Читать книгу "Запретный возраст 18+"

Она увидела мой взгляд и покраснела, прикрыв грудь руками. Очевидно, я смутил её.

Я осторожно потянулся к ней и отдёрнул её руки.

«Не прикрывай их», – тихо сказал я. – «Они прекрасны. Абсолютно прекрасны».

Она нервничала, ничего не говоря, лишь слегка хихикнула.

Я потянулся и мягко погладил её грудь пальцами, пробегая кончиками по всему периметру, чувствуя молодую упругую плоть, ощущая её вес. Она немного вздохнула, когда я это сделал. Она, вероятно, ожидала, что я схвачу их, как обычный подросток. Кончиками пальцев я обводил соски и слегка щёлкнул по ним, от чего вздрогнула.

Она задрожала, когда я наклонился вперёд и принялся покрывать поцелуями её обнажённое плечо. Языком я спускался вниз по её ключице, пока не наткнулся на грудь. Я посасывал и облизывал нежную кожу, время от времени мягко её покусывая. Её руки опустились на мой затылок, пытаясь подтолкнуть меня к соску. Но я отказался.

Я процеловал свой путь по всей её правой груди, двигаясь сверху вниз, пробегая языком под грудью, наслаждаясь вкусом её молодой кожи, сводя её с ума и дразня, избегая соска. Наконец, я повторил весь этот процесс на левой груди. Затем я скользил языком между ними, чувствуя, как груди сжимают мои щеки по обе стороны. Она хныкала от желания, почти плача.

Наконец, я перешёл на правый сосок. Я щелкнул по нему своим языком, пробуя на вкус и ощущая его текстуру. Она толкнула свою грудь вперёд, пытаясь воткнуть её в мой рот, но я резко отстранился, разочаровывая её. Языком я

скользил по её соску, от чего он набухал ещё сильнее. Наконец, я взял его в рот и начал мягко посасывать, как это сделал бы младенец.

«Ооохх», – простонала она. Её пальцы бегали по моим волосам. Я толкнул её на кровать и приступил к делу.

Я работал над её сосками больше десяти минут, переходя от одного к другому, пробуя их, посасывая их, любя их, пока её бедра не начали двигаться вверх и вниз. Руками я потянулся вниз и снял с неё обувь, позволяя ей упасть на пол. Её носки пошли следом.

Оголив её ноги, я принялся целовать свой путь вниз, обращая особое внимание на её фаланги. Как я понял на тридцатом году своей жизни, фаланги – мощная эрогенная зона женщин, особенно если прикладываться к ним языком и ртом достаточно сильно. Когда я добрался до пояса её джинс, я поцеловал её живот, задвигая кончик языка под одежду.

Её животик сам по себе был произведением искусства. Он был гладким, как пресловутая попка младенца, без растяжек или любых других отметин времени. Я добрался до её пупка и немного подразнил его, вынуждая мышцы в этой части её тела сжаться. Затем я снова опустился вниз, до её джинс.

На ней были джинсы с пуговицами. Я потянулся и медленно расстегнул первую пуговицу, оголяя только намёк на низ её живота. Кожа была еще бледнее, чем у её грудей. Я поцеловал место, которое мне открылось, и расстегнул вторую пуговицу, повторив процесс.

Когда я расстегнул третью пуговицу, открылась часть её трусиков. Они сверкали белым, резко контрастировали с кожей. На секунду я схватил ткань зубами, оттягивая трусики от тела, прежде чем отпустил их. Когда я это сделал, я первые поймал её запах. Аромат подростка, свежий и душистый, лишь на мгновение коснулся меня. Но этого оказалось достаточно, чтобы заставить меня ускорить темп.

Глава 1. Часть 14.

Разорвав остальные пуговицы на её джинсах, я отдалился от неё, встав на коленях у подножия кровати. Я положил руки на пояс её джинс и потянул к себе.

«Поднимай бёдра», – приказал я.

Она мгновенно повиновалась, явно желая, чтобы я продолжил то, что ей обещал. Я стянул джинсы вниз и, немного потрудившись, наконец-то снял плотный материал с её тела. Джинсы присоединились к свитеру и бюстгальтеру на полу, оставив Дебби лежащей передо мной в одних только белых трусиках.

Я взял паузу, чтобы снять свой свитер, оголившись по пояс. Она похотливо смотрела на меня, пока я это делал, её ноги извивались, не зная покоя. Безумно красивые ноги, гладкие, как шёлк, слегка загорелые. Глядя между ними, я заметил, что промежность её трусиков стала мокрой, слегка всасывая её киску. Мой рот наполнился слюной, когда я схватил её ноги и положил на свои плечи.

Я наклонился вперёд, хватая резинку на её трусиках. На этот раз она подняла бёдра без моих указаний. Сняв их, я бросил на пол и вернул её ноги на свои плечи. Теперь я смотрел на её киску. Настоящая шестнадцатилетняя киска. Опухшие и привлекательные губы, клитор выглядывал из своего капюшона. Красновато-коричневые волосы густо росли сверху и редели возле губ. От её запаха, запаха возбуждённого подростка, у меня кружилась голова.

«Тебя раньше вылизывали?», – спросил её я, позволяя своему пальцу слегка скользить между её мокрыми губами, раздвигая их.

«Да», – задыхалась она, всё ещё дрожа. – «Один раз.»

«Как это было?», – спросил я.

«Нормально», – ответила она. – «Пожалуйста, сделай это.»

Я улыбнулся. «Нормально? Ты кончила?»

«Нет», – она покачала головой, а затем повторилась, – «Пожалуйста?»

«Тогда тебя просто лизнули», – сказал я ей, слегка вводя в неё палец, достаточно далеко, чтобы почувствовать, что она очень узкая. – "Готовься быть съеденной. "

«Ооох», – простонала она, когда я направился вперёд.

Я лизнул между этими прекрасными губами, дегустируя её, чувствуя гладкие мембраны своим языком. Я исследовал её всю, лакал, как кот миску с молоком. Она застонала, когда я расставил её ноги шире. Я проводил руками вверх и вниз по её гладким бедрам, продолжая вылизывать её.

Её лобковые волосы щекотали моё лицо, когда посасывал каждую губу своим языком. Когда её бёдра начали вращаться на кровати, я начал покалывать языком её клитор, вынуждая её визжать от восторга. Несколько раз я провёл языком по её клитору, а затем, наконец, взял его между губ и начал осторожно посасывать

«Оооох!», – прокричала она, – «Что ты?.. Оххх!»

Я начал всасывать клитор сильнее, быстро ударяя по нему своим закрученным языком, пока я это делал. Её бедра ритмично двигались вверх и вниз. Её сексуальные ноги обвивали мою спину, притягивая меня ближе.

«Ооо даа!», – надрывалась она, – «О да! О Боже!»

Вскоре её клитор втянулся обратно в капюшон, её бедра и волосы щлёпали меня по лицу. Мне стало трудно держать губы там, где они были, но я хорошо умел считывать ритм. Двумя пальцами я вошёл в неё, чувствуя, как они сжимаются внутри. Я почти кончил в штаны, когда почувствовал это напряжение. О, как же хорошо будет чувствовать свой член внутри неё.

Она кончила в мой рот с долгим, визжащим криком, её бедра практически бестолку хлестали меня, а затем, наконец, приостановились. Но я ещё не закончил. Отодвинувшись от неё, я продолжал трахать её пальцами. Я смотрел ей в глаза, когда это делал. У неё в глазах был безумный блеск; выражение, которое не должно было быть на её лице ещё примерно лет пять. Она задыхалась и лизала губы, её грудь вздымалась.

«Тебе нравится?», – спросил я её, входя пальцами. Её бёдра снова подстраивались под ритм.

«Дааа!», – ответила она. – «О Боже, не думала, что…»

Она не смогла закончить фразу. Она просто закрыла глаза и продолжила насаживаться на мою руку.

Я улыбнулся и снова направил лицо к её промежности.

«Опять?!», – крикнула она. – «Ооо Боже!»

Хватило пары минут, чтобы она получила второй оргазм. Третий занял ещё меньше времени. Когда я отдёрнул лицо и встал, она выглядела практически обезумевшей.

«Готова, чтобы тебя трахнули?», – спросил я, расстёгивая свои джинсы.

«Оххх!», – застонала она, её глаза застыли на моей промежности.

«Отвечай мне,» – сказал я ей, – «Ты готова, чтобы тебя трахнули?»

«Да!», – крикнула она, яростно кивая. – «О да!»

Я скинул обувь и носки, спустил штаны, ненадолго остановившись, чтобы вытащить из кармана презерватив. Я кинул презерватив на постель у её ног и спустил нижнее белье, освобождая напряженный пятнадцатилетний член. Он был не таким длинным и тостлым, какими стал потом, но Дебби, похоже, не возражала. Она раздвинула ноги шире.

«Давай!», – сказала она мне. – «Сделай это!»

Глава 1. Часть 15.

Я взял презерватив и разорвал упаковку, выкидывая её на пол. Я умело раскатал его по члену и немного дёрнул, убеждаясь, что он сидит правильно. Дебби смотрела на всё это с возбуждённым любопытством. Очевидно, она никогда не видела, чтобы кто-то до этого надевал резинку, хотя я был уверен, из-за отсутствия девственной плевы, что её уже трахали. Я понял. Подросткам похуй, они не думают о последствиях. Но я думал.

Я вернулся на кровать и лёг на неё сверху. Наши губы снова встретились, наши языки снова закружились. Её твердая грудь у моей груди, мои бёдра на её бёдрах. Схватив рукой свой член, я приложил головку к её влажным губам, подвигав немного вверх и вниз, смачивая презерватив.

«Сделай это!», – кричала Дебби, толкая свои бёдра вперёд.

Медленно я толкнул член вперёд, скользив головкой внутри неё. Она была очень узкой, туго сжимая меня внутри. Меня словно меня охватила рука, и я не мог двигаться дальше. Я вытащил член и снова толкнул его, с каждым разом продвигаясь всё дальше. Наконец, я полностью вошёл в самую узкую коробку, какую только можно было представить. Таким и должен быть секс.

Толкаясь, я чувствовал, как она прижимается ко мне, когда я скользил туда-сюда. Через несколько секунд она немного ослабла, позволив мне ускорить темп. Практичным ударами я двигался вперёд и назад, уверяясь, что каждым толчком я ударяю свою кость об её.

Она стонала и царапала мне спину ногтями, пока я её трахал. Её бедра поднимались и встречались с моими. Её кожа сильно потела, наши тела скользили вместе, словно смазанные маслом. Она целовала мою шею и уши, её движения копировали то, что я делал с ней до этого.

Внезапно я встал на колени и положил её ноги на свои плечи, продолжая трахать её. Я мог смотреть на её прекрасное тело, смотреть, как мой член скользит в её щель, смотреть, как её потные сиськи подпрыгивают вперёд и назад,смотреть на её лицо, смотреть на восторг в её глазах.

Я гладил её ноги, целовал её лодыжки, а затем перешёл на эту прекрасную грудь, сжимая её немного грубее. С каждым разом я входил в неё всё грубее и грубее, вынуждая её визжать и стонать. Когда она снова кончила, она притянула меня к себе и засунула язык мне в рот.

Я был уже на грани, поэтому сделал последний рывок. Я трахался так сильно, как только мог, пот капал с моего лица, эта узкая киска охватывала меня и отпускала. Ощущение чистого удовольствия быстро распространялось от моего паха по всему телу.

Я сам начал стонать, потеряв контроль над своим ритмом, толкаясь яростно, словно животное. Удовольствие оргазма нахлынуло на меня, охватило меня, полностью забрало моё тело на неопределённый срок. Это было самое чистейшее удовольствие.

Господи, не могу вспомнить, когда в последний раз получал такой оргазм. По сравнению с этим, все остальные оргазмы в моей жизни ощущались как небольшие судорги. Раз за разом я кончал внутри неё (внутри презерватива, точнее), продолжая толкаться, не упал на неё в изнеможении.

Мы быстро поцеловались и посмотрели друг другу в глаза. Её глаза были наполнены сомнениями и путаницей.

«Вау», – прошептала она наконец. – «Это было… это было охуенно. Просто охуенно.»

Я улыбнулся, поцеловал её в нос и вытащил из неё член, чтобы презерватив не остался внутри её киске.

«Спасибо», – сказала она, прижимаясь к моей спине.

Она всё ещё смотрела на меня. «Это было как… не знаю», – покачала она головой.

«Как что?», – спросил я, снимая презерватив и аккуратно его стягивая, не проливая и капли.

«Как будто ты, не знаю, старше меня или типа того. Мне не казалось, что я трахаюсь с кем-то моложе меня.»

Я пристально посмотрел на неё, держа между пальцами презерватив, и ухмыльнулся.

«Я просто мудрый не по годам, детка. Вот и всё.»

Она посмотрела на меня с сомнением, когда я завязал презерватив в узел и встал.

«И что теперь?», – спросила она. – «Мы встречаемся или как?»

Глава 1. Часть 16.

Встречаемся? Я снова обратился к своей памяти, пытаясь вспомнить, что этот термин за собой влечёт. Наконец я вспомнил. Это типа парень и девушка. Нельзя состоять в отношениях ни с кем другим. Это, конечно, не то, чего я хотел.

«Нет», – сказал я ей. – «Мы просто два обкуренных друга, что захотели немного повесилиться. Вот и всё. Зачем всё усложнять?»

На её лице появилось облегчение. Она тоже не собиралась с кем-то «встречаться».

«Действительно», – ответила она и резко изменилась в лице. – «Но, видимо, я теперь надолго стану школьной шлюхой.»

Она смотрела на то, как я подбирал свою одежду с пола. «Знаешь, это стоило того. Откуда ты научился, ну, знаешь, заниматься так любовью?»

«То тут, то там», – ответил я. – «Но знаешь, нет смысла для тебя быть школьной шлюхой. Я никому не расскажу о том, что мы делали.».

Её улыбка казалась не по годам циничной.

«Конечно же ты не расскажешь», – ответила она. – «Никому не расскажешь, что ты тот, кто трахнул Дебби Уокер.»

«Не расскажу», – сказал я, натягивая штаны. – «Зачем мне это делать? Чтобы вы, девочки, обсуждали, какой я сплетник? Как же я тогда смогу заполучить хоть какую-то киску? Ни одна девушка не будет трахаться с треплом. Но если у тебя репутация кто-то, кто может, несмотря ни на что, держать рот на замке… ну, а как ты думаешь я научился тому, что умею?»

На мгновение она показалась обнадёженной, она желала поверить мне. Но потом покачала головой.

«Даже если ты будешь держать язык за зубами, в чём я сомневаюсь, Райсин и Лонни знают, что мы сделали. Они не будут молчать.»

Я пожал плечами.

«Скажу им, что ты не дала мне. Что ты динамо и разрешила только поцеловать тебя и немного помять сиськи через свитер, но не больше. Они поверят.»

«Ты правда скажешь им это?», – спросила она, глядя на меня так, будто я только что доказал ей, что Санта-Клаус и Пасхальный Кролик действительно существуют.

Я наклонился и слегка поцеловал её в губы.

«Конечно», – спокойно ответил ей я, – «Ты можешь мне в этом доверять. Действительно можешь. Обещаю. И тебе даже не нужно доверять мне. Просто скажи, что ты ничего, кроме поцелуев, не делала. Если я лгу и треплю всем, то разве тебе будет хуже от этого?»

«Наверное, ты прав», – ответила она, сомневаясь.

«Но сделай мне одолжение», – сказал я.

«Что?»

«Ну, я знаю, что теперь ты мне не веришь, но когда пройдёт несколько недель, и ты узнаешь, что я сдержал своё обещание, просто вспомни про меня в следующий раз, когда ты немножечко возбудишься. Я могу быть очень беспристрастным.»

«Беспристрастным?», – спросила она.

«Забудь», – сказал я, натягивая свитер. – «Просто не забывай обо мне. И если ты как-то раз с подругами будешь обсуждать секс, и если одна из них случайно выразит разочарование, что она не может потрахаться без того, чтобы об этом узнала вся школа,» – я улыбнулся, – «Может быть, ты бы могла упомянуть им моё имя. Если ты понимаешь, о чём я.»

Она пару секунд смотрела на меня, а затем начала хихикать.

«Ты уверен, что тебе пятнадцать?»

«Да», – кивнул я. – «Лучшее время в твоей жизни, Дебби. Поверь мне.»

Глава 2. Часть 1.

Райсин высадил меня у дома около 14:30. Это примерно на полчаса раньше, чем я должен был вернуться со школы, но я знал, что мои родители всё ещё на работе. Дебби уже подбросили домой. Она шла немного странно, когда направлялась к своей входной двери. Мы все смотрели на её задницу, когда она уходила. Как только она оказалась вне зоны слышимости, начался допрос.

«Как она?», – спросил Лонни, почти смутившись от волнения. – «Чел, я блять поверить не могу, что ты завалил Дебби.»

«Ага», – сказал Райсин с усмешкой. – «Вот шлюха. Скоро все узнают об этой хуйне!»

«Нахуй эту суку», – проворчал я, опустившись на сиденье. – «Она мне не дала.»

«Что?», – спросили они в унисон.

«Но мы слышали вас», – запротестовал Райсин, – «Она стонала как ёбанный грузовой поезд.»

Я покачал головой. «Она хорошая актриса», – сказал я им. – «Она разрешила только немного помацать её сиськи через свитер. Только я пытался запустить под него руку, она била по ней.»

«Ты её не трахнул?» – спросил Лонни, подавленный. – «Что ты там делал всё это время?»

«Да просто целовались», – сказал я. – «Поверь, я пытался, но в эту суку войти сложнее, чем в Форт-Нокс.»

Они недоумевающе посмотрели на меня. Правило мальчиков-подростков, конечно, состоит в том, что даже если ты её не трахнул, ты всё равно говоришь, что ты это сделал. Я практически мог видеть, как колёса иррациональной логики поворачиваются в их головах. Если я сказал, что не трахнул её, когда запросто мог это заявить, значит, я, скорее всего, даже не приблизился к ней.

Мысль, что я всё же трахнул её и держал это в секрете, была настолько чужда их концепции, что они могли запросто игнорировать все доказательства перед ними и сделать вывод, который я хотел, чтобы они сделали. Они, наверное, даже подумали, что я врал насчёт её сисек, поскольку хоть какое-то приукрашивание было обязательным.

«Хуёво, чел», – сказал Лонни. – «Думал, хоть кто-то наконец завалит эту суку.»

«Не-а», – ответил я. – «Всё по-старому. И почему мы вообще пытаемся?»

«Однажды», – драматично поклялся Райсин, словно Скарлет О'Хара, заявляющая, что она больше никогда не будет голодать, – «Эта сука сдастся.»

Они выразили мне своё грустное прощание, когда я вышел из машины. Falcon пронёсся по моей улице, изрыгая огромные облака чёрного, вонючего дыма из выхлопной трубы. Когда они исчезли, я вздохнул с таким удовлетворением, которое может выразить только человек, который недавно потрахался. Я направился в дом, думая, что вернуться в свои 15 – это неплохо. Я выбрал хорошее желание.

Я был потрясён тем, что обнаружил внутри. Когда дверь открылась, до моих ушей дошла рок-музыка, орущая на полной громкости. Запах марихуаны ударил мне в нос.

Трейси сидела на диване вместе с Синди и футболистом из школы. Я понял, что это был парень Синди, хотя я не мог вспомнить его имя. Синди и футболист целовались друг с другом в пылающей страсти, а Трейси перелистывала подростковый журнал и притворялась, что игнорирует происходящее.

Пластиковый бонг стоял на журнальном столике рядом с бумажной тарелкой и шишкой на ней. Ещё рядом стояли банки Пепси и пакет чипсов. От бонга сверху всё ещё шёл дым.

Они даже не слышали, как я зашёл в дом. Я вспомнил, что Трейси досталось за нечто подобное во время старшей школы, когда моя мать неожиданно вернулась с работы и увидела такую сцену. Боже, моя сестра тоже была тупым подростком.

Я вытащил провод из стереосистемы, вынуждая музыку затихнуть. Три человека на диване резко дёрнулись, запаниковав. Синди и её парень так быстро отодвинулись друг от друга, словно они обожглись. Парень Синди схватил траву на столе. Все остановились, увидев, что это я. Они немного расслабились.

«Ты нас до смерти напугал!» – крикнула на меня Трейси. – «Мелкий ты мудила! Какого хуя ты сейчас дома вообще?»

Глава 2. Часть 2.

Парень Синди враждебно смотрел на меня, и это заставило меня задуматься, не произойдёт ли сейчас ситуация, как с Ричи.

«Делал то же самое, что и вы», – мягко ответил я, закрыв за собой дверь. – «Прогуливал школу и курил травку», – я оглядел комнату, грустно покачивая головой. – «Тем не менее, я делал это немного умнее, чем вы, идиоты.»

Все они смотрели на меня. Это было выражение, к которому я уже привык. Я начинал думать о нём, как о «Взгляде».

Я уставился на Трейси.

«А что, если бы это был не я, а мама, которая вернулась домой с работы немного раньше, потому что она плохо себя чувствовала или что-то типа того? Это может произойти, знаешь ли. Думаешь, мама позвонила бы предупредить, что она вернётся? Зачем ей это делать? Никто не должен сейчас быть дома. У тебя музыка так громко играла, что ты даже не слышала, как я зашёл. Грёбанная дверь даже не была закрыта. Вы, ребята, прям напрашиваетесь на неприятности!»

Синди и Трейси просто в шоке уставились на меня. Как я уже говорил, я всегда был застенчив, и для них моя личность, похоже, радикально изменилась за одну ночь. Старый Билли, прерывая их сеанс, просто покраснел бы и пробормотал краткие извинения, прежде чем выскочить из комнаты. Они не знали, что сказать или что думать в ответ на мои слова. Но футболист отреагировал так, как его личность инстинктивно подсказывала ему.

«А тебе-то чё, блять?», – спросил он.

«Заткни свой рот, мячеголовый», – резко ответил я ему, – «Ты в моём доме и я разговаривал не с тобой.»

Его лицо покраснело от ярости. Он резко встал.

«Ты что сказал, пиздюк мелкий?»

«Джефф, оставь его в покое», – сказала Синди, хватая его за руку, пытаясь усадить обратно.

Он резко оттдёрнул её руку.

«Скажи это ещё раз, пидор», – вызывающе сказал он, – «Рискни.»

«Рискнуть?», – мягко ответил я. – «Хорошо. Я сказал, чтобы ты заткнул свой рот. А потом я сделал издевательское замечание по поводу твоей любви к футболу. Ты тогда расслышал меня?»

«Ты труп, пацан», – сказал он, направляясь ко мне.

«Джефф!», – заговорила Трейси. – «Оставь его в покое!»

Джефф продолжал двигаться в мою сторону. Он действительно собирался избить меня в моей же гостиной перед моей же сестрой, которая пригласила его сюда. Господи, почему все такие жестокие? Неудивительно, что человечество прошло через такое количество войн.

«Ричи Фэрвью тоже говорил мне, что я труп», – ответил я ему. – «Прямо перед тем, как скорая помощь увезла его в больницу. Ты к нему присоединиться хочешь, мудила?»

Он остановился. Видимо, он слышал эту историю. В его глазах сразу же появилось сомнение. Он уставился на меня, я уставился в ответ.

«Верни свою жопу на место», – сказал я ему, – «пока она не пострадала.»

Он нервно облизнул свои губы, поглядывая на девушек.

«Думаю, тебе лучше делать, как он говорит, Джефф» – сказала ему Трейси. Пока она это говорила, она скрывала ухмылку. Я вдруг понял, что Трейси сама не в восторге от парня Синди. Интересно. Была ли ещё надежда на неё?

«Тебе повезло, что они остановили меня», – наконец выпалил Джефф. Довольно жалкая попытка не упасть лицом в грязь. Уверен, он сам с этим согласен. Он вернулся на диван и сел.

«Да, думаю, мне повезло», – сказал я, обращаясь к Трейси. – «На вашем месте я бы открыл парочку окон в доме, пока мама с папой не вернулись. Здесь всё травой провоняло. И часто вы таким занимаетесь, ребята?»

«Нет», – ответила мне Трейси. Очевидно она лгала.

«Ну, это удивительно, что тебя ещё не спалил», – сказал я, бросая взгляд на Синди, что смотрела на меня, словно с трепетом. На ней были узкие джинсы и свободный свитер. Я забыл, насколько прекрасны её глаза. Тёмно-синие, глаза, в которых можно утонуть. Сейчас они, конечно же, очень покраснели. Её золотистые волосы растрепались от пальцев Джеффа. На её шее виднелись красные отметины Джеффа. Думаю, лучше так, чем если бы он помечал её, как собака пожарный гидрант.

Я задумался о своих шансах с Синди. Могу ли я это сделать? Это куда более сложная задача, чем Дебби.

Я обольстительно улыбнулся ей, и она покраснела. Джефф заметил это и грозно посмотрел на меня, но не сделал и малейшего движения. Наконец, без каких-либо слов, я поднялся наверх в свою комнату и закрыл за собой дверь.

Глава 2. Часть 3.

В моей комнате был полный беспорядок. Это оскорбляло меня. Во взрослой жизни я потерял всю свою неопрятность и стал помешан на чистоте. Хотя я всё ещё ощущал последствия той марихуаны, что я выкурил, и отчаянно хотел лечь и вздремнуть, я начал убираться в комнате.

Мне потребовалось почти два часа, чтобы прибраться, но это были потрясающие два часа. Я наткнулся на множество вещей, которых не видел годами. Я нашёл места для них, и к тому времени, когда я закончил, комната значительно преобразилась. Но нужно было сделать кое-что ещё.

Пока я убирался, я услышал, что мой отец вернулся домой. Я искренне надеялся, что Трейси успела прибраться дома. И судя по тому, что она и Синди были в её комнате и листали журналы, когда я проходил мимо, она всё же убралась. Джефф, конечно, давно ушёл. Обе девушки посмотрели на меня, когда я проходил мимо, прерывая свой разговор. Я улыбнулся в сторону Синди, которая слабо улыбнулась в ответ.

Папа сидел в кресле и пил пиво. Телевизор показывал раннее издание местных новостей. Я понял, что пялюсь на отца, удивляясь, насколько молодым, насколько худым он был. Он сейчас не многим старше меня. Он заметил, что я смотрю на него, и посмотрел в ответ.

«Билл, ты в порядке?», – спросил он с тревогой в голосе.

«А, конечно, пап», – кивнул я. – «Всё нормально. Просто пытаюсь представить тебя с седыми волосами.»

«Что?», – хихикнул он. – «И зачем тебе это?»

«Ну, у дедушки седые волосы, да? Значит, и у тебя тоже такие будут. Я просто пытался представить, как ты будешь выглядить.»

«Это немного печально», – он улыбнулся, потягивая пиво. – «Что натолкнуло тебя на такие мысли?»

«Оу, ну, мы недавно на анатомии изучали генетику. Это доминантный признак, знаешь ли.»

«Слышал такое», – ответил он. – «Ты что-то хотел?»

«Просто собирался взять пылесос.»

Теперь он смотрел на меня в недоумении.

«Взять что?»

«Пылесос», – сказал я. – «Только закончил прибираться в своей комнате и теперь хочу пропылесосить.»

«Ты прибрался в комнате?», – спросил он, не веря. – «Ты?»

«Ага», – кивнул я. – «Она была очень грязной. Почему вы вообще позволяли мне держать комнату в таком беспорядке?»

«Что?»

«Неважно», – сказал я, напрявляясь к шкафу в гостинной. Я открыл его и нашёл там пылесос. – «Верну его через минуту.»

Пока я поднимал пылесос наверх, недоумевающий взгляд отца провожал меня следом.

После того, как я убрал пылесос обратно в шкаф, я вернулся наверх, чтобы прилечь. Хотя я и был измотан, я не мог спать. Было кое-что, чего я боялся. Что, если я пойду спать и проснусь в своей другой жизни? Это возможно? Я не мог знать наверняка. То, с чем я имел дело, было далеко за пределами моего понимания.

Само моё существование в 1982 году было чем-то, что я считал невозможным, но всё же я был здесь. Каким-то образом этот умирающий китаеец сделал это со мной. Я не знал как. Есть ли какие-то правила? Может, мне позвовлили провести здесь только один день Пока что я не готов вернуться.

Но есть вероятность, что я застрял здесь навсегда. Эту возможность тоже нужно рассмотреть. Это казалось мне самым вероятным исходом событий. В таком случае, есть множество последствий, которые мне стоит тщательно продумать. Насколько я могу измениться? Сколько я могу изменить? Что произойдёт, если кто-нибудь узнает о том, что со мной случилось?

В мире есть люди, что сделают всё, чтобы добраться до меня, если узнают. Правительства, желающие узнать о следующих семнадцати годах, деловые люди, желающие узнать о тенденциях фондового рынка. Я мог представить себе, что мою семью возьмут в заложники, чтобы заставить меня работать на них.

Изначально я хотел довериться Трейси, но теперь думал, хорошее ли это решение. В конце концов, Трейси была подростком, полным подростковой глупости, как наглядно показало моё раннее открытие. Мне больше не казалось, что ей можно доверить секрет такого масштаба. Но в то же время мне нужно было убедиться, что она не сядет в машину с этим пьяным уродом в свой выпускной вечер. Я поклялся себе, что не допущу её смерти, даже если я не смогу изменить ничего больше. Эта убеждённость была так же сильна во мне, как и прежде. Трейси не умрёт в ту ночь. И я позабочусь об этом, так или иначе.

Но это вернуло меня к теории об одном дне. Если я не могу рассказать ей свою тайну, но мне разрешили быть здесь только один день, как бы я мог убедиться в её выживании? Я подумал об этом немного, и, наконец, кое-что придумал.

Это заставило меня задуматься над другими вопросами. Предположим, я был здесь навсегда. Что ещё я могу изменить? И как я мог бы улучшить себя и свою семью? Я, конечно, не хотел возвращаться в свою жизнь 17 лет спустя, я хотел что-то изменить. Но как? Что я могу сделать?

Я неохотно признался себе, что потеряю Бекки, свою дочь. Эта мысль причинила мне боль больше, чем когда-либо прежде, но это было просто неизбежно. Бекки была очень приятным побочным эффектом жестокой ошибки, которую я совершил в своей предыдущей жизни. Я просто не мог, как бы я ни любил свою дочь, повторить эту ошибку. Не мог. Я убеждал себя, что не убиваю её. Во-первых, она никогда не существовала. Мой разум смог провести различие между этими двумя вещами – шаткое, но различие

Я лежал более двух часов, пока мама не позвала меня к ужину. К этому моменту у меня был набросан план. План, который ещё ни раз будет меняться и пересматриваться, но всё же план. Я чувствовал себя лучше, просто имея его.

Глава 2. Часть 4.

На ужин были тако от моей мамы. Они были обжарены в масле и по нынешним меркам считались неполиткорректными. В них было по меньшей мере пятьдесят граммов жира, но, Господи, они был восхитительными. Я съел пять штук, сгрёб остатки риса и бобов в качестве аккомпанемента, и запил всё двумя банками газировки из холодильника. Единственное, что сделало бы их лучше – кувшин маргариты, но я подумал, что мама, вероятно, не захочет составить мне компанию.

Казалось, она рада, что я так много ем. Наверное, это ненадолго отвлекло её от беспокойства по поводу наркотиков. Я вспомнил, что жил в разгар эпохи кампании Нэнси Рэйган «Просто скажи: НЕТ». Видимо, мама испытывала беспокойство именно из-за буклетов этой кампании. В буклетах всегда печатались «предупреждающие знаки» того, что ваши дети могут быть на наркотиках. Я вспомнил, насколько странными эти предупреждающие знаки казались мне. Большой частью была «потеря аппетита».

Что с этим не так? Может быть, если вы уже перестали курить марихуану и теперь тратите по двести долларов в день на кокаин, у вас будет потеря аппетита. Но большинство подростков просто курили шишки. Потеря аппетита была, безусловно, не симптомом употребления марихуаны. Вместо этого они должны были поставить «повышенный аппетит». А ещё «чрезмерное использование глазных капель».

Ещё я вспомнил, что в брошюрах была так называемая терминология наркотиков. Теория заключалась в том, что родители будут подслушивать своих детей, и с помощью этих терминов поймут, что дети сидят на наркотиках. Конечно, как будто дети будут говорить о наркотиках перед родителями. Я вспомнил, как мы с друзьми, обычно укуренные, смеялись над этими брошюрами.

Терминологию явно составляли те, кто употреблял наркотики в прошлом поколении. Они писали, что распространённые термины для марихуаны – это: чай, Мэри Джейн, листы, зелёное чудо и прочие глупости. Ни один из терминов не использовали сейчас.

Мы марихуану называли травкой, планом, шишками, шмалью, дурью, дымом, КГБ, зеленью и сорняком. Ничего из этого не было в брошюрах Нэнси. Я мог представить себе тот смех, который вызвал бы чувак, спрашивающий, есть ли у кого-нибудь Мэри Джейн или чай на продажу. Интересно, хоть одного ребёнка спалили за употреблением наркотиков, руководствуясь брошюрами Нэнси?