Читать книгу "Безликая"

ГЛАВА 27

Следующие два дня мы провели в постели, наслаждаясь друг другом, прерываясь только на еду. Мне было так хорошо в его объятьях, он тот, кого я наверное ждала всю свою жизнь. Романтичный, красивый, страстный, а самое главное он без памяти любит меня. Да именно меня, а не ту Руслану. Я стала для него всем, а он для меня смыслом жизни.

Но все хорошее, когда то кончается, вот и наш медовый месяц подошел к концу. Наверно, это время я не забуду никогда, мы прожили тут целую жизнь, пусть и длинной всего в три недели.

– Не хочу, – я села на кровать, которая подарила нам столько страстных минут, – не хочу возвращаться. Давай останемся здесь, как ты и хотел, навсегда.

– Милая, ты не сможешь прожить здесь всю жизнь, тебе надоест.

– Не надоест, – пробубнила я.

– Чего ты боишься? – он наклонился и посмотрел на меня пронзительным взглядом. Его проницательность удивила меня, он читает меня словно открытую книгу.

– Когда мы вернемся, весь ореол романтики растает. Ты вернешься к работе в клинике, где будешь пропадать постоянно, а я… Буду сидеть одна в этом огромном и холодном доме.

– Работа никогда не будет для меня выше семьи и потом ты будешь не одна. Мы заберем Лану. Мои любимые девочки будут ждать папу домой с работы, а потом радовать и баловать его. – Он улыбнулся.

– Ты все таки решил забрать ее? – за всеми приключениями, существование этого ребенка совсем вылетело из моей головы. – Камиль я…

– Руслана, – он перебил меня, – Лана моя дочь, пусть я не ее биологический отец, но в ней течет и моя кровь тоже. И я не хочу, чтобы ребенка отдали в приют. Я обязан позаботится о ней, понимаешь? Я должен обеспечить ей счастливое будущее.

– Она не моя дочь, я не хочу, чтобы она жила рядом.

– Все хватит, это не обсуждается. Через неделю я лечу в Америку и забираю ребенка, нравится тебе это или нет.

– Как скажешь. Только предупреждаю, что я к ней не подойду. Нанимай ей нянек, гувернанток, мне все равно. Дом огромный, я постараюсь с ней никогда не встречаться.

– Я не понимаю тебя, почему ты так себя ведешь? Это твой ребенок. Маленький, беззащитный. Почему ты ее ненавидишь?

– Я не могу объяснить, ты не поймешь.

– Ну ты попробуй, может сможешь меня убедить?

– Я уже говорила тебе в больнице, что мой ребенок умер, а она заняла его место. Это реинкарнация моей подруги, которая мечтает убить меня.

– О Аллах, дай мне силы, я думал твои приступы остались в больнице, а ты опять за свое.

– Я же говорила, что ты не поймешь, – я начала раздражаться и поднимать на него голос, – считай меня сумасшедшей, но я ее боюсь!

– Не кричи, я не думаю, что ты сумасшедшая, просто…

– Что просто? Я не сумасшедшая! – Не слыша его доводы, я выбежала из бунгало.

Я бежала по берегу, что было сил и остановилась, только когда совсем выдохлась. Сев на песок, я заплакала. Он никогда не сможет понять, как я боюсь этого ребенка.

– Руслана, – раздался родной голос. Зачем ты так реагируешь? Я не считаю тебя сумасшедшей, просто мне не понятна твоя реакция.

– Я просила тебя не упоминать об этом ребенке. Я знаю, что она хочет убить меня.

– Так все, – обняв меня, Камиль помог мне подняться, – Давай закроем эту тему. Я прикажу оборудовать детскую в другом крыле дома. Ты не увидишь ее.

– Обещаешь?

– Обещаю, но когда у нас появится общий ребенок, надеюсь ты сможешь преодолеть себя и стать настоящей матерью.

– Ребенок…

Менструальный цикл у меня был за три недели до свадьбы и три недели, как мы женаты. Получается у меня задержка. Десять дней задержки и приступы тошноты. Неужели наши старания в брачную ночь не прошли зря. Я беременна?! Я жду ребенка от любимого мужчины, он будет безумно рад этому событию. А я стану мамой, самой настоящей мамой.

– Камиль, ты же врач?

– У тебя что-то болит? – Он обеспокоенно посмотрел на меня.

– Нет, – улыбнулась я, – но когда тебя не было, мне было паршиво.

– Что ты имеешь в виду?

– Не важно, но прошу ответь на вопрос. Когда у женщины начинается токсикоз при беременности?

– У всех по-разному, но в среднем, через десять дней после зачатия проявляются первые симптомы. У некоторых же вообще не бывает токсикоза. Все довольно индивидуально. А почему ты интересуешься?

– Когда тебя не было, меня весь день тошнило и еще у меня задержка. Десять дней.

– О Аллах, ты услышал меня, спасибо тебе за это создание. У меня будет сын! – он припал к моему плоскому животу и начал слушать. – Не слышно.

– Он размером с горошек, маленький – я показала на пальцах, какой может быть зародыш в две недели.

Он внимательно посмотрел на меня, а потом подхватил на руки и начал кружить. Его глаза сияли, улыбка же растянулась на пол лица. Он смеялся. А потом, поставив меня на ноги, властно ворвавшись в мой рот стал играть с языком.

Ближе к вечеру мы погрузились в лотку и направились на главный остров. Оттуда, сев в самолет полетели домой. Мне было грустно. Камиль обнимал меня. Мы молчали. Каждый молчал о своем. Но в этот момент я чувствовала такое безграничное счастье.

Приземлились мы довольно поздно и, добравшись до дома, приняв душ, я без сил упала на кровать и мгновенно заснула. То ли долгий перелет меня так утомил, то ли мое интересное положение.

Следующим утром Камиль улетел в США за ребенком. Я очень переживала, как мы будем жить дальше под одной крышей. Пока она еще младенец встреч можно будет избегать, но когда подрастет, что мне делать? Мне придется с ней встречаться, разговаривать. Неизвестно чем все это обернется.

Пока Камиля нет, я решила не терять времени зря и заняться подготовкой центра реабилитации. После случившегося со мной на Мальдивах, я решила полностью посвятить себя помощи женщинам подвергшимся насилию. Рази понравилась моя идея и она согласилась помогать мне. Первостепенной задачей мы поставили определение места нахождения фонда. Обсуждая варианты, мы пришли к заключению, что возможно перестроить одну из резиденций моего «покойного супруга» – Адама. На том и порешили, дальше нужно было придумать название, но и с этой задачей мы справились довольно быстро.

– Я предлагаю назвать наш центр «Ни одной меньше», – сказала Рази, – Когда-то пару лет назад я была в Аргентине и там ежегодно проводится акция под таким же названием. Фестиваль посвящен женщинам, пострадавшим от насилия. Тебе нравиться?

– Да очень, – улыбнулась я, – Давай так и назовем.

Мы многое успели обсудить и обдумать. Рази с таким энтузиазмом взялась за дело, что в течении нескольких дней мы построили всю концепцию фонда. Надеюсь, мы сможем принести пользу обществу и бедным женщинам, попавшим в непростую жизненную ситуацию. Рази проводила у меня каждый день, сегодня приезжает Камиль, поэтому я проводила подругу чуть раньше и с волнением ждала возвращения супруга.

Машина подъехала к воротам. Услышав шум шин, я вбежала из дома на встречу к нему. Он стоял у машины, держа сверток в руках, на его губах играла улыбка.

– Родная, – проговорил он, – Иди к нам.

Я стояла, как вкопанная, не в силах пошевелится и только, когда Адель взяла сверток из рук Камиля, я подбежала к нему и обняла.

– Я так скучала, – целуя мужа в губы, проговорила я, – Люблю тебя больше жизни.

– Мы тоже скучали по тебе, – улыбнулся он, – Посмотришь на малышку?

– НЕТ! – я отпрянула от него, – никогда не показывай ее мне и не говори со мной о ней. Я ее НЕНАВИЖУ!

Я развернулась и побежала в дом. Скрывшись за дверями нашей спальни, я села в кресло и попыталась взять себя в руки, унимая ураган, разбушевавшийся внутри. В комнату вошел Камиль и, присев рядом, посмотрел мне в глаза.

– Я надеялся, что ты растаешь, когда увидишь ее. Прошу посмотри на нее и весь твой негатив пропадет. Она красавица, как и ее мама.

– Я не приближусь к ней и на метр.

– Прошу тебя сделай это ради меня? Умоляю – он взял мои ладони и начал покрывать поцелуями.

– Хорошо, – я глубоко вздохнула, – я посмотрю на нее ради тебя.

– Пойдем, – улыбнулся он, взяв меня за руку, повел в другой конец дома, – Она сейчас спит.

Зайдя в детскую, я зажмурила глаза. Боясь, что как только она увидит меня, начнется кошмар от которого я бежала.

– Смотри, какой ангелочек, сама невинность – прошептал Камиль, смотря на ребенка с неподдельным умилением.

Я открыла глаза и посмотрела на нее. Маленькое беззащитное тело, жидкие белокурые локоны. Обычный ребенок, ничего страшного. Я немного расслабилась, пока она не открыла глаза. Голубые, злые глаза сразу нашли меня. Она смотрела так, словно давала понять: «Я узнала тебя, скоро ты умрешь».

Не произнося ни слова, я выбежала из детской. За спиной услышала младенческий плач, который разносился по коридорам. В ушах стучало только: «Тебе осталось не долго, скоро ты умрешь». Сердце билось с бешенной скоростью. Ноги отказывались слушаться и поскользнувшись на мраморном полу, я упала. Быстро встав на ноги, я добежала до своей спальни и бросилась в ванную комнату, закрыв ее за собой. Только тут я могла вздохнуть спокойно. Здесь я в безопасности. Внизу живота потянуло и я села на унитаз. Сняв трусики, я увидела кровь на белье. Только не это. Мой ребенок, я потеряла ребенка?

– Камиль, – закричала я, что есть силы, – Камиль!!!

Но его не было. Крови становилось все больше. Она не прекращалась. Я взяла тампон и вставив его, поменяла белье. Выйдя из ванной комнаты, я легла на кровать и зарыдала. Я потеряла ребенка, которого хотела, ребенка от любимого. Если бы он был рядом, если бы не привез это существо в дом, ничего бы не случилось.

– Любимая, почему ты плачешь? – Я почувствовала руку на своем плече, – Что случилось, ты из-за малышки так расстроилась?

– Почему я расстроена, – закричала я, – почему?

– Не нужно кричать, – тихо проговорил он, – твоя реакция на Лану мне совершенно не понятна. Где твой материнский инстинкт?

Он сел на кровать рядом со мной, положив руку мне на бедро. Я продолжала плакать.

– Любимая, прекращай истерику.

– Я звала тебя, а ты не пришел, ты был с этим существом, чудовищем. Это все из-за нее…

– Что из-за нее? Она маленький беззащитный ребенок, чем она могла так провиниться перед тобой?

Я взяла его руку и просунула ее в свои трусики.

– Руслана, – запротестовал он, – Сейчас не время… – почувствовав металлический запах крови, он посмотрел на свою окровавленную руку, – Что это? Почему у тебя кровь?

– Потому что я потеряла его! – крикнула я, – Я потеряла нашего ребенка, нашего сына.

На его глазах появились слезы. Прижимая меня к себе, он молчал.

– Это все из-за нее, – прорычала я, – будь она проклята.

Следующим утром по настоянию Камиля я согласилась на прием у врача. Приехавший араб, очень скудно говорил по-английски. Пока он осматривал меня, Камиль стоял рядом и сжимал мою руку. Он безумно переживал из-за того, что случилось, не спал всю ночь, из-за чего его лицо выглядело измученным и кажется потемневшим от переживаний.

– Все хорошо, любимая, – шептал он, – Все хорошо, это первая попытка, всего лишь первая попытка.

– Я виновата, я не смогла сберечь его.

– Ничего страшного, любимая, у нас еще будут дети – он смахнул слезу со своей щеки.

После осмотра, доктор провел несколько анализов в мини лаборатории, после чего пришел объявить результаты.

– Почему вы решили, что вообще были беременны? Ваши лейкоциты показывают обратное, – проговорил он.

– Но у меня была задержка в несколько недель и токсикоз, – удивленно проговорила я, – я определенно чувствовала недомогание.

– Камиль, – обратился он к мужу, – Я заметил, что у вашей супруги было неприятное пришествие. Ее изнасиловали?

– Да, – ничуть не смутившись ответил Камиль, – Она подверглась насилию.

– Вот вам и ответ. Сильный стресс привел к задержке менструации, это же могло стать и причиной общего недомогания.

Проводив врача, Камиль вернулся ко мне. Я лежала на кровати и плакала.

– Прости, – прошептала я, как только он обнял меня, – Прости за все.

– Тебе не за что просить прощения. Ты ни в чем не виновата.

Из коридора раздался плач, заткнув уши я положила на голову подушку. Терпеть не могу ее плач. Как он меня раздражает, особенно теперь, когда из-за нее я пережила еще одно потрясение. Все это из-за нее…

– Заткни ее – прошипела я, – Прошу тебя заткни ее!!

Камиль встал и молча вышел из комнаты…..

ГЛАВА 28

Несколько лет совместной жизни пробежали за один день. Мы были счастливы, до тех пор пока в наших отношениях не случился первый кризис. Наверно нельзя прожить всю жизнь с человеком и наслаждаться каждой минутой, как это было раньше. Камиль стал все чаще задерживаться на работе, меньше проводить вечера со мной и, в конце концов, переехал в другую спальню, объясняя тем, что его работа требует максимум концентрации и ему необходимо иногда побыть наедине с собой. Сначала он проводил в отдельной спальне одну, максимум две ночи, но через несколько месяцев он переехал туда окончательно. Я понимала, что он устал биться меду двумя любимыми женщинами, мной и Ланой, и во многом моя ненависть к ней определила нашу судьбу.

Однажды, когда наши отношения еще были теплыми, полуторагодовалая Лана забежала к нам в комнату. Я спала на груди у супруга, когда почувствовала чей то пристальный взгляд. Открыв глаза, я увидела как девочка смотрит на меня пронзительными голубыми глазами, прожигающими меня насквозь. Я задрожала и начала будить Камиля. Лана же, не отрывая от меня глаз протянула ко мне свои маленькие пухлые ручки и писклявым голосом протянула:

– Мама… Папа

– Убери ее, пожалуйста, убери, я ее боюсь, – я трясла Камиля из всех сил. Он глубоко вздохнув, борясь со своим внутренним раздражением, взял девочку на руки и спокойно вынес ее из нашей комнаты. Вернувшись через пару минут, он посмотрел на меня и усталым голосом проговорил:

– Руслана, может ты прекратишь все это? Я вижу, что все устали от этой ситуации. Лана спрашивает меня, почему мама ее не любит. Она скучает по тебе.

– Я ненавижу ее. Это твоя идея привезти ее в наш дом. Это твоя идея растить ее. Я всегда была против.

– Не ищи врагов там, где их нет. Сколько можно повторять одно и тоже. Я устал от тебя! – он начал разговаривать на повышенных тонах, что меня несомненно задело.

– Устал? Я тебя раздражаю? Так иди куда хочешь, я тебя не держу – я указала ему на дверь, если бы я знала, чем все это закончиться, повела бы себя иначе. Но как говориться никогда не знаешь, что найдешь, что потеряешь.

– Хорошо, – только и ответил он. Дверь закрылась и больше он ее не открывал.

С тех самых пор наша семейная жизнь пошла под откос. Ночи любви остались далеко в прошлом, на острове в Индийском океане, теперь в нашей жизни был обычный секс. Когда Камиль желал меня увидеть, он отправлял ко мне служанку и та сообщала, когда мой муж ожидает меня у себя. Я надеялась наладить отношения и поначалу пыталась вернуть былую страсть, угодить ему во всем, но он был, словно холодная, неприступная, крепость. Быстро исполнив свой супружеский долг он поворачивался на бок и просил меня уйти.

Я плакала ночами в подушку, долго не могла уснуть, осунулась, потухла. А потом я привыкла к этому, мое сердце покрылось панцирем безразличия ко всему. Я старалась проводить больше времени вне дома, пытаясь отвлечься от бытовых проблем. Уезжала в свой реабилитационный центр, но порой задумывалась, способна ли я помочь женщинам вернуться к жизни, почувствовать ее вкус, если сама живу в аду и давно забыла, что такое настоящее женское счастье?

Как-то вечером, готовясь ко сну, я сидела у туалетного столика, расчесывая длинные черные локоны и смотрела в свои некогда сияющие глаза.

– Ты ужасно выглядишь, Руслана. Морщины, пустой взгляд. Что с тобой произошло? Почему ты стала такая?

В дверь робко постучали и в комнату заглянула Адель.

– Госпожа, ваш супруг хочет вас видеть.

– Спасибо, милая, передай, что я подойду через пару минут.

Я одела легкое платье, немного припудрила лицо и зарумянила щеки, чтобы мой бледный вид не отпугнул его. Когда я вошла к нему в спальню, он сидел на кресле и оценивающим взглядом осмотрел меня с ног до головы. Удовлетворившись, он кивнул.

– Я рад, что ты готова к выходу, – на нем был строгий костюм и красная бабочка на шее.

– Мы куда-то идем? – поинтересовалась я.

– Сегодня симпозиум хирургов, где лучшему пластическому хирургу достанется престижная премия. Протокол обязывает появиться с супругой.

– Хорошо, я готова, – я мило улыбнулась, пытаясь расположить его к себе, но его взгляд остался холоден.

– Ты что издеваешься? – прорычал он, – Ты хочешь идти в таком виде? Этот вульгарный вырез, который оголяет твою грудь и неприличный разрез на бедре. Это отвратительно. Ты и ко мне не должна являться в таком виде, а уж на люди тем более. Переодевайся и побыстрее.

– А раньше тебе нравилась моя грудь и тем более мои ноги – прошептала я сквозь слезы. Мне было так обидно от его слов.

– Мне и сейчас нравится, но это совершенно не значит, что ты должна показывать это всем. У тебя несколько минут на то, чтобы переодеться. Не заставляй себя ждать.

Я шла по коридору на ощупь, глаза застилали слезы. Так горько, больно, обидно. Почему он так со мной обращается? Что с ним произошло? Неужели это все из-за этого маленького чудовища? Она отдалила моего мужа от меня и превратила мою счастливую жизнь в мучение и постоянное унижение.

Спустя десять минут я была готова. На мне было легкое воздушное платье небесно-голубого цвета, которое наглухо закрывало руки и грудь, при этом нигде не сдавливало, даря прохладу и комфорт. На рукавах вышит золотом орнамент, придающий платью торжественности. На ногах у меня были туфли в тон, волосы затянуты в тугой конский хвост. На голове обязательный атрибут для женщины – платок.

Камиль ждал меня у машины, оглядев во что я одета, молча открыл дверь и помог мне сесть в автомобиль и присел рядом. Я повернула голову к окну, чтобы он не видел мои мокрые от слез глаза.

– Ты что-то сегодня молчалива, что случилось? – нарушил он молчание.

– Все хорошо, – не поворачиваясь к нему ответила я, тщетно пытаясь сделать свой голос веселым.

Он повернул меня к себе и его шоколадные глаза внимательно посмотрели на меня.

– Ты плачешь? Почему? – его голос стал немного мягче.

– Я не хочу говорить, – я попыталась уйти от разговора, отворачивая от него лицо.

– Это я тебя обидел. Я прав?

– Нет, не ты – соврала я.

– Любимая, – это слово стало редким в нашем лексиконе, – ты не умеешь врать. Скажи, чем я так огорчил тебя?

– Что с нами случилось? – я повернула голову к нему и спросила сквозь слезы.

– А что такого с нами случилось? Мне кажется ничего такого, что могло вызвать твои слезы.

– Неужели ты не понимаешь, что наша семья рушиться? Или ты считаешь это нормальным, что я сплю одна и прихожу к тебе, словно подстилка на ночь, когда господин пожелает. Мы не разговариваем, потому, что после секса ты сразу просишь меня уйти. Мне больно от всего этого, понимаешь. Я вспоминаю твои слова, что мы будем всегда вместе, всегда счастливы и родим пятерых детей. А теперь ты одеваешь презерватив всякий раз, когда мы занимаемся сексом.

– Не сексом, а любовью – он перебил меня.

– Нет, Камиль, именно сексом! Где наши ночи любви, прогулки по ночному саду, романтические вечера, то время когда мы наслаждались друг другом? Где твои горящие от любви глаза? Ничего этого больше нет, это все куда-то ушло, пропало.

– Ты говоришь какие-то глупости, я очень тебя люблю, – спокойно проговорил он.

– Глупости? То есть тот взгляд, которым ты на меня сегодня смотрел можно назвать любящим? Или тот тон, которым ты приказал мне одеться источал любовь? Нет, Камиль, это не любовь.

– Неужели все так плохо и я для тебя стал таким монстром?

– Я люблю тебя больше жизни, но видеть твое отношение ко мне я больше не могу. Если я надоела тебе или я тебе в тягость, я дам свое согласие на вторую жену. Главное, чтобы ты был счастлив. А я… я перетерплю.

Он молча смотрел на меня, не произнося ни слова. Я не могла понять, что же, о чем он думает, его лицо не выражало никаких эмоций. Машина затормозила и дверь открылась, мы приехали. Нас проводили в дом и по обычаю разделили на комнаты. Мужчины в одной, женщины в другой. Присутствующие дамы были одна краше другой. Платья от лучших домов мод: Шанель, Дольче и Габбана, Валентино. В воздухе пахло дорогим парфюмом.

– Привет, ты чего скучаешь? – ко мне подошла молодая симпатичная девушка.

– Я жду мужа, он в том зале, – кивнула я в сторону конференц-зала.

– Да, мой тоже там, – улыбнулась девушка, – тут скучно не с кем поговорить. Я Анна. – она протянула мне руку в знак приветствия, – Может пропустим бокальчик за знакомство?

Как же я скучала по таким простым разговорам ни о чем, где не надо притворяться кроткой восточной барышней, боящийся сказать лишнее слово без разрешения мужа. Анна из Великобритании, жена одного известного хирурга в своей стране. Она была настолько легка в общении, что мы проболтали почти весь вечер. Я рассказала про свой фонд, а она предложила открыть в Лондоне филиал. Мы обменялись телефонами, как раз, когда к нам подошли мужья. Начиналась торжественная часть церемонии.

Молодой ведущий вышел на сцену и, поприветствовав всех, приступил к самой важной части сегодняшнего вечера. Награждению. Камиль был номинирован в категории «Лучший пластический хирург».

– Итак, лучшим пластическим хирургом в инновационной методике восстановления кожи, лица и тела становится … – ведущий выдерживал паузу, томя присутствующих – Камиль Аль Амуди! Аплодисменты.

Зал взорвался аплодисментами, все поздравляли, улыбались. Камиль вышел на сцену и, взяв статуэтку в виде скальпеля, подошел к микрофону:

– Спасибо, коллеги, я счастлив стоять сейчас здесь. Хочу всех поблагодарить, но ничего бы этого не было и я не выступал бы сейчас перед вами если бы ни один человек, который безумно дорог моему сердцу. Сегодня по пути на церемонию, у меня был серьезный разговор, в котором я узнал много важного. Долгое время я не мог понять, почему ее лицо омрачено печалью, но сегодня она дала ответ на мой вопрос. И узнав причину ее грусти, – он посмотрел на меня, – я хочу сказать… Любовь моя, я не достиг бы ничего без тебя. Ты дала мне возможность стать счастливым, ты стала моим проводником во тьме обыденности, ты мое солнце, освещающее тернистый и нелегкий путь. И сейчас при всех присутствующих я хочу сказать тебе, что я любил, люблю и буду любить тебя всегда, до последнего вздоха. Ты моя жизнь. Прошу тебя поднимись на сцену. Я хочу, чтобы на тебя посмотрели все.

На моих глазах снова стояли слезы, но на этот раз это были слезы радости, он любит меня, а это значит, что все еще может быть, как прежде. Я поднялась на сцену, Камиль взял меня за талию и властно поцеловал в губы под бурные овации зрителей. Оторвавшись от меня, он прошептал:

– Люблю тебя, ты мое проклятье.

– Я тоже тебя люблю, – я нежно обняла его.

Мы спустились в зал и заняли свои места, церемония длилась еще около нескольких часов. Немного устав, я решила сходить в туалетную комнату, освежить макияж. Подойдя к раковине и намочив руки, я услышала, как за моей спиной закрылась дверь на щеколду и почувствовала, как шоколадные глаза, горя от желания, смотрят на меня.

– Это женский туалет, – улыбаясь проговорила я.

– А мне все равно, – прорычал он и кинулся ко мне – Моя девочка.

Его руки ласкали мое тело, расстегивая молнию на спине, момент и мое платье струей полетело к ногам, оставив меня в нижнем белье, которое быстрыми, уверенными движениями рук, было сорвано с моего тела. Он положил свои ладони на мою набухшую грудь и начал целовать затвердевшие от страсти соски. По всему телу разлилось тепло, стоны срывались с губ, я начала извиваться от его прикосновений. Уверенным движением он посадил меня на раковину и раздвинув ноги, прикоснулся губами к клитору. Умело обращаясь своим языком, он дарил мне минуты незабываемого блаженства.

– Ты такая нежная и чувственная, – простонал он, расстегивая свою ширинку.

Я покачала головой и спрыгнула с раковины, оттолкнула его к стене и встала на колени, захватив ртом головку его члена. Нежно причмокивая, рукой играла с его достаточно большим достоинством. Он был на грани и мгновение, его семя оказалось на моих губах. Не торопясь, размазав его головкой по своим губам, я встала и посмотрела на мужа.

Взяв меня за плечи, он прикоснулся к влажным и липким губам.

– Только ты можешь быть еще красивее после того, что сделала, – прошептал он, – Твои губы врата рая, доставляющие неземное удовольствие.

Посадив меня на раковину еще раз, он раздвинул мои ноги и провел еще липким членом по естеству. Я закинула голову. Такое приятное ощущение. Как же я его хочу. Резкое движение и он вошел в меня. Я посильнее сжала мышцы влагалища и он застонал от удовольствия. Я продолжала ласкать его, при полном вхождении. Темп нарастал, а потом снова снижался. Я не могла пошевелиться. Он не давал мне и секунды, чтобы расслабиться.

– О да, – простонал он, замирая, – Ты шикарная женщина.

Но я ничего не слышала из-за гула в ушах. Немного постояв, мы все же разъединились. Камиль, натянув на себя брюки, посмотрел на меня влюбленным взглядом.

– Ты волшебная женщина, только тебя мне хочется любить в разных местах. Только тебя я хочу.

– А я хочу тебя, – улыбнулась я, застегивая платье. Повязав платок, я повернулась к нему, – Мои губы все еще липкие.

– Как и мои, – рассмеялся он, – Пусть это будет нашим маленьким секретом.

Потерев шею, он вдруг сморщился.

– Что это? – подойдя к зеркалу, он разглядывал внушительный засос на своей шее, – Руслана!

– Я тут ни при чем, – весело ответила я, – Это все ты.

– Надеюсь моя жена не заметит этого и не устроит мне дома скандал.

– Твоя жена дура, если больше, чем на год отпустила такого мужчину.

На церемонии нашего отсутствия никто не заметил, досидев до конца, мы наконец отправились домой.

– Ты вернешься в мою спальню? – спросила я в машине, – Мне там так одиноко.

– Хорошо, – улыбнулся он – Я и сам замерзаю по ночам.

Приехав, мы сразу отправились в нашу комнату, где я повалила его на кровать и взяла бразды правления в свои руки. Его слабые попытки на ответные ласки я пресекала на корню.

– Сдаюсь – засмеялся он, – Я весь твой, делай со мной все, что захочется.

– Ну что же, ты сам напросился.

Как же было тяжело просыпаться утром и оставлять его одного в теплой постели. Как же хотелось лежать с ним рядом и чувствовать тепло его тела. Но сегодня у меня дела в фонде, которые нельзя отложить. Анна предложила обсудить развитие фонда в Лондоне, мне понравилась эта идея, потому что очень хотелось наполнить мир теплотой. В машине меня ждал утренний кофе и свежий выпуск местной газеты. На обложке красовалась наша фотография с Камилем со вчерашней церемонии: Лучший пластический хирург, признается в любви своей жене на глазах у тысячи свидетелей». Я улыбнулась. Я снова счастлива.

Работать было тяжело, тянуло домой к любимому, поэтому обсудив с Анной все детали, я помчалась обратно. На пороге меня встретила Адель и попросила зайти к Камилю в кабинет. Он хочет заняться со мной любовью на письменном столе? Что же я не против и в приподнятом настроении постучала в его дверь.

Зайдя в кабинет, я остолбенела. Улыбка спала с моего лица, а кожа вмиг потеряла цвет, став белее мела. Кроме Камиля в комнате, держа на руках Лану, сидела я. Вернее моя точная копия.

– Руслана… Только не это… – прошептала я.