Читать книгу "Поверь своим глазам"

65

Томас выскочил в узкий проезд между домами, увидев прямо перед собой белый микроавтобус, занимавший почти всю ширину проулка. Ему пришлось задержаться, чтобы глаза привыкли к темноте, а потом он посмотрел в обоих направлениях, определив, в какой стороне расположена улица. И Томас бросился туда.

Вылетев из проезда, он повернул направо и продолжал бежать мимо магазина велосипедов, ателье портного, каких-то еще магазинов и заведений. Но он не обращал на них внимания. Томас мог думать лишь о том, что должен оторваться от возможной погони, бежать как можно быстрее и привести кого-нибудь на выручку брату.

При иных обстоятельствах он мгновенно сообразил бы, где находится, но сейчас два фактора работали против него. Во-первых, жуткий страх, все еще владевший им. А во-вторых, ночная темнота. Изображения, которые он видел на «Уирл-360», снимались в дневное время.

Первые несколько кварталов Томас преодолел в высоком темпе, но человек, привыкший годами сидеть у себя в комнате за компьютером и находившийся в, мягко говоря, неважной физической форме, не мог бежать быстро и долго. И потому уже скоро он перешел на трусцу, а затем на быстрый шаг. По пути Томас сделал несколько произвольных поворотов: влево на этом перекрестке, вправо на следующем.

Вскоре ему пришлось остановиться. Томас склонился, положив ладони на колени, и сделал паузу, чтобы отдышаться. Его покачивало, в груди щемило. Затем он распрямился, сделал несколько взмахов руками, чтобы взбодриться, и, уже окончательно придя в себя, огляделся по сторонам. Несмотря на темноту, уличные фонари давали достаточно света, чтобы видеть фасады домов и читать вывески магазинов.

На углу располагался ресторан «Стромболи пицца», на стене которого кто-то вывел граффити: «Этот момент гораздо важнее, чем вы думаете!» Рядом находилась продуктовая лавка для вегетарианцев. Через дорогу в витрине обувного магазина стояли всевозможных марок и моделей кроссовки. Не глядя на уличные указатели, Томас произнес:

– Угол Сент-Маркс-плейс и Первой авеню.

Только потом он позволил себе посмотреть на табличку с названиями и убедился, что прав.

– Я знаю, где нахожусь, – громко сказал он. – Мне знакомо это место.

Мимо проходил низкорослый мужчина с волосами до плеч, бросивший на ходу:

– Рад за вас!

Но Томас, пораженный всем, что видел вокруг, не обратил на прохожего внимания.

– Это Нью-Йорк, – произнес он. – Манхэттен.

Томас подошел к пиццерии, приблизился к витрине и прикоснулся пальцами к стеклу. Он ощущал его! Ощущал стекло под кончиками пальцев. И еще заметил в этой витрине нечто новое, чего никогда не видел прежде ни в одном из городов, которые досконально изучил. Томас увидел собственное отражение.

На сайте «Уирл-360» все было совершенно иначе. Он мог рассматривать дома, витрины магазинов, дорожные знаки, скамейки, почтовые тумбы. Мог даже увеличить любое изображение, чтобы приглядеться внимательнее. Но каково было бы прикоснуться ко всему этому, он мог лишь воображать.

Вскоре Томас уловил запах. Похоже на хлеб. Нет, это было тесто для пиццы. Разумеется, в такой час ресторан не работал, но аромат витал в воздухе. И какой же это был приятный запах! Аппетитный! Томас сразу вспомнил, что у него уже много часов маковой росинки во рту не было. Но главное – сидя дома за компьютером, он никогда не ощущал запахов тех предметов, которые отчетливо видел.

У него за спиной проурчал мотором грузовик. Томас повернулся и проводил его взглядом вдоль Первой авеню. В этом мире машины двигались и шумели. Мимо шли люди. Их лица не были размытыми. Его мирок, замкнутый в «Уирл-360», был бесшумным. Там ничем не пахло. Ни к чему нельзя было прикоснуться.

Томас благоговейно внимал всему, что его окружало. Находиться самому на углу Первой и Сент-Маркс-плейс было отчасти похоже на его виртуальные прогулки, но все ощущалось по-настоящему реальным. Для Томаса именно это стало настоящим чудом. И сейчас ему вдруг вспомнились места, где он вроде бы как побывал. По всему миру. Токио, Париж, Лондон, Мумбаи, Сан-Франциско, Рио-де-Жанейро, Сидней, Окленд, Кейптаун. Каково это будет действительно там побывать? Побывать там физически? Почувствовать тротуар у себя под ногами? Принюхаться к ароматам? Вслушаться в звуки?

Переполнившее Томаса восхищение не проходило. Оно почти заставило его забыть, что ему следовало делать дальше. Но он вовремя одумался.

– Рэй, – прошептал он. – Мне нужно помочь Рэю.

Да, но каким же образом?

Мимо не проезжали патрульные машины, и не было ни одной телефонной будки. Но даже если бы она ему и попалась на глаза, при нем не было ни цента. У него вообще никогда не было ни своего бумажника, ни кредитной карты. Томас понятия не имел, как ими пользоваться.

– Такси!

Он увидел, как мужчина вскинул вверх руку, чтобы привлечь внимание водителя одного из желтых легковых автомобилей. Потом забрался внутрь, и машина вновь тронулась.

Своего мобильного телефона у Томаса никогда не водилось. Будь он у него, Томас мог бы сейчас, наверное, позвонить в полицию. Но сотовый телефон всегда носил с собой Рэй, их отец, та же Джули, из чего следовал вывод, что такой телефон имело большинство людей. То есть он мог быть практически у каждого из тех, кто сейчас проходил мимо Томаса по улице.

Ему навстречу попались две юные девушки, сцепившись руками так, словно каждая боялась упасть на своих высоченных каблуках.

– Прошу прощения, – сказал Томас, вставая у них на пути. – Наверняка у вас есть мобильный телефон. Не мог бы я одолжить его, чтобы позвонить в полицию?

Девушки остановились, вздрогнув от неожиданности. Томасу показалось, будто они испугались. Но потом девушки разомкнули руки и быстро обошли его каждая со своей стороны.

– Урод, – пробормотала одна.

Томас подумал, что у них, вероятно, не было мобильника, и он попытался обратиться другим людям. Первым оказался мужчина в сильно поношенной одежде, он внимательно изучал содержимое мусорного контейнера. Но помогать Томасу он не собирался – ему гораздо важнее было выудить из бака бумажный стаканчик с остатками кофе. Затем попалась женщина средних лет, которая лишь крепче вцепилась в свою сумочку и ускорила шаги, стоило Томасу попросить у нее телефон.

Может, жители Нью-Йорка обходились без мобильников вообще? Томасу оставалось лишь пожалеть, что рядом не было Джули, чтобы дать ему совет. Она ему нравилась. Джули знала бы, как поступить. Но как связаться с ней сейчас? Даже будь у него телефон, он все равно не знал ее номера. Так что едва ли…

В этом городе живет сестра Джули, хозяйка магазина, где продают кексы с кремом. Как же зовут сестру? Джули ведь называла ее по имени. Кэндейси? Точно! И ее магазин называется кондитерской «Кэндис». А еще, по словам Джули, сестра живет в квартире прямо над магазином. На Восьмой Западной улице.

Томас на секунду закрыл глаза. И он мог видеть это место. В витрине под навесом в красную и белую полоску целая выставка всякой выпечки. Пара тяжелых чугунных столов со стульями выставлена на тротуар перед входом. И Томас понял, что если сумеет найти Кэндейси, той не составит труда связаться с Джули. Теперь нужно было просто добраться до Восьмой Западной улицы.

Томас огляделся и увидел, как к нему приближается одна из тех одинаковых желтых машин. Тогда он вышел прямо на проезжую часть, поднял руки и крикнул:

– Такси!

Водителю пришлось резко дать по тормозам, и автомобиль остановился, взвизгнув покрышками.

– Совсем спятил?! – заорал таксист.

Но Томас спокойно подошел к машине и произнес:

– Сэр, мне необходимо, чтобы вы доставили меня к кондитерской «Кэндис» на Восьмой Западной улице в городе Нью-Йорке.

– А в каком городе мы, по-твоему, находимся сейчас?

– Мы в Нью-Йорке на углу Сент-Маркс-плейс и Первой авеню, – сообщил Томас, думая, что водитель мог бы и сам знать это.

– Садись, – сказал водитель.

Томас обежал машину и стал дергать ручку двери со стороны пассажирского сиденья.

– Назад садись! – Водитель только покачал от удивления головой.

Томас уселся на заднее сиденье и, хотя прошло уже немало времени с тех пор, как он видел подобную сцену по телевизору, посчитал логичным повторить то, что всегда говорили герои фильмов в подобных случаях:

– Давай, притопи!

И водитель притопил.

– Мне очень нужно помочь брату, которого взяли в заложники, – попытался завести разговор Томас.

Таксист усмехнулся.

– Только поэтому я так тороплюсь. И еще из-за женщины в окне, которую убили.

– Знаешь, друг, у каждого из нас свои проблемы, – философски заметил водитель.

Томас успевал читать названия улиц, по которым они проезжали, и не преминул заявить:

– Мне кажется, есть гораздо более короткий путь.

– Не учи ученого, – огрызнулся таксист.

Впрочем, машин было пока так мало, что такси скоро остановилось перед кондитерской.

– Похоже, здесь закрыто, – сказал водитель, – но если тебе кекс нужен позарез, я знаю пару круглосуточных забегаловок, где их можно купить.

Томас оглядел окна второго этажа, догадываясь, что именно там находилась квартира Кэндейси, но пока не мог сообразить, как попасть туда. Может, в жилую часть дома нужно было проходить через магазин? Если он начнет громко стучать в двери кондитерской, есть шанс, что она услышит, проснется и спустится вниз.

Томас открыл дверцу и произнес:

– Спасибо вам большое.

– И все? – удивился водитель. – У меня пять восемьдесят на счетчике.

– Что?

– Ты должен мне пять долларов и восемьдесят центов.

– Но у меня никогда не бывает с собой денег, – объяснил Томас. – Они мне не нужны, потому что я вообще не выхожу из дома.

– С тебя пять восемьдесят!

– Послушайте, деньги есть у моего брата. Как только он перестанет быть пленником, то заплатит вам.

– Пошел вон! – заорал таксист и умчался прочь, едва Томас успел выскочить на тротуар и захлопнуть дверцу.

Он подошел ко входу в кондитерскую «Кэндис» и постучал в стекло. В помещении царила тьма, но ему показалось, будто в отдалении он видит полоску света.

– Эй! – крикнул он. – Кэндейси! Вы здесь?

И Томас продолжил стучать, сотрясая стекло двери, которое отчаянно дребезжало. Вскоре в дальнем углу появилась фигура приземистого темнокожего мужчины, который быстро пересек торговый зал, отпер дверь и приоткрыл ее.

– Перестань шуметь! – велел он.

– Мне нужно, чтобы Кэндейси позвонила Джули, – объяснил Томас.

Он чувствовал сладкие запахи, проникавшие теперь изнутри, а на рубашке мужчины заметил пятно, оставленное полоской крема.

– Что? – не понял мужчина.

– Мне необходимо поговорить с Джули. Это по поводу Рэя. Его привязали к стулу.

– Лучше проваливай отсюда подобру-поздорову, – усмехнулся мужчина и уже начал закрывать дверь, но Томас не позволил ему сделать этого.

– Мне нужна Кэндейси! Она знает номер телефона Джули?

Тогда мужчина сам закричал, обращаясь к кому-то внутри помещения:

– Хозяйка! К вам пришли, хозяйка!

Через несколько секунд к двери подошла женщина в белом рабочем халате и с волосами, покрытыми специальной сеткой.

– Что здесь происходит? – спросила она.

– Этот полоумный орет, что вы ему нужны, и еще про вашу сестру Джули.

Женщина оттеснила помощника и приоткрыла дверь чуть шире.

– Кто вы?

– Томас.

– Какой Томас?

– Томас Килбрайд. А вы – сестра Джули?

– Да.

– И вам приходится работать по ночам?

– Какого черта вам понадобилось? Что вы там говорили о Джули?

– Вы знаете номер ее мобильного телефона?

– А зачем он вам?

– Мне нужна ее помощь, чтобы выручить из беды Рэя.

Кэндейси раздраженно поморщилась, однако достала из кармана телефон. Набрала номер, нажала кнопку соединения и приложила трубку к уху. Она выглядела удивленной, когда на ее звонок ответили немедленно.

– Привет, это я, – сказала Кэндейси. – Извини, если разбудила, но тут какой-то ненормальный хочет поговорить… Его? Томас. Да, так он назвался. Хорошо. Она просит вас к телефону. – И передала мобильник Томасу.

Он схватился за него и затараторил:

– Привет, Джули. Нас с Рэем похитили и привезли сюда. Но мне удалось сбежать. А Рэй все еще у них. Это он помог мне развязаться, но у меня уже не осталось времени, чтобы развязать его и…

– Так ты сейчас в кондитерской? – воскликнула Джули.

– Да.

– Я буду там через пару минут. Оставайся на месте!

– Она обещала, что сейчас приедет, – сообщил Томас, возвращая телефон Кэндейси.

Та, впрочем, тоже выглядела ошарашенной и сбитой с толку.

– Почему моя сестра приехала в Нью-Йорк, но до сих пор не позвонила мне?

66

Моррис Янгер сунул в кобуру пистолет, который привык постоянно носить с собой с тех дней, когда стал впервые получать письма с угрозами, и взялся изнутри за ручку входной двери магазина «Антиквариат Фабера», но не успел открыть ее, как за его спиной появился Говард и придержал дверь рукой.

– Что ты собираешься делать, Моррис? – спросил он.

– Позволь мне уйти.

– Интересный вопрос, на который хотелось бы получить ответ, – вмешался в разговор подоспевший к ним Льюис. – Что ты планируешь предпринять, как только выберешься отсюда?

– Мне плевать на любые последствия, – заявил Моррис. – Ни одна самая высокая цель не оправдывает этого. Собираюсь рассказать всем о том, что мне известно. Поверят они, что я чист перед законом, или нет – уже не имеет значения.

Моррис почувствовал, как что-то холодное и твердое уперлось ему в висок. Он скосил взгляд влево и увидел, что Льюис приставил к его голове пистолет.

– Ты полагаешь, что облегчишь этим свою участь, Льюис? Вышибив мне мозги? Тебе, видимо, мало дерьма, в которое вляпался? Неужели ты рассчитываешь таким образом решить свои проблемы?

– Все может быть, – ответил Льюис. – Говард, забери у него оружие.

Говард нашарил у Морриса под пальто кобуру, достал из нее пистолет и передал Льюису, а тот сунул его за брючный ремень. Потом Говард принялся увещевать бывшего босса:

– Я знаю, каким ужасным ударом стало все это для тебя. Это чертовски трудно переварить, согласен. Но ты должен очень хорошо обдумать ситуацию, прежде чем совершать поспешные поступки. Ведь в чем парадокс, Моррис? Все это делалось прежде, чтобы помочь тебе, но сейчас положение в корне изменилось. Ты должен помочь нам, чтобы мы могли продолжать помогать тебе, а в противном случае тебя попросту не станет.

– Почему я не избавился от тебя много лет назад?

– Ты этого не сделал, потому что я всегда блестяще справлялся со своей работой. Но сейчас тебе нужно понять, что произойдет, если ты не станешь дальше играть с нами в одной команде. Льюис без колебаний продырявит тебе башку. А потом? Представляешь, что ему придется сделать позднее?

Говард указал в сторону улицы. Моррис не сразу сообразил, на что тот намекает. Но вскоре до него дошло.

– Нет! Вы не посмеете!

Говард посмотрел на Льюиса.

– Просвети его.

– Мы убьем тебя, а затем нам придется ликвидировать Хизер, – сказал Льюис. – Ведь рано или поздно она начнет искать тебя и явится сюда.

– Поверь, я уже проходил все, через что ты проходишь сейчас, Моррис, – продолжил Говард. – Когда я дал Льюису разрешение применить самые жесткие меры к Эллисон Фитч, тоже поверить не мог, что это происходит именно со мной. Я ведь никогда не делал ничего подобного прежде. Поверь, никогда! Мне на многое приходилось решаться, чтобы помочь тебе в прошлом, но речь не шла об убийстве. А потом… Произошла эта жуткая ошибка, и мне стало совсем худо. Однако наступает момент, и ты вдруг осознаешь, что назад дороги нет. Ты принял решение и теперь должен как-то со всем этим жить дальше. И тебе придется поступить так же, Моррис. Тебе следует принять решение и продолжать жить с этим грузом на совести.

Янгер положил ладонь на створку двери, а затем прислонился к ней головой.

– Мне нужно перевести дух.

– Конечно.

– Расскажи мне о той женщине, – обратился он к Льюису. – О той, которую ты сегодня убил.

– Профессиональная наемная убийца. Она просто получила по заслугам. За свою жизнь натворила немало зла, но, что хуже всего, в тот единственный раз, когда она ошиблась, была убита Бриджит. И можешь не сомневаться, я с самого начала решил, что она за это поплатится жизнью.

Моррис почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Ему даже пришлось опереться на Говарда, чтобы не упасть. Они так и стояли втроем некоторое время – Говард и Льюис дожидались, чтобы Янгер пришел в себя. Оставался ли у него хоть какой-то выбор?

– Только не трогайте Хизер, – произнес он.

– И не говори мне, что пока не уложил ее с собой в постель, – пошутил Льюис, стараясь разрядить атмосферу.

– Замолчи! – возмутился Моррис. – У нее двое детей. Две очаровательные дочери.

– По-моему, это никого еще не останавливало.

Но Говард вовремя снова встрял со словами утешения для Морриса, повторяя вновь и вновь одни и те же аргументы. Льюис бросил взгляд на занавес и сказал:

– Пойду проведаю тех парней.

– И займись этим делом с Вачоном, – напомнил Говард. – Я хочу выяснить все до конца. Делай что угодно, но заставь этого Рэя признаться, лжет он или нет.

– С Вачоном? – удивился Моррис.

– Это долгая история, – ответил Говард и снова обратился к Льюису: – Как только мы убедимся, что опасности нет, я попрошу тебя разделаться с ними самым гуманным способом, который только тебе доступен.

– Да, да, не беспокойся. – И Льюис направился в сторону подсобки.

– Говард, – сказал Моррис, который все еще не до конца верил в происходящее, – ты же не способен просто так…

– Проклятие! – раздался голос Льюиса. – У нас возникла новая проблема.

67

Николь выполняла произвольную программу на разновысоких брусьях. Двойное сальто назад, прогнувшись. Полный пируэт. Двойное сальто назад с прямым корпусом. Мах под нижним брусом с переходом в сальто и кувырок перед соскоком. Но у нее ничего не получалось. Она каждый раз срывалась и падала головой вниз. Раз за разом. Голова перевешивала, и она врезалась в мат. У нее уже не было сил продолжать. Боль невыносимая. В черепе что-то непрерывно пульсировало.

Но худшее было впереди. Из мата теперь торчало острие ножа для колки льда. И когда она головой вперед ударялась в мат, ее тело распластывалось по нему и нож впивался в грудь. И так продолжалось снова и снова. Толчок от бруса, полет с вращениями и пируэтами, но все шло наперекосяк. Она отдала своему телу команду выполнить одно движение, но оно вытворяло нечто противоположное команде.

«Этого не может быть», – говорила она себе. И Николь была права. Ничего подобного не происходило. Правда лишь то, что у нее была ушиблена голова и сильно болело в области груди.

Сознание медленно возвращалось к ней. И она даже не успела открыть глаза, как все обрело смысл. Льюис стрелял в нее. Причем сделал это небрежным жестом, явно желая произвести сильное впечатление на Морриса. Но она-то знала, что у Льюиса на уме, догадывалась, что рано или поздно он попытается убить ее. Хотя именно в то мгновение Николь потеряла бдительность. Впрочем, и к подобному повороту событий она была готова, понимая, что, даже оставаясь постоянно настороже, можно все равно допустить ошибку.

Пуля попала в Николь, и ее удар оказался очень сильным. Лежа на полу с закрытыми глазами, она гадала, пробила ли пуля кевлар [27]27
   Высокопрочный и легкий искусственный материал.


[Закрыть] бронежилета скрытого ношения, но ощущения подсказывали, что скорее всего нет. Боль причинил мощный удар, а не огнестрельное ранение. И сознания Николь лишилась не из-за пули, а потому что, отброшенная назад, ударилась головой о полку. Она помнила, как у нее буквально искры посыпались из глаз, прежде чем рухнула на пол.

Но сейчас Николь приходила в себя. И внимательно прислушивалась. Вероятно, разумнее всего было пока не подавать признаков жизни.

68

– Куда он делся? – крикнул Льюис мне в лицо. – Где, черт возьми, твой брат?

– Ушел, – ответил я.

В комнате появился Говард, который, разумеется, сразу заметил пустой стул, обсыпанный клочками и обрывками клейкой ленты. Это зрелище заставило его лицо побледнеть. Он бросил на Льюиса испепеляющий взгляд:

– Как ты мог упустить его?

Тот мгновенно рванулся прочь через тот же боковой коридор, надеясь, что Томас не успел уйти далеко и его можно будет поймать и водворить на место. Томас действительно убежал совсем недавно – прошло максимум секунд тридцать, – но если он мчался во всю прыть, это все равно давало ему приличную фору.

Мне оставалось лишь надеяться, что, оторвавшись от преследования, брат сообразит обратиться в полицию, пусть я и не успел прямо попросить его сделать это. Я велел ему привести помощь исходя из того, что он сам поймет, куда за ней обратиться. Но не успел он выбежать в дверь, и я уже понял: надо было дать точные инструкции, как Томас должен поступить.

– Как же… Как, черт возьми, ему удалось освободиться? – недоумевал Говард.

– Вам же объяснили, что он очень способный, – сказал я с издевкой. – Он мог направиться прямиком к Вачону. А если его люди уже дежурили снаружи, даже не представляю, что они с вами сделают, когда брат расскажет…

И Говард не выдержал. Он размахнулся и влепил мне пощечину такой силы, какой трудно было ожидать от этого уродливого недомерка.

– Хватит с меня твоих бредней!

У меня горела щека, мысли спутались. Полог приоткрылся, и вошел Моррис.

– Ну, что у вас здесь стряслось на сей раз?

– Один из них сбежал, – ответил Говард. – Тот, у которого в башке географический атлас.

– Атлас? – удивился Моррис, которому многое пока не успели объяснить.

– Льюис отправился в погоню. И моли Бога, чтобы ему удалось перехватить его.

– Так продолжаться не может, – заявил Моррис. – Ты не контролируешь ситуацию. Все рушится, как разрушаешься ты сам. И это происходит не первый месяц. – Он достал из кармана мобильный телефон и показал Говарду. – Вы отобрали у меня пистолет, но забыли вот об этом. Я успел связаться с Хизер и сказал, что сегодня она мне больше не нужна. Причем настоял, чтобы она взяла пару дней отпуска и непременно уехала из города. Не хотел, чтобы она подверглась малейшему риску. Хизер уже уехала. А это было последним, что еще сдерживало меня, Говард, и переполнило чашу терпения. Угрожать расправой над Хизер! Поистине ты сжег за собой мосты.

Говард смотрел на него, пытаясь осмыслить грозившие ему последствия.

– Что еще ты успел ей растрепать?

– Ничего. Сказал только, что вы доставите меня домой сами. Ты и Льюис.

– Значит, если с тобой что-нибудь случится, ей все будет известно?

Моррис кивнул и спокойно произнес:

– Немедленно отпусти этого человека. А для вас с Льюисом лучшим вариантом станет добровольная явка с повинной. В противном случае уже к полудню вылетайте оба куда-нибудь в Боливию по фальшивым паспортам. Ты знаком с лучшими адвокатами Нью-Йорка, Говард. Подбери одного для себя, а другого для Льюиса. И тогда вам предстоит соревнование, кто быстрее договорится с властями, сдав с потрохами подельника. Никто лучше нас с тобой не знает, как все это происходит на деле. Боюсь, меня ждет та же участь. А теперь отпусти этого человека.

Но я не ждал от них милости, а пытался разорвать ленту на своих руках с той самой секунды, как Томас сбежал. Кончиками ногтей я впивался в края, стремясь нащупать хотя бы небольшой надрыв.

– Как бы мне хотелось, чтобы все было так просто, Моррис.

В этот момент вернулся запыхавшийся Льюис.

– Пропал без следа, – сообщил он.

– Моррис советует нам с тобой позаботиться об адвокатах, – сказал Говард.

– Что?

– Он не станет играть с нами в одной команде.

Льюис криво усмехнулся и обратился к Янгеру:

– Но, Моррис, мы, кажется, все тебе объяснили и достигли понимания. Тебя больше не волнует…

– Хизер уехала, – объявил Янгер. – И я тоже вас покидаю. О, не стоит обо мне беспокоиться! Я возьму такси.

Он откинул занавес и направился к выходу.

– Моррис, стой! – крикнул Льюис и с пистолетом в руке бросился вслед.

Я услышал тот же негромкий звук, который раздался, когда Льюис выстрелил в Николь, а потом на доски пола обрушилось тело. Говард даже не посмотрел в ту сторону, не постарался хотя бы задернуть полог. Он был готов к тому, что произошло.

Когда Льюис вернулся, он направился прямо ко мне и встал около стула, к которому я был привязан.

– Куда может направиться твой брат? – спросил он. – Он достаточно ясно соображает, чтобы кинуться к копам, или перетрусит и постарается где-нибудь спрятаться?

Я опасался, что второй вариант вполне вероятен.

– Понятия не имею, – ответил я. – Но на вашем месте готовился бы к худшему.

Льюису необходимо было выпустить пар, как только что сделал Говард, и он тоже ударил меня. Но это была не пощечина. Рукоятка пистолета пришлась мне прямо в висок. Мое правое ухо буквально взорвалось от боли, а левым я практически коснулся своего плеча. Я закричал. Несколько секунд комната вращалась у меня перед глазами. Но именно в тот момент, когда я едва не потерял сознание, мне показалось, будто я заметил, как у Николь дернулась рука. Она на четверть дюйма сдвинула с места игрушечный тягач, упавший с полки и приземлившийся рядом с ней на колеса. Впрочем, в ту секунду у меня перед глазами вращалось и беспорядочно двигалось все вокруг, и я решил, что мне это померещилось.

– Он прав. Времени у нас в обрез, – произнес Льюис.

– Отлично! – воскликнул Говард. – Просто восхитительно! Полиция может нагрянуть в любую минуту, а нам нужно избавиться от трех трупов.

Я сам трупом пока не являлся, однако имел основания полагать, что жизни мне отводилась уже самая малость. И потому мои руки отчаянно трудились над лентой.

– У нас нет возможности прибрать за собой, – заметил Льюис. – Надо уходить отсюда как можно скорее.

– Уходить? Но куда? Куда, я тебя спрашиваю? – паниковал Говард.

– У меня есть надежные люди. Они спрячут нас, пока не будут готовы новые документы.

– Дьявол тебя возьми! Это все ты! Ты все запорол с самого начала! – продолжал возмущаться Говард. – Каждый твой шаг был ошибкой, от замысла убить Фитч с помощью этой… – он указал на Николь, – и до момента, когда ты позволил умалишенному сбежать от нас.

– Что ж, я могу уйти и один, если тебя это устраивает. – Льюис обошел мой стул и встал между мной и Николь.

– Ладно, твоя взяла, Льюис, – сказал Говард, упавшим тоном признавая поражение. – Давай покончим с последним делом и сразу же уберемся отсюда.

Я дергал и дергал кистями рук, размышляя, что если бы мне только удалось избавиться от пут, я мог бы попытаться вместе со стулом наброситься на Льюиса и, если повезет, вцепиться ему в глотку. Что-то надо успеть сделать! Ведь пистолет в руке Льюиса наверняка всего через несколько секунд уже будет направлен на меня. Но освободить руки мне все еще не удавалось.

– Вот это другой разговор, – произнес Льюис и взял оружие на изготовку, нацелив дуло мне в голову.

Неожиданно он издал почти звериный крик. Ужасающий, рвущий душу крик боли. Льюис опустил голову, чтобы выяснить, почему ему так больно. Я посмотрел туда же.

Голень его ноги насквозь прошило лезвие ножа для колки льда.