Читать книгу "Скандал в Институте благородных девиц"

– Откуда выйдет? – жалобно промычала та.

– Ты точно не захочешь знать.

Мы с Ритой ворвались на преподавательский этаж и замерли, тяжело дыша. В широком коридоре происходила мебельная выставка. Стены подпирали многочисленные разноцветные стулья, пара учебных парт и массивный письменный стол, похожий на тот, что стоял в приемной у Милдрет. Однако все остальные экспонаты переплюнула красная плюшевая козетка! Даже мне не хватало воображения представить, из каких институтских закромов извлекли пошловатую вещь, идеальную разве что для эротического романа.

Перед мысленным взором немедленно появилась пикантная сцена для нового романа с участием парочки мускулистых демонов, одной трепетной нимфы и будуарной кушетки. Поклонницы Бевиса Броза придут в восторг! Главу можно будет назвать «Красная козетка для наслаждения». Жаль не вписывался герой Ленара, покрытый шрамами после схваток с драконом.

– София, – окликнула Рита, прижимавшая ухо к двери в кабинет ведьмы Ру. – Он, кажется, там!

– У ведьмы?!

Подруга обреченно вздохнула и, присев на корточки, через замочную скважину попыталась разглядеть, что происходило внутри комнаты.

– Давай мы сделаем вид, что незнакомы с этим драконом, – немедленно предложила я и скомандовала: – Пойдем!

– Она прикажет Суслика утопить, – промычала Ри.

– Если твой Суслик не дурак, вспомнит, что он дракон, и задержит дыхание, – возмутилась я. – Пошли отсюда!

Стоявшая на коленях фея обратила ко мне огромные фиолетовые глаза, полные страдания и мольбы, прикусила нижнюю губу и пустила слезу. Все сразу. Эффект был ошеломительным. Я пришла в себя, когда обнаружила, что прикладываю ладонь к замочной скважине, чтобы взломать кабинет самого страшного человека Института благородных девиц.

– Если меня отчислят за два месяца до получения диплома, я приеду в Волшебный лес, поселюсь у тебя в доме и заставлю меня кормить до глубокой старости! – цедила я, считая щелчки проворачиваемого под действием магии замочного механизма. – Не могу поверить, что вскрываю кабинет ведьмы. На первом курсе не сделала, зато на шестом не побрезговала! Проклятье, как же низко я пала…

Дверь в логово отворилась. Боясь переступить через порог, в священном ужасе мы заглянули внутрь. Крысеныш с испуганным видом раскачивался на портьере и поджимал хвост. Он успел расколотить старинную вазу, и паркет был усыпан расписными черепками.

– Иди ко мне, деточка, – позвала Рита.

Однако дракон никак не мог отодрать лап от занавески. Когда он все-таки героически пошевелился, то ухнул вниз, оставляя за собой длинные разодранные полосы. В тишине прозвучал глухой удар о паркет. Крылатый вандал выкатился из-под стола ведьмы и бросился к нам.

– Уходим! – скомандовала фея, подхватив звереныша на руки.

Убраться из преподавательского коридора шустро, конечно, не вышло. Пришлось запирать замок, но после его вскрытия полезная магия выдавливалась буквально по капле. Пружинка щелкнула единожды, и показалось, будто я перевернула огромный валун.

– Бежим, – сдалась я. – Больше все равно не смогу.

Мы припустили к выходу, но даже не успели добраться до середины коридора, как услышали взбешенный голос Ру Итар:

– Преподавательский этаж похож на мебельный склад! Что за непотребство?

– Госпожа Ру, – блеяла ключница, – вы поймите, у меня приказ от ректора обеспечивать девочек всем, что они пожелают…

Мы с Ритой резко затормозили, в панике огляделись. Я дернула первую попавшуюся дверь, неожиданно оказавшуюся открытой. За ней прятался абсолютно пустой кабинет. Солнечный свет рисовал на полу квадраты, в лучах плавала пыль. Порыв ветра хлопнул одним раскрытым окном, и мы испуганно сжались, боясь привлечь внимание. Из кухонной пристройки повеяло запахом утренней каши и подсушенных сухариков, даже слюнки потекли.

– Вот посмотрите! – звучал за дверью яростный голос ведьмы. – Объясните, ради святых угодников, как такое безобразие случилось в нашем институте?

– Может, они башни перепутали? – вступил в разговор привратник Дрю, видимо, приглашенный для разбора мебельных завалов.

– Простите, господин Дрю, перепутать можно этаж, но не крыло замка!

– А может, они так балуются? – жалобно предположила ключница. – Решили подшутить над преподавателями. Шестой курс ведь всегда шалит перед выпуском…

– И в этом году они решили забаррикадировать кабинет Ленара мебелью, – закончила Ру. – Оригинальный розыгрыш. Не Институт благородных девиц, а кабаре с цирком-шапито! Прошу вас, избавьтесь от последствий этой странной шутки до начала занятий.

Простучали яростные шаги наставницы.

– Точно ведьма, – проворчала ключница и скомандовала дядьке Дрю: – Хватай стулья, в пустой кабинет занесем.

Мы с Ритой испуганно переглянулись. Она отпустила дракона на пол, и мы дружно схватились за ручку, чтобы незваные гости не проникли в убежище. Дверь дернули.

– Закрыто, что ли? – озадачилась комендантша и загремела ключами. Сама того не подозревая, она заперла замок и снова подергала ручку. – Прикипело, похоже.

– Дай я попробую, – проскрипел дядька Дрю и с такой силой рванул дверь, что сверху посыпалась побелка.

– Не ломай, а то ведьма опять вызверится, – буркнула комендантша. – Потащили в хозяйственную башню.

Они убрались из коридора. Я снова приложила ладонь к замочной скважине и пробудила запорный механизм. Щелчок за щелчком – три раза, словно перевернула три огромных тяжелых камня.

– А где Суслик? – вдруг снова спросила Рита, и мне захотелось продемонстрировать богатый словарный запас. Мы бросились к окну. Свободолюбивая крылатая сволочь, не помня себя от радости, пикировала в сторону кухни, откуда сочились соблазнительные запахи студенческого завтрака.

– Можно, я сверну ему шею? – процедила я.

Не сговариваясь, мы рванули из кабинета и едва не налетели на выдвинутый дядькой Дрю стол.

– Проклятье! – рявкнула Рита.

Последний раз с такой проворностью я бегала в детстве, когда папа с помощью заклинания пытался избавить двор в поместье Вермонтов от гнезда диких ос. Задыхаясь от бега, мы проскакали по лестнице и только завернули в переход, как едва не врезались в Ленара. Законник обладал хорошей реакцией и мгновенно прижался к стенке, пропуская двух взбесившихся с утречка пораньше благородных девиц. Но еще ловчее он схватил меня за локоть, не давая нестись дальше. Рита остановилась и расставила руки, мол, ты чего застряла.

– Беги! – едва дыша, прохрипела я. – Сейчас я тебя догоню!

Не теряя времени, подружка припустила по переходу в ученическое крыло, только пятки замелькали.

– Утренняя пробежка? – полюбопытствовал Ленар. – Вы как будто ограбили кабинет наставницы Ру, но нарвались на сторожа с арбалетом.

– Мы его не грабили, а просто вскрыли, – схватившись за колющий бок, пропыхтела я.

– Зачем, ради всего святого?!

– Три тысячи шиллингов улетели!

– Прости?

– Дракон вернулся и тут же сбежал, – сбивчиво пояснила я. – Боимся, что его в кухне на жаркое пустят.

– Я верю, что в твоих словах есть логика, – кивнул Ленар, – но она от меня ускользает.

– Святые угодники, да что непонятного? – разозлилась я. – Ты дракона на ферму отвез? Отвез! А он сбежал и к нам прилетел. Рита решила его завести… поселить в комнате, а крысеныш напал на кухню. Ну, я побежала…

– Постой, – не отпустил Кристоф. – Ты имеешь в виду того дракона, за которого я отступные фермеру заплатил?

– Ты платил деньги? – удивилась я. – Ты же законник! Вы всегда умеете вывернуться.

– В тот раз я очень торопился и спорить было некогда. Пришлось отдать сто шиллингов.

– Что ж, – похлопала я мужчину по плечу, и он настороженно проследил за моей ладошкой. – Считай, ты купил по дешевке крайне редкую синюю хохлатку. Искренне рада, что у крысеныша нашелся хозяин. Как поймаем, так вернем. Убежала спасать твоего нового любимца!

– Оставь дракона себе! – крикнул Ленар мне вслед.

– Студентам запрещено держать домашних питомцев, – не без ехидства отозвалась я.

Святые угодники немедленно покарали меня за сарказм. Слетела правая туфля. Выругавшись сквозь зубы, на одной ноге я допрыгала до обувки. Однако по утрам мне недоставало изящества, и узкая туфля никак не желала зацепляться за пальцы, чтобы потом послушно натянуться на пятку. Кристоф, наблюдавший за акробатическими потугами со стороны, не утерпел. Стремительно приблизившись, он выхватил туфельку и, присев, крепко схватил меня за лодыжку.

– Отпусти! – возмущенная попранием канона о поведении благородных девиц попыталась я вырвать ногу из цепких пальцев.

– Не шевелись! – цыкнул Ленар, и туфля оказалась надетой. – Готово, Золушка.

– Спасибо, – пробормотала я и смущенно отвела глаза. – Мне надо идти, а то там Рита… бегает… одна.

– Иди. – Он поднялся.

Отходила тихонечко, по стеночке, а потом ринулась к лестнице с такой проворностью, точно мне в спину летели ботинки Ленара.

Я спустилась на один пролет, и колени подогнулись. Пришлось схватиться за стену. Ужас какие слабые колени! Вообще все тело походило на желе. Кроме сердца, оно напоминало молоток и колотилось как сумасшедшее.

Но Ленар тоже хорош! Как можно запросто трогать лодыжку благородной девицы? Сжимать пальцами, осторожно надевать туфлю… Проклятье, могу сказать точно, Кристоф Ленар определенно был лучшим героем эротического романа!

– Госпожа Вермонт, вы на завтрак не опаздываете? – испортила волнующий момент ведьма Ру, не вовремя поднимавшаяся по лестнице. Выглядела она суровой, раздраженной и точно сыпала искрами.

– Уже иду, госпожа наставница, – проблеяла я и, как на грех, бросила взгляд в окно.

На заднем дворе, приминая зеленеющий газон, выплясывала пухлая подавальщица, державшая за хвост синего дракона. Ящер отчаянно махал крыльями, дергался, вытягивался в струнку, но не мог вырваться. Наверное, крысеныш куснул бы женщину, но в пасти был зажат кусок вареной говядины, размером не уступающий самому дракону. Странно, как у него клыкастая челюсть не выпала. Неожиданным обманным движением он вырвался и по инерции, словно синяя молния, понесся к нашему окну…

– За кем вы с таким интересом наблюдаете, когда я с вами беседую, госпожа Вермонт? – оглянулась через плечо деканша.

В этот момент Суслик вмазался в толстое стекло, припечатал кусок мяса, оставив жирный след, и стек вниз. Кстати, еду из пасти он так и не выпустил.

– Разве это не дракон? – тихо спросила Ру.

– Он принадлежит господину Ленару, – выпалила я. Могу сказать с пугающей откровенностью – это был ошеломительный провал!

День казался бесконечным. С замирающим сердцем я ждала, что меня вызовут в деканат и устроят очередную взбучку за наговор на уважаемого преподавателя, но перед занятием по изящной словесности взбудораженная Рита влетела в кабинет, плюхнулась рядом со мной на стул и пробормотала:

– Я все выяснила. Они поймали Суслика, а Ленар подтвердил, что дракон принадлежит ему.

– Неужели? – Я вдруг почувствовала, будто застегнутый воротничок форменного платья начал страшно давить на шею.

– Надо было лично вломиться на кухню за мясом для Суслика! Как думаешь, если Ленар узнает, что мы нежно заботились о малыше, то согласится принять участие в литературном вечере?

– Какой еще литературный вечер? – напряглась я.

– Ежегодный, – коротко прокомментировала она.

Пока шло занятие, фея строчила многословное, красивое письмо ректору, чтобы тот позволил пригласить гостей из Осно. В частности, «известного талантливого поэта Теодора ди Ланса» (прямая цитата из письма).

Во время обеда впервые за много времени Нестейша уселась не рядом с Ритой, а в противоположном конце стола, и сладкий голосок местной писательницы мы слышали издалека:

– Представляете, господин Ленар согласился почитать мой роман! Сказал, что обязательно напишет отзыв. Такой душка!

Кто душка? Ленар?! Если бы он услышал, то мгновенно заработал нервный тик нижнего века. Обоих нижних век, я полагаю.

– Понимаете, девочки, теперь мне откроется дорога в большую литературу. Уверена, что стану новой Шарли Пьетро!

Рита не удержалась. Сложила руки в молитвенном жесте, возвела очи к потолку и пробормотала скороговоркой:

– Святые угодники, пусть она подавится и перестанет нести чушь. Аминь.

Несс подавилась и так жестоко раскашлялась, что девчонки принялись хлопать бедняжку по спине…

После ужина, когда жизнь института переместилась в общежитие, я спряталась в отделе магической литературы и, обложившись учебниками по изящной словесности, взялась дописывать последнюю главу романа Бевиса Броза. Едва сосредоточилась, как за стеллажами в тишине зачирикал сладенько-пронзительный голосок Несс. Она с вдохновением пересказывала историю с рукописью. В этот раз Ленар не просто взял роман, а умолял дать текст, чтобы прочитать и выразить восхищение.

– Понимаете? – презрительно фыркнула Нестейша. – В отличие от этих бездарных копировальщиц, настоящий творец всегда выделит из серой массы истинный талант! Что рядом со мной Шарли Пьетро? Просто отдыхает!

Зато Бевис Броз очень хотел работать! Однако писать под чужие разговоры, тем более когда текст не шел и раздражал даже едва слышный треск горевшего магического камня, было совершенно невозможно. Чувствуя, что готова сорваться, я рявкнула:

– Потише можно? Вы в библиотеке, между прочим!

За стеллажами сначала наступила гробовая тишина, а потом девушки, перешептываясь, сбежали в читальный зал. Но стоило мне поставить перо на лист и вывести первое слово, как раздались тихие шаги. Я резко оглянулась. В проходе мялся Эдон Рауф.

– Госпожа Вермонт, – прошептал он. – Мне отчаянно нужно с вами поговорить.

Скрипнув зубами, я посмотрела на разложенную рукопись, потом на чертежника, теребившего пуговицу на пиджаке, и в непередаваемом, почти непереносимом раздражении уточнила:

– Насколько отчаянно? До завтра не подождет?

– Если вы не согласитесь, то до завтра я вряд ли доживу! – патетично воскликнул он.

Без преувеличений, у меня мороз пошел по коже. Мужчина выглядел так, будто, простите святые угодники, написал предсмертную записку.

– Что вы мне хотели сказать? – выдавила я из себя жалкую улыбку.

Неожиданно Эдон сорвался с места, подскочил ко мне и бухнулся на колени. Когда он схватил меня за руку влажными дрожащими пальцами, то не получил в нос только потому, что я изумилась сильнее, чем возмутилась. Но на стуле немножко отодвинулась. Мало ли что в головах у сумасшедших?

– Я согласен, дорогая госпожа Вермонт! – горячо прошептал он, заглядывая мне в глаза.

Видимо, заявление подразумевало какую-то реакцию, но я лишь сумела уточнить:

– На что?

– На дополнительные уроки по начертательной геометрии!

Тут я перестала что-либо понимать.

– Но меня не интересуют уроки по черчению.

– Совсем? – поменялся он в лице.

– Я не люблю чертить, – пояснила я.

– Но как же прямоугольники, треугольники, перпендикулярные прямые?

– Простите?

Некоторое время он молчал, моргал и, казалось, был готов расплакаться. Неожиданно на узких губах сверкнула улыбка. Может, он маньяк и убивает жертв циркулем, а я его следующая жертва?!

– Ох, вы меня неверно поняли! – счастливо вздохнул чертежник. – Я говорю о ваших чувствах ко мне!

И тогда в голове прояснилось! Я с ужасом осознала, что Эдон Рауф пожаловал в библиотеку, чтобы объявить, что милостиво готов закрутить страстный роман! Как он вообще додумался до чувств, если еще на прошлой неделе при наставницах обвинил меня в домогательстве и преследовании? Какое лицемерие! Рано я сегодня расслабилась. Разве мог день, начавшийся через то самое место, которым благородные девицы обычно вертели, завершиться прилично?

– Вчера, когда я жертвовал ради вас телом…

– Кажется, я опять не очень понимаю ваших метафор, – попыталась я освободить пальчики, но тщетно – вцепился, как клещ.

– Я о мебели! Так вот, когда я на пределе душевных и физических возможностей перетаскивал тяжелый стол…

– Вы же тащили в паре с господином Ленаром, – пробормотала я, вдруг почувствовав к мужику совершенно нелогичную жалость.

– Верно, но я все равно напрягался, – заспорил он, – а потом думал и думал… Всю ночь и весь день.

Поразительная обстоятельность!

– Решение было непростым, ведь я уважаемый преподаватель, а вы обычная студентка. Риск огромен! – воскликнул он, расширив глаза. – Но я верю, что у нас все получится.

– Я вас больше не люблю, – выпалила я.

– Как не любите? – поменялся чертежник в лице. – Ни капельки?

– Вообще. – Я выдернула руку из жадных пальцев Эдона. – Благородные девицы, знаете ли, такие легкомысленные.

– Но вы не создаете такое впечатление, – растерялся он.

– Вы обманулись, – отрезала я.

Пока чертежник был ошарашен и дезориентирован, стоило быстренько собрать вещички и дернуть из библиотеки. Не откладывая дела в долгий ящик, я сгребла в папку странички рукописи и пробормотала:

– Господин Рауф, ради всего святого, поднимитесь с колен. В библиотеке ледяные полы, так недолго до ревматизма доползаться.

– Вы действительно меня бросаете? – со страданием в голосе воскликнул он. Главное, чтобы теперь не начал писать стихи на тему разбитого сердца! Мужчины склонны после отказа воображать себя поэтами.

– Святые угодники с вами, как можно бросить человека, с которым не было отношений? – выходя из себя, воскликнула я, но тут же испуганно прикусила язык. Не хватало, чтобы сплетницы услышали, как мы с огоньком обсуждали личную жизнь.

– Как вы жестоки, – держась за полку, он поднялся с коленок и очень педантично отряхнул брюки носовым платком. – Могу я вас хотя бы проводить до дверей общежития?

– Нет! – вздрогнула я. – Если по институту поползут слухи, то ваше доброе имя и мое реноме непоправимо пострадают. Не переживайте, я тут уже все знаю, за шесть лет осмотрелась. Вашими молитвами не заблужусь.

Когда я, все еще стараясь переварить сцену в библиотеке, вернулась в общежитие, то обнаружила в двери воткнутую записку с записью: «Софии». Послание было напечатано ректорским знаком, выдавленным на красном сургуче, и, пока дожидалось адресата, подозреваю, пережило не одни руки. Правда, сорвать ректорскую печать никто не посмел. Поймав на лету выпавший листик, я вошла в комнату.

Сидевшая за столом Рита с воодушевлением переписывала один из любовных романов, привезенных из дома. Думаю, что если бы в течение шести лет она занималась уроками с тем же усердием, с каким создавала подпольную библиотеку, то по окончании института получила бы золотую медаль, но на учебу фее терпения не хватало. Она настолько увлеклась копированием, что даже не обратила внимания на мое появление. Так что я тихонечко спрятала папку в сундучок и раскрыла записку. Кристоф Ленар был краток до неприличия.

«Конюшня, 20:30», – написал он.

К указанному времени я опаздывала, но все равно подхватила шаль и тихонечко выскользнула из комнаты. Рита даже не подняла головы от рукописи.

На улице царил собачий холод. Фонарь горел только у дверей, открытых для прислуги, но в черном глубоком небе сияла большая луна, чуть скошенная с одного края, так что добраться до места встречи получилось без потерь. Даже ни разу не споткнулась. Я тихонечко скользнула в теплую сухую конюшню и осмотрелась. В стойлах стригли ушами сонные лошадки. Уроки верховой езды в институте были необязательными, за них приходилось доплачивать, так что за шесть лет я ни разу не садилась в седло.

– Ленар, ты здесь? – позвала я, но ответа не последовало. Видимо, он меня не дождался.

Для очистки совести прошлась по проходу и с изумлением обнаружила совершенно удивительную картину. Одно из стойл было превращено в загон для ручного дракона. На полу, выстланном чистой свежей соломой, стояли миски с кормом и широкая плетеная корзина. Изнутри высунулась довольная морда Суслика. Со всех крыльев, звеня цепочкой, он рванул в мою сторону. Длина привязи была такая, что дракон спокойно бухнулся мне на руки и, пока жертва не отбилась, лизнул в нос.

– Ты опоздала, – прозвучал голос Ленара, и я оглянулась. Законник стоял в проходе, видимо, зашел следом.

– Я поздно нашла записку.

Кристоф медленно приблизился, остановился в паре шагов, впервые на моей памяти сохранив приличное расстояние. В руках он держал папку.

– Ты хотел показать мне дракона? – уточнила я.

– В том числе, – кивнул он. – Ты знаешь, София, когда сегодня утром вместе с дядькой Дрю я перетаскивал из коридора мебель…

Без преувеличений, у меня задергалось нижнее веко.

– Немедленно остановись! – резко выставила я руку, вдруг вспомнив, чем начал разговор Эдон Рауф. – Если хочешь признаться мне в любви, то подумай еще раз! Я прокляну тебя несварением!

Ленар прочистил горло.

– Могу я спросить, кто тебя напугал признанием в любви?

– Определенно – нет! Ты тоже собираешься бухнуться на колени и пролепетать о том, что мы должны рискнуть?

– Не планировал, – уголки губ дернулись в ироничной улыбке.

– Тогда продолжай, – милостиво согласилась я.

– Так вот, сегодня я перетащил целый склад мебели из преподавательского крыла, потом имел крайне неприятную беседу с госпожой Ру на тему содержания домашних питомцев в стенах института, провел полдня в поисках гостиницы для ручных драконов, но в итоге был вынужден заплатить за содержание твоего любимца…

– Позволь перебить. Суслик твой! Я с этим драконом почти незнакома, – немедленно прояснила я.

– Не знаю, кому пришло в голову называть огнедышащую тварь Сусликом, но он именно твой, а не мой, – мягко поправил Ленар. – За сутки в институтской конюшне запросили, как за номер в «Гранд-отеле». Хорошо, что на два месяца, иначе я был бы разорен. Другими словами, госпожа Вермонт, мы даже не женаты, а вы все равно обходитесь мне очень дорого.

– Святые угодники, ты же не намекаешь, что мы должны разделить траты? – немедленно возмутилась я.

– Не думал, что ты предложишь.

– Я не предлагала, страшный человек! Ты позвал меня, чтобы предъявить счет?

– Нет, предлагаю заключить пакт о ненападении.

Я опешила. Он вытащил из папки документ и протянул мне. Опустив дракона на пол, я забрала бумагу и вдруг почувствовала, что желудок нехорошо сжался. В моих руках была составленная с педантичной аккуратностью доверенность на ведение дел семьи Вермонт на имя Кристофа Ленара, старшего партнера «Рейсон, сыновья и Ко».

– Это тонкая издевка? – Я вдруг осознала, как сильно сел голос, и кашлянула. – Ты же понимаешь, что я просто не могу позволить себе услуги дорогого стряпчего, а вы, господин Ленар, без сомнений, обходитесь клиентам очень недешево.

– Иногда я помогаю людям из хорошего отношения.

– Благотворительность? – процедила я, удивляясь, как от обидного слова из глаз не посыпались искры. – Сейчас ты меня по-настоящему оскорбил.

– Не торопись метать молнии, – улыбнулся он и протянул толстенькую папку с пышным бантом: – Я никогда и ничего не делаю бесплатно.

– Что это?

– Плата.

Мы оба состроили вид, будто не заметили, как дрожала моя рука, когда я забирала папку. Внутри лежала знакомая рукопись «Желтой Шляпки» авторства Нестейши Юн. Яростный взгляд, брошенный на Ленара, был лучше любых возмущенных слов.

– Ты же понимаешь, что я просто не способен прочитать рукопись, так что ты сделаешь это за меня, – усмехнулся он. – Кстати, в моем кабинете тебя дожидается таких еще десять штук.

Мы молчали. Я не знала, что говорить.

– Соглашайся, София. Я не обещаю вернуть наследство полностью, но за кое-что мы смогли бы побороться.

Он искал Бевиса Броза и пытался докопаться до моей главной тайны. И как я могла доверять плохо знакомому законнику, игравшему за команду зла? Никак! Жизнь научила меня осторожности.

– Не хочу, – отрезала я, возвращая и папку, и документ.

– Почему? – Он резко схватил меня за руку, не давая уйти. – Ты же сама понимаешь, что это неплохая сделка.

– Верно, но я ненавижу чувствовать себя обязанной.

Когда я выходила из конюшни, перед мысленным взором стояло разочарованное лицо Ленара.