Текст книги "Приглашение в мир чувств"
![](/books_files/covers/thumbs_240/priglashenie-v-mir-chuvstv-258578.jpg)
Автор книги: Мелани Милберн
Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Лукас нахмурился и нежно провел по ее щеке указательным пальцем.
– Я торопил тебя? Тебе было больно? – Он спрашивал с таким беспокойством, что ей стало намного труднее контролировать свои чувства.
– Нет, конечно. Просто близость с тобой была такой чудесной. Я никогда не испытывала ничего подобного.
Удастся ли ей найти такого же идеального партнера, как Лукас? Пусть Руби оптимистка, но даже она понимает, что редко кому удается так же чудесно удовлетворить все ее потребности. Она поняла, что не переставала любить его. Ее подростковая влюбленность переросла в зрелую любовь. Любовь, которая не скрывала его недостатков, а принимала его таким, какой он есть.
Но Лукас не любит ее. Его сердце сковано колючей проволокой.
Он перестал хмуриться и что-то обдумывал.
– Пообещай, что в будущих отношениях ты не будешь довольствоваться малым, – сказал он. – Твое удовольствие одинаково важно и не надо приносить себя в жертву ради удовольствия мужчины.
– Я понимаю, но иногда было трудно чувствовать себя комфортно с партнерами, – произнесла Руби. – Наверное, со временем станет лучше. Но никто из моих прежних любовников не стоил затраченных мной усилий.
Он нежно сжал пальцами ее плечи:
– Будем надеяться, что ты встретишь того, кто стоит затраченных тобой усилий. Мне неприятно думать, что ты несчастлива, Руби. – Он вздохнул. – И мне не хочется делать тебя несчастной.
– Я понимаю, что наши отношения не навсегда. Тебе не нужно постоянно напоминать мне об этом.
Лукас загадочно улыбнулся.
– А вдруг я сам себе об этом напоминаю? – хрипло спросил он, наклонился и медленно поцеловал ее в губы. Глубоко вздохнув от удовольствия, он прижал ее к себе, и желание Руби вспыхнуло с новой силой.
Неужели он не хочет расставаться с ней через неделю? Семи дней мало. Она не осмелится попросить его продлить их отношения. Наверное, следует оставить все как есть и наслаждаться каждой минутой.
Глава 8
Четыре дня спустя Руби сидела у бассейна и смотрела, как Лукас плавает. Считая взмахи руками, он знал, когда сделать очередной поворот.
Она понимала, что никогда не устанет смотреть, как его стройное, спортивное тело рассекает воду с захватывающей дух скоростью. Его кожа приобрела более глубокий оливковый оттенок загара. Из-за светлой кожи и плохого умения плавать она держалась в тени и забиралась на мелководье бассейна только для того, чтобы освежиться.
Неделя пролетала незаметно, а он больше ничего не говорил об их отношениях.
После того как она с Лукасом тщательно проверила качество строительства и ремонта, они решили отдыхать. Руби было просто необходимо расслабиться, учитывая, как упорно она работала прошедшие месяцы.
Лукас казался спокойнее и непринужденнее, чем в Ротвелл-Парке, хотя иногда хмурился и пристально смотрел в пространство. Она знала, что он беспокоится о своем зрении и о том, как это повлияет на его карьеру, если оно не вернется. Но всякий раз, когда она заводила об этом разговор, он быстро менял тему.
Лукас каждый день общался со своими сотрудниками по телефону, хотя свел общение с ними к минимуму, а все остальное время проводил с Руби. Они подолгу гуляли по острову и устраивали пикник в маленькой бухте. Она не помнила, когда чувствовала себя так легко. Лукас расспрашивал ее о работе, интересовался ее планами.
Наконец он подплыл к тому месту, где сидела Руби. Отведя мокрые волосы с лица, он прищурился от яркого солнечного света.
– Поплавай со мной и остынь.
Руби игриво рассмеялась:
– Если я буду плавать с тобой, то точно не остыну.
Он сверкнул широкой белозубой улыбкой:
– Иди сюда. – В его тоне слышалась надменная властная нотка, но вместо того, чтобы сердиться, Руби затрепетала от восторга.
– Ты не можешь меня заставить.
– Неужели? – Он быстро вылез из бассейна, забрызгав Руби водой.
– Эй! – Она повернулась на бок. – Ты меня намочил.
Лукас положил руки на подлокотники ее шезлонга, и она фактически оказалась в ловушке.
– Я старался.
Руби вздрогнула и не смогла отвести взгляда от его рта. Она обвила руками его шею и несколько раз поцеловала его в губы.
– Я хочу тебя.
Он улыбнулся:
– Я хочу тебя больше.
Она наклонилась и погладила рукой его член:
– Хм, что тебя так завело?
– Ты.
Лукас немного опустил шезлонг, раздвинул ноги Руби и встал между ними на колени. Он погладил ее через трусики бикини, и она напряглась от предвкушения. Потом он отодвинул трусики в сторону и прикоснулся губами к ее плоти. Он пробовал ее на вкус и дразнил, а Руби рыдала от удовольствия, содрогаясь всем телом.
Наконец ей удалось сесть прямо.
– Ты должен ответить за то, что из-за тебя я едва не потеряла сознание. – Она спрыгнула с шезлонга. – Ложись!
Лукас устроился в шезлонге.
– Мне следует нервничать?
– И как можно сильнее.
Он вздрогнул и втянул носом воздух.
– Жду с нетерпением.
Руби покрывала поцелуями его грудь и живот, а потом стала ласкать его член.
– Ты меня мучаешь, – простонал он и схватился руками за края шезлонга.
– Я стараюсь. – Она опустилась на колени рядом с ним и продолжила чувственные ласки.
Лукас снова вздрогнул и тихо выругался, содрогнувшись от предвкушения. Она слушала, как его стоны становятся все громче, наблюдала за быстро меняющимися эмоциями на его лице: агонией, экстазом, возбуждением и расслаблением.
Лукас открыл глаза и повернул к ней голову. Одной рукой он осторожно коснулся ее носа, губ и подбородка.
– Это было удивительно. Ты великолепна.
Руби пожала плечами:
– По-моему, неплохо для новичка.
Он нахмурился:
– Ты имеешь в виду, что никогда?..
– Нет. Ты первый партнер, которого мне захотелось так приласкать. Раньше это казалось мне неправильным.
Он отвел волосы от ее лица и задумался.
– Я этого не забуду. Вернее, я не забуду многого, что произошло на этой неделе.
Руби села на край шезлонга рядом с ним и провела пальцами по его предплечью.
– Все происходит так быстро…
– Да. – Наступило молчание. – Руби? – Он погладил пальцами ее плечо, руку и запястье. – Спасибо, что была со мной на этой неделе. Мне требовалось время, чтобы решить, как жить дальше. – Он печально улыбнулся. – Если бы ты не приехала в Ротвелл-Парк и не попросила устроить свадьбу Дельфины, я бы, наверное, до сих пор сидел в библиотеке один и размышлял.
– Почему ты попросил меня поехать с тобой?
Он покачал головой, словно придумывая подходящий ответ.
– Надо было проверить работу строителей. Честно говоря, я не хотел, чтобы между нами произошло что-то подобное. – Он лениво провел пальцем по изгибу ее левой груди. – По крайней мере, так я себе сказал. Но мне было трудно не целовать и не хотеть тебя. А когда выяснилось, что ты тоже хочешь меня, я закрутил с тобой интрижку.
– Значит, у нас интрижка? Я думала, у нас соглашение. – Руби говорила легким и дразнящим тоном.
Он усмехнулся:
– Я уже не знаю, как это называть. – Он задумчиво провел пальцем по ее нижней губе. – Ты не похожа ни на одну мою любовницу.
– Потому что я ни разу в жизни не ходила по подиуму и вряд ли когда-нибудь по нему пойду.
Лукас нежно сжал ее руку:
– Не надо так строго относиться к себе. Я встречал сногсшибательных женщин, которые надоедали мне за считаные секунды. Ты красивая и интересная. – Он погладил ее по щеке. – И такая сексуальная, что я не могу не прикасаться к тебе.
Руби задалась вопросом, сочтет ли он ее красивой, когда к нему вернется зрение. Она не была привлекательной, как его любовницы-модели. Она привыкла сомневаться в себе после того, как мать и ее многочисленные мужчины высмеивали ее внешность. И если Лукас считает ее такой неотразимой, зачем он установил строгие временные рамки для их отношений?
Руби тихонько вздохнула:
– Ты мне льстишь. Мне не говорили так много приятных слов за всю мою жизнь.
Лукас продолжал держать ее за руку.
– По-моему, твоя бабушка скупа на комплименты, но она любит тебя и очень гордится тобой.
– Я знаю, но все равно чувствую себя недолюбленной. Если моя собственная мать не любила меня, то кто еще мог меня любить?
– Я понимаю, что ты чувствуешь. – Он успокаивающе поглаживал большим пальцем тыльную сторону ее ладони. – Но неадекватность твоей матери не должна определять твою дальнейшую жизнь. Пусть она не умела любить тебя или кого-то еще, но многие другие люди любить умеют.
Но Лукас не один из них, верно? Руби ему нравится, но он не любит ее так, как она хочет.
Зазвонил мобильный телефон.
– Это меня, – сказала Руби и взяла саронг. – Мне надо ответить. Это может быть бабушка.
Она добралась до своего телефона на столе на вилле и увидела, что ей звонит Аэрин.
– Привет, Аэрин!
– У меня есть хорошие и плохие новости. С чего начать?
– Выкладывай плохие новости.
– Дельфина хочет ускорить свадьбу.
Руби нахмурилась:
– На сколько дней?
– Она хочет выйти замуж в следующий уикэнд.
– Следующий уик-энд? – пропищала Руби. – Ты серьезно?
– Очевидно, график съемок фильма внезапно изменился, поэтому свадьбу придется перенести. Мне кажется, нас ждет кошмар, но мы справимся. Харпер не против ускорения. И у нас нет других заказов на следующий уик-энд, поэтому мы обязаны уступить Дельфине.
Руби была абсолютно уверена, что Аэрин справится, а Харпер всегда готова к внезапным изменениям плана. Но согласится ли Лукас? Завтра ей придется улететь обратно, чтобы подготовить команду кейтеринга. Свадьба – не пикник. Перед таким мероприятием следует многое планировать и готовить. И она должна убедиться, что команда уборщиков навела порядок в Ротвелл-Парке.
– А какие хорошие новости?
– Дельфина выплатит нам премии за перенос свадьбы. – Аэрин назвала цифру, и Руби удивленно подняла брови. – Я сказала, что сначала посоветуюсь с тобой.
– Мы не дураки, чтобы ей отказывать, – произнесла Руби. – Скажи ей, что мы согласны.
Она закончила разговор и взглянула на Лукаса, который все еще лежал на спине в шезлонге на террасе, заложив руки за голову и закрыв глаза от яркого солнечного света.
Она подошла к нему, и он открыл глаза.
– Как твоя бабушка?
– Звонила не бабушка. – Руби села рядом с ним. – Лукас, планы изменились. Дельфина хочет выйти замуж в ближайший уик-энд, а не в следующем месяце. Мне придется вернуться завтра, чтобы подготовиться. Я знаю, мы договорились провести здесь неделю, но у меня так много дел…
Лукас сел прямо и провел пальцами по ее волосам, отчего ее тело покрылось мурашками. Если он и был разочарован тем, что их отдых подошел к концу, то никак этого не показал.
– Я вызову Ставроса, чтобы он забрал нас завтра. Ты успеешь сделать все необходимое за такое короткое время?
– Я думаю, что успею. Я готовила две пышные свадьбы за более короткие сроки. И мне будет проще организовать ее в Ротвелл-Парке, потому что я очень хорошо знаю кухню. Но проблема остается проблемой.
Он криво улыбнулся и лениво провел пальцем по ее носу:
– Я уверен, ты более чем готова к проблемам.
Руби прикусила губу.
– Лукас, мы договорились: все, что между нами происходит, не выйдет за пределы острова. Прости, что сократила наш отпуск на три дня, но…
Он взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее пальцами:
– Не надо ничего сокращать.
Она моргнула и сглотнула. Неужели он хочет продолжить с ней отношения? В ее душе затеплилась надежда.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы можем продолжить наше соглашение.
Ее сердце замерло.
– До каких пор?
Выражение его лица было непроницаемым.
– Давай оставим дату открытой. Я продам Ротвелл-Парк в ближайшие недели и уеду. А ты в любом случае вернешься в Лондон.
Ее надежды рухнули. Лукас всего лишь предлагает ей продлить их договоренность. Но это означает, что они все равно расстанутся. Она посмотрела на свою руку в его большой руке, и ее сердце сжалось.
– А куда ты поедешь?
– Это зависит от…
Она взглянула на него:
– От того, вернется ли к тебе зрение?
– Да, – спокойно произнес он, но на его лице промелькнула тревога.
Руби погладила рукой его подбородок:
– Не теряй надежду. Возможно, оно вернется не так скоро, как ты хочешь, но вернется.
Его улыбка напоминала гримасу.
– Надо выждать время. – Он усмехнулся. – Я или снова буду видеть, или не буду.
По возвращении в Ротвелл-Парк Руби с облегчением обнаружила, что уборщики и садоводы проделали блестящую работу. Замок сверкал, а в обширных садах не было ни сорняков, ни осколков стекла. Даже погода наладилась. На горизонте не было тяжелых туч, и, хотя воздух был еще прохладным, на ясном голубом небе сияло солнце.
Ее бабушка выписалась из больницы и остановилась у подруги в Озерном крае, наслаждаясь новой, более спокойной жизнью. Команда Руби прибыла на следующий день вместе с Аэрин и Харпер, которые уехали только сегодня вечером. У Руби появилась возможность побыть наедине с Лукасом, прежде чем начнется лихорадочная подготовка к свадьбе.
Она по-прежнему испытывала блаженное облегчение оттого, что он продлил их соглашение. Она была уверена, что он станет придерживаться своего плана. Означает ли это, что он испытывает к ней чувства? Трудно не цепляться за надежду, потому что он так трепетно занимался с ней любовью.
Их физическое влечение было, несомненно, приятным, но Руби нравилось просто разговаривать с Лукасом. Их общение за ужином или во время длительных прогулок открывало ей мир ландшафтного дизайна. Теперь она лучше понимала, почему он так волнуется из-за своей карьеры в случае, если к нему не вернется зрение. Его желание поделиться с ней своими переживаниями помогло Руби почувствовать себя к нему ближе, чем к кому-либо еще. Даже к ее лучшим подругам.
Ей казалось, что она уже не сможет быть одна после того, как пережила полноценные отношения, хотя они продолжались всего несколько дней. Она увидела новый мир, неведомый ей раньше.
Пару часов назад Лукас ушел в библиотеку, чтобы позвонить своему персоналу, поэтому Руби понесла ему поднос с чаем. Дверь была приоткрыта. Она распахнула ее шире и отнесла поднос к окну, где Лукас стоял к ней спиной. Он повернулся и посмотрел на нее, улыбка смягчила черты его лица.
– Чай на двоих?
– Да, потому что завтра здесь будет куча людей. – Руби поставила поднос и взяла чайник. – Спасибо, что не возражал против внезапной перемены планов. И за то, что разрешил нам использовать Ротвелл-Парк. Мы осуществим свою мечту и проведем масштабное мероприятие со знаменитостями.
Лукас усмехнулся:
– Только не жди, что я появлюсь на свадьбе. У меня аллергия на такие мероприятия. – Он встал у стула, и она протянула ему чашку чая. – Спасибо. – Он взял чашку и подождал, пока Руби сядет, потом тоже сел.
Руби сделала глоток, наблюдая за ним. Он хмурился, беспокойно постукивая пальцем по краю чашки.
– Все нормально? – Она поставила чашку на стол между ними.
Он моргнул:
– Думаю о делах. Один проект требует моего внимания. Но что я могу сделать? – Он разочарованно вздохнул. – Пока ничего.
– О, Лукас, ты расстроен. Жаль, что я не могу тебе помочь.
– Ты уже помогла мне больше, чем я мог рассчитывать. – Он глубоко вздохнул и наклонился вперед, чтобы поставить чашку на стол. Откинувшись в кресле, он усмехнулся. – Я никогда не был терпеливым.
Руби встала, подошла к Лукасу и погладила его иссиня-черные волосы, а потом прижалась к его боку. Он обвил рукой ее талию, и Руби вздрогнула.
Он усадил ее себе на колени.
– Ты отлично меня отвлекаешь.
– Я?
Он мягко поцеловал ее в губы.
– Ты знаешь, что это так.
– Ты тоже меня отвлекаешь.
– Поэтому я не стану тебе мешать, пока ты готовишь свадьбу.
Руби откинула волосы со лба.
– Я хочу, чтобы ты познакомился с Аэрин и поздоровался с Харпер.
Он сдвинул брови:
– Зачем?
– Потому что мы проводим свадьбу в твоем доме, а они хотели бы поблагодарить тебя за щедрость.
Он столкнул ее с коленей и снова встал лицом к окну.
– Сама поблагодари меня за них.
– Но было бы так мило, если бы они…
Он повернулся к ней лицом и сурово уставился на нее:
– Что ты рассказала им о нас?
– Ничего такого.
Он хохотнул:
– Как ты объяснила свое пребывание на острове?
Руби облизала внезапно пересохшие губы:
– Я не говорила им о твоей слепоте и о том, что у нас роман. Они предостерегали меня от отношений с тобой.
– Наверное, тебе следовало их послушать.
– Ты так считаешь? – Она встала и начала убирать чайные принадлежности. Ее сердце сжалось от осознания того, что Лукас ее отталкивает. Но она не могла сожалеть о самых волшебных днях своей жизни. Это были дни чувственного наслаждения и восторга. Дни, которые она запомнит навсегда.
Лукас выругался и подошел к ней, положил руки ей на плечи и развернул лицом к себе.
– Прости, но у меня плохое настроение. – Он нежно сжал ее плечи. – Спасибо, что не проболталась своим подругам. Я не выношу, когда меня жалеют.
Руби обвила руками его торс и положила голову ему на грудь.
– Я тебя понимаю. На твоем месте я наверняка вела бы себя так же.
Он недолго прижимал ее к себе, потом слегка отстранился и поддел пальцем ее подбородок. Он всмотрелся в ее лицо, словно желая лучше ее увидеть. Но, может быть, и лучше, что он не видит ее, потому что ей трудно скрывать свои чувства к нему. Чувства, проснувшиеся вопреки ее воле, здравому смыслу, советам лучших подруг и многим другим причинам. Чувства, от которых нельзя так просто отмахнуться, как от глупой подростковой влюбленности. Чувства глубокие и сильные, и в то же время мучительные, потому что Лукас не ответит ей взаимностью.
Опустив ресницы, он поцеловал ее в губы, и от удовольствия Руби подогнула пальцы на ногах. Их языки встретились в эротическом танце, от которого усилилось взаимное желание. Он простонал у ее рта, словно говоря о том, что теряет самоконтроль.
– Я все время хочу тебя, – разочарованно сказал он.
– Я тоже хочу тебя, – откликнулась Руби. – Очень-очень.
Обхватив ладонями ее лицо, он наклонил голову Руби и углубил поцелуй. Его губы были то мягкими и соблазнительными, то твердыми и настойчивыми. Руби дрожала от вожделения словно в лихорадке. Он коснулся губами ее чувствительной шеи, потом принялся раздевать Руби. Лукас достал презерватив.
– Ты пришел подготовленным. – Руби томно улыбнулась.
– С тобой я научился быть всегда готовым. Ты мгновенно заводишь меня. – Лукас поцеловал ее правую грудь и обвел языком ее сосок, потом осторожно зажал его между зубами.
Они опустились на пол, и он отвел волосы от ее лица. Его глаза заблестели от желания.
– Ты уверена, что не хочешь в удобную кровать?
– Нет времени. – Она притянула его голову к себе, чтобы он продолжал ее целовать.
Его поцелуй был долгим и глубоким, а дыхание прерывистым, как у нее. Потом, хрипло простонав, он вошел в нее. Руби подстроилась под его быстрый ритм, хотя его движения становились все глубже, сильнее и стремительнее. Маленькие вспышки удовольствия превратились в пламенное наслаждение и сверкающие фейерверки, когда на Руби обрушился оргазм. Она громко вскрикнула, и обжигающий жар распространился по каждой частичке ее тела.
Лукас рухнул на нее сверху, уткнувшись носом ей в шею.
– Я очень тяжелый?
– Нет.
– Хорошо, потому что прямо сейчас я не могу даже пошевелиться.
Руби погладила руками напряженные мышцы его спины и широких плеч и улыбнулась:
– Приятно слышать, что я действую на тебя так же, как ты на меня.
Наступила тишина.
Наконец Лукас приподнялся на локте, лениво погладил Руби по щеке и внезапно посерьезнел.
– Жаль, что я не вижу тебя. – В его тоне слышалась задумчивость, которая задела Руби за живое. – Я могу только сказать, когда ты улыбаешься.
Руби провела указательным пальцем по его нижней губе:
– После возвращения из Греции у меня появилось больше веснушек.
– Где?
– На носу.
Лукас наклонился и поцеловал ее в переносицу.
– Мне всегда нравились твои веснушки. – Он поцеловал уголок ее рта. – На самом деле ты вся бесконечно привлекательная. – Он припал к ее губам в поцелуе.
Рано утром Лукас проснулся от глубокого и спокойного сна и обнаружил, что Руби, прижавшись к нему, крепко спит. Он лениво погладил шелковистую кожу ее руки, вдыхая запах ее тела, от которого пахло жимолостью. Он не уставал восхищаться ее кожей, сладким вкусом губ, чувственным теплом тела. Он восторгался тем, с каким энтузиазмом и желанием она отвечает на его поцелуи и ласки. Его желание нисколько не уменьшилось – оно стало еще сильнее.
Он начал засыпать, но вскоре почувствовал тревогу. Он сделал то, чего никогда раньше не делал. Он закрутил настоящий роман с временной любовницей. И он не сказал ей, когда именно они расстанутся. С Руби он нарушил кодекс плейбоя. Он проигнорировал собственные правила, чтобы насладиться отношениями, которых у него не было прежде.
Произошло ли это потому, что Руби не была незнакомкой из бара? Она не случайная любовница, с которой он решил разок переспать. Руби хотелось романтики, в которую он не верил, и все же его влекло к ней непреодолимой, необъяснимой силой, и он не мог себя контролировать. Произошло ли это потому, что они давно знакомы? Наверное, поэтому ему трудно определить, когда им следует расстаться. Или это из-за умопомрачительного секса, который становится все лучше и лучше?
Он не помнил, чтобы у него была партнерша, с которой ему было так хорошо и гармонично физически. Он знал, что такое отличный секс, но с Руби интимные отношения вышли на совершенно новый уровень. Может быть, причина в том, что он не видит, а только чувствует ее?
Руби что-то пробормотала во сне и крепче прижалась к нему. У него замерло сердце, а в холодную душу просочилось приятное ощущение тепла.
«Осторожнее, приятель! Никаких серьезных отношений. Не увлекайся ею! Контролируй эмоции!»
Лукас отмахнулся от предупреждений разума. Он был уверен, что по-прежнему контролирует ситуацию. Пусть другие влюбляются, но с ним этого никогда не произойдет. Руби милая и суперсексуальная, но он не станет ее прекрасным принцем. Ни сейчас, ни потом.
Глава 9
Руби встретила своих лучших подруг и деловых партнеров в Ротвелл-Парке следующим утром вместе с командой кейтеринга. Когда ее команда занялась обустройством кухни, Руби расположилась с Аэрин и Харпер в гостиной, чтобы выпить и закусить.
– Выглядят аппетитно, – сказала Харпер, потянувшись за одной из тарталеток, которые Руби приготовила накануне. – Прощай диета! Я так проголодалась, что могу съесть и лошадь, и наездника.
– Тебе не нужно сидеть на диете. – Аэрин звонко рассмеялась. – Ты потрясающе выглядишь. Твоя кожа сияет, а волосы блестят. Ты пила витамины?
– Да, по-моему, ты шикарно выглядишь, – заметила Руби.
Харпер взяла с тарелки еще одну тарталетку и поиграла бровями, глядя на Руби:
– То же самое я могу сказать о тебе. Четыре дня на частном греческом острове с Лукасом Ротвеллом пошли тебе на пользу. И когда мы с ним встретимся? – Она сунула тарталетку в рот и прожевала ее с явным удовольствием.
– Сейчас он не очень общителен, – сказала Руби, надеясь, что горячие щеки не выдают ее смущения. – Свадьбы его пугают. Дело в том, что его родители трижды женились и разводились.
Как еще она могла объяснить, почему он не хотел с ними встречаться? Она не сказала им, что он ослеп.
Но Харпер явно что-то заподозрила, потому что наклонилась вперед и прищурилась:
– Что происходит? Ты чего-то недоговариваешь.
– Ничего не происходит, – сказала Руби, отводя взгляд.
– А как прошло время на острове? – От любопытства Аэрин округлила глаза.
– Удивительно. – Руби взяла с тарелки кусочек пармезана и положила себе на тарелку. – Вилла великолепна, перед ней – прекрасный бассейн, на который выходят окна большинства комнат. Сады еще не полностью выросли, но станут потрясающими. Там есть несколько прекрасных пляжей, длинная частная пристань и сосновый лес, покрывающий почти две трети острова. Позже я покажу вам фотографии. Но сначала пробежимся по свадебной программе.
Чем меньше она сообщит о Лукасе и острове, тем лучше. Признавшись в том, что у них начались отношения, она раскроет свои чувства к нему. Подруги уже предупреждали ее о том, что не надо увлекаться мужчиной, который не готов брать на себя обязательства.
Харпер уставилась на Руби:
– Ты спала с ним?
Руби почувствовала, как горят ее щеки.
– Я не хочу об этом говорить. Через день свадьба Дельфины и…
– Ты с ним спала! – Харпер шлепнула рукой себя по коленке. – Я знала, что ты не устоишь перед ним. А ведь я тебя предупреждала.
Аэрин разволновалась:
– Ты все еще… спишь с ним?
Руби выдохнула:
– Мы собирались просто развлечься, пока были на острове, но потом нам пришлось вернуться пораньше из-за свадьбы Дельфины, а теперь.
– Значит, ответ утвердительный, – сказала Харпер. – Ну, только тебе распоряжаться своей жизнью. Но я сомневаюсь, что это хорошо кончится, особенно если он не хочет, чтобы его видели с тобой на людях.
Аэрин прикусила уголок рта, не сводя взгляда с Руби.
– Ты влюбилась, да? По-настоящему?
Руби протяжно вздохнула:
– Я очень старалась не увлекаться им, но я всегда была к нему неравнодушна. – Она взяла свой напиток и какое-то время смотрела на него. – Он не отвечал на мои чувства. У нас просто интрижка, вот и все. Он заводит только короткие романы.
– Я знаю таких. – Харпер закатила глаза, потом прибавила более сострадательным и задумчивым тоном: – Неприятно влюбляться в того, кто тебе не пара. Иногда мне кажется, что такова участь детей-сирот, таких как мы. Люди, которых мы любили в детстве, не любили нас, поэтому мы влюбляемся в таких мужчин. Совершенно недосягаемые мужчины, которые не умеют любить по-настоящему.
Руби озадаченно нахмурилась:
– Ты влюблена в Джека Ливингстона?
Харпер быстро заморгала, а потом скривилась от отвращения:
– Нет, конечно.
– По-моему, вы обе слишком строги к Лукасу и Джеку, – сказала Аэрин. – Не все плейбои остаются одинокими до конца жизни. Например, мой папа. Он был известным плейбоем, пока не встретил мою маму. Они быстро поженились и до сих пор влюблены друг в друга, как в день знакомства. – Она мечтательно вздохнула. – Было бы замечательно, если бы мы трое нашли себе таких мужей.
– Лично мне хорошо одной, – произнесла Харпер. – Называйте меня лицемеркой из-за того, что я работаю свадебным фотографом, но я не хочу проблем. Я не собираюсь подстраиваться под какого-то парня, который ждет, что ему каждый вечер будут приносить трубку и тапочки.
Аэрин посерьезнела.
– А если серьезно, Руби… Только тебе решать, что делать. Но мне кажется, хорошо, что Лукас хочет продолжить вашу интрижку.
– Я знаю. Но, как сказала Харпер, я всю жизнь лелеяла надежды для того, чтобы они рухнули, – сказала Руби. – Лукас всегда был закрытым человеком, но за последние дни он рассказал мне о своем детстве, родителях и их сумасшедших отношениях. И, если честно, я тоже с ним разоткровенничалась. Мне кажется, мы с Лукасом лучше узнали друг друга. Наши отношения вышли на более интимный уровень.
– Куда уж интимнее! Ты же раздеваешься перед ним, – вставила Харпер.
– Я думаю, дело не только в этом, – сказала Руби. – Мне стало рядом с ним комфортнее, чем прежде. И мне кажется, он чувствует то же самое.
– Тебе будет достаточно комфортно признаться ему в своих чувствах? – спросила Аэрин.
– Не знаю. – Руби прикусила нижнюю губу, гадая, как Лукас воспримет ее признание. Отвергнет ли он ее так же жестоко, как много лет назад? Он установил правила их отношений, но все же немного их изменил. И поэтому Руби стала надеяться на чудо.
Лукас был в своем кабинете, куда Руби вошла перед ужином. Она закрыла за собой дверь с тихим щелчком и подошла к его столу. И хотя он видел только размытые очертания ее тела, заметил, что на ней светло-голубое платье. Он с удовольствием снимет его с нее, но позже. Он услышал аромат ее духов – пион и тубероза, – и у него закружилась голова.
– Твои подруги устроились? – спросил он.
– Да. Аэрин в синей комнате, а Харпер в желтой. – Она немного помолчала. – Я сказала им, что прямо сейчас ты не хочешь ни с кем общаться, потому что не любишь свадьбы. Я не смогла придумать другое оправдание твоему затворничеству.
Ему стало совестно.
– Извини, но мне лучше держаться в тени.
Он услышал скрип половиц – Руби переминалась с ноги на ногу. Он чувствовал, что ей надо в чем-то признаться. Он слышал ее прерывистое дыхание, шелест ее одежды и складывание рук.
– Лукас, прости, но я рассказала девочкам о нашей интрижке. Но они никому не скажут. Я доверяю им.
Лукас выругался и отодвинул стул от стола.
– А надо ли было им говорить? Они здесь всего на пару дней. Ты могла бы промолчать.
– Я не знаю, насколько ты откровенен со своими друзьями, а вот я не могу скрытничать от своих подруг, – сдавленно произнесла Руби. – В любом случае они догадались. Я не подозревала, что потрясающий секс так повлияет на меня.
Лукас подошел к ней, медленно провел ладонями по ее рукам, потом взял за запястья:
– Прости. Я просто хочу скрыть свою личную жизнь от прессы. Но это не потому, что я не хочу, чтобы меня видели с тобой.
– Я понимаю.
Лукас поддел пальцем ее подбородок, сожалея, что не видит ее лица в мельчайших деталях.
– Понимаешь?
Она облизнулась.
– Я тоже не уверена, что мне пойдет на пользу, если меня увидят с тобой.
Он нахмурился:
– Что ты имеешь в виду?
– Я занимаюсь свадебным бизнесом. Разве я могу закрутить роман с плейбоем, который не хочет жениться?
Лукасу стало не по себе, и он крепче сжал ее запястья. У него никогда не было долгих отношений с женщинами, но теперь он хочет удерживать Руби рядом с собой как можно дольше. Не навсегда, но подольше. Он с трудом представлял себе, что занимается любовью с другой женщиной. Такого с ним еще не бывало. В прошлом его всегда привлекала перспектива встретить новую любовницу.
Но не в этот раз, и это очень его беспокоило. Он должен взять себя в руки и контролировать свои чувства к Руби, пока не возникло проблем. Интрижка есть интрижка, и не важно, длится она неделю, месяц или пару месяцев.
Он не влюбится.
– Вряд ли кто-то осудит тебя за то, что ты немного развлеклась, – сказал он.
Руби прижалась к нему, и он тут же возбудился.
– Для тебя я просто развлечение? – Ее тон был легким и игривым, но он услышал в нем нотки беспокойства.
Лукас отпустил ее запястья и обхватил ее лицо ладонями:
– Ты гораздо больше чем развлечение.
А потом он припал к ее губам, к которым его тянуло словно магнитом. Ее губы пахли клубникой, и он подумал, что будет думать о ней каждый раз, когда станет лакомиться этими ягодами. Их языки переплелись в эротическом танце, и по его спине пробежала дрожь.
Нет, он не влюбится. Он просто сильнее хочет Руби.
И она его тоже.
Наступил день свадьбы Дельфины Рейнберд, и Руби встала до рассвета, чтобы работать со своей командой на кухне. Накануне привезли цветочные композиции, и украшенный замок выглядел потрясающе. Бальный зал, где устраивался свадебный банкет, выглядел как волшебная страна: мерцающие канделябры на столах и разбросанные повсюду разноцветные лепестки роз. Столовое серебро было начищено до блеска, а белые накрахмаленные скатерти уставлены серебряной посудой.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?