Читать книгу "Отражение не меня. Сердце Оххарона"

А сейчас?

Зачем он потребовал у Лиарии ящеров? Почему он стал столь часто вспоминать прошлое и задумываться о настоящем? Раньше ему хватало того, что у него было. Война. Смерть. Победа Оххарона. Раньше это имело смысл и значение, так что изменилось?

Он, он сам изменился. И он знал, когда это произошло…

Створка открылась почти беззвучно. Почти, потому что звериный слух паладина поведал ему о гостье. А нюх распознал запах.

– Вам наскучили танцы, риара Валантта? – негромко спросил он, не поворачиваясь.

– Я весьма люблю танцы, дарей-ран, – с насмешкой протянула девушка. – Но предпочитаю более… откровенные. А вы, паладин?

Шариссар усмехнулся. Хотел ли он отвечать на ее более чем прозрачный намек? Нет. Не хотел. Он желал остаться один, и это злило паладина настолько, что он резко повернулся, в два шага преодолел расстояние до двери и впечатал риару в стену.

– Я предпочитаю грубые танцы, Валантта, – сказал он, одним движением поднимая подол алого платья.

– Как скажешь, Шариссар… Какие… захочешь, – хрипло выдохнула она и издала тихий стон, когда паладин сжал ее тело действительно грубо, почти до боли. Валантта застонала, откинула голову, вцепившись в черный камзол паладина. – Еще… Прошу… еще!

Шариссар впился в ее губы, покрытые черной краской, с силой втянул запах орхидей, пытаясь настроиться на извивающуюся девушку в его руках. Красивую, страстную, мокрую от желания принадлежать ему! Он трогал нежную кожу, целовал губы и понимал, что… не хочет. Не желает быть с ней, а метка избрания пульсирует, прожигая до костей, разливая по телу жидкий и яростный огонь сопротивления. Его зверь не желал удовлетвориться этой заменой, он чувствовал подделку и рычал внутри. Но паладин лишь загнал его глубже, не позволяя взять над собой верх.

Валантта закинула ногу на бедро паладина, прижимаясь к нему своим женским естеством, потираясь, словно ручная кошка, и мурча от удовольствия в его губы.

– Укуси меня, – прошептала она, откидывая голову, подставляя его клыкам белую шею. Шариссар провел языком вдоль пульсирующей вены. Позволить Темному укусить – это знак величайшего расположения и доверия. Или желания.

Он вновь лизнул и вонзил клыки в кожу, делая глоток черной крови. И сразу отстранился, выпуская Валантту из рук, провел ладонью, стирая с губ ее вкус и с трудом удерживаясь от желания сплюнуть.

– Шариссар?

– Тебе лучше уйти, Валантта.

– Что?! – опешила риара. – Ты меня… прогоняешь?! Меня? Да как ты смеешь!

– Валантта, уйди.

– Да как ты смеешь! – воскликнула девушка, резко ударяя паладина по плечу. Шариссар развернулся, сжал ее руки, не позволяя к себе прикасаться. Откинул голову, ощущая дикий голод и понимая, что его не сможет удовлетворить эта красавица в алом.

Он хотел Лею. Хотел ее тело, ее кровь и ее душу. Всю целиком, всю до самого донышка, до глубины ее искрящейся сущности и такого удивительного любящего сердца. Он желал ее держать в своих объятиях, прижиматься к коже и видеть свое отражение в ЕЕ глазах. И именно это осознание и нежелание его принимать заставило паладина рывком толкнуть Валантту на кровать, задрать ее платье, прижаться к женскому телу, пытаясь испытать хоть что-то. Риара билась под ним со стонами, извивалась, стараясь стать еще ближе и приникнуть губами к его рту, но паладин отворачивался, откидывал голову, тяжело втягивая воздух.

Бесполезно. Все бесполезно! Отстранился так же – рывком.

– Уйди.

Девушка зашипела, как животное, награждая мужчину яростным и обиженным взглядом, вскочила.

– Ты об этом еще пожалеешь, Шариссар!

Риара спрыгнула с постели, поправляя свое алое платье и подбирая скинутый на пол белый мех.

– Я уже жалею, – безразлично отозвался паладин.

– Ненавижу тебя! – Валантта яростно тряхнула черными волосами и пошла к двери, гордо подняв голову. У самой створки чуть помедлила, ожидая прикосновения или хотя бы слов… но ни того ни другого так и не последовало. И, яростно стукнув дверью, риара удалилась.

– Уже жалею, – пробормотал Шариссар, застывая посреди комнаты. Он сжал зубы, злясь на себя и на весь мир, ненавидя то, что пробуждалось в нем. Он не хотел этого.

И в то же время…

– Ты нужна мне, – чуть слышно шепнул паладин во тьму ночи. – Ты так мне нужна, Лея…

Элея

Я сейчас взорвусь! Заору! Затопаю ногами и тресну невозмутимого красноволосого мага чем-нибудь тяжелым! Очень тяжелым! Настолько, что это сотрет с его высокомерного и породистого лица это выражение полнейшей невозмутимости и легкую насмешливую улыбку, что таилась в уголках красивых губ!

Вот так думала я, в стотысячный раз наклоняясь и устанавливая на длинную иглу белый цветок.

Магистр придумал просто какую-то пытку в наказание за нашу с Ником провинность! Хотя поначалу задание показалось мне совсем простым и я ожидала, что справлюсь с ним за полчаса и унесусь к девушкам на тренировочное поле.

Когда я вошла в кабинет мага, он уже ждал меня, держа в руках узкий мешочек. Окинул меня внимательным взглядом, задержавшись на румяных щеках и слегка растрепанных волосах. А все потому, что я неслась через облетающий сад бегом, так как забыла о времени, заболтавшись с Рин. Ее беспокоило, что Полина почти перестала есть и как-то стремительно худела и бледнела.

– Надо показать Поли целительницам! – громким шепотом убеждала Ринка. – Ведь неладное с девкой творится! Вы посмотрите, скоро на бледную моль похожа станет! Ой, не к добру, а все этот Шип, взъелся на бедняжку, гоняет по полю, как кот – таракана! Подлая колючка!

Тисса громко фыркнула и покосилась на рассеянную и задумчивую Полину.

– Целители ей не помогут, – объявила она, бойко уплетая вареный картофель. И подмигнула мне. – Только муравейник. Большой. Прямо-таки огромный. С очень злыми муравьями!

Я прыснула, не сдержавшись, а Ринка округлила глаза.

– Муравейник? Вы так думаете? И что, помогает?

– Ага, – рассмеялась Тисса. – Еще как! Я так думаю, что как только найду подходящий, мы в него всей толпой залезем! Чур, занимаю южную сторону, люблю, знаешь ли, чтобы солнышко грело…

– Ну, тогда я в теньке, – отозвалась я, пытаясь сдержать хохот и представляя нас, лечащихся от любви кусючими насекомыми.

– Полин, ты предпочитаешь солнечную сторону или тень? – окликнула Тисса рассеянно улыбающуюся подругу.

– А? – Та недоуменно похлопала глазами.

– О, так у нее особо запущенная стадия, – глубокомысленно изрекла Тисса. – Ее только на верхушку! Там горячее всего. Полин, тебе досталось место наверху!

– Хорошо, – покладисто согласилась Полина и вновь уставилась на разноцветное панно, которое созерцала уже полчаса.

Я опустила голову, фыркая от смеха.

– Девочки, а вы от какой болезни лечиться собираетесь? – с подозрением спросила Ринка, переводя взгляд с меня на Тисс.

– От тяжелой, – помрачнела охотница. Но тут же встрепенулась. – Слушай, Ринка, а я тебе рассказывала про свою прабабушку?

– О нет! – Я вскочила, не собираясь вновь это слушать, и бросила взгляд на часы. – Боги, меня же магистр ждет!

– Что, в прошлый раз хорошо убегала? Ему понравилось?

– Тис! – Я наградила подругу яростным взглядом, но спорить было некогда, и я метнулась к выходу, забыв свою шапочку и накидку.

И вот теперь стояла перед магом, переминаясь с ноги на ногу.

Он покачал головой, вздохнул и сделал пасс руками, прошептав заклинание. На мои плечи опустилась меховая накидка, а на волосы – шапочка.

– Спасибо, – покраснела я. – Только ведь надо беречь… силу.

– Тебя тоже надо беречь, – отозвался магистр. – Так что в следующий раз вспомни, что я все равно не выпущу тебя без верхней одежды, и не заставляй меня тратить силу Света. Договорились?

– Договорились, – пробормотала я, искоса поглядывая на него. Я ведь засиделась с девушками не просто так, слишком неловко было вновь встречаться с магистром после Оракула. Но он вел себя спокойно, словно ничего и не произошло, и я слегка расслабилась.

– Что я буду делать? – спросила, когда вышли на улицу.

– Помогать мне устанавливать ловушки, – улыбнулся магистр.

– Я? Но во мне нет Света! И заклинаний я не знаю!

– Этого и не потребуется! – вновь улыбнулся Райден, и я взглянула на него с подозрением.

Мы вышли за пределы стены, ограждающей замок, и направились в сторону раскидистых деревьев, на которых жили ахои. И здесь маг остановился, протянул мне мешочек с длинными иглами.

– Смотри, достаешь одну и втыкаешь в землю. Почти до основания. А сверху устанавливаешь вот это…

Он свел ладони, словно пряча что-то внутри, а когда развел, я ахнула. В руках мага был крошечный бутон белого цветка, размером в половину мизинца.

– Что это?

– Это основа для паутины, Лея, цветы лиоль. Держи. Попытайся установить его на иглу. – Я осторожно опустила нежный бутон на острый кончик, опасаясь помять лепестки или раздавить его в ладонях. Магистр одобрительно кивнул. – Отлично. Мужчины не годятся для такой работы. Здесь нужно трепетное отношение. Бережное. И нежные руки. – Он отвел от меня взгляд. – Устанавливать лиоль будем через каждые двадцать шагов. Идем.

– Но зачем они?

– Увидишь, – снова улыбнулся магистр. – Не скажу, пусть это будет сюрприз за проделанную работу. Поверь, когда мы закончим, ты готова будешь растоптать все эти белые бутоны.

– Вот еще! – фыркнула я. – Не вижу в этой работе ничего сложного!

…Ду-у-ура!

Я сейчас взорвусь. Заору. Затопаю ногами и тресну невозмутимого красноволосого мага чем-нибудь тяжелым! Очень тяжелым!

А потом буду долго и яростно прыгать по оставшимся иглам и всем этим цветочкам лиоль!

Первые три часа все было вполне терпимо. В Хандраш похолодало, и вечнозеленые деревья за несколько дней пожелтели и местами успели облететь. Так что в меховой накидке было тепло и уютно. Мы проходили положенное расстояние, потом я устанавливала иглу, а магистр создавал цветок, который я помещала на кончик. И вновь двадцать шагов, и все повторяется.

И да. Часа через три я начала поглядывать на мир вокруг с плохо скрытым раздражением, а на цветы – с неприязнью. А через четыре часа почти завыла.

– Давай сделаем перерыв, Лея, – неожиданно предложил маг. – Иначе ты взорвешься. И, кажется, найдешь что-нибудь тяжелое, чтобы все-таки меня ударить! – Он хмыкнул, увидев, что я слегка смутилась. – У тебя очень выразительное лицо. И ты так красноречиво сопела, поглядывая в мою сторону…

– Я не сопела! – возмутилась я.

– Еще как, – рассмеялся он.

– Я даже не знаю, что значит сопеть!

– Это издавать вот такие странные звуки замышляемого убийства одного мага, – безмятежно протянул Райден, сделал паузу и… засопел! Я открыла от изумления рот. Вот просто открыла, не в силах поверить в то, что вижу. И слышу! Райден изображает, как я сопела? Я сплю?

– Тебя ущипнуть? – невинно поинтересовался он.

– Прекратите читать мои мысли! – Но не выдержала и рассмеялась, все же это было ужасно забавно!

– Я этого не умею, – улыбнулся маг. – А ты не умеешь их скрывать. У тебя все на лице написано. – Он прошелся взглядом по моим глазам, щекам, губам, и улыбка замерла на кончиках его губ. И Райден тут же отвернулся. – У тебя очень красивый смех, Лея, – негромко сказал он. – Подвигайся, разомнись, скоро продолжим. Ты не голодна?

– Нет. – Я отошла в сторону, помахала руками и повертела головой, потому что действительно немного устала от монотонной работы. Но Райден прав, мы все должны сплотиться и сделать все возможное для защиты Академии. Я видела, что боевые маги тоже обходят территорию, завязывая узлы и читая заклинания, видела Зрячего, который руководил установкой непонятной светящейся сферы, и хранительниц, что, раскинув руки, собирали Свет в кристаллы-накопители. Все были чем-то заняты, и это были действия, необходимые для выживания.

Мне ли не знать, что ждет нас в грядущем…

Я помрачнела, вновь вернувшись воспоминаниями в прошлое и опасаясь будущего.

– Кстати, вы с Ником подали мне хорошую идею, – прервал мои невеселые думы магистр. – Будем обучать боевых магов работать в паре с провидцами. Корвелл говорит, что это может существенно улучшить нашу оборону. И прорицатели наконец-то чувствуют себя при деле, один Ник чего стоит! – Райден отбросил со лба красную прядь. – Мы поставили его в напарники к Шипу, и теперь эту парочку почти невозможно победить в обычном бою. Да и в магическом, пожалуй!

– Подождите! – Я уперла руки в бока. – То есть благодаря нам вы нашли новое решение, но я все равно наказана? И где справедливость?

– О чем ты? – лукаво подмигнул маг. – Я и слова такого не знаю!

– Вот не зря Тория наказывала держаться от магов подальше! Хотя она это говорила по другой причине… – тихо договорила я, отворачиваясь.

– Вероятно, Лерой оставил твоей приемной матери указания, Лея, – негромко проговорил Райден за моей спиной. – Велел держаться подальше и от магов, и от Хандраш. Возможно, твой отец знал о предназначении…

– Я не хочу о нем говорить! – жестко бросила я.

– Разве? – Теплые руки легли мне плечи, и Райден развернул меня, внимательно глядя в глаза. – Разве не хочешь? Внутри тебя жжет обида, расскажи мне, Лея. Как рассказала бы… случайному встречному, ненадолго появившемуся в твоей жизни.

– Нечего рассказывать! – оборвала я. – Нечего, понимаете? Не было в моей жизни отца, никогда! И называть так Лероя не смейте, он мне не отец! Он увел Незабудку! Забрал ее у меня! Я его ненавижу, слышите? Оставил указания? – Я зло рассмеялась. – На что мне его указания? Из-за них мы провели полжизни в бегах. Указания и эта бесполезная побрякушка, вот и все, что он оставил нам с сестрой!

Яростно дернула ворот, почти отрывая пуговички, сорвала шнурок медальона, что всегда был на мне, и швырнула его на землю.

– Надо было раньше это сделать! – с горечью сказала я.

Магистр присел, подобрал круглое украшение, провел пальцем, стирая грязь.

– Ты знаешь, что это? – Он поднял на меня взгляд.

Я окинула злым взглядом тусклый медальон с бледным камнем. Ничего красивого в вещице не было, грубая работа и какой-то тусклый металл без узора. Сколько раз я порывалась его продать в лавке старьевщика, купить на вырученные гроши хлеба, но каждый раз меня останавливала надежда, что эта вещица – связь с моими родителями. Призрачная, эфемерная связь, память о тех, кого я никогда не знала.

– Знаешь, Чер Лерой происходит из древнего и довольно знатного рода, – неторопливо проговорил магистр, поднимаясь. – Я знал, что он последний потомок своей семьи, и потому очень удивился, когда двадцать лет назад Лерой неожиданно продал свой родовой замок и имущество. Я ожидал, что он решил приобрести что-то другое или вложить средства в новый дом. Но Чер Лерой так ничего и не купил. Все эти годы он проживал в Хандраш, даже не в собственных покоях, а в крыле учеников, в одной из комнат. И вел более чем скромный образ жизни… я никогда не спрашивал, на что он потратил все свои средства. А теперь знаю. – Райден протянул мне медальон. – Если бы ты показала эту вещь мастеру, то знала бы, что медальон стоит целое состояние. И даже при условии, что тебе выплатили бы десятую долю его стоимости, вы с Незабудкой жили бы достойно. Любой мастер оценил бы этот камень. И вероятно, Лерой намеренно выбрал такую непривлекательную форму, чтобы уберечь тебя от воровства. – Маг вздохнул. – Он позаботился о вас, Лея. Как смог. Вероятно, он не мог сделать большего.

Я стояла, не в силах поверить в то, что слышала. Все эти годы скитаний, голода, нищеты, тесных и сырых комнатушек и тяжелой работы я носила на себе состояние?! Наследство своего отца, способное обеспечить нам сытую жизнь?

Потому просто опустилась на землю, обняв себя руками.

– Боги… – выдохнула я. Медальон вывалился из моих дрожащих ладоней, и полупрозрачный камень сверкнул, словно подмигнул мне.

Райден осторожно потянул меня вверх.

– Земля уже холодная, Лея, – тихо сказал он.

– Но ведь Лерой хотел вас убить! – выкрикнула я, вырываясь из его рук. – Я видела это! Он напускал на вас ар-нори, из-за которых вы почти погибли! Почему вы его защищаете?

Райден пожал плечами.

– Возможно, я его понимаю. Иногда нам всем приходится выбирать. И, к сожалению, выбор редко бывает простым. Но если бы передо мной стоял выбор – семья и дети или почти что друг… Выбор очевиден. Идем, Лея, перерыв закончился, а у нас еще много игл.

Он пошел к каменистому берегу, а я посмотрела магу в спину. Возможно ли, что он защищал Лероя, зная, что мне это нужно? Что где-то в глубине души я очень хочу найти причину его простить?

Я покачала головой, не в силах разобраться в себе, и пошла вслед за Райденом.

Через два часа я торжественно установила последнюю иглу и дрожащими руками поместила на острие бутон. Замерла на миг, а потом запрыгала на месте, не в силах удержаться.

– Последний, последний, самый-самый последний цветочек!!!

Магистр рассмеялся, развернул меня и показал наверх:

– А теперь обещанный сюрприз. Смотри, Лея.

Я задрала голову. Поначалу ничего не увидела, а потом…

– Что это?

– Пауки, – улыбнулся Райден. – Вернее, паучихи. Изумрудные летающие паучихи, что сплетут нам очень прочную и необычную сеть. Они прилетают на запах лиоль.

Я застыла, изумленная. Зрелище было удивительное: в воздухе появились сотни изумрудных искорок, светящихся точек, парящих на тонких паутинках. Они вовсе не походили на пауков – противных и пугающих, скорее на зеленые камушки с лапками, совсем не страшные и завораживающие. Один паучок приземлился мне на ладонь и принялся деловито опутывать мою руку невесомым узором паутинки.

– На тебе остался запах цветов. – Райден осторожно снял с моей ладони паучка и пересадил его на бутон. Изумрудная искорка торопливо поползла, оплетая лиоль коконом.

– Они безумно красивые! Но чем нам помогут эти ниточки? – засомневалась я.

– К ночи нити нальются силой и образуют вокруг замка непроницаемый кокон. Эти крошки не только создают защиту, но и питаются черной магией, съедают ее, стоит ей появиться. Для них это любимое лакомство. Так что оххаронцы не смогут воспользоваться в Хандраш своей силой.

– Звучит неплохо, – задумалась я. – Только оххаронцы и без магии сильны. – Я вздохнула. – Стоит вспомнить боевую форму…

Вот этого говорить не следовало. Потому что вспомнила я боевую форму Шариссара и, соответственно, его самого. Хотя я его и так ни на миг не забывала. И все очарование воздушными паучками как рукой смело, внутри стало горько.

– Лея, посмотри на меня. – Голос мага пробился словно сквозь пыльный тюфяк, и я нехотя подняла на него взгляд.

– Знаете, у вас глаза тоже изумрудные, – задумчиво протянула я, рассматривая хмурое лицо магистра. – Почему вы на меня так смотрите?

Он тронул рукой прядь волос, выбившуюся из-под меховой шапочки, убрал ее мне за ухо.

– Ничего. Не беспокойся.

Но я успела увидеть, что локон в его руках белоснежный. Значит, еще одна прядь побелела.

– Это началось после Обители? – негромко спросил магистр, и я кивнула.

– Со мной что-то не так?

– Все будет хорошо, – уверенно произнес магистр. – Не бойся, Лея. Я не могу обещать тебе, что решу все проблемы на земле, но я буду стараться. Обещаю.

– Я понимаю, что вы надеетесь вернуть Искру, магистр Райден, – вздохнула я. – Но все равно спасибо. Мне начинает казаться, что вы не так плохи, как я думала.

– О, я польщен, – улыбнулся он, но глаза остались внимательными и мрачными. Я заметила, что когда Райден злится или переживает, цвет его глаз меняется, темнеет. А когда смеется, то в них словно искрится солнечный свет. Вот последнее время его радужки постоянно были темными.

– Но вы так и не сказали мне, смогли ли увидеть Искру, – напомнила я.

Он чуть помедлил.

– Да, – Райден коснулся моей руки, – увидел. Оракул показал мне ее. В тебе есть Искра, Лея.

– И что, мне снова придется умирать? – испугалась я. – Я не могу, мне надо сестру найти!

– Нет, больше не придется, – невесело усмехнулся он. – И… прости нас. То есть меня. Я действительно сожалею о том, что тебе пришлось…

– Не продолжайте. – Я махнула рукой. – Мне не хочется к этому возвращаться. Я на вас не злюсь. Ну, почти. – Я улыбнулась. – И знаете что…

Магистр картинно приподнял бровь.

– Я очень… очень… просто очень хочу есть! И дико злюсь на вас, потому что пропустила обед! А хранительницы выгоняют метлой всех опоздавших, и до ужина у них не допроситься ни куска хлеба! Вот так вот!

Райден рассмеялся, и его глаза посветлели. А мне почему-то стало от этого легче.

– Идем. – Он решительно взял меня за руку. – Ты ведь не свалишься по дороге в голодный обморок?

– Постараюсь продержаться, – серьезно ответила я. – И куда вы меня ведете?

– К сожалению, мне тоже не дают еду, если я опоздаю к обеду. – Я неверяще закатила глаза. – Честное слово. Потому придется что-нибудь стащить из кладовой.

– И все-таки Тория была права насчет магов, – преувеличенно горестно вздохнула я. – Ко всему прочему, вы еще и воришки!

– Когда желудок пуст, совесть смотрит в другую сторону и делает вид, что ее нет! – глубокомысленно изрек магистр, а я фыркнула.

– У вас очень покладистая совесть!

– Я сумел с ней договориться. И мы друг друга не беспокоим.

– Ну, к вашему возрасту, возможно, и я овладею этой наукой…

Райден наградил меня красноречивым взглядом, и я, не сдержавшись, рассмеялась.

И я действительно ощущала себя злостной нарушительницей правил и воришкой, тайком пробираясь в кладовую. Когда Райден вскрыл замок на массивной двери, я хмыкнула. Причем сделал он это без всякой магии, просто повертев в скважине какой-то пластинкой. Дужка тихо щелкнула и открылась.

– Магистр, у вас очень интересные умения! – задумчиво протянула я, косясь по сторонам. И надеясь, что нас не застукают за таким неблаговидным занятием. – Этому тоже обучают в Академии? Я бы хотела поучиться!

– Нет, такому не обучают. – Он повернул голову, зеленые глаза сияли, а кончики губ изогнулись в улыбке. Маг шутливо склонился, открывая передо мной дверь. – Прошу в королевство сыров и колбас, прекрасная Элея.

– Так уж и прекрасная, – проворчала я, но все же мне было приятно. И поэтому я быстро перешагнула низкий порог и ступила в темноту. – Так где вы научились вскрывать замки, магистр?

– Я ведь говорил – у меня занятное прошлое. – Дверь за спиной захлопнулась, погружая помещение в кромешный мрак. Смутный силуэт за моей спиной передвинулся и зашуршал чем-то у стены. – Где-то здесь была свеча. Куда же я ее дел…

– Так-так, значит, вы тут уже не впервой и даже сделали тайник со свечами?! – развеселилась я.

Странно, но страшно мне не было. Да и чего уже бояться? Удивительно, но, кажется, я верила Райдену. Или просто не видела смысла в его вранье. К тому же мне нужен был союзник, чтобы вернуть Незабудку, а кто, как не он, может мне помочь?

– Я часто пропускаю обед. – Желтый огонек осветил его лицо и ладони, заботливо укрывающие свечу. – Так что приходится сюда… наведываться.

– Расскажете о вашем занятном прошлом? – Я склонилась, примеряясь к круглому боку сырной головки и решая, как бы отодрать кусочек. Магистр порылся в своем тайнике и, достав нож, протянул мне. Я прыснула от смеха.

– Боюсь окончательно тебя разочаровать, – сказал он, пристраиваясь на бочку и скрещивая длинные ноги.

– О, вряд ли в вашей жизни было что-то противозаконное! – воскликнула я, отрезая сыр и укладывая его на кусочек вяленого мяса. Осмотрела с удовольствием, добавила лист салата и протянула магу: – Держите.

И занялась приготовлением еды для себя. И, уже свернув себе закуску, поняла, что маг не ест, а смотрит на меня.

– Не нравится? Простите, я не спросила, что вы любите…

– Очень вкусно. – Райден откусил кусок. – Я просто… Удивился. Спасибо. А насчет прошлого… Корвелл нашел меня в банде придорожных бандитов, мы занимались тем, что грабили проезжающих. Ну и так… по мелочи.

– Вы шутите? – Я чуть не подавилась сыром и уставилась на магистра, ожидая увидеть в его глазах насмешку, но его лицо было задумчивым. – Вы – и в банде разбойников? Вы?!

Я осмотрела его белоснежную сорочку, безупречные брюки, сапоги с высокими голенищами и черную мантию с рубином. И этот человек когда-то грабил на дорогах путников?

– Не могу в это поверить!

Магистр пожал плечами и потянулся к ровному ряду кувшинов. Снял один и осторожно убрал восковую нашлепку с узкого горлышка. Понюхал.

– Сок. Клюква, кажется… – Он протянул мне питье.

– Клюква. А еще вишня, смородина и мед, – уточнила я, делая глоток и облизываясь. – Вкусно! Только, кажется, слегка забродило… А почему вы подались в разбойники? Вам нужны были деньги?

– Нет, искал смысл жизни, – рассмеялся он, принимая из моих рук кувшин и тоже отпивая.

– У разбойников на дороге? – изумилась я.

– Я решил, что надо с чего-то начинать. – Магистр улыбнулся. – К тому же я был молод, и меня разыскивали в нескольких королевствах с целью… познакомить с петлей на виселице.

Я вытаращилась на него так, словно увидела впервые. Райден развел руками. В одной он держал кувшин, в другой кусок сыра.

– Я ведь предупреждал, что прошлое у меня… занятное. Корвелл нашел меня вовремя и заставил взяться за ум. За что я ему очень благодарен.

– Но я слышала, что у вас невероятный уровень силы и дара! – изумленно воскликнула я. И покраснела. – Это хранительницы рассказывали… Вы ведь целый магистр!

– Ну да, пока целый, – усмехнулся он.

– Я имела в виду…

– Я понял. – Он махнул рукой и встал, что-то разыскивая на полках. – Да, у меня были способности, но без Академии и знаний я почти не мог их использовать. Поток силы надо уметь направлять, а я лишь разбрызгивал ее, словно воду в бочке. Пришлось учиться. Долго. Нашел! – Он потянулся к верхней полке и снял глиняный горшочек. Обернулся ко мне с такой предвкушающей улыбкой и блеском в глазах, что я невольно фыркнула.

– У вас такое лицо, словно там как минимум пища Богов!

– Лучше. – Райден вновь уселся на бочку и поманил меня к себе, предвкушающе облизываясь.

– Боги. – Я покачала головой, не в силах удержать улыбку. Ну как не улыбаться, если у Райдена сейчас на лице было выражение точь-в-точь как у моей шестилетней Незабудки перед десертом! И это у взрослого красивого мужчины, магистра магии! Кошмар! – Да вы сладкоежка! – хихикнула я, и, кажется, Райден слегка смутился. И вздохнул.

– Точно. Поэтому лучше тебе подойти ближе, а то рискуешь остаться без вкусного!

Я снова покачала головой, но все же подошла, ведомая любопытством. Мне было ужасно интересно, на что маг смотрит с таким вожделением!

– Что это?

– Попробуй.

Я с сомнением осмотрела коричневую массу с какими-то кусочками:

– Выглядит не слишком привлекательно. Я, пожалуй, воздержусь!

– Ты просто этого не пробовала! – возразил маг. Его глаза при свете свечи, что стояла на соседней бочке, казались искрящимися изумрудами. – Это шоколад! И если существует на земле пища Богов, то это она и есть! Попробовав это лишь раз, ты всю жизнь будешь помнить этот восхитительный вкус! Это невероятно, Лея.

– Да? А почему выглядит так гадко? – усомнилась я, разглядывая содержимое горшочка.

– Я пока не придумал для него форму, – слегка нахмурился магистр. – И не определился с сочетанием орехов, сушеных ягод и патоки. Наверное, надо сделать все это гуще! Может, в форме бруска? Или шара? Как считаешь?

– Так вот чем занимается магистр Искры! – окончательно развеселилась я. – Придумывает рецепт нового десерта! Вы прячете его в кладовой, чтобы враги не узнали?

– Можно и так сказать! И ты теперь посвящена в мою тайну! – торжественно пояснил магистр и снова облизнулся. – Только у меня нет ложки.

– И как мы будем это есть? – Я уже с трудом удерживала смех. Похоже, ягодная настойка забродила сильнее, чем я думала.

– Вот так! – Магистр ткнул палец в коричневую массу, повертел, вытащил и с выражением величайшего наслаждения на лице облизал. И закрыл глаза, демонстрируя высшую степень блаженства.

– Что-то сомнительно… – Я понюхала горшочек, но любопытство победило, и я тоже опустила палец в этот непонятный шоколад. Липкая коричневая масса не внушала ни доверия, ни желания ее пробовать, но я все же поднесла ко рту, не желая обижать Райдена. И уже даже приготовилась сказать ему что-то утешительное…

Сладость. Совершенно божественная, непередаваемая сладость растеклась на языке, заставив меня зажмуриться.

– О Боги! Это восхитительно! – простонала я, окуная вновь палец в горшочек.

Магистр тихо рассмеялся.

– Теперь я понимаю, почему вы прячете это здесь! – чуть ли не урча от удовольствия пробормотала я, вновь зачерпывая шоколад. Честно говоря, мне хотелось опустить в горшочек не пальчик, а всю пятерню! – Да за это можно душу отдать! И еще упрашивать, чтобы взяли! За один горшочек этого… шоколада!

– О да! – значительно проговорил магистр и тоже ткнул пальцем в сладость. – Я знаю.

Я выловила орешек и отправила его в рот. И, кажется, все-таки замурчала. Не удержалась просто.

– Магистр Райден! – Я тщательно облизала палец и подняла его вверх. – Я готова вскрывать с вами кладовки, расставлять целый день лиоль и делать другие непонятные вещи за возможность опустить палец в этот горшочек! Торжественно клянусь!

И рассмеялась. Но осеклась, увидев, как в один миг изменился взгляд мага. Из сияющего и беззаботного он стал таким… мужским. И я вдруг отчетливо поняла и то, как прозвучали мои глупые слова, и то, что нахожусь с ним наедине в темном помещении кладовой. И то, что моя голова кружится от забродившего сока.

И то, что Райден – не мальчик с горшочком сладостей, он – мужчина, и желания у него вполне взрослые. И сейчас я видела его чувства в зеленых глазах, в напрягшемся теле, в том, как он судорожно втянул прохладный воздух. Он смотрел на мои губы, и я неосознанно их облизала, поняв, что на них остался шоколад. И взгляд магистра стал еще темнее. Очень медленно он встал, возвышаясь надо мной, протянул ладонь. Стер капельку с моей губы.

– Не надо… – Я сама не поняла, что хотела сказать. Не надо так на меня смотреть? Не надо меня… желать? Проклятие! Я была уверена, что он вновь меня поцелует. Вот прямо сейчас…

– Надо… возвращаться, – тихо сказал магистр.

Я откинула голову, рассматривая его лицо в неровном свете желтого огонька. Он был каким-то… другим. Не далеким и недостижимым магистром Искры, могущественным магом, главой ковена, а просто человеком. Понятным. Доступным. Таким, с которым можно болтать, смеяться и облизывать пальцы. И это было … странно.

– Магистр, – я в упор смотрела в его потемневшие глаза, – вы инкуб?

Он вздохнул, не отводя глаз.

– Да.

Я набрала воздуха.

– Вы использовали свои… способности на мне?

Он смотрел по-прежнему твердо.

– Я пытался, Лея. На корабле. И потом… в Мире Грез. И даже тем утром, когда пала Белая Башня.

Я коротко выдохнула, не понимая, как относиться к его словам. Райден сказал мне правду. Он не стал врать или увиливать, даже оправдываться не стал. Он просто признал, что делал это.