Читать книгу "Отражение не меня. Сердце Оххарона"

Что ж, он сделал все, что было в его силах.

Райден отдернул ладонь от покрывала на кровати, втянул воздух, пахнущий розами, и решительно двинулся к двери.

Лея так и не вернулась.

Алларис тихо закрыл дверь, выпустил поисковых стрекоз. Через несколько мгновений они вернулись к магу, их крылья не покраснели, это значит, в башне никого не было. И уже когда Райден выходил во внутренний двор Академии, Хандраш содрогнулся. Белый иней стремительно расползся по каменным стенам, резко похолодало, и налетевший северный ветер сорвал последние листья с деревьев.

– Миры соприкоснулись, – тихо сказал Райден и побежал туда, где был вход в подземелье, молясь, чтобы все ученики успели спуститься под землю. Наверху оставались лишь боевые маги и провидцы, направляющие черномантиевых.

Глава 20

Элея

– Что происходит?!

Крепость дрожала, земля вспучивалась, ломая брусчатку, а белая изморозь уже покрыла Острог, словно пелена.

– Мы перемещаемся! – заорала я, прижимая Незабудку и вертя головой. – В другой мир! В мой мир!

– Кантаххар! – бросил Айк и подхватил Сиеру. – Я ее понесу! Отойди от стены, вдруг крепость не выдержит!

Мы бросились в сторону открытой площадки, куда уже бежали люди и… звери.

– Котики! – радостно заорала Незабудка, увидев коричнево-рыжего барса, что промчался мимо, зыркнув желтыми глазами.

– Угу, – буркнула я, не останавливаясь. – Просто кошачий праздник! Куда ни плюнь, всюду котики!

– А наш котик где? – полюбопытствовала сестра.

Я прошипела что-то невразумительное. У ограды Айк отпустил Сиеру и с беспокойством взглянул на дрожащий замок. Его словно куполом накрыло туманной дымкой, и все мы оказались внутри её, с открытыми ртами наблюдая происходящее. По серой стене двигались изображения – невнятные образы, выхватывающие куски чужих миров. Нечто подобное я уже наблюдала в Белой Башне. И вот в мареве показались такие знакомые очертания Академии…

– Ну и ну… – раскрыл рот Айк.

– Гнилая утроба раскоряжистой ящерихи! – выдала Незабудка. Мы с Айком одновременно отвесили ей с двух сторон подзатыльники. Сиера хотела возмутиться, но тут туман развеялся, и мы ахнули.

Оххарон исчез. Мы находились в Пятиземелье. На Рифе.

– Что она там говорила про ящериху? – пробубнил ошарашенно Айк.

Я не ответила и потащила Незабудку в сторону Академии. Надо найти Райдена. Немедленно! Чтобы хотя бы выяснить, что мне делать дальше и где друзья. Боги! Надеюсь, что с ними ничего страшного не случилось!

Острог переместился на берег Рифа, почти туда же, где мы с Ником отбивались от оххаронца. Только занял значительно большую территорию, и теперь вместо побережья здесь возвышалась крепость, вокруг которой билось море. Похоже, крепость оказалась в Хандраш вместе с куском земли, на котором стояла, образовав длинный, похожий на язык участок суши в море.

Айк остался за спиной: я слышала его крики, команды и рычание оххаронцев. И старалась не думать, что они будут делать дальше. Нападут?

Я помотала головой и ускорила шаг, торопясь добраться до замка Академии. И уже на подступах поняла, что все хуже, чем я думала. На Хандраш уже напали. Часть стены, окружающей замок, оказалась разрушенной: провал зиял огромной дырой, над которой клубилась пыль. Я приблизилась и осторожно заглянула внутрь. Ахнула. Одна из башен рухнула, огромный золоченый шпиль, над которым я столько раз наблюдала звезды и восход солнца, валялся во дворе, словно гигантская игла. Обломки стен, разбросанные вещи, разбитая мебель, и все это засыпано осколками битых витражей, что украшали Башню Дождя.

Мимо меня со свистом промчался рой ахои, устремляясь на место разрушения, и я замахала руками:

– Стойте! Стойте, глупые! Не надо туда!

Одна из ахои задержалась, подлетела совсем близко к моим глазам, и я впервые рассмотрела это удивительное создание. В чем-то похожее на человека тонкое тельце с довольно крупной для него головой и круглыми глазами, что взирали на меня с любопытством. Рта и носа не было, и я как-то глупо задумалась, чем эти крошки питаются. Слюдяные крылышки молотили с такой скоростью, что казались невидимыми.

– Туда нельзя, – прошептала я. – Там… Оххарон. Ты понимаешь?

Ахои мотнула головой и умчалась разгребать завалы. Над рухнувшей башней от множества слетевшихся крошек стояло жужжание и звон, воздух искрился от их алмазных крылышек. Но все это заглушалось звоном стали и криками. Где-то там, за обломками, звенела сталь клинков.

– Незабудка, ты должна спрятаться. – Я беспокойно осмотрелась. Здесь, за стеной, было тихо – очевидно, на Академию напали со стороны Хрустального Замка, что высился на месте Белой Башни.

– Я с тобой! – упрямо проговорила сестра. Страха в ее глазах не было, пока там плескалось любопытство.

– Там опасно. – Я вновь повертела головой. Расставаться с сестрой не хотелось до боли, но и выбора не было. Где-то там Райден и друзья, я обязана им помочь! Я не могла отсиживаться в кустах, пока где-то идет битва за мой мир, за землю, которую я люблю.

Крыло хранительниц стояло нетронутым и выглядело пустым. Оно всегда находилось в удалении от основных зданий, поэтому я решительно развернулась и побежала, подхватив Сиеру. Втолкнула ее в дверь, прислушиваясь. Но здесь было тихо.

– Спрячешься в нашей комнате, поняла? – приказала я. – И никуда не выходи! Пообещай мне, Сиера! Жди, пока я за тобой приду, ясно тебе?

Незабудка недовольно кивнула и, бурча себе под нос, скрылась в здании. Я же вздохнула свободнее и побежала обратно, перелезла через пролом, стараясь не задевать острые осколки, что торчали из стены. Плеть размотала заранее и держала наготове, настороженно осматриваясь. Пока никого из оххаронцев видно не было, и я осторожно двинулась на звуки битвы.

Башня завалила обломками почти весь двор, пришлось пробираться по груде камней, перелезать и ползти. И чем ближе, тем громче были крики и рычание, от которых замирало сердце. А когда я проползла под гранитной плитой, оказалась с другой стороны разрухи и взобралась на кусок камня, осматривая сверху раскинувшуюся картину.

Здесь располагалось наше тренировочное поле, и оно тоже было усыпано осколками рухнувшей башни. В воздухе тяжело и плотно клубилась пыль, прорезаемая лучами солнца и закручивающаяся в спирали от резких движений. И еще здесь бились не на жизнь, а на смерть. В серой пыли были плохо видны фигуры людей, но я увидела Шипа, что швырял огненные сгустки в двух рычащих оххаронцев. Возле его ног сидел Ник с белыми глазами. На черном камне засели три целительницы и отстреливались от нападавших. Слева мелькала с невиданной скоростью черная мантия незнакомого мне мага, что отбивался клинком, перемещаясь словно смерч. И еще дальше – двое, стоя спиной друг к другу, отражают атаки окружающих их зверей.

Я в отчаянии закусила губу. Вероятно, битва началась буквально только что, защитники Хандраш держались, но… С моего места было видно, как сильны оххаронцы, как окружают, принюхиваются, осматриваются. Как стремительно нападают! Стоит им сменить форму, и приходится сражаться против смертоносных груд мышц с когтями и клыками, обладающих ужасающей скоростью и пугающей яростью!

Откуда-то справа донесся разъяренный женский вопль, и мелькнула рыжая коса Камиллы. Девушка неумело махала мечом и орала, не подпуская к себе принюхивающегося зверя.

– Убирайся в свой мир! – вопила Камилла.

Охаронец качнул головой и сделал шаг. Они были совсем рядом, но не видели меня, скрытую обломком башни.

– Не подходи, – заорала Камилла. Я тихо подползла ближе, встала удобнее, перехватив рукоять.

Камилла сжала зубы и крепче ухватила клинок. Оххаронец рыкнул, сделал шаг, но тут я замахнулась и ударила, в душе не веря, что удастся. В памяти было живо воспоминание, как Шариссар поймал кончик плети ладонью.

Но, видимо, у этого зверя реакция была хуже, чем у высшего паладина, и кожаное жало опустилось на его спину, заставив его зарычать от злости.

Кричать я не стала, решив не тратить время на слова, и вновь ударила. Но на этот раз зверь увернулся – плеть просвистела рядом с его боком. Камилла встретила меня радостным взглядом, продолжая бестолково размахивать клинком. Но на нее я не смотрела, вновь ударяя. И снова – мимо.

– Лея, падай! – завопила рыжая, и я рухнула на землю, потому что оххаронец кинул в меня что-то короткое и блестящее. Он целился в ноги, и потому промазал: я успела откатиться. Вскочила, ударила почти наугад, развернулась, ударила снова. Камилла растерянно стояла за спиной оххаронца, который совсем перестал обращать внимание на рыжую.

– Ками, ветер! – заорала я, пытаясь напомнить, что она стихийница и пора бы уже применить хоть какое-то заклинание. Потому что оххаронцу надоело со мной играть, и двумя рассчитанными движениями он зажал меня между камнями, где я была ограничена в манёвре.

Камилла глубоко вздохнула, закрыла глаза, сделала шаг и стукнула зверя рукоятью меча по голове. Тот посмотрел удивленно, словно не веря, что его просто подошли и ударили, а после рухнул на примятую траву.

– Заклинание ветра забыла, – испуганно пискнула рыжая. Я же сползла по граниту, тяжело дыша и даваясь неуместным смехом. Боги!

– Я его убила? – Глаза Камиллы были похожи на светящиеся голубые луны. – Мамочки… я его убила!

– Да жив он, дышит, – окинула зверя хмурым взглядом. – Ты не видела магистра Райдена?

– Там где-то! Все ученики спустились в подземелье, а мы вот… не пошли. – Камилла неопределенно махнула рукой и всхлипнула.

– Почему не пошли? – не поняла я.

– Боевые маги наверху остались, охранять Хандраш. А мы… за ними увязались. Тайно, конечно. – Камилла хлюпнула носом. – Кто ж думал, что нападут!

– Я тебя плеткой огрею, если заревешь, – мрачно предупредила я, озираясь. За висящей в воздухе пылью казалось, что мы двигаемся в тумане. Камилла посмотрела на меня изумленно, но плакать не стала.

– Не понимаю, что происходит, – прошептала она. – Я думала, что все враки и ничего не случится, это же Хандраш! Разве на Хандраш могут напасть? Здесь ведь безопасно! Я думала, все врут…

– Ками, прекрати! Напали, как видишь! – Я вновь оглянулась. Показалось, или кто-то мелькнул за камнями? – И соберись! Ты же стихийница!

– Но что я могу? – Голубые глаза вновь увлажнились.

– Бездна тебя сожри, прекрати мычать, как овца, – разозлилась я. – Забирайся на тот камень, видишь? Оттуда видно все поле. Оххаронцы не могут использовать свою магию, мы об этом позаботились. Они действуют силой. – Я вновь всмотрелась в серо-белую муть. – Высматривай нападающих и бей их градом или молниями! Или что ты там умеешь…

– Я не помню заклинание… я боюсь…

– Так вспомни! Или убирайся в это подземелье, раз такая трусиха! – заорала я и, резко развернувшись, пошла к камням. Камилла проводила меня обиженным взглядом.

– Ты такая злая! И кстати, что с твоими волосами? Они побелели…

Но я уже не слушала, удаляясь в глубь поля и оставив Ками за спиной.

После схватки с оххаронцем внутри клубилась злость, и моя ладонь сжималась на рукояти плети почти в радостном предвкушении. И вскоре я уже побежала, врываясь в клубы пыли и яростную схватку. Удар нанесла на ходу, целясь в мощную спину, обтянутую кожаной пархой. Сбила с ног, развернулась и побежала.

Рука болела, и краем глаза я увидела на рукаве кровь. Значит, меня все же задели, а я и не почувствовала…

Черные силуэты появились одновременно с разных сторон и бросились за мной. Я перепрыгнула валун, прокатилась под нависшим камнем, побежала, но они были слишком быстры, хотя я имела преимущество в маневренности. Глыбы мешали оххаронцам развить скорость, но все же они почти наступали мне на пятки, появляясь то справа, то слева. И только когда я почти налетела на скалу, поняла, что они намеренно вели меня сюда, загоняли, словно добычу. Я развернулась, выдохнула, готовясь к битве, когда еще одна высокая фигура спрыгнула сверху и встала между мной и нападающими. Он повернул голову на краткий миг, блеснули зеленые глаза, быстро и внимательно меня осмотрели. А я прижалась к скале, чувствуя, что ноги дрожат.

– Магистр!

Но он уже не смотрел на меня, развернулся, сплетая заклинание и ударяя нападающих силой…

Шариссар

Он вывалился на траву, ошалело тряся головой после прохода сквозь пространство. Он слишком торопился, боялся, что проход закроется, и прыгнул раньше, чем кусок Оххарона окончательно переместился в Хандраш. Ощущения – словно попал в вихрь неточно установленной арки – неприятные и болезненные. Но думать об этом было некогда, паладин вскочил и осмотрелся.

Совсем рядом возвышалась стена, окружающая замок Академии, за ней располагалось такое знакомое крыло хранительниц. Но людей он не видел.

Хотя…

Был запах. И весьма знакомый.

Он нахмурился и бесшумно пошел вдоль стены, принюхиваясь. Не ошибся… но к знакомому аромату добавилось еще три – чужие и враждебные. Шариссар прижался к стене.

– Внутррри… – Голос невидимого оххаронца прозвучал глухо, почти неразличимо.

Разговаривали за стеной, с другой стороны, и Шариссар закинул голову, рассматривая кладку. Обходить здание в поисках входа было некогда, и он вбил ногу в крошечную выемку, схватился за камень.

– Ррррр…

Рычание донеслось вновь, и паладин ускорился.

– Не подходи! – гневно закричал знакомый звонкий голосок, и Шариссар едва сдержал рык. Вот же неугомонная девчонка! Ну почему она вечно попадает в неприятности?

Он залез на стену, прижался, быстро осматривая двор и оценивая обстановку. Оххаронцев было трое. Шариссар поморщился. Похоже, в Хандраш перенеслись не паладины, каким-то образом сюда попали те, кто сидел в загонах! И это было по-настоящему плохо, потому что Темный знал того, кто стоял перед девочкой, – Араор. Тот самый, что почти не чувствовал боли даже под плетью, тот, в ком не осталось человеческой сути и кого дарей-ран приказал отправить в загон. Но он еще мог говорить в отличие от двух других одичавших, ожидающих за его спиной. И облизывающихся, глядя на ребенка.

Судя по всему, в Хандраш также переместился и какой-то загон.

Незабудка гневно сверкала глазенками, поглядывая на зверей, и тихонько пятилась в сторону здания. В ее ладошках были зажаты камни, которые она была готова швырнуть в трех чудовищ. «Глупая, маленькая, безрассудно смелая девчонка», – выругался про себя паладин. Она не плакала и не кричала, лишь отступала и сжимала свои камни, словно они могли ей помочь.

Просто невыносимо смелая.

И когда Араор пригнулся, они с Шариссаром прыгнули одновременно. Паладин обнажил клинок и откинул зверя, вспоров ему грудь, развернулся, встречая двух других. Незабудка была за его спиной и молчала. Но он ощущал там ее присутствие и запах. Ему было необходимо измениться, иначе не выстоять против одичавших, но делать это на глазах у Сиеры ему ужасающе не хотелось.

Но и выбора не было.

– Закрой глаза, Сиера! – приказал он, надеясь, что она послушается.

– Уйди, – рыкнул черный монстр. Звуки выходили из его гортани едва различимыми, рычащими и почти непонятными. – Наша еда.

Отвечать Шариссар не стал, просто сменил форму и атаковал, пытаясь уклониться от смертоносных клыков и когтей. У одичавших отсутствует страх, есть только инстинкты, и это делает их сильнее. Но на стороне паладина был холодный разум и годы тренировок.

Он упал, когда зверь прыгнул, и вспорол брюхо, что на миг открылось над ним. Второй напал сразу, не давая Шариссару передышки, врезавшись столь яростно, что сбил паладина с ног, и они покатились по пыльной земле одним огромным клубком из стальных мышц, алых глаз, изогнутых когтей и вздыбленной шерсти. А когда остановились, в живых остался лишь один.

Паладин откинул тело и поднялся, чуть пошатнувшись.

И чуть не зарычал, поняв, что, конечно, Незабудка не закрыла глаза. Так и пялилась, и в зеленых омутах плескался ужас. Шариссар шагнул к девочке, лихорадочно пытаясь придумать, что ей сказать. Несправедливый Мрак! Ну что сказать этой крохе, чтобы стереть с маленького личика выражение страха? Она только что увидела, как огромный черный монстр убил трех других чудовищ, и какие слова могут ее успокоить?

– Не бойся. Не бойся меня, – прорычал Шариссар, сам понимая, насколько глупо это звучит. И, меняя облик, он уже смирился с тем, что увидит в глазах девочки еще больший страх. И навсегда станет ее ночным кошмаром.

Паладин вытер тыльной стороной ладони кровь с разбитой губы, не спуская глаз с Незабудки. Он стоял, не приближаясь, опасаясь напугать малышку еще больше.

Хотя куда уж больше…

– Незабудка… – тихо сказал Шариссар. – Я разве не велел тебе закрыть глаза?

Она моргнула, еще раз, всхлипнула и вдруг кинулась к нему, прижалась, спрятав личико в ладошки. Паладин рывком поднял девочку на руки, осторожно погладил короткие темные кудряшки.

– Если ты начнешь реветь, я не знаю, как тебя успокаивать! – мрачно предупредил он, пытаясь сдержаться и не сжать девочку изо всех сил. – Я не понимаю, как надо успокаивать маленьких девочек. Ясно тебе?

Незабудка кивнула и засопела ему в шею, от чего коже стало щекотно и мокро. И вновь появилась внутри эта странная, неукротимая потребность, почти болезненное желание – защитить от всего мира, закрыть собой и спрятать. Уничтожить всех и все, что может напугать этого ребенка или огорчить ее. Как так получилось, что за эту мелкую и вредную девчонку он готов порвать всех и во всех мирах?

Когда он стал таким?

– Я тебя не обижу, слышишь? И никому не позволю. – Сопение в шею. – Только не плачь. Хорошо? Надо найти твою сестру, Сиера. Где она? Здесь могут быть другие… звери.

Худенькие ручки обвили его шею.

– Шариссар-рей?

– Да, Незабудка?

– Я испугалась.

Он вздохнул и посмотрел на одичавших, жалея, что нельзя убить их еще разок. А лучше несколько!

– Я знаю, – пригладил темные кудряшки и развернулся в сторону замка, втягивая настороженно воздух. – Я знаю, Сиера.

– Их было трое.

Мрак! Он согласен прикончить еще десяток, лишь бы девочка не плакала.

– А ты один. Я за тебя испугаааалась…

Шариссар остановился и посмотрел на небо. В этом мире чтили других богов, а Бога Мрака и Тьмы боялись. Кому молиться под этими небесами? Или кого благодарить? Потому что ему очень захотелось сказать вот это вымученное и живое «спасибо». Сухое, но искреннее.

За это создание, что сейчас хлюпало носом, потому что испугалось за него. За него!

Великий Мрак!

– Сиера, не реви, – сдавленно и от того грозно сказал Шариссар. Незабудка кивнула и прижалась щекой к его шее. Паладин подышал, успокаиваясь. Сейчас не время для чувств, надо найти Лею. Внутри себя он ощущал ее эмоции – злость и ярость, но главное, девушка была жива.

Запах Леи вел его в сторону обломков башни, но его слух улавливал звуки сражения, и паладин разрывался, желая кинуться в самую гущу за девушкой и в то же время опасаясь за Незабудку. Снова оставлять ее здесь одну было слишком опасно: неизвестно, как много одичавших забросило из Оххарона в Хандраш.

– Проклятие! Где в этой Академии безопасное место? – прорычал Шариссар, отчаянно пытаясь найти выход. – Я не могу идти туда с тобой!

– Я посижу в комнате без дверей, – тоненько сказала девочка. – Можно?

– В комнате без дверей? – Малышка отстранилась, так что он наконец увидел покрасневшее и мокрое личико. И показала ладошкой:

– Она теперь там, возле моря.

Мгновение Шариссар смотрел на девочку, а потом коротко вздохнул. Вряд ли Сиера это придумала, а значит, Острог тоже переместился. Он прислушался к своим ощущениям, хотя беспокойство и выворачивало наизнанку, но паладин чувствовал, что Лея жива. Он спустил Незабудку с рук и присел перед ней.

– Сиера. Нам надо бежать очень быстро, поэтому мне надо… снова измениться. Ты не испугаешься?

– Ты снова станешь чудовищем? – Зеленые глаза стали круглыми.

– Нет. Не совсем.

Он вздохнул и обратился. Посмотрел на девочку желтыми глазами.

– Котик! – радостно закричала Незабудка и порывисто поцеловала черную морду. Зверь моргнул и фыркнул. – Это был ты! Это всегда был ты!!!

Шариссар рыкнул, зубами схватил малышку за шиворот и закинул себе на спину. Подождал, пока она обхватит его шею, и побежал…

Глава 21

Элея

Воздушная волна смела наступающих оххаронцев, но все они перевернулись в воздухе и встали на ноги. А самое плохое, к ним присоединились еще двое. На меня смотрели настороженно, принюхивались, ощущая метку дарей-рана, но продолжали наступать.

– Взять! – Приказ прозвучал глухим рыком, и пятеро кинулись одновременно.

Магистр Райден сплел заклинание, вновь их откидывая, но на этот раз на значительно меньшее расстояние. Я крепче обхватила рукоять плети. На миг магистр повернул голову, и в зеленых глазах мелькнуло какое-то странное выражение.

– Лея, уходи отсюда. Зачем ты пришла?

– Не могла по-другому.

Я мотнула головой, всматриваясь в его глаза. Этот обмен взглядами длился всего миг, но как много было в нем! В веках, проведенных за бесконечными разговорами, может быть меньше смысла и любви, чем в одном кратком взгляде. В нем сплелось так много надежды, боли и нежности, что я не выдержала… Опустила голову. Глупо утверждать, что я не понимаю и не замечаю его чувств. Слишком хорошо помню его поцелуи, слишком трепетны были его ласки.

Райден помрачнел и вновь посмотрел на оххаронцев.

– Уходи, – глухо бросил он. – Беги к Башне Солнца, там вход в подземелье…

– Я не оставлю своих друзей. И вас…

Шагнула и встала с ним рядом, со злостью оглядывая пригнувшихся оххаронцев. Им я явно не нравилась, они по-прежнему принюхивались, мотая головами и сверкая красными глазами. Но все же кинулись на нас, очевидно, приняв решение.

Мы с Райденом вскинули руки одновременно, я ударила плетью, он – заклинанием. Сомкнулись спинами, чтобы не мешать друг другу. Оххаронцы снова напали. Кожаное жало засвистело в воздухе, не давая им приблизиться, короткие вспышки света из рук мага освещали участок между камнями, где мы заняли оборону.

Снова атака!

Оххаронец с белыми полосами на спине сумел схватить кончик моей плети и дернул на себя. Я вскрикнула, не удержавшись на ногах, полетела вперед, и Райден бросил заклинание полусплетенным, слабым. Огонь лишь полыхнул и погас, опалив морды зверей, а магистр подхватил меня. Но сразу отвернулся, отбросил оххаронцев порывом черного ветра, что закружил вокруг, ограждая.

Я подобрала свою плеть, замахнулась. Звери рычали, вырывали когтями траву, пригибали к земле оскаленные морды, но приблизиться не могли – вокруг нас выл черный поток, защищая от нападения.

Но сколько сил магистра уходит на его поддержание? И как долго он сможет их удержать?

Маг резко повернулся, прижал меня к себе. Всего на миг, и сразу отпустил. Ветер набирал силу, свистел так, что хотелось зажать уши.

– Лея, уходи! – он закричал, потому что в темной воронке, внутри которой мы стояли, все гудело и выло. – Я открою проход, и ты уйдешь, поняла? А еще лучше – иди в другой мир! Уходи отсюда и не смей возвращаться!

– Я не уйду!

– Упрямая! – разозлился маг. – Я тебе приказываю!

– Я вас одного не оставлю! – Быстрый взгляд на меня, и вновь эта тоска в зеленых глазах, что выворачивает мне душу. За черной воронкой оххаронцев прибавилось, мы явно привлекли всеобщее внимание. И хорошо! – Магистр! – вдруг осенило меня. – Надо приманить их всех! Там ведь люди, на поле! Да, боевые маги, но против зверей они не выстоят! А воронка тянет оххаронцев, видите? – Маг коротко кивнул, бросил беспокойный взгляд на поле. Черный смерч увеличился, закрутил в круговерть осколки камней. – Надо привлечь их всех и уничтожить одним ударом!

– Света не хватит. – Он качнул головой. – И моего резерва – тоже. От силы Искры почти ничего не осталось…

Я посмотрела сквозь черный вихрь на силуэты зверей. Там их было много, похоже, мы действительно собрали почти всех. Значит, остальные – Арви, Шип, Камилла и все, кто был на поле, – смогут уйти в подземелье. Мы дадим им шанс, но Света осталось так мало…

– Мне жаль, – выдохнула я. – Жаль, что я не стала Искрой! Было бы лучше… Вы были правы, магистр. Одна человеческая жизнь не стоит сотен. Даже самая лучшая жизнь – не стоит! Если бы я стала Искрой, ничего бы не случилось… Но я поняла это только сейчас. Простите, что обвиняла вас! Вы все делали правильно, как ни ужасно это выглядело… Это я виновата, а не вы.

– Прекрати себя винить! – гневно выкрикнул Райден. И порывисто обнял меня. – Я хочу, чтобы ты знала, – торопливо сказал он. – Чтобы сегодня ни случилось, я ни в чем тебя не виню. Наверное, у тебя были… то есть будут на это причины. Просто знай… что я люблю тебя. – Слова прозвучали, и я застыла, завороженная. Оглушенная. Растерянная. Ошеломленная и поверженная. Но почти сразу Райден отодвинулся. – Это ни к чему тебя не обязывает. Я просто хотел… сказать.

Он вновь развел ладони, уже глядя не на меня, а лишь на тени, что пробивались сквозь смерч. А я стояла, уставившись в его спину, и что-то происходило во мне. Мне только что преподнесли дар – великий дар любви, и разве может он не откликнуться в душе?

А когда смерч утих и оххаронцы, уже несколько десятков, бросились на нас, я опустила руки к земле. Закрыла глаза.

– Ар-нори. Отпускаю вас.

И с моих пальцев стекли золотые капли, растеклись по измятой траве.

И в небо взлетели два дракона.

Один был золотой, словно солнце, второй чернее Мрака. Полупрозрачные на земле, они стали огромными и материальными в небе. Мой дар крови снова проснулся благодаря словам магистра.

Райден стремительно закрыл меня собой, пытаясь защитить от новой опасности, но остановился, увидев, что я смеюсь. А я улыбалась, откидывая голову и любуясь на великолепных драконов, что парили в вышине.

– Дар крови, Алларис! Он проснулся! Это мой дар крови! Наследие Лероя! – я закричала от радости, а черный дракон выпустил алое пламя, сжигая оххаронцев. Золотой вытянул длинную шею и повторил маневр своего брата. На миг они взлетели, сплелись, словно две грани целого, и, вновь разомкнувшись, понеслись к земле.

– Какой прекрасный дар, – хрипло сказал Райден, опуская ладони.

– Да, – снова рассмеялась я.

Защищающий вихрь пропал, но оххаронцам стало не до нас – они стремились укрыться от моих драконов. Но спасения не было: крылатые и могучие ар-нори разбрасывали зверей, словно кот – мышей, опаляли огнем, обращали в паническое бегство. А к нам уже бежали боевые маги в черных мантиях, десяток парней под руководством Шипа. За ними толпились прорицатели, несколько учеников, Зрячий, Тисса махнула мне рукой, Камилла послала быструю улыбку и указала на небо. Там набухала черная туча, из которой прицельно били по оххаронцам куски льда размером с булыжник. Я сложила ладонь в знаке одобрения.

Звери ревели и выли, стремясь укрыться от наших атак. Мы же сбились в кучу, осматривая выжженное и истоптанное поле. Вихрь раскидал камни, оставив пустой участок.

– Так вам, так! – Тисса азартно вскинула лук и выпустила вслед убегающим оххаронцам стрелу.

– Мы победили! – заорал парень в синей мантии. Остальные подхватили этот крик. Уставшие, грязные и испуганные, но живые и почти невредимые, мы стояли на тренировочном поле и смотрели, как отходят оххаронцы. – Мы сделали это! Мы прогнали их! Сделали!

Ученики орали, боевые маги сдержанно улыбались, целительницы бросались им на шею с поцелуями. И только Ник сидел на земле, уставившись в свои ладони, и молчали магистры, что-то быстро обсуждая и высматривая пути отхода. Но за всеобщим ликованием никто на них не обращал внимания.

– Мы победили, мы победили! – смеялись девчонки, посылая воздушные поцелуи драконам.

– Битва еще даже не началась, – тихо прошептал Ник. – Но они уже идут…

– Что ты говоришь? – Я присела рядом. – Мы победили! У нас драконы!

Он посмотрел на меня белыми глазами.

– Это просто были случайные звери, провалившиеся в пространство. Идут другие. Черные ряды воинов, бесконечные шеренги… Их много. Им нет счета, они бесчисленны. Они непобедимы. Они – смерть… И она идет с ними.

– Кто?

– Королева.

– Надо убираться отсюда, – пошипел Райден. Я подняла на него растерянный взгляд.

– Еще не конец? Мы не победили в войне?

– Она еще даже не началась, – устало сказал магистр. И сжал решительно зубы, так что заходили желваки. – Уходим! Все за мной. Молча!

Спорить с магом никто не стал. Я мысленно приказала ар-нори нас прикрывать, и мы побежали по полю под защитой черно-золотых крыльев.

Но убежать мы все-таки не успели… На месте Белой Башни возник Хрустальный Замок и залил Риф слепящим багровым светом, до неузнаваемости меняя пейзаж. И прямо перед нами открылась в пространстве арка, словно воздух разорвало алое пламя, и оттуда вышла шеренга стражей. Первая. И это были звери, без одежды и разума в глазах. А следом шли другие – десятки суровых мужчин, с оружием и в кожаных доспехах. На них были красные плащи и черная одежда, в руках – страшные, изогнутые серпом лезвия, зазубренные и тусклые, словно этот металл не желал отражать свет солнца.

И Ник был прав. Их было много. Я не видела, где заканчиваются ровные ряды оххаронцев, а они все выходили и выходили – бесчисленное войско, пришедшее погубить Пятиземелье.

Много. О Боги! Как же их было много!

– Назад, – скомандовал Райден, и они со Зрячим одновременно сплели заклинание.

– Вперед, – прозвучал женский голос, и я повернула голову, пытаясь увидеть ту, кому он принадлежал.

Сердце сделало скачок и забилось в сумасшедшем ритме, когда черно-багровые ряды чуть раздвинулись и мелькнула тонкая фигура и восхитительно красивое лицо повелительницы Тьмы. Никогда я не видела женщины прекраснее, она была словно статуя из света и льда – великолепная, совершенная и… неживая. Глаза цвета ночи, волосы белее снега, губы, словно кровь на кости.

Я чувствовала странную связь между нами и не могла оторвать от нее взгляда, не замечая ревущих оххаронцев, начавших наступление, не видя пламени драконов, что не могло коснуться совершенного тела королевы Тьмы.

А потом я увидела еще одну женскую фигуру – высокую брюнетку – и застыла, пораженная в самое сердце.

Невозможно не узнать эти лица. Королевы и той, что стояла рядом с ней. Потому что я видела такое лицо каждый раз, когда смотрела в зеркало. Они были старше – эти Темные, пришедшие из другого мира. Но во мне была их кровь и их обличие.

Кто они мне?

И почему я так мучительно на них похожа?

– Лея! – Я очнулась, словно из омута вынырнула.

Вокруг творилось что-то невообразимое! Магистры сплели заклинание, и перед нами выросла стена из воды, сквозь которую с ревом пробивались дикие звери. Драконов в небе атаковали странные и жуткие существа – на сером раздутом теле была длинная и лысая шея, оканчивающаяся головой с изогнутым клювом. Крылья, похожие на рваные паруса – серые и хлопающие на ветру. Лапы куриные, желтые, но с длинными когтями, которыми они рвали чешую драконов. Они были значительно меньше ар-нори, но их было много, ужасающе много! Целая туча уродливых существ, взмывших в небо над Рифом!