Читать книгу "Поверь своим глазам"

Говард заверил полицию, что звонила именно Бриджит. Он очень хорошо знал ее голос и никаких искажений не услышал. Нет, звонок, несомненно, был подлинным.

В полиции осознавали деликатность данного дела. Умершая – жена генерального прокурора. С помощью Говарда Моррис Янгер пустил в ход все свое влияние. На огласку деталей расследования наложили строгий запрет, поскольку никаких оснований подозревать кого-либо не существовало. Через несколько дней прессе сообщили, что Бриджит Янгер «скоропостижно скончалась».

Осведомленные люди понимали, что это означало самоубийство. Но никаких других подробностей не было.

Совершенно подавленный Моррис Янгер отложил планы дальнейшей политической карьеры, которые строил прежде, и постарался вернуться к нормальной жизни.

Тем временем полиция расследовала никак вроде бы не связанное с этим делом исчезновение Эллисон Фитч. Пропажа людей – увы, не редкость в больших городах. К тому же, по словам матери Эллисон, дочь и раньше не давала о себе знать долгое время, но обычно появлялась, когда у нее возникала острая нужда в деньгах.

Кортни Уолмерс, которая в большей степени была раздражена, чем напугана бегством бывшей подружки, поскольку считала, что та исчезла, только чтобы не возвращать причитающийся с нее долг, нанес визит мужчина, представившийся полицейским, работающим под прикрытием. Он сообщил, что в дневное время Эллисон Фитч использовала их квартиру для сбыта наркотиков. Кортни никогда не была об Эллисон высокого мнения, но подобные новости даже ее шокировали и привели в ужас, хотя и удивили – если она занималась столь прибыльным бизнесом, то почему вечно не имела ни цента за душой? «Офицер» объяснил, что квартиру взяли под постоянное наблюдение и ему хотелось бы освободить ее, чтобы продолжать операцию по выявлению преступных связей Эллисон. Кортни он готов был возместить плату за первый и последний месяцы аренды другого жилья, равно как и компенсировать в полной мере долг Эллисон.

Кортни всерьез напугалась, уже сама хотела скорее съехать и легко приняла предложение. Вскоре Льюис Блокер установил рядом с дверью видеокамеру. Николь отправилась в Дейтон, чтобы следить за матерью Эллисон. Моррис горевал. Говард просыпался каждый день с мыслью, что его в любой момент хватит инфаркт. А когда прошло девять месяцев, в дверь квартиры на Очард-стрит постучался мужчина с распечаткой сцены убийства, доступной в Интернете любому, кто догадается, где ее искать.

41

– Хорошо, – сказала Джули, – давайте пройдем все с самого начала.

Я уже оделся и расположился на постели Томаса, который снова занял свое место в кресле перед тремя мониторами. Мы с Джули сидели теперь рядом, как два отстающих ученика перед преподавателем, готовым принять у них переэкзаменовку.

Джули сказала:

– Итак, Томас обнаруживает в Сети данное изображение, уговаривает тебя отправиться по адресу на Манхэттене для проверки, и ты это делаешь, но небрежно, поскольку не заинтересован, хотя тебе все-таки удается побеседовать с соседкой.

– Примерно так, – кивнул я.

– А потом Томас, справедливо разочарованный проведенным тобой расследованием, сам звонит управляющему домом и узнает, что раньше в квартире жили две женщины, но уехали и жилье с тех пор пустует, хотя некто по фамилии Блокер продолжает вносить за него плату. Как я справляюсь с изложением известных нам фактов?

– Превосходно! – улыбнулся Томас и бросил на меня выразительный взгляд. – Джули все схватывает на лету.

– А через пару дней после твоей не слишком удачной миссии изображение на сайте «Уирл-360» подверглось изменению. И вот от этого у меня лично начинают закипать мозги, – призналась Джули.

– У меня тоже, – заметил я. – Но только потому, что я не нахожу в этом никакого смысла. Женщине, с которой столкнулся в коридоре, я ничего про ту картинку не говорил. А ты, Томас, сообщил управляющему о том, что видел в окне через свой компьютер?

– Нет.

– Где же здесь связь?

Джули наморщила лоб.

– А ты сам никому не объяснил, зачем тебе понадобилось посетить тот дом? Не упоминал о нем в разговоре со своим приятелем-агентом?

– Нет. Ему я и словом не обмолвился.

– За тобой могли следить?

Я лишь закатил глаза.

– Скажешь тоже!

Она скорчила гримасу.

– Ладно, я перегнула палку. Но попытайся вспомнить все, что произошло, когда ты добрался до Очард-стрит.

Я вздохнул:

– После своей деловой встречи я взял такси и вышел уже на Очард-стрит, но только в нескольких кварталах севернее, чем было нужно. Двинулся по улице с распечаткой в руке, присматриваясь к фасадам, расположению окон, кирпичной кладке и прочим деталям, пока не убедился, что нашел нужное здание. В том окне был кондиционер, и все остальное совпадало тоже.

– Как ты попал внутрь?

– Какой-то парень выбежал из подъезда, а я проскочил в открывшуюся дверь. Поднялся по лестнице, постучал в дверь, никто на стук не отозвался. Вот, собственно, и все.

– А что ты собирался сказать, если бы кто-нибудь открыл дверь? – спросила Джули.

– У меня в голове сначала вертелось несколько вариантов, но я решил выложить все как есть. Мол, мы увидели некое изображение на «Уирл-360», и нам стало интересно, что это такое.

Томас лишь неодобрительно покачал головой.

– Значит, распечатку ты держал перед собой? – уточнила Джули.

– Да, по-моему, так и держал.

– А это значит, что ее видел парень, выбегавший из подъезда, соседка, да и вообще мог видеть кто угодно, кого ты встретил по дороге.

– Нет… Я так не думаю… То есть я действительно достал распечатку, но потом спрятал в карман. Вот только не помню, когда именно.

– Та дама могла видеть ее, – настаивала она, – как и любой другой человек, на которого ты не обратил бы внимания.

– А в подъезде могла быть установлена видеокамера, – заметил Томас. – Об этом ты, конечно, тоже не подумал?

Я окинул его недобрым взглядом.

– Нет, представь, не подумал. Зачем мне было думать об этом?

Хотя теперь я уже допускал такую возможность. Чуть успокоившись, я продолжил:

– Ладно. Предположим, кто-то видел тот листок бумаги у меня в руке. Но как, скажите на милость, это связано с исчезновением изображения из окна?

– Могу я высказать предположение? – произнесла Джули. – Выдвинуть гипотезу, не более того. Но для этого нам придется согласиться, что Томас все-таки заметил в том окне… нечто важное. Нечто, что кому-то…

– И кому же, например? – не удержался я.

– Не мешай мне! Я же пытаюсь сейчас исходить из того, что есть человек или люди, которым очень бы не хотелось, чтобы изображение оказалось вывешенным в Интернете. Узнав, что оно там присутствует, они приняли меры, чтобы удалить его. Представьте, сколько нежелательных для кого-то кадров теоретически могут делать машины «Уирл-360». Мужья, изменяющие женам, жены, встречающиеся с любовниками…

– Да, но программа размывает лица, – заметил я.

– Допустим. Но давайте предположим, что ты – некий человек, живущий, к примеру, в Хартфорде. И тебе приходит в голову посмотреть, есть ли на сайте «Уирл-360» твой дом. Ты его находишь, но рядом стоит автомобиль, в котором ты узнаешь «линкольн» своего партнера по гольфу, а он, насколько тебе известно, никогда у тебя не бывал. Зато ты помнишь, что твоя жена могла быть дома совсем одна в тот день, когда сделали этот кадр. Или поставь себя на место владельца этого гипотетического «линкольна», если он обнаруживает изображение до того, как оно попалось на глаза приятелю. Как бы ты поступил в таком случае?

– Понимаю, к чему ты клонишь.

– Это как с тем джипом, что ударил другую машину в Бостоне, а я это заметил, – сказал Томас, обращаясь к Джули. – Рэй тогда ничего не захотел предпринять.

– Во Всемирной Сети сейчас много всякого дерьма, которое довело бы вас до обморока, знай вы о нем, – продолжила она. – Вероятно, размахивая своей распечаткой, ты навел кого-то на мысль об изображении головы в окне.

– Что ж, не исключено, – вынужден был согласиться я. – Допустим, мой визит и манипуляции с изображением связаны. Но как, черт возьми, можно просто зайти на сайт и внести в него изменения?

– Этим как раз и занимаются хакеры, – заметил Томас.

– Верно, – сказала Джули, – без хакерства тут не обошлось.

– И снова готов согласиться, – кивнул я.

– Нам следовало бы позвонить в «Уирл-360» и спросить, не подвергался ли их сайт в последнее время атакам хакеров, – произнесла Джули. – Не пытался ли кто-нибудь преодолеть их «файеруолл», или как там еще называется компьютерная защита?

– И с чего бы ты начала? – спросил я. – Кому бы позвонила?

Она улыбнулась:

– Ты, конечно, прекрасный рисовальщик, но, как вижу, становишься совершенно беспомощным, если хочешь получить ответы на свои вопросы. Я возьму это на себя.

В том, что Джули владела методами сбора информации, я не сомневался. Но не был уверен, стоило ли нам этим заниматься. Не получится ли так, что излишнее любопытство привлечет к нам ненужное внимание и у Томаса опять возникнут неприятности? ФБР уже к нам наведывалось. Не хватало, чтобы у нас на пороге появились сотрудники службы безопасности «Уирл-360».

Но я пока не стал высказывать своей озабоченности, поскольку у меня накопились более насущные вопросы.

– Повтори-ка еще раз, Томас, что сказал тебе управляющий, когда ты звонил ему. Про женщин, которые там жили раньше.

– Он сказал, что квартира стала пустовать с прошлого лета. Вряд ли женщины были сестрами и вообще родственницами. Они жили под разными фамилиями.

– Как их звали?

– Кортни и Ольсен.

– Это их имена?

– Мне так послышалось. Трудно было понимать управляющего из-за акцента. Об этом я тебе тоже говорил.

– Ольсен не похоже на женское имя, – заметила Джули. – Он назвал тебе их фамилии?

Томас повернулся к своему столу.

– Я их даже записал, – ответил он. – Кортни Уолмерс и Ольсен Фитч.

– Секундочку! – вмешался я. Вторая фамилия показалась мне смутно знакомой. – Ольсен Фитч?

Разве мне недавно не попадалось нечто подобное?

– Уступи мне, пожалуйста, ненадолго свое место, Томас.

Я сел в его кресло, открыл нужный сайт и провел такой же поиск, какой проделал на отцовском ноутбуке, пытаясь обнаружить в Интернете любые истории, связанные с Очард-стрит в Нью-Йорке.

– Подождите, так, так, – приговаривал я. – Вот! Я знал, что фамилия мне знакома. А теперь скажи мне, Томас, не мог управляющий назвать девушку не Ольсен, а Эллисон Фитч?

– Наверное.

– Перед вами сообщение о том, что полиция объявила в розыск некую Эллисон Фитч. Она жила на Очард-стрит, работала в каком-то баре и однажды перестала являться на работу. Но здесь только одна ссылка. Продолжения у этой истории нет.

– Значит, почти наверняка она и есть тот человек в окне, – сказал Томас, который стоял так близко ко мне, словно ему не терпелось снова занять свое кресло. – Это ведь определенно женщина. Ее задушили, а от трупа избавились.

Он так быстро выдвинул данную версию, словно постоянно смотрел криминальные сериалы по телевизору.

– Сделаем так, Томас, – предложил я. – Ты возвращайся пока к своим делам, а мы с Джули обсудим ситуацию.

– Пойдете дальше заниматься любовью? – простодушно спросил он.

Я почувствовал, как у меня запылало лицо, а вот Джули реагировала на это совершенно хладнокровно.

– Наверное, но немного позже, – сказала она. – Сначала мы посовещаемся. Секс от нас никуда не уйдет.

Но брат уже весь ушел в привычную работу, перемещаясь по улицам города, который показался мне европейским. Почувствовав мое любопытство, он бросил через плечо:

– Прага.

Мы с Джули вышли в залепленный картами коридор.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил я.

– Ничего не понимаю, – усмехнулась она.

– Я тоже.

Мы спустились в кухню. Джули принялась искать кофе, но обнаружила только банку растворимого.

– Это все, что у вас есть?

Увы, но так оно и было. Она наполнила чайник и произнесла:

– Можешь считать меня сумасшедшей, но мне кажется, мы столкнулись с чем-то очень серьезным.

– Вероятно.

– Зачем кому-то понадобилось стирать изображение головы, если там ничего не произошло?

– Важный вопрос.

– И что ты теперь будешь делать?

– Я?

– Ты не собирался звонить в полицию Нью-Йорка, как просил Томас. Но это было раньше. А теперь не хочешь связаться с ними?

– Ни одна из причин, которая мешала мне сделать это прежде, не устранена, – ответил я.

– Неужели? А я посчитала, что уничтоженное изображение все меняет.

Мне пришлось напомнить ей о ФБР.

– Томас уже попал к ним на заметку, посылая свои электронные письма в ЦРУ и Биллу Клинтону. Предположим, мы позвоним в полицейское управление Нью-Йорка или даже копам из Промис-Фоллз. Они немедленно поднимут шум и снова привлекут к нам внимание ФБР. А когда ФБР поставит всех в известность о том, что вытворяет мой брат, затеяв кампанию по запоминанию планов городов якобы по поручению ЦРУ, как ты думаешь, нас кто-нибудь после этого будет воспринимать всерьез? Особенно если учесть, что изображения, которое он нашел на «Уирл-360», там больше нет.

Джули вздохнула:

– Да, ты прав… Но ведь у нас есть не только слова Томаса о том, что он видел. Осталась распечатка изображения, сделанная ранее с сайта. А теперь мы еще узнали о пропавшей женщине.

– О которой нам ничего толком не известно. Может, она давно нашлась, – возразил я.

– А вот это легко проверить. Рэй, я понимаю твое нежелание привлекать полицию из опасения, что нам никто не поверит. Но должна признаться, что есть в этом деле нечто, отчего у меня мороз пробегает по коже. Завтра же я позвоню в «Уирл-360», найду сотрудника, отвечающего за работу с изображениями, и прямо спрошу, не было ли случаев взлома их сайта. И если не было, то не вносили ли они изменений сами по каким-либо причинам.

– И ты все еще считаешь, что мне нужно позвонить копам? – спросил я.

– Да.

Я поднял руки вверх, демонстрируя капитуляцию.

– Хорошо, я позвоню полицейским. Каким лучше?

– Нью-йоркским.

– Но я даже не знаю, какой участок отвечает за тот район.

Однако с помощью отцовского компьютера мы быстро определили, что это седьмой участок. И я ввел номер, указанный на сайте, в свой мобильный телефон.

– Что ж, посмотрим… – Я бросил взгляд на Джули, дожидаясь соединения. – Вы слушаете? Алло! Мне необходимо поговорить… Наверное, мне нужно поговорить с одним из ваших детективов.

– Это срочный звонок, сэр?

– Нет. Хотя он, конечно, важный, но срочным я бы его не назвал.

– Оставайтесь на линии.

Через несколько секунд трубку снял мужчина с хрипотцой в голосе.

– Симкинс слушает.

– Здравствуйте, меня зовут Рэй Килбрайд. Я звоню вам из Промис-Фоллз.

– Чем могу вам помочь, мистер Килбрайд?

– Хочу сразу предупредить, что мои слова могут прозвучать несколько странно, однако я очень прошу вас выслушать меня. Мой брат, вероятно, стал свидетелем убийства. Или чего-то очень похожего.

– Как зовут вашего брата?

– Томас Килбрайд.

– Тогда почему мне звоните вы, а не он сам?

– Он считает, что так будет лучше.

– По какой причине?

– Это не так уж важно, и дело в том, что он не был единственным свидетелем.

– Кто же был им еще? Вы сами, мистер Килбрайд?

– В некотором роде да. Свидетелей может оказаться гораздо больше. Это преступление попало на запись, она выложена в Интернете. По крайней мере была выложена недавно.

Мой собеседник помолчал, а потом продолжил:

– Понятно. И кого же убили, мистер Килбрайд?

– Если честно, то я даже не до конца уверен, что кого-то вообще убили, но выглядит все так, словно в окне происходит убийство. Это могла быть женщина, ее звали Эллисон Фитч.

– Вы случайно увидели запись на «Ютьюбе», сэр? – В голосе детектива прозвучали нотки скептицизма.

– Нет, на сайте «Уирл-360», и вы можете…

– Я знаю этот сайт. И вы утверждаете, что, по мнению вашего брата, он видел на нем убийство?

– Да. Понимаете, сначала я подумал, что он это всего лишь вообразил, но…

– Почему вы подумали, что он мог вообразить нечто подобное?

– Поскольку мой брат страдает психическим расстройством…

Щелк.

Я посмотрел на Джули.

– Не надо мне ничего говорить, – произнесла она. – На его месте я бы тоже положила трубку. Изложить обстоятельства хуже, чем удалось тебе, просто невозможно.

– Я сразу сказал, что это плохая мысль.

Джули подняла руки вверх.

– Хорошо. Согласна, что ты был прав, а я ошибалась. Если ты не хочешь вмешиваться в это дело сам и впутывать в него Томаса, наверное, так будет лучше. Лично вас оно никак не затрагивает. И если даже тебя кто-то видел с той распечаткой, он понятия не имеет, кто ты такой.

– Верно. Я никому не называл своего имени.

– Значит, все хорошо, – заметила Джули. – И тревожиться тебе не о чем.

42

– Позволите взглянуть на снимок еще раз? – спросила продавщица из магазина для художников в Нижнем Манхэттене.

Льюис Блокер протянул ей распечатку фото, сделанного с видеозаписи камеры, установленной у двери квартиры Фитч. Лучший вариант портрета мужчины, который стучал в дверь, держа в руке копию изображения с сайта «Уирл-360». Камера была широкоугольной, лицо на снимке вышло несколько вытянутым в ширину, но Льюис был уверен, что и этого достаточно для опознания.

Женщина у кассы посмотрела на фото, сказала, что не знает этого человека, но потом решила присмотреться внимательнее.

– Так в чем этого парня обвиняют, вы говорите?

– Подделка кредитных карт, – ответил Льюис. – Использование чужих личных данных.

– О да, – закивала она. – Сейчас это стало настоящим бедствием.

По прикидкам Льюиса, женщине было около тридцати. Иссиня-черные волосы, мертвенно-бледная кожа, как у Мортиши Адамс [23]23
   Персонаж «черной» комедии «Семейка Адамс».


[Закрыть], ярко-красная помада с рубиновым отливом. Серьгами и гвоздиками для пирсинга у нее были покрыты все уши, колечко пронизывало ноздрю, и еще одно красовалось под нижней губой. Льюису оставалось лишь догадываться, сколько еще металла она носила на своем теле под одеждой и в каких местах.

Женщина держала листок в руке, склонив голову набок.

– Лицо у него какое-то распухшее.

– Это искажение при съемке, – объяснил Льюис.

– Мне показалось, что я его узнаю, но теперь не уверена.

– Если хотите, я расскажу, за что разыскивается этот тип, – сказал Льюис в надежде, что после того, как в красках опишет, на какого мерзавца охотится, женщина станет более склонна помочь ему.

При этом он ухитрился даже не представиться сотрудником полиции, а просто сверкнул под носом у продавщицы своим раскрытым бумажником.

– Он добывает подлинные номера кредитных карт реально существующих людей, потом изготавливает поддельные карты, на них переносит данные, за пару дней спускает все деньги, а от карточек сразу избавляется. И как правило, успевает сделать это до того, как в банке замечают перерасход средств и ставят в известность владельцев.

Она удивленно покачала головой:

– Ловко. – В ее голосе можно было уловить восхищение, словно женщина и сама была бы не прочь поживиться за чужой счет, знай она только, как это сделать. – А я-то думала, что с тех пор, как начали использовать карточки с микрочипами, подделывать их стало невозможно.

– Увы, но это не так, – вздохнул Льюис. – Новые технологии немного осложняют мошенникам жизнь, а вскоре они опять находят способы обойти препятствия.

Он сообщил кассирше, когда примерно мужчина побывал в их магазине. Это могло случиться утром два-три дня назад.

– Я тогда работала, но этого человека не помню, – заявила она.

Потом оглядела торговый зал и заметила высокого смуглого мужчину, переставлявшего на полке коробки с кистями.

– Тарек! Есть секунда? – позвала она.

Тарек подошел и встал напротив кассы рядом с Льюисом.

– Здесь у нас коп, он разыскивает парня вот с этой фотографии, – сказала она. – Я его не узнаю, но он, похоже, заходил к нам пару дней назад.

– А что он натворил? – поинтересовался тот, рассматривая распечатку.

Льюису пришлось повторить свою историю.

– Но с нами, например, всегда расплачиваются честно, – произнес Тарек. – И если с карточкой мошенничают, компания всегда возмещает владельцу убытки.

– Да, это так, – кивнул Льюис. – Но ведь вы сами все равно должны быть заинтересованы, чтобы мы схватили этого типа.

– Нам бы он ничем не смог повредить.

– Почему?

– Я его помню. Он расплачивался наличными.

– Наличными? – удивился Льюис. Кто, черт возьми, платит в наши дни наличными?

– Он купил насадки для баллончиков и, по-моему, какие-то карандаши и маркеры.

– Вы знаете, кто он такой? Бывал у вас прежде?

– Кто он, я не знаю, но к нам он раньше заходил. Впрочем, это он сам так сказал. Говорит, мол, каждый раз, когда бываю в городе, непременно к вам заглядываю.

– Значит, он не из Нью-Йорка?

– Похоже на то.

– А он не сказал откуда?

Тарек покачал головой:

– Нет, но я спросил, есть ли его электронный адрес в нашем списке рассылки, и он ответил, что есть.

– Могу я взглянуть на список?

– Боюсь, наш менеджер вам так просто этого не позволит. К тому же там многие сотни, если не тысячи имен и адресов.

– Зачем он покупал насадки для баллончиков? Для чего они используются?

Тарек задумался. Покрытая кольцами кассирша выжидающе смотрела на него.

– Он назвался художником-иллюстратором. Но, как вы, вероятно, догадываетесь, таких всего миллион в одном только Нью-Йорке. Правда, этот сообщил, что будет выполнять заказы одного газетного сайта в Сети.

– Какого именно, не уточнил?

– Нет, но сайт новый. Не могу сказать наверняка, но это что-то политическое, вроде «ХаффПо».

– Вроде чего?

Льюис, конечно, свободно ориентировался в Интернете, но все еще предпочитал читать обычные газеты, а не пролистывать их сайты.

Тарек пожал плечами:

– Как вам его описать? Там еще есть такая дама, которая говорит с акцентом. Ее иногда приглашают в шоу Билла Махера.

Льюис ненавидел и само шоу, и его ведущего – левака пустоголового.

– Но он говорил не об этом сайте? О каком-то другом?

Тарек вздохнул:

– Это все, что мне известно. Удачи вам.

Льюис занял столик в кафе за углом, заказал ломтик холодной говядины на ржаном хлебе с укропом и чашку кофе. Потом позвонил Говарду Таллиману.

– Вам знаком сайт «ХаффПо»? – спросил он.

– Разумеется, – ответил Говард. – А что?

– А слышали о новом сайте, который скоро появится и будет похож на него?

– Могу навести справки. Так в чем все-таки дело?

– Наведите справки и как можно скорее перезвоните мне.

Льюис еще не успел допить кофе, как его сотовый телефон ожил.

– Кэтлин Форд затевает такой проект, – сообщил Говард.

– Вы так говорите, словно я обязан знать, кто она.

– Ее все знают.

– Ладно. Просто есть вероятность, что нужный нам человек будет работать на нее.

– Ты выяснил фамилию?

– Пока нет, но выясню. У вас есть координаты этой женщины? Я имею в виду Кэтлин Форд.

Льюис достал блокнот и ручку и записал несколько телефонных номеров, продиктованных Говардом.

– А сами-то с ней знакомы?

– Да, мы знаем друг друга, – ответил Говард. – Но на мое имя лучше не ссылаться. Она относит меня к классу рептилий.

Когда Льюис отключил телефон, ему пришла в голову мысль, что эта Кэтлин Форд, похоже, неплохо разбирается в людях. Однако он не питал иллюзий, что к нему она отнеслась бы иначе.