Читать книгу "Запретный возраст 18+"

«Э-э», – сказал я, – «Услышал что-то такое по HBO на днях в фильме про полицейских.»

«А, окей», – сказал Майк. – «Биомусор. Круто звучит.»

«Вот и я так подумал», – ответил ему я.

Наши шкафчики были рядом друг с другом, это я помнил. Замок свисал с ручки: стандартный, школьный замок. Майк начал крутить циферблат, а я уставился на свой.

«Что-то не так?», – спросил Майк, смотря на меня.

Я взглянул на него. «Слушай, ты случайно…», – медленно начал я, – «…не помнишь, какая у меня комбинация?»

«Что?», – спросил он, таращась на меня.

Я снова запнулся. По его лицу я видел, что он начал замечать изменения во мне.

«Эм», – сказал я, – «Что-то я заглючил, не могу вспомнить комбинацию».

«Заглючил?», – спросил он, смеясь. – «Да ты сегодня прям блещешь словечками. Это тоже из того фильма?»

Я понял, что использовал другой анахроничный термин. Господи, становилось всё сложнее. Мне действительно нужно следить за тем, что я говорю.

«Да.», – я кивнул. – «Это был довольно смешной фильм».

«Как он называется?», – спросил он, открывая свой шкафчик и доставая оттуда несколько книг.

«Я забыл», – ответил я. – «„Смертельное оружие“ или чё-то такое. Так что, ты скажешь комбинацию или как?»

«Да», – сказал он. – «Помнишь, ты назвал мне её, чтобы я мог положить в твой шкафчик траву?»

«О да», – сказал я, вспоминая, что Майк, который продавал косяки по два доллара за штуку, иногда хранил свою заначку в моём шкафчике.

«Короче, это 34-13-23.»

«Спасибо», – с благодарностью сказал я, начав крутить циферблат. – «Теперь вспомнил.»

«Глюк прошёл», – хихикнул он. – «Свидимся ещё.»

Майк уже скрылся из виду в проходящих толпах детей, прежде чем я понял, что понятия не имею, в какой класс должен идти. Я стоял рядом со своим шкафчиком, смотрел, как опустошаются коридоры передо мной и отчаянно пытался думать. Какое было у меня расписание в десятом классе? Это бесполезно. Даже учебники не помогли вспомнить. В конце концов, прошло семнадцать лет. Эта информация давно была стёрта из моей памяти.

Пока я все ещё пытался вспомнить, появилась Трейси в сопровождении своей лучшей подруги, Синди Кендалл. Когда Трейси проходила мимо, она посмотрела на меня странным, подозревающим взглядом. Синди, если на то пошло, была симпатичной блондинкой, на образ которой я мастурбировал много раз в подростковом возрасте. Я вспомнил, как однажды она оставалась у нас на ночь. Тогда беглым взглядом я заметил белые трусики Синди, когда она вставала с дивана, одетая в ночную рубашку. Помню, я был одержим полусекундной вспышкой этих трусиков. В течение нескольких месяцев я не мог мастурбировать на что-то ещё. Это уже произошло? Я не знал.

Глава 1. Часть 8.

«Трейси!», – крикнул я, когда она прошла мимо. – «Подойди сюда на секундочку.»

Она колебалась, явно не желая, чтобы её видели в компании младшего брата. Но, наконец, она подошла. Синди осталась стоять на расстоянии, наблюдая за нами.

«Что с тобой происходит сегодня?», – спросила она, оглядываясь. – «Утром ты вёл себя странно, а сейчас я узнаю, что ты подрался с Ричардом Фэрвью. И что ты надрал ему задницу. Это правда?»

«Да», – сказал я рассеяно. – «Но слушай, мне нужно…»

«Что значит „да“?», – прошипела она. – «Ему скорую вызвали! Говорят, он совсем плох. Ты сделал это с ним?»

«Типа того», – подтвердил я. – «Но Трейси, мне нужно…»

«„Типа того“?!», – сказала она. – «Ричард Фэрвью в два раза больше тебя. Как, чёрт возьми, ты…»

«Трейс, завали ебало хоть на секунду», – скомандовал я.

Она удивлённо моргнула.

«Слушай», – сказал я ей, – «Нам нужно сесть и поговорить кое о чём. О чём-то, что, наверное, будет самой важной вещью, что ты когда-либо слышала».

Я пристально посмотрел на неё, зная, что на моём лице сейчас выражение взрослого человека. «Я изменился. Очень изменился. И я расскажу тебе об этом сегодня вечером».

«О чём ты говоришь?», – спросила она с широко открытыми глазами.

«Вечером», – пообещал я. – «Но сейчас мне нужно, чтобы ты сказала моё расписание.»

«Твоё расписание?», – переспросила она, поднимая бровь.

«Да», – кивнул я. – «Моя неспособность вспомнить это – часть того, о чём я должен рассказать тебе сегодня вечером. А пока скажи, куда, чёрт возьми, я должен идти?»

Она на мгновение посмотрела на меня с подозрением, смятением, страхом и трепетом. Наконец, она начала говорить.

«Первым уроком у тебя математика…»

Она не смогла назвать мне номера кабинетов или что-то ещё, но она смогла дать достаточно информации, чтобы я мог пережить этот день. Я пришёл в класс алгебры вместе со звонком. На мгновенние я запаниковал, когда оглядел кабинет, увидел всех учеников за их партами и учителя за письменным столом, что открыл классный журнал. Где, чёрт возьми, моя парта? Действительно ли это мой урок?

Учитель, темнокожий человек средних лет, поднял глаза, чтобы посмотреть на меня. Я даже не мог вспомнить его имя. Что-то арабское, кажется.

«Не могли бы Вы занять своё место, мистер Стивенс?», – спросил он мягко.

«Эм, конечно», – пробормотал я, направляясь к первой пустой парте. Я словил несколько странных взглядов от учителя и одноклассников, и это дало мне понять, что я выбрал неправильное место. Но никто ничего не сказал.

Спустя минуту, начался урок.

Я просидел всю алгебру, не понимая, о чём, чёрт возьми, говорит учитель (которого, как я понял, звали мистер Архед). Из-за высоких баллов на тестах, я всегда был на подготовительных курсах к колледжу. Я всегда хорошо отвечал на тестах по общим знаниям. Таким образом меня и записали на курсы, большую часть которых я сидел обкуренный, и получал от достаточно знаний, чтобы сдать хотя бы на «тройку». Алгебра не была чем-то, что я использовал каждый день в своей жизни, особенно в последние десять лет. Я безнадёжно запутался в лекции мистера Акхеда.

С другой стороны, вторым уроком была история Америки. В прошлой жизни (как я уже думал о ней) у меня была половина степени бакалавра по истории. Эта тема всегда меня интересовала. Совершенно бесполезная степень, согласен, но обладание ею в сочетании с постоянным чтением по этой теме, которым я занимался на протяжении всей моей жизни, делало меня равным (или, может, даже лучше?) учительнице, когда она читала лекцию о причинах Гражданской Войны. Лекция показалась мне наивной и скучной, наполенной базовой информацией, что была уменьшена для удобства усвоения школьниками. Она давала информацию в чёрно-белых тонах, не касаясь одного спорного вопроса того времени. Об этом о мы много говорили уже в колледже. Странно, до тех пор, пока я не услышал эту лекцию, я никогда не понимал, насколько мы были запутаны и запрограммированы в школе.

Третий урок – анатомия человека и физиология. Это было немного скучно по нескольким причинам. Во-первых, это был ещё один предмет, в котором я был достаточно осведомлён, так как был вынужден изучать его на уровне врача, чтобы получить квалификацию фельдшера. Информация не была уменьшена для школьников, хотя это и было несколько более упрощенно, чем то, чему меня учили. Вторая причина – учительница, миссис Крукшанк. Она была очень привлекательной женщиной около двадцати лет, наверное, только недавно выпустилась из колледжа. Я вспомнил, что она участвовала в нескольких моих эротических фантазиях во время мастурбации, и была частой темой для обсуждения среди моих сверстников, когда речь шла об учителях, которых мы хотели бы трахнуть. Когда она читала лекцию о системе кровообращения, я смотрел, как её тело перемещается назад и вперед к доске. Наблюдал за её задницей под брючным костюмом, который она носила, и как её сиськи подпрыгивали под свитером. Я же старше её, но в то же время и нет.

Глава 1. Часть 9.

«Уже несколько дней мы обсуждаем систему кровообращения», – сказала в какой-то момент учительница. – «Может кто-нибудь описать мне полный маршрут, который клетка крови проходит через эту систему?»

Очевидно, она ожидала, что никто не поднимет руки. Это был почти что риторический вопрос. Её ожидали только пустые взгляды 30 или около того учеников, пока я, решив немного повеселиться, не поднял руку.

«Да, Билли?», – выпалила она. – «Тебе нужно в туалет?»

Я застенчиво улыбнулся ей. Я знал, что она ничего не ждёт от меня, я завалил её предмет.

«Нет», – ответил я ей. – «Я собирался ответить на Ваш вопрос.»

Её брови поднялись. «Ты знаешь маршрут, по которому проходит клетка через систему кровообращения?»

Класс смотрел на меня, очевидно, ожидая, что я сейчас что-нибудь пошучу, хотя я даже не был замечен в таком поведении раньше.

«Думаю, да», – мягко ответил я.

Она снисходительно улыбнулась. «Так рассказывай.»

«Хорошо», – начал я. – «Почему бы нам не начать с того, как кислородсодержащая клетка покидает сердце? Это хорошее начало?»

Она подняла брови выше. «Конечно», – наконец сказала она.

Я кивнул. "Хорошо, кислородсодержащая клетка будет перекачиваться из левого желудочка через аортальный клапан в аорту, что затем будет входить в нисходящую и восходящую аорты. Конечно, в этот момент она может отправиться в коронарные артерии, но обсуждения ради предположим, что это не так.

Из аорты клетка будет перекачиваться через артерии в артериолы и, наконец, в капиллярное русло где-нибудь, где она затем отдаст свою молекулу кислорода клетке и возьмёт молекулу углекислого газа для транспортировки обратно в легкие. В момент переноса капилляры станут живыми. Клетка будет проходить через них в вены, в конечном итоге пробираясь к верхней или нижней полой вене, в зависимости от того, какую часть тела она насыщала кислородом."

Миссис Крукшанк была явно в шоке, словно увидела, как обезьяна вдруг начала говорить."Продолжай", – ошеломлённо сказала она.

Я кивнул. "Полая вена приводит, конечно, к сердцу, в частности, к правому предсердию. Клетка попадает в правое предсердие, а затем в правый желудочек. Оттуда клетка будет идти через легочный клапан в легочную артерию, которая, кстати, является единственной артерией в организме, несущей неоксигенированную кровь.

Лёгочная артерия перенесёт клетку в лёгочную капиллярную систему, куда она доставит свою молекулу СО2, которая затем будет выдыхаться лёгким, и возьмёт ещё одну молекулу кислорода из альвеол в лёгком. Оттуда теперь кислородсодержащая клетка проходит через лёгочную вену, единственную вену в теле, которая содержит кислородосодержащую кровь, к левым предсердиям. Левые предсердия будут перекачивать клетку в левый желудочек, и процесс начнётся заново", – я улыбнулся. – «Слышал, это занимает немного больше минуты.»

Весь класс молчал, глядя на меня. Наконец, миссис Крукшанк заговорила:

«Всё так, Билли», – сказала она. – «Очень хорошо.»

«Я читал немного об этом», – сказал я, опуская глаза обратно на парту.

Во время обеда стало очевидно, что я уже немного изменил историю. Пока я стоял в очереди, и пока искал пустое место, я заметил, что люди указывают и смотрят на меня. Когда я повернулся, чтобы посмотреть на них, они отвели глаза. Как я понял, повсюду уже распространились слухи о моей драке с Ричи. Люди, вероятно, были в недоумении. Я практически слышал их разговоры. «Он? Этот мелкий сопляк? Он надрал Ричи задницу? Отправил его в больницу? Как?! Он знает карате или что-то такое? Да точно знает!»

Я не возражал. Очевидно, слухи о драке не просочились в неправильные уши. Иначе, меня, вероятно, потянули бы в кабинет директора, чтобы поговорить с полицейскими. В конце концов, я нанёс ему тяжелые увечья. Не то, чтобы я особо беспокоился об этом. Неужели копы действительно поверят, что я мог бы сделать такое?

Наконец, кто-то подошёл, чтобы спросить меня об этом. Это был парень из группы любителей покурить травку. Группа, с которой я иногда тусовался, но никогда не был её частью. Я вспомнил, что иногда курил с парнем, который был младше меня, но я не мог вспомнить его имя. У него были длинные, неопрятные чёрные волосы и небольшие усики на губе. Интересно, знал ли он, насколько смешно это выглядело?

Он подошёл осторожно, словно я мог внезапно наброситься на него.

«Чё как, чувак?», – спросил он.

Я пожал плечами. «Да никак. А ты что?»

«Ничего», – он сделал паузу. – «Слышал, ты сегодня подрался с Ричи Фэрвью.»

«Можно и так сказать», – согласился я.

«Слышал, его на скорой увезли.»

«Не знал об этом», – ответил я. – «Думаю, на некоторое время он оставит людей в покое.»

Я улыбнулся. «И если он всё же решит вернуться к делу, то теперь подумает дважды, кого пытается наебать.»

Курильщик, имя которого я так и не мог вспомнить, ухмыльнулся. «Ты знаешь карате или типа того?»

Я потряс головой. «Не-а. Просто знаю немного о психологии и о жизни.»

Его глаза расширились. «Клёво», – наконец сказал он. – «Слушай, я, Райсин и Дебби собираемся смотаться отсюда в дом Райсина. Дунем пару шишек, послушаем ACDC. Хочешь пойти с нами?»

У меня не было ни малейшего понятия, кто такой Райсин, но я знал, кто такая Дебби, даже без фамилии. Она была симпатичной, хоть и неопрятной, рыжей девушкой, что болталась с курильщиками. Она всегда держалась рядом с кем-то, у кого была трава. Она постоянно висела на нём и флиртовала с ним. Но, если я правильно помню, она очень редко кому отдавалась.

Вежливым термином для неё было бы «динамо». Неважно, сколько раз не получалось затащить её в постель, на неё всё равно продолжали западать.

Думая о ней, мой член снова зашевелился в штанах. Конечно, она была старше меня, но я определённо был более опытным. Могу ли я её соблазнить? И даже если бы не получилось, меня привлекала сама идея покурить немного травы. Как фельдшер, я постоянно проходил тест на наркотики. За последние семь лет я не выкурил ни одного косяка.

«Я с вами», – сказал я ему, вставая и бросая остатки моего буррито в ближайшую мусорную корзину.

Глава 1. Часть 10.

Видимо, Райсин был тем, у кого были шишки. Я вспомнил его, когда увидел. Он был низкорослым блондином, который, как и многие низкорослые люди, использовал юмор в качестве своей защиты. И он был очень забавным. Мы забрались в его машину, Ford Falcon начала 70-х. Я и мой новый, ещё неназванный друг уместились на задних сидениях. Дебби сидела впереди вместе с Райсином, который выглядел очень уверенным в своих шансах.

Когда он выехал со школьной автостоянки, Дебби хихикнула. «Закуривай косяк, Райсин», – сказала она. – «Давай, меня так возбуждает трава!»

«Не могу, детка», – ответил Райсин, поворачивая за угол на почти суицидальной скорости. – «Ничего не накрутил. Просто угомони свои сиськи ненадолго. Нам нужно найти бумагу.»

Она притворно надулась, а я начал оценивать её. Она действительно выглядела довольно неплохо, для будущего «белого мусора», живущего в трейлере. Её рыжие волосы казались натуральными, а её сиськи – твердыми и дряблыми. Как требовал стиль восьмидесятых, на ней было слишком много макияжа. Но я чувствовал, что могу смириться с этим. Она была шестнадцатилетней девочкой, молодой и энергичной, несмотря на неряшливость. Я был полон решимости присунуть ей. Я думал, что знаю как.

Райсин привёл свой Falcon на стоянку заправки и магазина. Он припарковался у самого дальнего угла.

«Значит так», – сказал Райсин мне и моему новому другу, – «Билл, сколько у тебя денег с собой?»

Я пожал плечами. «Около трёх баксов.»

«Хорошо. Ты идёшь к прилавку и покупаешь батончик или что-то типа того. Лонни», – обратился он к моему теперь названному спутнику, – «Пока он отвлекает продавца, ты забираешь бумажки.»

«Чувак, я ненавижу делать эту хуйню», – прохныкал Лонни. – «Почему бы нам просто не использовать рулон от туалетной бумаги или что-то ещё?»

«Я что, похож на ёбанного варвара?», – осведомился Райсин. – «Я отказываюсь курить из чего-то, что использовалось для хранения бумаги, которой я вытирал задницу. Просто достань ёбанную бумагу.»

Лонни вышел из машины, всё ещё хныкая, и я вышел с ним.

«Почему мы не можем просто купить бумагу?», – спросил я, идя за ним.

«Потому что», – начал объяснять он, словно я был абсолютным идиотом, – «Её не продают детям.»

«Насколько знаю, покупать бумагу не противозаконно», – ответил я. – «Дай я разберусь с этим.»

Лонни засомневался, но он явно был согласен на всё, что не нанесло бы ему вреда. Я открыл дверь в магазин, зазвонил колокольчик. Продавец курил сигарету и смотрел маленький телевизор. Ему было около двадцати или около того, и он выглядел так, словно сам крутит косяки. Он подозривающе посмотрел на нас, когда мы вошли.

Я достал свои деньги, а затем достал с прилавка упакованную бумагу и положил её на стойку. Продавец посмотрел на это минуту, а затем посмотрел на меня.

«Сколько тебе лет, пацан?», – спросил он, выпуская дым.

«Пятнадцать», – ответил я.

«Ага. И что ты собираешься с этой бумагой делать? Дай угадаю, это для твоего отца?»

"Не-а, – просто сказал я, покачав головой, – «Это для меня и моих друзей. Видите ли, мы просто забили несколько убийственных шишек, и теперь мы хотим их выкурить. Для этого нужна бумага, как Вы знаете. Итак, сколько с меня?»

Продавец на мгновение уставился на меня, ничего не говоря.

«Да ладно», – резонно заметил я, – «Вы бы предпочли, чтобы мы попытались украсть их? Это было бы контрпродуктивным для всех заинтересованных сторон, не так ли? Мы не просим продать нам сигареты, только бумагу. Это же не контролируемые вещества, да?»

Я улыбнулся. «Ну же. Разве Вы не прогуливали школу, чтобы накуриться? Помогите молодому поколению сейчас».

Он опять посмотрел на меня, а затем начал хихикать. «Ёбанная классика», – сказал он, покачав головой. Он взял пакет зигзагов и передал нам. – «79 центов.»

Я начал отдавать ему доллар и остановился, мои глаза смотрели на прилавок позади него.

«О, можно ещё три пачки этих резинок? Без смазки.», – я подмигнул ему. – «Думаю, я смогу найти им применение.»

Он опять усмехнулся и взял презервативы, кинул их рядом с бумагой и пробил нам. Я заплатил ему, поблагодарил за качественное обслуживание клиентов, а затем мы отправились ко входу.

«Это было охуительно!», – заявил Лонни, когда мы шли по парковке. – «Просто охуительно!»

«Позволь мне рассказать тебе одну вещь, Лонни», – сказал я ему. – "Я понял, что ты намного большего достигнешь в жизни, используя именно этот подход, а не пытаясь обойти проблему. Имей это в виду».

«Клёво», – снова сказал он. – «Но зачем тебе резинки? Ты что, надеешься завалить Дебби?»

«Никогда не знаешь», – ответил я. – «Лучше быть готовым к любой непредсказуемости».

«Непредска-что?»

«Забудь», – сказал я, открывая заднюю дверь. Презервативы были в моём заднем кармане. Бумагу я передал Райсину.

«Давай накуримся», – сказал я ему.

Глава 1. Часть 11.

Как я и думал, Дебби была пластилином в моих руках. Мы пришли в дом Райсина, который, на самом деле, оказался квартирой. Работая фельдшером, я часто приезжал по вызовам в квартиры. Обычно в них живут всякие безработные отбросы общества, что получают пособия. В каком-то роде, было странно находиться в таком месте. Дом выглядел так же, как и другие из моего прошлого/будущего.

Мама Райсина, мать-одиночка, проводила всё время на работе, что делало квартиру Райсина любимым местом прогульщиков, любящих покурить травку. Квартира оказалась чище, чем большинство из тех, в которых я бывал по вызову, но не сильно. В ней было две спальни, и повсюду были разбросанны тарелки. По-крайне мере, по полу не валялись вещи, да и не было следов тараканов. Всё место пропахло сигаретами и травой.

Райсин поставил альбом ACDC, Highway to Hell, и прибавил громкости. Затем он скрутил большой косяк, зажёг и передал по кругу. Как и ожидалось, Дебби села рядом с ним на диване и флиртовала. К тому времени, когда пошла только третья песня альбома, мы все уже изрядно накурились, и я, пожалуй, больше всех, потому что не курил очень давно.

«Разве Бон Скотт не лучший вокалист на всей ёбанной планете?», – спросил Райсин всю комнату.

Лонни с этим согласился, и даже Дебби согласилась, хотя лицу было видно, что ей глубоко плевать на Бон Скотта. Я попытался вспомнить, чем интересовались девочки-подростки 80-ых, и не вспомнил ничего.

Разговоры шли по комнате в течении нескольких минут, достаточно долго, чтобы меня потрясла их незрелость. Райсин и Лонни пытались изо всех сил завоевать благосклонность Дебби, но их попытки были в лучшем случае жалкими. Лонни говорил, сколько отжиманий он мог сделать. Райсин рассказывал, сколько пива он мог выпить, прежде чем его стошнит. Неужели и я когда-то был таким? Боюсь, что да. Неудивительно, что я оставался девственником до практически 18-ти лет. Пришло время немного оживить этот разговор.

«Ребята, вы когда-нибудь задумывались», – спросил я, – «как сильно религия испоганила наши взгляды на секс?»

Это заинтересовало их. Они смотрели на меня, думая, не шучу ли я сейчас.

«Что?», – спросила наконец Дебби.

«Задумайтесь над этим», – объяснил я, зная, что когда ты накурен, очень легко «задуматься» над чем-то, – «стремление размножаться – это, кроме еды и воды, одно из самых сильных желаний человека. Мы хотим заниматься сексом, нам нужно заниматься сексом, он запрограммирован в нас, в наши гены и хромосомы. Если какой-либо биологический вид не захочет заниматься сексом, который, в конце концов, предназначен для размножения, он не сможет увековечить себя.»

«Увеко-что?», – спросил Лонни, слегка приоткрыв глаза.

«Вид не смог бы выжить», – перефразировал я. – «Если бы в нас не было запрограммировано желание заниматься сексом друг с другом, мы бы давно умерли. Желание заниматься сексом дано нам Богом, случаем или чем-то ещё, чтобы мы могли всегда выжить. Естественное побуждение, выполняющее основную функцию, правда?»

«Ага», – сказала Дебби с блестящими глазами. Лонни и Райсину тоже пришлось согласиться с моей логикой.

«Теперь мы все чувствуем эти желания. Лично я очень сильно их чувствую».

Я тщательно осматривал Дебби, когда говорил это. Она немного покраснела, но не отвернула глаз.

«Порой это единственное, о чём я могу думать. Это охуенно, на самом деле. По большей части, парни хотят поместить свой член в киску девушки. Девушки хотят, чтобы в их киску попал член. Правильно?»

«Ещё как, блять!», – заявил Лонни.

«О да», – согласился Райсин.

Дебби не стала комментировать, она просто хихикнула.

«И тут появляется религия, обсирающая всё», – продолжал я. – «Есть и другие социальные факторы, но религия больше всего. Вот у вас есть естественное желание – стремление к размножению. Это функция вашего тела. Но появляется религия и говорит, что это аморально. Она вынуждает людей чувствовать себя виноватыми в побуждениях, что появляются не по их собственной воле. Религия говорит, что секс – это неправильно. Что нельзя заниматься им до брака, а затем говорит, что в браке можно, но не ради удовольствия. Если ты получаешь удовольствие, то ты грешишь.»

«Ага!», – вставил Лонни. – «Пиздец полный.»

«И мало того», – продолжал я, внимательно наблюдая за Дебби. Она пристально смотрела на меня, – «религиозное влияние на протяжении всей нашей истории привело к принятию законов против определённых видов половых актов. Вы знаете, что в штате Вашингтон запрещено лизать киски?»

«Что?», – одновременно спросили Дебби и Лонни. Дебби немного покраснела.

«Ага.»

Я кивнул, забирая косяк из пепельницы и делая ещё одну затяжку. Теперь я действительно вошёл во вкус.

«Более того, женщинам тоже нельзя сосать члены. В уголовном кодексе это называется „оральным совокуплением“ и считается преступленим. Вот у нас есть занятие, которое люди любят делать друг с другом», – я сделал паузу, улыбаясь Дебби. – «Лично я обожаю вылизывать хорошие киски. Это занятие, которое никому не вредит, разве что приносит много удовольствия. По крайней мере, когда я это делаю. Но, благодаря религиозным мудакам, это незаконно. Меня можно было бы арестовать за то, что я, например, вылизываю Дебби. И её можно арестовать за то, что он делает мне минет.»

«Да ты точно ещё никогда не лизал», – хихкнула Дебби. Её глаза заблестели.

Я посмотрел на неё многозначительным взглядом.

«Дебби, я специалист по вылизыванию кисок. Ставлю, что могу заставить тебя кончить меньше чем за десять минут, используя только свой язык на твоём великолепном теле.»

Она нервно сглотнула. «Да ладно?»

«Да», – ответил я, хлопая по своим коленам. – «Иди сюда.»

«Зачем?», – засомневалась она. Лонни и Райсин потеряли дар речи, наблюдая за развитием событий.

«Просто подойди сюда. Я покажу пример того, что мой язык может сделать с тобой», – сказал я ей. – «Если ты, конечно, не боишься, что потеряешь контроль.»

«Ты говоришь очень смело, мальчик», – нервно сообщила она.

«Иди сюда», – прошептал я, похотливо смотря на неё. – «Я покажу тебе пример.»

Глава 1. Часть 12.

Она колебалась, но любопытство взяло своё. Она встала и подошла ко мне, и я снова похлопал себя по коленям.

«Садись», – сказал я, протягивая руку и касаясь её правой ноги. Её джинсы были обтягивающими. Достаточно обтягивающими, чтобы я почувствовал мышцы ноги под ними.

Она села на мои колени, повернувшись лицом. Её глаза застыли, глядя на меня.

«И что теперь?», – спросила она.

Я приблизился к ней и обхватил её лицо руками, чувствуя мягкую кожу её щек. Я потянул её к себе, прижимая её губы к своим. Она поддалась мне, раскрывая губы. Чувствуя, как её пухлые губы встречаются с моими, я мягко поцеловал её. Затем медленно двинул кончик своего языка вперёд, касаясь губ внутри, бегая по сторонам, пробуя мягкую мембрану и чувствуя, как мой язык потирает её верхние зубы.

На мгновение я отодвинул свой язык, а затем снова направился вперёд. На этот раз её язык выскочил навстречу. Я закрутил кончик своего языка с её, удивляясь, что целуюсь с шестнадцатилетней девочкой. Мой член моментально подскочил.

Я целовал её настолько хорошо, насколько мог, слегка посасывая её язык и губы, немного покусывая их. Это, конечно, далеко не то, к чему она привыкла. Я использовал свой язык как инструмент, пробуя её рот и возбуждая её. Она ещё сильнее приблизилась ко мне, забыв, что в комнате есть два других человека. Её грудь, одетая в свитер, прижалась к моей груди.

Я спускался поцелуями от щеки к шее, мягко лизал и посасывал её. Подвигаясь вверх, покусывал её мягкую кожу. Когда я добрался до мочки уха, я прикусил её, а затем мягко скользнул языком по подбородку. Я слегка подул на её ухо и начал шептать.

«Тебя когда-либо так целовали?», – спросил я.

«Нет», – простонала она, двигаясь руками по моей спине.

«Тебе нравится чувствовать мой язык на своей коже?»

«Да», – задыхалась она, вся дрожа.

«Представь, как этот язык и эти губы скользят по всему твоему прекрасному телу. Представь, как я прижимаюсь к твоим соскам, словно младенец. Представь, как я целую твой животик, твои ноги, облизываю пальцы и, наконец, добираюсь до места между твоими ногами и облизываю тебя там, пока ты не кончишь в мой рот.»

«Оох», – простонала она.

«Ты этого хочешь, да?», – прошептал я ей на ухо. – «Ты хочешь кончить в рот, да? Кто-то раньше заставлял тебя кончать?»

«Нет», – она покачала головой, когда я снова пощипывал её мочку уха.

«Я могу», – сказал я ей. – «Могу заставить тебя кончать, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться. Могу заставить тебя кончать, пока ты не закричишь. Ты хочешь, чтобы я это сделал?»

«О Боже», – прокричала она, достаточно громко, чтобы двое других тоже услышали.

«Ты хочешь этого?», – повторил я.

«Оооох».

Она вся дрожала, её кожа покраснела.

Я провёл языком по шее, чувствуя её солёную кожу, начал дразнить тонкую кожу в области её горла. Я немного пососал её кожу и поднялся опять, чтобы поцеловать её. Её язык нетерпеливо искал мой, засасывая в свой рот немного грубее, чем мне нравилось, почти болезненно. Всё нормально. Я знал, что она моя.

Ещё сильнее я прижал её к себе сильнее, чувствуя, как её грудь впивается в мою. Твёрдая и молодая грудь. Мне инстинктивно захотелось отвести её в спальню. Но я не собирался этого делать. Я хотел, чтобы она сама просила, умоляла меня отвести её туда.

Я приложил губы к её уху и снова начал шептать.

«Ты возбуждаешься из-за моего рта, правда, Дебби?»

«Дааа!», – прошипела она, часто дыша. – «Я никогда… Оох…»

«Я так сильно возбудил тебя целуя только твоё лицо и шею», – прошептал я. – «Представь, что ещё я могу сделать. Я могу доставить тебе такое удовольствие, о котором ты никогда и не мечтала. Всё, что тебе нужно, это попросить меня. Попросить показать тебе.»

«О Господи», – снова застонала она, обхватывая меня ещё сильнее. Она приближалась к полной потере контроля. Я знал, что она теперь моя, и что, если я встану и поведу её в спальню, она пойдёт. Но я хотел, чтобы она просила меня.

«Просто попроси», – сказал я ей, снова покусывая ухо. – «Просто попроси меня показать тебе, и я это сделаю.»

«Пожалуйста?», – быстро сказала она. – «Покажи мне. Ты должен показать мне!»

Я улыбнулся, прервав поцелуй. Я слегка хлопнул её по заднице, намекая, что она должна встать. Она сделала это, не обращая внимания на Райсина и Лонни, просто смотрела на меня стеклянными, похотливыми глазами. Я тоже встал.

«Эй, Райсин,» – спросил я, улыбаясь, – «ты не против, если мы одолжим твою комнату ненадолго? Нам с Дебби нужно поговорить.»

Он потерял дар речи и просто смотрел на меня. Хотя я этого и не хотел, но я заметил, что у него, наблюдая за нами, появился стояк

«Буду считать, что да,» – сказал я, хватая Дебби за руку и ведя её туда. Она даже не оглянулась назад.

Глава 1. Часть 13.

Комната Райсина оказалась на удивительние чистой. Его постель не была застелена, но пол был свободен от грязных вещей и мелкого мусора. Я завёл Дебби внутрь, а затем закрыл дверь. Она защёлкнулась за полсекунды до того, как её губы впились в мои, а её язык пытался пробить мои миндалины. Она крепко прижала меня к себе, потирая свою промежность моей, виляя бёдрами по кругу.

«Боже», – сказала она, прерывая поцелуй и облизывая мою шею. – «Ещё никогда я не была настолько возбуждена. Поверить не могу, что я это делаю».

«Я так влияю на женщин», – сказал я, целуя её спину и направляя к кровати.

Мы сели на край постели и я снова поцеловал её, пробегая руками под её свитером. На мгновение я почувствовал её гладкий живот и чашки лифчика, прежде поднял свитер над её головой. Она подняла руки, чтобы я мог его снять. Я бросил свитер на пол рядом с кроватью.

Я начал целовать её гладкие плечи, пока мои руки скользили по спине, отыскивая её бюстгальтер. Быстрым движением пальцев я расстегнул застёжку, позволяя бюстгальтеру повиснуть. Я снял его и бросил на пол рядом с её свитером.

Я откинулся назад и мой взгляд останавился на её груди. Её сиськи были больше, чем я мог представить. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не напасть на них. Её грудь была большой, как для подростка, твёрдой, не испорченной годами. Маленькие соски затвердели от возбуждения, кожа была немного бледнее, чем остальное тело. Шестнадцатилетние сиськи!