Читать книгу "Вселенская мозаика, или Ген любви. Часть 1"

В Питер приехала поздно вечером и добравшись до дома первым делом позвонила Алине. В это время обычно только она и подходила к телефону, так как вернувшись с работы металась между кухней, душем и своей комнатой. А ее соседи уже спали. Но на этот раз никто трубку не брал. Эля через какое-то время набирала номер подруги снова, но отвечал тот же длинный гудок.

А был такой порыв выложить все свои думы и услышать ее голос! А-а, наверное она у Андрея. А Леше звонить сейчас некуда, только завтра она сможет его найти после занятий. Эля, ложилась спать с приятной мыслью о том, что завтра увидит его. Знала бы она, что это ее последние счастливые мечтания об их совместном счастье!

***

Администрация ресторана в этот вечер сообщила Андрею, что все проблемы улажены. И ему выносят предупреждение, за халатное отношение к своей работе и вычтут символическую сумму в назидание. А если он не сможет остановить агрессивное поведение сомнительных посетителей с ним могут расстаться.

Андрей слушал и не верил тому, что слышит. Как все разрешилось! Он сможет уйти как только получит зарплату и ему не придется отдавать долго долги, на которые он уже настроился. Подробности того, почему так все закончилось ему не пояснили. Да и какая разница. Он сам догадывался. Теперь это все было уже не существенным. Деньги стали для него такой малостью, по сравнению с тем, что он может потерять Алю и вообще с той мукой которую он сейчас переживал из-за всего случившегося. Зато гориллоподобного Бура ему просто хотелось убить. Чем угодно, как угодно.

Андрей с трудом доработал весь вечер, думая только о том, как и чем он убивал бы Бура. К концу смены его начало подташнивать от такого количества ненависти. Господи, как же плохо с ней живется! И как справится со своими чувствами? Возвращаясь после работы домой, уже за полночь, он и не заметил как сзади за ним пристроились два паренька. Уже у подъезда дома, в тени от стены, его стукнили чем-то резиновым и тяжелым. Бурашов упал от неожиданности, а его продолжили пинать ногами так, что он не успевал опомниться и встать на ноги. Тогда он просто свернулся калачиком и закрыл лицо руками. Парни остановились и быстренько вывернули все его карманы, в них не оказалось денег, только ключи от квартиры. Обматерили, еще пару раз подопнули от злости и исчезли. Слава богу, что зарплату ему сегодня не отдали, а то жить было бы не на что и пришлось бы задержаться на этой поганной работе.

Андрей просто обалдел от такого поворота сюжета. Убить кое-кого хотелось ему, а на самом деле сейчас чуть не убили его самого. Он еле поднялся и добрался до квартиры. Заставил себя сходить в душ, обработал что было необходимо, пытался звонить Алине, но безрезультатно – лег спать. Полная задница! Через неделю сдавать первый экзамен, а ему просто не до этого. Как же ему было сейчас хреново со всех сторон. К душевной боли примешивалась и боль телесная. Это было слишком. К родителям утешаться идти бесполезно, любимая девушка еще в худшем пожалуй, состоянии. Вдобавок ко всему, в связи со всеми прошедшими событиями вновь накатил приступ ясно-понимания. Он засыпал уже, когда телепатическая мысль, как впервые на дискотеке, пришла вновь:

– Тебя предупреждали – прости врага, все было предрешено.

– Да пошли вы – мысленно прошептал Андрей.

– Тебе уже нельзя вести себя как младенческая Душа, ты сдаешь экзамен в следующий класс…, к тебе уже все возвращается мгновенно… – и больше никто и ничего не пытался до него донести.

С этим он и уснул. Мысленно обнимая Алину и старясь забыть обо всем произошедшем.

Утром он проснулся рано, аж в пять часов. Повалялся еще часок и решил все-таки переговорить с Лехой перед лекциями. Сегодня уже не было практических занятий, можно было схалявничать. Да вот поделиться и выговориться пережитым очень хотелось.

Алексей жил в общаге, с сокурсником в одной комнате. Когда Андрей в семь утра постучал к ним в дверь, оба даже не удивились. Общага есть общага. Андрей попросил выйти с ним на несколько минут в коридор. Пока Леха одевался, Бурашов выкурил пару сигарет у окна в конце коридора.

– Ну, есть новости? – спросил подошедший друг.

– Да, помнишь я тебе про Бура рассказывал, про всю эту фигню. Так вот, этот урод ее изнасиловал, позвонил мне и сказал, что это расплата за мои долги – быстро протараторил Андрей.

Дальше он волнуясь рассказал обо всем поподробнее. О том, как он хотел того убить, а потом сам чуть не лишился жизни. Леша слушал молча, вздохнул пару раз.

– Да, даже не знаю, что я бы сделал в твоей ситуации. Жаль Алину – это ужасно.

– Вот тебе пришло бы в голову насиловать чью-то девушку?

– Причем здесь я. Но ты не забудь, что имеешь дело с примитивным полуживотным. Сейчас их выход.

– Не понимаю, зачем ему это нужно? У самого баб сколько было, зачем ему Аля то понадобилась?

– Ты говоришь, он тебя все время задеть пытался? Так вот, он не ее хотел поиметь, а тебя.

– Не понимаю – Андрей даже весь напрягся. Одна мысль что его кто-то мог поиметь в прямом смысле вызвала в нем негодование.

– Понимаешь, я читал в каком-то трактате египетских жрецов, что женщина и мужчина, когда занимаются сексом и живут вместе становяться носителями информации друг о друге. То есть каждый отдает реально часть себя, а взамен получает часть другого. Полное проникновение и наполнение генами друг друга. Врубаешься?

– Ну, в общих чертах понятно.

– Не все же голубые. Не имея возможности познать и поиметь сущность более сильного и успешного самца напрямую, он черпает это из его женщины. И это все где-то глубоко в подсознании. Отчего во время войн захватчики насиловали женщин своих врагов, чтобы овладеть их силой и закинуть свои гены. Только они не знали, что если женщина не любит мужчину, его гены не вживутся особо, она отвергнет всю информацию. А вот тот кого она любит, как образ в ней живет. Помнишь в романе Дюма «Граф Монте Кристо»?

– Ну? Помню?

– Мерседес его любила, а родила от другого, только сын как две капли воды был похож на главного героя. Вот она сила женской любви.

– Бред какой-то конечно, хотя…

– Да не бред, просто это скрытый смысл совокупления. А вспомни все войны исторические. Чем ниже по уровню развития племена или государства, тем больше они стремяться захватить и изнасиловать других, более развитых. Закон эволюции. Сначала захват, насилие, потом переваривание информации и синтез.

– Может ты и прав.

– Ну может, так оно и есть.

– Ну хорошо, но в чем же я сильнее его. Он крутой, а я бедный студент.

– Причем тут деньги? Хочешь, я найду ту книгу, сам почитаешь.

– Да нет, Леха, итак все понятно. Не помогает. Не знаю как теперь с этим жить. Реалист я.

– Как знаешь. Фома ты неверующий. И что твой реализм тебе подсказывает?

– Убивать конечно его не буду, но при случае отомщу, надеюсь случай предоставится.

– Да, это вполне распространенная позиция.

– А что, прикажешь за него помолиться и свечку поставить в церкви?

– Лучше так. Если хочешь мое мнение скажу, а нет тогда разговор закончен – Лехе стало неинтересно слушать эмоции Бурашова. Он понимал, что возможно сейчас вообще не время для подобных нравооучений. Тот должен успокоиться. Вроде и по башке получил, а все равно кипятится.

– Скажи свое мнение, мне это важно хотя бы услышать, хотя не уверен, что соглашусь с тобой.

– Любое чувство, если в него вкладывать постоянно энергию – растет. Если ты сейчас затаишь обиду и будешь ждать возможность мести, твоя жизнь превратиться в кошмар. Ты будешь мысленно этим жить и стоит ли в это вкладывать? Подумай! А если простишь и отпустишь, то для тебя все закончится. А что будет с ним не твоя забота. Каждому по делам его. Хоть верь, хоть не верь.

– Хм…

– Вот так!

– Спасибо Лех, спасибо, что не пошел у меня на поводу. Я буду стараться.

– Ну что, пойдешь к Але? Последняя неделя лекции, скоро госы, не забыл?

– Не забыл, но пойду к ней. Хоть бы она меня не разлюбила, я понял, что она лучшая.

– Да, это тоже нечто стадное. Когда другой самец хочет твою женщину, просыпается сильное собственическое чувство.

– Может и так, только пока мне кажется, что я готов прожить с ней всю жизнь.

– Давай, удачи! Увидимся.

Друзья пожали друг другу руки и Бурашов ушел.

Алексей вернулся в комнату. Ему стало немного досадно, что Андрей такой твердолобый, его сама природа взяла под крыло, проявился его внутренний учитель. Многие сознательно это ищут, а этот так ничего и не хочет до конца осознавать…

***

– Казуур, вы готовы?

– Готов.

Это прозвучало вместо приветствия, как пароль, когда эти двое встретились возле здания Эполосцентра. Всю дальнейшую беседу они просто прогуливались вокруг.

– У вас серьезная задача на этот раз. Желаю справиться. И не станьте рабом плоти. Помните? Это главное условие – улыбаясь продолжил Аристот.

– Разве об этом забудешь – то, что не раз пережито и осознанно становиться Сутью. Вы же знаете мой путь не хуже меня, я уже это проходил, урок №679 доведен до нужной частоты вибрации, был начат среди англосаксонских племен и доведен до степени мастера еще в Старой Руси.

– А Максимус сделал первый шаг к этому.

– Я предполагал, его возможности слишком высоки, а условий для реализации ему там не достаточно.

– И можно либо расширять границы восприятия и найти нестандартные роли, либо гасить свой потенциал, замедлить скорости вращения своих атомов…

– Второе в Земных условиях кажется естественным и очевидным, а к роли нестандарта отсутствует интерес, потому что такая ипостась уже была им многократно прочуствована.

– Его недоверие к своей женской половине расставило для него ловушку.

– Как он мог забыть, что такие стихии требуют усмирения и не отступаются от живых существ пока их не введут в гармоничные рамки.

– Хотите услышать от меня готовый ответ? А я пока вижу, что вы зациклились на своей тоске и склонны глобализировать… но копаетесь вы совершенно не в том.

Казуур почуствовал как все его существо заискрилось, внутреннии жар усиливался. Неприятно когда тебя видят насквозь. Он так и не мог привыкнуть к тому, что здесь любое отклонение от равновесия становится заметным для окружающих.

– Я запутался, я не знаю куда двигаться дальше. А тот Мир такой знакомый, такой уже для меня понятный. – Казуур чувствовал как из глубины его Сути поднимались стихии протеста. – Да, вы правы, я хочу земных страстей и волнений, переживаний, безответственности, невежественности, я устал… Там я могу быть Великим и значимым, а здесь я просто Наставник-одиночка – он не знал какими словами лучше выразить состояние и осекся.

– Это закономерно! Вы даже не можете себе представить себе как я вас понимаю. Договаривайте… Вы свободны, каждое ваше чувство должно проявиться и понято именно вами. – Аристот по-прежнему улыбался своими неимоверно лучистыми глазами. От этого взгляда всегда становилось очень спокойно. Казуур всегда восхищался глазами своего наставника. Если он и пытался хоть как-то представить себе совершенного Творца, то глаза у него должны были быть как у Аристота. В них жил огонь, негасимый огонь, подобный тому, что заставляет вновь и вновь рождать новые жизни, пробиваться траве на выжженных планетах, неустанно совершенствовать и развивать все живое.

– Я в растерянности…

– Хорошо, прежде чем вы вернетесь в плотный мир стоит расставить приоритетность ваших стремлений.

– Я разочарован… я опустошен и потерян, я… – и снова Казуур замолчал. Он подошел к прозрачной стене и посмотрел в даль, красота окружающего пространства его не впечатляла. Оказывается мало понимать, что это красивее и совершеннее, чем где-то что-то, надо хотеть с этим быть. Понял он это именно в эту минуту. А Аристот выдержав паузу, ожидая, что Казуур все-же договорит, продолжил за него:

– Этот синдром заразен и переболели им многие мои ученики. Если бы я сам не накопил достаточного опыта, то вряд ли мог учить их. – Казуур стал успокаиваться, жар его Сути утихал, электрические разряды уже не так быстро и импульсивно бегали по краю его контура. Пришло время обновиться разрядом молнии, сегодня же! А сейчас он напряг все свое внимание, чтобы запомнить все, что скажет Аристот. Потому что это стало для него новостью.

Аристот продолжал:

– С некоторых пор ты стремился в более совершенный Мир. Как только ты начал себя осознавать частью Бога, как только живя в плотном Мире ты поверил, что есть ангелы, одним из которых ты сейчас стал для людей все твои жизни были нацелены на то, чтобы прийти сюда. И у тебя получилось. И ты шел хоть и не простым путем, но коротким и надежным. Тем, которым сюда попадают многие. Ты знаешь, это не плохо и не хорошо – просто есть такой путь. А попав сюда понял, что не взял с собой что-то, без чего рай не Рай. Но, узнать об этом ты мог только здесь.

Казуур закрыл глаза – услышаное резало слух, хотя и было очевидной правдой, в которой он сам себе признавался неоднократно.

– Сначала было трудно это принять – усилия приложены, цель достигнута. Вы пытались наслаждаться и до поры до времени это получалось. Выбила из равновесия ваша ученица, что так жертвенно кинулась спасать чью-то Душу. Да ее мужчина ей подстать – устремился за ней. Наступила точка кризиса – вы вспомнили чем так часто жертвовали на Земле ради своего устремления. Вы отказывались от жизни с женщиной, боялись творить детей, чтобы не копить в этом непростом опыте претензий и обид, тем самым отдаляя приход сюда в более совершенное измерение, где нет войн, болезней. И говорю вам еще раз – это ни плохо и не хорошо – есть такой способ жизни, просто теперь вам он не комфортен, потому что вы из рода Душ Пространства Любви.

– Любовь такая разная… и такая противоречивая…

– В плотном Мире живут Души разных кланов, из других Миров и к ним примеряют другие законы: есть темные провокаторы, и их тоже поощряют за хорошую работу. Но поверьте, Душам вашего рода такое облагодетельствование не приносит радости. Равно как и тем не понятны ваши подвиги во имя Любви. Каждому свое блаженство и только ему понятное.

– Аристот, вы знали, что подобные мне снова вынуждены возвращаться туда и учиться только этому? Любви к противоположному полу, к своей противоположности? В чем я ошибся?

– Почему ты решил, что хитрее Бога? Почему не пытался понять истину и разгадать этот ребус ОН и ОНА? Мои сотрудники приносят иногда на рассмотрение жизненые контракты. Сколько старых дев, монахов-кастратов и такое же количество их противоположностей – бессознательно совокупляющихся с кем надо и не надо наивных Душ. И они возвращаются снова и снова. Пора бы и вам перестать кидаться в крайности. Потому что мне кажется, что теперь вы готовы потратить свое воплощение на познание Женщины, ее природы и познать наконец нормальное Отцовство.

Когда придет время, твои энергии начнут как магнит притягивать нужных генетически отца и мать. А вашей структуре подходят далеко не все как вы понимаете. Таким образом, через ваше рождение в Плотном Мире встретяться и соединяться наши беглецы. Так что, все вы окажете друг другу хорошую услугу. Вы, Казуур, только вы можете дать им новый смысл на Земле, а от них получить нужную телесную структуру и воспитание – все остальное им малоинтересно, увы! И вам всем вместе будет очень хорошо! – Аристот похлопал коллегу по плечу.

***

Алина проснулась среди ночи. Ей было нехорошо, начало мутить. Она принесла из ванной таз и очень вовремя. Ее начало рвать и продолжало полоскать примерно с час. Девушка поняла, что таким образом освобождается от ненужной ей информации. Она благодарила судьбу. Отчаянно и долго молилась, пока не испытала облегчения. Затем убралась, умылась, выпила стакан воды, съела какой-то фрукт и снова заснула.

Утром она уже чувствовала себя вполне сносно. Хорошо, что были выходные, есть время отлежаться, а в понедельник можно идти на занятия. Главное не вспоминать весь этот кошмар, тогда он не будет ее вновь изводить. А для этого требовались серьезные душевные усилия. Она начала строго контролировать свои мысли, словно сортируя – эта мне подходит, а эта нет. Первым делом налетели самые простые и примитивные, по типу – все мужики сволочи, животные, я их ненавижу. Потом пришли критические и гнусные обвинения в адрес конкретного человека, виновника всего произошедшего, Андрея. Правда Алина всерьез их не восприняла. Где-то в глубине Души, потому что никто ее этому не учил, она знала что бороться тут не надо иначе втянешься в пространственную битву. Надо просто рождать другие мысли. Но, ей не приходило в голову, чем их заменить. Да, проще было поддаться одному из мыслительных потоков Плотного Мира, закрепленный веками в этом грубом информационном поле. Сопротивляться стало не просто.

Она вспомнила о том, что ей накануне рассказала Эля. Но ей так не хотелось верить, что Андрей мог снова поступить подло. Дело в том, что она так до конца и не поняла, что бормотал и орал этот Пятикантроп. Он вел себя очень странно. Говорил такие противоречивые вещи. К тому же сама Аля находилась в полуобморочном состоянии и вспоминала всю картину урывками. Только когда закончилось действо очень короткого и примитивного совокупления и Пятикантроп успокоился они даже немного поговорили.

Из начала запомнилось обрывочно – … пусть скажет спасибо своему самцу… из-за него она здесь… она цена убытков… сука, стерва, он будет выть, этот смазливый выродок… ему рай покажется адом… И всякая такая ахинея, в том же духе.

Но, при всех своих угрозах, внешне он вел себя не так угожающе. Итак, Аля попыталась все-таки вспомнить все в подробностях, чтобы хоть как-то разобраться причем тут ее Андрей и для себя оправдать Пятикантропа.

Она повернулась, он стоит с наручниками, что-то говорит. Она его просит отпустить ее. А он хватает больно Алю за плечи, трясет и тащит в соседнюю комнату. Там стоит широченная кровать. Дальше она не помнит, потому что теряет сознание. Приходит в себя, от какого-то резкого запаха (видимо нашатырь), ему видать все-таки нужны эмоции. Резиновую женщину иметь не хотелось.

А еще он хлопает ее по щекамм. Увидев, что девушка пришла в себя, он трясущимися руками снимает с нее одежду. Аля ничего не может сделать так как обоими руками пристегнута к кровати. Он ее лапает, тискает, грубо гладит, прижимается всем телом. Странно, но она вдруг перестала чувствовать свое тело и снова погрузилась в полусознательное состояние. Ей неприятно и немного смешно. Она словно смотрела на все это со стороны. Лежит девушка как труп, а над ней пыхтит мужичок, страшненький, грузненький, весь вспотел и злится. Видимо у Пятикантропа случилась физиологическая неприятность, быстро стал падать член. Аля, продолжая оценивать все происходящее словно со стороны вдруг неожиданно для себя пожалела его, ей захотелось его погладить и успокоить как маме сыночка.

Вот идиотская ситуация – ее насилуют, а в ней жалость проснулась. Интересно, он всегда так это делает? Пятикантроп ничего не смог в итоге, как мужчина оказался несостоятелен, но тем не менее сильно обессилел. Он решил, что девушка снова без сознания и этого позора не увидела, ему стало вдруг совсем неинтересно, азарт самца сошел на нет. А Алина же находилась в полудремотном состояним. Перед глазами стояли незнакомые образы. Очень приятное женское и три мужских. Она почувствовала их присутствие. Ей стало спокойно. А Пятикантроп продолжал сидеть на ней верхом, гладил и целовал грудь, пытаясь возбудиться и довершить свое дело, но у него так ничего и не вышло. Изо рта текли слюни, он их вытирал и что-то бормотал. Вдруг затряс девушку за плечи и резко вскочил. Наклонился и слегка ударил по щеке. Это вывело Алину из гипнотического состояния и она равнодушно спросила:

– Вы маньяк? Вы меня убьете?

Обращение на «Вы» ввело окончательно это полуживотное в ступор. Он был раздосадован и не знал что делать. Привыкший к крикам, сопротивлениям, слезам, борьбе и захвате женщины, либо к простому возлежанию, когда его ублажают проституки, сейчас он оказался в непривычной ситуации. Его мужской организм дал сбой. Но, одновременно было внутреннее приятное состояние – словно он попал в далекое детство, в котором его еще любили. Тем не менее, Пятикантроп на сколько мог жестко ответил:

– Нет, но если заявишь на меня ментам, тогда убью и тебя, и твоего мудака.

Слез с нее и освободил, отстегнул наручники. Алина лежала абсолютно нагая, не чувствуя ни боли, ни холода – только захотелось помыться. Она поражалась сама себе, своему спокойствию. Ей не хотелось рыдать, просить пощады, все равно это было бы бесполезно, если он больной. Пятикантроп вышел из комнаты и вернулся с фотоаппаратом и видеокамерой. Он повозился с обоими предметами и страшно разозлился, кинул их на кровать, явно метясь в девушку. Оказалось, что батарейки сели и ему не удается ее запечатлеть как хотелось. Ну, да. Ведь все произошло спонтанно.

– Извините, а вы не могли бы меня отпустить в туалет – все также спокойно спросила Аля.

– Да иди ты, дура! – но все же сказал где туалет.

Алина завернулась в простынь, сходила в уборную и даже не знала как вести себя дальше.

– Если вы меня убивать не будете, может поспим до утра? – осторожно спросила она.

– Че ты строишь из себя неженку? Че кривляешся, интелегенция что ли? – спросил тот ехидно.

Она же нашла свое нижнее белье и решила одеться в другой комнате.

– Рано одеваешься, милашка, я еще не удовлетворен! – вкрикнул он ей вслед. Но Алина одела всю свою одежду и прикорнула на кресле в соседней комнате. Ей очень хотелось все забыть и уснуть. Пятикантроп зашел к ней через какое-то время, увидел ее в таком положении. Пробурчал.

– А идите вы все на х.й! За… ли все!

Видимо на второй раз его самого уже не хватало. Остались только досада и бессилие. Он тоже хотел спать и бухнулся на ту большую кровать. А Алина какое-то время полежала в кресле, увидела плед, висящий на стуле, укрылась. Огляделась слегка. Немного всплакнула. Она пока решительно не понимала, почему все это с ней случилось. А если поймет, то ее отпустит, так было всегда – осознание невидимой причины всегда освобождало ее Душу от любых негативных мыслей и чувств.

Пятикантроп засопел. Аля прокралась ко входной двери, но открыть ее не смогла, ключи где-то были спрятаны. Она вернулась в кресло и уснула. Сон был некрепкий, мятежный. К тому же чудище в соседней комнате вскрикивало во сне и часто с грохотом переворачивалось. Наконец наступило утро. Алина проснулась от шуршания Пятикантропа. Тот куда-то собирался. Громко говорил по телефону. Из услышаного она поняла, что того куда-то вызвали. Потом он зашел к ней в комнату и сказал:

– Короче, сейчас тебя сдам из рук в руки твоему милому. И попробуй только кому-нить позвонить или шухер навести.

Она решила промолчать. Ей не хотелось в этом доме ничего трогать. А потом ее привезли на машине, передали Андрею… В такси она доехала до дома…

Уже подходя к подъезду поняла, что захотелось покурить. Она вообщем-то не имела такой привычки, но иногда баловалась. Одна сигарета расслабляла, вторая была уже как правило лишней, начинало мутить. Но она почему-то в таких случаях всегда выкуривала две подряд. Чтобы надолго осталось нежелание закурить еще.

Надо было дойти до ларька и купить поштучно парочку сигареток. Такое время смешное настало, некоторые вещи из тех, что раньше продавались только упаковками, можно было купить теперь поштучно – презервативы, сигареты, прокладки, жевательную резинку. Вернувшись домой села у окна с чашечкой кофе и затянулась. Слезы все-таки покатились градом. Она плакала, но как-то без чувств и эмоций, просто плакала и все. Сейчас она была совершенно уверена, что никто ее не кинется сейчас искать. Родителям она звонила сама, Элька в отъезде.

Вспомнив, насколько это было возможно, вчерашний день и ночь накануне, Алина так и не сообразила причем же там был Андрей. Что он кому должен?

Она вспомнила слюнявое лицо Пятикантропа и ком подкатил к горлу. В этот миг на нее нашло просветление: нельзя, нельзя впадать в это состояние, иначе засосет и перейдет в депрессию. Алина замахала руками, словно снимая с себя все что было, мысленно желая своему телу как можно быстрее выздороветь и очиститься. Да, надо идти к врачу, сдать анализы – мало ли что. Хотя проникновения толком и не получилось. Андрей хотел сегодня зайти – проносилось в голове. Андрея ей совсем не хотелось видеть. Ее чувства как-то притупились. Вся ее система вышла из равновесия. И она была не в состоянии что-либо чувствовать, а тем более изливать любовь. Опустело внутри.

Выходные длились вечность. В пятницу не пошла на занятия и с работы отпросилась. К телефону она не подходила и соседку попросила говорить, что ее нет. Наметила в понедельник утром записаться к врачу по телефону. Шла суббота, второй день проходил в анабиозе – то включала телевизор, то засыпала, то лежала просто в тишине. Из подсознания всплывали те же незнакомые лица, которые уже не раз возникали ранее, как видение. Что-то пытались сказать, ей казалось, что их губы шевелились, но она ничего не могла понять. Да, это бред, от стресса – решила она.

В полдень она спустилась к ларьку за парочкой сигарет, чтобы повторить тот же ритуал, что и в пятницу утром, вернувшись домой. Села на широченный подоконник, затянулась и сделала глоток свежесваренного кофе. Сигареты волшебным образом снимали пелену и невроз, на этот раз ее совсем не мутило, а наоборот становилось гораздо легче и безразличнее, даже появлялись вспышки настроения. Это весьма удивило Алину – «Все-таки в табаке что-то есть и полезного – подумала она – если делать это редко».

Докурив свою дозу и допив кофе она решила, что надо бы чем-то намазать синяки, оставшиеся от сильных рук, которые ее хватали, ведь вечером идти на работу. Придется петь в закрытом брючном костюме. Ее размышления прервал крик соседки:

– Алина, тебе звонят!! – та видимо забыла об эмбарго на телефонные звонки.

– Спасибо – она выбежала в коридор.

В трубке раздался родной голос подруги:

– Алинка, а я приехала! – радостно кричала Элька.

– Здорово, как съездила?

– Что случилось, что у тебя с голосом? Мне приехать?

– Да все нормально, не надо приезжать.

– Точно?

И выждав паузу не зная что ответить, Аля выдавила:

– Случилось, но не по телефону, и не сегодня. Слушай, давай завтра, или вообще в следующие выходные.

– Аля, ты в двух словах сказать можешь?

– Нет, мне хочется побыть одной!

– Ну, до завтра, я приду, хорошо?

– Хорошо, договорились.

Алина вернулась в комнату и свернулась калачиком на диване. Ее начало ломать, тело ныло, пришло самое страшное – все наконец осознано, все пропущено через себя и от всего пережитого надо теперь полностью как-то избавляться. На это видимо уйдет время. Воспоминания мгновенно не стираются по взмаху руки. Она вспомнила свой любимый сон, он ей так часто снился. Как будто она купается в ванне, которая есть огромная настоящая и живая роза. Вода в ней прозрачная и лучистая, такая нежная приятная. Лепестки закрываются слегка и в ней становится очень уютно. Она стала представлять эту ванну и мысленно в ней купаться. У Алины появилась уверенность, что такое в природе точно есть и это не плод ее фантазий. Настолько реально все ощущалось.

Ей становилось легче, боль и омерзение уходили. Еще пришло какое-то смирение с ситуацией.

– Ну что ж, надо так надо – решила она почему-то. А кому надо и что надо уже не важно. Алина снова задремала, даже выпитое кофе не подействовало. Организм восстанавливался.

Через пару часов пришел Андрей. Сквозь сон Алина услышала надрывный звонок. Соседи знали Андрея и открыли ему, сказав, что Алина скорее всего спит.

Андрей выглядел осунувшимся, побледневшим и даже постаревшим. Он посмотрел на нее и опустил глаза. Не знал что и сказать. Она ничего не спрашивала, а он ничего не говорил. Так прошло несколько минут.

– Аля, как ты? Пойдем подавать заявление? А к врачу?

– Я неважно, в милицию не пойду, а к врачу запишусь в понедельник.

– Что он тебе сказал? Он не сильно..?

– Я была в обморочном состоянии и почти ничего не помню. Мне кажется, что у него не вышло, от меня не пахло мужчиной совсем. Он странный. Мне казалось, что он хотел быть со мной более жестоким, но что-то его сдержало. И давай не будем на эту тему больше говорить. Я хочу забыть все.

Бурашов облегченно вздохнул. Бур грозился сделать какие-то фотки, видео, обещал наговорить ей гадостей про него. Ему же лично он ничего не дал. А Аля или действительно не помнит, или о чем то умалчивает.

Андрей подсел к ней на диван и обнял. Она прислонилась к его плечу, они молча посидели так какое-то время. И их с неимоверной силой повлекло друг к другу. И Алина и Андрей не предполагали, что так быстро все забудется. Как только они оказались рядом, все пережитое обоими растворилось. Они жадно поцеловались. Встали и начали раздевать друг друга. Андрей боялся причинить ей боль. Он нежно целовал ее тело. Она вздрагивала.

Когда оба насладились друг другом насколько это было возможно, соблюдая все предосторожности, то легли обнявшись. Алина заплакала. Андрей ее гладил. В эту минуту он в очередной раз понял как она ему дорога.

– Я люблю тебя.

– И я тебя.

Они вздохнули.

– Аль, ты правда не хочешь мне ничего сказать?

– А ты?

– Я нет.

– И я нет.

Оба поняли, что каждый о чем то не хочет говорить и оставили все как есть – недоговоренным.

Им казалось, что это было самое страшное испытание для них, после которого их Любви уже ничего не угрожает. С этого дня их отношения стали глубокими и нежными. Они действительно сроднились.

Эльке Алина соврала, что просто отравилась. Андрей взял с Алексея слово никому о случившемся не рассказывать и был уверен в нем на сто процентов.

Прошло время. Экзамены пронеслись как-то незаметно и благополучно.

***

Павел вернулся из Германии. Поездка оказалась неудачной. Все не заладилось с самого начала. В Питер он вернулся вместо предполагаемой недели, аж через три. Пришлось задержаться. Но неприятности и проблемы не заставили его меньше думать об Алине. Когда наконец удалось выбраться в ресторан, где она работала, он сильно расстроился. Оказалось, что девушка уволилась неделю назад. Никто не знал ее нового телефона, потому что квартиру она тоже сменила.

Павел пытался ее забыть, встречался иногда с приятными и интересными девушками, но такого чувства родства и единства рядом ни с кем не удавалось повторить. А дела все больше не ладились. Бизнес пошел тяжело. Случился очередной кризис и он оказался многим и много должен за покупку оборудования и организацию стоматологической клиники.

Весь привычный ритм жизни сломался, его понесло по течению. Он продал одну квартиру, чтобы отдать долг. Бизнес раскручивался очень медленно и не дождавшись результат, он его закрыл, потерял интерес. Попытался стать наемным сотрудником. И с этим не клеилось. Не смотря на весь свой опыт, он не мог найти работу и просто проживал накопления. Предлагать меньшую должность, чем генерального директора ему стеснялись, хотя он уже был готов и снег грести. А вот вакансии директоров что-то не освобождались. Его жизненные силы словно куда-то уходили. Он уже не чувствовал в себе былого огромного потенциала, ему больше не хотелось сворачивать горы. Наконец, он пристроился в какую-то торговую компанию старшим менеджером и легко со всем справлялся. На жизнь вполне хватало. Тем более, что запросы его уменьшились.