чего-то нового и непривычного?

– Я не то чтобы завишу, но друзей терять тоже не хочу.

– Значит появятся новые.

– Да, кстати, один уже появился.

– Ну, вот видишь, он не хуже я уверен.

– Да, с ним просто все вообще по-другому.

– Андрей, я могу сказать одно, похоже тебе дается шанс в этой жизни знать больше, чем многим и уметь этим распорядиться. Ты волен выбирать, если почувствуешь, что это тебе не нужно тебя насиловать не будут, просто все передвинется и затянется.

– А чем это грозит?

– Да ни чем особенным, природа-то никуда не торопиться, ну затянется здесь еще на десяток воплощений, ну проживешь еще одну жизнь как второгодник. Делов то…

– Виктор Петрович, вы так легко об этом говорите, я вообще медик и не верю ни в какую загробную жизнь. А считаю, что я живу первый и единственный раз.

– Если мы все тут единственный раз, то почему мы настолько разные? И даже если это так, почему бы не узнать об этом единственном разе побольше?

– А как с этим побольше жить?

– Так ведь научиться можно, было бы желание. А вижу желания у тебя нет. Только врага-то простить придется, иначе и эта «единственная жизнь» превратиться в Ад.

– Да, именно это и заставляет вам поверить и лучше считать, что он малоразвитое существо и с него спроса меньше.

– Не меньше, каждому со своим бы справиться. Если он раскаиться когда-нибудь – это будет аналогично тому, что ты его простишь. Вам обоим это будет неимоверно сложно сделать, но возможно.

– Я за Алину переживаю, как она после всего случившегося будет ко мне относиться? И вообще, лишь бы была здорова и цела, насколько это возможно…

– Да, она как всякая любящая женщина взяла часть твоей судьбы на себя. Это тоже принцип Любви. Поэтому многие ее ищут и ждут, когда им совсем тяжело и одиноко, когда не справляются с чем-то. Не думая о том, что если облегчат твою ношу, то и ты должен быть способен помочь нести чужую… А это не просто. Любовь все облегчает и ноши кажутся незначительными, их зачастую даже не замечают до поры, до времени.

– Виктор Петрович, я вот хотел в милицию заявить, чтобы Алина заявление написала, анализы сдала бы. Я считаю нельзя это совсем так оставлять.

– А вот это правильно, но вы должны быть готовы идти к этому оба и идти до конца. И зная этих людей, для которых закон не писан, имей ввиду, что против лома нет приема.

– Не совсем понимаю.

– Иногда нет видимых инструментов для наказания, но это не значит, что нет и невидимых. Расплата может быть медленной и не такой заметной и явной, и этим становится наиболее значимой. Потому что приходит, когда ее не ждешь, когда уже готов быть абсолютно счастливым. И вот тут тебе напомнят, чтобы лучше дошло. И человек хочет все исправить, потому что уже был так близок к счастью… Это я к тому говорю, чтобы ты не сильно-то убивался, если милиция не поможет…

– Спасибо, мне легче стало, я постараюсь. Сегодня на занятия не пошел, а скоро Госы, не до учебы.

– Сдашь, столько учиться и не сдать?

– Хм, спасибо, Виктор Петович. Отца мне жалко, пьет, да и мама с ним мучается.

– Это их выбор, он выбрал быть неадекватным, она выбрала терпеть его.

– Они же мучаются, и мы с братом из-за них тоже. Я к ним совсем не хожу из-за этого.

– Но даже тебе было этого мало, ты пошел по стопам отца. Когда напивался до поросячего визга и удовлетворял свою похоть, ты в тот момент мучался?

– Нет, веселей было… вы правы вообще-то.

– Так вот и они значит еще не мучаются… еще не дошли до своего пятого угла.

– Это как это?

– Страдает-то человек когда и от чего? Когда у него уже ни сил, ни здоровья нет что-то изменить, а плодов деятельности своей пожать уже не удается, просто нечего: толком не наработал. То есть понимает, что энергия ушла, да непонятно куда. А пока он находится в процессе растраты своего потенциала он же не страдает, он не задумывается об этом. Когда же пронимает, бегом в церкви молиться, каяться – и на том спасибо, успевают хоть что-то да осознать.

А твоя задача – прожить так, чтоб каяться было не в чем. И это не всем удается.

– Трудно себя оценивать.

– А ты и не оценивай, вот с сегодняшнего дня и начинай. Алину встреть и не лезь в драку как бы тебя не провоцировали. С девушкой своей разберись, прежде чем обвинять ее в том, что она на тебя как-то там действует. Человек сознательный не должен ни от чего зависеть – в том числе и от Любви. Она ведь в сердце, а это не имеет ничего общего с привязанностью.

Андрей вдруг осознал, ЧТО ДО НЕГО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВСЕ ДОХОДИТ. Он вроде бы так часто слышал где-то что-то подобное: по телевизору, в фильмах, но все это для него было каким-то второстепенным, общими фразами наподобе когда-то везде звучавших – Ленин, партия, комсомол!!! Это было на слуху, но ровным счетом ничего не значило.

И словно прочитав его мысли Палыч тут же добавил.

– Вот почему истина периодически не так очевидна. Если часто о ней говорить, все замыливается и теряет важность. Потом она словно исчезает и ее начинают вновь искать, но каждый раз эта истина открывается по-новому. Хотя примерно вроде все одно и тоже.

– Меня мучает один вопрос? Можно? Это последний – Андрей обратил внимание, что Виктор Петрович посмотрел на часы.

– Конечно.

– А Алина почему пострадала? Только из-за меня?

– Думаю все не так просто, наверняка есть какая-то более весомая причина, чем вообще ТЫ, чтобы соединить ее с этим типом. Природа великий комбинатор. Сейчас я скажу очень крамольную вещь, когда я сам это понял, даже немного ужаснулся. Вот представь как биологи в лабораториях выводят новые виды. Что они делают?

Андрей поднял удивленные глаза.

– Ну, что же ты испугался произнести это вслух? Скрещивают разные виды и в итоге получается что-то более совершенное.

У Андрея аж дух перехватило.

– Так вот, если хочешь ясности до конца – нас тоже скрещивают и таким образом доводят до совершенства.

– Да какое совершенство может дать ей этот тип?

– А может ей нужен сильнейший стресс, чтобы высвободить свои внутренние резервы? А может надо совместить ее это самое «не от мира сего» с этим миром. Ты не представляешь, как много скрыто от человека. Не зря во всех религиях говорят – верьте, верьте и это даст вам силы жить дальше. Правда я предпочитаю не слепо верить, а познавать.

А раз ты пришел ко мне с вопросами значит тоже из этой породы, только птенец еще.

– …

– Да, конечно, из этой, к тому же ты медик, уже заложено желание понять причину болезней…

– Как это все трудно принять, вы не представляете. Вот сейчас я с вами расстанусь, приду вечером на работу, увижу эти рожи и как бы все разом не забыть.

– А сразу ничего не запоминается, как раз вся жизнь твоя и уйдет, чтобы все, что я тебе сегодня сказал, ты до конца через себя пропустил. Считай тебе сегодня дали сверхурочную лекцию.

– Спасибо вам, пора уже, я вас задерживаю.

– Заходи на тренировки, никто не отменял гармоничного развития тела… хе-хе, все проходит Андрей, все проходит – рассмеялся Петрович, пожимая на прощание руку Бурашову. Они прошли часть пути до метро вместе, говоря уже на вполне житейские темы – о погоде, учебе, спорте… И никто бы проходя мимо неброского мужчины и симпатичного парня не подумал бы сколь далеко залетело их сознание…

***

Приближался вечер, Андрея начало трясти. Волнение усиливалось. Он был готов ко всему, но очень надеялся, что у Бура хотя бы хватит такта все так не афишировать и не заводить Алину на глазах всего персонала. Хотя на какой такт здесь можно надеятся – наивность – Андрей хлопнул себя по лбу!

Подошло время выходить на работу. Он медленно переоделся, собрал барсетку и вышел из комнаты. Соседка разговаривала по телефону и в это мгновение показалась ему такой родной, хотя по большому счету они с ней практически никогда и не разговаривали. Так что родниться не было повода. Просто усиливался мандраж и Андрей хватался за ближайшего живого человека как за соломинку. Ибо Бура он человеком не считал… Повернул ключ в замке, спустился по лестнице, вышел из парадной.

Время побежало быстро: вот он уже подходит к ресторану, видит столь знакомую вывеску и чувствует звон в ушах от напряжения.

– Эй, не гони! Притормози – раздался окрик Бура.

Андрей повернулся назад, он даже не заметил как проскочил его машину, тот кричал из нее. Бурашов подошел, лицо его было бледным. Бур же смачно затягивался сигаретой и медленно выдохнул. Слава Богу тот был один, никого из их кодлы рядом не было. И из персонала никто не выглядывал на улицу. А на заднем сиденье он увидел Алину. Она сидела как кукла с окаменевшим лицом, прислонившись к окну и кутаясь в куртку.

Андрей смотрел на него, а Бур наблюдал за Андреем. Ему было очень любопытно, что тот будет сейчас делать? О чем спрашивать? Орать? Угрожать? Полезет драться? Но тот молчал и смотрел в заднее окно машины. Бур докурил не говоря ни слова. Впервые за последние несколько лет в нем что-то дрогнуло. Он даже злился на себя за некую слабинку. Он планировал вытащить девку чуть ли не за волосы и бросить этому красавчику чуть ли не под ноги, выкрикивая какую-нибудь гадость. Вдоволь насладившись своей властью над этой парочкой.

Да странное дело, злость вся куда-то улетучилась. Нет, жалости тоже не было, случился какой-то стопор. Ему стало даже смешно от своей фантазии. Все могло быть как в идиотском боевике, а оказывается сделать это требуются усилия, а их уже нет. Куда все делось? – спрашивал он себя. И словно кто-то внутри него, не тот прежний Бур, а кто-то другой, но такой же знакомый и родной, начал говорить. Сам Бур как-будто смотрел на это со стороны.

– Ну что, очканул? Симпатяшка?

– Выпусти ее, ей надо к врачу, потом поговорим.

– Да не волнуйся, нормально все с ней, я здоров как бык! А ты че за мужик такой, что даже в морду мне дать не хочешь? Я же один, мог бы и решиться!!! Эй тормоз, что ли?! – и он попытался схватить Андрея за воротник, да тот успел сделать шаг назад. И все выглядело так, словно Бур замахал руками, жестикулируя за разговором. Со стороны все выглядело весьма мирно.

– Хочу, да зачем? – Андрей уже не волновался, голос его зазвучал твердо. Он увидел, что Аля жива, без синяков, ссадин и немного успокоился.

– А-а-й, я лично свое взял, а вы живите теперь с этим как хотите, мне по х..ю! Не мужик ты одним словом – и он отойдя назад открыл заднюю дверцу.

Как же Андрею хотелось вмазать ему со всей мочи между глаз и пнуть в причинное место. Ненависть его переполняла, но он собрал в кулак всю волю и сдержался. Даже сам себе поразился. Это было не просто, ему показалось, что в какой-то момент внутри него открылся какой-то клапан и он стал надуваться изнутри. Словно его накачивали насосом. Чего в него прибыло и похоже надолго, может даже навсегда. Андрей понял, что в эту секунду он повернул свою жизнь в другое русло.