Текст книги "Зачем цветет лори"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zachem-cvetet-lori-153001.jpg)
Автор книги: Марина Суржевская
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
А еще хотелось впиться губами в ее рот, раздвинуть губы, коснуться ее языка. Почувствовать ее вкус. Впиться так, чтобы она не могла дышать, чтобы стать ее воздухом. Хотелось сжать ее тело, ощутить его упругую мягкость, как тогда, в обители, когда он прижал ее к кровати. Хотелось сорвать с нее одежду, все эти страшные серые тряпки, увидеть ее целиком, всю, провести по ее коже ладонью, языком, губами… Оставить на ней свои отметины, красные следы своих поцелуев и укусов, заклеймить ее собой.
Ран Лавьер хотел эту девушку. С первой минуты, когда заглянул в прорези маски и увидел ее глаза. Хотел так сильно, что даже собирался увезти из обители в свой замок. Забрать, даже не зная, как она выглядит, лишь ощущая дикое притяжение, с которым не мог совладать.
Не понимая, что делает, аид шагнул к ней еще ближе, так близко, чтобы рассмотреть в ее глазах свое отражение, чтобы заглянуть в душу… Но у раяны нет души. Есть только тело и чары, способные свести с ума.
Ран Лавьер отпрянул от нее. Сжал зубы.
– Надень маску, – холодно сказал он. – И убери волосы.
– Зачем? – удивилась она. – Я уже не в обители.
– Надень маску, – прошипел Ран Лавьер.
Оникс пожала плечами, подняла руки, закручивая волосы в тугой узел. От ее движения под свободной рубахой ясно обозначилась девичья грудь и проявились острые тугие соски. Аид почувствовал, как застучало в висках и в паху разлилось напряжение. Он понимал, что это чары, проклятая кровь раяны заставляет его тело так реагировать, лишает здравомыслия и привычной отстраненной холодности, лишая разума.
– Надевай… маску, – сквозь зубы приказал он и, отвернувшись, пошел к месту их стоянки. Магический аркан натянулся, заставляя Оникс идти следом, как собаку на привязи.
Однако аид недооценил упрямство бывшей монахини. Потому что когда он вышел на поляну, у его псов, холодных, жестоких убийц вырвался слаженный вздох. Лавьер с яростью обернулся и понял, что девчонка ослушалась его, ее лицо было открыто. Черная маска осталась где-то возле лесного ручья, а синие глаза блестели ненавистью и презрением, осматривая подобравшихся голодных псов.
– Ты упряма, – со вздохом сожаления сказал он, и Оникс закричала, потому что ее тело снова пронзила боль. Она упала на колени, судорожно пытаясь вдохнуть. Боль длилась лишь несколько мгновений, аид строго дозировал ее, желая не покалечить, а лишь научить послушанию. За много лет аид так отточил свое искусство боли, что действовал им не хуже клинка, с беспощадностью отсекая от чужих душ неповиновение и упрямство. Он умел подчинять. Любого, даже самого строптивого упрямца, даже самого сильного и волевого аид был способен сломать и подчинить. Поэтому он был верховным.
Девчонка подняла голову и посмотрела снизу вверх. И Ран Лавьер опешил от той ненависти, которую он увидел в синих глазах. Никакого смирения, никакой покорности, только ненависть.
Раяна.
Раяны никогда не сдавались, поэтому их можно было только убить. Раяны – это гремучие змеи, яд которых порабощает ум и тело, уничтожает. Аид знал это, знал, как и все в империи, как и его псы, которые сейчас застыли, глядя на стоящую на коленях девушку.
Гахар шагнул вперед, не спуская с девчонки глаз.
– Я привез перчатки, господин, – тихо сказал он.
Аид бросил перчатки на землю.
– Надевай, – холодно сказал он.
Оникс так и сидела, уткнувшись коленями в землю и раздумывая, стоит ли слушаться. Потом подобрала перчатки и засунула за пояс. Встала и пошла к костру, стараясь не обращать внимания на мужские взгляды.
– Смертниц тут кормят, надеюсь? – презрительно спросила она и протянула руки к уже остывающей на траве жареной утке.
Для чего расцветает лори?
* * *
После обеда путники снова двинулись в путь, и Оникс обрадовалась, что все же взяла перчатки. Потому что ей выделили лошадь, и дальше она поехала верхом. Не будь перчаток, ее ладони уже через лье покрылись бы волдырями от поводьев. Она ехала в центре, окруженная мужчинами, и постоянно чувствовала на себе их взгляды. Раяны были редкостью. За двести лет по приказу Владыки были уничтожены почти все, да и девочки с бутоном лори на спине почти перестали рождаться. Наверное, Небесные просто сжалились и перестали посылать раян на землю.
Оникс грустно раздумывала, почему именно ей досталась такая незавидная судьба, и с тоской вспоминала обитель. За двадцать лет она ни разу не уезжала дальше долины, где монахини закупали продукты и разную мелочь, и сейчас осматривала местность с легкой печалью. Когда-то она мечтала о путешествиях, хотела увидеть далекие города, а возможно, и сам Темный Град, где стоит дворец Владыки. Какая насмешка небес! Вот уж, правда, будь осторожен в своих желаниях, они могут сбыться…
К вечеру путники добрались до небольшого поселения. Возле его стен Оникс связали, а один из псов, широкоплечий и здоровый шатен, накинул ей на голову мешок.
– Чтобы вы сдохли! – с чувством пожелала Оникс.
Кто-то забрал поводья из ее рук, так что лошадь теперь шла без участия девушки.
– Господа, – подобострастно сказал чей-то голос, и Оникс догадалась, что это страж у ворот, – приветствую вас в Красном Яре!
Оникс набрала побольше воздуха и… заорала:
– Помогите! Спасите, меня похитили!
Она ничего не видела, веревки держали крепко, и даже не знала, на что надеялась. Может, что найдется безумец, который решит спасти ее от рук этих убийц? В глубине души Оникс понимала, что это глупо, никто в здравом уме не станет связываться с Сумеречными псами, но не могла не попробовать. Каждое мгновение она ожидала возвращения боли, но ее не было, и с тихой радостью девушка догадалась, что аид не может причинить боль, не посмотрев в глаза.
Что ж, она это запомнит.
За темным мешком, который закрывал ей голову, произошло движение, суматоха, кто-то вскрикнул. Потом удар, ее сдернули с лошади и понесли. Оникс выгнулась, забилась, пытаясь освободиться и продолжая кричать. В какой-то момент она так дернулась, что черный мешок слетел с ее головы, и девушка поняла, что ее несет на руках аид, а вокруг них толпятся люди. Сумрачные псы держали обнаженные клинки, а стражники городских ворот провожали их мрачными взглядами.
О Небесные Заступники! Кажется, у нее получилось!
Она забилась в руках аида и снова закричала, зовя на помощь. Здоровенный детина в фартуке кузнеца шагнул к ним навстречу.
– Э, господин… – недовольно сказал он. – Негоже девчонку-то силой… Неправильно это.
Ран Лавьер вскинул голову, посмотрел на мужика, перегородившего ему дорогу, и могучий кузнец беззвучно осел на землю, уткнулся лицом в грязную мостовую. Люди в панике отпрянули. Оникс затихла, в ужасе глядя на него.
– Ты этого хочешь? – тихо сказал аид, переведя на нее взгляд. – Этого, раяна? Хочешь, чтобы люди умирали из-за тебя?
– Ты убил его… – Оникс потрясенно смотрела в зеленые глаза. – Убил лишь за то, что он хотел мне помочь… Ты чудовище.
Ран Лавьер медленно кивнул.
– Да, раяна, – тихо сказал он. – Я чудовище. И я научу тебя послушанию.
Слезы потекли из глаз девушки. Она заплакала от жалости к кузнецу, от страшного понимания, что ее крик стоил ему жизни. Она плакала и даже не понимала, куда ее несут. Не заметила, в какую дверь они вошли и куда направился аид, прижимая ее к себе. Очнулась только, когда он бросил ее на кровать в какой-то комнате и запер дверь.
Оникс подняла на него заплаканные глаза.
Ран Лавьер обхватил ее лицо рукой в черной перчатке, заставляя смотреть себе в глаза.
– Ты очень упрямая раяна, – задумчиво сказал он, – и даже боль тебя не ломает. Что ж, есть много способов…
Он поднял ее, вздернул девушке руки, перехватил запястья веревкой и перекинул ее через потолочную балку. Оникс вскрикнула и застыла, стоя посреди комнаты со связанными руками. Аид обошел по кругу, удовлетворенно кивнул.
– Если будешь кричать и звать на помощь, – спокойно сказал он, – я убью всех в этой таверне. Поняла меня?
Оникс стиснула зубы, глядя на него.
– Я спасла тебе жизнь! – бросила она. – Вот как ты меня отблагодарил?
Лавьер замер на мгновение. Тряхнул головой.
– Я сохранил твою жизнь, раяна, хотя это преступление. Раяны – зло, которое нужно уничтожить.
Он обошел Оникс и встал за ее спиной. Девушка напряглась. А потом ее шеи коснулось холодное лезвие. Она вздрогнула.
– Не дергайся, раяна, – хрипло сказал аид за ее спиной. – Я не хочу тебя порезать. Пока не хочу…
Ткань ее рубахи расползлась под сталью клинка, и Оникс ощутила прохладный воздух на своей спине. Лавьер молчал, и девушка боялась пошевелиться, не понимая, что он делает.
Аид рассматривал девичью спину: тонкая линия позвоночника, узкие плечи, талия, которую он мог обхватить, сведя ладони. Маленькие ямочки внизу, там, где была линия широких для нее штанов. Черный рисунок на бархатной коже. Цветок лори покоился на ее лопатке, раскрытый бутон с нежными, трепетными лепестками, а его побеги спускались вниз по позвоночнику и убегали за кромку штанов.
Ран Лавьер никогда не видел цветка лори, хотя видел раян. Он не знал, почему с этой девчонкой все иначе, почему он решил… посмотреть. Увидеть, зная, что прикасаться к ней нельзя, ведь яд раяны проникает через кожу. Но он мог посмотреть и дотронуться до нее рукой в перчатке. Девушка застыла, сжалась испуганно и дернулась, когда почувствовала прикосновение его руки. Аид медленно провел пальцем по ее позвоночнику, видя, как живой рисунок чуть смещается, как дрожат лепестки цветка и двигаются тонкие листья.
Оникс молчала, чувствуя тяжелое дыхание аида на своей коже. Горячее дыхание. А потом к ней снова прикоснулось лезвие, и она вскрикнула, поняв, что он разрезал ткань ее штанов. Ладони в перчатках медленно легли на ее ягодицы, сжали их. Аид тяжело дышал. Он хотел наказать девчонку, хотел научить повиновению! Хотел… О, архар! Он просто хотел ее. Один вид этой узкой спины с невероятным изгибом и круглых ягодиц сводил его с ума. Зачем он это делает?
Но остановиться он уже не мог. Сдерживая свою дрожь, заставляя себя не торопиться, он разрезал ее одежду, оставляя девушку обнаженной. Раяна дрожала, кусала губы, чтобы не закричать. Ей, всю жизнь проходившей в черной закрытой одежде, скрывающей волосы и лицо, стоять вот так – обнаженной, со вздернутыми руками было ужасно унизительно. И аид знал это, знал и наказывал ее за непокорность.
Он обошел ее и остановился перед девушкой, рассматривая ее. Тяжелый взгляд скользил по ее телу, словно касаясь, почти осязаемо.
– Как тебя зовут? – снова спросил он.
Оникс вздрогнула.
– Чтоб ты сдох, аид, – с ненавистью сказала она.
В его глазах заворачивалось зеленое пламя. Он медленно улыбнулся, и Оникс стало плохо от этой улыбки, но она продолжала все с такой же ненавистью смотреть в его лицо.
Он подошел ближе, встал так, что ее грудь почти упиралась в его черный камзол. И положил ладонь на ее тело. Оникс дернулась. Ее кожа покрылась мурашками от прикосновения. Лавьер провел пальцем по ее груди, обрисовал ореол соска, коснулся тугого розового навершия, сжал его между пальцев, мечтая ощутить, почувствовать сквозь тонкую кожу черных перчаток. Он сходил с ума. Он понимал, что нужно остановиться, уйти, но не мог. Не мог оторваться от нее, не смотреть, не чувствовать ее запах, заставляющий его втягивать жадно воздух. Тело… Ее тело было прекрасно. Так безупречно красиво. Так беззащитно. Так близко. Так недоступно. Он трогал ее и сжимал зубы, чтобы не сдернуть перчатки, чтобы не прижаться губами. Сладкая мука… Только кого он мучает? Ее или себя? И еще это непонятное желание узнать ее имя. Зачем ему имя раяны? Имя той, что должна умереть? Почему ему так хочется узнать его? И почему так хочется услышать свое имя, срывающееся с ее губ?
– Назови меня по имени, – хрипло приказал он. Раяна смотрела, закусив губу. Так сильно, что на краешке показалась капля крови, и он чуть не застонал от желания слизать ее языком. – Назови меня по имени, – прорычал он.
Оникс упрямо молчала.
Ладонь в черной перчатке скользнула вниз и замерла возле ее лона. Девушка задергалась, пытаясь отстраниться, не позволить, спрятаться, но вторая рука мужчины крепко держала ее.
Она отвернулась, и его палец дотронулся до нее внизу и стал поглаживать, ласкать, тереться о какое-то странное место, и Оникс с изумлением почувствовала, как непонятная тягучая и сладкая боль рождается внизу ее живота, как тяжелеет грудь, а тело выгибается навстречу его руке. Зрачки аида расширились, почти полностью закрыв зелень радужки, и теперь казались совершенно черными. Он ласкал ее внизу, не спуская с девушки глаз, ловя ее дыхание, не отпуская ни на миг. Оникс всхлипнула, пытаясь освободиться и не понимая, что с ней происходит.
– Отпусти, не надо… – простонала она.
– Назови.
Он дышал тяжело, она чувствовала, что тело аида напряжено, словно струна.
– Ран Лавьер, – выдохнула она.
– Только… имя, – выдохнул он, почти касаясь ее губ. – Назови.
– Ран…
Что-то поменялось в его глазах. Он замер, облизнул пересохшие губы. Аида трясло. Желание стучало в голове, горело внутри его так сильно, что он больше не мог терпеть. Он обошел раяну, чтобы не видеть ее глаз, положил ладонь на ее ягодицы. А потом резко расстегнул свои штаны, освобождая член, который, казалось, сейчас разорвет прочную ткань. Зубами стянул перчатку правой руки и обхватил член рукой, а левую положил на спину девушки. Ран Лавьер чувствовал себя мерзко. Ран Лавьер никогда в жизни не делал так, и если бы кто-то сказал ему, что он будет удовлетворять себя сам, гладя узкую девичью спину и сходя с ума от возбуждения, он убил бы этого наглеца на месте. Даже без магии, просто задушил бы.
Но сейчас Лавьер делал именно это.
Оникс не понимала, что происходит, только сжималась, слыша странные звуки, хриплое дыхание за своей спиной.
– Скажи… еще раз, – тяжело дыша, сказал он.
– Ран, – повторила Оникс, опустив голову.
Он не сделал ей больно, но она чувствовала себя так… ужасно. Словно он над ней надругался. Впрочем, в каком-то смысле так и было.
Аид издал короткий хрип и затих. Оникс зябко повела плечами. Пучок волос развалился, упал ей на спину, закрывая цветок лори от его взгляда тяжелой белой волной. Мужчина вытер руку салфеткой и поправил свою одежду. Облегчения не было. Нет, физически было, но то, что тянуло его к раяне, никуда не делось. Более того, глядя на шелк ее волос, аид понял, что начинает хотеть ее… еще больше.
Лавьер выругался сквозь зубы и перерезал веревку, удерживающую девушку. Она вскрикнула и упала, так что ему пришлось подхватить ее, обнаженное тело скользнуло, прижалось к нему, и мужчина зашипел.
– Ложись спать, – приказал он, отталкивая ее от себя. – Утром мы тронемся в путь.
Оникс повернула голову, глядя в его глаза, но аид отвернулся и быстро вышел, закрыв снаружи дверь на ключ.
Глава 3
Впервые за долгие годы Верховный аид Темного Владыки напился. Он оставил своих псов охранять раяну, запечатал ее комнату магией, а сам сменил личину, надев на себя одежду городского жителя, и ушел в глубь города. Сначала он просто шел, почти не понимая куда, а когда увидел какую-то забегаловку, толкнул дверь и приказал принести что-нибудь покрепче.
А потом просто заливал в себя какое-то пойло, почти не чувствуя вкуса, желая просто отключить свое сознание и перестать думать… о ней! Чары… Проклятая кровь раяны сводила его с ума. Если бы можно было к ней прикоснуться! Просто удовлетворить свою страсть, облегчить этот голод, насытиться! Но он не мог этого сделать. А между тем ее присутствие просто выворачивало его наизнанку.
Аид поманил трактирщика, жестом показывая, что требуется добавка.
К нему скользнула симпатичная светловолосая девушка, ловко уселась на колени и прикрыла рот ладошкой, ощутив его возбуждение.
– Ах, господин так напряжен! – сладко пропела она. – Господин желает… развлечься?
Ран Лавьер откинулся на стену, рассматривая девицу. Он умел трезветь быстро, просто отпускал свою магию, и она выжигала в крови хмель за считаные мгновения.
Девица была хороша – молодая, с большой высокой грудью и белозубой улыбкой. Она призывно ерзала задом на его коленях, завлекающе прижималась. Аид раздумывал, сожалея, что выжег хмель. Впрочем, можно попросить у трактирщика еще выпивки.
– Так господин желает? – жарко задышала ему на ухо девица.
Больше всего аид желал спихнуть ее со своих колен, вернуться в гостиный дом, где они остановились, ногой открыть дверь в комнату раяны. А потом прижаться к ее губам поцелуем, вжать в кровать столь желанное тело и просто до утра вколачивать его в соломенный тюфяк. Перед глазами понеслись картины того, что именно он хотел бы с ней сделать.
Девица ахнула.
– О-о-о, – горячо задышала она, – господин так сильно хочет…
Аид отпихнул от себя ее губы, которые принялись изучать мочку его уха. Кивнул трактирщику, чтобы принес еще выпивки.
– У тебя подружка есть? – мрачно спросил он девицу. Та торопливо кивнула. Мужчина с зелеными глазами действовал на нее странно. Поначалу она просто решила заработать, заприметив одинокого путника, а заодно развлечься, но теперь… Она нетерпеливо облизнула губы. Теперь она хотела его. Хотела так сильно, что ерзала на его коленях не специально, а от того, что он будил в ней. От желания почувствовать его внутри себя.
– Господин хочет двоих? – неуверенно спросила она.
Он кивнул, в зеленых глазах возникло что-то опасное и тягучее, что совсем свело девицу с ума.
– Меня зовут Жаннетт, – шепнула девушка, прижимаясь к сильной груди.
– Да мне плевать, – отозвался мужчина и залпом осушил кружку. – Зови свою подругу и пошли наверх. И закрой рот. Я предпочитаю, когда рот девушки занят другим делом.
Он поднялся, небрежно оттолкнув ее от себя, и пошел к лестнице, ведущей в гостевые комнаты, на ходу кинув трактирщику крупную монету. Но Жаннетт торопливо побежала следом, больше всего переживая, что этот мужчина передумает и откажется. И делая знаки высокой темноволосой Лее, своей подруге.
* * *
Когда дверь за аидом закрылась, Оникс схватила свою одежду и застонала – та была безнадежно испорчена. Разрезана на куски бесполезной ткани. Разозлившись, она пнула ножку кровати и взвыла – уже от боли. Что делать дальше, Оникс не знала. Она осторожно подергала ручку двери. Заперто. Постояла около окна, забранного решеткой. Сбежать из этой комнаты не представлялось возможным. Оникс посидела на краешке кровати, раздумывая, как ей поступить. Но, так ничего и не придумав, просто легла, закуталась в одеяло и закрыла глаза, стараясь не плакать. Сейчас вся ее бравада улетучилась, испарилась, и Оникс просто чувствовала себя испуганной девчонкой, не понимающей, чем она так прогневала Небесных Заступников, что они послали ей столь неприглядную судьбу.
Оникс не заметила, как уснула, провалилась в тяжелый сон. И не видела, как под утро вернулся ее мучитель и застыл возле кровати, рассматривая ее мокрые от слез ресницы и почти не дыша.
* * *
Пробуждение было тяжелым. Во сне Оникс снилась обитель, и там почему-то была зима. Как ни странно, девушка любила зиму, любила, когда землю укрывает белое покрывало снега, а черные стены обители скорби уже не выглядят столь мрачно. Любила бродить по зимнему лесу, рассматривать ветки деревьев, которые казались засахаренными и блестели на солнце. Любила смешных птиц с красной грудкой, которые нахохлившись сидели на ветках.
Сон был хороший, радостный, и Оникс проснулась с улыбкой. И сразу встретила взгляд зеленых глаз. Мгновение она смотрела на него непонимающе, а потом испуганно отпрянула, прижимая к груди одеяло.
Лавьер сидел в кресле возле кровати. Сидел, вытянув ноги и не спуская с девушки тяжелого взгляда.
– Вставай и одевайся, – приказал он и кивнул на одежду, лежащую на лавке. Оникс медленно села, все так же судорожно сжимая у горла одеяло. Аид поднял бровь. – Ты не поняла моего приказа?
– Ты… собираешься смотреть, как я одеваюсь? – выдохнула она.
– Да.
Оникс снова закусила губу.
– Зачем ты издеваешься надо мной? – тихо спросила она. – Зачем? Что я тебе сделала? Если я должна умереть, просто убей меня… и все.
Аид не отвечал. Зачем? Разве мог он ей объяснить? Просто убить ее… Наверное, это выход. Просто убить, выполнить то, что велит закон. Не будет раяны, не будет этой болезненной необходимости видеть ее, чувствовать, вдыхать ее запах. Не будет этого желания, сводящего с ума, от которого не спасала даже дикая вакханалия, которую он устроил с двумя горячими девицами. Что он только с ними не вытворял! Всю ночь, не останавливаясь, снова и снова, и не мог получить желанного облегчения.
Он хотел эту синеглазую монахиню. Все, точка. И никакая замена, даже двойная, да хоть десятерная, его не удовлетворяла.
– Одевайся, – резко сказал он.
Она блеснула синими глазами, словно молниями выстрелила. И со злостью откинула одеяло, встала, расправила плечи. Шагнула к одежде, что лежала на лавке. Аид принес ей темные штаны, более узкие, чем те, что были у нее раньше, бархатные на ощупь, такие носили богатые юноши. К штанам прилагались белая рубаха и жилет. Даже сапоги ей принесли другие, из мягкой оленьей кожи.
Оникс повела плечом, откидывая волосы за спину.
– Повернись ко мне лицом, – снова приказ.
Она помедлила, не желая слушаться и подчиняться.
– Раяна, если ты не будешь делать, что я говорю, я стану наказывать тебя каждый день. По-разному. Поверь, у меня богатая фантазия. Хочешь, начну прямо сейчас?
Оникс медленно повернулась. В утреннем свете, льющемся из окна, ее кожа словно светилась, тяжелая волна волос укрывала девушку подобно белому плащу. Не глядя на мужчину, она потянулась к рубахе.
– Нет, – чуть хрипло сказал он. – Сначала убери волосы. Собери их… наверху.
Оникс раздраженно повела плечом. А впрочем, какая разница? Пусть смотрит, ей уже наплевать. Она подняла руки, перебирая белые пряди, собирая их в тугой пучок на голове. Руки дрожали, и пряди выскальзывали, ей никак не удавалось с ними справиться.
– Смотри на меня, – снова приказал он.
Оникс подняла на него взгляд. Замерла, словно захваченная в плен его голодными глазами. Он так смотрел на нее… Мужчина сидел в кресле, расслаблено, спокойно, но его глаза… В них бесилось пламя и плясало дикий танец неистовство.
– Теперь одевайся.
– Ты просто сумасшедший! – не выдержала девушка и, торопливо схватив штаны, почти запрыгнула в них.
Странно, но аид ей ничего не ответил, так и молчал, пока она натягивала штаны, путаясь, завязывала тесемки на рубахе и обувалась. А потом, когда она оделась, и вовсе просто поднялся и вышел за дверь.
Оникс немножко подумала, а потом пошла следом.
* * *
Внизу при ее появлении разговоры смолкли. Девушка неуверенно пошла между лавками, стараясь ни на кого не смотреть. И подумала, что, кажется, сильно сглупила, отказавшись от своего платка и маски. На нее смотрели. Ее провожали взглядами, раздевали глазами, ощупывали мысленно ее тело. Оникс чуть не застонала, с ужасом понимая, что узкие штаны обрисовывают ее фигуру, а тонкий жилет – грудь.
Это пристальное внимание, это жадное любопытство оказалось пыткой, она не хотела его и чуть не бросилась обратно наверх по лестнице.
Но потом увидела ненавистные зеленые глаза и упрямо прошла через весь зал. И села на лавку.
– Я хочу есть, – сказала Оникс, ни на кого не глядя. Внизу было прохладно, и она подняла руки, зябко подышала на пальцы. И удивилась, когда аид накинул на нее свой плащ. Оникс замерла, борясь с желанием сбросить вещь, в мех которой впитался его запах, но потом решила, что это будет глупо. К тому же у плаща был капюшон, и она быстро накинула его на голову, пряча свои волосы и лицо, закутываясь плотнее, чтобы спрятаться от чужих взглядов.
Подавальщица принесла ей тарелку каши и сладкую булку, и Оникс чуть не замурчала от удовольствия, почувствовав на языке сдобу. В обители таких лакомств не водилось, монахини питались очень скромно, а эта булка была еще и посыпана сверху сахаром, что и вовсе было невиданно, ведь сахар стоил так дорого.
Оникс лизнула сладкую корочку и вздрогнула от тяжелого вздоха.
Сумеречные псы смотрели на нее, все четверо, и во взглядах мужчин дрожала разная степень голода. А от зеленых глаз напротив ей просто захотелось спрятаться, убежать. Ее пугал аид. Пугал, потому что она не понимала, почему он так на нее смотрит, почему так ведет себя, не понимала, за что он мучает ее.
Она медленно положила булку на стол и отодвинулась. Опустила голову, прячась внутри широкого капюшона.
– Ешь, – приказал Ран Лавьер.
Она покачала головой.
– Я… больше не хочу.
Она не смотрела на него, боялась, что он прилюдно начнет мучить ее. Боялась посмотреть в зеленые глаза, которые умели причинять боль. Но аид не стал настаивать и просто положил перед ней тонкие кожаные перчатки.
– Тогда идем, нам пора ехать.
* * *
Над городом вставало солнце, расцвечивая мостовую длинными всполохами оранжевого света. Оникс постояла, рассматривая причудливую светотень. Она любила смотреть, любила наблюдать течение жизни, свет и темноту окружающего ее мира. Ее душа тонко ощущала красоту, видела прекрасное в обыденном, и это ее умение позволяло Оникс никогда не скучать и не унывать.
Вот и сейчас ее сердце порадовалось, рассматривая утреннее солнце, разукрасившее город. Несмотря на весь ужас ее положения, девушка все еще радовалась такой малости, как новый день. Тяжелая рука легла ей на талию.
– О чем задумалась? – спросил аид.
– О том, как было бы прекрасно вздернуть тебя вон на той ветке, – задумчиво сказала Оникс. – Меня эта мысль почему-то очень порадовала.
– У тебя очень дерзкий язык, раяна, – тихо сказал он. – Пожалуй, мне придется снова тебя наказать.
Оникс подняла голову, глядя на него из глубины капюшона.
– Отольются кошке мышкины слезки, – тихо сказала она и пошла к лошади, где ее уже ждал блондин Гахар. Он хотел подсадить ее в седло, но Лавьер не позволил, отодвинул своего пса.
– Не трогай ее, – и сам усадил Оникс на лошадь. Его приказ можно было бы расценить как заботу о своих людях, но в его голосе скользнуло слишком много гнева.
Оникс сверху посмотрела на аида, который так и не убрал своей тяжелой ладони с ее ноги. Она демонстративно поморщилась, давая понять, насколько ей неприятно это прикосновение. Впрочем, так оно и было. И странно, аид убрал руку, только глаза его блеснули яростной зеленью.
Девушка плотнее закуталась в меховой плащ и отвернулась. Какое ей дело до его ярости?
* * *
Через пару часов поселения исчезли и потянулись поля, иногда разбавленные полосами леса. С непривычки у Оникс болело тело, мышцы ныли, и она сжимала зубы, чтобы не всхлипывать. Плохо было как физически, так и душевно. Воспоминание о том, как она стояла обнаженная перед мужчиной, как он трогал ее тело, наполняло душу ненавистью. Оникс не знала, что можно так ненавидеть кого-то, ненавидеть и бояться.
Как бы она хотела повернуть время вспять! Вернуть тот день, когда она увидела на дороге «труп» брюнета! О, она не прошла бы мимо, нет! Она прихватила бы свой арбалет и вогнала ему в сердце тяжелый болт, так, чтобы на груди осталась кровавая дыра! А впрочем, у Сумеречного пса нет сердца, поэтому лучше вогнать болт ему в лоб! Чтобы наверняка…
Странно, но именно эти кровожадные мысли помогали Оникс продержаться. И все равно, когда путники остановились на привал, она почти упала с лошади, настолько у нее все болело.
И побрела в лес, надеясь найти воду и смыть с себя дорожную пыль. Она не оглядывалась и не хотела знать, идет ли за ней кто-нибудь, никаких шагов за своей спиной Оникс не слышала. Но когда она споткнулась о корень дерева и чуть не свалилась, тут же ее подхватили сильные руки.
Аид просто поднял ее, прижал к себе и дальше понес, держа Оникс на руках. Она снова чуть не расплакалась.
– Неужели нельзя оставить меня в покое хоть на несколько минут? – сипло спросила она. – Зачем ты ходишь за мной? Твой аркан все равно не даст мне убежать!
– В лесу много хищников.
Он не смотрел на нее, лишь перед собой, ловко и бесшумно двигаясь между деревьями. Дополнительный груз в виде девушки на руках ему, похоже, никак не мешал.
Оникс чуть не расхохоталась. Хищники?! Он сам себя слышит? В этом лесу самые страшные хищники одеты в черные мундиры Сумеречных псов! А самый жуткий из них держит ее на руках и куда-то тащит!
– Куда ты меня несешь?
– К воде.
– Топить? – не удержалась Оникс. Он посмотрел на нее и усмехнулся.
Они вышли к лесному ручью, и Лавьер поставил девушку на землю. К полудню солнце взошло высоко и нагрело землю. День был ясным, погожим, от утренней прохлады не осталось и следа. Оникс пошла к кустам и оглянулась через плечо. Аид смотрел ей в спину.
– Можно отвернуться? – с отчаянием воскликнула она. – Можно не глазеть на меня хоть… сейчас? Пожалуйста!
Он не ответил, но потом резко сделал шаг в сторону и отвернулся. Оникс облегченно вздохнула. Через пару минут, когда она сделала свои дела и вернулась, девушка обошла аида по широкой дуге и пошла к воде. Со вздохом стянула сапоги и суконные гольфы и с радостью ощутила босыми ступнями прохладный мягкий мох. Солнце припекало все сильнее, словно снова вернулось жаркое лето. Оникс постояла, перебирая ногами и жмурясь от удовольствия, а потом решительно стала расстегивать одежду.
Она разделась, не оборачиваясь и не желая знать, смотрит он на нее или нет. Изо всех сил Оникс пыталась убедить себя, что возле ручья кроме нее никого нет.
Ее кожа, особенно между ног, зудела от долгой скачки, и тело настойчиво просило прикосновения холодной воды. Девушка знала, что если сейчас не привести себя в порядок, потом будет только хуже, на коже могут появиться волдыри и натертости. Оникс аккуратно сложила одежду, заколола волосы наверху, чтобы не намочить, и вошла в воду.
Ран Лавьер смотрел. Конечно, он смотрел, не в силах оторвать взгляд от ее тела. Эта девушка, это тело завораживали его. Он сжимал зубы, наблюдая, как она снимает одежду, как собирает волосы, как дрожит на узкой спине цветок лори. Сжимал зубы и заставлял себя стоять на месте, не двигаться, не подходить к ней. А потом он разозлился.
Зачем она делает это? Стоит в воде, так тягуче поводя плечами, так томно, что у него мутится в голове. Неужели она… провоцирует его? Манит?
Оникс плескала водой на свое тело, и радужные брызги стекали по коже. На черном цветке словно застыли капли росы. Лавьер, как всегда, подошел неслышно, и Оникс испугалась, увидев рядом с собой его темную фигуру. Он вошел в воду как был – в одежде, в сапогах – и одной рукой прижал девушку к себе. Она вскрикнула, забилась, но против хватки аида ее силы были все равно что силы кролика против тигра.
– Не дергайся, – тихо сказал он. – Стой… смирно.
Он достал белый платок, намочил его и провел по телу девушки. Оникс зажмурилась. Она не хотела его видеть, не хотела смотреть в его глаза, в эту зелень, которую она ненавидела. Она просто закрыла глаза и не сопротивлялась. Платок скользил по ее телу медленно, неторопливо. Ран Лавьер прижимал девушку спиной к своей груди, обтянутой черным камзолом, одной рукой, а второй неспешно ее… мыл?
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.