Читать книгу "Безликая"

ГЛАВА 31

Я смотрела на него и мгновенно забыла все, что со мной произошло: Руслану, разрушившую нашу семью, Тома, наркотики, полгода в Англии. Словно все это было не со мной, а я была все это время с ним. По моему телу словно прошел ток, в животе стало щекотно. Он взял меня талию и вывел в центр зала. Я позволила ему прижать меня сильнее, сама обняла его за плечи.

Он изменился за время нашего расставания. Осунулся, седины стало больше, а на лице появились неглубокие, но довольно заметные морщины. Но для меня он оставался тем самым, красивым и привлекательным мужчиной, в которого я влюбилась. Он прошептал мне на ухо:

– Я скучал.

– Правда?

– Безумно.

Танец закончился слишком быстро. Я могла бы кружиться с ним в медленном вальсе всю жизнь. К нам подошла сияющая Анна, ее улыбка кажеться заняла пол-лица.

– Как тебе мой подарок? – спросила она.

– Это твоих рук дело? – Я наигранно изобразила недовольство, но потом прошептала, – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, а теперь пошли, ОНА приехала.

– Кто? – Я не могла думать, я хотела быть рядом с ним, чувствовать его запах и ощущать тепло его тела.

– Елизавета, пошли быстрей, – проговорила она, показывая глазами, чтобы я даже не думала сопротивляться.

Около входной двери стояла пожилая женщина в элегантном строгом костюме и шляпке. Небесный цвет ей невероятно шел. Мы сделали глубокий реверанс. Та кивнула нам, в ответ. Я хотела было удалиться, после приветствия, но Анна удержала меня. Необходимо было соблюдать этикет и присутствовать при том, как гости приветствуют свою Королеву. Я почувствовала, как крепкие руки легли на мою талию и нежный, глубокий голос прошептал:

– Может сбежим отсюда, когда все это закончится?

Посмотрев в его глаза, я мгновенно поняла на что он намекает.

– Я подумаю – ответила я, показывая, что я не легкодоступная барышня.

Он улыбнулся мне в ответ, заранее зная, что все будет так, как он скажет. Никогда я не могла ему отказать

Спустя пару часов светских разговоров, в которых мне пришлось участвовать, гости начали расходиться. Мы с Анной благодарили всех за визит и приглашали к нам в центр для помощи пострадавшим женщинам. Когда зал опустел, я стала искать глазами его. Камиль сидел за столиком и смотрел в телефон. Как хотелось подойти и утащить его отсюда, прямо в коридоре стащить с него смокинг и отдаться в его властные объятья. Но страх, что он в последний момент оттолкнет меня, заставлял стоять на месте.

– Мы решили остаться тут, – улыбнулась Анна, – Завтра предстоит сложный день, поэтому Себастьян и я переночуем на втором этаже. Тут есть еще одна спальня, прямо по коридору и направо. Может ты тоже тут заночуешь, поздно уже ехать. – Она многозначительно посмотрела на меня, указывая глазами на Камиля.

– Спасибо, Анна, я подумаю над твоим предложением.

– И правда очень поздно, я думаю нам надо заночевать здесь, – Камиль вклинился в наш разговор.

Она кивнула и быстро удалилась из зала. Оставшись один на один с ним, я боялась пошевелится. Нам неминуемо предстояло поговорить и этого я боялась больше всего. Руслана, Том, наркотики. Как все это объяснить, не разрушив сегодняшнюю магию.

– Хочешь шампанского? – спросил он, взяв бутылку с ближайшего столика.

– Пожалуй не откажусь, сегодня был насыщенный день.

Он разлил по бокалам игристый напиток и протянул один мне. Я аккуратно, что бы не дотрагиваться до его теплой руки, перехватила бокал и поднесла его к своим губам.

– Давай на брудершафт – прошептал он

Сердце билось с бешенной скоростью, понимая, что после того, как мы осушим бокалы будет поцелуй. Наш первый поцелуй после долгой разлуки. Не дожидаясь ответа, он, взяв мою руку, окрутил ее своей и поднес свой бокал к губам. Я поступила так же. Смотря в его глаза, отпила глоток. Медленно взяв у меня бокал, Камиль поставил его на столик и приблизился ко мне. Я стояла не шевелясь, из последних сил, держа себя в руках. Его губы были так близки, дыхание, так свежо и приятно. Его мягкие слегка липкие губы нежно прижались к моим. Поцелуй был, словно воздушный, он боялся делать резких движений, чтобы не спугнуть меня. Но даже от такого поцелуя, мое тело пронзали тысячи невидимых игл, будто струнами проносясь сквозь него. Приоткрыв рот, я позволила ему проникнуть вовнутрь, его язык поглаживал мои десны, внизу живота приятно заныло. Когда он добрался до моего языка, дрожь пронеслась по всему моему телу и скопившись в низу живота разорвалась в приятной неге. Почувствовав биение моего тела, он прижал меня к себе, продолжая играть с языком.

– Ах, – вырвалось из меня, едва наши губы разомкнулись.

– Ты самая лучшая женщина на всей земле.

– Прекрати, – прошептала я, – я самая обычная.

– Не хочу разговаривать, – улыбнулся он, – где комната, про которую говорила Анна?

– Зачем она тебе?

– Ну, пойдем, посмотрим, какая она, будет ли там удобно вашим гостьям. Допьем наше шампанское.

– Прямо и направо первая дверь, – улыбнулась я.

Он властно взяв меня за руку, повел в направлении комнаты. Отворив дверь, пропустил вперед.

Обычная комната. Посередине стоит двуспальная кровать, небольшой шкаф, письменный стол, стул и небольшой ночник, на прикроватной тумбочке. Необходимый минимум для реабилитации женщины, подвергшейся насильственным действиям. Камиль защелкнул дверь на замок. Я обернулась, сделав удивленные глаза. Но сопротивляться я и не думала. Я хотела только воссоединения с моим любимым, который одними прикосновениями может довести меня до оргазма. Он приближался, а я стояла не шевелясь, как в нашу первую брачную ночь. Обойдя меня, он встал сзади и я почувствовала, как его пальцы расстегивают молнию на моем платье.

– Шикарное платье, – прохрипел он, – только очень откровенное.

– В моем вкусе, – прошептала я, задыхаясь от страсти, – эротичное и привлекательное.

– Его хозяйка намного лучше.– Расстегнув молнию, он позволил платью соскользнуть вниз. Он чуть отстранился и посмотрел на меня, он дышал прерывисто. Было понятно, что ему все дается с трудом. Мягкие пальцы легли на ложбинку позвоночника и медленно поползли вверх. Я уже готова была взорваться от удовольствия.

– Подожди, – прошептал он мне на ухо, – Не торопись, все еще только начинается.

– Угу, – простонала я, сильно сжимая бедра.

– Ты бесподобна, когда на пределе.– Захватив мочку моего уха, он нежно укусил ее. Я держалась из последних сил. Его руки легли на мой живот и провели по нему подушечками пальцев. Вдруг его движения из нежных и еле чувствительных стали резкими. Повернув меня к себе, он посмотрел на еле заметный шрам на моем животе.

– Что это? – в полный голос, проговорил он, – Откуда у тебя этот шрам?

– Несчастный случай, продолжай – простонала я.

– Это не смешно, – с серьезным лицом проговорил он, – Откуда это?

– За это время, что меня не было, многое произошло и я не хочу сейчас говорить об этом. Может продолжим начатое, а это оставим на потом.

Его поцелуй обжег мой шрам. Живот от этого начал вибрировать. Пройдясь легкими поцелуями по всей его длине, Камиль спускался ниже. И вот его дыхание было уже рядом с моим лоном. От одного его вздоха, я готова взорваться, но он не позволял. Его язык начал играть с набухшим клитором, немного раздвинув мои ноги, рукой он проник к горячему отверстию, ведущему внутрь меня.

– Теперь можно – простонал он, проникая глубже, – Я разрешаю, давай.

Эти слова были как холодный дождь посреди жаркого палящего солнца. Я почувствовала, как бомба внутри меня медленно разбивается на тысячи частиц и кровь с бешенной скоростью несет их во все уголки моего тела. Это ощущение можно наверное сравнить только с атомным взрывом.

– Как ты чувствительна, – простонал он, – я еще не занялся с тобой любовью, а ты уже два раза кончила.

– Хочу еще, – простонала я, – Еще.

– Как пожелаешь, моя королева – прорычал он, снимая брюки, – Сегодня, я выполню все твои желания.

Резкий толчок и он внутри меня.

– Привыкни немного, – проговорил он, нежно целуя мою грудь, – Тебе не больно?

– Нет, – простонала я, желая продолжения, – Ты не способен сделать больно.

Сжав мышцы, я дала понять, что хочу продолжения. Он без слов, начал набирать темп. Я задыхалась от страсти. Остатки воздуха забирали его губы, властно целующие меня.

Спустя некоторое время, я лежала на его груди. Мне было так легко, тепло и спокойно. Он приподнялся и, смотря мне в глаза прошептал:

– Почему ты тогда ушла от меня?

– Ты сам просил меня уйти. Как я могла остаться?

– Разве я тебя просил уйти навсегда? Я просто не хотел с тобой разговаривать, я был зол, но у меня и в мыслях не было, что ты уйдешь из дома.

– Ты был так категоричен. Кричал. Я поняла, что ты никогда не простишь меня и, конечно, больше не захочешь меня видеть.

– Как в твою голову вообще могли придти такие мысли? Я люблю тебя без памяти.

– Но ты сказал… – на моих глазах навернулись слезы.

– Моя маленькая девочка, – прошептал Камиль, прижимая меня к себе, – Никогда больше не поступай со мной так, я люблю тебя и больше никого. Не оставляй меня, я так скучал, мне было так плохо без тебя.

– А как же Руслана? – спросила я, отстраняясь, – Ты был так нежен с ней, тогда в коридоре, я слышала.

– Что ты слышала? Что я нежно разговаривал с ней, но это была банальная вежливость. Она попала в неприятную ситуацию и я согласился ей помочь. Но и только. Да, я благодарен ей за то, что она позволила мне встретить тебя.

– Правда? – плача, я прижималась к его груди, – Ты правда любишь меня?

– Больше всех, – целуя меня, страстно шептал он, – Ты мой воздух, мое проклятье.

– Это моя фраза – улыбнулась я, – Ты украл мою фразу.

– Я готов украсть тебя всю, а не только фразу, – проникая между моих ног, прорычал он, – Ты моя на всю оставшуюся жизнь. И никому, кроме меня ты не будешь принадлежать никогда.

– Я твоя, на всю жизнь – простонала я, – Только твоя.

Проснувшись посреди ночи, я посмотрела на мирно спящего Камиля. Какая же я все-таки дура. Зачем побежала из дома, не поговорив с ним. Если бы я тогда осталась в комнате, не было бы Тома, наркотиков. Пока я была в том вертепе, он искал меня, думал, переживал. «Ты моя на всю оставшуюся жизнь. И никому, кроме меня ты не будешь принадлежать никогда» – пронеслась его фраза в моей голове. Как я могу рассказать ему о том, что отдалась Тому? Во всем, что со мной произошло, виновата только я. Я сломаю его, рассказав об измене. Скрыть? Врать? Нет, я больше не хочу жить в обмане. У наших отношений нет будущего, просто нет. Я не должна портить его жизнь и разрушать его, он и так слишком много страдал из-за меня. Я должна уйти.

Встав с кровати, я подошла к письменному столу, взяла листок, ручку и написала ему прощальное письмо.

«Камиль, любовь моя!

Надеюсь ты меня поймешь, но я снова должна покинуть тебя и в этот раз навсегда. Не ищи меня. Такая женщина, как я не достойна тебя. Ты заслуживаешь настоящей, верной жены, которая не обманет и не предаст. А я не такая. В то время, когда ты искал меня по всему городу, я находилась в наркокартеле, где отдалась тому, кого больше всего ненавижу.

Я ухожу, но в моем сердце навсегда останется частичка тебя. Я никогда не забуду того, что было между нами.

Прошу тебя, не страдай. Не надо. Я не достойна всего этого. И заклинаю, будь счастлив.

Сейчас, когда ты крепко спишь, мое сердце сжимается от одной мысли, что я больше никогда тебя не увижу. Но пусть лучше будет так, признаться лично, мне не хватит духа и я не хочу увидеть презрение на твоем лице.

Когда я ушла, на моем пути снова появился Том. Он заставил меня переспать с ним. Я не сопротивлялась. Я не имела права, так поступать с тобой, но тогда мне казалось, что моя жизнь закончена. Сопротивление бесполезно. Я полностью отдалась во власть ненавистного мне человека и согласилась перевести наркотики внутри своего тела. Вот откуда этот шрам на моем животе.

Теперь ты знаешь все и думаю больше не захочешь меня видеть. Желаю тебе встретить свою любовь, ту, что будет приносить радость, а не страдания, как я.

Я буду вспоминать тебя, каждый день…

Любила, люблю и буду любить, Рита.»

Положив письмо так, чтобы он увидел, я подошла к мирно спящему Камилю, поцеловала его и тихо вышла из комнаты. Выбежав из центра я поймала такси, нужно ехать домой, собирать вещи…

Эпилог

Прошло около двух лет, как я живу в своем родном городе. Покинув в спешке Лондон, я купила билет в Джорджию. Тут я родилась, тут я и проведу остаток своих дней. Приехав в родной город, и устроившись в местную гостиницу, я первым делом поехала в дом моих родителей. Я так хотела увидеть маму, хотя и понимала, что она не признает меня.

На счастье они были живы и жили на той же улице, в том же доме, что и раньше. Они сильно постарели. Я не видела их почти двадцать лет. Интересно они вспоминают, что у них есть дочь? Я долго не решалась позвонить в звонок. Подбирала слова, смотрела издалека. Но однажды я все же подошла к дому и решительно позвонила дверь.

– Здравствуйте, я чем-то могу вам помочь? – Дверь открыла мама. Увидев ее и услышав ее голос, на моих глазах навернулись слезы. – Девушка, с вами все в порядке? Вы кто?

– Простите, я хотела увидеть Риту. – Я сдерживала себя, чтобы не броситься в объятия матери и не зарыдать на ее плече.

– Очень жаль, но она тут не живет – тихо проговорила мама. – Она уехала очень давно. Вы ее знали?

– Да, мы познакомились еще в школе, когда я приезжала на практику. Вернувшись сюда через столько лет, захотела ее увидеть. Скажите, а она вам пишет или звонит?

– Нет, – предательская слеза упала из маминых глаз, ей было больно вспоминать о своей потерянной дочери. – Отец не смог простить ее и она, обидевшись ушла. Я искала ее, но безуспешно. Знаю, что она была женой миллионера. Я следила за ее жизнью в интернете, читала газеты, собирала журналы. А где она сейчас не знаю. Я ничего про нее знаю.

– Почему вы не искали ее? – не сдержавшись спросила я.

– Я боялась. Через столько лет появится в ее жизни. Она могла подумать, что я пришла только ради денег. И еще страх, что она не простит меня, отвергнет, прогонит.

– Я уверена, она бы простила. Она очень добрая девушка – слезы градом потекли из моих глаз.

Мама потупив взгляд, продолжила:

– Знаете, – вздохнула она, – я ведь почти собралась, но тут узнала, что ее мужа убили, а ее посадили в тюрьму. Я поехала, добивалась встречи, а меня не пустили – разговор давался маме сложно, но она не прогоняла меня. Я вспомнила, как однажды мне принесли передачку, без записки. Значит, это была мама. Она хотела увидеться со мной.

– Если она была в тюрьме, значит был и суд?

– Нет, – мама всхлипнула, – они сбежали, еще с одной девушкой и их след оборвался. Полиция не нашла и признала их пропавшими без вести. Где она? Я не знаю. Жива ли? Тоже не знаю.

– А ее муж, он правда умер?

– Эта сволочь оказался жив! Но когда это выяснилось, Рита уже пропала. Ко мне приезжал молодой человек, охранник из тюрьмы, где она была. Расспрашивал о ней, он то и сказал, что Виктор жив.

– А что с ним сталось? Где он теперь, не знаете? – я спросила лишь для поддержания диалога, так как то, что стало с Виктором я прекрасно знала. Я приложила руку к тому, чтобы он обанкротился. Когда мы готовили открытие филиала моего фонда в Лондоне, остро встал вопрос о спонсорах. Нам нужны были деньги, так как женщин пострадавших от насилия было, так много, что нам необходимо было решать, как им помочь. И тут то в моей голове и всплыл, заветный код к его банковскому счету. Написав на салфетке номер, я отдала его Анне.

– Что это? – удивленно спросила она, глядя на салфетку.

– Первое пожертвование, один очень щедрый и не очень честный человек отдал нам все свое состояние. Проверь сколько там.

– Ты серьезно?

– Да, проверь сколько там. Может счет вообще пуст.

Она ушла и вернувшись через десять минут, побледневшая протянула мне эту же салфетку, где на обратной стороне была записана цифра с двадцатью нулями. Ну вот и все Виктор, теперь ты поймешь каково жить без гроша в кармане.

Из тумана воспоминаний меня вырвал мамин голос.

– Знаю, обанкротился он. Наказал его всевышний за вранье. Милостыню простит на Ричманд Роуд. Я даже ездила туда однажды, отомстить хотела. Но не решилась. Что я сделаю, я старуха, да и не знает он меня.

– Зато меня знает, – жестко сказала я, решив обязательно навестить этого подонка. – Ричманд Роуд говорите?

– Да – кивнула мама.

Мы распрощались, обменявшись телефонами. Она была, так несчастна, что я решила заменить ей пропавшую дочь. Признаться, что это я, у меня не было сил. На следующий день я поехала повидать Виктора. Я обязана увидеть его, увидеть глаза человека который предал меня, который засунул меня в тюрьму и заставил пройти через весь ужас этой жизни. К вечеру я обралась до города, который назвала мама, заселилась в отель и привела себя в порядок. Хочу, чтобы он запомнил меня красивой.

Мое сердце билось с бешеной скоростью, я предвкушала месть. Я убью того, кто разрушил мою жизнь. Из-за бомжа меня не будет никто искать, они гибнут пачками. Одним больше, одним меньше.

– Помогите, я хочу есть, подайте пожалуйста.

Я услышала его противный голос, по телу пробежали мурашки отвращения. Я наклонилась, чтобы заглянуть ему в глаза, которые я ненавидела больше всего на свете.

– Хочешь есть? Сильно голоден?

– Очень, очень, милая барышня, я уже три дня не ел, силы мои на исходе.

– А что никто не подает?

– Нет, – простонал он.

– Ну ладно, пошли накормлю тебя.

Мы отправились в соседнее бистро. Он ел очень жадно, проглатывая, не жуя куски пищи и громко запивал все это кока-колой. Раньше он ел только в лучших ресторанах страны, а сейчас рад и объедкам.

– Спасибо тебе, – проговорил он с забитым ртом, – ты послана мне небесами.

– А вот это вряд ли – я посмотрела на него, слегка наклонив голову.

– В смысле?

– А помнишь ли ты, Виктор Марковец, свою жену? – проговорила я медленно, чтобы до него дошел смыл каждого моего слова.

– Помню, – кивнул он, – но я не хотел.

– Не хотел? Но сделал. Беременную девушку отправил гнить в тюрьму, а сам трахался со своей блондинкой?

– Откуда ты знаешь? Ты что следила за мной? – он смотрел на меня испуганными глазами.

– Больно надо, я и без этого все знаю. Ладно, ты надоел мне, вставай, пришел твой смертный час.

Он дожёвывал свой бургер с такой скоростью, как будто это его последний бургер в жизни. Хотя, да, наверное, это и был его последний бургер. Выйдя из бистро, я зашла за угол. Повернувшись к нему, я зло посмотрела на этого человека, который раньше был для меня смыслом жизни. Достав нож, я улыбнулась:

– Ну что готов отправится на тот свет?

– Прошу тебя – взмолился он, вставая на колени, – Прошу не убивай.

– Назови мне хоть одну причину, чтобы я этого не делала? Хоть одну!

– Я хочу жить, – простонал он – сделаю все, что ты скажешь, только не убивай.

– Ладно, – ухмыльнулась я – Я не убью тебя, если ты прямо тут достанешь свой член и своей спермой напишешь «прости меня, я последняя тварь!»

Он начал расстегивать свои штаны и принялся интенсивно тереть свой член. Я смотрела на него, чувство отвращения к этому человеку, переполняло меня. Неужели, когда-то я могла любить его, обожать, боготворить. Он так жалок и низок. Он полное дерьмо.

Пока он тер свое хозяйство, пытаясь выдавить хоть каплю семени, я, вертя ножом перед его носом спросила:

– Ты понял, наконец, кто я?

– Нет, – покачал он головой, не останавливаясь, – кто ты?

– Жена твоя, Рита. Та самая, которую ты бросил в тюрьму.

– Рита, – прошептал он, застыв и пристально посмотрев на меня – но ты совсем не похожа на нее.

– Ты просто не разглядел, я всегда была такой. А ты всегда был настолько жалок, что и можешь только дрочить свой член. Даже сейчас.

Я толкнула его и пошла прочь. Не достоин этот человек того, чтобы я марала об него руки. Я удалялась, а растерянные, начинающие понимать все произошедшее, глаза смотрели мне в след. Он сидел в лужи грязи, осознавая свою ничтожность.

Выходной. Я дома и сегодня мне ну нужно идти на работу. Я могу наслаждаться отдыхом, валяться на диване и смотреть грустные фильмы. Да, кстати, я устроилась на работу сиделкой в дом престарелых. Зарплата, конечно, маленькая, но на жизнь вполне хватает. По выходным я хожу в гости к родителям. Мама приняла меня, словно свою дочь и мы, выпивая по несколько кружек чая, болтаем обо всем на свете. Мне хотелось признаться ей, что это я, ее Рита, но я боялась, что это может все испортить.

В целом я была довольна жизнью, но иногда в минуты одиночества, я вспоминала Камиля. Я хотела увидеть его, почувствовать его запах. Но он был далеко, далеко. Да и вряд ли он захотел бы говорить со мной после всего, что произошло.

За мной многие ухаживали, я была самой красивой девушкой во всем городе, но я не подпускала к себе никого. Нет, лучше быть одной. Больше я не позволю причинить мне боль.

Заварив кофе, который я очень сильно полюбила в последнее время, я направилась в гостиную. По телевизору шли новости: «Сегодня в одной из больниц Нью-Йорка пришла в себя женщина, пострадавшая от взрыва самолета, несколько лет назад. Ее нашли под обломками и доставили в местную больницу, где она пребывала в коме последние пять лет. Врачи боролись за ее жизнь и чудо произошло, сегодня она пришла в себя. Врачи ищут родственников пострадавшей. Если вы узнали в ней свою родственницу, подругу или соседку просим позвонить по номерам указанным на экране. Женщине нужна дорогостоящая операция».

На экране появилась фотография изуродованного лица женщины, сморщенная кожа, полузакрытые глаза. Ее лицо было обожжено, но не смотря на это, ее огромный шрам на щеке был по-прежнему заметен.

– Мара, – прошептала я вставая с дивана, – Марьяна жива!

Я не задумываясь схватила телефон и позвонив по первому же номеру, который был на экране, узнала в какой больнице находится моя дорогая подруга. Подойдя к туалетному столику в своей спальне я открыла шкатулку и взяла самое дорогое, что у меня было. Кольцо, которое подарил мне Камиль. Память о нем, память о его любви. На минуту задумавшись о своем решении, я покачала головой и направилась к выходу, кольцо напоминало мне о любви, самой прекрасной, которая была в моей жизни. Но сейчас помощь нужна моей подруге, человеку, который спас меня из ада и сам из-за меня пострадал. Теперь мой долг спасти ее.

Доехав до больницы я ворвалась в кабинет главного врача и молча протянула ему кольцо.

– Что это? – в недоумении спросил он

– Девушка, – я запыхалась – девушка после взрыва самолета. Это ей на операцию.

– Вы кто? – он с любопытством посмотрел на меня.

– Просто неравнодушный человек – пожала плечами я.

– Она вас знает? Вы навестите ее?

– Нет.

– Как я могу сообщить ей о вас?

– Скажите, что я та, что обязана ей жизнью.

Я вышла из клиники и, сев в машину разревелась, сейчас все встало на свои места. Весь этот бред про дух Марьяны был всего лишь плодом моего воображения, все эти битвы с душой моего еще, тогда не родившегося ребенка, все было только в моей голове. После всех этих обвинений я просто не могла даже смотреть ей в глаза. Я не могла простить себя за то, что могла подумать о ней плохо. Я виновата перед ней и надеюсь, что кольцо поможет ей начать новую жизнь, которую она заслуживает.

***

Шло время, я продолжала работать в доме престарелых, была счастлива и ни в чем не нуждалась. Камиль снился мне каждую ночь, заставляя просыпаться от слез, которые уже пропитали мою подушку. Но я не искала с ним встречи, я не могла простить себя за то предательство. Я виновата перед ним, он заслуживает счастья.

Из газет я узнавала о судьбе Марьяны. Ей сделали операцию и ее лицо стало еще лучше, чем было. Выписавшись из больницы, она вышла замуж за врача той клиники, которая заботилась о ней все эти пять лет. Она была счастлива. А я, я сама разрушила свою жизнь. Даже если я появлюсь сейчас в жизни своей дочери, я просто уверена, что она не захочет иметь со мной ничего общего. И осуждать ее за это никто не станет, я ненавидела ее, ненавидела ребенка, который был частью меня. За все мои грехи, мне суждено быть одной всю оставшуюся жизнь, надеюсь, что моя работа в приюте хоть как-то очистит мою карму.

Вечером после трудного рабочего дня, я добралась до дома и разогрев ужин из супермаркета уселась перед телевизором. Сегодня у меня на очереди грустный фильм под названием «p/s я люблю тебя». Последние дни я только и делаю, что, приходя после работы зарываюсь в диванные подушки, и смотрю фильмы, чтобы забыть о своей судьбе и о своей тоске.

Лазанья сегодня была противнее, чем обычно, из чего они ее готовят? Пожалуй не буду это есть, сегодня я на диете и вообще пойду лучше спать. Я уже было направилась в спальню, как в дверь тихонько постучали. Странно, кто бы это мог быть в столь поздний час. Недовольная, что кто-то меня потревожил, я подошла к двери.

– Кто там?

– Мамочка, открывай – я услышала детский голос. Голос, который я никогда не надеялась услышать, – Пожалуйста, открой, я люблю тебя мама!

Открыв дверь, я остолбенела, на меня смотрели два шоколадных глаза. А на его руках сидела моя дочь.

конец